Текст книги "Метка Дальнего: Глухой Город (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава XI

Дверь открылась после третьего стука. В проёме возник силуэт – худой, сутулый, с длинными нечёсаными волосами.

– Закрыто. Завтра приходи, – буркнул он. Голос плоский, глухой. Сказал и дверь попытался захлопнуть.

– Чэнь послал, – сунул я ногу в щель. – Сказал ты работаешь.

Силуэт замер. Дверь приоткрылась шире. На меня уставились глаза – светлые, почти прозрачные. Чуть раскосые. Не совсем человеческие.

– Чэнь, – повторил он без выражения. – Заходи.

Внутри – бардак. Длинная стойка, заваленная склянками, колбами, какими-то камнями разных цветов. На полках – банки с чем-то мутным, непонятная аппаратура, свёртки. Запахи. Десятки запахов, бьющие в нос. Кислое, сладкое, горелое, металлическое. Даже мой нюх не способен разобрать детали. Единственный светильник стоит на стойке. Мне в самый раз, а вот кто-то другой почти ничего не увидел бы.

Хозяин обошёл меня, встал на своё место. Теперь я видел его лучше. Лет двадцать пять на вид. Худое лицо, острые скулы, тёмные круги под глазами. Мятая рубашка и почти безразличный взгляд.

– Владислав, – представился он, разглядывая меня. Потянулся к полке, достал бутылку из тёмного стекла. Плеснул себе в стакан. Выпил залпом. – Ты фонишь, парень. Смертью. И кровью.

Зверь внутри зарычал. А я подобрался, кривясь из-за боли в заживающей груди и дичайшего голода. Если что – убью? Справлюсь или нет?

– Согласен. Не моё дело, – продолжил этот странный продавец. – Тебе чё вообще надо?

– Лекарство. Для девушки. Доктор сказал – нужна магия или алхимия, – выпалил я длинную фразу.

– Симптомы? – чуть поднял брови маг.

– Судороги. Пена изо рта. Гниёт изнутри. Не инфекция, а трансформация, – озвучил я всё, что помнил.

Владислав поморщился. Плеснул себе ещё. Выпил. Посмотрел на меня.

– Как подхватила? – поинтересовался парень, подхватив со стоящей тарелки жареную колбаску и откусывая.

– Не знаю, – машинально озвучил, чувствуя, как трясёт от желания прыгнуть и вырвать эту самую колбаску из его рук.

– Врёшь, – произнёс он без особых эмоций. – Не хочешь говорить, просто.

– А для тебя есть разница? – уточнил я, смотря, как он протирает руки салфеткой.

– Да никакой, – неожиданно легко согласился тот. – Симптомы понятны. Теперь к вариантам. Первый – регенерация. Ткани, духовная материя и… Хотя, кому я объясняю? Всё, что внутри есть – восстанавливает. Двести за флакон. Там – одна доза.

Пауза. Снова потянулся к бутылке, наливая себе.

– Второй – против некротических заражений. Проклятия, некромантика, бой с конструктом, отрава, – наполнив бокал, убрал бутылку в сторону. – Пятьсот.

– А если заражение другое? – поинтересовался я.

– Деньги на ветер, – пожал плечами. – Третий. Универсальное. Почти всё снимает – проклятия, отравления и прочее. Некротические заражения и любые иные. Три штукаря.

Три тысячи. Дорого. У меня пять сотен и мелочь.

– Последнее, – Владислав снова опустошил бокал. – Индивидуальный заказ. Изучаю. Готовлю под случай. Гарантия. От десяти тысяч. Половину авансом.

– Эти зелья вообще работают? – озвучил я вопрос, который крутился в голове сразу, как сюда зашёл. – Или просто разводишь?

Усмешка. Невесёлая.

– Выбора у тебя нет, зелёный. Другие маги портовые только на заказ хреначат. А умения… – снова бутылка. – Сам как считаешь? Будь я разводилой, местные давно на нож поставили бы.

Киваю. Думаю. У меня почти четыре сотни наличности, которую только что снял с трупов. Чуть меньше на самом деле. Ещё сто семьдесят – из запасов на документы. Но теперь ещё есть золотая цепь, печатка и часы.

– Два флакона по двести, – озвучил я решение. – Первый вариант.

Я полез в карман. Достал деньги. Отсчитал. Положил на стол.

Зверь внутри довольно урчал. Мы взяли добычу. Меняем её на жизнь самки. Это правильно.

