Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Тренировка началась.

Первыми на дистанцию отправились Дэнни с Неоном.

Хрустальный барс, чьим козырем были горизонтальные рывки, на вертикали чувствовал себя неуверенно. Дэнни приходилось либо придерживать зверя за шлейку, либо направлять его прыжки по узким выступам при помощи мощных импульсов Сопряжения.

– Ветров, не дёргай. Отпусти ошейник, – мягко бросил я в гарнитуру, посматривая за прохождением через бинокль. – Ты разве не видишь? Это его сбивает.

– Я… уф-ф-ф, я стараюсь, тренер, – услышал я в ответ пыхтящий голос Дэнни. – Тут ещё и ветер этот…

– На «Вершине» он тоже будет, – подчеркнул я. – Помни о чём я твердил. Сопряжение. Этого достаточно. И не резкие команды.

Ветров прислушался, и результат не заставил себя долго ждать.

Прошли они остальные двадцать метров до площадки быстрее чем вчера. Костя с собранной в ком Желешкой ждали ключ. Смирнов уже протянул руку.

Но передача ключа прошла с заминкой. Ветров едва не выронил его, оступаясь на выступе.

В итоге ключ был передан. Дэнни с Неоном вылез на площадку, дожидаясь следующего тандема. А Костя и Желешка продолжили покорять башню.

Слайм растекался по стене, прилипая к пористому кирпичу. Костя тянулся вверх, используя вязкую массу питомицы как дополнительную точку опоры. Но… шли они медленнее всех.

– Костя, скажи Желешке, чтобы спешила… – бросил я в гарнитуру. – Да-да, я знаю, она боится. Ты боишься. Но иначе провалим испытание. Ты этого хочешь?

В итоге после моего волшебного пенделя, Костя нашёл нужные слова. Желешка более шустро поползла вверх.

Белов щёлкнул таймером, когда они добрались до окна, исчезая в нём.

– Кстати, быстрее, – отметил помощник. – На пять секунд.

– Лучше чем ничего, – вздохнул я. В идеале нужно быть быстрее на пятнадцать секунд от их темпа. Но и это отработаем.

Далее шли Анна с Матильдой. В целом без претензий. Хотя Анна по-прежнему выглядела испуганной, а Матильда изредка терялась, долго раздумывала, прыгнуть дальше или уцепиться за ближайший выступ.

В итоге пришлось вмешаться. Я подсказал Анне, что раз её зверь сомневается, надо обозначать в командах точки опоры. Так они сэкономили время, и довольно быстро добрались до площадки с Дэнни и Неоном.

Тандем Ветрова добрался до вершины ещё быстрее первого подъёма. И во мне поселилась надежда, что мы сдвинулись с мёртвой точки.

А следом полезли Лера с Бубликом.

Шестилапый варан, весящий как чугунная ванна, с трудом поднимался к площадке. И мы также теряли время.

Увы, это будет самый медленный тандем завтра в нашей команде. Но и здесь я понимал, как ускорить варана.

– Соколова, помогай ему. Видишь, как ему тяжело? Поддержи. И пусть он отталкивается не двумя лапами, а четырьмя, – обратился я к Лере. – Передних лап хватит, чтобы ухватиться за уступ. Потом подтянется.

В целом и эти советы не прошли мимо ушей. Бублик начал более мощно отталкиваться. И тем самым до площадки они добрались довольно быстро.

– Быстрее, – оценивающе покачал головой Белов. – Четыре с половиной секунды.

– Отлично, – довольно улыбнулся я. – А теперь передавайте мне секундомер.

– На башне камней не осталось, – вздохнул Белов.

– Здесь полно мусора. Возьмите пакет, – подсказал я.

Итого мы тренировались до одиннадцати. Последним шёл тандем Ветрова. Вот Костя благополучно передал ключ мажору. Ветров засунул его в карман, начал подъём. Неон прыгнул следом.

В этот раз я присмотрелся к движениям хрустального барса.

Сейчас вёл он себя совсем не так как надо бы. Сильно дёргался при каждом рывке вверх, переступал лапами так, словно предстояло прыгнуть на раскалённые угли, и постоянно прижимал уши к голове.

Команды Дэнни уже не работали. Неон упорно продолжал тормозить себя, и тандем в целом.

Из-за неуверенности зверя Ветрову приходилось постоянно страховать его. В этот раз они прошли дистанцию хуже, на семь секунд.

