Текст книги "Метка Дальнего: Глухой Город (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава V

Рубашку я скомкал еще в коридоре. Свернул грязным внутрь, пряча бурые пятна от посторонних глаз. Ноги я сполоснул в лужах по дороге – на них чисто. Брызги на штанах почти слились с темной тканью. Если не приглядываться – сойдёт.

Голоса сверху стали громче. Кто-то орёт. Не Дарья – мужской голос, визгливый и злой.

Я взлетел по лестнице. В левой руке – скомканная рубашка. Правая сжимает складной нож. Пока ещё – в сложенном состоянии.

Вот и второй этаж. Пузатый китаец в засаленной майке, которого я пару раз встречал в коридорах. Чжан или как-то так. Жирный, потный, с редкими волосами, прилипшими к блестящему от пота лбу. За три метра несёт чесноком, кислятиной и густым запахом немытого тела.

Китаец ярился и кричал. Одной рукой прижимал к животу окровавленное полотенце, второй размахивал перед носом деда Олега. Рядом с которым стоял растерянный Василий с молотком в руках.

А у моей двери переминался Тэкки-тап. Уши прижаты, вид виноватый, но одновременно с этим – агрессивный. В опущенной лапе – нож. На лезвии кровь.

– Вызову «Красных драконов»! – верещит китаец, брызгая слюной. – Или городовых! Этот мелкий ублюдок меня порезал! Я деньги плачу! А он с ножом!

– Тише, тише, – дед Олег выставляет ладони. – Решим. Сами всё решим, Чжан. Не надо тут никого. Без шума.

– Что решим⁈ Он мне руку распорол! – снова орёт китаец. И пузо!

Зверь внутри шевелится. Принюхивается к крови. К страху, который сочится из каждой поры этого жирного ублюдка.

Зверь внутри яростно рыкнул. Запах свежей крови щекотал ноздри, требуя добавки. «Красные драконы»? Слышал про них. Мелкая банда, шестерки под «Кроликами». Крышуют лавки, возят контрабанду. Если этот боров побежит к ним – приведет ко мне тех же людей, которых я режу.

Недопустимый риск.

– Что случилось? – выступив из полутени, я подхожу ближе, привлекая к себе внимание.

Китаец обернулся. Взгляд скользнул по моему голому торсу. Сместился к глазам.

– А ты ещё кто такой? – пренебрежительно фыркает он.

– Тот, кто снимает эту комнату, – подбрасываю я правой рукой складной нож.

Я сделал шаг вперед. Китаец неосознанно отступил, вжавшись в стену.

– Твой… этот… – он ткнул дрожащим пальцем в Тэкки. – Пырнул! Я только спросить хотел! Дверь открыта была!

– Дверь была закрыта, – тихо говорю я. – Ты её толкнул.

– Она была приоткрыта! Я думал…

– Увидел голую девку? Решил зайти и пристроить свой стручок? – рычу я, а картинка перед глазами идёт красными пятнами.

Пальцы зудят от желание вцепиться ему в горло. Раздавить кадык. Лишить глаз. Схватить молоток и превратить его пах в кровавое месиво.

Рациональная часть меня едва держит поводок. Нельзя, Кирилл. Не после того, как их разборки слышали все вокруг.

– Я ничего такого не хотел! – китаец повышает голос, но в нём уже нет прежней уверенности. – Просто посмотреть! Дверь открыта была! А он сразу с ножом!

– Тэкки-тап, – тихо рычу я.

– Да, Рил-тап? – гоблин чуть склоняет голову набок и скалит зубы. Поигрывает ножом. В его глазах – ожидание. Готовность. И желание лить кровь.

– Ты всё правильно сделал, – говорю я, не отрывая взгляда от глаз Чжана. – Если повторится, зарежь эту жирную свинью.

– Проваливай к себе, – прохрипел я, обращаясь к китайцу. – Заклей царапины и забудь.

