Текст книги "Понятие Власти"

Автор книги: Александр Кожев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

2. Передача Власти

a) Рассмотрим для начала случай смены «носителя» (индивидуального или коллективного) той же самой Власти – это проблема «преемственности» как Главы Государства, так и Чиновника. В общем виде во всякой Власти различимы: 1) «автономная» Власть (Главы Государства), которую имеют непосредственным образом; 2) «зависимая» Власть (Чиновника), каковой обладают в зависимости от первой.

Напомним для начала, что передача Власти, противостоящая ее спонтанному генезису, может осуществляться путем: 1) наследования; 2) избрания; 3) назначения. Мы видели, что слово «избрание» может обозначать три четко различимых «феномена». «Избрание» может быть простой манифестацией уже существующей Власти, выявляя и осуществляя Власть того кандидата, который обладает ею независимо от своего избрания. В этом случае лучше говорить не об «избрании», но, скажем, о «проявлении доверия». Однако выборы (в собственном смысле слова) могут также создавать Власть избранного, который не обладает никакой иной Властью, помимо полученной им в результате его избрания. Тогда мы имеем дело с избранием в собственном смысле слова. Мы уже видели, что «феноменологически» такое избрание равнозначно лотерее. Наконец, «избрание» может иметь характер назначения: если обладающее правом выбора собрание имеет свою собственную Власть, которую оно передает (целиком или отчасти) избранному. В этом случае мы говорим о «назначении», а не об «избрании».

Рассмотрим теперь случай, когда Власть главы государства (индивидуального или коллективного), т. е. «носителя» неделимой «автономной» политической Власти, передается его преемнику (при его жизни или посмертно).

Мы видели, что передача по наследству феноменологически уязвима (исключая Власть Отца, но тут нет и истинного «наследства»). К тому же она совершенно дискредитирована в наше время. То же самое можно сказать применительно к избранию в собственном смысле слова, т. е. к лотерее (в виде выборов Собранием, не обладающим собственной Властью или как-нибудь иначе). Остается только назначение. Но если политическая Власть предполагается неделимой, то назначение может осуществляться в конечном счете только самим Главой Государства – именно он назначает своего преемника.

Очевидно, что такой способ передачи дает преимущества лишь тогда, когда целью является сохранение (по той или иной причине) авторитета, принадлежащего лично Вождю, назначающему своего преемника (например, религиозная секта таким образом сохраняет Власть своего основателя – путем следующих друг за другом назначений, восходящих в конечном счете к основателю). Однако не следует забывать, что подобная Власть имеет тенденцию уменьшаться с каждым назначением. Поэтому имеется интерес в отделении политической Власти от «личной» Власти одного из ее «носителей». Тогда лучше заменить назначение на самопроизвольный генезис автономной Власти. В таком случае «преемственность» оказывается в действительности рядом спонтанных порождений той же самой Власти (этот генезис может «проявляться», например, посредством «вотума доверия»).

В том случае, когда политическая Власть разделена, проблема преемственности (автономного «носителя») ставится перед каждой из обособленных Властей. Вопрос становится сложным, а потому здесь мы его не рассматриваем.

Примечание. Напомним, что в государстве типа О – ВГ – С политическая Власть Сената (цензора) может передаваться по наследству; правительственная Власть по спонтанному генезису, проявляемому посредством вотума доверия Собрания; Власть Трибунала – посредством лотереи (например, в виде выборов, даже с участием всех имеющих право голоса).

Рассмотрим теперь случай передачи зависимой Власти, т. е. способ замены Чиновников. С учетом того, что «зависимая» Власть функционера зависит от политической «автономной» Власти, лучше всякий раз подчеркивать эту зависимость. Иначе говоря, передача Власти должна здесь проходить посредством назначения. Чиновник должен всякий раз назначаться: в конечном счете либо главой государства (если политическая Власть неделима), либо «носителем» автономной Власти, от которой зависит Чиновник (если политическая Власть разделена).

*

b) Тем самым мы дали ответ на второй вопрос относительно передачи Власти, т. е. относительно трансформации автономной Власти (данного типа) в зависимую Власть (того же типа). Своего преемника назначает не функционер; нет ни спонтанного порождения зависимой Власти (чиновника), ни наследования, ни лотереи, ни выборов в собственном смысле слова. Чиновник замещается точно так же, как он и создается, а именно путем назначения, осуществляемого соответствующей автономной Властью, «носителем» которой в конечном счете является ее индивидуальный или коллективный «глава».

