Текст книги "Приват-капитализм России, или Дело «Норильский никель»"

Автор книги: Александр Коростелев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 80 страниц) [доступный отрывок для чтения: 33 страниц]

К примеру, по данным Государственного баланса запасов полезных ископаемых Российской Федерации, на 1 января 1995 года балансовые запасы только одного никеляпо трём месторождениям сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона («Норильск-1», «Талнахское» и «Октябрьское») составляли 20 796 000 тонн, содержащихся в 2 535 000 000 тоннхранящейся в недрах руды:

а) богатые сплошные и жильные руды – 285 000 000 тонн руды, содержащих в себе 9 117 000 тонн никеля (концентрация – 3,2%);

б) вкрапленные во вмещающих породах («медистые») – 187 000 000 тонн руды, содержащих в себе 1 653 000 тонн никеля (концентрация – 0,88%);

в) вкрапленные в породах интрузива – 2 063 000 000 тонн руды, содержащих в себе 10 026 000 тонн никеля (концентрация – 0,5%).

Причём хорошо видно, около 44% никеля норильских месторождений присутствует в богатых рудах, выработка которых, считая с 1995 года, промышленными мощностями государственного объединения Норильский комбинат была рассчитана на 33 – 37 лет.

Необходимая для успешного функционирования горнодобывающего производства и выполнения планово-экономических расчётов документация, содержавшая информацию о геологии недр полуострова Таймыр, хранилась в управлении геологических работ, а некоторая – в первом отделе секретных материалов и документов для служебного пользования государственного объединения Норильский комбинат.

Наличие документов такого рода, из которых вполне можно было почерпнуть сведения об объёмах, глубинах и характере залегания рудных тел месторождений Норильского промрайона, о типовой градации содержащихся в них руд и, следовательно, о количестве цветных и благородных металлов, присутствующих в среднем в тонне горной породы, позволяло определить реальную ценность этих месторождений. Примем это за объективно существующий природный фактор, но, особо отметим, для проявления которого потребовались десятки лет геологического изучения недр, включавшего поиск, разведку и оценку месторождений полезных ископаемых.

Сведения же о добывающих и перерабатывающих производственных мощностях функционировавших рудников, агломерационной и обогатительных фабрик, металлургических заводов, содержавшиеся в их проектно-технологической документации, как и сведения о степени развитости промышленной инфраструктуры и энергетики, позволяли судить об уровне освоения месторождений, о развитости всего промышленного комплекса производства металла. Это не что иное, как фактор технической оснащённостигосударственного объединения Норильский комбинат, позволявший рассчитать ежегодные объёмы добываемых руд, сроки полной выработки месторождений, количество извлекаемых из добытых руд цветных и благородных металлов, а также объём затрат, с этим связанный.

Комплексное рассмотрение объективно существующего природного фактора, фактора технической оснащённости, человеческого фактора, как наличия достаточной численности профессионально подготовленных инженерно-технических специалистов и рабочих, а также меняющихся факторов продаж цветных и благородных металлов, позволяло определить минимальный и потенциально максимально возможный уровни доходности всего основного производства.

Кроме изменчивых факторов продаж, разумеется, не в полной мере зависящих от деятельности производителя цветных и благородных металлов, все остальные факторы были в высшей степени стабильны, что позволяло легко рассчитать перспективу функционирования производства на десятилетия вперёд, без каких-либо значительных инвестиционных вливаний, которые бы превосходили размеры ежегодно получаемых комбинатом прибылей (!).

При комплексном рассмотрении всего этого можно было убедиться в том, что государственное объединение Норильский комбинат представляло собой мощнейший производственно-хозяйственный комплекс, созданный и действовавший на самых богатейших в России месторождениях медно-никелевых руд, кроме цветных металлов, содержащих огромное количество металлов платиновой группы (в среднем от 5,5 до 11,1 грамма на тонну породы).

