![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kto-ya-328679.jpg)
Текст книги "Кто я?"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Пантера подошла вплотную к Софи. Сама София не уловила, как она отходила назад и в итоге прижалась спиной к каменному идолу.
– Софи – окликнул её Алекс, и девушка вздрогнула от обращения к ней – не глупи и опусти карабин. Всё будет хорошо, обещаю!
– Он обещает!?! Тоже мне, укротитель! – подумала София про себя, и немного поделив начала опускать карабин, всё ещё шепча от страха вслух – Если она меня загрызет, то я из ада вернусь за тобой только ради того, чтобы туда же тебя и отправить!
– Не дрейфь!9 – буркнул Алекс, медленно двинувшись в сторону двух кошек.
София положила на землю карабин и как только она лишилась с ним контакта, сразу почувствовала себя ещё более беспомощной перед смертоносной дикой природой. Медленно выпрямившись, она так же как Алекс протянула руку вперед. Пантера понюхала руку Софии, издала странный мягкий рык, и безучастно отвернувшись, подошла к Алексу.
– Похоже, ты обзавелся новой подружкой – проговорила София, почувствовав великое облегчение. Словно с её плеч сняли добрую сотню килограмм. Аккуратно и без резких движений подняв карабин и закинув его за спину, девушка добавила вслух, глядя на то, как дикая кошка сидит рядом с Алексом и смотрит преданными глазами на него, а на неё хладнокровными глазами. – Может, я пойду? Третий, как говориться лишний….
– Я всегда хотел попробовать с двумя – выпалил Алекс и подошёл к идолу. Окинув его взглядом, он снова посмотрел на Софию, в её красивые почти чёрные глаза. Выдохнув напряжение, он добавил – но моногамность, и приверженность одной единственной любимой даме лучше! Итак, что дальше? Попытаемся расшифровать или двинемся дальше, уходя вглубь острова, скрываясь от опасностей?
София, посмотревшая на Александра сомнительным взглядом, и недоверчивым на пантеру, кружившую по опушке. Кошка принюхивалась и приглядывалась, периодически подходя к Алексу и трясь о его бедро, сказала – ну, твоя новая подружка обладает большей чувствительностью к опасности, слышит и видит в сотню раз лучше моего. Так что думаю, она нас как-нибудь предупредит. Так что можно отвлечься на вот это! – и София указала пальцем на каменного идола, увенчанного вверху лицом человека с пастью дикой кошки.
– Я смотрю-таки, ты заревновала? – пошутил Алекс, и, свернув во тьмах белозубой улыбкой, перевёл взор на высеченные символы.
София ничего не ответила. Она принялась искать начало текста, пытаясь определить его. Тщательно изучая каменный идол на протяжении нескольких минут с разных сторон, обходя его и всматриваясь в изображения, она с задумчивым видом соображала, при этом изредка озираясь на тени, танцующие в свете луны.
Сокольский почувствовал, как его телом все больше овладевает усталость. Один зевок, затем второй, и продолжительный третий, усталые глаза, веки которых начали смыкаться вопреки установке «не спать!». Молчащая София, оглядывающая каменную статую, кошка, кружащая вокруг и периодически отвлекающаяся на людей, высокие и едва заметно раскачивающиеся пальмы, шелестящие и издающие убаюкивающие звуки. Всё это медленно, но верно делало своё дело, как вода точит камень. Пятиминутное молчание затянулось еще на столько же минут, и Алекс, уже вконец уставший бороться со сном, присел и облокотился к каменному идолу спиной. Он всё еще был тёплым.
– Ладно – наконец-таки обмолвилась София, в тоне которой слышались нотки недовольства – темень – глаз коли, да и мозг устал за день. Нам лучше отдохнуть именно здесь, дальше идти нет смысла. Утром попытаемся расшифровать то, что здесь накарябали далекие от цивилизации люди и может быть, почерпнув для себя полезную информацию, двинемся дальше. Хотя уверенна, актуальность её давно-о-о устарела.