Примечание. В государстве типа О – ВГ – С Сенат (если таковой имеется) назначает чиновников-цензоров, тогда как Трибунал в случае необходимости назначает чиновников – Судей политических. Прочие чиновники назначаются Правительством в узком смысле слова, т. е. прямо своим индивидуальным или коллективным руководителем, либо через государственных секретарей и министров.

II. МОРАЛЬНЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ

Мы будем называть «моралью Власти» или «властной моралью» совокупность правил, которым должны подчиняться индивидуальное и коллективное поведение человеческих существ, чтобы суметь стать «носителем» Власти. «Властная мораль» указывает на то, что нужно делать, чтобы обрести или удержать (а тем самым исполнять) Власть данного типа.

Так как имеется четыре «чистых» типа Власти, с необходимостью существуют и четыре не сводимых друг к другу типа «властной морали»; например, чтобы обрести или удержать Власть Отца, следует делать нечто иное, чем в случае Власти Господина, и т. д.

Вплоть до нашего времени существует общая склонность совершенно игнорировать «властный» (или политический) аспект морали, исключая из этических рассуждений категорию Власти и принцип существенного различения тех, кто реализует Власть, от тех, кто ей подчиняется. Это объясняется тем, что наша христианская или «буржуазная» мораль есть – по крайней мере, по своему происхождению – «рабская» мораль, противостоящая морали «Господ»: она отображает скорее поведение людей, подчиняющихся Власти, нежели тех, кто ее осуществляет.

Из четырех «чистых» типов властной морали именно соответствующая Власти Судьи мораль более всех остальных приближается к «буржуазной». А потому при попытках утвердить мораль, учитывающую существование Власти, занимаются развитием морали «судейского» типа. Эту особую мораль применяют ко всякой Власти, не ставя вопроса о типе, к которому относится данная Власть. Однако изучение прошлого хорошо показывает нам, что существовала Власть «господского» типа: мы обнаруживаем более или менее явные ее изложения (в форме теории) у античных авторов, в XVI–XVII вв. у европейцев (скажем, «Придворный» Кастильоне), в средневековой Японии и Индии и т. д. Разумеется, тогдашние авторы также считали, что ими излагалась мораль как таковая: они не обращали внимания на то, что имеют дело с одним аспектом «Власти», и не отдавали себе отчета в том, что имеются иные типы Власти.

Что же касается морали Властей Отца и Вождя, то они не существуют, так сказать, в явном виде: мы имеем исторические и психологические описания поведения Отцов и Вождей, но из этого не выводилась никакая теория.

Мы не можем восполнить эту лакуну, да и вообще заниматься развитием теории четырех несводимых типов властной морали. Удовлетворимся тем, что укажем на проблему, добавив к этому то, что следовало бы развить также теории «составных» властных моралей – на практике Власть почти никогда не существует в форме изолированного «чистого» типа. Следовало бы также разобраться, насколько «чистые» морали должны видоизменяться вследствие их слияния в одну «сложную» мораль данного типа.

Скажем только об очевидной абсурдности стремления «судить» Власть одного типа (точнее, поведение ее «носителя») с точки зрения морали, принадлежащей другому типу Власти. Это ясно подтверждается хорошо известными фактами «трагических» (т. е. неразрешимых) конфликтов между Властями различных типов (скажем, Отца и Вождя).

*

Разработка моральной теории Власти представляет практический интерес: прежде всего потому, что она может давать правила поведения тем, кто стремится осуществлять Власть или уже это делает. Но распространение такой ясно изложенной морали способно также формировать «психологию» тех, кто Власти подчиняется, облегчая тем самым обретение и удержание Власти. Ведь проще удерживать Власть, когда призванные ей подчиняться знают, что требуется для ее удержания (и видят, что именно это вделается).

Поэтому исследование морали Власти естественным образом переходит в исследование психологии Власти (и в область ее педагогического формирования).

III. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ

Под «психологией Власти» мы понимаем способ переживания осуществления и подчинения Власти (данного типа).

Исследование психологии осуществления Власти представляет лишь чисто теоретический интерес, так как на практике вплоть до наших дней не возникало вопроса об обучении кандидатов на Власть, формируя их «авторитарную» психологию с помощью некой педагогики, основанной на теоретическом знании такой психологии.