– Это не царапины! Он меня…

– Царапины, – рычу я. – Или мы можем позвать «Драконов». Растолковать, как ты пытался изнасиловать чужую девку. А потом мы с тобой выйдем в круг.

Есть тут такая традиция. Решать всё боем на ножах. Занятный подход к доказательной базе. Но сейчас мне на руку.

Чжан сглатывает. Отлепляется от стены. Бочком, не поворачиваясь ко мне спиной, начинает двигаться прочь.

– Псих, – бормочет он. – Япнутые уроды. Все вы тут…

– Замок, – бросил я, покосившись на деда Олега. – Ты обещал поставить сразу, как я ушёл.

– Будет, – буркнул старик. Смотрел он на меня сейчас чуть иначе. С изрядной опаской. Правильная динамика.

Они с Василием отходят в сторону. Начинают переговариваться. А ко мне медленно подступает Тэкки-тап, уже спрятавший нож.

– Рил-тап… Я это… – зачастил он, глотая окончания. – Ссать ходил! На минуту! А этот… полез сразу, тварь! Я его на перо посадил! Но не до конца, тарг. Не до смерти.

– Молодец, – кивнул я. – В следующий раз, закрывай дверь. И вали наглухо.

Тэкки-тап расплылся в щербатой улыбке. Как недавно выяснилось – похвала от старшего по иерархии для варразов слаще сахара.

– Вниз иди. В зал, – протягиваю я ему пару монет. – Поешь нормально.

Гоблин тут же радостно уносится прочь. А я шагаю к деду Олега, который уже закончил разговор с сыном.

– Василий уже доделывал замок, – смотрит тот на меня. – Твой гоблин потому и ушёл. Но он Мэй внизу понадобился. Отошёл на секунду.

Точно не на секунду. Но да ладно. С проблемой уже разобрались. Хотя руки всё ещё подрагивают от желания порвать азиата на лоскуты.

– Что по докам? – говорю тихо, чтобы Василий не услышал. – Твой знакомец всё подтвердил?

– Документы будут завтра, – кивает он, мельком глянув на сына. – Край – послезавтра,

– Остаток денег – сразу, как получу и проверю, – на всякий случай напоминаю я.

Тот с лёгким раздражением морщится. Но кивает. Потом оглядывается себе за спину. И слегка наклоняется ко мне.

– Ещё кое-что, – он понижает голос. – Этот китаец. Чжан Вэй его зовут. Живёт тут третий месяц, платит исправно. Но языком треплет много. Если он и вправду к «Драконам» побежит…

– Не побежит, – смотрю я ему в глаза. – Если даже добежит, то решим.

Дед Олег несколько секунду перваривает моё заявление. Потом медленно кивает.

– Верю. Но если что – нас в это не впутывай, – выпрямляется он.

Снова приходится сдерживать внутреннего зверя, который отчаянно рвётся наружу. Желая выплеснуть на старика всё, что думает о таком поведении.

Василий заканчивает монтировать замок. Он похоже и правда был почти установлен. Оба уходят вниз. А я толкаю дверь в студию.

Дарья лежала на кровати, натянув одеяло до подбородка. Мелко подрагивала, сверкая глазами в полутьме.

– Он ушел? – тихо сипит девушка.

– Ушел, – подтверждая я. – И больше не придёт.

Скомканную рубашку засовываю под свою кровать. Потом надо сжечь.

– Он успел что-то сделать? – подхожу я к девушке. – Или Тэкки-тап успел вовремя?

Она трясётся. Несколько секунд молчит, смотря на меня.

– Не успел, – наконец произносит дрожащим голосом. – И… Спасибо тебе. За то, что вытащил тогда. Не бросил… Сейчас тоже… Спасибо!

– Пожалуйста, – внутри довольно рычит внутренний зверь, которому эта похвала неожиданно приятна.

Взявшись за край одеяла, оттягиваю его в сторону. Девушка постепенно разжимает пальцы, позволив мне обнажить её. Наклоняюсь ниже. Подсвечиваю телефоном.

