Текст книги "Бизнес как экспедиция. Честные истории для героев и волшебниц"
Автор книги: Александр Кравцов
Жанр:
О бизнесе популярно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
В 1991 году я учился на пятом курсе и уже был женат, поэтому был обязан приносить «мамонта» к семейному очагу. С ними на тот момент в стране было не густо. Вокруг бродили охотники постарше, да и дубины у них были потяжелее. Но студент – человек образованный, у него главный инструмент не дубина, а голова.
Однажды на самой популярной в 1990-е годы телепередаче «Поле чудес» Владислав Листьев объявил конкурс кроссвордов. Время на поиск ответов – неделя, премия – 50000 рублей. Ровно 500 сторублевых стипендий. Мамонт-гигант!
Сумма казалась огромной не только студентам. На заводах и шахтах месяцами задерживали зарплаты, страна трещала по швам. Все хотели денег.
В то время программы телекомпании «ВИД» были в фокусе общенародного внимания, реклама конкурса бесперебойно тиражировалась Первым каналом. Начался ажиотаж.
Вопросы были, мягко говоря, непростые. Например, нужно было назвать автора памятника на центральной площади какого-то башкирского поселка, названия которого и на карте днем с огнем не отыскать.
Поскольку об Интернете никто еще и слыхом не слыхивал, желающие отгадать кроссворд кинулись в библиотеки.
Прикинув все «за» и «против», я понял, что в одиночку за неделю справиться невозможно. Я нашел пятерых единомышленников, объявил о том, как поделим прибыль, и мы начали искать нужную информацию.
Аврал перед очередной сессией – тихий час в детском саду по сравнению с тем режимом, в котором мы жили следующие семь дней и ночей. Перемещение по библиотекам и архивам происходило с сумасшедшей скоростью. Мы почти не спали, глаза слезились от напряжения и книжной пыли…
За день до финала у нас было всего пять неразгаданных слов. В пустые клетки надо было вписать фамилии неких Юриев – малоизвестных деятелей науки и культуры.
Весь день я провел в библиотеке Политехнического музея. Вырвать из забвения времени удалось лишь одну фамилию из пяти.
Я стоял на крыльце, вглядывался в надвигающийся сумрак и курил папиросы «Беломорканал». Мимо меня, бородатого, осунувшегося, в видавшей виды штормовке, проходили толпы людей. И вдруг случился инсайт (это первый опыт использования принципа «все уже есть», столь важного сегодня в нашей компании). Если сотни и тысячи людей в Москве занимаются поисками тех же ответов, что и я, нужно просто обменяться найденной информацией!
Не прошло и часа, как четыре недостающих слова были мне известны. Я выменял их на слова, разгаданные мной и моими товарищами.
В общежитие я возвращался абсолютно счастливым.
Дело было за малым – получить деньги. Мы перечитали правила и обнаружили, что если претендентов на премию будет несколько, победителя определит жребий. По теории вероятности, чем больше «своих» в качестве участников розыгрыша окажутся на «Поле чудес» – тем больше шансов победить.
Мы провели день, отправляя ответы от себя и своих друзей. В итоге со всей России на конкурс попало только восемь человек. Три приглашения приехать в Останкино получили «свои».
До этого мы решили, что уважаем своих соперников. И те, кто попал на передачу, сделали Листьеву предложение: человек, на которого покажет барабанная стрелка, получает 15 ООО рублей, остальным семерым достанется по 5000. Листьев согласился.
Мой друг уходил из студии, унося 15000 рублей. Каждый из пятерых студентов, участвовавших в проекте, получил на руки сумму, превышавшую суммарную стипендию за три года.
Тогда я и понял: если смог сделать это – значит, я могу все.
Полгода спустя я и мои товарищи закончили институт, после чего мы должны были поехать на Север искать нефть и газ в качестве геологов и геофизиков. Но в 1992 году оказалось, что большая часть экспедиций прекратила свое существование. Нельзя сказать, что нам некуда было податься. Мы могли поехать работать и за границу. К нам пришло осознание того, что наша Родина не очень достойным образом обошлась с нашими бабушками и дедушками, кинула наших родителей, и если мы не создадим мир вокруг себя своими руками, то скорее всего она так же обойдется с нами. И мы решили попробовать себя в бизнесе.
