Текст книги "Хениц. Книга I (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Девушка поморщилась, забавно искривив лицо.

– Если рассматривать конкретный бытовой случай, ты полностью прав. Скажем то, переспит ли вон та блондинка с тем пухляшом в мантии, действительно зависит от множества факторов и учесть их все невозможно. Но в данном случае речь идёт скорее об общих направлениях. Понимаешь?

Сейчас Синра полностью развернулась ко мне, а на последнем вопросе приподняла брови, заставив отреагировать.

– Какой тогда в этом смысл? Ну вот скажет маг, что империя может развалиться в ближайшие десять лет. Это же все и так понимают.

Та закуталась в куртку и поджав губы, ненадолго задумалась.

– Подобные сведения бесполезны, тут ты снова прав. Эйлан как раз и пытался добиться конкретики. Например не просто слов о том, что империя развалится, а перечня морсаровых выкормышей, которые приложат к этому своему руку. Понятно дело, неизвестно, как именно. Но тем не менее, располагая списком конкретных людей, уже можно что-то сделать.

Когда Пайот замолчала, за спиной послышался голос Довано.

– Если так, то один тот факт, что он озвучил чьи-то фамилии, уже повлияет на события.

Теперь Синра перевела взгляд на неё.

– А зачем публично называть виновников произошедшего? Полно разнообразных ведомств, которые способны установить аккуратную слежку и наблюдать. Начав действовать после того, как угроза станет очевидной. А до этого, вмешиваться в события не обязательно.

Внимательно слушавший их разговор Фост, помотал головой.

– И он думал, что сможет отследить путь каждого из них? Или как это происходит?

Пайотт страдальчески поморщилась и снова крутанулась на месте.

– Я не знаю, что именно пытался сделать Эйлан. Думаю, кроме основателей Хёница и тех немногих, с кем он плотно общался, никто ничего не знал о его исследованиях. Но точно известно, что после одного из экспериментов он превратился в подобие каменной статуи. Сначала его долго пытались вернуть в прежний вид, а когда это не вышло, решили оставить внутри Хёница хотя бы в таком качестве.

Лотт, что хмуро разглядывал изваяние, неожиданно уточнил.

– И статуя не пострадала во время разрушения Хёница.

Тяжело вздохнув, Пайотт бросила на него возмущённый взгляд.

– Это не статуя! Маг с временно изменённым телом! А пострадать он не мог – во время атаки Айвендо на университет, фигура находилась на нижних ярусах Хёница. Использовать её в качестве компонента интерьера, видимо решили уже потом.

С какой стороны не посмотри, она слишком много знала об университете – начиная с того, что нас разобьют на пятёрки и заканчивая историей каменной фигуры, которая внезапно оказалась условно живым магом.

Моё внимание привлёк громкий треск – куски стены разошлись в стороны а на их месте появились, выехавшие из глубины камня створки дверей. Похоже, это и был тот самый отдельный вход для демоноборцев.

Секунду постояв на месте, оглянулся на остальных и зашагал вперёд, на ходу расстёгивая кобуру. Пусть служащие возмущаются сколько угодно, но внутрь я зайду со взведённым револьвером в руке. И пусть они только попробуют мне на это попенять.

Когда наша группа оказалась в тридцати ярдах от двери, в которую пока никто не спешил заходить, справа послышался ещё один, похожий по своей тональности треск. После чего по залу прокатилась волна восклицаний первокурсников.

Я повернул голову в сторону звука и сразу же остановился на месте. А потом медленно потянул из кобуры револьвер.

Статуя Эйлана. Она двигалась. Вот прямо сейчас крутила головой, оглядывая толпу собравшихся в зале студентов.

Глава XIV

Первая мысль, которая появилась в моей голове – одержимость. Впрочем сознанию хватило буквально секунды, чтобы понять её полную бредовость. Мёртвая душа, которая захватила закаменевшего в результате непонятного эксперимента мага и заставила его двигаться? Это что-то из разряда абсолютно невозможного.

Тем не менее, тело действовало на рефлексах – я сразу же вытащил револьвер, взяв фигуру на прицел.