Подойдя к полусонному юноше, София скинула с себя карабин, обвела опушку пристальным взглядом, и, встретившись с горящими глазами пантеры, подмигнула ей и вежливо прошептала – ну подруга, охраняй наш сон.
Сокольский улыбнулся и постучал по травянистой земле ладошкой справа от себя, добавив вслух – не бойся, обещаю не приставать.
– Ещё бы! – прыснула София, опускаясь и прижавшись к Алексу плечом – твоя новая подружка, почуяв неверность, отошьет меня одной лапой.
– Ну а ты всегда такая? – спросил Алекс, взяв и приобняв Софию, прижав её к себе и почувствовав тепло её тела. Его удивило ещё то, что София нисколько не сопротивлялась этому.
– Знаешь… – начала она, ощущая уверенность и спокойствие, исходившее от Алекса – нас учили в таких обстоятельствах абстрагироваться путем и шуток, и размышлений о постороннем, но при этом держать ситуацию под контролем. Постоянная зацикленность ведёт к раздражительности, а она мешает мыслить трезво и адекватно тогда, когда появляется миг опасности, и единственный шанс, когда можно от неё уйти.
Сокольский внимательно слушал мягкий шёпот Софии. Вдыхая её природный запах тела, запах солёных волос, ощущая её исходившее тепло и женственную красоту, внутреннюю силу и богатый уровень знаний. Он был рад тому, что оказался хоть и в таких смутных, опасных условиях на этом острове, но оказался на нём не один. София, её поведение, внешний вид, начинали всё больше нравиться ему, несмотря на то, что он ещё не решил до конца – враг она или нет, послана ли она тем учёным, что отдавал команды охранникам бить его при допросе, или она действительно тайный агент, который раскрылся в последнюю секунду, чтобы спасти его.
Пытаясь поймать нить здравого смысла в полудрёме, Сокольский подумал в какой-то момент – где же моя любовь? Как узнать, точнее сказать, как вспомнить про её наличие в моей жизни?! Как вспомнить эмоции и ощущения к кому-либо?
– У тебя есть мужчина? – спросил юноша спустя какое-то время, всё ещё глядя вперёд себя, на пантеру. Дикий зверь лег на землю недалеко от них и теперь наблюдал за пространством, поворачивая уши как локаторы в разные стороны, улавливая те звуки, которые не доходили до слуха людей.
– К чему вопрос? – прошептала София, и, положив чёрный карабин себе на колени, переложила освободившуюся руку на колено Алекса – хочешь за мной приударить?
– Поддерживаю разговор и пытаюсь изучить тебя – шёпотом ответил Алекс, ощущая ладонь Софии на своём бедре – вопреки тому, что мы мужчины не интересуемся интересующим нас объектом, а сразу приступаем к действиям.
София усмехнулась и ответила – спи, ромео-склеротик – и немного помедлив и подумав, добавила – мужчины у меня больше нет. Я его застрелила. Из-за тебя.
Сокольский вдруг проснулся. В его памяти не было этого момента, но краем глаза впотьмах уловив напряжённые черты лица Софии, он решил не идти по этому допросу – скажи, скольких вот так ты застрелила, из-за кого-то? Я про случай в вертолёте.
– Не мало! – уклончиво ответила София, вспомнив количество ликвидированных ею людей – жаль, что приходиться так поступать, лишая людей жизни. Лучше бы было, если бы человечество жило правильно. Но все пули, достигшие своих целей, послужили на благо самого человечества.
– Может быть, в этом и заключается Вселенская гармония – вставил Алекс, смутно вспомнив про свой браслет на руке, который отдал какой-то девушке перед каким-то отъездом – ну как философия Инь-ян, чёрное и белое, добро и зло.
