Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Амбал сжимал шокер, нависал над нами монолитной скалой, буравя взглядом микрофон Серёги. К счастью, хакер в последнюю секунду успел инстинктивно развернуть «тарелку» локатора в противоположную от машины сторону и сложить её. Так что теперь она была похожа больше на конус с двумя торчащими усами, совсем непонятного назначения.

Оценив диспозицию, я решил пойти по сценарию, который буквально кричал, чтобы его сыграли.

Я лишь мелькнул взглядом в сторону амбала. Моё лицо сохранило академическую невозмутимость. Медленно потянулся рукой в траву, подобрал сухую веточку и с энтузиазмом сумасшедшего учёного-натуралиста аккуратно дотронулся ею до Искорки. Та как раз и замерла напротив торчащих в её сторону усов-антенн.

– Тихо, не спугните, – взволнованным шёпотом бросил я амбалу.

Телохранитель опешил, растерялся.

– Я же ясно спросил, в натуре. Чо тут делаете? – раздражённо бросил он, хотя уже не так уверенно.

Я поднял на него возмущённый взгляд, приложив палец к губам.

– Да тише вы, прошу вас, – зашипел я интеллигентно-поставленным голосом ботана. – Всю чистоту эксперимента нарушите. Вы же всё испортите. Такой шанс.

Искорка, почувствовав мою команду через Сопряжение, блестяще вошла в роль. Саламандра заблымкала глазёнками, изогнулась, раздула горловой мешок и злобно пыхнула в сторону веточки, которую я протянул ей навстречу. Крошечный и невероятно яркий сноп пламени едва не опалил мою кисть. Ветка вспыхнула в руке.

Я деловито поправил усы локатора, который играл роль исследовательского зонда, направив их точно на кроху.

– Так, записывайте, коллега! – возбуждённым голосом затараторил я Серёге. – Температура пламени. Повышена. Реакция на внешний раздражитель. Она положительная. Ловим микроколебания Ядра… Амплитуда нестабильна! Ух ты! Мы на грани открытия!

В этот момент второй телохранитель протиснулся к нам. Как две капли воды похожий на первого амбала. Такая же лысина, бликующая при свете фонарей словно начищенное яйцо, такой же взгляд с «айкью пять классов средней школы».

Пары секунд ему хватило, чтобы сделать удобный для нас вывод.

– Семён, харэ тут зависать, – буркнул он. – Оставь в покое этих ботанов! Шеф уезжает!

Семён иронично фыркнул. Брезгливо посмотрел на Искорку, от которой шёл лёгкий дымок.

– Держите эту дрянь при себе, исследователи хреновы, – процедил амбал, убирая руку с шокера. – Иначе спалит тут всё к лешему. Таких тварей надо в свинцовых ящиках, да под замком держать, а не по кустам выгуливать.

Я растерянно развёл руками, изображая крайнюю степень научного отчаяния.

– Так мы её и ловим! – жалобно воскликнул я. – Убежала от нас, прямо во время замеров эфирного фона!

– Ага, шустрая, как метеор, – подыграл мне Серёга. – Насилу в кустах зажали.

Второй амбал скептически хмыкнул.

– Может, ловцов муниципальных вызвать? – предложил он напарнику. – Пусть оформят этих олухов.

Серёга, окончательно вышедший из ступора, судорожно вцепился в ноутбук.

– Да вы што! Какие ловцы⁈ – воскликнул хакер, театрально округлив глаза. – Мы её и так за бешеные деньги для кафедры биофизики купили! Нас же декан живьём сожрёт, если мы её потеряем! Мы… мы сами… сдадим её в террариум!

Семён пренебрежительно махнул своей ручищей.

– Ладно, погнали, – бросил он напарнику.

Телохранители развернулись, пошли к машине.

– Ну придурки, блин, – услышал я от Семёна. – Точно подпалят себе что-нибудь.

– Или кого-нибудь, ага, – заржал в ответ его напарник.

Хлопнули тяжёлые бронированные двери. Взревел утробным звуком двигатель, и тонированный корпоративный джип, моргнув фарами, плавно выкатился с парковки ресторана, растворяясь в вечернем потоке машин.

Как только красные габариты внедорожника скрылись за поворотом, я с шумом выдохнул, чувствуя, как адреналин отпускает, растворяясь в крови.