Странно. Недавно он лез куда бодрее. Надо будет обязательно проверить его Ядро у Полины, как только вернёмся.

В итоге пришлось сделать вынужденный перерыв. Мышцы бойцов забились, руки их дрожали. Да и питомцы выглядели уставшими.

Я повернулся к Белову, который как раз подходил ко мне. Вспомнил об одном деле, которое я ему поручал.

– Артём Сергеич, – негромко спросил я. – Как там дела с нашим бронзовым сувениром? Токаря нашли?

Помощник тяжело вздохнул, вытер пот со лба серым носовым платком, больше похожим на полотенце.

– Да беда с этими токарями, Артур Викторович, – проворчал Белов. – Вчера по всем контактам обзвонил. Все надёжные мужики, кто умеет держать рот на замке и не задаёт лишних вопросов, в один голос твердят одно. Эта работа займёт минимум два дня.

А у нас сутки до старта. Я скрипнул зубами. Если мы не успеем, не подменим фальшивый ключ, наша победа на «Вершине» останется лишь в мечтах.

– И что, совсем никаких вариантов?

– Ну… есть один кадр, – с сомнением протянул Белов. – На все руки мастер. Сделает всё быстро и красиво, хоть чёрта лысого из куска рельсы выпилит. Только я ему с ночи звоню, а он трубки не берёт. То ли спит, то ли в запое.

– И часто у него это… запой, в смысле? – настороженно поинтересовался я.

– Редко. Хотя он под этим делом и работает. И неплохо, – хохотнул помощник.

В этот момент в его кармане громко пиликнул телефон.

Белов торопливо вытащил аппарат, щурясь на экран, и его лицо мгновенно просияло.

– Ответил! – радостно воскликнул он. – Пишет, что пять тыщ сверху, за срочность. Займётся прямо сейчас. Геоточку прислал. Это тут, недалеко, в гаражном кооперативе.

Я взглянул на запястье, на циферблат стареньких наручных часов. Начало двенадцатого.

– Хорошо, тогда сворачиваемся, – я развернулся к вымотанной команде. – Львы! Перерыв и обед. Сматываем верёвки, грузимся в машину.

Такую новость команда восприняла очень позитивно. Все оживились, и уже через пять минут мы выехали с промки.

Оставив команду на базе, мы с Беловым отправились по адресу. Через полчаса наш микроавтобус затормозил у ржавых покосившихся ворот гаражного кооператива. Тот плавно перетекал в стихийную свалку. Гаражи, гаражи, сараи, пункт приёма металлолома, снова гаражи. И горы мусора.

Мы проехали с горем пополам через это всё благолепие к ветхой бытовке. Из приоткрытых дверей доносились нестройные пьяные голоса, которые пытались вытянуть что-то из попсы, но я не понимал ни слова.

Искорка презрительно фыркнула. Живчик глухо зарычал, и пришлось его успокоить. Он не любил чужих, а особенно чужих пьяных. Как и шокеры. Это отпечаталось в его памяти так, что уже не сотрёшь ничем.

На перевёрнутых пластиковых ящиках сидели два пьяных вдрызг мужика в засаленных майках и трико, заляпанные жёлтой краской.

Перед ними на импровизированном столе из листа фанеры покоились остатки былой роскоши: пара пустых бутылок с беленькой, банка квашеной капусты и плавленый сырок, порезанный на мелкие кусочки, точнее то, что от него осталось.

Из моего кармана показался барон Сверчанский, с видом эксперта оценивая диспозицию.

– Эх, а ты говорил, командир, что я пить не умею-с, – ехидно произнёс сверчок. – Гляньте на этих выхухолей! Вот где истинный размах и отсутствие всякой меры! Дилетанты-с!

Один из мужиков, лохматый как чёрт, остановил руку с щепоткой капусты, так и не донеся её до своего рта. Уставился на сверчка, округлил глаза.

– Что смотришь, бухарик? – хихикнул Сверчанский. – Закусывай.

– Эт-то… слыш-шь? – пихнул своего тощего товарища лохматый. Но тот лишь покачнулся, выпил содержимое стакана, икнул. – Митька, там это. Насекомый.

– Ой, дурында, – хихикнул барон. – Насекомый. Хи-хи.