Первой бизнес-школой в России стал рынок «Лужники». Пройдясь по торговым рядам, мы заметили, что все торгуют пуховиками. Мы никогда не страдали низкой самооценкой и не пытались торговать тем же, чем все. И тогда была впервые испытана методика стыков ниш, авторство которой мне упрямо приписывают в бизнес-тусовках. Мы монополизировали торговлю детскими пуховиками и достаточно быстро заработали первые 15 тысяч долларов. Следующим шагом стало осознание бесперспективности самостоятельной торговли на рынке. В 1992 году коммерсанты друг другу не доверяли, время было непростое. Тогда через рынок ежедневно проходило 250 тысяч человек – врачи, крестьяне, академики с полосатыми сумками. Я любил постоять на постаменте памятника Ленину. Лица, лица, лица… Интеллигенты, тетки, бандиты… Спины, спины, спины… Люди шли четыре часа от метро к рынку, потом четыре часа обратно. Стоял и чувствовал такую беду в воздухе, такое страдание и одновременно с ними такую мощь!..
Я решил, что на самом деле люди хотят быть честными. И что им можно доверять так же, как в детстве мне доверял отец. После этого убедил своего товарища – компаньона, что я похожу два-три дня по рынку, посмотрю в глаза торговцам, и тем, кому поверю, мы предложим товар на реализацию. Тогда не было мобильных телефонов и постоянных абонементов на рынке, но нас не обманул ни один человек. Оборот вырос на порядок. Через три года была зарегистрирована компания «Руян».
Часть IIНам скромность не идет
Методическое пособие для бизнес-серферов
«Лечь-встатъ» – всего лишь быт новобранцев.
«Умри-воскресни!» – вот это жизнь!
Станислав Ежи Лец
Если спросить, в чем заключается моя работа и как она проходит, я отвечу, что есть всего три области, которыми занимаюсь. Это люди (точнее, эффективные человеческие группы), маркетинг и финансовая аналитика с вытекающими из нее инвестиционными решениями. Причем первая область съедает процентов 60 энергии, времени и сил, вторая – 30 (частенько хотелось бы наоборот), а третья – процентов 10. В этой части книги мы поговорим обо всех трех примерно в такой же пропорции.
Выковыриваем жемчуг из дерьма
Часть II
Методическое пособие для бизнес-серферов
Глава 5
Первоначальное накопление человеческого капитала
Самый поэтичный анекдот
про отношения лидера и его команды
– Скажите, вы в гномиков верите?
– Нет.
– А они в вас верят. Не подведите их, пожалуйста.
Найти капитана
Полная личная ответственность за экипаж самолета, судна или автомобильную команду в гонке лежит на капитане. А за успех бизнес-проекта – на руководителе рабочей группы. Вопрос, где их брать или как их выращивать, всегда сверхсложный и сверхважный.
Штучный товар серийно не делают. Одно знаю точно: эти люди в природе есть, что уже внушает оптимизм.
Как-то раз моего товарища старый рыбак учил ловить щуку. «Все просто, – говорит, – триста раз забросил спиннинг – щучка твоя. Если забросил 80 раз и не взяла – ничего страшного. Осталось еще 220 попыток».
Когда охотишься на такую крупную рыбу, фальшивые или мелкие приманки не срабатывают. Нужно вызвать сначала любопытство, затем интерес, а уже потом завоевать симпатию. Я провел десятки тысяч собеседований и, конечно, много раз ошибался в людях. Это не страшно (плохо, если ошибаешься больше чем в 20 % случаев), но советую проводить собеседование вдвоем-втроем, особенно если есть сомнения в своей способности чувствовать людей.
Первая подсказка «братьев по разуму»Живут на Урале два «брата по разуму» – Миша Бабин и Сергей Андреев. Иногда они занимаются интеллектуальными изысканиями, приводящими к парадоксальным выводам.
Однажды они взялись изучать многообразие узоров на листьях деревьев. Путем долгих математических выкладок пришли к выводу, что та совокупность информации, которая содержится в узорах листьев, никак не может содержаться в том зернышке, от которого это дерево родилось. Мне было сказано: «Саша, никогда не трать много личного времени на собеседованиях при приеме сотрудников на работу. Это зернышко все равно не владеет информацией о том, что из него вырастет, потому что есть мощная фрактальная функция, сохраняющая неизменными своих членов при любом удалении. Строго говоря, яблочко от яблони недалеко падает».
Человек в 22 года так же не знает, что из него будет, как и дерево, которое было зернышком, не знает, как будут выглядеть его листья через 25 лет. Единственное, что имеет смысл в данной ситуации, это собеседование с «деревьями», т. е. с родителями. Так или иначе, в определенной степени человек наследует их судьбу. Поскольку с родителями часто нет возможности поговорить, можно задать вопрос на собеседовании: а что мама и папа сказали бы о нем и о его будущем? И что сказали бы бабушка и дедушка?