Искорка понимая, что спектакль окончен, тоже расслабленно выдохнула, только облачко дыма, и уселась на камень. Живчик, который всё это время лежал в траве тише воды, ниже травы, радостно выскочил из кустов, завилял своим пропеллером обслюнявив мне всё лицо.

– Ну всё, хватит, дружок. Мы победили. И ты отлично держался, – потрепал я его по холке. – Настоящий разведчик.

С ветки сирени прямо мне на плечо спланировал барон Сверчанский, жужжа надкрыльями.

– Матерь божья, ну и конфуз-с! – шумно запричитал телепат, нервно подёргивая усами. – Я уж думал, всё, конец гусару! Растопчут сапожищами немытыми! Командир, вы просто гений конспирации!

Серёга, всё ещё сидя на земле, истерично захохотал, вытирая рукавом холодный пот со лба.

– Горай… ну ты даёшь! – задыхаясь от смеха и перенесённого стресса, выдавил хакер. – Я думал, он нас сейчас этим шокером на британский флаг разорвёт! А ты… «Ловим колебания Ядра»! Я чуть не помер от страха!

Отсмеявшись, Серёга захлопнул крышку ноутбука. В его глазах мелькнула паника.

– Слушай, Артур, а если этот бугай своему шефу расскажет? – тихо выдавил он. – В машине. Ведищев же там остался. Сложат два плюс два, вспомнит тебя и догадается, что мы его пасли.

Я спокойно взял Искорку, которая потёрлась о руку мордочкой. Аккуратно убрал её в переноску, похвалив за актёрское мастерство.

Затем пристегнул поводок к ошейнику Живчика. Щенок, мгновенно считав моё внутреннее удовлетворение от того, что мы справились, звонко залаял и принялся прыгать вокруг моих ног.

– Не догадается, – уверенно ответил я, помогая Серёге подняться. – Нам повезло, что твой самопальный микрофон-локатор реально похож на дешёвый исследовательский зонд. Хорошо, что ты его сложил. Знаешь, сколько по городским паркам сейчас шляется таких натуралистов-гиков с приборами? Пытаются изучать эфирный фон питомцев «в диких условиях», диссертации пишут.

Я закинул ремень переноски на плечо.

– Для этих корпоративных амбалов мы просто два нищих студента с беглым мутантом, – добавил я. – Они даже лица наши в темноте толком не разглядели, только ноутбук, зонд и нашу актрису. А Ведищев уверен, что я сейчас сижу дома, обдумываю его предложение.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал Серёга, застёгивая чехол ноутбука. – Но звук этот чёртов… Я же говорил, глушилки у них лютые. Вот и зафонило.

– Ничего, главное точно услышали. Так что уходим.

Мы выбрались из зарослей на тротуар, отряхнули одежду от листьев и быстрым шагом направились прочь от ресторана, сливаясь с редкими ночными прохожими.

По пути я попрощался с Серёгой, который не мог забыть недавнюю сцену и всё тянул улыбку. А вернувшись в съёмную квартиру, я устало сбросил куртку на стул, выпустил Искорку и Живчика гарцевать по жилплощади. Сам же прошёл на кухню.

Достав из холодильника початую бутылку пива наполнил стакан. Как раз сниму остаточное напряжение.

Внезапно в открытую форточку, громко ругаясь и цепляясь лапками за пожелтевшую занавеску, влетел Сверчанский.

– А меня забыли на поле боя, изверги! – истошно запищал телепат, кубарем скатываясь на подоконник. – Бросили раненого товарища в тылу врага, и-ик! Я там зацепился разговором с одной бабочкой, вот же трещотка, не унять!

– Ты бы ещё дольше собирался, барон, – невозмутимо ответил я, делая глоток освежающего хмельного напитка. – Надо было уходить оттуда как можно скорей.

Сверчанский обиженно фыркнул, отряхнул усы от пыли и, пошатываясь поплёлся по столу в сторону небольшого блюдца, из которого совсем недавно он выдул пиво. Демонстративно приосанился, посматривая на мою кружку. Явно надеялся на обещанную награду за риск.

Я же демонстративно, со вкусом и громким причмокиванием, допил содержимое кружки, долил остаток, выпил и его залпом.

– А вам, сударь, на сегодня хватит, – заметил я. – Вы уже своё выпили. Вон, кое-как на лапах стоите.

