Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Он отправился решительным шагом к двери, а я повернулся к Полине. Док стояла рядом, с тревогой глядя на меня.

– Полин, у тебя самая сложная задача, – тихо сообщил я, вглядываясь в её напряжённое лицо. – Делай что хочешь. Используй любые хитрости. Но к завтрашнему утру питомцы должны быть в боевом тонусе.

– Сделаю, Артур, – твёрдо ответила Полина. – Мне Артём всё рассказал. Придётся выкручиваться.

Она поняла меня с полуслова. И это мне в ней нравилось не меньше, чем её фигура и внешность.

Я кивнул, а затем подхватил на руки тявкнувшего Живчика, запустив его за пазуху и направился к внедорожнику, который уже завёл Широков.

Самуил вдавил педаль в пол, и мы сорвались с плаца, выезжая за ворота и встраиваясь в поток машин.

В салоне повисло вязкое напряжение.

Широков молчал, пристально посматривая на дорогу. Я же обдумывал нашу ситуацию.

Противоборство с Синдикатами лишь только начинается. Всё ещё впереди. И от этого понимания было не легче.

«Нео-Синтез» лишь вершина этого треклятого айсберга. Но если мы вырвемся в Бронзовую лигу, мы начнём по-настоящему создавать себе имя. Гильдия воспрянет духом с новой силой, и к нам начнут присматриваться покровители. Та самая подушка безопасности, которая нужна на пути к успеху.

Всё же последние тревожные новости заставили меня напрячься. Искорка почувствовала выброс адреналина в моей крови. Её чешуя предупреждающе нагрелась. Кроха глухо зашипела у меня на плече, готовая в любую секунду превратить салон автомобиля в локальный филиал ада.

«Спокойно, солнце. Никто нам не угрожает. Ты же с нами», – отправил я ей сигнал по Сопряжению.

Саламандра ещё раз фыркнула, напоследок. Будто поддакивала мне. Затихла.

Живчик в это время замер у моих ног. Я всё забываю, что контролировать его всё же нужно, несмотря на то, что он уже стал фамильяров.

Связь по-прежнему непрочна, и щенок адаптируется.

Терьер прикоснулся боком к моей щиколотке. Я ощутил, как мощно и ритмично пульсируют его вихревые узлы под короткой шерстью. И его успокоил.

Ну хоть барон Сверчанский затих и не отсвечивал.

Широков вдавил педаль газа, успевая пролететь перекрёсток на зелёный.

– Поделишься планом? – прервал я затянувшееся молчание. – Куда мы едем? Ты говорил про информатора.

Комментатор нервно сглотнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Едем к журналисту «Масс-медиа». Нечаев Константин… Да ты его может и не знаешь. Он редко мелькает по зомбоящику. Больше в газетах, да свой канал ведёт с сотней подписоты.

Я вопросительно выгнул бровь. «Масс-медиа»? Он серьёзно?

– В общем, он варится в нашей тусовке, – пояснил Широков, перестраиваясь в левый ряд. – И в то же время общается… скажем так. кхм… в неформальной обстановке с одной младшей лаборантшей из исследовательского отдела «Нео-Синтеза». Некой Каролиной. Та во время одной из интимных встреч хвасталась перед ним новыми разработками фирмы. Да так, что чуть кровать не сломала. Ну ты понял…

Широков нервно засмеялся.

– Он и передал мне про ошейники, – добавил комментатор.

Всё же я насторожился. Странно, почему он так доверяет журналисту. Пусть он даже его приятель, но это ведь может быть просто вброс, чтобы нас запутать.

– Самуил, ты в своём уме? – я скептически прищурился, глядя на Широкова. – Ты готов доверить свою жизнь, карьеру, финал моей гильдии какому-то журналисту с длинным языком? Ты ему настолько доверяешь?

Широков тяжело вздохнул, закурив за рулём, выдул дым в приоткрытое окно. Его руки на руле побелели от напряжения.

– Разумеется, я ему доверяю, Артур, – глухо ответил он. – Костя мой двоюродный брат. Я ему доверяю как себе. А он умеет различать правду от лжи. Если ты думаешь, что его могли обмануть. Его хрен обманешь, поверь. Я своего братца знаю как облупленного.