Как сэкономить время и деньгиКогда появляется кандидат, нужно в короткие сроки понять, насколько вы друг в друге не обманываетесь. Лучший способ – прожить какой-то период жизни вместе. В экспедиции мы чаще всего делаем это на полянах – сессионных лесных мобильных офисах – либо на плотах. Но и обычная совместная командировка тоже подходит.
Один из элементов нашей коварной кадровой технологии в том, что человека видно и днем и ночью, трезвым и не очень, собственными глазами и своих товарищей. Два-три дня такой поездки могут сэкономить год необоснованных ожиданий и предотвратить пустую трату инвестиций. А еще таким образом выращивается коллективная ответственность группы: вы же тоже на него смотрели!
Не столько люди, сколько их сочетанияКогда капитан утвержден либо когда вы отвели его роль себе, начинается самое интересное – набор и подгонка команды (хотя мне больше нравится слово «группа»). В дискуссии, кого лучше выбирать – профессионалов или правильных людей, правды нет. Я бы сказал, что важнее не люди, а их комбинации. Конечно, узкие нишевые профессионалы необходимы, но тон обычно задают не они.
Фан-клуб перекрестного опыления
И еще про количество членов группы – мне нравится, когда их шестеро. Причем как минимум должна быть одна женщина либо как минимум один мужчина. Мы пробовали разные числа и разные пропорции, но именно шесть человек показывали наиболее устойчивые положительные результаты.
Критически важным моментом является построение отношений между лидером и командой. От этого зависят и жизнеспособность, и потенциальная «звездность» будущих предприятий.
Понятно, что первое, чему надо научиться, – не играть со своей группой в демократию. Это непросто, потому что людей, которые близки и опытны, вовсе не хочется администрировать. Идеальной является ситуация, когда группа безусловно готова принять любое решение первого лица, каким бы парадоксальным и странным оно ни казалось.
Очень хорошо по этому поводу высказалась Капустина Оксана – наш бывший топ-менеджер и акционер «Руяна», один из создателей бренда «Экспедиция»: «Давайте будем безоговорочно поддерживать Кравцова. Он может быть прав, может быть и неправ. Но если мы его не будем поддерживать, он не сможет принимать решения. И тогда нам как команде точно конец».
Вот иллюстрация.
Однажды мы готовили группу, которая должна была проложить трассу «Москва – Владивосток». В то время между Читой и Хабаровском было неспокойно во всех отношениях, и мы тренировались между Москвой и Петербургом.
У нас было два свежевыкрашенных оранжевых джипа и шесть человек, давно друг с другом знакомых и уже немало прошедших вместе. Суточная дистанция – около тысячи километров – осталась за спиной. Надо было искать место для ночевки, поскольку предварительно планировалось, что в гонке «Экспедиция-Трофи» участникам будет запрещено ночевать в населенных пунктах.
Группа имела опыт организации ночевок на снегу. Алгоритм создания такого места в нашем понимании выглядит следующим образом: вычищается место до появления земли, ставится чум, в нем зажигается печь, достаются спальники, параллельно готовится хороший ужин, после чего все засыпают, а кто-то один поддерживает огонь в костре или печи.
Мы ехали по проселочной дороге в районе Валдая, по которой – это было видно – несколько дней до нас не проезжала ни одна машина. Будучи сторонником минимальной траты человеческих ресурсов в ситуации, когда это возможно, я решил сэкономить силы товарищей и предложил им такой вариант: мы паркуем автомобили прямо на дороге – там не надо снег чистить, между ними ставим чумы и ночуем. Но мое предложение не нашло отклика, начались возражения: «А если поедут пожарные, „скорая помощь“ или еще кто-нибудь?» Я ответил, что вероятность этого мала, времени три часа ночи, но если они все-таки поедут, мы их пропустим.
Возражения продолжались, и я сказал: «Хорошо, раз у нас в группе демократия – делайте, как хотите, снега много…»
Мои товарищи, взявшись расчищать место за обочиной дороги, тут же «засадили» первый джип. Естественно, им пришлось его вытаскивать, распутывать лебедки. Я в это время обошел по периметру лес вокруг в поисках сухой сосны для костра. Вернувшись назад, увидел, что они все еще копают. На их немой вопрос ответил: «Сухой сосны нет. Но из-за вашей демократии можно уже и спать не ложиться».