– Какого рицера? Уверена, что это на самом деле тот самый маг?

Задавший вопрос Фост, тоже поднял оружие, но судя по выражению лица, отнюдь не был уверен в его эффективности.

Синра, что округлившимися глазами рассматривала движения фигуры, медленно кивнула.

– На все сто процентов.

Сразу после её слов прозвучал голос Лауны.

– А если конструкт? Каменный механоид или голем в такой форме? Очередная шутка Хёница.

В ответ на эти слова, Пайот возмутилась настолько, что даже повернула к ней голову.

– Ты не чувствуешь дыхание магии? Это на самом деле он! Эйлан очнулся!

Последние слова она практически выкрикнула, а через мгновение зал наполнил густой голос той самой каменной фигуры.

– Хёниц? Вот оно значит, как всё повернулось.

С противоположной стороны зала завизжала девушка. Грянул одинокий выстрел – похоже у одного из первокурсников сдали нервы.

– Совсем рядом со мной сразу трое из числа тех, кто повлияет на человечество. В каждом течёт чужая кровь. Каждый кого-то потерял. И все они полны решимости изменить свою жизнь. Но так сложится, что они изменят мир. Возможно обагрят его кровь и уничтожат. А может быть спасут.

Замолчав, с хрустом расправил плечи и сделал такое же движение, как человек, разминающий после сна плечи.

– Очевиден финал лишь одного их них. Он встанет во главе мёртвых и поведёт их в бой. Сокрушать и уничтожать. Обрести новое дыхание и победить. У него почти нет шансов избежать этого.

Рицеровы когти! Это всё на самом деле или очередная уловка Хёница?

Сверкнула вспышка и статую окутал поблёскивающий щит. Я машинально повернул голову, пытаясь отыскать человека, который рискнул атаковать ожившее изваяние. И увидел застывшего около входа мужчину, который выплёвывал целый поток нотных символов.

Через мгновение рядом с ним оказался ещё один, а вокруг статуи появились ещё два щита. Но это не помешало ожившему магу снова заговорить так, чтобы его услышали все вокруг.

– Это мой последний, прощальный дар этому миру. Постарайтесь поступить с ним, как следует.

Закончив говорить, он внезапно снова застыл. По сути, превратился в ту же самую каменную статую, которой был недавно. Разве что положение тела заметно изменилось.

Правда, это не помешало паре магов продолжить окружать его щитами. Прекратили они только после того, как внутри зала возник небольшой портал, откуда вывалился разъярённый Ойз Маккато. Я не слышал, что именно он сказал обоим магам, но те сразу же оборвали нотные комбинации. Тогда как сам проректор закрыл портал и оглядел шокированных студентов. А потом по залу разнёсся уже его голос.

– Всё нормально, дамы и господа. Иногда такое бывает – старые артефактные предметы дают сбой. Ничего страшного не произошло.

По идее, он должен быть опытным магом. И если в его уровне владения магией, я уверен не был, то с точки зрения погашения проблемы, Ойз сделал всё полностью неправильно. Любому, кто работал в бюрократической системе, была известна простая истина – если руководство говорит, что ничего страшного не произошло, то значит всё пошло по керасовой заднице.

Я бросил взгляд на Синру, которая с хмурым видом рассматривала Маккато. Сам жепроректор повторно обратился к первокурсникам.

– Напомню, что вам нужно получить книги. Чем вы сейчас и должны заниматься.

Студенты были взбудоражены – собравшаяся толпа гудела, как пчелиный улей, обсуждая ситуацию. Но нашлись и те, кто последовал словам мага – к входу в библиотеку потянули люди.

Заметив, как Пайотт, вместо этого двинулась в сторону фонтана, сразу же рванулся за ней и дотронулся до плеча. Когда девушка обернулась, кивнул в сторону створок, которые подготовили для демоноборцев.

– Думаю, нам лучше взглянуть на то, что ждёт там, чем ввязываться в дискуссию с проректором или привлекать к себе лишнее внимание.

Та сразу же нахмурилась.

– Но интересно же! А он… Все же и так всё видели. Зачем отрицать очевидное?

