![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kto-ya-328679.jpg)
Текст книги "Кто я?"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Часть первая.
К чему бы это?
Где-то в Океании.
Остров.
Время неопределенно.
– Как же болит голова! – мысленно произнёс юноша, медленно и аккуратно приподнимаясь от земли на руках. Тяжелая на ощущение голова пошла кругом, к жаждущему воды горлу подкатил приступ тошноты, и юноша бессильно лёг на тёплую землю, поросшую сочной травой и папоротниками.
– Где я, кто я? – раздавались отдаленные мысли в больной голове, в которой царил информационный хаос, и казалось, все синапсы между нейронами готовы были взорваться в момент осознания реальности.
Полежав еще несколько минут, парень ощущал, как голова потихонечку начала просветляться. Сам он в эти минуты параллельно пытался привыкнуть к яркому солнечному свету, пробивавшемуся через огромные зеленеющие пальмовые листья, высившиеся на стройных и серых, уходящих в голубое небо стволах тропических деревьев.
– Кажется, я не дома… – подумал про себя молодой брюнет, исказив на лице гримасу недовольства – дома деревья явно другие! А какие они должны быть? Ох, чёрт, а где мой дом-то?
Без ответа на эти мысленные вопросы молодой человек в очередной раз попытался привстать, и снова ощутил резко накатившую боль не только в голове, но и во всём теле. Ощущение было такое, как будто на тебе только что отработали удары профессиональные боксеры и каратисты, а после разминки тебе влили пол литра текилы и выдавили в горло парочку лимонов. Кровеносные же сосуды и капилляры в голове отбивали резкую чечётки.
Кое-как перевернувшись на спину, юноша зажмурился от ярких солнечных лучей и сразу же ощутил на лице их теплые прикосновения. С каждой минутой становилось всё жарче. Привстав на локтях и стабилизировав зрение, он начал потихонечку фокусироваться на пространстве вокруг себя. И здесь он сильно удивился.
То, что он увидел своим, ещё пока смутным взором, никак не воспроизводилось у него в памяти.
–…откуда? – невнятно пробубнил юноша, едва шевеля языком от сухости во рту.
Вокруг царил мир дикой природы. Высокие пальмы вздымались к голубому безоблачному небу, раскинув широкие листья, и шелестя ими от налетающего ветерка. Папоротники и разнообразные яркие растения, которым он и названия припомнить не мог, делали пространство вокруг похожее на сад Эдема. Птицы летали над пальмами, а в траве стрекотали и копошились жуки.
Поводив взором ещё с минуту другую и окончательно стабилизировав фокусировку, Сокольский начал осматривать себя на предмет травм и увечий. Одет он был в странные цветастые шорты, едва доходившие до колен. Местами они были порваны и грязные, то ли от земли, то ли от краски, или вообще от машинного масла. Смотря на их потрёпанный вид, юноша неожиданно для себя вспомнил побережье, белоснежный песчаный пляж и далеко идущую девушку в лёгком ярком парео.
«…и вот она бежит к нему по белоснежному песку, оставляя за собой вереницу следов, а он стоит и ждет её, широко улыбаясь всей душой. На нем всё те же цветастые шорты, ещё пока целые и в приличном виде, и такая же колоритная футболка. И вот эта высокая стройная девушка уже близко, и он хочет что-то крикнуть ей, и…» – В этот момент воспоминание так же внезапно оборвалось с приступом колкой боли, как и возникло в голове.
– К чему бы это? – тихонько вымолвил вслух парнишка, исказив лицо от боли. Аккуратно потрогав больной затылок, и нащупав там шишку, юноша подумал – кто она? Кто я?
Ниже шорт картина целостности ног удивила его – они были в царапинах и ссадинах. Переведя удивленный взгляд на свои руки, юноша, подметил тоже самое – ссадины, синяки, многочисленные мелкие порезы со свернувшейся кровью. От констатации увечий все раны сразу же дали о себе знать, начав зудеть и чесаться. На левом плече имелась простецкая повязка, сделанная из части рукава, который отсутствовал на левом плече грязной и так же хаотично порванной футболки. Потрогав перевязку, юноша ощутил под ней неприятную колкую боль.