Владислав сгрёб деньги, не пересчитывая. Отошёл к полкам, порылся. Вернулся с двумя склянками – маленькими, из тёмного стекла и плотно закупоренными.

– Первую сейчас. Вторую утром, – заговорил он тоном фармацевта. – Если выживет.

– И бонус, – забрав склянки, я посмотрел ему в глаза. – Пару колбасок. Больно жрать хочется.

Он помедлил. Смерил меня изучающим взглядом. Потом подтолкнул тарелку к краю стойки.

– Угощайся, – недоумение и почему-то опаска в голосе.

Рука метнулась сама. Схватила. Запихнула в рот. Как же, сука, вкусно!

Владислав смотрел. В глазах – интерес.

– Ещё есть? – поинтересовался я, перемалывая зубами прожаренный мясной фарш в природной оболочке.

– Давно не видел таких голодных гоблов, – качнул головой маг. – Но больше нет. Это последние.

Не очень удачно вышло. Слишком много дал ему информации. С другой стороны – ресурс. Ценный. Маг посреди порта, которому плевать с кем работать, это мощно. Если не сдаст. По идее не должен. Если я в психотипе не ошибся. А так, как знать.

Но ничего – запасной план у меня тоже был. А к нему ещё один – на самый крайний случай. Когда ты антикризисник, иначе нельзя. Здесь – тем более.

Колбаски только распалили голод. Так что на обратном пути тормознулся около киоска. Беляши. Четыре штуки. Горячие, жирные, с мясом. Почти как, в мой самый первый день. Только тогда они были с рыбой.

Жрал на ходу, прямо из бумажного пакета. Обжигался, наслаждаясь вкусом. Рвал зубами жареное тесто, слизывал с пальцев сок. К третьему беляшу стало легче. К четвёртому – почти нормально.

Лапшевня. Тёмные окна. Задняя дверь. Лестница наверх.

Тэкки маячил у двери студии. В глазах беспокойство, в руке – нож. Увидел меня – задёргал ушами.

– Тарг, – выдохнул он с облегчением. – Цел? Магика подрезал? Целебство достал?

– Не подрезал, – качнул я головой. – Целебство достал.

Лёгкий толчок и дверь открывается. А в меня сразу упёрся взгляд бабули Мэй. Сидящей на стуле около кровати и держащей Дарью за руку.

Сама девушка слабо подёргивалась. Бледная, мокрая от пота. Дыхание – рваное, хриплое. Но сильных судорог не было.

– Лил-тап, – китаянка подняла голову. – Нашёл?

Молча кивнув, подошёл к кровати. Достал одну склянку. Выдернул пробку. Присел на край кровати.

– Держите её, – мельком глянул я на женщину. – Крепко. Будет больно.

Мэй навалилась на плечи Дарьи. Я разжал девушке зубы пальцами. Влил содержимое – густое, пахнущее травами и почему-то вишней.

Глава XII

Первые десять секунд я не отрываясь смотрел на лицо девушки. Через тридцать начал сомневаться. Спустя минуту, принялся выстраивать варианты стратегии на случай, если маг подсунул не то.

Дарья выгнулась только через три минуты, когда я уже начал внутренне бушевать. Засипела. Вцепилась в матрас. Засучила ногами.

Секунд пять билась, пытаясь вырваться. Я придавил её ноги, используя зверя в качестве источника силы. Бабушка Мэй держала плечи.

Из пор на коже выступил тёмно-алый пот. Вонь усилилась. Став какой-то совсем невообразимой. А когда я уже собирался позвать на подмогу Тэкки-тапа, девушка затихла.

– Работает, – пробормотала пожилая китаянка. – Дышит уже лучше.

И правда – рыжеволосая уже не хрипела, как умирающая чайка. Дыхание стало куда ровнее.

– Выживет, – кивнул азиатке. – Утром дам ещё одну дозу и оклемается.

– Отвалом я её напоила. Тоже помощь, пусть и маленькая. Если Олежа станет тлебовать деньги, не давай, – внезапно переключила тему китаянка. – Но, Лил-тап…

– Что? – тон у неё был из тех, которыми главам компаний сообщают об увольнении советом директоров. – Появились какие-то проблемы?

Азиатка помедлила. Покосилась на дверь.

– Твой гоблин, – наконец начала она. – Он Василия с отвалом не пустил.

