![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kto-ya-328679.jpg)
Текст книги "Кто я?"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
– И правильно – серьёзным тоном проговорил Олег Игоревич, прикидывая в уме зачатки будущего плана – нам нужны ответы на вопросы, и лучше всего их задавать лично, с глазу на глаз.
– С этим не поспоришь – ответил робот, и, окинув всех своим цифровым взором, добавил – Тогда в путь. «Странник Два» уже плывет по волнам Балийского моря в сторону острова Бавеан.
– «Странник Два»? – протянул, удивившись Макс, посмотрев на Олега Игоревича вопросительным взором ожидая ответа – это что ещё?
– Дубликат яхты, на палубе которой ты сейчас стоишь – спокойно ответила Екатерина Николаевна, представив идентичную внешне и едва различную внутри яхту. Подмигнув Максу, она добавила – похоже, дружочек ты попал ещё на один батончик – и подмигнув Олегу Игоревичу хлопнула его по протянутой им ладошке.
– Максим, ты бы сразу коробку прикупил – добавил Антон Сергеевич, вздохнув и приняв серьезный вид.
Кристина добродушно улыбнулась позитивной перекидки шутками и ощутила приятную дружескую атмосферу. Она наконец-таки узнала, куда увезли её любимого и Софию, а значит, шанс найти их возрос. В ней начали крепнуть убеждения относительно того, что это реально, найти их, что они могут быть ещё живы, пусть и в плену. Она понимала, что наёмникам не зачем было тащить двух молодых людей через полмира, тратить огромные финансовые и временные ресурсы на перелёт ради того, чтобы по доставки их в конечный пункт безжалостно пристрелить и закапать в землю. Тут было, по-видимому, что-то ещё! – подумала Кристина пока Олег Игоревич и Антон Сергеевич шли и хлопали по-дружески Макса по плечам и шутили втроём.
«Тут был какой-то коварный расчёт, очередной заговор с целью или распутать клубок, ведущий к раскрытию тайного общества маньяков и мировых воротил, или же…» – перебирала мысли Бино.
– Всё, выдвигаемся – проговорила Екатерина, и, тронув Кристину за плечо, улыбнулась и мотнула головой в сторону трапа – Прокатимся с ветерком.
– Да, уж, путь не близкий – проговорила Кристина и двинулась за командой людей.
Шедший за ними робот-пилот Пегас известил – дальность предстоящего полёта составляет девятнадцать тысяч километров.
– Даа, это не за хлебушком сбегать в магазинчик на углу – вздохнул Макс, всё еще не веря своим глазам и представленной перед ним технике – а как он так быстро летает?
Вступивший на трап Антон Сергеевич повернулся и ответил на вопрос – ну он основан на прямоточной технологии сверхзвукового горения. Топливом для данного двигателя служит жидкий водород и кислород. Вступая в процесс сжигания, они, собственно и толкают наш летательный аппарат вперед с невиданным ускорением.
– Наверное, при таких скоростях весь самолет – это один сплошной бак с жидким водородом и сжатым кислородом, и в нём очень жарко! – предположил Макс, вступая на трап и потрогав холодную гадкую обшивку самолёта, добавил – хм, странно. Сейчас он такой он холодный.
– Тут есть большая техническая поправка – вставил Олег Игоревич, следовавший за Максимом, так же оглядывающий поверхность под кабиной – на борту самолета расположены многослойные баки высокого давления для жидкого водорода – и указав Максиму на изогнутые треугольные сопла, расположенные под корпусом и возле двигателей, продолжил – а кислород забирается вот в эти воздухозаборники. Там кислород под высоким напором при таких скоростях проходит массу фильтров путем физического разделения воздуха.
– Э-э это как? – спросил Макс сдвинув брови, и остановился прослушать краткий курс физики.