Ежегодно в ходе эксплуатации трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона горнорудные подразделения государственного объединения Норильский комбинат добывали от 9 800 000 до 10 500 000 тонн по большей части богатых и «медистых» руд.

По мере же того, как постепенно из года в год в объёме добываемых сульфидных медно-никелевых руд увеличивалась доля «медистых» и вкрапленных руд, а доля богатых – соответственно уменьшалась, то для обеспечения металлургического производства необходимым сырьём, как минимум, на прежнем уровне потребовалось и возрастание объёмов добычи природного сырья. Это ещё более стало актуальным после того, как на рубеже XX и XXI веков кардинально изменилась в благоприятную сторону конъюнктура мировых цен на цветные и благородные металлы, что вполне логично побуждало новых хозяев активов Норильского комбината стремиться к росту доходности частной компании также и через увеличение объёмов добычи горнорудного сырья.

Для сравнения, в 2005 году уже не государственное объединение Норильский комбинат, а Заполярный филиал ОАО «ГМК «Норильский никель», но силами всё тех же бывших когда-то государственных горнодобывающих подразделений (рудников), к началу приватизации комбината практически полностью вышедших на проектную мощность, добыл почти 14 400 000 тонн руды.

По обнародованной информации, в этих 14 400 000 тонн руды среднее содержание металлов составляло: никеля – 1,7%, меди – 2,97%, металлов платиновой группы – 9,43 грамма на тонну породы. В абсолютных цифрах это означало присутствие в уже добытой и поднятой на поверхность земли руде 244 800 тонн никеля, 427 680 тонн меди и около 135,8 тонн (4 362 400 унций) металлов платиновой группы. (Приложение к книге № 2-А)

Хотя, конечно, это был ещё не товарный металл, а лишь присутствие определённых химических элементов в минералогической структуре сульфидных медно-никелевых руд Норильского промышленного района, добытых за конкретный отчётный период. Необходимо учитывать, извлечение металлов при переработке добытых сульфидных медно-никелевых руд составляет: никеля 80,1% – 82,0%, меди 84,0% – 89,0%, а, следовательно, абсолютные значения планируемого к получению товарного металла, как минимум, составляло 196 085 тонн никеля и 359 250 тонн меди.

К сожалению, не представляется возможным в данной книге провести детальный анализ эксплуатации упоминавшихся трёх рудных месторождений на момент начала процессов акционирования и приватизации государственного объединения Норильский комбината, поскольку в соответствии с тогдашним российским законодательством сведения об обозначенных, а тем более разведанных запасах металлов платиновой группы были отнесены к государственной тайне.

Так, в соответствии с правовой нормой статьи 5 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», государственную тайну составляли сведения «об объёмах запасов, добычи, передачи и потребления платины, металлов платиновой группы, природных алмазов, а также об объёмах других стратегических видов полезных ископаемых Российской Федерации».

Эти сведения, обладавшие высочайшей степенью достоверности, включали в себя информацию о количестве химических веществ, уровне их содержания (концентрации), геологических характеристиках, а также непрерывности присутствия в рудном теле.

В дополнение к этому Закону Указом Президента России за № 1203 от 30 ноября 1995 года был утверждён «Перечень сведений, отнесённых к государственной тайне», в соответствии с которым к таковым были причислены:

«42. Сведения, раскрывающие прогнозные или фактические объёмы производства платины, металлов платиновой группы(палладия, иридия, родия, рутения, осмия), серебра в натуральном выражении в целом по Российской Федерации, республикам, федеральным органам исполнительной власти; …

45. Сведения об объёмах потребления отдельно платины и металлов платиновой группы(палладия, иридия, родия, рутения, осмия), серебра в натуральном выражении в сопоставлении с объёмами производства указанных металловза период от одного года и более в целом по Российской Федерации, Роскомдрагмету;