Беспокоит меня эта серая плоть. Та, что была в самом верхнем слое, уже давно отвалилась. Но остальная на месте. Как будто срослась. Дарья её не чувствует, но оторвать просто так не получается. И внутри её тоже полно.

Спустившись вниз, приношу миску с лапшой и чай. Кормлю её, наблюдая, как девушка жадно поглощает пищу. Истощённый организм требует калорий. Знакомое чувство.

Потом она засыпает. Почти сразу, как отодвинула пустую миску. Я накрываю её одеялом, проверяю замок на двери и спускаюсь в зал.

Лапшевня наполовину пуста. В нос бьют ароматы порта и пота. Сегодня тут в основном докеры. Машинально обращаю внимание, что научился игнорировать запахи, когда это не нужно. Удобно. И произошло как-то само по себе. На уровне рефлексов.

Бабуля Мэй за стойкой – протирает чашки, делает вид, что ничего не слышала. Тэкки-тап за столиком в углу, справа от входа. Прихлёбывает травяной чай и зыркает на посетителей. Старается, выполнить мою команду – «собирать слухи всегда и везде».

Беру чай и кусок медового пирога – того, что бабушка Мэй печёт по рецепту своей бабки из Харбина. Устраиваюсь за столом, в углу напротив Тэкки-тапа. Втягиваю одуряющий запах сладости. Впиваюсь зубами, рассыпая по столу ореховую крошку. Стремительно поглощаю всю порцию. И откинувшись на спинку стула, думаю.

Ресурсы. Вот в чём проблема. У меня – я сам, полудохлая девчонка и гоблин, который не блещет интеллектом. Плюс крохотная сумма денег и связи, которые сложно назвать надёжными.

У «Кроликов» – деньги, люди, связи, оружие. Склады. Их точки. Подконтрольные банды вроде тех же «Драконов». Плюс продажные мундиры. Железная крыша в полиции, судя по тому, как бережно те заботятся о бандитах. Несопоставимо.

Я могу резать их по одному. Выслеживать, убивать и исчезать в ночи. Оставлять свою метку, чтобы боялись. Но это война на истощение, которую я проиграю. Рано или поздно они меня найдут. Наймут кого-то серьёзного. Или просто возьмут числом. Например прочешут все районы повторно. В этот раз не только силами пьяных полицейских, которые по привычке сделали всё «на отвали», а нормально. Как надо.

Зверь предлагает простое решение – убивать больше. Быстрее. Страшнее. Залить улицы кровью, чтобы одно упоминание метки заставляло их гадить себе в штаны от страха.

Как вариант. Но тоже слишком много неопределённости. Нужно что-то иное. Ассиметричный ответ.

Делаю глоток чая. Горячий, крепкий. То, что нужно. А моя аналитическая часть разума озаряется вспышкой идеи.

Если система прогнила, ее нужно шатать. Полиция куплена, но в городе есть и другие силы. Те, кому выгодны скандалы. Те, кто живет за счет грязи, но с другой стороны баррикад.

Лезу в карман. Достаю кусок картона с написанным на нём от руки именем. «Визитка», которую мне сунул тот парень. Блогер, которого мы вытащили из-под ножей уличной шпаны.

«Алексей Гром. Независимый репортер.»

Я покрутил картонку в пальцах. Сдать ему схему с «белой дрянью»? Слить адреса складов? Шум будет знатный. А в мутной воде многое становится проще. Что рыбу ловить, что резать глотки оборзевшим тварям, которые лишатся прикрытия сверху.

Зверь внутри заворчал, не понимая сложности маневра. Ему хотелось рвать и убивать. Желательно немедленно. Но моя рациональная часть уже выстраивала новую партию.

Глава VI

Письмо я отправил только после рассвета – ночь ушла на возню.