– Воздух, проходя через отдельные воздухозаборники под повышенным давлением, пропускается через фторопластовые, стеклянные и углепластиковые перегородки, структурная решётка которых способна пропускать молекулы одних компонентов и задерживать другие – проговорил Антон Сергеевич – так происходит удержание нескольких жизненно важных компонентов воздуха. Первый – чистый кислород для двигателя. Второй поток, забираемый от первого и ионизируемый обычными химическими элементами, уходит в дыхательную систему кабины пилота и пассажиров. Другие воздухозаборники фильтруют и разделяют потоки воздуха на очень холодный, и очень горячий – в данном случае горячий либо удерживается и идет в двигатели для ещё большего ускорения, либо просто выбрасывается в пространство. Ну а охлажденный воздух уходит по паутине тонких трубок, опутывающих внутреннюю обшивку, он и охлаждает корпус самолета. К тому же сам корпус многослойный, и выполнен из материалов, название которых я выговорить не могу – Антон Сергеевич улыбнулся. – Всё взаимосвязано и дублируемо, на случай если первое откажет. При полете за хвостом самолета ничего не остается, так как пар, выходящий после отработки, соединяясь с внешней средой, растворяется, не успев оставить след, а двигатель издает шипение, напоминающих спуск десяток проколотых шин.
– Да, впечатляет! Могут ведь, когда не лень! – ответил Максим, и, покачав головой, ещё раз оглядел футуристический белый корпус самолета, изогнутый и устрашающий.
– Алекс как-то перед твоим приёмом к нам в агентство говорил нам, что ты питаешь неприязнь к российскому технологическому прогрессу, законам, сервису обслуживания и прочим процессам – проговорил Олег Игоревич, посмотрев на Максима голубоглазым взором. – Пусть наша страна и не выпускает крутые Айфоны, а мировое сообщество постоянно критикует нас за якобы моральный нигилизм, но не всё так печально Максим, как многие думают.
– А что, разве в нашей стране жизнь населения налаживается? – вдруг всколыхнулся Максим Орлов, у которого дико взыграло самолюбие и переживание за русскую нацию, и его буквально прорвало на словесные потоки. – Разве пенсии старикам повышаются, и они могут спокойно разъезжать по миру как европейцы и остальные пенсионеры в развитых странах, которые выпускают тот самый Айфон и могут без проблем его себе купить?! Наши старики помирают тогда, когда американец, довольный жизнью выходит на пенсию и начинает путешествовать по тем курортам, которые нашим только снятся ночами между кошмарами о том, что ему нечего купить своему ребёнку на день рождение! А всё потому, что его обнаглевший в вонючий конец начальник взял и просто без оснований лишил его заслуженной премии за выполненную работу в сверхурочный рабочий график! Вот тебе и правда о современной жизни! – Макс сделал вдох, и, не желая останавливаться, продолжил – Вот тебе ещё! Разве в нашей стране на дорогах цивилизованный порядок? Где автомобилисты уважают друг друга и чтят культуру поведения на дорожном полотне? Где вместе с ним эти нахлебники с полосатыми палочками бесприделят порой и даже чаще чем сами автомобилисты, катаясь за рулем пьяными в усмерть, накуренными в хлам или вмазанные наркотиками, да ещё и умудряются уйти от правосудия сверкнув пагонами, сбив какую-нибудь безобидную бабушку на пешеходном переходе проезжая на красный свет!? Вот где моральный нигилизм и ничтожность собственного интеллекта, на который хочется, наплевать, откровенно говоря, и этот факт у нас в стране на лицо! Чиновники ради поездки на массаж перекрывают на часы дороги. И со своими пролоббированными вёдрами на крышах дорогущих машин с противными крякалками вгоняют тысячи простых автомобилистов в нервное состояние, создавая и километровые пробки и разлучая их с семьёй. Они что, самопровозглашённые боги что ли, а мы для них отребье? А технологический прогресс в общедоступном плане для самых обычных людей? Ломающаяся бытовая техника, ненадежные машины которым грош цена, намеренное умерщвление сельского хозяйства при наших-то плодородных почвах и их бескрайних просторах!? А многодетные семьи, вынужденные ютиться впятером в малогабаритной однокомнатной квартире с тараканами, потрескавшейся штукатуркой и холодными батареями в лютые зимние морозы, и ждать при этом очереди на новую жилплощадь по