Я спрятал Сверчанского в карман. Понятно, что они и не вспомнят о нём. Даже если вспомнят, сошлются на белую горячку. Но всё же, не хотел я рисковать.

Мутный взгляд лохматого между тем сфокусировался на мне, а точнее – на Искорке, сидевшей на моём плече. Саламандра, которой запах перегара был глубоко противен, возмущённо пыхтела дымком из ноздрей.

Мужик радостно загоготал, обнажив неполный ряд зубов.

– Ля, Митька, смотри! Какая бздюха! – ткнул он пальцем в Искорку.

На это кроха резко раздула горловой мешок и выплюнула прямо в лицо наглецу густое облако сернистого дыма. Мужик поперхнулся смехом, выронил капусту и зашёлся надрывным кашлем, протирая глаза.

Артём Сергеевич, не обращая внимания на концерт, растерянно оглядел собутыльников.

– Где Викентий⁈ – раздражённо спросил помощник.

– А это… во… – тощий мужик, громко икнул и молча ткнул грязным пальцем куда-то в сторону и вниз.

Мы заглянули за фанерный стол.

На земле в состоянии беспробудного умата валялся заросший густой щетиной мужик в промасленном комбинезоне. Он бессвязно бормотал, что-то про шпиндели и допуски.

– Да чтоб тебя разорвало! – взвыл Белов, хватаясь за голову. – И как он успел так нажраться⁈ Он же недавно сообщение отправлял! Всё, Артур Викторович, приплыли. Ключа не будет.

Я не стал тратить время на панику. Бесполезное это занятие. Время то идёт, а предпринимать что-то надо. И выход из этой ситуации был несложным.

– Хватайте его за плечи, Артём Сергеич, – спокойно скомандовал я, подхватывая бормочущего токаря за ноги. – Вытаскиваем его. Везём на базу, к Полине.

– Эй! Викентия-то куда потащили⁈ – бросил в нашу сторону лохматый. – А ещё пузырь⁈ Он обещал!

– Ещё слово, и будет тебе пузырь. Только огненный, – пообещал я, обернувшись. Искорка, подтверждая мои слова, убедительно пыхнула струйкой пламени, ему под ноги, отчего тот дёрнулся в сторону, опрокидывая стол вместе с закуской.

Мы погрузили храпящего мастера в микроавтобус. Живчик нам помог, облегчил ношу, поддерживая тело сопящего Викентия восходящим потоком.

Добрались мы до базы вдвое быстрее.

В лазарете Полина, брезгливо морща нос от густого перегара и машинного масла, осмотрела Викентия.

– Нет, Артур, откапывать его по классике – это долго. Часов пять минимум, – вздохнула Док. – Да и нет у меня такого количества детоксикационных препаратов, я всё на Бублика извела.

– Нам нужен трезвый токарь. Через полчаса, – как можно мягче обозначил я, хотя вышло не то, чтобы мягко. Полина категорично взглянула на меня.

– Это что ещё за требования? – удивилась она.

– Полин, это вопрос жизни и смерти. Наша победа завтрашняя на кону, – сообщил я, и Полина выдохнула.

– Так бы сразу и сказал, – улыбнулась она, затем прищурилась. – Я знаю, что делать. Придётся применить метод профессора Штольца. Только его чуть-чуть потрясёт в начале. Зато очнётся быстро. Делаем?

– У нас выбора нет, – протянул Белов, вытирая шею своим платком-полотенцем.

Полина достала из сейфа шприц с какой-то мутной желтоватой жидкостью, который на деле был мощным эфирным нейтрализатором.

– Держите его крепче, – скомандовала Док, а когда мы с помощником вцепились в плечи Викентия, всадила иглу прямо в плечо.

Эффект был подобен удару молнии. Тело токаря выгнулось дугой. Он дрогнул, затем широко распахнул глаза, рывком поднялся на кушетке.

Взгляд Викентия прояснился. Он часто заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Затем оглядел белые стены лазарета, стетоскоп на шее Полины, потом меня и Белова.

– О, Артём… – хрипло, но уже совершенно трезво просипел токарь. – Здарова. А мы где? В вытрезвителе, чо ль?

Белов, не церемонясь, ухватил мастера за грудки, хорошенько встряхнул.

– Ну здарова, Викентий! – прорычал помощник. – Ты что ж делаешь, оказия⁈ Мне деталь выточить надо! Срочно! Вот прям сейчас, кровь из носу! У нас чертежи, у нас кусок бронзы, деньги есть! А ты нажрался как скотина!