– Я через многое прошла, и могу тебе с уверенность сказать – проговорила София довольно серьёзно, отчего даже пантера, подняв голову, посмотрела на лицо девушки – ещё неизвестна истинная концепция Вселенной. Грань между добром и злом весьма тонкая и порой прозрачная, что нельзя определить сторону, а плавать по этой грани – значит быть не тем и не другим. В данном случае эта философия привязана ко мне, к тем людям, с которыми я работала, работаю. Убивать ни в чём неповинного человека плохо. Убить убийцу ради того, чтобы спасти десять других жизней – попасть на грань. Дать умирающему от голода бродяге кусок хлеба и глоток воды, спасти его от смерти на день, неделю, год, целую жизнь – хорошо. Так что, делая свою работу, мы всегда находимся посередине. Некоторые не справляются и переступают через грань в негативную сторону. Таких людей исключают из системы такие же люди, как я. Но после совершенных пяти убийств перестаёшь ценить жизнь как дар с выше.
– Замкнутый круг – шёпотом проговорил Алекс и в очередной раз продолжительно зевнул, прикрыв свободной рукой рот – сама-то как думаешь, нас ищут? Ну, в смысле твоё агентство, не АНБ, а другое, название которого ты мне почему-то не говоришь.
– С.Р.Т – выдала шёпотом София исключительно на ухо юноше так, чтобы вообще никто не слышал этой аббревиатуры. Она всё ещё не была уверена на сто процентов – запрограммирован ли Сокольский для сбора информации, или нет? Но в одном она твёрдо убедилась – её непосредственный начальник, поставивший перед ней цель присмотреть за юношей и дать по нему резюме, был прав насчёт странных скрываемых способностей Сокольского. София убедилась в этом на примере большой дикой кошки, которая теперь лежала рядом с ними и сторожила их общий покой.
Сокольский, услышав на ухо аббревиатуру, вдруг погрузился в смутное, всплывшее из подсознания воспоминание.
«Какой-то закрытый секретный объект. Просторное прохладное и мрачное помещение. Огромная стальная дверь, две отлитые из металла статуи по бокам двери в углах, статуи со светящимися глазами, смотрящими на него. «Хранилище», как его назвал стоящий рядом шатен с голубыми глазами. Олег Игоревич Власов, кажется. Он, Сокольский, идущие среди каких-то золотых статуй, ценных предметов, ящиков с древними монетами, слитками золота, драгоценными камнями, предметами антиквариата и прочего культурного наследия нации. Вдруг он, Алекс, услышал фразу от мужчины – «агентство Современных Революционных Технологий, во время Второй Мировой Войны параллельно разработке собственного секретного оружия и технологий занималось и сокрытием не только разработанных технологий, но и национальных ценностей, дабы те не попали в руки противника»
Воспоминание так же оборвалось внезапно, как и началось, яркой белой вспышкой с искорками перед глазами и слабой болью в левой стороне затылка.
– Современные Революционные Технологии – проговорил Александр исключительно на ухо Софии почти бесшумно – так они называются, кажется – и прокрутил у себя в голове, продолжив – Мне об этом сказал Олег Игоревич Власов. Мы, кажется, проходили тренировку на закрытом объекте.
София услышала аббревиатуру, которую при всплытии где-либо должна была тут же стереть. Стереть данные или человека, произнёсшего её. Лежа в объятии юноши, София думала, как поступать дальше. Александр Сокольский наверняка активно участвовал в жизни агентства и просьба руководства неспроста. Интересно, чем он занимался, ведь София, работая в Штатах под иной легендой, не имела постоянной связи с С.Р.Т., контакты были настолько редкими, что она порой думала, что агентства и вовсе не существует, что было первостепенным для неё. За все годы отсутствия вне дома, она понятия не имела, кто был новеньким, а кто покидал агентство по личным причинам или физической смерти.
– А чем ты там занимался? – спросила София, постучав ладонью по колену юноши, который, если его не разговорить, вот-вот и пустит сонную слюну ей на плечо – расскажи что-нибудь.
– Как вспомню – расскажу – заключил Алекс, в очередной раз зевнув и всё больше погружаясь в состояние и желание отключить мозг и накинуть сна по три часа на каждый глаз. Черт побери, я где-то слышал эту фразу!