46 . Сведения о балансовых запасах в недрах страныприродных алмазов от 25 млн. карат и выше, золота от 100 тонн и выше, платины, металлов платиновой группы(палладия, иридия, родия, рутения, осмия) от 50 тонн и выше, серебра от 10 тыс. тонн и выше, о приросте разведанных запасов этих полезных ископаемыхв целом по Российской Федерации, республикам, отдельным крупным месторождениям, если размеры запасов соответствуют размерам, указанным выше;

47. Сведения о себестоимостисеребра, платины, металлов платиновой группы(палладия, иридия, родия, рутения, осмия), природных алмазов в целом по Российской Федерации, её субъектам, а также сведения, применяемые для расчёта кондиций, необходимых при подсчёте разведанных запасов золота в его месторождениях или месторождениях комплексных руд в размерах, указанных в пункте 46 настоящего перечня;

48. Сведения, раскрывающие ресурсный потенциал, балансовые запасы в недрах или данные о добыче стратегических видов полезных ископаемыхв целом по Российской Федерации, её субъектам».

Все эти нормы права как раз и распространяли своё действие преимущественно на дочерние предприятия концерна «Норильский никель», под товарной маркой которого выпускалась почти вся российская платина и металлы платиновой группы, обеспечивая по этим позициям более чем 42% потребностей мирового рынка металлов.Исходными же источниками природного сырья являлись для государственного объединения Норильский комбинат три эксплуатировавшиеся им богатейшие месторождения сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона, а для предприятий Кольского полуострова эксплуатировавшиеся Комбинатом «Печенганикель» месторождения Печенежского никеленосного района, по запасам сульфидных медно-никелевых руд занимавшим третье место в мире после Норильска и Садбери (Канада) (!).

Лишь в ноябре 2003 года, когда это не столько перестало быть целесообразным, сколько стало полностью отвечать деловым интересам олигархической верхушки российского сырьевого бизнеса, стремившейся удовлетворить требования зарубежных партнёров о большей прозрачности экономики горнодобывающих производств, в законодательство страны были внесены изменения, значительно откорректировавшие содержательное наполнение понятия «государственная тайна» (!).

В качестве аргумента в пользу обозначенной позиции приведём цитату из обращения генерального директора ОАО «ГМК «Норильский никель» Михаила Прохорова к акционерам, собравшимся 29 июня 2006 года на ежегодное Общее собрание акционеров с целью подведения итогов финансово-хозяйственной деятельности компании:

«Благодаря принятым изменениям, Компания впервые объявила квартальные результаты производства палладия и платины в 2005 году. В феврале 2006 года впервые в своей истории ГМК «Норильский никель» раскрыла информацию о содержании МПГ /металлов платиновой группы/ в разрабатываемых Компанией запасах руды и полезных ископаемых, подготовленную в соответствии со стандартами Кодекса JORC независимым международным консультантом. Полученные данные о содержании металлов и запасах руды в месторождениях позволяют высоко оценить конкурентоспособность и долговечность минерально-сырьевой базы Компании».

В том же тексте обращения Михаила Прохорова вполне откровенно преподносилась информация о том, что всего этого удалось достичь лишь «после нескольких лет совместной целенаправленной работы с Правительством РФ».

Приведённая выше норма права статьи 5 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» в её новой редакции отнесла к государственной тайне только сведения «о запасах платины, металлов платиновой группы, природных алмазов в Государственном фонде драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, Центральном банке Российской Федерации». Из этого следовало, что с момента вступления в силу изменений в упомянутый Закон правовой институт государственной тайны защищал исключительно сведения о запасах платины и металлов платиновой группы, хранившихся в указанных государственных учреждениях, но никак не сведения о подтверждённых геологическими исследованиями запасах этих металлов в месторождениях природного рудного сырья.

Платину попросту взяли и вдруг как-то сразу перестали приравнивать к стратегическим видам полезных ископаемых, сведения «об объёмах запасов в недрах, добычи, производства и потребления» которых по списку, определяемому Правительством России, по-прежнему относились к государственной тайне.