двадцать лет. Это нормально? Для страны, которую всё мировое сообщество пытается деморализовать, используя тайные механизмы, подкупая политиков во всей иерархии власти? А цены на бензин и природный газ? Мы, самая великая в плане запасов природными ресурсами страна, а ведём себя, как чёрт знает кто, продавая для своих же граждан топливо и другие природные ресурсы по непомерно высоким ценам, при этом облизывая зад европейскому сообществу за их невыплату по счётам, списываем им долги и улыбаемся на камеру для вечерних новостей. А что в ответ получаем от них – а ничего! И ощущения такое, что нас используют как обычное резиновое средство контрацепции. А сама политика? Сплошная бюрократия, взятничество и власть непроглядной тьмы, уже открыто плюющая на граждан, живущих в большинстве своём одним днём, ибо даже сам чёрт походу не знает о том, что будет завтра! Или очередная революция или намеренный и чётко спланированный развал государства, учинённый несколькими людьми ради забавы или теми же политиками в угоду своим покровителям из тайного правительства. Где правда для обычного человека, населяющего нашу страну и весь земной шар в целом, и кто за неё ответит? Закон? Нет у нас в стране адекватного закона! Хотя есть, они прописаны, но их главная проблема состоит в должном исполнении. А сами законники творят что хотят, и спят при этом после выпитого ими элитного сорта виски до отвращения спокойно, пуская слюну на шёлковую простыню, в загородных охраняемых резиденциях в то время, как простые смертные люди вешаются на дверной ручке от безысходности ситуации, ведь все выходы намеренно перекрывают. Ещё одна правда жизни! Судьи подкупаются, а дела сливаются за недостатком доказательств, и реальные преступники гуляют на свободе и думают, чтобы эдакое новое противозаконное замутить, ведь всё равно можно уйти от уголовной и гражданской ответственности за бабло! Люди разных национальностей с умелой подачки скрытых разжигателей толпами стреляют и рубят тесаками друг друга на улицах при свете белого дня, а неопытные или подкупленные служители закона ничего не могут доказать при стопроцентной очевидности того, кто виноват, и говорят по телевизору открыто, мол, не надо разжигать межнациональные и идейные конфликты, мол мы найдём виновных и посадим. А кого сажать-то? Если ты сам виноват, если это ты тайно от своего окружения проплатил эту акцию, в которой гибнут люди, кидая друг в друга камни, бутылки и лупя дубинками по голове друг друга?! Плевал я на это! Но ведь все хороши, и наши и ваши! А наша молодежь? Ведь спивается дешёвыми просроченными коктейлями, которых, наверное, уже произвели больше чем обычную питьевую воду и продают их в каждой палатке со словами «на здоровье!» – это ли не моральный нигилизм? Через пару лет у такого человека откажут почки и половой орган перестанет работать как надо, выстреливая жизнь в ту самку, которая скурилась бадяженным с сеном табаком, вследствие чего её репродуктивная система похожа на гниющий фрукт! И при рождении у ребёнка как обычно обнаружится куча врождённых дефектов и заболеваний, и он сам потом не рад будет, что его мама с папой таким воспроизвели на свет и умерли в агонии боли, не дождавшись его похода в институт от собственных болезней. А кто всю эту отраву производит? Наши же бизнесмены, живя в этой стране, потирая руки от количества прибыли с продаж, и покупая себе на радостях новеньких Lexus с блатными номерами и поддельной ФСБэшной корочкой! – Макс вещал без устали, смотря на каждого агента и чувствуя то, как его сердце сжимается от боли и печали за собственный народ, за весь Мир, а мозги наливаются холодной решительностью разметать эту отравляющую субстанцию по окраинам Вселенной. – Нужно немедленно перевоспитывать и спасать тех, кого ещё можно, и в срочном крупномасштабном порядке, невзирая на собственную мораль и совесть очищать общество от той плесени, которая сознательно и прогрессивно окутывает нашу страну, медленно и уверенно погружает её в болото. Пора бы уже страну на ноги поднимать, натерпелись уже, хватит! И так нужно делать с каждым государством, которое деморализуют и разлагают намеренно, подкладывая обществу мнимые интересы, которые ведут к истлению силы духа, веры в светлое независимое будущее и снижению интеллектуальной просвещенности!!!