– Хорошо – ответила София – утро вечера мудренее! – и ещё раз взглянув вокруг себя и на пантеру, стерегущую ночное пространство, она облокотилась на Сокольского. Прикрыв глаза, она не успела-таки понять, когда именно она провалилась в глубокий сон.
Люди быстро уснули, облокотившись на каменного идола, полусидя-полулежа, в объятьях друг друга. Луна стояла над опушкой, освещая её пространство. Пальмы тихонечко покачивались от налетавшего на них бриза, выдавая приятный шелест листьев. И лишь одна пантера, положив свою красивую морду на здоровенную лапу, прикрыв глаза, дремала, издавая едва слышимый рык, была готова при любом шорохе распрямиться и кинуться на защиту спящих людей.
Один час сменял другой, луна покинула опушку, следуя по небосводу на смену другому светилу, и звёзды, ярко мигавшие в темноте, постепенно пропадали на уверенно светлеющем небе. Да и само небо сменяло оттенок чёрного бархата на светло-синий. Так наступило долгожданное утро, и на небе появились первый лучи утреннего солнца. С этого начался новый день.
Новые день, новые интересы.
Где-то в Океании.
Остров.
Утро.
Продрав глаза и приходя в себя, София мутным кареглазым взглядом обвела вокруг себя пространство. Она моментально протрезвела. Юноша, заснувший вчера с ней рядом, отсутствовал сейчас. Схватившись за карабин, и ещё не прогнав до конца сон, София начала лихорадочно соображать, вскочив на ноги. Голова несколько секунд покружилась, да и зрение пыталось поймать фокус в ярком свете опушки.
«Куда он делся? – подумала она, оглядев сумку с боеприпасами и карабин Алекса, лежащий рядом»
Вдруг за спиной в пальмовой роще послышался шорох, и, София, развернувшись и припав на одно колено, выставила нацеленный туда карабин.
– Ты всегда так встречаешь мужчину, который несет тебе кофе в постель? – непринуждённым тоном спросил юноша, улыбнувшись и вытягивая на руках большую гроздь кокосов.
Он был бодрый, отдохнувший и всем своим видом излучающий уверенность. Вслед за ним показалась пантера. При дневном свете она была ещё красивей, а её внешний вид внушал не только грацию, но и леденящий страх незнакомцу, оказавшемуся с ней один на один.
– Мы с Кэтти прогулялись, и вот я принес тебе попить. Считай, что кофе в постель – промолвил Сокольский, подойдя к Софии и любуясь её видом, ещё не до конца проснувшимся, но излучающим уверенность. Эта девушка вызывала у него разносторонние чувства, и одним из них была странная зарождающаяся к ней симпатия. Немного помолчав, Сокольский добавил – ты не ответила на вопрос.
София, поняв иронию собственного положения, смущенно улыбнулась, положила карабин на землю, и, протерев красивые карие глаза, взъерошив и пригладив волосы, всё больше похожие на вьющиеся дреды, проговорила – просто не люблю, когда из моей постели ускользают мужчины, меня об это не предупредив.
– Так я и не ускользал – ответил Алекс и, положив гроздь кокосов на землю, достал мачете. Пока юноша вскрывал тропические орехи, София быстро провела процедуру, с которой начинала каждый новый день. Сокольский, разделывая кокосы, периодически смотрел на то, как София делала что-то наподобие зарядки с упражнениями стиля Цигун10 и ускоренным вариантом растяжки перед занятием гимнастикой. Иногда её движения были настолько грациозными, что Алекс, замирая, смотрел на них с воодушевлением. Потом понимая, что это неприлично, он продолжал вскрывать кокосы, разрубая лезвием зеленую кожуру. София, закончив с десятиминутными упражнениями, отлучилась по нужде и вернулась к Александру. Тот уже утолял жажду кокосовым молоком.