– Так уже трезвый вроде, – икнул токарь.

– Так погнали к тебе в гараж! У тебя ведь там твой станок? – Белов потащил его к выходу.

Викентий тяжело вздохнул, когда мы оказались в коридоре. Он остановился и виновато развёл руками, насколько позволяла хватка Белова.

– Обстоятельства изменились, граждане, – печально констатировал токарь. – Извините уж. Руки, как говорится, вот они. Не дрожат больше. Прям щас могу из твоего куска хоть шестерёнку, хоть микроскоп выточить. А вот станка нет.

Белов застыл. Его руки медленно разжались.

– В смысле… нет? – осипшим голосом переспросил помощник. – Как это нет? Ты же мне час назад сам написал!

Викентий понурил голову и протяжно вздохнул.

– Загорелся он, а потом посыпался. Проверил что называется. Ну, мы его с пацанами на металлолом и сдали. И поминки устроили. Единственный кормилец был.

Викентий всхлипнул.

– А щас как быть. Не знаю, – просипел он. – Сдохнуть осталось.

Артём Сергеевич покачнулся, судорожно пригладил остатки волос на залысине. Затем разразился очень ругательной тирадой.

Я обдумал ситуацию. До старта «Вершины» рукой подать. Мастер, способный сделать идеальную копию ключа, стоял рядом. Бронзовая болванка в кармане. Но без токарного станка всё это не имело никакого смысла.

Я отвернулся от причитающего Белова, взглянул вдаль коридора, в пустоту.

Оставался лишь один выход.

Я достал из кармана телефон, открыл список контактов и нажал вызов на номере, который сразу же пришёл на ум.

Глава 10

Пока шёл дозвон, я взглянул мельком на Викентия. Протрезвевший токарь неуверенно переминался с ноги на ногу. На пропитом лице отражалась вселенская скорбь и чувство вины перед нами. Ведь он пообещал, что сделает, обнадёжил нас.

Белов был мрачнее тучи, и его даже спрашивать не надо было. Всё пропало. Как-то так он воспринимал навалившиеся на нас обстоятельства.

Насчёт Викентия всё было понятно. Я прекрасно понимал, что отправлять его сейчас домой – это как дать добро на продолжение банкета. Он вернётся к своим дружкам. И продолжит возлияние.

Экстремальный коктейль Полины вывел его из умата, но он исправит это, уже скоро. Через полчаса или час вновь вернётся в прежнее состояние.

Ему требовалась цель. Работа. Здесь и сейчас.

Альберт Васильевич Пронин не отвечал. Директор «Молнии», с которым мы так удачно провернули сделку по вольеру для ухаля, и броню которого уже вовсю носила команда, вполне мог и не оказывать нам услугу. Ведь у него точно были станки.

Но всё же я надеялся, что он поможет.

Гудки шли долго. Наконец на том конце раздался запыхавшийся голос.

– Слушаю, Артур Викторович.

– Доброго дня, Альберт Васильевич, – произнёс я. – Дело не терпит отлагательств. В рамках нашего партнёрства мне срочно нужен доступ к токарному станку. Нужно выточить деталь, из бронзы.

Пронин шумно выдохнул в трубку.

– Даже не знаю как вам помочь. Хм… – задумался он. – На производстве сейчас работают промышленные гиганты, и то на стационарных линиях. По запрограммированному циклу. Ради одной детали останавливать хотя бы одну линию. Сами понимаете, это не в моих интересах.

– Подойдёт любой рабочий токарный станок, – спокойно парировал я. – Возможно у вас есть небольшой. Который мы могли забрать, во временное пользование.

– Так… подождите… – директор «Молнии» замялся. – Был у нас один станок. Как раз мобильный, из старых запасов. Но он был на списании. Сейчас, мне нужно узнать.

Пронин сбросил вызов.

Артём Сергеевич покосился на меня. Вытер блестящую от пота лысину своим неизменным серым платком, скептически покачал головой.

– Пустая затея, Артур Викторович, – печально произнёс он. – Кто нам вообще оборудование выдаст?

Викентий тоскливо посмотрел в сторону выхода.