Я прекрасно понял, о чём она говорила. Для чего Маккато так отчаянно пробует успокоить первый курс, которые своими глазами наблюдал за реакцией магов и всё слышал?

Вопрос был хорошим. А ответов имелось сразу два. Первый – это всё же очередной компонент плана обучения Хёница и проректор лишь отыгрывал свою роль в нём. Ну а второй – он в таком ошеломлении, что пошёл самым простым путём, даже не попытавшись провести анализ ситуации.

– В любом случае, нужно идти.

Когда, в ответ на мои слова, Синра всё же сдвинулась с места, я оглянулся на остальных. К счастью их уговаривать не пришлось – все трое сразу пошли к дверям библиотеки. Когда половина пути уже была пройдена, уши уловили тихий голос Фоста.

– Если это правда был он, то… Я даже не знаю, что сейчас сказать, если честно. В Хёнице учится студент, который возглавит демонов и поведёт их в бой? Зачем кому-то из нас предавать человечество? К тому же, у мира посмертия уже есть свой правитель. Айрин Мэно, Королева мёртвых.

Несколько секунд все молчали и мне начало казаться, что жандарму уже никто не ответит. Но потом Синра повернула к нему голову.

– Это действительно был Эйлан. А вот то, что он сказал… Ни в одном прогнозе будущего не может быть деталей. К тому же ты сам слышал его формулировки. Он сказал, что фигуры находятся рядом с ним. Но не упоминал, что это студенты.

Пфорен озадаченно покосился на девушку и даже оглянулся назад, проходясь взглядом по залу.

– Но тут вроде бы никого и не было?

На лице Пайотт моментально появилась скептическая усмешке.

– Уверен? Знаешь, что находится за всеми этими стенами? Какие помещения наверху и какие внизу? Следил за всеми коридорами? К тому же, “рядом” это весьма приблизительное определение. Он мог подразумевать радиус в пару лиг. Тогда это вообще охватывает весь Хёниц и всех внутри университета.

Парень поморщился и погрузился в раздумья, а вот Кравнец решил вклиниться в этот обмен мнениями.

– Если предположить, что это на самом деле был тот самый Эйлан, о которым ты говорила, то логичнее всего будет уничтожить нас всех.

К нему сразу же повернулась голова рыжей аристократки, на чьём лице застыло скептическое выражение.

– Полностью вырезать первый курс? Боюсь, такого никто не поймёт. Особенно родители студентов. А ты же помнишь, какие среди них есть личности. Да и Синра может быть права – вдруг имелся в виду весь университет? Что тогда? Ударить по Хёницу?

Лотт тяжело вздохнул и с мрачным видом кивнул ей.

– Речь идёт о судьбе всей империи. Больше того, о всё человечестве. Нельзя просто взять и забыть об услышанном.

– Что нельзя, так это взять и растереть в порошок Хёниц. У Айвендо это вышло только по той причине, что почти все преподаватели и старшекурсники уже были мертвы. К тому же атакующие обладали знаниями, которых никак не могло быть у защитников университета. Сейчас ситуация изменилась. Даже если император бросит сюда армию и силы хёрдисов, они умоются кровью, прежде чем смогут прорвать оборонительные рубежи.

Мы почти подошли к двери и я хотел призвать к тишине, но тут заговорила Синра.

– Не знаю, чем вы слушали, но Эйлан говорил не только об угрозе. Почему вы так зациклились на том, кто возглавит демонов? Есть ещё двое, которые могут повлиять на судьбу целого мира. И скорее всего оба сейчас учатся на первом курсе.

Не выдержав, подметил очевидное.

– Ты минуту назад сама говорила, что это может быть кто угодно, а теперь указываешь на первый курс.

Закутанная в длинную куртку девушка, зябко передёрнула плечами.

– Это самое логичное объяснение. Вряд-ли Эйлан стал бы специально нас путать. А значит, трое неизвестных где-то совсем рядом.

Я остановился около створок двери, в которые так никто и не рискнул зайти. То ли студенты опасались соваться в проход, который создали специально для нашего факультета, то ли хотели сначала обсудить случившееся – сложно сказать. В любом случае, право первопроходцев они оставили нашей пятёрке.