Сверчанский громко икнул. Его усы возмущённо задрожали.

– Да как же так-с⁈ – заплетающимся голосом возмутился телепат. – Это же… пф-ф-ф… это форменное нарушение прав говорящих насекомых! Узурпация! Требую сатисфакции!

Искорка, гревшаяся у плиты, медленно подошла к столу. Запрыгнула на столешницу, подобралась вплотную к возмущающемуся Сверчанскому и не мигая посмотрела в его фасеточные глаза. Из её маленьких ноздрей медленно, предупреждающе поползли сизые струйки дыма.

Сверчанский поперхнулся своими жалобами.

– Мадмуазель, – нервно сглотнув, пропищал он, отступая на шаг. – Я, конечно, ценю вашу заботу о моём здоровье, но с боевыми гусарами… и-ик… с гусарами так низ-зя. А не то мы можем…

Искорка коротко, но красноречиво пыхнула крошечным язычком пламени в миллиметре от его уса.

– … Ладно, всё, понял-с, – мгновенно капитулировал барон, попятился к краю стола и спрыгнул на пол. – Нет так нет. Извольте почивать.

Бормоча проклятия женскому коварству, он уполз в свою картонную коробочку под батареей.

Тем временем Живчик, у которого после сидения в засаде по вихревым узлам бурлила нерастраченная энергия фамильяра третьего уровня, решил, что нужно её срочно потратить. Втопил по квартире, как угорелый.

Я же отправился в душ. На сегодня всё. Приключений достаточно. Надо было освежиться, и подумать, что делать с этой хитроумной уловкой наших врагов.

Прохладные струи душа привели мысли в порядок. А когда я вышел из ванной понял, что Живчик набегался.

Более того пёс замер у рассохшегося шкафа в коридоре. Он скулил, активно принюхивался, скрёб лапами, что-то отчаянно пытался достать из-под шкафа, куда не пролезала даже его узкая морда.

– Да что там такое? – я подошёл к шкафу, присел на корточки и ухватился за его дно, с усилием приподнял тяжеленную громадину. – Тащ-щи…

Живчик клацнул зубами, что-то выволок на свет, потащил на кухню, прятать.

Я вернул шкаф на место. Что же он там нашёл?

Добравшись до терьера, который не нашёл тайника под свою находку на кухне и пытался проскользнуть мимо, я поймал его.

– Так, а теперь отдай, по-хорошему, – ухватился я за предмет, который он держал в зубах, тихо рыча. – Ну что мне силой у тебя отбирать?

Живчик сдался, отпустил.

Рука почувствовала холодный металл. Тяжёлый, продолговатый кусок старой бронзы, покрытой густой паутиной. Такие применялись на производстве, для выточки различных дверных ручек, засовов, щеколд или пресс-папье. Видно кто-то из предыдущих жильцов стащил с конвейера на заводе несколько таких брусков, и один из них завалился за шкаф.

Причём пахло от него чем-то вроде колбасы, вот Живчик и подумал, что это очередная кость.

Я покрутил бронзовый брусок в руке, очищая его от пыли и паутины. И тут меня словно током ударило.

В голове вновь эхом прозвучала фраза Ведищева, перехваченная Серёгой.

«Ключ не подойдёт к колонне… не провернётся в замочной скважине».

А что если?..

Я вгляделся в кусок металла. В моей голове молниеносно, деталь за деталью, выстраивался дерзкий план обхода корпоративной ловушки.

Я знал регламент «Вершины». Знал, что официальный эстафетный ключ сделан именно из цельнолитой бронзы.

Если этот брусок металла по габаритам хотя бы примерно совпадёт с оригиналом, это большая удача.

Я взвесил брусок в руке, тут же набрал номер Серёги.

– Не спишь? – спросил я, как только хакер взял трубку.

– Хакеры не спят, они уходят в спящий режим, – бодро отозвался Серёга, и на фоне вновь привычно застучала клавиатура. – Что хотел?

– Нужны точные чертежи эстафетного Ключа, для «Вершины». Габариты, глубина пазов. Всё до миллиметра. Каждый уступ и заусенца.

– Пять сек, – Серёга не стал задавать лишних вопросов. – Я же оставил закладку на их серваке, когда регламент качал. Сейчас пробью фаерволы… Так… обходим капчу… есть контакт. Качаю. Лови пэдээфку.