Чуть позднее также были внесены изменения и в текст Указа Президента России за № 1203 от 30 ноября 1995 года, которым утверждался «Перечень сведений, отнесённых к государственной тайне». В новой редакции президентского указа императивно (безусловно) к информации, составляющей государственную тайну, также были отнесены лишь «сведения о запасах платины, металлов платиновой группы, серебра, природных алмазов в Гохране России, Банке России».

Лоббирование интересов новоиспечённых российских олигархов, как в парламенте, так и в президентском окружении дало свои результаты!

Вот только остались ли в выигрыше от этого все остальные россияне?

Стоит предположить, что в случае своевременного доведения в общих чертах до широких слоёв населения страны сведений о богатствах недр полуостровов Таймыр и Кольский, акционирование и приватизация концерна «Норильский никель» не прошли бы так по умолчанию нелепо и жуликовато беспринципно, приведя к откровенно грабительским последствиям для интересов подавляющего большинства россиян (!).

Думается, это был глубоко продуманный и очень удобный ход:

1) когда стоял вопрос об акционировании и приватизации одного из крупнейших добывающих концернов Российской Федерации, высокопоставленные госчиновники сделали всё, чтобы ни в коем случае не поднимался вопрос о необходимости использования сведений об обозначенных и разведанных запасах полезных ископаемых уже во всю разрабатывавшихся месторождений, используя для этого правовой институт государственной тайны. Одновременно сведения государственной важности с соизволения тех же госчиновников были не иначе как безвозмездно приватизированы узким кругом лиц, использовавших их для подготовки прикидочных бизнес-планов задолго до того времени, когда состоялся пресловутый залоговый аукцион, предопределивший судьбу контрольного пакета акций РАО «Норильский никель»;

2) когда же итоги промышленной приватизации в России были уже подведены и государственная власть, косвенно согласившись с её грабительским характером, объявила всепрощенческую амнистию, то в жёстком режиме государственной тайны отпала надобность. Поскольку как бы отпала сама возможность «разбора полётов», каким же всё-таки приватным образом приватизировался один из лучших государственных концернов России, и какую роль в этом сыграли сведения государственной важности. Удобно и даже по-своему модно стало рассуждать о законах свободного рынка и доступности информации, которым якобы не должны более вредить ненужные «бюрократические препоны».

Однако, заметим, а как быть с тем фактом, что правовой институт государственной тайны хранил от посторонних глаз сведения о состоянии Государственного баланса запасов полезных ископаемых, таких как платина и металлы платиновой группы, совершено точно имевших огромную ценность, но отданных в распоряжение нескольких частных лиц даже не за ломаный грош?..

* * *

Добытые на рудниках государственного объединения Норильский комбинат «медистые» и вкрапленные медно-никелевые руды в основном поступали для первичной переработки на Норильскую обогатительную фабрику, а руды «медистые» и богатые – на Талнахскую обогатительную фабрику. Там они, предварительно измельчённые с целью разделения содержащихся в них минералов, подвергались обработке методами технологии флотации (смачиваемость по поверхности), в результате чего получалось два вида концентратов, медный и никелевый, а также отходы обогащения (хвосты).

В отношении отвальных продуктов обогащения (хвостов) с успехом применялась технология разделения минералов по их плотности, в частности, при извлечении из них металлов платиновой группы с целью получения так называемого гравитационного концентрата, который мог напрямую поступать в Металлургический цех, минуя участки пиропереработки Медного и Никелевого заводов.

В ходе дальнейшей переработки медный и никелевый концентраты поступали в печи трёх металлургических заводов с единственным нюансом – до Никелевого завода концентрат проходил через технологию агломерации (спекание). Готовой продукцией металлургического передела государственного объединения Норильский комбинат являлись электролитные медь и никель, кобальт металлический и файнштейн, отправлявшийся для целей дальнейшей переработки государственному производственному объединению Комбинат «Североникель». Готовой продукцией Металлургического цеха являлся концентрат металлов платиновой группы, отправлявшийся для целей последующей переработки государственному предприятию «Красноярский завод цветных металлов», также как и Комбинату «Североникель», входившему в состав концерна «Норильский никель».