Оглянувшись на остальных, потянул на себя дверную ручку, а сбоку внезапно послышался голос.

– Удачи! Если что, порвите их всех!

Оглянувшись, увидел незнакомого парня, который сразу стушевался и нырнул за спины сокурсников. Что это было? Фанат, который решил нас поддержать?

Тряхнув головой, я открыл дверь левой рукой, сжимая в правой взведённый револьвер. И сделав шаг, оказался внутри.

Внешне это походило скорее не на полноценную библиотеку, а что-то вроде окна для выдачи книг. Впереди было нечто напоминающее деревянную стойку с широкой столешницей, за которой стоял скучающий старик с седой бородой. Заметив нас, разом встрепенулся и выровнялся, вытянув спину.

Справа и слева стены. За спиной седого мага – пара широких проёмов, в которых виднелись книжные шкафы.

Когда мы подошли ближе, тот одобрительно кивнул, смотря на оружие в наших руках.

– Приятно видеть, как возрождается старый добрый дух Хёница. Хотя бы на одном из его факультетов.

Смысл сказанного до меня дошёл не сразу. Но когда рядом растерянно ойкнула Лауна, мозг дошёл до простой мысли.

Глянув в глаза старику, я уточнил.

– Вы застали тот самый старый Хёниц?

Тот расплылся в жизнерадостной улыбке и всплеснул руками.

– Ну что вы, юноша. Хёниц изменился ещё после Войны трёх императоров, во время правления Сторна Эйгора. А полыхнувшая потом Война за наследство, перемолола жизни всех оставшихся. Выжили те немногие, кто забился в дальние углы. Но не думаю, что кто-то из них помнит Хёниц таким, каким он был до Сторна Эйгора и Айвендо.

Рассказывал он всё это весьма уверенно, подкрепляя слова мимикой. Но у меня из головы упорно не хотела уходить мысль о том, что этот старик нам лгал. Вот только зачем?

– Раз мы закончили с прелюдией, может быть скажете, что вам нужно?

Рассматривая его, я пытался понять, в чём тут может быть подвох? А сбоку заговорила Лауна.

– Пять экземпляров правил Хёница и все учебники, которые нужны для демоноборцев.

Стоящий за стойкой маг расплылся в довольной улыбке.

– Какие именно учебники нужны демоноборцам?

Это сейчас была шутка? Ничего похожего на список литературы нам вручали. И не упоминали о том, что выбирать книги придётся самостоятельно.

Подошедший к стойке Фост, решил попытаться исправить ситуацию.

– По всем дисциплинам, которые мы будем изучать.

Взгляд старика сразу же сместился к нему и тот усмехнулся в седые усы.

– Мне нужен полный список книг, юноша?

Глянув на жандарма, который уже собирался ответить, я взмахнул рукой, дав ему знак замолчать. Потом посмотрел на мага, что нас встречал и поинтересовался.

– Очередной подвох от Хёница? Правда на этот раз какой-то слишком слабый. Любой из нас сможет перечислить вам дисциплины, по которым требуются учебники.

Тот с невинным видом пожал плечами и широко улыбнулся.

– А почему вы решили, что в Хёнице есть какие-то учебники? Наша библиотеке полна самой разной литературы, но мне нужно знать, какие именно книги вам нужны, чтобы их выдать.

Вот это уже прозвучало неожиданно. Раз тут не было ни одного учебного пособия, значит процесс обучения протекал без них. Либо имелись другие книги, которые использовались в похожем качестве.

К стойке шагнул тихо рыкнувший Лотт, который уложил руку с раскрытой бритвой на дерево.

– У вас же наверняка есть списки всех книг, которые находятся в библиотеке, так? Ради всех болотных гхалтов, дайте уже на них посмотреть и не забивайте нам головы.

На этот раз маг с другой стороны стойки корчит обиженную гримасу.

– Я и не собирался вводить вас в заблуждение или лгать. Всего лишь спросил, какая именно литература вам нужна? Что до списков, то они отсутствуют.

Как только он закончил говорить, к беседе снова подключилась Довано.