Как я выяснил, спустя минуту – варраз действительно преградил путь Василию. Прямо когда тот нёс отвар, который приготовила его жена. Тэкки-тап решил, что раз ему нельзя внутрь, то и никому мужского пола тоже. Из-за чего встал на его пути.

С ним я пообещал поговорить. А бабуля Мэй принесла чистое постельное бельё. Забрав старое – насквозь мокрое, провонявшее потом и болезнью.

Дарью, мы перекладывали вместе. Правда, из кожи девушки продолжал выступать алый пот. Который становился всё темнее. Ещё немного и будет чёрным. Завтра, постельное скорее всего снова понадобится менять.

Если бы не её самочувствие, это стало бы поводом для беспокойства. Но она больше не дёргалась. Дышала ровно, спокойно. Почти как здоровая.

Стук в дверь.

– Тарг, – голос Тэкки-тапа. – К тебе пришли. Дед Олег.

Открыл. Тэкки посторонился, пропуская меня наружу. Олег хмыкнул. Остановился. Оглядел меня с головы до ног.

– Ну и видок у тебя, – цокнул он языком. – Как будто на скотобойне побывал.

Опускаю глаза вниз. Рубашка – бурая от крови, что пропитала её насквозь. Выворачивай, не выворачивай – всё равно видно. Брызги на штанах. Кровь под ногтями и на коже.

Япь. В таком виде меня видела бабуля Мэй. Ничего не сказав.

– Документы? – вздохнул я, прислушиваясь к происходящему на этаже и убеждаясь, что рядом нет никаких шумов.

Олег достал из-за пазухи конверт. Протянул.

Ну что ж. Момент истины. Теперь я не просто тварь дрожащая. У меня ещё и паспорт нынче имеется.

Ан нет. Не паспорт. Карта металлическая. На которой чип стоит и буквы вырезаны. Рил-тап. Резидент Вольного города Дальний. Третья категория подданства. Место рождения – тоже Дальний.

Что ещё за разделение на категории? И почему я в третьей? Внутренний зверь недовольно рыкнул. А рациональное ядро поставило зарубку – поискать в сети и проверить.

– Четыреста, – напомнил старик. – Двести ты отдал. Осталось четыреста.

– Подожди, – глянув на него, я вернулся в студию, где оставил свои трофеи.

Завёрнутыми в окровавленный пиджаке. Который тоже видела бабушка Мэй.

Золотая цепочка. Тяжёлая, толстая. Трофей со свенга.

Нож – тот, что снял с орка – лежал рядом. Хороший нож, крепкое лезвие. Положил цепочку на пол. Примерился. Рубанул.

Не сразу, но золото поддалось. Разделил на пять частей – примерно равных.

Вернулся в коридор. Внимательно посмотрел на деда Олега. Протянул ему сотню наличкой и один кусок цепочки.

Тот взял. Повертел золото в пальцах. Демонстративно прикинул вес, подержав её на ладони.

– Маловато, – сказал он. – Почти достаточно, но чуть-чуть не хватает. Полтинника где-то.

– Тогда это – за услугу и следующий месяц аренды, – протянул я ему второй кусок. – Студия и мастерская. Плюс, электричество.

Олег сжал губы. Посмотрел на золото в своей руке. Потом на меня. Скривился.

– Ловчишь, как южноазиатский цверг, – в голосе слышалась досада. – Нельзя так со своими.

– Торгуюсь, как гоблин, у которого кончились деньги, – пожал я плечами. – Хочешь, заплачу наличкой. Завтра. Как продам золото.

Уверен – два куска цепочки стоят много больше оставшихся трёх сотен и аренды за следующий месяц. Они вполне могут и на тысячу потянуть. Может сотен семь. Это уже учитывая происхождение и сбыт через криминальных перекупов.

– Договорились, – кивнул он после короткой паузы. – Месяц бесплатно. Как для своего. Всё ж ты правильное дело делаешь, зелёный. Так что хрен с тобой. Живи на халяву.

Занятное у него понимание слова «халява». Мой внутренний зверь в настоящий восторг пришёл. Иронично-кровожадный.

Вот и всё. Старик ушёл. Тэкки-тапа я отправил отдыхать. Ему этой ночью ещё ножи дотачивать. Чуть позже.

Дарья лежала. Сопела в две дырки. С чёрным лицом.

Вытерев пот полотенцем, поморщился от вони, которая заполняла комнату. Когда рыжеволосая придёт в себя, надо будет отсюда валить. Только сначала загнать мотоцикл того мундира. И золото. А на вырученное бабло – сделаю ей и Тэкки-тапу документы. Слишком много мы тут привлекли внимания.