Примечание. Такое исследование представляет практический интерес лишь в случае передачи Власти по наследству. Именно поэтому ничего иного и не изучали в области властной психологии, помимо того, что касается наследственной Монархии (даже не заботясь о выяснении того, к какому типу эта Власть принадлежит). В гитлеровской Германии пытаются создать «школы вождей» (Ordensburgen). Ср. также с тем, что представляют собой иные колледжи Оксфорда и Кембриджа.

Напротив, несомненную практическую ценность представляет теоретическое исследование психологии подчинения Власти. Действительно, знание этой психологии должно служить основой всей «пропаганды» или рациональной «демагогии», чтобы они стали действительно эффективными. (Под «демагогией» мы подразумеваем политическое воспитание народа, т. е. педагогическую деятельность, пользующуюся средствами, которые сегодня называют «пропагандой».) Зная, что испытывает типичный индивид, подчиняясь Власти, чего он ожидает от тех, кто ее осуществляет, можно побудить его увидеть, что он имеет дело именно с Властью, причем исполняемой «как надо» (либо его можно побудить в это хотя бы поверить). Можно и должно корректировать его психологические реакции, побуждая его переживать так, как это делается в «нормальном» случае (или же «моральном») Власти, которая «корректно» исполняется и которой «корректно» подчиняются.

Не имея возможности заниматься исследованием психологии Власти, скажем здесь только то, что речь идет опять-таки о различении четырех «чистых» типов и того, насколько они видоизменяются при их слиянии. Ведь совершенно очевидно, что Власти Отца покоряются совсем иначе, чем Власти Господина, и т. д. Перед тем как заниматься демагогической пропагандой (не в пренебрежительном смысле слова), необходимо в точности знать, к какому типу («чистому» или «составному») принадлежит Власть, достижению или сохранению которой должны служить средства такой «педагогики».

Невозможно установить «нормальную психологию» политической Власти, не имея представления о ее морали, а это, со своей стороны, предполагает знание политической реализации Власти в форме Государства. И все это предполагает философский анализ феномена Власти как таковой (независимо от того, в какой форме она осуществляется – политической, религиозной или какой-нибудь другой). Сначала феноменологический анализ, затем метафизический и, наконец, онтологический.

*

Вместо того чтобы продолжать цепь этих дедукций, кратко остановимся (в Приложении) на конкретном случае политической Власти: той Власти, которая существует во Франции в 1942 г.

ПРИЛОЖЕНИЯ

1. АНАЛИЗ ВЛАСТИ МАРШАЛА

Приход Маршала к власти представляет собой типичный случай спонтанного генезиса политической Власти. Посмотрим, к какому типу относится та Власть, «носителем» которой является личность Маршала.

До событий 1939-1940 гг. он был известен широкой публике прежде всего как военный вождь, как победитель при Вердене. Тем самым он обладал авторитетом военного, а потому – в нашей терминологии – был «носителем» (индивидуальным) Власти типа «Господин». Именно эта Власть Господина ставится на первое место пропагандой, представляющей Маршала публике как «победителя при Вердене». Именно благодаря этой Власти Господина Маршал может действовать в политической области (в узком смысле слова) без объяснений своих побуждений, целей, последствий, т. е. не разъясняя их смысла.

Но элита нации знает также о роли, сыгранной Маршалом во время военных мятежей; высоко ценит «политическую» сторону его военной Деятельности; помнит о том, что он был способен предвидеть события, останавливать их развитие, реорганизовывать настоящее, имея в виду будущее. Иначе говоря, Маршал обладал также Властью Вождя в том смысле, какой мы придаем этому термину. Именно на эту Власть Вождя указывает Маршал, когда он часто обращается к народу: «Я веду вас, следуйте за мной!» Именно эта Власть Вождя проявляется в том, что проект или программа, которые даже не были поняты народом, принимаются без «реакции» просто потому, что они были предложены или поддерживаются Маршалом.

Примечание. Некоторые политики пытались присвоить Власть Вождя, ссылаясь на то, что они предвидели поражение или, по крайней мере, советовали не начинать войну, предвидя ее исход. Маршал не может обосновывать свой авторитет посредством подобного «предвидения». Но он не принимал участия в развязывании войны, так что он не ошибался, не показывал своей неспособности предвидеть. Его Власть Вождя, обретенная в 1917 г., в целости сохранилась в 1940 г.