Вскоре они «засадили» второй джип. Кончилось все тем, что коллеги дали мне слово: в демократию мы больше не играем.
Господин Никс руководил бизнесом обувной косметики в немецкой компании «Salamander». Каждая моя встреча с ним непреклонностью позиций напоминала переговоры Георгия Константиновича Жукова с фельдмаршалом Паулюсом.
Однажды мы договорились, что «Руян» начинает продавать стельки «Salamander» в России, а Никс за это переводит производство губок для обуви на нашу подмосковную компанию «Орленга».
Проходит три месяца. Никс задает вопрос: «Почему вы не продаете стельки?» Мы отвечаем: «Вы же не начали производить губки». Никс пишет: «Сначала выполните домашнее задание». На что я отвечаю, что оборот компании «Руян» уже больше, чем у «Salamander» в обувной косметике, и тем не менее мы с немцами разговариваем вежливо. А еще намекаю, что готов бросить большие деньги в рекламу других брендов нашей обувной косметики и вообще торговой марке «Salamander» в СНГ шею свернуть.
Наш бизнес с немцами приносил тогда пять миллионов евро чистой прибыли в год. Белевцев, один из акционеров компании, заявил мне, что он тоже учредитель и что мы не вправе писать столь рискованные письма.
Я вызываю остальных акционеров и говорю: «Смотрите, вот нас тут пять человек. У меня – 50 %, у вас четверых – по 12,5 %. А один из вас считает, что я не имею права принимать решения на этом корабле. Посоветуйте, что мне делать в данной конкретной ситуации».
После этого Белевцев две недели не появлялся в офисе. Бунт был временно подавлен.
Идеальное решение
Эту историю я часто рассказываю как задачу на лекциях. Она из серии тех, когда единственно верное решение было неочевидно.
Команда из шести человек летела из Пекина в Москву с богатой информационной добычей. Так сложилось, что в это время у меня была непростая ситуация в личной жизни. Женщина, с которой она была связана, переехала из Москвы в Новосибирск.
В спинке кресла передо мной светился маленький экран монитора, обозначавший траекторию полета, и ее пунктир проходил прямо над Новосибирском.
За полчаса до того, как самолет должен был оказаться над городом, я подошел к ребятам и сказал: «Значит так: через 20 минут мы сажаем самолет на вынужденку. У меня есть два плана. План А: мы идем к пилотам, договариваемся за бабки, они выкручивают какую-нибудь несущественную деталь, заявляют, что у них техническая неисправность, и аварийно приземляются. Я выхожу, вы летите дальше. План Б: если экипаж не соглашается, мы начинаем хулиганить, раскачивать самолет, и им по любому придется сажать самолет в Новосибирске. После этого будет разговор с ментами. Вы берете вину на себя, вас арестовывают, а я выхожу. Потом вы откупаетесь и летите дальше. Какие есть вопросы?»
В сильной команде авторитет руководителя не подлежит оспариванию, а команда была звездная. Вот в этом месте я и задаю на лекциях вопрос: что они сделали? Был всего один вариант решения, чтобы ситуация повернулась в правильное русло. И они его нашли за 10 минут.
Самым авторитетным человеком среди моих коллег был Володя Чекурда, мой армейский друг. Он подошел и сказал: «Саш, мы тебя безмерно уважаем, но мы твоя команда, и ты нас тоже должен уважать. Мы полагаем, что ты находишься в несколько экзальтированном состоянии. Сядь, посиди спокойно и подумай, что ты будешь делать в Новосибирске, когда мы улетим. Мы даем тебе 10 минут. Если потом ты скажешь „сажаем самолет“ – не вопрос. Первым способом, вторым, тринадцатым – без разницы! – мы его посадим. Но если ты решишь, что не знаешь, что будешь делать в Новосибирске после посадки, тогда не надо подвергать риску ни нас, ни себя. Время пошло».
Я посидел, подумал и понял, что если выйду в Новосибирске – это ничего не решит. Подошел к ним и сказал: «Черт с вами, полетели дальше».
Если бы Чекурда сказал: «Саш, мы тебя свяжем», я один посадил бы самолет. Сказал бы: «Сажаем самолет». Это был бы выход, но не лучший.
Этот бизнес-кейс мегакрасивый! Он про доверие первому лицу, когда группа говорит: «Что ты скажешь, то мы и сделаем. Ты только нас уважай и о себе не забывай. И мы тебя поддержим».