Кадык продолжал ныть. Простреленное лёгкое болело. Восстановилось вроде. Но вот боль никуда не ушла.

Подойдя к окну, отдёрнул покрывало. Опустил ручку и распахнул створку. Снаружи тоже воняло. Но совсем не так, как внутри студии. На её фоне запахи порта воспринимались, как свежий бриз.

Крик. Кто-то бежит. Маленькая фигурка. Гоблин.

За ним – двое. В мундирах. Из проулка выскакивает машина. Оттуда вылетают ещё двое.

– Лежать! – рявкает один из них. – Ещё шаг и стреляю!

Тот падает лицом вниз. Что-то жалобно тараторит.

– Поной мне тут ещё, тварь! – голос городового кажется прокатывается по всей улице. – Рассказывай! Какая сука вальнула двух наших? Местные там ушастого выродка видели. Ты должен знать! Кто этот дикарь?

Ярость. Желание начать стрелять. Прямо представляю, как беру в руки револьвер. Взвожу курок. И укладываю крикуна. Потом – остальных. И…

Моргаю. В руке тяжесть. Револьвер. Который прямо на кричащего городового нацелен.

Осторожно убираю оружие. Одновременно стараюсь понять, как такое могло произойти. За это время городовые пакуют коротышку в машину и уезжают. Я же, наконец оторвав взгляд от револьвера, что сейчас лежит на кровати, снова смотрю в окно.

Похоже, сегодня я начал ещё одну войну.

Глава XIII

Проснулся я ближе к сумеркам. Невыспавшимся и дико голодным. Лёгкое больше не болело – только кожа снаружи чесалась. Как и отдельные части шеи. Регенерация сделала своё дело. При этом сейчас у меня было стойкое ощущение, что организм долгие годы сидел на воде и хлебе.

Но это потом. Первым делом – Дарья.

Подошёл к кровати. Принюхался. Запах болезни почти исчез. Остался только кислый аромат пота, что выходил из неё всю ночь.

Девушка лежала неподвижно. Лицо – чёрное. От пота. Тонкий слой тёмной влажной крошки покрывал кожу, скапливаясь в складках – за ушами, на шее, под ее грудью. За ночь из Дарьи вышло ещё больше дряни.

Дышала она сейчас ровно. Спокойно. Грудь поднималась и опускалась в мерном ритме. Почти как у здоровой.

Откинул одеяло. Проверил бёдра – там, где вчера расползалась серая слизь. Почти чисто. И мёртвая плоть, что до того момента оставалась на месте, начала отпадать.

Работает зелье Владислава. Как минимум, отчасти.

Набрал воды в таз. Холодную – горячей почему-то не было. Смочил тряпку. Принялся обтирать – лицо, шею, руки.

Перевернул её на бок. Протёр спину. Снова уложил на спину. Дарья застонала. Шевельнулась. Ресницы дрогнули, но глаза не открыла.

– Тихо, – пробормотал я. – Спи. Ещё одна доза.

Достал вторую склянку. Выдернул пробку. Разжал ей зубы – осторожно, чтобы не повредить. Влил содержимое. Густое, пахнущее травами и вишней.

В этот раз реакция была слабее. Тело напряглось и выгнулось. Но без криков или конвульсий. Просто судорога, прокатившаяся волной. И снова расслабление. Дыхание даже не сбилось.

Укрыл одеялом. Постоял рядом. Посмотрел на её лицо – измождённое, осунувшееся, но уже не похожее на мёртвое. Неплохо.

Зверь внутри довольно урчал. Самка дышит. Пахнет жизнью, а не гнилью. Это правильно.

В лапшевне пахло бульоном и жареным луком. Десяток посетителей – портовые работяги, судя по одежде. Бабуля Мэй орудовала за стойкой.

– Лил-тап, – кивнула она, увидев меня. – Голодный?

– Очень, – подтвердил я. – Мне порцию фирменной лапши, говядину, куриные крылышки и кулебяку.

Андрей принес большой поднос с едой через пару минут. Когда я уже успел покрутиться на стуле, втягивая носом запахи лапшевни.

Сначала – лапша. Горячая, в густом бульоне с пряностями. Ароматы имбиря, чеснока и чего-то ещё. Подцепил палочками, втянул в рот.