Всё это с успехом функционировало задолго до того, как само Государство позволило приватизировать данный мощнейший многоотраслевой производственно-хозяйственный комплекс в пользу Владимира Потанина и Михаила Прохорова, задолго до того, как свои менеджерские услуги смог предложить Александр Хлопонин.

До них за счёт исключительно государственных бюджетных средств были осуществлены поиск и оценка месторождений сульфидных медно-никелевых руд, их тщательнейшая разведка, организована добыча руд в промышленных масштабах, их первичная переработка, получение при помощи металлургических технологий готовых цветных и благородных металлов в их товарном виде, наконец, создана мощнейшая промышленная и социальная инфраструктуры (!).

Само по себе это гарантированно обезопасило новых собственников от необходимости долгосрочных инвестиционных вложений в промышленное производство норильских металлов.Как это, к примеру, непременно случилось бы в другом месте, где им пришлось бы затратить огромные средства на финансирование промышленного строительства будущих рудников и заводов, самостоятельно начав всё «с первого колышка». Равно, как им пришлось бы вкладывать значительные средства на восстановление, реконструкцию и модернизацию какого-нибудь приватизированного предприятия, по ряду причин оказавшегося в ряду технологически отстающих, убыточных и малоперспективных производств.

В приведённых примерах о скором получении промышленной продукции, доходов и прибылей, скорейшей окупаемости проекта им можно было бы только мечтать. Поэтому такие варианты ни Потанина, ни Прохорова, ни Хлопонина устроить не могли, так как были сопряжены с большим риском потерь и негарантированным позитивным экономическим эффектом, они же изначально были готовы встать во главе огромных капиталов, не совершая при этом никаких созидательных действий.

Более того, осуществляя лишь текущие производственные затраты, постоянно экономя на капитальных ремонтах, после проведения переоценки основных фондов компании они получили возможность через амортизационные отчисления, входящие в определённых нормативах в состав себестоимости готовой продукции, увеличивать необлагаемые налогом на прибыль доходы. Даже не вспоминая о том, что в прошлом они не потратили ни копейки на создание всего того, что теперь через амортизацию шло им в руки.

* * *

Без использования всей вышеизложенной информации на завершающей стадии приватизации концерна «Норильский никель» не представлялось возможным выстроить между органами государственного управления и компаниями, образованными в ходе акционирования государственных предприятий и объединений, входивших в состав концерна, систему экономических отношений, полностью отвечавшую принципам рыночной экономики.

Поясним.

Во-первых, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Конституции России «природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории».

«Недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью», – из статьи 1-2. Закона РФ от 21 февраля 1992 года № 2395-1 «О недрах».

В соответствии с правовой нормой статьи 2 этого же Закона «владение, пользование и распоряжение государственным фондом недр в пределах территории Российской Федерации в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях, и всех народов Российской Федерации осуществляются совместно Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации».

Подчеркнём основополагающий принцип: использование российских недр должно осуществляться как в интересах людей, проживающих на территории недропользования, так и в интересах всех народов Российской Федерации!

Это актуально даже тогда, когда стоит вопрос о выделении участка недр для проведения геологических исследований, когда недропользователь вооружён лишь материалами геологических партий, указывающих на чисто теоретические предпосылки наличия в данном месте полезных ископаемых, что в ходе проведения детальной сейсморазведки и поискового бурения может и не подтвердиться. Здесь есть риск потерять затраченные средства, поскольку это – перспективная геологоразведка, всегда и везде сопряжённая с определённым, вполне конкретным экономическим риском.