Искорка чихнула, шикнула в его сторону и комментатор охнул, выкинул тлеющую сигарету в окно.

Вопросов я больше не имел, так что добрались мы до частного сектора в тишине.

Этот район разительно отличался от убогих промзон и тесных многоэтажек спальных районов. Дом Константина Нечаева выглядел добротно и уютно. Мы проехали через открытые ворота, и я огляделся. С удовольствием променял бы свою однушку на такое великолепие.

Небольшой участок был грамотно зонирован. Аккуратная подъездная дорожка вымощена тротуарной плиткой. Миниатюрный, но ухоженный садик с декоративными туями. Капитальная мангальная зона под навесом из поликарбоната. А в сторонке, за качелей, деревянная резная беседка, увитая диким виноградом.

Места во дворе было немного, соток шесть-семь. Но всё дышало достатком и неким домашним уютом. Было видно, что за территорией следили.

Сам Нечаев, подтянутый мужчина лет сорока с намечающейся лысиной, вышел нас встречать в уютном домашнем кардигане. Он замер на просторной открытой террасе, вглядываясь в нашу сторону.

– Самуил? Какими судьбами в такой час? – удивился хозяин дома, но тут же перевёл взгляд на меня, и его глаза округлились. – Вот так встреча… Это же сам Артур Горай! Наставник Огненных львов!

– Так и есть, – ответил я на рукопожатие.

– Так проходите. Проходите в дом! – засуетился Нечаев. – Супруга как раз чай заварила, с цедрой апельсина!

В ответ в моём кармане плюнул барон Сверчанский. У него уже аллергия на цитрусы, вот и не выдержал.

Хорошо, что я кашлянул почти в унисон с ним, щёлкая по карману. Сверчок затих.

Внутри дом Нечаева оказался не менее уютным. Просторная гостиная, совмещённая с кухней, кожаные диваны, большой плазменный телевизор на стене. Супруга журналиста, миловидная стройная брюнетка в переднике, поздоровалась с нами, радушно улыбнувшись, поставила на стеклянный столик чайник с ароматно пахнущим травяным сбором, затем вазочку со свежим, ещё горячим имбирным печеньем. После чего она тактично удалилась на второй этаж.

Нечаев суетился вокруг нас, разливая ароматный напиток по чашкам. Журналист явно пребывал в состоянии профессионального экстаза.

– Горай! Да вы просто феномен этого сезона! – восторгался журналист, присаживаясь на край кресла напротив. – То, как ваши «Львы» сегодня прошли эту гладкую скалу!.. Это было просто великолепно! Вся независимая пресса только о вас и говорит! Как вы умудрились понять механику трещин?

– Опыт, Константин, – сдержанно улыбнулся я, делая глоток вкусного чая. Искорка на моём плече потянулась к печенью, но я мягко отодвинул вазочку. Сладкое ей сейчас было ни к чему. – Слепо верить организаторам, значит обрекать себя на проигрыш. Приходится думать на два шага вперёд. И быть внимательным.

– Потрясающая внимательность… то есть опыт… Да, я хотел сказать – опыт, – суетливо произнёс Нечаев, затем уставился на Искорку. – О, это же огненная саламандра. Как вы с ней нашли общий язык?

– С любым существом можно найти общий язык, – натянул я дежурную улыбку. – Живой пример – слайм в нашей гильдии.

– О, то что показывает это желатиновое чудо, просто неописуемо, – радостно произнёс Нечаев.

Более десяти минут мы болтали о турнире, о питомцах, о том, насколько нелегко даются победы. Но… время поджимало.

Широков, который всё это время сидел как на иголках, нервно кашлянул, затем поставил чашку на блюдце с довольно громким стуком.

– Мы по важному делу, Костя, – напряжённо произнёс комментатор. – Нам очень нужна твоя помощь.

Нечаев озадаченно моргнул, переводя взгляд с брата на меня.

– От меня? Помощь? – удивлённо протянул он. – Чем рядовой журналист может помочь капитану финалистов Бетонки?

Я отпил из чашки вкусный напиток, поставил её на блюдце. Звон фарфора прозвучал в тишине гостиной как стартовый сигнал. Я подался вперёд, посмотрел Константину прямо в глаза.