София, взяв один из орехов, с наслаждением попивала молоко. Делая глотки, она понимала – что долго на нём не протянешь. Нужны калории. Подойдя к высеченным надписям на каменном идоле, девушка начала всматриваться в них, анализируя и сравнивая со своими знаниями.
– Они приплыли с моря и привезли с собой сокровища, знания и технологии. Ещё вместе со всем добром они привезли с собой страшное проклятие, послужившее гибелью большинства местных индейцев на острове! – Заключил Сокольский, изучая украдкой Софию и медленно пожевывая мякоть кокоса – посмотри на то, что нарисовано у него на правом боку, если смотреть глазами идола вперед. И начинай снизу-вверх, слева направо.
– Ты о чём? – спросила София, подойдя к правому боку камня, толщина сторон которого составляла около метра. Присев на корточки, София стала разглядывать ряд больших иероглифов-рисунков, покрывающих почти весь бок идола от основания до высоты человеческого роста. Всматриваясь в рисунки, и не слыша ответа от паренька, София начинала понимать по логике построения рисунков то, о чём он ей поведал.
Статуя полностью поглотила её воображение, ведь это были не просто примитивные рисунки – это был аккуратно высеченный на камне древний комикс без слов. И сейчас, рисунки, при свете выглядели куда более информативнее, чем ночью. Сфокусировав свои карие глаза, София двинулась в путь познания.
…горизонт, солнце, огромный корабль, словно современный лайнер, несколько огромных однотипных кораблей, без палуб, мачт и парусов на горизонте. От ведущего корабля отделилась маленькая лодка и причалила к берегу. В лодке без вёсел несколько фигурок высоких и крепких людей. Одна фигурка вышла на побережье и стоит на нём, будто чего-то ожидая. На следующем изображении, на побережье, как будто из рощи выходит человечек, но иной по типу рисунка. По смыслу изображения София поняла – навстречу незнакомцам пришли местные. Дальше рядом с иноземцем начали появляться другие собратья из эллипсовидных лодок. Потом количество эллипсов увеличилось. И вот теперь вдоль побережья, уткнувшись в песок, выстроилась вереница. В лодках-эллипсах квадратные коробки разных размеров. Один большой ящик оказался на побережье. На другом рисунке местных стало больше, и по величию их прорисовки София поняла – либо вожди, либо правители, всё зависит от привязки к времени и социальному устройству общества – заключила она.
Дальше главный из островитян подошёл к ящику. Так же поступил и иноземец. Потом гигант и ещё несколько людей, судя по высеченному рисунку, вскрыли этот ящик. То, что предстало перед взором Софии на следующей картинке, потрясло её проснувшееся воображение.
– Это, это невозможно! – прошептала она, вглядываясь в рисунок с огромным изображением Пегаса, лошади с крыльями.
– Ты посмотри дальше – отозвался Алекс, подойдя к пантере, которую спросонок решил назвать именем Кэтти и погладил её по холке.
София, сверкая изумленным взглядом, окинула Алекса с его новоиспеченным полу домашним питомцем и снова вернулась к древним рисункам на каменном идоле. Потерянный для глаз людей, он мирно стоял посредине опушки, девственной в пальмовой роще на неизвестном острове, окружённом большой водой11.
– Пегас – подумала София – живым-то точно быть не может! Наверное, изваяние в виде скульптуры.
Дальше на рисунке Пегаса древние художники олицетворили так же, как и солнце на горизонте. Светится! – думала София, покусывая губу – источник энергии? Нет, Может быть сияет в свете солнца, блестит. Металл. Многие металлы при хорошей обработке блестят на солнце. Дальше на рисунке появилась ещё одна коробка, чуть больше первой. Следующий рисунок показал то, что было в этой коробке, а объект занял положение рядом с Пегасом на пляже, на которого смотрели вожди и местные жители. София по положению рисунка понимала, что смотрело племя на большую по размеру колесницу. Дальше на другом рисунке у побережья появился большой прямоугольный ящик, больше второго. Ещё один рисунок на каменном идоле и содержимое очередного ящика заняло место в колеснице, рядом с Пегасом на песчаном побережье, среди собрания местной элиты и прибывших морем высоких пришельцев. Это была скульптура большого мускулистого человека с длинным трезубцем в руке. Мастер, наносивший рисунок на камне постарался передать то восхищение, которое овладело им при видении картины живыми глазами»
– Это же?! – проговорила едва слышно София, пытаясь увязать картинки на идоле со своим знанием древней истории и мифов – не может быть!