– Я это… наверное, пойду, – он тяжело вздохнул, почесал под мышкой. – Меня там заждались. У нас там это…

– А как же пять тысяч? – я достал из куртки бронзовую болванку и протянул её мастеру.

Викентий принял тяжёлый кусок металла, повертел его в дрожащих пальцах.

– Так нет же станка, – протянул он. – Я что вам, зубами этот ключ выгрызать буду?

– Будет станок. Оставайся на месте, – приказал я.

Телефон в руке снова завибрировал.

– Нашли аппарат. Пылится в хламовнике, на дальнем складе, – доложил Пронин. – Только у него резцы потупились. Да и с проводкой беда, электрики его списали месяц назад.

– Сколько он весит? – уточнил я.

– А это имеет какое-то значение? Он нерабочий, – огорчённо протянул Пронин.

– Мы всё сделаем сами, Альберт Васильевич, – твёрдым голосом произнёс я. – Говорите адрес. Куда подъезжать?

Пронин недовольно цокнул языком, но адрес продиктовал. Пообещал, что охрана встретит и поможет с погрузкой.

Прошло не больше пятнадцати минут, когда наш старенький микроавтобус затормозил у складских ангаров на западе Петербурга. Местные рабочие уже выкатили на пандус массивную чугунную конструкцию. А затем так же быстро исчезли внутри здания.

Отлично помогли, нечего сказать.

Викентий, которого мы взяли с собой, радостно провёл рукой по корпусу, коснулся кнопок «Пуск» и «Стоп».

– Хорошая машина, – одобрительно сообщил нам токарь. – Таких уже не делают. «Бирюса».

Я окинул взглядом гору полуржавого металла. Если это считалось у них мобильной версией, то какие могут быть габариты их стационарных монстров?

Белов решил продемонстрировать перед нами свои лидерские качества. Помощник тренера пыхтя подошёл к станине, широко расставил ноги, ухватился за край поддона. Попытался изобразить альфа-грузчика. Кряхтел он так, что даже Искорка зашипела. Ей стало жаль моего помощника. Надорвётся же.

Артём Сергеевич между тем крякнул, покраснел как варёный рак и судорожно схватился за поясницу.

– Отпустите, Артём Сергеич. А то грыжу ещё заработаете, – посоветовал я, давая сигнал Живчику, который всё это время сидел у моих ног.

– О, сдвинулось! – радостно воскликнул Белов.

– Это Живчик сдвинул, – улыбнулся я.

Щенок сосредоточился, припадая к земле. Вокруг его лап закрутились крохотные воздушные воронки. Эфирные узлы Живчика завибрировали от напряжения. Мощный восходящий поток ударил под днище станка, и тяжёлая махина плавно приподнялась над бетоном. Отправилась в сторону микроавтобуса, на глазах изумлённого Викентия.

– Тю, блин! А чо эт я тогда стараюсь, спину рву? – просипел Белов, кое-как разгибаясь.

– Вас надо спросить, – напряжённо произнёс я, в это время контролируя по Сопряжению терьера.

В конечном итоге Белов подскочил к нашему тарантасу, открыл задние двери, залезая внутрь. Сложил задние сиденья, откатывая их, освобождая тем самым место для станка.

Всё же мой Живчик был на пределе. И приходилось контролировать, чтобы пёс ни за что не прилагал больше тех усилий, которые демонстрировал сейчас.

Наконец-то мы загрузились и по пути на базу заехали за Серёгой. Хакер запрыгнул в салон, поправил сползающие очки и с подозрением уставился на облупившуюся краску станка.

– Это ещё что за динозавр? – хохотнул Серый.

– То, что нужно тебе оживить в ближайшее время, – ответил я, когда мы проезжали проспект.

Всю дорогу к специализированному магазину Серёга копался в потрохах электромотора, подсвечивая фонариком на телефоне.

– Кнопка пуска вообще в труху, – бормотал хакер. – Силовой кабель перебит в двух местах. В «Мастерке» точно будет всё, что нужно.

Викентий, забившийся в угол сиденья, ожил.

– И резцы там тоже есть, – подал он голос. – Без нормальных резцов я даже стружку не сниму. А работа тонкая… Тока они щас тыщ десять стоят. А у меня лишь полторы осталось.

Я поймал в зеркале заднего вида взгляд Белова. Помощник тренера категорично и быстро замотал головой. Денег у него лишних не было. Да и Кире придутся всё рассказывать. А времени на это нет.