Экран смартфона мигнул, принимая файл. Я бегло просмотрел чертёж, положил на стол найденный брусок.

– Идеально, Серый. Даже с запасом. Ты как всегда, выручаешь, – бросил я другу.

– Ты ж потом скажи, что там с запасом и как выручил, – хохотнул Серёга.

– Обязательно. Ты удивишься, – хмыкнул я и сбросил вызов, тут же набирая номер Артёма Сергеевича.

Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли, и в динамике послышался женский крик на фоне.

– Да. Что там у тебя, Горай? – послышался раздражённый голос Белова.

– Артём Сергеич, дело не терпит отлагательств, – жёстко ответил я. – Поднимайте свои старые связи. Нужен толковый токарь. Лучший из тех, кого вы знаете. И чтобы умел держать язык за зубами.

Из динамика донёсся тяжёлый вздох., а затем женский крик на заднем фоне:

– Ты опять меня игнорируешь⁈ – бушевала на фоне его супруга. – С кем разговариваешь⁈ Опять эта Раиска⁈

Белов торопливо прикрыл микрофон рукой, но я успел услышать его отчаянный шёпот:

– Да помолчи ты ради бога, Ира! Какая к чёрту, Раиска⁈ По работе!

Он снова поднёс телефон к уху.

– Для этого обязательно звонить так поздно? – в его голосе сквозила плохо скрываемая усталость. – Какого ещё токаря? На ночь глядя.

– Я потом всё объясню, – сухо пояснил я. – Найдите того, кто может выточить сложную деталь, по чертежам. Точную копию из куска бронзы. Надо это сделать за день, до начала «Вершины».

Белов помолчал пару секунд, переваривая информацию.

– Бронза… Копия… – пробормотал он и вдруг резко ахнул. – Мать честная! Артур! Ты чего, удумал подделать эстафетный Ключ⁈ Да нас же дисквалифицируют к чёртовой матери! Это уголовка!

– Нас дисквалифицируют, если мы будем использовать их фальшивку, Артём Сергеич, – отрезал я. – Они хотят нас слить. Мы сыграем на опережение. Так у вас есть человек или мне искать самому?

– Так… есть один мужик на Кировском заводе. В ночную смену работает, – задумчиво пробормотал Белов. – Сделает всё, если заплатим.

Я услышал кряхтенье, скрип то ли кровати, то ли кресла.

В этот момент женский голос на фоне сорвался на визг:

– Передавай привет своей Раиске! – злобно откликнулась супруга Белова. – Детали они там точат! Смотрю, хорошо ты устроился!..

– Да помолчи уже! – зло огрызнулся Белов в сторону, а затем быстро бросил в трубку: – Скидывай чертежи. Я скоро свяжусь с ним. Если он ещё говорить в состоянии…

Связь оборвалась.

Я задумчиво посмотрел на погасший экран телефона, выдохнул, встречаясь взглядом с Искоркой, которая уселась ко мне на грудь и смотрела преданным взглядом.

– Вот такая жизнь у Артёма Сергеича, – произнёс я, поглаживая её по спинке. – Далеко не сахар.

Главное, чтобы он сейчас от такого прессинга не сорвался обратно на свои таблетки. Иначе он угробит и себя и поставит крест на своей работе. Кира точно его выкинет. Но на то я и пришёл в гильдию, чтобы не дать ей развалиться. Белов мне нужен, и я сделаю всё, чтобы помочь ему.

Я упал на диван, растянулся. Через несколько секунд ко мне прыгнул Живчик, скатываясь клубочком под бок.

Искорка прыгнула в импровизированную ванну с горячей водой, булькнув, будто желая спокойной ночи.

В целом день заканчивался на позитиве. Проблема, казалось бы нерешаемая, будет решена. Ведищев выдал кто его курирует и теперь хоть немного прояснилась картина.

Я получил сообщение от Полины, обменялся с ней сообщениями. В основном говорили насчёт Искорки. Я объяснил, что с ней произошло.

После общения, я прикрыл глаза и… уснул.

Утро на базе началось со странностей.

Едва я переступил порог и зашёл в центральный холл, как меня встретил Христофор Родионыч. Охранник, который обычно по утрам хмуро сёрбал горячий чай и воевал со сканвордами, сегодня сидел за пультом с идеальной осанкой и провожал меня от самого входа, загадочно улыбался в свои густые седые усы. Что для него было абсолютно нетипично.