– Да уж, красавчик! – сказал сам себе юноша и выдавил подобие ироничной недовольной улыбки.
Медленно встав и покачавшись на ещё не окрепших ногах, он начал озираться в пространстве вокруг себя. Жарко и влажно.
– Добро пожаловать в джунгли! – сказал он сам себе, поняв, сколько разнообразной растительной зелени вокруг, но суть картины не менялась – вокруг не было ни души.
Заметив просвет по правую руку от себя, он начал пробираться через кустарники и высокую траву. Сверху шелестели пальмовые листья, ноги щекотала трава, в которой бегали жучки разных видов, а где-то впереди слышался шум прибоя, и с каждым пройденным шагом он становился более отчетливым, донося запах соли.
Пройдя метров двадцать, он вышел-таки из окутавших его словно туман пальм и кустарников, и очутился на широком песчаном побережье. Открывшаяся его взору картина, заставила его на мгновения забыть о боли и молча, с благоговением созерцать её безмятежный вид. Белый песчаный пляж уходил в обе стороны вдоль всего побережья и терялся за выступами и поворотами берега. Волны, накатывавшие на песок белыми барашками, приносили запах соли и мелкие брызги, а унося с собой не только частицы песка, но и негативные мысли, недоумение и хаос из вопросов, которое сейчас испытывал молодой человек, стоя босиком на теплом белоснежном песке. Обернувшись назад, юноша увидел бесчисленные кокосовые пальмы, высившиеся к кристально чистому голубому небу и клонившиеся к песку. Пальмы, будто сговорившись, выставили живой щит против бескрайнего бирюзового водного пространства.
– Походу я умер, но я в раю… – подумалось ему, однако резкий порыв боли в замотанном левом плече вернул его в суровую реальность, и он выдавил вслух, морщась от неприятной боли – нет, в раю боли точно не бывает.
– Окуни руку в воду, соль быстрее затянет рану… – послышался приятный женский голос за спиной, и парень не то от испуга, не то от удивления резко повернулся, непонятно зачем чуть пригнувшись.
– Помочи, это поможет – сказала юная девушка, смотря на паренька карими глазами с легким прищуром.
«Удивлению, похоже, сегодня не будет предела» – подумал юноша, всё ещё находясь в диком напряжении. Перед ним стояла высокая стройная девушка в чёрном купальнике. Её спокойный, но в тоже время проницательный и изучающий взгляд был направлен на него. Чёрные вьющиеся волосы хаотично ниспадали на плечи. Но картина тела ниже плеч удивила юношу. Несмотря на её стройную форму тела, девушка была покрыта ссадинами и мелкими царапинами, а на левом боку имелся здоровенный синяк. Он задержал взгляд на синяке дольше, чем положено, как будто пытаясь вспомнить, кто она, как она его получил, и что вообще произошло, происходит?
– Это случилось во время падения вертолета – ответила незнакомая особа, проследив за взглядом паренька, нацеленным на синяк на плоском загорелом животе. Вздохнув, она выдала дружелюбным тоном – вообще-то нам с тобой повезло, мы ещё легко отделались.
Юноша посмотрел ей в глаза своим удивленный карим взглядом, откровенно выражающим полное недопонимание сложившейся ситуации, окружавшей его своей безумно живописной природной красотой.
– Ах да, прости, я совсем забыла – незнакомка слегка замялась, подошла ближе и протянула руку для знакомства – я София, можешь называть меня Софи.
– А я… меня зовут… я не помню… – расстроено сказал юноша, запинаясь и пытаясь вспомнить своё имя. От безрезультатности на его лице исказилась печаль, и он спросил – кто ты Софи, и что здесь происходит?
– Тебя зовут Александр Сокольский – сказала София мягким, дружелюбным тоном – мы с тобой потерпели крушение на вертолете, который перевозил нас из пункта А в пункт Б для последующего дознания и вероятной ликвидации. Мы нейтрализовали пилотов, но во время потасовки один из них вывел из строя систему управления машиной. Мы рухнули в океан. Но нам повезло, в километре от места падения находился ближайший остров, и мы доплыли до него.