– Найдём деньги, – сообщил я, мысленно попрощавшись с частью своих личных сбережений.

Мы прикупили всё, что было нужно, а мой счёт оскудел на двенадцать тысяч рублей. Кира чуть позже компенсирует.

По возвращении на базу разгрузка прошла по той же схеме. Живчик вновь выдал мощный восходящий поток, поддерживая станок на весу, транспортировал его через раскрытые створки задней двери в коридор, а затем и в комнату рядом с лазаретом, которая в этот момент пустовала.

Я по-прежнему внимательно следил за питомцем. Эфирные узлы щенка пульсировали на пределе возможностей, шерсть встала дыбом от статики, вихревые пульсации расходились в разные стороны.

Ему было очень непросто таскать такие тяжести. Надо будет попросить Дока провести ему полное обследование Ядра, чуть позже.

Хорошо, что станок был хоть и тяжёлым, но довольно компактным. Он пошёл в не очень широкий дверной проём, обтирая краску с косяка. Затем Живчик опустил его недалеко от двойной розетки.

Викентия к этому времени вновь начало знобить, будто его окатило ушатом ледяной воды. Последствия инъекции Полины давали о себе знать. Токарь обхватил себя руками, затравленно оглядываясь по сторонам.

Серёга в это время быстро зачистил контакты, поменял внутреннюю разводку, прикрутил новую пусковую кнопку и заменил основной провод. Затем вставил вилку в розетку.

– Пробуй, – кивнул хакер Викентию.

Токарь шагнул к станку. Как только его ладони легли на холодные стальные маховики, тремор чудесным образом исчез. Спина токаря выпрямилась, взгляд стал осмысленным и острым.

Мастер закрепил новые резцы, взял из моих рук бронзовую болванку и зажал её в патроне. Затем сверился с чертежами Ключа на экране Серёгиного планшета.

Палец токаря нажал на кнопку пуска.

В комнате-мастерской раздался уверенный, ритмичный визг металла. Дело пошло.

Обеденный перерыв в столовой гильдии выдался шумным. Раиса Павловна, наша бессменная кулинарная фея, расстаралась на славу, наготовив большой казан наваристого плова.

Я сидел за угловым столом, методично отправляя в рот ложку за ложкой. Рядом на столешнице расположилась Искорка, похрустывая сублиматом. Живчик занял место под столом, уплетая свой корм. Барон Сверчанский ковырялся в дольке апельсина, всем своим видом показывая как ему надоела цитрусовая диета.

Между столами неуклюже курсировал тапироид Бурбур, разносил стаканы с морсом, которые тихо постукивали на большом подносе. Ухаль посматривал на столы, облизывался, хлопал глазками.

– Бурбур, солнышко, хватит уже попрошайничать, – раздался рядом любящий голос Раисы Павловны. – Ты уже съел свою порцию. Мне надо помочь с мешком картошки.

Тапироид протянул поднос подопечным, которые разобрали оставшиеся стаканы с морсом, затем радостно хрюкнул и вразвалочку потрусил за Раисой.

За мой столик подсел Белов. Помощник тренера поставил перед собой тарелку с пловом, а рядом с собой картину. Затем поднял её, показывая мне.

– Готово, – радостно сообщил он. – Ну как, красота же?

Я оглядел холст, который хаотично усеяла скорлупа от фисташек, арахис, лузга от семечек. По мне так сплошное месиво. Ничего непонятно. Но я довольно улыбнулся, впечатляюще покачал головой.

– Это ж не просто мозаика, – начал душнить Белов, аккуратно. – Это, можно сказать, манифест! Центральная композиция из фисташек символизирует нашу команду. Мы такие же… в скорлупе. Закрытые. А арахис по краям – это жестокий мир Синдикатов, который пытается нас раздавить. Но мы держим оборону! Я тут полночи выкладывал лицо Киры Евгеньевны…

Он продолжал вещать про глубинные смыслы, визуальные акценты, пока из кармана моей куртки не раздалось деликатное покашливание. Барон уже расправился с долькой цитруса, и сейчас отдыхал. Но решил всё-таки вставить свои пять копеек.

– Манифест, хех, – звонко застрекотал Сверчанский, театрально взмахнув лапкой. – Полнейшая, доложу я вам, безвкусица! Да за такую мазню в офицерском собрании канделябрами били-с! Ей-богу, моя покойная бабушка, упокой Господь её хитин, в слепом припадке и то ровнее крошки раскладывала!