– Константин, ты знаешь, какой препарат будет спрятан в ошейниках «Хищников», в финале? – спросил я. Решил не тянуть кота за резину. – Нам нужна формула. И данные по микро-впрыску.

Нечаев моментально изменился в лице. Радушная улыбка сползла с его вытягивающейся гримасы. Журналист побледнел так, что начал сливаться с бежевыми обоями в гостиной. Он суетливо вскочил с кресла, едва не опрокинув чайник.

– Понятно… – его голос сорвался на полушёпот. – Спасибо за беседу. До свидания…

– Костя, постой, – попытался остановить его Широков.

– Я не знаю, о чём вы говорите, – бормотал Нечаев. – Какие ошейники? Какая формула?.. – он отвесил лёгкий поклон, – Рад был встрече, господа, но уже поздно. Давайте я вас провожу.

Он сделал нервный жест в сторону входной двери.

Если Самуил поднялся из кресла, то я решил не спешить. Попытался подойти с другого ракурса.

– Костя, давай по чесноку. Ты восторгаешься нашими чистыми победами, – медленно чеканил я слова, вцепившись в журналиста тяжёлым взглядом. – Ты пишешь статьи о честном спорте, о городской жизни, о политике. Но при этом ты покрываешь тех уродов, кто выжигает питомцам нервную систему. Тех, кто превращает живых существ в бездушные машины для убийства.

Нечаев сглотнул, отступая к окну, затем выглянул наружу.

– Если промолчишь сейчас, – я решил ударить по самому больному, по его профессиональной совести, – тогда получается, что ты не журналист. Соучастник. Ведь если так разобраться, ты принимаешь сторону садистов из «Нео-Синтеза».

Слова мои повисли в воздухе. Широков замер на полпути к двери. Нечаев застыл у окна. Его грудь тяжело вздымалась. Он бросил затравленный взгляд на брата, потом на меня. Затем снова выглянул во двор и резким движением задёрнул плотные золотистые шторы.

– Вы не понимаете, с кем связались, – его голос дрожал от неконтролируемого страха. – Я просто не могу вам это сказать. Если они узнают, откуда пошла утечка информации… меня покалечат. А может даже убьют. Уходите. Пожалуйста.

Со второго этажа показалась супруга Нечаева.

– Всё хорошо, Костя? – настороженно оглядела она нашу компанию.

– Да, Олечка. Мои гости уже уходят, – Константин накинул на себя улыбку, затем добрался до меня и Широкова, потащив нас за локти до двери. – Ради моей семьи, уходите, прошу.

Я смотрел на дрожащего Нечаева и понимал: давить на него дальше бесполезно. Он боялся за свою жизнь, и за жизнь своих близких. Кто-то ему внушил, что это опасно. И я не исключал, что это сделала Каролина, понимая, что проговорилась.

Я молча кивнул Широкову.

– Идём, Самуил. Мы зря потратили время. Извини за беспокойство, Константин.

Я первым вышел из уютной гостиной на террасу, затем отправился к джипу. Широков, перебросившись парой слов с братом, поплёлся за мной следом.

Мы в молчании пересекли вымощенный плиткой двор, слыша щебетание птиц в кронах садовых деревьев.

– Ну вот и всё, – глухо произнёс комментатор, когда мы подошли к джипу. Самуил достал брелок, нажал и его внедорожник откликнулся парой гудков и миганием фар. – Не получилось. Хотя я поначалу думал, что он всё расскажет. Он ведь знает формулу.

– Ещё не вечер, – многозначительно ответил я, открывая пассажирскую дверь. Живчик запрыгнул в салон, Искорка на плече предупреждающе зашипела, почувствовав моё напряжение. Хотя скорее всего кто-то приближался.

Внезапно из дома выскочил Нечаев. Он подбежал ко мне вплотную, тяжело дыша, и не поднимая головы. Костя упорно не смотрел мне в глаза, будто боялся, что я прочитаю в них его страх.

– Вот, – хрипло, едва слышно прошептал обозреватель. – Держи.

Нечаев сделал резкое движение, что-то сунул в боковой карман моей куртки. Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился обратно к своему дому.

Я непонимающе нахмурился, переглянулся с Широковым.

Рука нащупала барона Сверчанкого, и… клочок бумаги. Вытащив его, я осторожно развернул смятый листок.