– Нашему агентству нужны такие люди, которые хотят что-то изменить – проговорил Олег Игоревич и, положив руку на плечо Максима, который всем своим видом показывал неприязнь к ситуации, творившейся в стране. – Максим, мы затеяли очень сложный проект, и называется он «Противостояние». Всё то, о чём ты сказал сейчас, мы обязательно устраним в течение нескольких лет, и всем нам придётся забыть о понятии отдых и взять на заметку слово «критическая самоотверженность». Говорю открыто – погибнет много людей, много людей общественной значимости и тайной, много плохих и как не печально хороших. Но тут нужно действовать умело и интеллектуально взвешенно, хирургически точно, поочередно устраняя заражённые области и удаляя ненужные аппендиксы в общей системе.
– Ладно, друзья, это всё философская лирика об утопизме, но отчасти он нужен нам. Действительно натерпелся и русский народ, и другие народы мира, которых притесняют в их же правах на независимое существование в рамках определенного человеческого жизненного закона. Я так же чувствую, что не за горами или открытая война между нациями, намеренно спровоцированная тайной элитой, с целью почистить ряды и очистить территорию от нас. Или же, как выразился Максим, простой люд поднимется с колен, возьмёт в руки уже не лопаты и вилы как в семнадцатом году, а биты, ружья, пистолеты, самодельные взрывные устройства. При этом скоординирует свои действия втайне от противника и пойдёт биться за то, что ему, простому человеку, невзирая на общественный статус, пачку денег в кармане, по сути, дорого – за свою семью, за свою любовь, за первородное Вселенское право жизни и адекватное её существование на этой Планете! – Проговорила Кристина, стоя на трапе и так же переживающая всеми своими мозгами, душою и сердцем за то, что ей дорого, за тех, кого притесняют и намеренно уничтожают. Всё это было актуальным для современного времени и нужно было эти проблемы решать в срочном порядке. Но сейчас ей больше всего хотелось сесть в кресло и вылететь туда, где может находиться её любимый. Она ощущала в себе прилив силы, и эта энергия была готова расщепить на антиматерию любого, кто посмел бы встать между ней и Александром.
– Мы неотвратимо изменим Мир к лучшей ситуации, чем она сейчас есть. – Добавил Олеги Игоревич, и, зайдя в уютное пространство пассажирского отсека, он вспомнил то, что уже готовиться и делается в Мире пока что тайно ряда агентов от тех, кто его окружает сейчас, и хитрым, но добрым тоном с надеждой в голосе заключил. – Мы уже его меняем!
Все погрузились в самолёт. Пассажирский отсек напоминал ряд сидений в кабинке американских горок. Три ряда сидений по два в каждом и одно впереди. Пассажирские кресла были комфортными, но также выполненными в изогнутом футуристическом стиле. Максим, севший в белоснежное кресло, ощутил то, как его мягкая поверхность почти сразу же приняла форму его тела и слегка затвердела. Широкие ремни как на гоночных болидах были пристегнуты и готовы были удержать в сиденье человека при любых виражах, ускорениях и экстремальных торможениях. Интерьер кабины напоминало капсулу. Белая внутренняя поверхность обшивки походила на вид какого-то материала-ткани. Когда все уселись в кресла и пристегнулись, кабина-капсула загерметизировалась и раздалось легкое шипение. Уши заложило и все выполни прием Валсальвы, уровняв давление, зажав нос рукой и выдув воздух через зажатый нос. Барабанные перепонки напряглись, и, немного позевав ртом, всё пришло в норму.