Сначала отвлёк Тэкки-тап – внизу что-то не поделили двое докеров. Пьяные, злые, потные. Один схватился за нож, второй за бутылку. Гоблин тоже хорош – проигнорировал владельцев. Вместо того, чтобы убраться, сам достал нож.

Пришлось спускаться. Варраза утащил за загривок. На докеров рыкнул, заставив освободить дорогу. Ну а в словесные шарады оставил играть деда Олега. Он мне ещё за Чжана должен. Не развалится. Когда уходил – бабушка Мэй благодарно кивнула. И не прекращая улыбаться, засунула назад под стойку двустволку.

Потом заявился Коста с тремя сотнями ножей на заточку. Свалил всё в подсобку, буркнул что завтра заберёт и ушёл. Даже не поторговался. Похоже не одного меня жизнь порой пыталась приложить по голове.

А под конец дед Олег, закрыв лапшевню, решил «поговорить за жизнь». То есть – накидаться. Притащил бутылку мутной рисовой водки, позвал меня в зал и начал травить байки про молодость. Про порт, контрабанду и каких-то людей, о которых я в первый раз слышал. И отделаться от него вышло не сразу – минут тридцать сидел в ночном зале, слушая эту ерунду. Только потом приступив к документам.

Фотографировал каждый лист. Сортировал. Вычищал из кадра лишнее. Чёрная бухгалтерия, адреса складов, имена, суммы – всё, что нашёл в доме «носителя». Потом открыл браузер в телефоне, нашёл канал того самого Грома. «Независимый репортёр». В описании – почта для связи. Номер, он мне оставил. Но звонить на него слишком рискованно.

Зарегистрировал электронный почтовый ящик. «Ночная дубрава» – позиционируется как защищённый и неотслеживаемый. Насколько это правда в этом мире – сложно сказать. Но лучше, чем ничего.

Загрузил фотографии. Набросал сопроводительный текст. Схема с белой дрянью. Адреса складов и точек. Роль «Серых Кроликов». Полицейскую гниль. Опыты алхимиков, в процессе которых умирают десятки и сотни жителей. Представляться, немного поразмыслив, не стал. Перечитав, нажал «отправить». Откинулся на подушку кровати, в которой до того сидел.

За окном уже светало – из-за сползшего покрывала, внутри оказалось куда светлее обычного. Настолько, что резало глаза.

Встал. Поправил, закрепив углы. Проверил состояние Дарьи. И забрался в свою постель.

Проснулся от стука. Совсем не тихого – кто-то яростно молотил в дверь. Заставляя внутреннего зверя оскалить клыки, а меня схватиться за револьвер.

Погодите-ка. За дверью – запах Тэкки-тапа. А ещё – еда. Лапша, мясо, специи.

Так и есть. На пороге обнаружился гоблин с двумя мисками в руках. И чуть виноватым выражением на морде.

– Тарг, – он протянул миски. – Это для… ну, для самки твоей. Ты ж ей сам каждое утро таскаешь. Я подумал… После вчерашнего…

Картина маслом. Уникальный случай в истории человечества – гоблин, который извиняется.

– Молодец, – хвалю я его. – Иди работай.

Секунда и того след простыл. Умчался с сияющим лицом.

А вот Дарья уже не спала. Лежала, глядя в потолок пустыми глазами. Повернула голову, когда я подошёл.

– Есть будешь?

Кивок. Слабый, едва заметный.

Помог ей сесть. Подложил под спину подушку. Девушка здесь не первый день, а руки всё ещё не держат приборы. Кормил я её по-прежнему своими руками. Да выглядела она не очень, если честно.

После еды – в туалет. И снова спать. Отключилась она почти сразу.

Теперь вниз. Завтракать.

Около лестницы снова столкнулся с Тэкки-тапом. Тот положил пальцы правой руки на запястье левой. Склонил голову. Жест, который я видел у гоблинов. Что-то вроде приветствия старшего.

– Тарг! – выпалил он. – Наточил сорок семь штук. Два всего сломал.