Главное – не бросать руль
С Сергеем Павловичем Начаровым я познакомился в гонке «Экспедиция-Трофи» 2008 года. А подружился несколько позднее. Это удивительный человек, сейчас ему 63 года, но он, безусловно, моложе большинства молодых. Он – Строитель (да, именно с большой буквы). Руководил в конце советских времен крупнейшим строительным трестом в стране, несколько лет строил большие промышленные объекты в Индии, потом крупнейший металлургический комбинат в Африке.
В Новосибирске он построил все самое интересное, что там есть: первый элитный дом, первые таунхаусы. Особое почтение у меня вызывает возведенная им часовня на Красном проспекте – главная, на мой взгляд, достопримечательность города.
Во время гонки «Экспедиция-Трофи» 2010 года мы сидели в круглосуточно работающем баре гостиницы «Томск» и говорили о роли капитана на корабле. В этот момент компания Сергея Павловича находилась в стесненном финансовом положении, поскольку, как и многие строители, в кризис он построил на кредитные деньги большое количество жилых домов, которые потом никто не в состоянии был купить.
«Главное, чтобы капитан крепко держал руль, не бросал его, – сказал Палыч, – даже из тюрьмы в случае необходимости можно управлять бизнесом. Посмотрим на нашу историю: отрекся Николай II от престола, бросил руль – и двадцать лет страну трясло, пока Иосиф Виссарионович не сказал: „Стрелять в этой стране имею право только я“. Посмотрим на то, что сделал Горбачев: бросил руль – и снова двадцать лет страну трясло, пока Путин не стал удерживать штурвал нашего большого, 140-миллионного, корабля. У нас в Новосибирске в кризис большинство строительных компаний, попав между молотом кредитов и наковальней отсутствия платежеспособного спроса на недвижимость, бросили руль, и их уже никогда не будет на рынке, а я – останусь».
Макиавелли и уроки горнолыжного спортаГоворя о трудностях управления, можно вспомнить труд Макиавелли «Государь». На вопрос: «Должен ли государь держать слово?» – Макиавелли отвечает: «У государя высшая ответственность за интересы государства». Поэтому, когда данное государем слово отвечает интересам государства, безусловно, он его должен держать. Когда же данное слово или обязательство начинает противоречить государственным интересам, нет ничего страшного в том, чтобы позицию изменить. В противном случае государь будет безответственным первым лицом и государство потеряет конкурентоспособность.
Но есть другая сторона медали, поскольку существуют высшие этические принципы и заповеди. И если первое лицо им изменяет, то может быстро разрушиться как личность.
У Фазиля Искандера в сказке «Кролики и удавы» есть фраза: «Моряк не может ориентироваться по падающим звездам».
Первые пять-семь лет существования нашей компании я полагал, что первое лицо должно искать компромисс между изощренными манипулированиями, так хорошо описанными Макиавелли, и Любовью, которая живет на страницах последней книги Экзюпери «Цитадель».
Однажды у меня произошел на эту тему разговор со старшим братом Константином. К тому моменту он был уже довольно опытным священником. «Ты все равно проиграешь, Александр, – сказал он мне. – Будешь манипулировать людьми, эксплуатировать их талант и сжигать, как поленья, в топке своего бизнеса – и проиграешь, потому что тебе это, во-первых, не нравится, а во-вторых, ты слишком быстро устанешь. Будешь доверять людям, опираться на то светлое, что есть в их душах, и бескорыстно сеять добро – и тоже проиграешь, потому что ваша компания быстро разорится и команда ладьи „Руян“ прекратит свое существование».
Примерно в то же время я учился кататься на горных лыжах. Понимание того, как поворачивать «на носочках», перенося вес тела с ноги на ногу, пришло только с опытом.
Через какое-то время после разговора с Константином я решил, что компромисс между Манипуляцией и Любовью не только невозможен, но и не нужен, как и компромисс между правой и левой ногой во время поворота на горнолыжном склоне.
Мне близка точка зрения, что подобное притягивает подобное. К тем людям, партнерам, организациям, которые пытаются нами манипулировать либо подобно рыбам-прилипалам использовать достоинства нашего корабля, мы относимся соответствующим образом. А к тем, кто отдает компании, людям внутри нее, миру вообще всю энергию действий и тепло своей души, мы отдаем еще больше. Так и боремся с ними – кто кому больше отдаст…
Возвращаясь к Макиавелли: я разделяю мысль, что бывают государи или первые лица, подобные львам, которые грудью сметают все на своем пути. Бывают – подобные лисам, которые постоянно путают следы и вынюхивают выгоду. Но подлинно великие государи по необходимости могут быть львами или лисами.