– Для чего это? – спросил Макс у Олега Игоревича, сидевшего впереди. Олег Игоревич повернулся в кресле, посмотрел на Максима и Кристину, вид которых был и сосредоточенным на необходимых приготовлениях и удивленным от технических решений, в которых был выполнен «Шустрый».
– Кабина герметизируется и здесь создается собственная постоянная атмосфера – проговорил сзади Антон Сергеевич, наклонившись вперёд – иначе мы бы просто умерли в дикой спазматической боли от перегрузок при смене высоты и скорости полета.
Екатерина Николаевна, сидевшая рядом со своим мужем, ткнула его локтем в бок и улыбнулась.
– Что? – обиженно спросил Антон Сергеевич, глядя на всех озорно. – Разве не так?!
– Проще говоря, расстрел из пулемета системы Гатлинга показался приятным подарком напоследок – заключил Олег Игоревич, и, вернувшись вперёд лицом к большому плазменному монитору, проговорил вслух – ну что Пегас, мы готовы. Неси нас на своих концептуальных крыльях – и немного помедлив, улыбнулся и добавил, усмехнувшись – и покажи молодежи, на что способна эта птичка.
– ВВС13 Беляево отдыхает – проговорил про себя Макс, вспомнив избитое изречение друга Сергея, и схватился за плавно изогнутые подлокотники сидений.
– Слушаюсь. Будьте готовы к переходу на сверхзвуковой режим – послышался из динамиков электронный голос Пегаса.
– Поехали – прошептал Антон Сергеевич и ощутил едва уловимую вибрацию, разносившуюся волной по капсуле.
«Шустрый» купаясь в лучах лунного света, медленно отлетел от яхты на безопасное расстояние. Сделав полный оборот в горизонтальной плоскости, самолёт направил свой острый нос в небо и мгновенно начал увеличивать мощность работы сверхзвуковых двигателей. Раздался характерный глухой щелчок, и, вспенив поверхность воды большим всплеском, «Шустрый» стремительно понёсся в небо, при этом закручиваясь по спирали.
– Т-в-в-о-о-о-ю-ю-ю-т-о-о-о-м-а-а-а-ть!!! – разнёсся верещащий голос Макса, и по пассажирской капсуле прокатился всеобщий смех.
Робот Арес, стоявший на палубе в полутьме, наблюдал своим цифровым взором за удаляющимся самолётом, регистрируя постоянное увеличение его скорости и высоты. И вот когда оптического и цифрового зума перестало хватать для визуального контакта, Арес окинул звёздное небо всё тем же объёмным цифровым взором, сфотографировал звёздную карту неба, занеся её в общую базу данных. Затем робот посмотрел на Луну. Её почти полная фаза сияла белым светом. Где-то там, на поверхности другой планеты точно такие же роботы из данной серии занимались сбором конструкции первой постоянной лунной базы. Передав через систему спутников приветствие своим собратьям, и, получив от них добрые вести, Арес, склонив свою электронную механическую голову. Он медленно зашагал по палубе и скрылся в просторных и роскошных помещениях яхты. Наружное освещение погасло, и «Странник» в свете Луны едва ли не слился с поверхностью моря. Огромная яхта развернулась, приняв от Э.К.С. новые координаты пункта назначения и суть следующего задания. В это время в срочном порядке пара агентов покидала Колумбию по завершению очередной дерзкой операции и «Peregrinus» отправился в путь принимать очередных гостей, сотрудников агентства Современных Революционных Технологий.
Где-то в атмосфере.