Вкус хлестнул по рецепторам – солёный, насыщенный, с лёгкой кислинкой. Зверь внутри заурчал от удовольствия. А я потянулся палочками к обжаренным ломтикам говядины.

Теперь – курица. Сразу два крылышка, кости от которых летят крупному белому коту, который уже нарезает круги около моего стола. Куснуть кулебяку. И снова подцепить палочками лапши. Голод вроде бы начинает отступать.

Дед Олег появился минут через пять. Подсел напротив. Помолчал, глядя, как я расправляюсь с заказом.

Чего ему надо? Денег? Информации? Почему сидит молча и ничего не говорит?

Старик дождался, пока я доем. Кивнул в сторону коридора. И поднявшись, неспешно двинулся туда.

В итоге мы оказались в подсобке. Тесное помещение, заставленное ящиками и мешками. С одинокой тусклой лампочкой.

– Мундиры лютуют, – начал дед Олег, опершись о стоящие ящики. – После того, как двоих положили – совсем с цепи сорвались.

Я молчал. Смотрел. Ждал продолжения.

– Прессуют гоблинов по всему порту, – продолжал старик, буравя меня взглядом. – Хватают всех подряд. Кто-то в околоток попадает, кому-то везёт поменьше… Ну, ты понимаешь.

Понимаю. Видел вчера ночью. Как гоблина едва не забили дубинками прямо под окнами. Вот чего не понимаю – что ему от меня сейчас нужно?

– Каким боком тут я? – интересуюсь напрямую. – К чему ты про всё это?

На «ты» обращаюсь машинально. Но исправлять уже поздно. А сам дед Олег выглядит слегка удивлённым.

– Так ты тож ушастый, аль нет? – изображает старик усмешку. – Одно радует – «Кролики» им не помогают. Обычно они рука об руку, как парочка по набережной. А тут врозь разбежались.

Договорив, хитро прищурился, ожидая от меня вопроса. И разочарованно вздохнул, когда понял, что его не получит.

– Ишь какой, – проворчал мужчина. – Ничё ему не интересно. Другая там банда была. С полицейскими теми. «Золотые фламинго». Вьетнамыши. Злобные типы.

Вот кем они значит были. Азиат и свенг. «Фламинго». Из Вьетнама.

Дед Олег молчал. Смотрел на меня. Ждал реакции. Глаза – хитрые, цепкие. Старый лис.

Внутренний зверь рыкнул. А я пожал плечами.

– Постараюсь не попадаться патрулям, – посмотрел я в глаза старика. – Если ты об этом.

Он видел меня в ту ночь. Всего в крови. После схватки. Хватающегося за простреленную грудь. Хорошо, что бухает старик ежедневно. Даже сейчас уже чуть залит – чувствую запах крепкого алкоголя. А вчера вовсе был после нескольких порций. Запомнить всё и в деталях точно не мог.

– Ещё про мотоцикл, – старик понизил голос до шёпота. – Который я тебе помог спрятать. По нему отложить всё придётся. Мундиры сейчас и то дело перетряхивают. Сам понимаешь.

Вот оно что. Никак он себе транспорт решил присвоить. Или реально беспокоится, как бы под раздачу не попасть. Если что – его могут и вместе со мной в расход пустить. Отбрешется скорее всего – это да. Но вероятность сдохнуть всё равно есть.

– Хорошо, – наклонил я голову. – Значит отложим. Ненадолго.

Олег вздохнул. Покосился на дверь, за которой протопали чьи-то шаги.

– Береги себя, Рил-тап, – взялся он за ручку. – А если сюда явятся, будь готов ответить на все вопросы.

Оглянулся. Глянул многозначительно. И вышел.

Олег догадывается. Странно, если бы было наоборот. Слишком много совпадений. Я прихожу весь в крови, а на следующий день находят четыре трупа. И трофейный пиджак с оружием.

Старик алкаш, трусоват и себе на уме, но не дурак.

Но сдавать меня ему не с руки. В кой-то веки появился шанс смотреть в зеркало по утрам и видеть гордого мстителя. И неважно, что он ничего не делает. Главное – то ощущение, что сейчас у старика в голове. Дед Олег наверняка считает себя борцом против «Кроликов», который развязал настоящую войну.

Нажиться на мне он наверняка попробует. Не раз и не два. При этом до последнего станет цепляться за шанс снова почувствовать себя полноценным человеком.