На бумаге неровным почерком была лишь одна надпись. И она мне очень не понравилась.

Я понял, что именно затеял «Нео-Синтез» на финал.

Глава 16

Я развернул скомканный клочок бумаги. Широков аж шею вывернул, взглянув из-за плеча на записку от Нечаева.

Печатными буквами на ней было написано:

УЛЕЙ

Я замер на некоторое время, сердце заухало в груди. А в голове мгновенно сложилась невесёлая картинка.

– Теперь всё ясно. Поехали на базу, – глухо бросил я Широкову, запрыгивая в салон внедорожника.

Самуил запрыгнул в водительское кресло, мы тронулись с места.

– Улей? Что это значит? – озадаченно произнёс Широков.

– Так называется вещество, – сухо произнёс я в ответ.

Непонятно объяснил, но в то же время мне сейчас было не до объяснений. Надо было всё хорошенько обдумать. И Широков прочёл это, не напирал, уставившись в лобовое стекло.

Всю дорогу до гильдии я молча смотрел в окно. За ним проносились огни вечернего Питера, прохожие, вывески магазинов. Я не обращал на них внимания. В это время анализировал полученную информацию.

Улей. Это не боевой берсерк. И не блокатор боли, превращающий питомца в бесчувственную машину. «Нео-синтез» решил схитрить и обеспечить подопечной гильдии стопроцентный выход в финал.

Так назывался синтетический нейро-феромон. Не просто мышечный стимулятор, а настоящий тактический чит.

В своей прошлой жизни, точнее в будущем, которое никогда не наступит, я встречался с эффектом применения этого препарата. Происходило это на подпольных аренах, как раз на групповых схватках. Именно там Синдикаты обкатывали свою химию.

Схема микро-впрыска в ошейниках работает синхронно. Препарат попадает в кровь, намертво связывает мозговые волны фамильяров, настраивая их на единую нейронную частоту.

Послезавтра на песок «Бетонки» выйдут не просто накачанные химией носороги, горилла и каменный панголин. «Хищники» перестанут быть отдельными тандемами, где проводник управляет своим фамильяром. Проводники здесь почти не играют роли.

Под действием «Улья» питомцы превратятся в единую стаю с коллективным разумом. Если один монстр увидит угрозу, о ней мгновенно узнает другой. Никаких слепых зон. Никаких ошибок в коммуникации. Идеальные выверенные атаки и абсолютная синхронизация друг с другом.

Широков, который всё это время нервно поглядывал на меня в зеркало заднего вида, не выдержал давящей тишины.

– Всё же непонятно. Улей… кхм… Ты сказал, что это вещество, – пробормотал комментатор, барабаня пальцами по рулю. – Но по твоему лицу понятно, что это нечто очень плохое.

– Всё хуже некуда, Самуил, – мрачно отозвался я. – Так называется препарат. «Улей».

Затем я вкратце рассказал ему об этом. И Широков тяжело вздохнул.

– Тогда у вас вообще ни единого шанса, – бросил он. – Я лично не вижу выхода. Они же вас разнесут. Представь, что он ещё и транквилизаторами накачаны.

– Выход всегда есть… Только одно условие, Самуил, – я вцепился взглядом в Широкова. – Никому не сообщай об этом. Ни единой живой душе, будь то оргкомитет или пресса, или твои друзья и близкие. Никому.

– Я не идиот, Артур, – нервно хмыкнул Широков. – Прекрасно понимаю, что поставлено на кон. Какой вообще смысл мне вас подставлять? А с другой стороны ведь не смертник. Идти против «Нео-Синтеза» всё равно, что вставать на рельсы и ждать поезда.

Я кивнул и снова отвернулся к окну.

С тяжёлым сердцем я ехал обратно на базу.

Встреча с коллективным разумом – это не то, к чему можно подготовиться за одну ночь. Стандартные связки, уклонения, обманные маневры… Всё это сейчас мы не успеем проработать. Да и насколько такое будет эффективно? Я ведь прекрасно понимал, что против «Улья» обычные тактики не сработают.

Уже скоро нам предстояло биться не с отдельными хищниками, а с единым многоголовым чудовищем, с гидрой.