Белоснежный и обтекаемый потоками воздуха «Шустрый» нёс своих пассажиров на высоте в двадцать два километра над уровнем моря. Находясь в тропосфере самолёт не испытывал перегрузок, связанных с турбулентностью и конвекцией, вызывающей формирование облаков, циклонов и антициклоном. Тем был хорош полёт на высоте и отличался от полета в стратосфере, где зачастую и возникали многие проблемы, связанные с перегрузками летательного аппарата. Забор кислорода был достаточным для дыхательной системы пассажирской капсулы и бесперебойной работы сверхзвуковых двигателей. Система охлаждения корпуса справлялась со своими обязанностями, охлаждая корпус самолёта до оптимальной полётной температуры.
Робот Пегас, сидевший в кабине пилота, не чувствующий перегрузок и не нуждающийся в кислороде, принимал, анализировал, обрабатывал и отправлял данные, вносил корректировки в полёт и созерцал однообразное пространство за кабиной пилота цифровым и расчётливым хладнокровным взором.
Где-то в Океании.
Остров.
Ближе к полудню.
– Как же так получается, что такую красоту никто до сих пор не обнаружил? Не раструбили по Би-Би-Си или не взорвали сенсацией всё научное археологическое сообщество? – Вслух спросил Александр, глядя на каменных идолов и большой древний каменный город, местами разрушенный от стихии, а местами по большей части отлично сохранившийся – Почему здесь мы наблюдаем безмятежность и единение древности с природой, а не таблички с надписями: «Проход запрещен ввиду раскопок», и прочее? Почему?
– Не знаю Саша, ответов пока у меня нет… – тихо промолвила София, окидывая панораму древнего города, расположенного в низине у подножья горы, города, скрываемого высоченными дикорастущими пальмами и деревьями – нужно время и анализ, чтобы потихонечку сложить целостность разрозненной мозаики, которая творится у тебя, да и у меня в голове. Но ты прав – как люди могли пропустить такое? Напрашивается два ответа. Или его ещё никто вообще не обнаружил, или город обнаружили те, кто владеет этим островом на праве собственности, и продолжают скрывать его от глаз общественности, намеренно!
До этого момента минуло пару часов, с тех пор как София и Александр выдвинулись с опушки, где ночевали возле каменного идола и по-своему разгадали его тайну. Люди, ведомые пантерой, не могли не отметить красоту окружавшего их острова. Тропический рай для влюбленных романтиков, да и только. Высокие пальмы, растения разных размеров, форм и оттенков окружали их повсюду. Птицы, летающие над верхушками пальм, попеременно горланили мелодии, одним им известные, но приятные для человеческого слуха. Алекс, шедший за пантерой Кэтти, кажется, немного расслабился, и, опустив карабин, неспешно шагал, оглядываясь по сторонам на красоты дикой природы. София, замыкающая колону, крепко сжимала карабин, руководствуясь главным правилом агента – никогда не теряй бдительность, даже когда ты остаешься один на один с собой в запертом помещении. Её красивые карие глаза метались по окружавшему их пространству, а мозг ежесекундно анализировал происходящее вокруг. И вот пантера вывела их на холм, с которого можно было обозревать панорамой весь древний затерянный город.
– А может здесь зарыт древний клад и наш с тобой удел раскрыть эту тайну? – улыбнулся Сокольский и окинул каменные далёкие за большой городской стеной строения разнообразной формы, в некоторых местах поросшие до середины мхом и дикорастущими цветами.
– Ага, два клада – ответила София, и, посмотрев на юношу в цветастых шортах с чёрным карабинов в руках, усмехнувшись нежно добавила – идем, прямой потомок Индианы14. Нужно спуститься и посмотреть, что к чему. А вообще-то нужно что-нибудь съесть и взобраться во-о-он туда – протянула София последнее слово и указала пальцем на большую гору со скалами, возвышающуюся вдалеке – точка хороша для полного обзора. Не удивлюсь если здесь есть люди и человеческие строения. Но я ошиблась, когда сказала, что остров большой. Похоже, он по размеру куда больше чем я себе представляла изначально.