– Доброе утро, Артур Викторович, – проскрипел дед из приоткрытого окошка, приподнимая фуражку.

В этот момент из-за угла вырулила баба Зина с ведром и шваброй. Уборщица, чей взгляд обычно сулил смерть всему живому, не стёршему за собой грязные следы, вдруг блеснула приветливым взглядом.

– Здрасьте, Артур Викторович! – громко и, что самое поразительное, приветливо поздоровалась она, впервые на моей памяти растянув губы в широкой улыбке. – Вы отлично выглядите!

Я нахмурился, чувствуя подвох. Кивнув обоим, двинулся дальше по коридору, ведя на поводке Живчика и поправляя переноску, в которой обеспокоено зашевелилась кроха.

Странности множились с каждым шагом.

Дверь в кабинет Артёма Сергеевича была как всегда не заперта, но внутри помощника не было. Кабинет Киры встретил меня закрытым замком. Я подошёл к лазарету. Дёрнул ручку. И Полины на месте не было.

Я ускорил шаг, толкнул тяжёлые створки тренировочного зала.

Внутри горел свет, но пусто. Ни гула тренажёров, ни тяжёлого дыхания бойцов. Ни одной живой души. А ведь на часах уже начало десятого.

По моему жёсткому расписанию, к этому времени вся команда должна была потеть на разминке или стоять по струнке смирно, дожидаясь моего появления.

Это что ещё за фокусы? Коллективный бойкот перед турниром? Или кто-то снова забыл запереть вольеры, и они ловят мутантов по всей базе?

В этот момент мой взгляд зацепился за странную деталь.

На синих резиновых матах, прямо по центру зала, я разглядел белые стрелки. Нарисованы они обычным школьным мелом. Я начал идти по ним. От центра, к выходу в коридор.

Живчик, бежавший рядом, остановился у ближайшей стрелки, принюхался, лизнул и неуверенно тявкнул. Искорка, сидевшая у меня на плече, слегка надула зоб и тихо зашипела, активно ловя язычком воздух. Саламандра явно чувствовала впереди какую-то непривычную эфирную магию, либо незнакомые запахи.

Из моего нагрудного кармана тут же высунулся усатый стратег.

– Чует моё сердце, командир, это форменная засада! – тревожно произнёс барон Сверчанский. – Заманивают гусара в западню! Клянусь эполетами, впереди нас ждут вражеские драгуны с сетями! Предлагаю отступить на заранее подготовленные позиции и вызвать артиллерию!

– Отставить панику, барон, – выдавил я улыбку, направляясь по нарисованному маршруту. – Идём выяснять, кто тут у нас в партизан решил поиграть. И это за день до испытания.

Я шёл по белым стрелкам, чувствуя, как внутри возникает беспокойство, и с каждым шагом оно разрасталось как снежный ком.

Ведь я вообще ничего не понимал. Привыкший просчитывать партии на десятки ходов вперёд, я сейчас буксовал, пытаясь найти хоть какую-то логику в происходящем.

Вновь беспокойные мысли вернулась к анализу происходящего.

Диверсия от Синдиката? Вряд ли. Охранник и уборщица были живы, здоровы и улыбались. А мимо Родионыча и мышь не проскочит.

Внеплановая инспекция от Лиги? Тогда почему все прячутся? Я бы больше во всеобщий аврал поверил.

Стрелки вывели меня из тренировочного зала, прошёл по коридору к лестнице, ведущей вниз, в цокольный зал.

Туда, где ещё недавно тандемы пыхтели на сваренных на раме беговых дорожках.

Спустился по бетонным ступеням. Шаги мои гулко отдавались в тишине, и больше ни единого постороннего звука. Будто и правда всё вымерло.

Живчик жался к ноге, Искорка на плече не переставала ловить воздух язычком.

Стрелки упирались в массивную дверь. Сквозь щель не пробивалось ни лучика. Внутри темно.

Толкнул створку, готовый к любому физическому или эфирному контакту. В ответ раздался протяжный скрип. Шагнув внутрь, я сразу же погрузился в полумрак.

В ту же секунду раздался щелчок, и в огромном зале вспыхнул ослепительно-яркий свет…

Глава 9

Я инстинктивно прищурился, вскидывая руку, вгляделся в сторону дорожек, готовясь к отражению атаки. Но вместо неё на меня обрушился оглушительный нестройный хор голосов:

– С Днём Рож-де-ни-я, тре-нер!