Добрались мы до базы. На заднем дворе царила несвойственная для позднего вечера суета. На площадке я заметил грузовую тентованную «Газель» с логотипом компании «Брест». Наш спонсор, Пётр Зайцев, решил не откладывать дело в долгий ящик и прислал Искорке первую партию работы.

– Всё, я поехал, – махнул мне из салона Широков, когда я выскочил из джипа. – Не теряемся. И удачи вам в финале.

– Тебе от всех нас благодарность, за то, что помог, – произнёс я в свою очередь, и комментатор кивнул, заставляя свой внедорожник выехать с нашей территории.

Я подошёл к «Газели», наблюдая за процессом выгрузки.

Двое крепких грузчиков споро вытаскивали из кузова когда-то целые элементы турнирной брони и щиты. Теперь эти элементы были покорёжены, многие из них треснули, а на всех композитных щитах класса В расползались трещины.

Я подошёл поближе, наблюдая за разгрузкой. Искорка на моём плече лениво приоткрыла глаз, оценивая объём работы, и снова задремала. Живчик угрожающе рыча, рвался к рабочим, но я его сдерживал на поводке. Либо так отреагировал на чужих, либо запах посторонний учуял. Вот и предупреждал.

Но грузчики быстро освободили кузов, вручили мне накладную, в которой я расписался. И слова не успел сказать, как они уже запрыгнули в «Газель» и выехали за ворота.

Я озадаченно остался посреди кучи этого металлолома. Надо будет Петра Ильича предупредить, чтобы впредь заносили сырьё сразу на склад.

Но что сейчас делать? Привлекать Живчика? Но сил у него не хватит поднять много, а носить по одной железяке просто нет времени.

Из дверей кухни показалась Раиса Павловна, а следом за ней вразвалочку топал тапироид Бурбур. Ухаль бережно прижимал к груди два пузатых мешка с картошкой, каждый весом под сорок кило. Всем своим довольным видом он показывал, что это для него не тяжесть. Его хобот подрагивал, забавно шевелясь в разные стороны, а глаза блестели от энтузиазма.

– Раиса Павловна, одолжите своего помощника на пять минут? – бросил я кухарке, когда они с Бурбуром возвращались с продуктовой каморки. Указал на кучу металла. – Надо бы перенести всё это на склад.

Кухарка ласково потрепала ухаля по могучему плечу.

– Давай, родненький. Помоги тренеру. А я тебя потом свежими булочками с маком угощу.

Услышав про булочки, Бурбур радостно хрюкнул и вразвалочку потопал к куче металла. Одним махом он раскинул большие лапы, каждая из которых напоминала мне ковш экскаватора, и сгрёб одну пятую того, что захламляло площадку.

Из дверей административного корпуса выпорхнула Кира, услышав лязг железа. Владелица гильдии с горящим взглядом проводила пыхтевшего Бурбура. В руках она сжимала планшет, на экране которого уже был открыт калькулятор.

– Артур! – Кира подошла ко мне, едва не подпрыгивая от нетерпения. – Ты только посмотри на этот объём! Если Искорка всё починит сегодня… Мы ведь можем так неплохо заработать. Ты же видел договор. Зайцев оплатит повышенный тариф, за скорость. Предлагаю начать.

Я оценивающе взглянул на спящую саламандру. Аккуратно положил на неё ладонь. Дыхание Искорки было ровным, но эфирные узлы всё ещё мелко пульсировали. Ещё не до конца стабилизировались после недавнего перехода.

– Не сегодня, Кира, – покачал я головой, остужая пыл владелицы гильдии. – Возможно завтра. Пусть Ядро войдёт в спокойный режим.

– Всё так плохо? – взгляд Киры потускнел.

– Пойми, это же моё желание, – объяснил я. – Если заставлю её работать с металлом сейчас, она не починит эту броню. Наоборот. Прожжёт в ней дыры. И тогда Зайцев выставит нам неустойку.

Кира разочарованно вздохнула, но спорить не стала, понимая, что в эфирной механике я разбираюсь лучше.

Пока Бурбур под чутким руководством Раисы Павловны таскал металл на склад, чавкая и предвкушая, как он будет лопать булочки с маком, я активировал свой смарт-браслет. Проверил питомцев.