А он ведь влился. Привык. Считает нас членами своей маленькой стаи. Той, что стала его после гибели целого отряда соплеменников. Всем бы такую пластичность психики.

– Отлично, – киваю. – Продолжай. И по сторонам посматривай. Ночью пойдем тренироваться в стрельбе.

Глаза у него сверкают неподдельной радостью. Видно, что хочет сказать что-то ещё. Но вместо этого уносится прочь. Надо бы потом поинтересоваться, чему именно он так обрадовался.

Зал уже полный. Докеры, грузчики, матросы, водители, какие-то непонятные типы в дешёвых пиджаках. Лютый микс запахов – как бы я не абстрагировался, нос их всё равно чует. Бабушка Мэй за стойкой ловко орудовала черпаком.

Взял порцию лапши с мясом. И булочек. И пирог с орехами. И чай.

Тело требовало компенсации. Я чувствовал себя выжатым. Совсем недолгий сон, работа с документами, постоянный контроль внутреннего зверя – сейчас мой организм был дико голоден.

Устроившись за столом в углу, с наслаждением втянул запах лапши. Подцепил палочками половинку варёного яйца. Отправил себе в рот.

За соседним столом сидели двое – немолодые мужики в рабочих куртках. Портовые, судя по запаху соли и рыбы. Один что-то рассказывал, размахивая руками.

– А Гром-то, слыхал? Новое видео выкатил. Про «Кроликов» в этот раз! – голос говорившего полон изумления. – Говорят, они людей тово. Воруют! И продают! Как узкоглазые, только эти всех подряд гребут. И убивают опосля!

– Да ладно, – хмыкнул второй. – Свистит. Нахрена убивать-то? Для продажи если, то эт да. Можно покумекать. А убивать…

– Я те грю! – настаивает первый. – Там и циферки есть. Доказательства всякие разные. Адреса!

Н-да. Антикризисник, который не проверил результат своей же стратегии из-за сонного состояния и голода. Пожалуй, надо прикупить потом батончиков. Ящик.

Пока же – подцепляю палочками приличный объём лапши. Закидываю себе в рот. Добавляю кусочек мяса. И отложив приборы, достаю телефон. Ну что ж – посмотрим, чем нас порадовал «репортёр Гром».

Глава VII

Социальная сеть «Хоромы» загружалась долго – сеть испытывала моё терпение. Пока ждал, подцепил палочками ещё один кусок мяса. Отправил в рот и уставился в экран.

Ролик висел в рекомендациях моей ленты, которая подстраивалась под местонахождение. «КРОВАВЫЙ БИЗНЕС ПОРТА. КУДА ИСЧЕЗАЮТ ЛЮДИ? ДОКУМЕНТЫ!».

Кликбейтно. Желтушно. Но эффективно. Счётчик просмотров показывал восемьдесят семь тысяч. И цифра росла в реальном времени – пока я обновлял страницу, прибавилось ещё несколько сотен. Для одного дня – отличный охват. Вирусная динамика.

Сам Гром в кадре выглядел убедительно. Не истерил, а давил фактами. Грамотный монтаж – мои сканы накладных, карты складов, имена, схемы. Всё подсвечено красным, всё разжёвано для идиотов. Внизу – солидный блок текста.

«Это не слухи, – вещал он с экрана, тыча пальцем в распечатку. – Это бухгалтерия смерти. Вот суммы оплаты на живой товар. Вот взятки тем, кто должен нас защищать, а вместо этого крышует работорговлю».

Сейчас парень совсем не напоминал того окровавленного типа, которого я увидел на асфальте. Скорее разъярённого римского гладиатора.

Я пролистал вниз, к комментариям. Там творился ад. «Фейк! Кролики – это миф!» – вопил первый из комментаторов. «Я работал на четвёртой линии, склад реальный, подтверждаю!» – отвечал ему кто-то с ником «Портовый_Крыс». «Мундиров – на вилы!» «Автор, ты бессмертный?» – следующие два коммента среда самых залайканных, были оставлены анонимно.