– Почему? – ответил Сокольский, и подойдя к Софии ткнул пальцем в отдельно прорисованное изображение скульптуры в колеснице – насколько мне не изменяет мне моя ломанная память, это изображение Посейдона, бога морей. А светиться он потому что, наверное, выполнен из орихалка.
– Но подожди – начала быстро соображать София, встав на ноги потому, что к следующему повествованию рисунков уже можно было присматриваться склонившись. – Орихалк ведь мифический металл. В состав, если мне не изменяет память, входили серебро, медь, золото, сталь и еще какой-то металл…
София задумалась ещё глубже, блуждая по собственным знаниям. Мысли запутались и ощутив прилив удивления, она посмотрела на юношу, и прошептала – не хочешь ли ты сказать, что эти люди, приплывшие к туземцам – Атланты?
– Я всего лишь предполагаю – улыбнулся Алекс и ткнул пальцем в следующее изображение и провел пальцем по ряду.
На последующих рисунках были изображены различные последовательные события. Лодок, отплывающих от кораблей, на горизонте становилось всё больше у побережья. Больше становилось и морских пришельцев, больше коробок, некоторые были сокрыты, некоторые открывались и являли миру туземцев свои формы. То огромные кувшины, статуи, ящики с предметами обихода пришельцев. Было большое скопище коробок, и одна открытая из них содержала то ли книги, то ли свитки. София, смотря на всё большее количество высеченных в камне рисунков, восхищалась резьбой мастера и тем, как он сумел доподлинно и детально изложить всю информацию на обычном камне, не прибегая к словам.
«Если хочешь сказать слово «красивая женская грудь», но не можешь – нарисуй её» – пронеслось у Софии в голове красноречивое и пошловатое умозаключение Сокольского. И право, резчик по камню, наверное, превзошёл самого себя. София всё дальше вглядывалась в череду событий. Лодки продолжали прибывать, на горизонте так же появились другие футуристические корабли, больше похожие на гладкие эллипсы, усеченные наполовину, и их стало больше. Количество ящиков возрастало, но те, что присутствовали на других рисунках, исчезали с местными людьми и пришельцами совместно несущими или тянущими на полозьях ящики в сторону пальмовой рощи. Дальше рисунок был огромным, и потребовал целый ряд в длину и почти три ряда в ширину. На нем были изображены почти все пришельцы, и многие из местных, кто, по-видимому, удостоился чести принимать гостей. На следующем рисунке, все те, кто прибыл, погрузились в лодки и олицетворяли вереницу из лодок, тянущуюся от побережья к большим кораблям. Другой рисунок был предпоследним. На нём была изображена последняя отплывающая лодка к горизонту с кораблями бездвижно дрейфующими на нём, и восемь пар иноземцев, как показалось автору и Софии с детьми. Они, оставшись на острове, провожали своих собратьев взглядом и поднятыми к небесам руками. Ну а дальше, держась за руки, они так же вереницей парами двинулись в пальмовую рощу, уходя с опустевшего побережья. С горизонта исчезли и лодки, и большие корабли. Лишь солнце и луна, изображенные рядом висели на горизонте. Дальше пошла другая череда мелких рисунков, обозначавших строительство здания с местными жителями, которыми командовали оставшиеся иноземцы. После следовала процессия погрузки ящиков в помещения центрального храма. Последовательность рисунков закончилась тем, что изображала человеческий череп с пустыми глазницами, лишенными жизни. Это был конец повествования.