– Тогда просто пустите нас внутрь и мы выберем нужные книги сами.

Седой маг оглянулся на широкие проходы в каменной стене и с грустным выражением лица, покачал головой.

– Боюсь, это невозможно, леди Довано. Вы не знаете тех, кто охраняет библиотеку, а они не знают вас. Войти внутрь не получится.

Ещё одна загадка. Энная по счёту в длинном списке, который уже сформировал Хёниц.

Стоящий около самой стойки Кравнец щёлкнул бритвой и хмуро уточнил.

– И как нам тогда получить книги?

Библиотекарь с показательным недоумением пожал плечами.

– Просто назовите то, что вам нужно и я принесу. Пока я услышал только слова про пять экземпляров правил Хёница.

Судя по выражению лица, кудрявый аристократ начинал постепенно выходить из себя. А вот Синра, что замерла рядом с ним, неожиданно для всех принялась сухо перечислять.

– Записывайте. “Безумие нашей жизни” Морна Эйца, “Эксперименты с собственным разумом” Таллена Нова, “Истоки магии” Леффа Канеца и “Путь в Бездну” Каллефа Морнара.

Пока она говорила, старик с улыбкой смотрела на девушку, но вот название последней книги сразу же смело благожелательное выражение с его лица.

– Вы уверены по поводу Морнара? Понимаю, что его идеи могут казаться заразительными, но я бы не сказал, что творчество автора подходит для студентов. Скорее это литература для преподавателей и опытных магов, которые точно уверены в том, что делают.

Буквально на секунду замолчав, добавил.

– И должен предупредить вас ещё об одном моменте. Власти убрали книгу из списка запрещённой магической литературы, за владение которой полагается немедленный арест. Но она всё ещё находится в другом перечне, об интересе к которому я должен незамедлительно информировать Управление по делам магии. А копии уведомления направить в Тайную полицию и императорскую канцелярию. Уверены, что хотите этого, юная леди?

Как только он договорил, Пайотт незамедлительно кивнула.

– Более чем. Если вы можете мне её выдать, то несите. А уведомления можете рассылать куда угодно. Меня это мало волнует.

Библиотекарь ещё раз прошёлся по нам тяжелым взглядом.

– Итого, пять копий правил Хёница и четыре книги, которые запросила эта юная леди. Что-то ещё?

Мы обменялись взглядами и я выразил общее мнение.

– Пожалуй, на этом всё. Но думаю, мы ещё зайдём позже.

Старик развернулся к нам спиной и исчез в одном из проёмов. Лауна и Фост сразу же накинулись с вопросами на Синру. Я же задумался совсем о другом вопросе. Ради чего открыли отдельный вход для демоноборцев? Если хотели обеспечить нестандартное отношение к нам со стороны библиотекаря, то это можно было бы сделать и без подобных выкрутасов. Выкинуть нас после получения литературы, тоже можно в любой точке университета. В чём смысл?

Прокрутив самые очевидные версии, разум вернулся к моменту, когда мы только вошли и библиотекарь рассуждал о старых традициях Хёница. Голос у него звучал вроде вполне искренне. Но седой маг был прав – с тех времён почти никого не осталось. Разве что одиночки, что пересидели обе войны в глухих уголках империи, практически не выбираясь оттуда. Но я не думаю, что такие стали бы работать в Хёнице. Тогда как наш собеседник говорил так, как будто лично помнил стародавние времена.

Оставался ещё один вариант. Настолько безумный, что когда сознание подумало о нём впервые, я сходу отверг такую возможность. Правда, быстро вспомнил, где мы находимся и присмотрелся к этой мысли более внимательно.

Рядом со мной остался только Лотт. Остальные активно обсуждали литературу чуть позади нас. Поэтому, я слегка коснулся локтя аристократа, привлекая его внимание. А потом осторожно вытащил из кармана гранату.

Глянув в его удивлённые глаза, тихо прошептал.

– Используй айван. Или бритву.

После моего кивка в сторону стенных проёмов, тот вроде понял, кого я подразумеваю в качестве цели. Но определённое недоумение на лице всё ещё сохранялось – видимо аристократ не понимал логической цепочки, которая привела меня к настолько внезапным выводам.