Ведь, к примеру, для подтверждения наличия полезных ископаемых в пределах границ отведённого участка недр необходимо пробурить минимум пять поисковых отверстий, расположенных по границам участка и в его центре. В зависимости же от глубин бурения, мощности привлекаемого для этого бурового оборудования и автотракторной техники его доставки, наличия квалифицированных специалистов, территориальной удалённости выделенного под недропользование землеотвода от промышленных центров и населённых пунктов – всё это по затратам в рублёвом выражении обойдётся в сумму, эквивалентную $ 6 – 10 миллионам.

Это также не менее актуально, когда решается вопрос выделения участка недр под организацию и осуществление добычи полезных ископаемых, наличие которых уже подтверждено результатами геологоразведки, когда недропользователю предстоит вбить первый колышек в том месте, где будет построен рудник, самостоятельно обозначить местонахождение будущего рабочего посёлка и места нахождения будущих инженерных коммуникаций. После чего он, руководствуясь выданной ему лицензией и опираясь на технико-экономическое обоснование разработки месторождения полезных ископаемых, организует финансирование строительно-монтажных, буровых и иных работ по возведению рудника, превращая свои собственные деньги или полученные под свою ответственность кредитные ресурсы в долгосрочные инвестиции, создающие новые рабочие места на благо экономики России.

Здесь более чем велик риск полной или частичной потери затраченных финансовых средств, либо увеличения сроков окупаемости проекта в сравнении с теми, что были установлены в первоначальном варианте технико-экономического обоснования разработки месторождения. Но это – настоящий, не хищнически-воровской бизнес, когда тяжёлый труд управления рисковым капиталом, вложенным в освоение недр, когда-нибудь, возможно, обернётся справедливо заработанными миллионными, а может быть и миллиардными доходами (!).

Например, таков был славный труд российских купцов Демидовых, рискнувших не только всем своим благосостоянием, но и жизнью ради освоения природных богатств недр Урала. Благодаря частной инициативе, подвигнувшей их к продвижению на восток, в самую глубь таёжных лесов, промышленно-экономический потенциал Российской Империи несравненно возрос, а успех этот был закреплён строительством города Екатеринбурга. Хотя это всего лишь эпизод славных дел из истории России, когда смекалистые люди дела умели своим личным трудом творить чудеса, возводя на свои средства и на свой страх и риск рудники, фабрики и заводы, попутно строя города. В определённых же кругах современной бизнес-элиты умение хитрить ценится выше способностей созидать.

В конце XX века, когда возникла необходимость переоформления прав на эксплуатацию обустроенных месторождений полезных ископаемых на частные компании, образованные в результате реорганизации и приватизации крупнейших государственных отраслевых промышленных объединений, высокопоставленные госчиновники должны были без каких-либо исключений и колебаний, как и всегда, руководствоваться нормами права российского законодательства. Они, как слуги народа, были обязаны с удесятерённой настойчивостью следовать принципу: недропользование должно осуществляться в интересах людей, проживающих на соответствующей территории, в интересах всех народов Российской Федерации!

В этой связи высокопоставленные государственные должностные лица были обязаны исходить, прежде всего, из интересов российского народа, определяя дополнительные условия переоформления прав на эксплуатацию полностью разведанных, инфраструктурно обустроенных и активно разрабатываемых месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона с государственного объединения Норильский комбинат на частично уже приватизированную компанию ОАО «Норильский комбинат» (!).

В противном случае их действия, даже совершаемые, как им казалось, из самых благовидных побуждений под шелест лозунгов о необходимости защиты демократии, шли вразрез с основами основ гражданского общества – его Конституции, с моральной, да и с правовой точки зрения дискредитируя Власть.

Во-вторых, в соответствии с формальными правовыми нормами законов и неформализованными принципами рыночной экономики, обычаями делового оборота, принятыми в обществе честных людей, в бизнесе за все приобретения должно платить!

Безвозмездное же получение акционерными обществами частной формы собственности прав на эксплуатацию источников ценнейших природно-сырьвых богатств России впопыхах политических перемен, без какой-либо общественно-необходимой мотивации, при совершенном отсутствии других объективно значимых для интересов Государства оснований, неминуемо должно было привести к появлению огромного количества свободных финансовых ресурсов, быстрому расслоению и криминализации гражданского общества. События 90-х годов XX века истории России – яркое тому подтверждение!