София, поморгав некоторое время и переваривая рисунки, окинула исполинский идол ещё раз. Встряхнув головой, она посмотрела на Сокольского, ожидая того, что он, может быть, дополнит её складывающиеся в общую мозаику соображения.
– Выходит, они приплыли откуда-то издалека. Затем сложили здесь свои ценности и уплыли, оставив потомков, точнее тех, кто сохранит их наследие и род. – Заключила София, глядя на юношу. Тот с самым обычным выражением лица поедал кокосовую мякоть и поглаживал пантеру, сидевшую рядом с ним.
– Выходит так. А тебя это удивляет? – спросил Сокольский, и, опив ещё кокосового молока, опустил пустой орех на землю – Если вспомнить историю, такое часто бывало. Многие древние цивилизации на пороге гибели убегали в новые миры, унося с собой ценные предметы, память о себе и заселяя края неизведанные.
– Что есть, то есть… – согласилась София со словами Сокольского. – Ладно, это всё лирика. Нам нужно двигаться дальше. Сперва, нам надо найти пресную воду и желательно подкрепиться другими фруктами, – и посмотрев на пантеру, сидящую рядом, улыбнувшись, добавила – или прожаренным мясом лучше всего. А то мы долго на кокосах не протянем.
– Согласен, нужны калории – ответил Алекс, и, усмехнувшись, блеснул глазами. – Я тут вспомнил, что частое употребление свежего кокосового молока с непривычки вызывает стремительную диарею.
София, прыснув от смеха и закатив глаза, покачала головой. Затем она окинула юношу в цветастых шортах, без футболки. Его озорной взгляд, серьёзность и ирония, порой сменявшие друг друга как секунды на циферблате, его внутренняя уверенность, передающаяся, наверное, всем окружающим, его местами детское поведение, всё это вызывало у Софии не только симпатию, но и уважения.
«Да, теперь ясно, почему Кристина любила его. Но тот взрыв на утёсе?! Если она погибла, а выжить тогда было практически невозможно, и если Алекс вспомнит про это? Это затормозит процесс исследования острова и попытки вернутся к цивилизации, к своим. Чёрт! Нет, нет, мы по любому выберемся с острова, я передам его на нейтральный объект для изучения состояния его мозга и возможности за программирования, а сама выясню, что всё-таки случилось с Кристиной и остальными членами команды!» – Заключила в мыслях София, и, окинув ещё раз юношу и большую кошку по клички Кэтти, добавила дружелюбно, вслух – тогда думаю, не стоит задерживаться. Мы узнали, что хотели. Надо двигаться дальше.
Быстро взяв сумку и повесив на себя карабины, они последний раз осмотрели каменного идола на предмет скрытых ниш или рисунков. Сколько он тут простоял? Сколько человеческих глаз его видело и разгадало истинную его тайну и информацию, которую он нес в себе исключительно для прикрытия истинных событий? Рисунки на нем говорили одно. Они были высеченными теми, кто жил здесь много лет назад, сотен лет назад, тысяч лет назад. Но символы, похожие на письменность, гласили другое. Их оставили иноземцы, прибывшие и пережившие смерть последнего местного жителя. В память о них иноземцы нацарапали череп, окончание их рода на данной земле. На своём же языке иноземцы предупреждали об опасности, о том, что начал хранить этот остров многие тысячи лет после их прибытия, и то, что ещё до сих пор не обнаружили его современные обитатели, выстроившие на острове свою базу и секретные научные лаборатории.
Присев рядом с пантерой, Сокольский заглянул в глаза её золотистого цвета. Они выражали красоту дикой природы. Погладив её холку, юноша проговорил мягко вслух – ну Кэтти, покажи нам то место, где ты утоляешь жажду свою?!
Пантера, облизнув руку человека, издала слабый приятный слуху рык, и, вильнув хвостом, двинулась в рощу. Алекс привстал, двинулся за ней, и на ходу обернулся и посмотрел на Софию. Та удивленной парой глаз провожала уходящую дикую кошку. Её интерес пал на юношу. Через мгновение она добавила – и мы пойдем за ней?