Артём Сергеевич опешил. Его рот возмущённо приоткрылся.

Лицо помощника пошло нездоровыми красными пятнами. Он резко схватил со стола алюминиевую вилку, сжал её в кулаке, посматривая в сторону выглядывающего барона.

– Интересно, правильно ли говорят?.. – процедил Белов, не сводя налитых кровью глаз с насекомого. – В сверчках очень много полезного белка. Прямо чистый протеин.

Искорка, до этого мирно хрустевшая сублиматом, чуть не поперхнулась. Кашлянула, выплёвывая кусочек корма. Затем вскинула голову. Чешуя на её спине угрожающе накалилась, багровые волны пробежали по её шкурке. Питомица открыла пасть, пыхнула струйкой пламени. Прямо перед носом Белова.

Помощник испуганно отшатнулся, едва не упал со стула. Алюминиевая вилка в его руке согнулась под немыслимым углом, не выдерживая жара.

Я тяжело вздохнул, понимая, что спокойно поесть мне сегодня не дадут.

Отложив ложку, почесал Искорку под подбородком, успокоил терморегуляционные узлы. Затем щелчком пальца осадил усатого провокатора. Тот спрятался в кармане.

– Делайте, как знаете, Артём Сергеич, – произнёс я ровным тоном, глядя на таращившего глаза помощника. – Хотите повесить свою работу в холле – вешайте. Пусть все видят, что у нас тут культурное заведение, а не только казарма для гладиаторов.

Белов судорожно выдохнул, затем заблестел взглядом, победоносно посмотрел на вновь выглянувшего из моего кармана Сверчанского.

– Слышал, хитиновый? О как! – Белов выставил указательный палец. – У насекомых какой вкус? Сомневаюсь, что ты ещё где-то видел картины. А вот твой хозяин оценил моё творчество.

– Да он просто… – возмущённо начал Сверчанский, явно собираясь сдать меня с потрохами.

Я повторно, уже более чувствительно щёлкнул барона по носу. Тот юркнул на самое дно кармана, затих.

Белов между тем напрягся. Он удивлённо моргнул, переводя взгляд с моего кармана на меня.

– Что просто? О чём это он? – настороженно спросил помощник.

– Он хотел сказать, что я просто удивлён, как у вас получился такой шедевр, Артём Сергеич, – не моргнув глазом слукавил я, спасая ситуацию. – Глубина мысли поражает.

Помощник тренера мгновенно расцвёл. Гордо расправил плечи, выправил согнутую вилку и принялся с удвоенным энтузиазмом доедать свой плов.

Сытно пообедав, я проверил как обстоят дела в новой мастерской.

Викентий так увлёкся процессом, что даже не дрогнул, когда я вошёл внутрь. Он посматривал на распечатки, которые принёс ему Серый, затем подводил резец к закреплённому бруску и формировал очередной паз.

Я не стал его отвлекать. Токарь на месте. Работа в самом разгаре. А мне пора переключаться к делам насущным.

Перед самым выездом на полигон, пока команда грузила инвентарь в микроавтобус, я обратил внимание на Неона.

Хрустальный барс, обычно мерцающий благородным светом, сейчас выглядел нездоровым. Прерывистые всполохи, тревожно пробегающие искры. Передние лапы заметно подрагивают. Ко всему прочему зверь постоянно прижимал уши и озирался, будто ждал нападения.

Я окликнул Дэнни, который как раз пытался поймать красивый ракурс для очередного селфи с барсом.

– Ветров, хватай своего кота, и за мной. Живо, – бросил я ему тоном, не терпящим возражений.

– И зачем? – недовольно глянул на меня Ветров. – Мы же едем на тренировку.

– Ничего, подождут, – махнул я ему. – Пойдём со мной.

Парень недовольно цокнул, но покорно потянул барса за повод. Мы направились прямиком в лазарет. В коридоре Ветров хотел выяснить, что происходит.

– Ты в последнее время какой-то рассеянный, – заметил я, толкая дверь в лазарет. – За своим питомцем не следишь. А он у тебя приболел.

– Я заметил, но у него бывает такое, – хмыкнул Дэнни, и поймал мой взгляд. – А что не так?

– Сейчас и узнаем. Что у него не так, и насколько ты накосячил.