– Значит, он отображен на карте современной Мира и о нём по любому знает цивилизованный Мир! – проговорил Александр, начав медленный спуск с холма, аккуратно ступая ногами в траву и любуясь живописной долиной и древним каменным городом.
– Это ещё не факт! – проговорила София, хитро улыбнувшись, и вспомнила свою предпоследнюю операцию и то, как АНБ пыталось тщательно скрыть полузатонувший остров в Тихом Океане, и найденные на нём следы разумной человеческой деятельности, насчитывающие более сорока тысяч лет до Рождества Христова. Немного подумав, она, следуя за юношей, добавила – в Мире, Александр, масса неизведанного, особенно в акватории Мировом Океане. Уйма островов опустилось под воду в связи с катаклизмами, цунами, тайфунами и прочими стихийными бедствиями, творившими своё злое дело на протяжении десятков и сотен тысячелетий. Что-то стиралось с лица планеты случайно, что-то намеренно – и, смотря на загорелую и местами поцарапанную спину Алекса, загадочно улыбнулась и прошептала про себя – а что-то скрывается и посей день.
То, что скрывалось АНБ от своих собственных американских граждан и от мирового сообщества, и то, что узнала София до вылета на операцию на Карибах, заставило сейчас в разгар тропической жары и полудня почувствовать холодок и мурашки, пробежавшие по телу. Вылетев на задание, которое завершилось провалом для АНБ, София намерена была переиграть в то, что должна была сделать в итоге – вернуться в истинный дом, при этом прихватив с собой информацию о проекте «Наследие». Проект, который АНБ прятало тщательным образом. София превосходно сделала своё дело, используя всевозможные и все доступные для этого средства, порой выходя за рамки морали. Но сейчас перед ней стояла более важная задача в её персональном рейтинге – выжить любой ценой, не умереть напрасно, унеся бесценные знания без огласки.
Спуск не отнял много сил и времени. Оказавшись на широкой солнечной поляне, простирающейся по всей долине с дикорастущими пальмами, кустарниками и деревьями, перемежевавшимися с сочным ковром из более мелкой растительности, пара молодых людей двинулась к стенам каменного города. Идя по низкорастушей траве, Сокольский, ощущая нескончаемые потоки палящих солнечных лучей и жару, давящую на организм как похмелье, посмотрел вперёд изучающим взором и нахмурил брови. Метрах в сорока от них возвышались два каменных идола высотой чуть меньше десяти метров. Одна статуя была едва заметно наклонена ко второй, и походила на застывшую в вечном падении Пизанскую башню.
– Тебе это ничего не напоминает? – спросил он Софию. Та вертела головой словно локатором, отчего её волосы так и развивались локонами по сторонам, придавая девушке еще большую естественную красоту и сексуальность.
– Очень похоже на главные врата – ответила София и обнаружила то, что от каменных идолов расходятся стены, высотой метров пять-шесть, сложенные из плотно прилегающих друг к другу каменных блоков в стиле кирпичной кладки. Эти стены были скрыты высокими кустарниками, пальмами и прочей растительностью, надёжно окутавшей стену за века.
– Маскировка была что надо – предложила София – Со спутника сложно было бы распознать эти строения. Да и спутники не часто висят над этой местность.
Ещё стоя на холме, она заметила местами разрушенные и потрескавшиеся, а местами целые каменные блоки огромной стены, по форме походившие на идеальный восьмигранник, внутри которого и располагался загадочный потерянный город.
– Уж слишком правильное расположение входа относительно равноудаленности стен, сходившихся в углах – проговорил Сокольский, шагая и внимательно смотря на различные каменные изваяния, видневшиеся вдали за центральными воротами. Остановившись неожиданно, юноша с карабином в руках только сейчас заметил большие высеченные на века лица идолов. То, что они изображали, издалека сложно было рассмотреть, но сейчас.
– Это что, типа прикола местных аборигенов? – промолвил Сокольский с недоверием, глядя на исполинские каменные статуи.