– Это её территория. И к тому же, как мне чувствуется, она не приведет нас в руки террористов или ходячих мертвецов – пожал плечами Алекс.
– Это спорная мысль – ответила София. Взяв карабин в руки, она мотнула головой в сторону удаляющейся пантеры и добавила – хотя, находясь в её обществе, мы действительно в безопасности.
– Я ощущаю себя ещё более защищенным среди двух прекрасных и опасных представительниц женского пола! – Заключил Алекс вслух с хитрой ухмылкой и быстро двинулся за Кэтти. Пантера уже скрылась с опушки в пальмовую рощу, лишь слабый рык и черная тень указывали на её след.
– Юморист! – едва слышно проговорила София, поправив свободной рукой, чёрные вьющиеся волосы с лица и улыбнувшись белозубой улыбкой. Расправив плечи, она глубоко вдохнула тёплый тропический воздух с примесью запахов трав и цветов, последний раз окинула огромного каменного идола с его рисунками и символами, оглядела опушку и двинулась за Сокольским, ведомым дикой кошкой, доверие чье заслужить практически невозможно.
Карибский Бассейн.
Вблизи о. Мартиника.
17 июня, 20.30.
В просторной и элегантно обставленной кают-компании для совещаний за большим овальным столом в кожаных кремовых креслах сидели все те, кто имел причастность к агентству Современных Революционных технологий. Олег Игоревич Власов, прибывший на яхту в оперативном порядке, принял душ, переоделся и поужинал со всеми. И сейчас попивая свежезаваренный доминиканский кофе, он одновременно слушал и вещал.
– Одного не пойму – проговорил Максим Орлов, смотря на Олега Игоревича – по логике вещей Электронное Компьютерное Существо вездесуще! Оно должно было наблюдать со спутника за островом, значит, оно и должно было проследить за вертолетом, в который погрузили Алекса и Софию.
– Так-то оно так, Максим – проговорил Олег Игоревич. Отпив кофе и поставив кружку на стол, он продолжил – мы все, кто был в штабе головного офиса, недоумевали от творившейся на острове картины, передающейся по спутнику в режиме реального времени. Сумасшедшая опрометчивая перестрелка, которую вы вели против многочисленных наемников, была, мягко говоря, осознанным шагом по пути к самоубийству. Как вам не удалось попасть под пули в отсутствии на вас бронекостюмов – это загадка! И то, как вы перебили почти четыре десятка человек, действуя впятером – это вообще нонсенс. Годы подготовки не прошли зря – проговорил Олег Игоревич, глядя голубыми глазами на Екатерину Разумову, которая в то время была на острове и устанавливала детонаторы, пока Алекс, Макс, Кристина и София вели огневую стрельбу по противнику, наступающему с разных сторон.
– Но вы – Олег Игоревич посмотрел сначала на Кристину, а затем на Макса, добавил – вы поразили всех в штабе своей находчивостью и реакцией.
– Жить захочешь и не такое сможешь – вставил Макс, оглядев сидевшего напротив Разумова Антона Сергеевича, наблюдавшего за беседой собранным сероглазым взором – но всё же, почему спутник не отследил вертолёт?
– Дело в том, когда произошёл взрыв – проговорил Олег Игоревич – наш спутник сошёл с траектории нужной нам орбиты, и стал показывать иную картинку, абсолютно нас не интересующую. На восстановление нужной орбиты у спутника ушло время, а когда изображение острова восстановилось, то всё что мы увидели – выжженную дотла территорию, утёсы, пылающие в огне, а при отдалении зума изображения зарегистрировали «Странника» и лодку, несущуюся к нему с четырьмя людьми. Мы начали поиски других передвижений, но спутник не обнаружил ничего подозрительного в радиусе двухсот километров.
– Но они улетели на вертолете, я видела его! – проговорила слегка раздраженным тоном Кристина, глаза которой потихонечку отходили от красноты и полопавшихся от напряжения капилляров.