Тем не менее, он прекратил играться с бритвой – вместо этого пристально наблюдал за выходами из библиотечной секции, ожидая возвращения старика.

Тот появился спустя тридцать секунд, когда я уже подумывал привлечь остальных, растолковав им суть вопроса.

Обнаружив библиотекаря в поле зрения, я сразу сконцентрировался на своём магическом таланте. Представил, как старик разом меняет свою внешность и форму. после чего перепрыгивает через стойку и всаживает в меня когти. И внезапно, всё получилось с первого раза.

С виду седой маг остался таким же. Но вот его глаза неожиданно полыхнули ярко-алым, а на лице заиграла улыбка. Я же вскинул револьвер, нацелив ствол в лоб рицеровой твари. Цвет слишком насыщенный – это четвёртая категория угрозы. Для ликвидации подобных отправляли только ветеранские группы с усилением. Таких как мы, он порвёт в клочья одним мизинцем левой руки.

Интерлюдия 1

– Ты уверен, что это была не наведённая иллюзия и не чья-то диверсия, Тадеш? Как-то слишком внезапно всё произошло.

Ректор Хёница, к которому был обращён вопрос, усмехнулся, смотря на изображение мужчины, что висело перед ним в воздухе.

– Напомни, Джойл, сколько раз я ошибался?

Император Норкрума чуть смешался, но сразу же взял себя в руки.

– Всё когда-то происходит впервые. Но если ты утверждаешь, что всё произошедшее чистая правда, то империя под угрозой.

Спашен неожиданно чуть улыбнулся, заставив собеседника удивлённо поднять брови.

– Далеко не факт, Джойли. Эйлан сказал, что люди, находящиеся поблизости, повлияют на судьбу человечества, а один из них может повести в бой мёртвые души. Но судя по хроникам, он всегда любил пафос. Как знать – может кто-то из студентов и возглавит когда-то отряд демонов. Особенно, если сам умрёт, а потом вернётся сюда, захватив чьё-то тело. Второй станет известным художником и откроет новое направление в искусстве, а третий совершит прорыв в дизайне одежды. Всё слишком расплывчато.

Смотрящий на него молодой мужчина поморщился.

– Сейчас я говорю с тобой, как правитель империи, а не сын старого друга. Поэтому не стоит называть меня детской версией имени, чтобы убедить в своей искренности. Я же не зову тебя “дядя Тадеш”, верно?

Чуть помедлив, добавил.

– Уверен, что нам не стоит беспокоиться? Я несколько раз перечитал точную расшифровку его предсказаний. Не сказать, что они выглядят сильно успокаивающими.

Глава Хёница переплёл между собой пальцы рук и слегка отодвинулся назад, рассматривая мужчину.

– Даже если беспокоиться на самом деле стоит, сделать ничего не получится. Единственное, что позволит идентифицировать объекты, это слова о чужой крови. Но в каком контексте это было произнесено, непонятно. Схоры, подгорные, кровь другого рода аристократов? Как вариант, он вообще мог иметь в виду бастардов.

Джойл раздражённо поморщился и через мгновение уточнил.

– Ты ведь уже провёл расчёты? Сколько человек совпадает с этими факторами?

– Если брать только первокурсников, что были в зале, то пятьдесят два. Из них семнадцать относятся к влиятельным аристократическим семьям. Взять и просто так убить их не выйдет. А любые иные действия, могут лишь усугубить развитие событий. Ты же помнишь Летопись Первой войны? Тогда они тоже попытались изменить судьбу. И едва не погубили, ко всем рицерам, человечество.

Император вздохнул и какое-то время помолчал. Потом с оттенком усталости в голосе поинтересовался.

– Что ты тогда предлагаешь? Проигнорировать? Эйлан всегда был красивой старинной легендой. А теперь его статуя вдруг оживает и пророчит нам серьёзные проблемы. Как такое вообще возможно? Где он сейчас находится, раз смог дотянуться до Хёница? Отчёты цердов я читал. Как и твой личный, поступивший в канцелярию. Но хотелось бы услышать мнение из первых уст.