Юноша округлил глаза, пропустив факты через себя. Однако, эта информация лишь разожгла костерок вопросов, который с каждой минутой превращался в испепеляющий мозг кострище.
– Но я не помню ничего такого! – ответил изумленно Сокольский, вглядываясь в красивые карие глаза Софии, и переводя взгляд на залитое солнцем и жарким влажным воздухом белое песчаное побережье, без единой живой души на нём – ты меня разыгрываешь?!
– Ага, конечно! – улыбнувшись, ответила София, и обвела взглядом себя и Алекса – порезы и ссадины я аккуратно нанесла сама, ради поддержания розыгрыша. Нет, мой юный друг по несчастью, это суровая реальность. Нам пришлось бежать из-под заключения.
– Из-под заключения? Чьего? Мы преступники? – так же удивленно спросил Алекс, вдыхая соленый запах и ощущая привкус самого океана у себя в легких.
– Долгая история – философски ответила София и села в позу лотоса на белый песок. Посмотрев на Алекса снизу-вверх, она заключила в очередной раз его внутреннюю силу и красоту, и, похлопав ладошкой по теплому песку, тихонько сказала – присядь, есть разговор.
Сокольский сдался на милость красивой девушке, и молча присел рядом, обхватив колени руками, уставившись задумчивым нахмуренным взором в бескрайний океан и ощущая то, как солнце припекает черноволосую голову.
Вдруг в памяти всплыла картина раннего дня.
«Его бесцеремонно выволокли из прохладного бетонного помещения, и долго тащили по лабиринту коридоров, затем на лифте доставили куда-то на поверхность. Там было так же жарко, как здесь, но запах воздуха казался иначе. После недолгой паузы его затолкнули в вертолёт. Спустя долгое время, прошедшее после взлёта, с его головы сдёрнули чёрный мешок. Тут-то он впервые увидел её – незнакомку. Он и она, скованные наручниками, расположились на сиденьях вертолета. Юноша смотрел на двух вооруженных охранников азиатской внешности, сидевших напротив них. Рядом с ним сидела София, и как ему казалось в тот момент, она была в полуобморочном состоянии, при этом что-то бормотавшая про себя невнятно, блуждая по салону вертолёта мутным взоров. И вдруг она посмотрела на него с ясной решительностью и хладнокровием. Глаза её моментально вспыхнули хладнокровным огнём, породившим действия. Юноша инстинктивно и мгновенно всё понял. София, у которой руки были в наручниках за спиной, резко высвободилась. Оттолкнувшись от сиденья, он молниеносным ударом ладонью загнала сломанную переносицу охранника в мозг, пробив черепную коробку. Тот моментально скончался, даже не успев понять, что произошло. Другой охранник, спохватившись за оружие со зловещим лицом, разворачивал свой карабин HK416 с укороченным стволом, но София успела отбить ствол. Тот пару раз пальнул в сиденье рядом с Алексом, разрывая со свистом воздух. Запах пороха ударил внос, ещё больше обострив чувства. София ударила охранника тыльной стороной ладони по шее сбоку, а потом сзади, и охранник, горланя что есть мочи, неуклюже повалился на пол в проходе между сиденьями. Он, Алекс, сидя с завязанными руками за спиной, казалось беспомощный, зажал шею охранника между ног и резко начал дергать ими из стороны в сторону. Наёмник крикнул что-то невразумительное, но послышался хруст шейных позвонков, и тело худощавого азиата обмякло. Два пилота слишком поздно поняли суть ситуации, к тому моменту как София быстро схватила карабин одного из убитых наёмников и, мгновенно прицелившись, одним выстрелом разнесла голову второго пилота, забрызгав лобовое стекло кровью и частиками мозга. Чёрный вертолёт без опознавательных знаков начал болтаться из стороны в сторону, ибо первый пилот был в полном замешательстве, он пытался что-то сказать в микрофон и одновременно управлять винтокрылой машиной, несущейся на высоте не более двадцати метров над поверхностью волн. София, недолго думая метнулась через сиденья в проходе в кабину пилота и приставила ещё тёплое дуло карабина к шее человеку, управляющему винтокрылой машиной. Тот что-то пролепетал на азиатском языке, и София грозным тоном приказала ему на том же диалекте. Пилот выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в приборную панель несколько раз, прежде чем пуля из карабина Софии прошила шею, перебив позвонки. Послышалось бульканье крови в горле, и через несколько мгновений пилот свесил безжизненную голову на грудь.