Зверь внутри довольно заворчал. Он чувствовал чужую злость в этих словах – достаточно для радости. Моя рациональная часть удовлетворённо отметила – первый этап антикризисного плана выполнен. Мы создали резонанс. Теперь систему должно затрясти.

Доев лапшу и выпив бульон через край миски, я поднялся. Бабуля Мэй, протиравшая стойку, улыбнулась мне. Но вот глаза у неё нынче были совсем другими. Раньше пожилая китаянка смотрела на меня, как на странного и приблудившегося внука. А сейчас… Даже не знаю, как этот её взгляд расшифровать. Слишком много всего.

Дарья ещё спала – лоб в поту, но дыхание ровное. Днём, во время которого я спал, она просыпалась дважды. Прося довести её до туалета. И выглядела измождённой. Сейчас вроде получше.

Постояв около её кровати, сел за стол. Достал из кармана медный пятак.

Давно не тренировался. Способность к перемещению предметов проклюнулась в первые дни после вселения и спасла мне жизнь. Но до того постоянно не было времени. А сейчас, когда внешние угрозы временно купированы, можно себя испытать. Посмотреть, на что окажусь способен.

Положил монету на край столешницы. Отошёл на несколько шагов. Сосредоточился. Никакой мистики. Просто точка А и точка Б. Плюс воля, чтобы пробить канал между ними. Зверь внутри навострил уши. Ему было любопытно.

Я потянулся сознанием к пятаку. Попытался визуализировать. Представил, как пространство вокруг него сворачивается, как скомканная бумага. Удар в виски. Будто два гвоздя забили. Одновременно. Тонкий звук. Монета исчезла со стола. Воздух в том месте хлопнул, заполняя пустоту. А медь упала в мою ладонь.

Есть. Два метра. Мгновенный перенос. Я выдохнул, чувствуя металлический привкус во рту. Похоже губу прикусил.

Зверь довольно рыкнул. Ему было плевать на физику процесса. Важен результат – добыча была там, стала тут. Аналитическая часть разума зафиксировала цену. Одно мелкое действие сожрало столько сил, будто я разгрузил полвагона угля. Тут же волной накатил голод. Лапша, съеденная совсем недавно, сгорела без остатка. Телепортация – дорогое удовольствие. Но это козырь. И тренировки надо продолжать.

Результат вышло повторить ещё дважды. После третьего желудок сводило спазмами, а меня шатало из стороны в сторону. Пришлось свернуться.

Выйдя в коридор, наткнулся на Тэкки-тапа. Гоблин ждал у двери, ковыряя ножом стену. И похоже не решаясь постучать.

– Тарг, – он тут же повернулся, шмыгнув носом. – Тут это… По жирному. Чжан, который. Мразь болотная. Ты ж просил позырить.

– Излагай, – остановился я, стараясь не показывать вида, что меня шатает.

– Барыга он. Фуфлом торгует на рынке у старых ворот. Чай – мох сушёный, амулеты – стекляшки. Лохов шпилит на бабки.

Опасным китаец мне и раньше не казался. Теперь я вовсе сомневался, что у него есть какие-то связи с «Драконами» или любой иной бандой.

– Опасен? – поинтересовался я на всякий случай.

– Как крыса в углу, тарг, – удивил меня гоблин. – Шепчется с соседями. Подбивает. Говорит, ты – беда. Что из-за тебя мундиры придут. Косится на дверь твою.

– Пусть косится, пока глаза не лопнут, – буркнул я, стараясь не обращать внимания на запахи еды, которые заполнили окружающее пространство.

– Может, порешить? – Тэкки-тап с надеждой коснулся рукояти ножа. – По-тихому? Я умею. Сталь в печень, никто не вечен.

Занятно. Фраза звучит почти один в один.