Тадеш Спашен на несколько секунд задумался. Потом медленно покачал головой.

– На самом деле, у меня нет ровным счётом никаких предположений по этому поводу. Всё, что могу сказать – он точно не в мире посмертия. И ни в одном из тех, что нам известны. Ни одна защитная система Хёница не сработала. Мы не зафиксировали абсолютно ничего – как будто и не было этих слов и самого Эйлана.

На лице Джойла Первого появилось лёгкое сомнение.

– Почему ты тогда уверен, что это был он, а не чей-то фокус?

Ректор Хёница усмехнулся. А потом пристально посмотрел в глаза императора Норкрума.

– Я же сам обучал тебя с девяти лет. Что означает отсутствие взаимодействия с магическими частицами нашего мира и полное молчание всех наблюдающих артефактов? Ты ведь уже сам, наверняка знаешь ответ, не так ли?

На секунду прервался и сразу же продолжил, не давая императору отреагировать.

– Он использовал иной вид магии. Непонятную силу, которую мы не смогли даже идентифицировать. Обладай кто-то такой возможностью здесь, на территории Норкрума, он смог бы без проблем преодолевать любые оборонные системы и убивать людей, не оставляя следов.

Сын Кирнеса Эйгора снова поморщился.

– Почему ваше поколение так любит сводить разговор к убийствам? Если у кого-то есть великая сила, это не значит, что он обязательно станет использовать её для уничтожения себе подобных. Что ты, что дядя Канс, что тётя Круацина – каждый раз, когда заходит речь о чьей-то магической силе, сразу начинаете рассуждать, сколько человек можно с её помощью уничтожить и какие крепости взять.

На момент замерший Спашен, внезапно разразился вполне искренним смехом.

– Ты сейчас серьёзно, Джойл? Тонфой и Круацина были рядом с твоим отцом почти с самого начала. И я тебе так скажу – с какого-то момента, вокруг них творился сплошной хаос. А когда они потеряли друзей, то…

С лица ректора исчезли последние остатки веселья и он куда более серьёзным тоном продолжил.

– Скажем так, они перестали считаться с жизнями врагов. Стали лить кровь, как воду. Такое бывает, когда на твоих глазах умирают близкие люди, а ты ничего не можешь с этим поделать. Знаешь, я рад, что ты сейчас не знаешь о чём я говорю. Надеюсь, понимание подобных вещей у тебя и не появится.

Какое-то время оба молчали, смотря друг на друга. Потом император всё же попытался вернуться к старой теме.

– Ладно. Если отступить от лирики, то ты уверен, что это был Эйлан, верно?

Тадеш иронично усмехнулся и кивнул.

– На девяносто девять процентов. Но вот, что именно означают его слова и как на них реагировать, это совсем другой вопрос. Впрочем, я тебе уже всё рассказал.

Собеседник главы Хёница задумчиво нахмурился, а сам ректор спустя пару секунд задал другой вопрос.

– Ты кстати не передумал? Твоя затея с Большим Дворянским Собранием хитра, не спорю. Когда они все окажутся в столице, окружённые преданной тебе гвардией, то большого выбора у знати не будет. Но ведь потом все отправятся в свои замки. И тогда возможно всякое.

Император издал ещё один тяжелый вздох и хмуро посмотрел на Спашена.

– Именно для того, чтобы никакого “всякого” больше никогда не было и необходима эта реформа. Империя стремительно развивается. Пока эти процессы приносят только пользу. Но проблемы уже всплывают. А я не могу выдать статус вольного города каждому селу. Вопрос надо решать системно. В конце концов, так собирался поступить ещё отец. Только не успел.

Помолчавший несколько секунд Спашен, кивнул.

– Если потребуется, я могу прислать цердов. Или прибыть сам с делегацией Хёница. Взять с собой полсотни лучших магов.

Усмехнувшийся Джойл отрицательно покачал головой.

– Все и так в курсе, что в случае конфликта Хёниц будет полностью на моей стороне. Точно так же, как дом Кравнец и дядя Тонфой с его личной армией. Но я не думаю, что всё зайдёт настолько далеко. Ситуация под контролем.