В целом всё отлично. Хотя взгляд снова зацепился за нераспределённые очки талантов. Руки так и чесались раскидать их, и заметить изменения в своих зверятах. Можно вообще всё закинуть в энергию. Так Живчик сможет поднимать более тяжёлые грузы, крутить больше мини-смерчей. Искорка увеличит объём пламени, да и лучше будет управляться зелёным пламенем, ускоряя кузнечную работу.

Но опыт Метронома спустил меня на землю. Я оставил нетронутыми очки талантов.

Лучше придержу свободные характеристики на будущее.

Мало ли какие сюрпризы ждать от «Нео-Синтеза». Раскидаю по ситуации, когда пойму, что именно нужно. Сила, ловкость, живучесть или энергия.

Оставив Киру, я направился в тренировочный зал.

А в зале на удивление кипела работа.

Лавочки подтянули к шведской стенке, на которой была закреплена потёртая доска, вроде школьной, метр на полтора. На лавочках устроились тандемы.

Артём Сергеевич, явно поймавший кураж от оказанного ему доверия, расписал маркером всю доску кружками и стрелками-связями.

Что не менее меня порадовало, команда внимательно его слушала.

– А вот теперь смотрите сюда! Повторяю ещё раз! – вещал Белов, агрессивно тыкая маркером в нарисованные кружочки. – Панголин Муромцева. Чистый танк, но он неповоротлив. Его надо убирать первым. Берём в клещи. Бублик и Неон. Это раз. Бородавчатый носорог слеп на левый глаз. Атакуем только с левого фланга! Желешка. Второго отвлекает Матильда. Что с гориллой, Ветров?

– Сумеречная горилла агрессивна, но тупа, как пробка, – монотонно произнёс Дэнни. – Ложный выпад Матильды, Неон.

– Не просто выпад. Раздёргаем его. Неон отвлекает, Матильда атакует…

Он вытер половину доски, начал чертить на доске векторы взаимосвязей, выстраивая классическую, весьма грамотную тактику командного боя.

Я дождался паузы в его пылкой речи, неспешно вышел вперёд.

– Уаф! Аф! – дал о себе знать Живчик, и вот тогда нас заметили. Повернули головы ко мне. Белов напрягся, в ожидании моего вердикта.

– Всё очень логично, Артём Сергеич. Блестящий анализ, хвалю, – искренне произнёс я. Белов улыбнулся, он был доволен оценкой. – Но есть одно уточнение.

Я обвёл взглядом напрягшуюся стаю.

– Слепых зон у них завтра не будет. Как и тупых ошибок.

Белов опустил руку с мелом.

– Что значит?.. – нервно сглотнул помощник. – Артур Викторович, я же сам архивы смотрел! Слепые зоны есть.

– Я знаю, что они были, – перебил я его. – Но теперь их не будет. Всё изменилось.

Я вкратце рассказал команде о препарате «Улей». О связи разрозненных фамильяров в коллективный разум.

Затем привёл яркий пример. Если горилла увидит атаку с фланга, слепой на левый глаз носорог воспользуется её зрением, и отреагирует, в ту же секунду.

В зале все притихли. Обдумывали мои слова.

Первым взорвался Белов.

– Да это же подсудное дело! – взревел помощник тренера, в сердцах откинув мел в сторону. – Это же… это ведь жульничество! Мы сейчас же идём в комиссию! Пусть берут кровь на анализы!

– Бесполезно, – ледяным тоном осадил я его. – Феромон усваивается в кровотоке за секунды. И распространяется лишь по нейронным связям. Стандартные турнирные анализы будут кристально чистыми. Доказать применение «Улья» можно только после вскрытия. Сами понимаете, мы не мясники, чтобы убивать чужих питомцев ради улик. Это безумие.

Команда поникла. И я понимал их. Осознание того, что завтра им предстоит биться не с животными, а с идеальной боевой машиной, изрядно давило на них.

– Так и что делать⁈ – прорычала Лера. – Как их побеждать, если они всё видят?

– Измотать? – неуверенно предложил Дэнни, поглаживая Неона. – Будем бегать по арене, пока у них эта дрянь не выветрится. Тем более есть побочки…

Артём Сергеевич, к моему удивлению, отреагировал первым и весьма здраво.

– Ветров, думай головой! – рявкнул Белов. – Они действуют как единый организм! Как ты от них убежишь, если они скоординируются. Загонят тебя с Неоном в угол с четырёх сторон! Вырубят барса, затем кинутся на другого.