– У нас проблемы! – прокричала в тот момент София, хватаясь за рычаг управления вертолетом. Но машина начала стремительно падать к водной глади океана, издавая леденящий душу сигнал тревоги.
– Уже понял! – ответил в тот момент Алекс, просовывая скованные наручниками руки через ноги, чтобы те оказались впереди, а не за спиной. Юноша спросил – что дальше?
София ему ответила – Похоже, нам придется немного искупаться! Держись! – и, нажав пару кнопок на приборной панели, она открыла входную боковую дверь. Затем Алекс через открытую боковую дверь увидел быстро надвигающийся голубого цвета волны. Послышался окрик Софии о том, чтобы он схватился за что-нибудь покрепче, затем резких удар машины о водную гладь, скрежет металла, звук раскалывающихся лопастей, молотящих по воде как мясорубка, удар головой о перегородку кузова, брызги соленой воды, заливавшей глаза, нос и горло, и мрак, окончательно завладевший сознанием на тот момент»
Вернувшись из размытых воспоминаний в солнечную, тёплую реальность, окутанную прекрасной природой и безмятежностью, Александр повернул голову влево, посмотрел на сидящую рядом красивую юную девушку, и тихо сказал ей – так значит, ты спасла мне жизнь? Спасибо Софи.
– А, пустяки! Накормишь меня вкусным ужином! – ответила София, глядя вдаль горизонта – ты мне тоже помог с тем охранником. У тебя превосходная реакция, несмотря на временную амнезию. Саша, на самом деле падение с вертолета эта не самая большая наша с тобой проблема. Мы с тобой не заключенные беглые преступники, а пленники. Если ты не помнишь, то я была агентом под прикрытием. Работая в АНБ,1 на самом деле я служила целям другой не менее важной секретной организации в той стране, откуда родом ты, да и тоже. Моей задачей служило недопущение проникновения информации о моём родном агентстве в структуру разведывательных агентств и подразделений Соединенных Штатов Америки. Помимо всего прочего я занималась сбором информации в различных сферах, интересующих моё родное агентство.
– У этого твоего агентства есть название? – спросил с недоверием Сокольский, изучая взглядом красивую загорелую брюнетку, всё ещё думая, что его разыгрывают, и где-то сейчас хихикают за кадром – и кто ты на самом деле? Кто я такой?
– Понимаю твоё волнение…– мягко проговорила София, повернувшись к юноше и посмотрев на него ответным изучающим взором. – Нас с тобой взяли в плен. Меня за то, что я иностранная шпионка и то, что я помогала тебе. А тебя пленили за то, что ты якобы русский спецагент, прибывший на тайный аукцион инноваций, с целью уничтожить всех собравшихся, выкрасть технологию, которую собирался продать один очень нехороший человек.
– Ты говоришь загадками Софи! – ответил Алекс, ничего толком не понимая. Он перевел взгляд к океану, и волнам, накатывающим на песчаное побережье, подмывая песок и принося новый. Попытавшись вспомнить хоть что-нибудь из рассказанного ею, он смущенно выдал – мне это ничего толком не объясняет.
– Он или играет великолепную партию, пытаясь проверить меня на тройной фальшь, либо ему дана установка вести меня до Москвы в безызвестности. Или на самом деле у него амнезия? – подумала про себя София и решила проверить, спросив вслух по-испански – Cómo la cabeza?