Но если баланс изменится… Например, мундиры подберутся слишком близко. А опасность перевесит выгоду. Сложно сказать, как он себя поведёт.

Нужна своя база. Место, которое не зависит от чужой доброй воли. Где можно хранить вещи, прятаться, планировать. Куда можно уйти, если здесь станет горячо.

Шахты не подойдут – там сыро, темно, холодно. Оружие заржавеет за неделю. Порох отсыреет. Да и расположены неудобно.

Отыскать бы что-то здесь. Ближе к «цивилизации». Заброшенный дом, подвал, склад. Что-то, о чём никто не знает. Или не обращает внимание.

Ещё одна проблема – оружие. У меня его слишком много. Несколько пистолетов и револьверов – трофеи после разных дел. Свежие – револьвер свенга и дамский пистолет, что лежат в комнате.

Один ствол может легально купить любой резидент Дальнего – я проверял это ещё когда получил документы. Право на самозащиту и всё такое. Без лицензий и прочих заморочек. Где ты его купил и у кого – никому не интересно. Лишь бы оружие в розыске не находилось. Но у меня стволов штук семь или восемь. А у Тэкки, если с другой стороны глянуть, вообще нет документов – он до сих пор нелегал.

Если при облаве найдут – вопросов не избежать. Откуда столько? Где взял? Зачем?

Нужно избавиться от лишнего. Или спрятать в надёжном месте. Сегодня – пока мундиры ещё не добрались до нашего угла.

Вернулся в зал. Выпил горячего травяного чаю с парой кусков медового пирога. Расплатился с Мэй. Дошёл до мастерской. По дороге столкнулся с Костой. Поздоровался, кивнул, ради проформы поинтересовался, как заточка. Выслушал ещё одно предупреждение – что гоблинам сейчас лучше держаться подальше от полицейских. А нелегалам и вовсе забиться поглубже в свои норы, пока всё не закончится. Привычно придержал зверя, который хотел показать миру свой оскал. И наконец распрощался со свенгом.

Тэкки-тап сидел за станком, сосредоточившись на работе. Из-под точильного камня летели искры. Услышав звук двери было дёрнулся, хватаясь за свой боевой нож. Увидев меня, тут же разжал пальцы.

– Тарг, – наклонил он голову. – Вон там деньги. Орк приходил. Забрал ножи, отдал бабло. Как всегда. И ещё полсотни принёс. Остальное утром.

А ведь не так уж и мало денег, если подумать. Двадцать четыре рубля за триста ножей. Работы там правда невпроворот. Но если посчитать – выходит солидная такая сумма за месяц. Тем более электричество я уже оплатил наперёд.

На станок я посмотрел совсем иным взглядом. Даже со всей амортизацией и расходами, всё равно выйдет сотни три чистыми. А то и все четыре. Правда, клиенты – ночные чистильщики. Да и Косту подогнал тот же дед Олег. Спорно это всё с точки зрения перспектив.

– Слышал, мундиры бесятся, – прекратив заточку, глянул на меня варраз. – По всему порту нашего брата шмонают. Одному ноги сломали – он по всему кварталу ползал, пока не подох.

Глаза – заинтересованные. Ждёт, что я ему отвечу. Из-за меня полиция зверствует или нет.

– Будь осторожен, – смотрю я на него. – Не высовывайся никуда. Если сюда придут, прячься.

Тот вздохнул. Как мне показалось, с разочарованием.

– Как Дарья? – переключился он на новую тему. – Магичество помогло то?

– Вроде как да, – утвердительно склонил я голову. – Как оклемается, так станет понятно точно.

Удовлетворённо хмыкнув, он взял в руки ещё один нож. Покрутил, примериваясь, чтобы точить.

– К полуночи будь готов, – убрав деньги в карман, я снова заговорил. – Доберемся до трущоб. Спрячем кое-что.

Уши Тэкки-тапа чуть шевельнулись. Глаза блеснули.

– В трущобах? – непонимающе глянул на меня гоблин. – Там разве есть где?

– Найдём, – изобразил я уверенность в собственном плане. – Выходим около полуночи.

Развернувшись, шагнул к двери, когда услышал, как варраз кашлянул. Остановившись, оглянулся. Смерил взглядом Тэкки-тапа, который переминался с ноги на ногу.

– Рожай уже, – не выдержал я. – Что?

Тот шумно вздохнул. Посмотрел мне в глаза.

– Тарг… – он сделал короткую паузу. – Научишь меня стрелять?