Я расслабился, глаза привыкли к свету, мышцы расслабились.

У красной стартовой черты собралась вся команда. Кира, Белов, Лера, Дэнни, Костя, Анна, Полина. Фамильяры, считывая настрой хозяев поддерживали их. Матильда и Неон обтёрлись о мою штанину. Бублик прошипел торжественно раздувая зоб. Желешка подплыла, пробулькала рядом, протянула щупальце, ухватывая меня за руку. Вроде как пожимая мне руку.

Следом в открытые двери прошли радостно щурящийся Христофор Родионыч и баба Зина, оставившая свою швабру где-то в коридоре.

Сияя румянцем, вперёд вышла Раиса Павловна. А рядом с ней неуклюже переминался тапироид Бурбур. В передних лапах, затянутых в варежки, монстр на удивление бережно держал двухярусный кремовый торт. Родионыч охнул, подскочил, поджигая спичками свечи, которые возвышались над кулинарным шедевром. Цифры «2» и «1». Те вспыхнули, крохотные язычки пламени заколыхались.

А я замер, всматриваясь в свечи.

Внутри меня жил старик, суровый шестидесятилетний ветеран Арены. Метроном, давно стёрший из памяти подобные сентиментальные мелочи. В бесконечной череде боёв, травм, корпоративных войн, что происходили в прошлой жизни, дни рождения стали для меня просто цифрами в медкарте.

Но глядя на этот торт, я вдруг отчётливо вспомнил то время. Да. Мне снова двадцать один. Сорок лет назад, в этой же самой временной точке, я отмечал эту дату совсем иначе. Будучи молодым, амбициозным гладиатором в другой гильдии, и после очередного боя, в котором одержал верх над сильным противником.

Лёгкое оцепенение сменилось искренней радостью. Я улыбнулся. Не той дежурной ухмылкой тактика. По-настоящему.

Команда окружила меня плотным кольцом, наперебой пожимая руки, хлопая по плечам, говоря трогающие за душу пожелания.

Затем мы дружной гурьбой переместились в столовую, где Бурбур с видимым облегчением водрузил торт на сдвинутые столы.

Начались душевные посиделки. Раиса Павловна разливала чай по кружкам, щедро нарезая бисквит. Бойцы наперебой вспоминали последние дни, смеялись над шутками Дэнни и подтрунивали над вечно краснеющим Костей. И каждый считал своим долгом сказать пару слов о том, какой я замечательный наставник и как много я делаю для гильдии.

Артём Сергеевич, сидевший на углу стола, слушал эти дифирамбы с кислой миной. Хотя он как мог скрывал это. В итоге помощник поковырял вилкой торт и, поймав мой взгляд, через силу растянул губы в улыбке.

– Да, Артур Викторович у нас молодец. Хватка железная, – пробормотал Белов, взглянув мне в глаза с явной неохотой. – Я… рад быть вашим помощником. Вместе, так сказать, гильдию поднимаем. Счастья, здоровья… успехов в личной жизни.

Я мысленно сделал пометку. Белов всё ещё не переборол гордыню. Но это мы отработаем. По крайней мере, я приложу для этого максимум усилий.

Кира, сидевшая по правую руку от меня, аккуратно промокнула губы салфеткой.

– Знаешь, Артур, – тепло произнесла она. – Чаепитие это прекрасно. Но такое событие следует отметить по-настоящему. Официально. Я забронирую зал в хорошем ресторане, на полдня. Есть у меня ещё заначка на такие случаи. Выделю, так и быть.

– Спасибо, Кира Евгеньевна, – я покачал головой. – Но банкет только после завтрашней победы, на «Вершине». Совместим приятное с полезным.

– А что, верно, – поддакнул Белов. – Сначала результат, потом праздник.

Я откинулся на спинку стула, обводя взглядом собравшихся. В воздухе столовой витало нечто большее, чем просто радость от съеденного торта. Я чувствовал тепло стаи.

Первые предпосылки к той самой семейной атмосфере, где все искренние и свои. Именно об этом я мечтал в прошлой жизни. Этого мне не хватало. Идеальной команды, где никто не предаст, где каждый выслушает, поймёт и подставит плечо в трудной ситуации.