– Duele es más pequeños – инстинктивно ответил Алекс по-испански на вопрос Софии «как голова?» и перешел на русский – Болит меньше. К чему ты заговорила по-испански?
София решила в данной ситуации действовать не так, как велит свод правил и разум профессионального секретного агента, а так, как велит женское сердце и предшествующие этому обстоятельства. Она сказала – Саша, я пытаюсь понять тебя, играешь ли ты передо мной искусную роль. Или же ты на самом деле тот, кем являешься в обыденной жизни, или ты тот, которого случайно или намеренно впутали в очень серьезные и опасные игры за превосходство над технологией, которая по силе и философии своей может повергнуть человечество в хаос. На самом ли деле ты потерял память или ты проверяешь меня на предмет доверия. Вспомни кто я!
Сокольский, услышав данное изречение, медленно встал, повернулся к Софии и посмотрел ей в красивые глаза сверху вниз.
– Сейчас я хочу лишь одного – хладнокровно и жестко проговорил Алекс, пытаясь угомонить бурю эмоций и хаос вопросов, которые дрались за право первого вырваться в пространство из его внутреннего мира – узнать кто я такой на самом деле, несмотря на то, какая бы информация меня не ждала. Хочу знать, что происходит, чтобы понять, как из этой ситуации выпутаться!
София, будучи обученным специалистом, не только по рукопашному бою, свободно владеющим дюжиной языков и многочисленными навыками, способностями секретного агента, имела большой опыт в проведении дознания у подозреваемых, она могла раскалывать людей на раз. То, что она увидела в юноше, услышала в его не напущенной интонации, и более того почувствовала, дало ей ответ на её вопрос – он не исполняет чужую роль! И его не запрограммировали на ведение шпионажа относительно меня, и он не двойной агент. Он настоящий, и ему можно доверять и нужно попасть в родные стены агентства. Теперь это моя первостепенная задача!
Быстро встав рядом с Сокольским, и посмотрев на него нескрываемо изучающим взглядом, София мягко сказала – прости, я тебя проверяла на предмет подлинности личности и ситуации с потерей памяти. Я хотела понять, не успели ли те учёные на закрытом объекте, куда нас увезли вначале, запрограммировать тебя на ведение разведывательной деятельности относительно наших будущих действий и моего прошлого.
– А-а-а, как ты сложно говоришь! Я же тебе сказал, что я не помню, кто я такой! – с долей злости в голосе ответил Алекс, у которого саднило плечо и во рту пересохло – мне и так непросто всё сейчас понимать и как-то отвечать тебе. Мозг пылает, а тело ломит как после пьяной драки по утру! К чему такие сложные фразы и игры на проверку доверия? Если не доверяешь мне, убей меня прямо сейчас, у тебя неплохо получается.
– Прости, но в мире разведки одних сказанных слов порой недостаточно. – Грустно ответила София и вспомнила то, как питая интерес и увлечение к агенту из АНБ, она чуть не получила от него же пулю несколько дней назад. Тогда она вынуждена была раскрыться, отпустить легенду, которую вела много лет2 и спасать Александра из рук агента АНБ. Посмотрев грустным взглядом на юношу в цветастых шортах, София добавила – иногда люди играют так умело, что могут тебя этими играми убить!
– Понимаю – ответил Сокольский, оглядевшись на склонившиеся к песку зеленеющие пальмы, их раскидистые листья, на залитую солнцем береговую линию. Он ощущал это яркое солнце, как оно беспощадно пекло не только голову, но и все открытые части тела, накаляя их едва ли не до предела.
Потерев их руками, Алекс вымолвил спустя долгую паузу – и ты меня прости! Софи, я запутался в собственных мыслях. Я не знаю толком кто я, откуда я, есть ли у меня семья, кто я по профессии? – тут Алекс замолчал и быстро проговорил – хотя, судя по тому, что я вытворил в вертолете, лишил жизни человека, и то, как я вообще оказался в нём в обществе секретного агента, наводит на скверные выводы. А потом ещё и попал на Богом забытой остров с дикой головной болью в беспамятстве, весь в ссадинах и царапинах. Из этих несложных умозаключений мне уже самому думается, что мы одного поля ягоды.