Я кивнул, одобряя реакцию помощника.

– Верно, Артём Сергеич. Убежать не сможем. Переиграть в тактике – тоже. Они быстрее, слаженнее и сильнее. Поэтому мы сделаем вот как…

Я выдержал театральную паузу, позволяя напряжению достичь пика.

– Смоделируем на арене абсолютный хаос.

Дэнни недоумённо захлопал ресницами. Анна удивлённо вскинула брови. Лера перестала жевать локон, а Костя аж рот открыл.

– В смысле? – выдавил Ветров, затем нервно хохотнул. – Просто как придурки носиться по арене?

– Зачем как придурки? Будем бегать как умные, – засмеялась Лера.

– Речь совсем не о беготне, – я хищно ухмыльнулся, чувствуя, что выход найден. Должно получиться – Каждый тандем будет отрабатывать один нестандартный, абсолютно абсурдный приём. То, чего носители «Улья» просто не смогут просчитать. Сломаем их алгоритмы. Сделаем их преимущество слабостью. И тогда победа у нас в кармане.

Пока все остальные домысливали мои слова, я посмотрел на часы.

– Перерыв полчаса, можете перекусить. Потом встречаемся здесь.

– Тренер, ну как же… – начал было канючить Дэнни, у которого явно были планы на вечер.

– Знаю, что вы устали после скалы, – кивнул я. – Я знаю это. Но финал послезавтра. Так что работаем.

Анна издала тихий, страдальческий стон, откидываясь спиной на маты. Лера же, мрачно глядя в пустоту перед собой, ёмко резюмировала общую мысль:

– Совсем сдурели, придурки!.. – и сразу же спохватилась. – Ой! Это я про «Нео-Синтез», если что.

Костя нервно хихикнул, взглянув на Желешку, которая лишь обречённо булькнула в его сторону.

Оставив команду, я вышел из зала. Направился по длинному коридору в свой кабинет.

В голове, словно шестерёнки сложного механизма, крутились приёмы, которые и будут составлять хаос в финале. Постепенно они складывались в единую концепцию.

Схема была рискованной, балансирующей на грани безумия, но только так мы могли сломать коллективный разум «Хищников».

Я перебирал в уме возможности своих тандемов.

Костя с его непредсказуемой Желешкой справятся без проблем. Анна, если не запаникует, сможет использовать ловкость Матильды для создания нужных обманных манёвров. Лера с Бубликом обеспечат поддержку, и даже неповороливый варан может применить фактор внезапности.

Но вот Дэнни… Вот где крылась главная проблема.

Хрустальный барс всё ещё не отошёл от отравления. Энергоузлы барса барахлили, шерсть мерцала невпопад.

Разумеется блокаторы Полины это временный костыль, а не панацея. Если Неон поймает паническую атаку или замешкается хоть на долю секунды, вся наша хрупкая схема развалится.

Да и ладно Неон. Осилит ли мажор ту роль, которую я для него задумал? Хватит ли у него выдержки и насколько он может усилить Сопряжение? Это ещё один момент.

Я зашёл в кабинет и привычным движением потянулся к мешкам с элитным кормом.

Искорка, почувствовав резкий запах сублимата, мгновенно проснулась, требовательно зашипела, спрыгивая с моего плеча на стол. Живчик радостно завертелся юлой у моих ног.

Насыпал я им двойные порции, отмечая про себя, что после перехода на новые уровни питомцы метут еду как не в себя. В этот период адаптации такое вполне нормально. Выдержит ли мой кошелёк такие аппетиты?

Но уже скоро финал, и солидный куш. Правда я понимал, что Кира разделит весь полученный миллион рублей между всем коллективом. И ещё должна останется. Она это знает, как и я тоже в курсе.

Так что и после финала если я получу сто тысяч, это уже неплохо.

В кармане зашуршало, из него выскочил барон Сверчанский. Сверчок молчал довольно долго, и теперь его прорвало.

– Варвары! Негодяи! – заверещал он, жестикулируя двумя парами лапок, словно рубил невидимого врага саблями. – Где честь⁈ Где элементарные правила дуэли, ёшкин клещ⁈ Портить бойцам кровь алхимической дрянью! Произвол! Организаторов на мыло! Тьфу ты, грязь запечная! Слизняки подколодные! А этот писарь⁈ Он же струсил!