Кроме того, почтенный возраст Маршала, тот факт, что он уже достиг вершин славы, очевидное «благородство» его характера – все это способствует признанию за ним и Власти Судьи. В глазах нации Маршал в своих действиях не ищет личного «интереса», беспристрастен, объективен, т. е. справедлив и честен. Именно для утверждения этой Власти Судьи в самом начале своего правления высказал прекрасную фразу (часто воспроизводимую пропагандой): «Я дарую мою личность Франции». Опираясь на эту Власть судьи, он мог высказаться по поводу судимых в Риоме до того, как вынес свое решение суд.

Наконец, характер, способ поведения, стиль жизни у него по сути своей «французские», явно выражают французскую «сущность», а в сочетании с его возрастом все это делает его личность «носителем» (индивидуальным) Власти Отца. Эту Власть отца Маршал проявляет своим тоном, своим «патерналистским» отношением (иной раз на это указывает и пропаганда). Именно эта Власть Отца дает народу уверенность в том, что, следуя за маршалом как Вождем, слепо веря ему как Господину, принимая его как Судью, он не только не предает непосредственные интересы сегодняшнего дня и перспективы дня будущего, но также традиции прошлого.

Поэтому можно сказать, что в 1940 г. произошел спонтанный генезис (не явленный посредством «вотума доверия») тотальной политической Власти: Маршал оказался «носителем» (индивидуальным) всех четырех «чистых» типов Власти (в единой политической форме).

Примечание. Более тщательное исследование позволило бы выяснить особую форму этой тотальной политической Власти, т. е. предполагаемый ею порядок этих четырех «чистых» Властей («варианты» ОВГС, ВГОС, ГВСО и т. д.). К тому же кажется, что этот порядок успел измениться.

Посмотрим теперь, что стало с этой тотальной политической Властью по ходу ее осуществления.

Начнем с Власти Господина. Так как ее областью является война, то по существу и явным образом мирная и пацифистская политика с необходимостью должна ее ослаблять или даже ликвидировать. К тому же возраст Маршала препятствует тому, чтобы он представал перед народом в виде настоящего военного вождя, готового к предстоящей войне.

Примечание. При желании сохранить в государстве Власть Господина следовало бы найти для этой Власти иного «носителя» помимо Маршала. Кажется, это привело Маршала к тому, что своим преемником он назначил Адмирала. Действительно, необходимо выдвигать на первый план лицо, способное осуществлять военное командование в будущей войне. Отметим тему пропаганды: «Адмирал никогда не был побежден» – именно его Власть Господина стремятся консолидировать или утверждать.

Кажется, Маршал должен был бы все менее пользоваться своей Властью Господина. А это означает, что он должен разъяснить положение народу.

Примечание. «Правительственная» Власть, т. е. «составная» Власть Господина-Вождя, представлявшая собой на момент перемирия 1940 г. тип ГВ, постепенно трансформируется в «правительственную» Власть типа ВГ.

Напротив, Власть Отца (необычайно сильная с самого начала) остается неизменной. Меры, воспринимаемые как «не французские», кажется, принимаются народом как добровольное «тактическое отступление», которое в дальнейшем прекратится. Во всяком случае, благодаря тому, что Власть Отца сохранилась в неприкосновенности, «правительственная» Власть все еще пользуется престижем как по сути своей французская («национальная»). (К тому же Маршал и пропаганда придают немалое значение «Традиции».) Однако «специфический вес» Прошлого не так уж велик на сегодняшний день. Настоящее настолько «прискорбно», что нация желает прежде всего покинуть Настоящее, преодолеть его, т. е. проникнуть в Будущее. Власть Будущего (= Власти Вождя) поэтому сильнее, чем Власть Прошлого (= Власти Отца). Следовательно, тотальная Власть является или будет принадлежать не типу О –, но типу В – (или ВГ –). Иными словами, Власть Отца должна не «обосновывать» Власть Вождя, но ей «содействовать».