Свободные финансовые ресурсы, получаемые отдельными частными лицами в результате управления ими сверх всяких мировых норм рентабельным, хорошо отлаженным за годы, предшествовавшие приватизации, промышленным производством, в самом начале привели новых собственников к неописуемым тратам на жизненную роскошь, затем – к оттоку капиталов из страны (!).

Огромные финансовые ресурсы, освободившиеся от государственного контроля, а также появившийся в буквальном смысле «уличный» рынок посреднических услуг мелких торгашей цветным металлом спровоцировали появление в гражданском обществе настроений скорой нетрудовой наживы, что повлекло за собой быструю его криминализацию и, как следствие, гибель и страдания людей.

Для того чтобы понять размеры высвободившихся финансовых ресурсов, фактически оказавшихся в распоряжении узкого круга физических лиц, необходимо только представить, что в прежние времена благодаря прибыльной деятельности этих же нефтедобывающих и горнометаллургических производств Государство финансировало строительство целых городов и новых промышленных предприятий.Зачастую на вплотную прилегавших к рентабельному промышленному производству территориях вырастали жилые дома, объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения, ширилась производственная и социальная инфраструктура, развивалась прикладная наука, возводились новые производственные цеха, закупалось современное оборудование.

Именно тогда, многие россияне ещё помнят те времена, в жилищном праве появилось понятие «ведомственное жильё». На некоторых производствах, к каким относилось и государственное объединение Норильский комбинат, на занятие вакантных должностей существовал придирчивый конкурсный отбор среди специалистов, приезжавших буквально из всех регионов страны, подгоняемых жизненно-важными интересами больших заработков и скорейшего получения жилья.

И вот наступило последнее десятилетие XX века, моментально вырвавшее из практически однородных народных масс и выдвинувшее на первый план политико-экономических процессов, происходивших в России, новых героев и антигероев.

По-разному можно относиться к тем или иным личностям того времени, но их объединяло одно, они все были «детьми Перестройки», чьё детство, студенческие годы, формирование принципов и взглядов на жизнь прошли в окружении идеологических плакатов развитого социализма. Некоторые из них смогли с умом использовать свои родственные связи, заручившись поддержкой влиятельных людей, вовремя переметнувшихся из коммунистов в демократы, другие, как говорится, просто оказались в нужном месте, в нужный час, в компании с нужными людьми.

В своём большинстве они не были ни финансовыми гениями, как Джордж Сорос, ни гениями информационных технологий, как Билл Гейтс, ни опытными руководителями производств, как многие так называемые «красные директора» государственных промышленных предприятий и объединений (концернов) России, ни стратегами глобального экономического планирования.

Они просто были, и всё!..

И невозможно было ожидать от них, вчерашних «комсомольцев-лаборантов», студентов физико-математических и финансово-экономических факультетов, совершенно не подготовленных к присутствию в их жизни поистине больших денег, достаточных для достижения тщеславных целей и уже не воспринимаемых в качестве лишь средства получения жизненно-важных благ, того, что они вдруг возьмут и станут строить города.

Конечно же, нет!

Они начали с того, что пересели в дорогие автомашины иностранного производства, обзавелись просторными квартирами и многочисленной охраной из состава службистов реорганизованных в 1991 – 1993 годах спецслужб, разместились в шикарных офисах, украсив их длинноногими секретаршами и экзотическими представителями флоры и фауны. Затем приобрели на подставные фирмы небольшие самолёты и вертолёты, оснащённые под воздушные офисы, выстроили в Московской элитной деревеньке Жуковка, что вблизи Рублёво-Успенского шоссе, себе и лицам из своего ближайшего окружения дворцового вида дома, открыли в офшорных зонах банковские счета и приобрели недвижимость за рубежом.