Глянув куда-то в сторону, досадливо поморщился.

– Пора идти. Вот-вот начнётся заседание Малого Кабинета. С вопросом Эйлана, я тогда надеюсь на тебя. Ведомства получат необходимые распоряжения, но это будет чистая формальность. Надеюсь, ты присмотришь за студентами и попытаешься разобраться, что там к чему.

Дождавшись положительного ответа, император разорвал сеанс связи, а ректор с задумчивым лицом отбил пальцами ритм на столешнице. Потом снова взялся за артефакт и через несколько мгновений перед ним появилось лицо мрачного мужчины, за спиной которого виднелось море, а где-то в стороне слышался женский смех.

– При всём уважении, ректор, у меня отпуск. Первый за пятнадцать лет. И прошло меньше половины.

– Я понимаю, Петер. Но боюсь, мне просто некому это больше поручить. Ещё пару дней ты можешь погулять. А потом придётся отправиться в столицу.

Маг, к которому он обращался, скорчил недовольную гримасу и покосился куда-то в сторону. Потом вернул внимание на Спашена.

– Какая задача на этот раз?

Глава XV

Библиотекарь, не прекращая улыбаться, поднял обе руки и у меня сработали вколоченные рефлексы – грохнул револьверный выстрел. Что ни капли не помешало ему похлопать в ладоши, а потом отбросить в сторону пулю, что завязла в лобовой кости. Как будто это был не рунический боеприпас высшей категории, а обычный свинец.

– Поздравляю. Полсотни баллов тебе лично, Тольский. И десятку этому парню с бритвой. Как там тебя? Кравнец, да?

Замерев на месте, я судорожно перебирал в голове варианты противодействия. Айван оказался слишком слабым – его даже не покоробило от воздействия. Всё, что я смог сделать – повредить маскировку и заставить глаза засветиться красным. Граната тоже не была хорошим вариантом. У неё радиус действия такой, что прикончит всех, включая нас самих.

Мозг подобрался к идее ударить разом пятью айванами, когда до сознания наконец дошёл смысл его слов и мои брови удивлённо взлетели вверх. Он только что начислил нам баллы? То есть…

Закончить мысль я не успел – старик продолжил говорить.

– Заберите ваши книги и личные карты учёта. Все баллы там уже проставлены. Выход вон там. И так как вы разгадали основную загадку, некроконструкты в коридорах нападать не станут.

Я отступил назад, не выпуская его из поля зрения. Одержимый четвёртой категории угрозы на службе Хёница. Безусловно, я понимал, что у университета своя собственная система подготовки студентов. Более того – успел её краем глаза оценить. Но держать среди персонала настолько сильную мёртвую душу, было на мой взгляд перебором. Ведь рано или поздно он обязательно сорвётся.

Сам библиотекарь с сожалением вздохнул.

– Минус десять баллов, Тольский. За ограниченность мышления и слабые аналитические способности. Ты чего замер, как статуя? Думаешь о том, за каким рицером я понадобился Хёницу?

Стоп. Передо мной стоял разумный и по каким-то причинам сдерживающий свой голод демон. А я просто пялюсь на него, вместо того, чтобы воспользоваться случаем?

– Предположу, что для изучения функциональности мёртвых душ и их возможностей. А может и для каких-то ещё опытов. Плюс, для таких вот задач, как сегодня.

Тот довольно ухмыльнулся, а я продолжил.

– Но я хотел бы спросить, как это получилось? И… На что похож мир посмертия? Там действительно правит Айрин Мэно? Что стало с Кирнесом Первым и как обстоят дела с барьером?

Теперь он с досадой поморщился.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, Тольский. Сам понимаешь, на большинство из них я ответить не могу. Режим секретности никто не отменял Всё, что могу сказать – у меня вышло сохранить остатки разума на другой стороне и воспользоваться ими, когда я попал сюда. Обычно, старая память и сознание проявляются только спустя некоторое время. Я же изначально был таким. А дальше лишь оставалось связаться с коллегами, да найти способ обуздать свою жажду.