Перейдем к Власти Судьи. Конечно, ничто не может ослабить персональный престиж Маршала: присущая ему «беспристрастность» не оспаривается. Однако действительное осуществление этой «беспристрастности», т. е. реальная Власть Судьи, кажется, ослабла (см., например, как обернулась для него занятая им по поводу процесса в Риоме позиция). «Признают» справедливость «решений» Маршала, но сомневаются в том, что они могут быть исполнены. (То же самое относится и к социальной области: Маршал справедлив, да только «тресты» его сильнее.) Кажется, что Маршал не может (более не может) обосновывать свой глобальный авторитет на карающем отвержении прошлого (и настоящего), т. е. на «чистой» Власти Судьи. Тотальная политическая Власть, следовательно, не в состоянии быть типа С –.

Следовательно, «правительственная» Власть (Власть Вождя или Господина) должна служить основанием Властей Отца и Судьи; в самой же правительственной Власти должна первенствовать Власть Вождя. Тотальная Власть, кажется, изменяется в сторону ВГОС (или, быть может, ВГСО).

Примечание. Кажется, что сегодня Нация интересуется – помимо вопроса о будущем – не столько справедливостью настоящего, сколько сохранением непрерывности с целостностью всего прошлого: речь идет о типе (–) ОС, а не (–) СО. В эпоху до Лаваля политическая Власть разделялась на ВСО (Маршал) и Г (Адмирал). Мы уже видели, что разделение между В и Г нежелательно. Однако оно кажется неизбежным, учитывая возраст Маршала. Во всяком случае, Власть Адмирала, как преемника Маршала, должна быть типа ВГОС или же ВГСО, становясь ГВСО в случае войны. На сегодняшний день (май 1942 г.) тотальная политическая Власть, кажется, имеет три независимых «носителя»: В (Лаваль), ОС (Маршал) и Г (Адмирал). Стоило бы выяснить, как далеко простирается «независимость» этих трех «носителей» в отношениях друг с другом. Тип этой Власти трудно установить: 1) согласно чаяниям нации, этот тип должен был бы быть В + Г + ОС; 2) если брать взаимоотношение личностей во Власти, этот тип, безусловно, будет ОС + Г + В; 3) значительная часть населения с сожалением вынуждена констатировать, что реальная власть принадлежит к типу В + ОС + Г. Существенно то, что иерархия «носителей» не совпадает с иерархией Властей: призванная быть наиболее сильной Власть Вождя имеет самого слабого «носителя».

Итак, базисом тотальной политической Власти Маршала является Власть Вождя. Кажется, эта Власть Вождя сумела пройти проверку по ходу ее исполнения: доныне «проект» или «программа», предложенные Маршалом, принимаются без «реакции» уже потому, что были им предложены. Однако Власть Вождя, будучи Властью будущего, т. е. «проекта», не может осуществляться в настоящем без «разъяснений», т. е. без отнесения настоящих действий к определенному будущему через некую политическую программу. Вождь не может долго оставаться Вождем, не озвучивая определенный «проект», разработанную «программу», предлагающую преобразование настоящего ради определенного будущего. Но маршал доныне не провозглашал никакой заслуживающей этого имени (и соответствующей тому авторитету, каким он доныне располагает) «политической программы». Его деятельность, лишенная известной нации программы (а потому имеющая вид чисто «оппортунистической») совсем не подкрепляет его Власть Вождя, но ей угрожает.

Безусловно, «топос», «логическое место» для такой «программы» уже существует, и называется оно «национальная революция». Только следует признать, что это место пока является пустым.

*

Во втором Приложении мы скажем несколько слов об этой национальной Революции. Пока же, завершая первое Приложение, скажем, что анализ Власти Маршала привел нас к таким следствиям:

1) Национальная революция нуждается во Власти Маршала, чтобы суметь родиться и реализоваться: только «программа», поддерживавмая четырехчленной Властью Маршала, имеет шансы на поддержку нации (пусть в виде одной лишь программы).

2) Власть Маршала нуждается в национальной Революции (пусть в форме одной лишь конструктивной программы, т. е. политической «идеи»), чтобы суметь сохраниться без изменений.

Примечание. Можно также сказать, что Власть Маршала представляет собой ныне политический идеал. Но всякий идеал исчезает, если он не реализуется или хотя бы не движется к реализации. Идеал, который движется к реализации, называется идеей, а именно конкретной и конструктивной идеей, которая, порождая действие, преобразует данность в соответствии с идеалом (сам он по ходу осуществления трансформируется ничуть не меньше, чем данность). Поэтому Маршал должен прекратить свое существование как идеал, дабы стать политической идеей. А это означает, что он должен провозгласить и пустить в ход программу национальной Революции.