Полина, перебиравшая шкафчик, оглянулась. Мне даже не надо было ей говорить ничего. Она всё поняла без лишних слов. Молча натянула резиновые перчатки, подошла к Неону, прощупала барьерные энергоузлы, которые пульсировали вдоль позвоночника барса.

Зверь жалобно заскулил, дёрнулся, попытался прижаться к Дэнни.

– Расслабься, я только смотрю, – буркнула Док, надавливая на зону лопаток. Неон дёрнулся так, словно его ударило током.

Полина выпрямилась и стянула перчатки, щёлкая ими.

– Узлы раздраконены в хлам, – хмуро сообщила она. – Ядро фонит как неисправный трансформатор. Признавайся, Ветров, чем ты его пичкаешь?

Дэнни возмущённо вскинулся, шумно задышал.

– Ничем я его не пичкаю! – воскликнул он. – Элитным кормом кормлю, как и положено!

– Ветров, послушай. Твой барс дёрганый, – спокойно оборвал я мажора. – Я видел это с утра. На башне. И сейчас вижу. У него же тремор, лапы трясутся. И с барьером что-то не так. Что ты ему давал? Только честно.

– Да ничего, тренер! Я ж говорю…

– Если завтра на арене у него случится эфирный припадок, – подчеркнул я, сделав паузу. – Ты ж понимаешь, что будет? Мы провалим дистанцию. Неона отправят на допинг-тест. А нашим врагам только дай повод… Доступно объяснил?

Мажор пожевал губу, отводя взгляд, затем неохотно полез в карман своей дизайнерской куртки.

– Вот… Я всего раз в день по таблетке даю, с утра… – пробормотал он, вытаскивая пузырёк с глянцевой упаковкой. – Это элитные витамины! Я подумал, что Неон устаёт на тренировках, и надо вернуть мышечный тонус.

Полина выхватила коробочку, пробежалась глазами по составу и театрально закатила глаза.

– Ветров, ну какой же ты… Как я и предполагала, – вздохнула она, выбрасывая пузырёк в корзину.

– Эй, это денег стоит! – потянулся к мусорке Ветров.

– Нет, забудь, – встала на его пути Полина. – Очередная маркетинговая дрянь, да ещё и за бешеные деньги. Состав неплохой, ничего не скажешь. Но скажи мне, жертва соцсетей, кто тебе сказал, что барсам можно принимать такую ударную дозу экстракта шиповника?

Дэнни растерянно моргнул.

– А что не так с шиповником? Это же витамин С, иммунитет…

– Для обычных петов – да, это иммунитет, – чеканя каждое слово, произнесла Полина. – А для хрустальных барсов мощнейший эфирный энергетик! Он работает как скипидар, который выжигает им нервные рецепторы! Хорошо, что Ядро не успело пострадать. Ещё пару дней таких «витаминов», и твой кот сгорел бы изнутри.

Я шагнул ближе к Ветрову, подкрепляя слова Полины весомым аргументом.

– И ещё кое-что запомни, Ветров. Барсы критически чувствительны к валерьяне и ментолу. Это тебе на будущее. Если надумаешь его успокоить или, наоборот, придать бодрости. Сам закидывайся ими сколько влезет. Но барса не трожь. Он не ты. И физиология у него другая. Понял?

Мажор уныло опустил голову и пнул носком кроссовка ножку кушетки.

– Да понял я. Хотел как лучше…

– Лучшее – враг хорошего, – отрезал я и повернулся к Полине. – Док, выручай. Завтра «Вершина», а через десять минут у нас прогон на башне. Снимать Неона с тренировки нельзя, иначе тандем сорвёт эстафету.

Полина тяжело вздохнула, потирая переносицу.

– Можем временно купировать спазмы, – сообщила она. – Но после турнира придётся ставить капельницы. Вымывать лишнее из его организма.

Док открыла стеклянный шкафчик, извлекла из банки таблетку пугающих размеров, сантиметра три в диаметре.

Неон сразу же оскалился. Шерсть на загривке встала дыбом. Он зашипел, пятясь к двери. Ох ты, Ветров-старший явно оставил память не только о шокерах. Ещё и таблетками его пичкал.

Но Полину было не остановить. Она решительно шагнула к барсу, готовясь ухватить его челюсть, но Дэнни внезапно преградил ей путь.