Но Чемпион внутри меня не имел права долго расслабляться. Я посмотрел на часы.

– Торт великолепен, Раиса Павловна, – я встал из-за стола, одним махом задувая догорающие свечи «21» и загадывая вполне закономерное желание. Пройти в Бронзовую лигу. – А теперь, господа гладиаторы, праздник подходит к завершению. Пора настраиваться на тренировку.

– Ну-у-у, дайте хоть торт доесть, тренер, – протянул Дэнни.

– Ещё минута, – подчеркнул я. – А потом экипировку в зубы, питомцев на поводки. Через десять минут всем быть на плацу.

– Опять к той башне? – пробормотал Костя.

– А ты знаешь другие варианты? – я изогнул бровь.

Костя замотал головой, затих.

– И просьба настроиться на серьёзную тренировку, – подчеркнул я. – Работы ещё предстоит много.

Улыбки слетели с лиц гладиаторов.

Лера с тяжёлым вздохом закатила глаза, Дэнни страдальчески уронил голову на руки. Костя начал мять Желешку, а сидевшая рядом с ним Анна, всё ещё панически боявшаяся высоты, судорожно вцепилась в холку Матильды, настойчиво массируя её шею.

Пока команда, кряхтя и перешёптываясь, отправилась в раздевалку, мы с Артёмом Сергеевичем переместились в кабинет владелицы гильдии.

Искорка разместилась на уже привычном месте, на моём плече. Живчик вёл себя спокойно, поэтому я решил снять его с поводка. Щенок, почувствовав свободу, сиганул в кабинет, начиная бегать из угла в угол. Видно искал косточку или что-то, чем можно было поиграть.

Кира, заметно воодушевлённая вчерашним контрактом с Зайцевым и пополнением счёта, деловито щёлкала мышкой, посматривала в экран ноутбука.

– Итак, господа, – начала владелица гильдии, посмативая на нас поверх экрана. – Подведём промежуточные итоги. За вычетом всех постоянных расходов… а это коммуналка, зарплаты и налоги… у нас на балансе осталось триста пятьдесят тысяч рублей.

Белов радостно потёр руки, но Кира тут же его осадила.

– Не обольщайся, Артём. Пятьдесят тысяч я уже отложила на срочные нужды для лазарета Полины. И на хозблок для Зинаиды Петровны. И ещё пятьдесят тысяч зарезервированы по твоему вчерашнему списку. Итого, в нашем распоряжении двести пятьдесят тысяч. Это свободные средства. Итак. Что в приоритете? На что тратим?

Я недолго раздумывал. Понятно же было, от чего надо отталкиваться.

– Главное – питомцы, Кира, – напомнил я владелице гильдии. – Всё остальное вторично.

– Конкретнее, – она взяла ручку, готовясь записывать.

– Старые вольеры тянут питомцев на дно, – жёстко обозначил я позицию. – Они не просто ржавые, в них пахнет плесенью. Доски прогнили. Им тесно. Температуры колеблется, постоянные сквозняки. Новая вентиляция не решает эти вопросы.

– Все питомцы живы и здоровы, – пробурчал Белов.

– Это вам так кажется, Артём Сергеич, – строго произнёс я, одаривая помощника мрачным взглядом. – У Матильды с самого утра опять чесотка, из-за сухого воздуха. Бублик нервный, не может нормально спать на сквозняке. Желешка постоянно булькает от температурного стресса. А Неон дёрганый из-за плохой звукоизоляции. Комфорт сыграет нам на пользу. Без фонового стресса Ядра фамильяров будут восстанавливаться и развиваться гораздо быстрее. Их рост скажется и на результатах гильдии.

Кира задумчиво постучала ручкой по столу, кивнула.

– Да, логично. Инвестиции в основной актив. Тогда посмотрим, что есть у «Молнии». Они как раз присылали мне рекламный проспект. Вроде даже было комплексное решение по этому моменту.

Она пощёлкала по клавиатуре ноутбука, поклацала мышкой, слегка побледнела, замерла.

– Ох, нет… – убитым голосом прошептала Кира. – Придётся подождать с вольерами.

Она повернула к нам экран ноутбука.

Я увидел рекламное предложение с пометкой «Для ВИП-клиентов». Грело душу то, что мы были для них ВИПы.