– Отставить, – резко озвучиваю я, понимая, что ещё немного и просто рухну. – Присматривай. А теперь дуй в мастерскую. Скоро Коста за ножами придёт.

– Понял, тарг! – сложив руки и склонив голову, варраз исчез в полумраке коридора.

До зала я добрался только через пять минут. Спуститься в таком состоянии по лестнице – настоящая пытка. Немного переборщил я с тренировками. Стоило остановиться на второй успешной попытке. Но показывать слабость нельзя никому. Даже варразу. Поэтому добирался сам. Долго набираясь сил перед последним рывком к столу.

Ещё одна порция двойной лапши. Булочки, расстегаи с мясом и запечённая рыба. Когда уходил – бабушка Мэй косилась с удивлением. Но оно того стоило.

На обратном пути столкнулся с объектом обсуждения. Чжан вынырнул из-за угла с полотенцем на шее. Увидев меня, китаец замер, чуть не подавшись назад. Его сальное лицо побелело, сделавшись похожим на сырое тесто. Глаза забегали, пытаясь найти кого-то ещё из жильцов.

От него несло кислым потом и чесноком. А ещё страхом. И ненавистью. Он ненавидел меня каждой складкой своего жирного тела.

– Чего застыл? – рыкнул я, позволяя внутреннему зверю показать себя. – Ноги отнялись?

Чжан пискнул что-то нечленораздельное. Бочком, стараясь не касаться меня, протиснулся мимо. Поспешил к лестнице, смешно перебирая короткими ножками. Трус. Но такие любят бить в спину. Как акционеры, что меняют точку зрения перед самым советом директоров.

Вернувшись в комнату, снова взял телефон. Одного канала мало. Если Грома прижмут или убьют, всё не должно заглохнуть. Базовое правило медийных войн – диверсифицируй каналы, не вешай всё на одного спикера.

Открыл браузер. Почти сразу наткнулся в поиске на перечень локальных изданий. «Портовый Вестник». «Голос Империи». «Криминальный Дальний». Жёлтые медиа, серьёзные издания, новостные агрегаторы. Больше полусотни. Скопировал текст, который отправлял Грому. Прикрепил фото. Разослал на каждую почту отдельно, меняя название газет. Вот и всё. Если перекрыть один кран, вода потечёт через другой.

Выходить на улицу я сегодня не стал. Только одна быстрая вылазка – за резервом еды.

В остальном – следил за новостной лентой, тренировался, кормил проснувшуюся Дарью. Встретился с Костой, который в этот раз приволок пятьсот ножей. И отчаянно торговался, желая получить скидку. Само собой рассчитывая, что этим же вечером заберёт всё наточенным и выдаст ночным чистильщикам.

Потом – ещё тренировки, которые я заедал батончиками, купленными в киоске за углом.

Ближе к утру, снова взял телефон. Хотел в очередной раз проверить видео. Почитать срач, увидеть неловкие попытки ботов переломить ситуацию. А вместо этого увидел надпись «Страница не найдена».

Нахмурился. Перешёл на главную. «Канал заблокирован за многочисленные нарушения правил сообщества».

Полез в поиск. Вбил теги. Ничего. Все копии видео и посты частных пользователей, тоже удалены.

Проверил почту. От газет – ни ответа, ни привета. Тишина. Но им я послал информацию совсем недавно. Могли ещё не разобраться.

Откинулся на кровать. Внутри холодно плеснула ярость. Зверь оскалился, требуя разорвать кого-нибудь. Здесь и сейчас. Рациональное ядро сухо констатировало факт провала. Они не стали оправдываться или прятаться. Просто занесли деньги кому надо и нажали нужные кнопочки.

Мои пальцы непроизвольно трансформировались – когти с треском вспороли матрас. Тихо рыкнув, выдохнул. Усилием воли вернул пальцы в их обычное состояние. Снова взял в руки телефон. Ну что ж. Эти твари выиграли первый раунд. Посмотрим, кто возьмёт верх во втором.