Я устало усмехнулся, глядя на бушующего боевого гусара на минималках.

– Он как раз не струсил. Передал мне всё, что нужно. Угомонись, – я примирительно накрыл его ладонью, пытаясь успокоить, но… Сверчанский возмущённо выскочил из домика, продолжая семенить кругами по столешнице.

– Никакого спокойствия! Дожили! – восклицал он, шевеля усами-антенками. – Мы должны…

– Барон, – прервал я его излияния ровным тоном. – Всё будет хорошо. Давай-ка ты успокоишься.

– Ага, успокоишься тут с вами. Все нервы в хлам! – протянул Сверчанский. – Ещё этот сухой закон, чтоб его жужелицы побрали!

– Я тебе дома выдам три пробки пива, так и быть, – улыбнулся я.

Сверчанский замер на полушаге. Его фасеточные глаза вытаращились на меня. Гневно поднятые лапки медленно опустились.

– Пива? – переспросил гусар, и его голос потерял прежнюю боевую агрессию, сменяясь мечтательным придыханием. – Тёмного?

– Можно и тёмного, – кивнул я. – С густой пеной.

Сверчок поправил воображаемый галстук, откашлялся и принял благообразный вид.

– Умеете вы, командир, найти нужные аргументы, – философски изрёк барон, усаживаясь рядом с миской Искорки и посматривая на Искорку. А Искорка продолжала хрустеть кормом, искоса посматривая на него. – Хоть одна хорошая новость за этот сумасшедший день. Так и быть, подождём с дуэлями. Надо крепко подумать-с.

Дверь кабинета негромко скрипнула, и на пороге появилась Кира.

Она выглядела измотанной. Идеальное каре растрепалось, плечи были опущены. Владелица гильдии молча прошла к столу, бессильно опустилась на стул для посетителей.

На её губах появилась натянутая, усталая улыбка.

– Пришли призовые за второе место на «Вершине», Артур, – тихо сообщила Кира, положив планшет на стол и поворачивая экран.

Я увидел сумму.

Пятьсот тысяч рублей. Очень неплохо и уже ожидаемо.

– Я всё закинула на основной счёт, – продолжила Кира. – Итого у нас в казне семьсот пятьдесят тысяч. Ещё немного, и сможем купить те самые элитные вольеры. Для всех наших питомцев. Всё как ты и хотел. У них будет нормальный климат-контроль, звукоизоляция, освещение.

Я одобрительно кивнул, оценив её настрой. Постепенно финансовая петля ослабевает. И это в том числе заслуга Воронцовой.

Но улыбка быстро слетела с лица Киры. Она подалась вперёд, сцепив пальцы в замок. Деловым и слегка колючим взглядом она вцепилась в меня.

– А теперь давай без прикрас, Артур, – произнесла владелица гильдии. – Белов так ничего толком и не смог объяснить. Что именно затеял «Нео-Синтез»?

– «Улей», – коротко ответил я.

– И ты туда же! – Кира всплеснула руками, едва не выронив планшет. Он будто приклеился к её ладони. – Я не знаю, что это.

В нескольких предложениях я обрисовал ей суть препарата. То, как после микро-впрысков фамильяры «Хищников» превратятся в идеально синхронизированный механизм.

Кира побледнела. Она медленно откинулась на спинку стула, переваривая информацию.

– Идеальная стая, значит… – прошептала она. – И что мы им противопоставим? У нас Бублик еле ползает, Неон на блокаторах, а Желешка… это вообще-то Желешка. Не панголин, который может вырубить одним ударом.

– Я уже придумал тактику, – уверенно произнёс я, больше раздражая её своим спокойствием. – Хаос и непредсказуемость.

– И что это будет? Я про то, как это будет выглядеть? – произнесла Кира.

– Нам надо тренироваться, – ответил я, не сводя с неё взгляда. – И мы должны успеть отработать эти схемы за полтора дня.

Кира тяжело вздохнула, потёрла пальцами виски.

– Только решили одну финансовую проблему, как нарисовалась ещё одна, на арене, – горько усмехнулась она. – Словно проклятие какое-то.

– Проклятий не бывает, – заметил я.