На экране я рассмотрел комплексный вольерный блок. Шикарный. В едином, усиленном корпусном исполнении, с центральным смарт-пультом управления климатом и вентиляцией. По сути, четыре просторных вольера, разделённых звуконепроницаемыми перегородками. Вроде такого, в котором проживает Бурбур.

А внизу, жирным красным шрифтом, значился ценник. Как это и принято. Зачёркнута цена с шестью нулями и зелёным цена, где уже было пять нулей. Хотя от этого было не легче.

Белов вытянул шею, прищурился.

– Девятьсот тысяч! – ахнул помощник, хватаясь за сердце. – Мать честная! Вот так цены! Да за эти деньги можно квартиру на окраине купить!

– Не забывайте, Артём Сергеич. Вольера четыре, – ровным тоном поправил я, изучая характеристики. – И по уровню технологий они не уступают боксу тапироида. Так что получается, мы берём оптом.

Кира тяжело вздохнула, захлопнув крышку ноутбука.

В это время мимо ураганом пронёсся Живчик, подбрасывая мини-смерчами комочек смятой бумаги. Тот закатился за подставку, на которой стояла ваза, украшенная иероглифами.

Терьер сиганул под неё, врезался боком в одну из ножек. Мини-смерч врезался в другую ножку. Конструкция пошатнулась, ваза прокрутилась вокруг своей оси, затем центр тяжести её сместился влево.

– Моя ваза! – ахнула Кира, вскочив из кресла.

Я среагировал раньше Белова, так как и сидел ближе. Протянул руку, подхватил падающую вазу, поставил на место.

– Всё, пробежка окончена, дружище, – ухватил я Живчика за холку, когда он пытался пробежать под моим стулом. Взял этого егозу на руки, и в ответ получил протяжное поскуливание.

– Ага, щ-щас! – воскликнул из моего кармана Сверчанский. – Мне и тут хорошо-с. Представляете? Шерстяной салага хочет поиграть со мной. Я что ему клочок бумаги?

Кира растянула улыбку, затем кашлянула, глотнула воды и вернулась к разговору. понимая, что источник бедствия у меня на руках и никуда не денется.

– Значит, сделаем так, – решительно произнесла она. – Потуже завяжем пояса. Будем копить на вольеры. Я закину всю свободную сумму на краткосрочный депозит, под проценты. Хоть какая-то копейка сверху да капнет. Вся надежда на наш выигрыш на «Вершине», и победу в финале.

– Это если мы пройдём, – мрачно проворчал Белов. – С нашими-то скалолазами.

– Если вы будете уделять внимание тренировкам, как и остальные, пройдём, – пообещал я, и Кира улыбнулась, кивнула в ответ.

Она радовалась. Ей нравилась трансформация Белова, как и мне. С прошлым Артёмом Сергеичем как небо и земля. Но конечно, это ещё не финальная версия помощника. Ещё было над чем работать.

В этот момент мой телефон коротко завибрировал. Я открыл мессенджер.

Серёга, как всегда оперативно, прислал мне то, что я и просил. Окончательную видеоверсию выступлений остальных шести гильдий, которые будут нашими соперниками на «Вершине». Единый видеофайл.

Изучу его на обеде. А пока пора на тренировку. Сегодня будем шлифовать передачу эстафетного ключа.

Прибыв на заброшенную стройку, мы не стали терять ни минуты.

Артём Сергеевич, проявив неожиданную хозяйственную смекалку, времени даром не терял. Успел сколотить из крепких дубовых досок небольшую, но прочную деревянную площадку, примерно метр на два. Мало того, он ещё надёжно обвязал её по краям верёвкой, оставляя длинные «уши», под анкерные скобы.

– Принимайте, Артур Викторович! – крикнул сверху Дэнни, который вместе с Костей затащил эту конструкцию по внутренним ступеням на уровень третьего этажа.

Я уже висел на стене, под бдительной страховкой Живчика, и поймал спускаемую на верёвках платформу. Быстро и жёстко вбил в кирпичную кладку четыре скобы. Намертво закрепил площадку. Ровно на середине нашего тренировочного маршрута.

– Это контрольная точка. На ней передаём эстафету, – сообщил я, когда спустился вниз. – Один тандем ждёт на ней, второй – подходит снизу и передаёт ключ.

В качестве имитации Ключа мы по-прежнему использовали гаечный ключ, за неимением лучшего.