– Не думаю, что ради забавы древние каменщики или те, кто вот это сделал – промолвила София, оглядывая попеременно каменных исполинов и показывая пальцем на головы идолов – ради забавы заморочились и стали бы высекать долотом эти формы.
– Везде они. Как в старых добрых легендах – сказал Александр, стоя лицом к идолам, ощущая гнетущий солнцепек и тропическую жару, давящую на голову. Осматривая каменную голову идола, кардинально отличающуюся от человеческой, Сокольский неожиданно погрузился в подсознание.
«Какая-то серая металлическая комната правильных размеров, вся усыпанная странными неизвестными памяти символами, как будто бы выплавленными на гладкой поверхности. Лёгкая вибрация, ощущаемая в затылке, в районе соединения мозга с позвоночником и голубое облако пульсирующего света, парившее в пространстве строго в середине металлического склепа. Вдруг облако голубого сияния начало материализовываться в чёткие плавные формы и перед ним предстал трёхметровый…»
Смутное, внезапно возникшее воспоминание прервал утробный нечеловеческий крик, издаваемый откуда-то сзади. София и Александр от испуга резко обернулись и замерли. Пока они стояли и любовались работой древних мастеров, канувших в лету тысячелетия назад, им, ничего не подозревающим, на встречу из глубины пальмовой рощи неслось около двух десятков зараженных людей, одетых всё в те же оранжевые комбинезоны. Очередную партию намеренно выпустили на охоту, проверяя то, на что способен противник, ради которого пришлось устроить межконтинентальный перелет, потратив приличные финансовые и людские ресурсы. Но у вышестоящих людей с высоко извращенным интеллектом был свой собственный план на эту парочку.
– Шляпа! – прошептал Алекс, моргая и смотря на то, как кричащие и бегущие в нелепых ломаных движениях безумцы спускаются с холма.
– Причём полная! – добавила София, и, приняв стойку для стрельбы, вскинув чёрный карабин, прицелилась и выстрелила.
Едва заметное облачко пламени выплеснуло из нарезного ствола пулю, и та, разрезая пространство со свистом, крутясь вокруг своей оси, спустя доли секунд впилась в голову одному из впереди бегущих зараженных. Объект непроизвольно откинулся и упал замертво, примяв под собой траву. София едва заметно улыбнулась и начала отстреливать одного за другим бежавших на них безумцев. Одни бежали, другие падали от полученных в голову пуль. Третьи спотыкались об застреленных, кричали ещё громче, и, вставая, неуклюже двигались дальше.
Не прошло и пяти секунд после первого выстрела, как София заметила то, что и Алекс, приняв позу для стрельбы, начал укладывать одного безумца за другим прямыми попаданиями в голову. Те в последних судорогах падали на залитую солнцем травянистую землю долины. Расстреляв половину обоймы, София опустила дымящийся ствол чёрного карабина и оглядела поляну, усыпанную телами. Машинально поменяв опустошенный магазин на полный, София обратила взгляд на юношу и нехотя заключила – сначала один инфицированный, затем двадцать. С нами или играют, или проверяют нас.
Алекс, с учащенным сердцебиением посмотрел на Софию взволнованным взором и проговорил – ты слышишь?
– Что, о чём ты? – переспросила София и передёрнула затвор карабина, поправив свободной рукой чёрные волосы, налипшие на влажное лицо. Солнце жгло кожу и Софии казалось, что будет ещё жарче. Она как в воду глядела.
Вдруг, так же неожиданно, как и безумцами, на вершине холма раздался настолько мощный рёв, что птицы взлетели с пальм и кустарников, расположенных у стен города и полетели прочь от этого места. Пантера Кэтти, до этого метавшаяся возле ног Александра и Софии пустилась во всю прыть прямиком сквозь древние ворота в каменный город. София и Алекс переглянулись, и, очередной рёв, прокатившийся по долине и вызвавший прилив леденящего страха душу заставил их передернутся.