Немного помолчав и подумав, София уверенным тоном ответила – ты Александр Сокольский, родом из России, живешь в столице, в Москве. Мне приказали тебя прикрыть и эвакуировать на родину, в случае нападения на вас, либо срыва аукциона, либо моего разоблачения. Судя по моим наблюдениям, и твоим психологическим признакам – у тебя ретроградная и диссоциированная амнезия.
– Э-э-э, а по-человечески? – удивленно протянул Алекс, поняв лишь слово «амнезия» и два длинных незнакомых слова перед ним. Но его радовало то, что он узнал знакомое на дремлющем подсознании слово – Россия!
София кротко улыбнулась, и, почувствовав лёгкий прилив радости, продолжила – говоря простыми словами – у тебя временная потеря памяти на факты и события, предшествующие амнезии. Но память на универсальные переменные, скажем такие как знание языков, математических формул, знание приёмов рукопашного боя и правил поведения в экстремальных ситуациях сохраняются. В твоём случае это очевидно. Ты быстро включился на мой один лишь только взгляд, сигнал и призыв к действию, помог нейтрализовать охранника, реагировал как натренированный оперативный агент, недавно ответил мне по-испански, хотя по твоему виду голова после падения на вертолете у тебя ещё гудит. И сейчас, после всего случившегося ты не бегаешь по пляжу, размахивая руками и крича как маменькин сынок, в панике, не зная, что дальше делать. Напрашивается пока что один предварительный вывод – у тебя действительно смешанная амнезия, и ты до неё был либо агентом в …– тут София осеклась и быстро добавила – каком-то подразделении, или же просто в отличной физической форме.
Сокольский молча выслушал всё, отметил про себя сказанное и добавил – ну а ты как думаешь, если не знаешь, кто я на самом деле, кем я был?
Тут София решила поступить по вверенной ей инструкции и надлежащему предписанию покровительства. Похлопав по-дружески по плечу Алекса, она мягко добавила – ну до профессионала ты не дотягиваешь. А так с тобой можно натворить дел – и после этих слов София мотнула головой в сторону океана, где они несколько часов назад потерпели крушение, сбежав из плена.
– Ты говорила, что крушение вертолета не самая большая проблема? – ответил Алекс, снова ощутив то, как сильно хочет пить.
– Да, у нас есть проблемы посерьёзней! – сменив тон на строгий, София продолжила, развернувшись и зашагав от юноши прочь, к нескольким склонившимся пальмам. Там, под ними, в тени лежал оранжевый плот, укрытый сорванными пальмовыми листьями.
– Мы приплыли на нём? В смысле ты меня на нём доставила на остров? – спросил смущенно Алекс, глядя на стройную загорелую фигуру Софии.
– Да – ответила София, обернувшись и слегка улыбнувшись – когда мы столкнулись с водой, и ты потерял сознание, ударившись о перегородку. Я сочла это благоприятным моментом.
– Рад, что мой удар головой о железяку доставил тебе удовольствие… – обыденно ответил Алекс, пожав плечами в виноватом стиле.
– Нет, правда – продолжила София, идя по белому, едва ли не раскалённому песку к раскидистым пальмам и замаскированному оранжевому плоту – ты отключился, и мозг перестал требовать столь много кислорода для дыхания, прохладная вода сомкнула твою гортань, и ты не захлебнулся. К тому же вертолёт быстро тонул, пассажирский отсек и кабину пилота заливало. Инстинктивно я кинулась к тебе, зная, что в вертолётах такого типа всегда есть спасательный плот с баллоном сжатого воздуха под сиденьями. Я нацепила на тебя спасательный жилет, вытолкнула тебя из тонущей машины, надула твой жилет, надула плот, закинув тебя в него. Пока я всё это проделывала, наш вертолёт затонул. Слава коралловым рифам, глубина была небольшая, и я смогла собрать всё необходимое.
– А что необходимо было? – спросил юноша, неспешно подойдя к накрытому большому оранжевому плоту, слыша шелест пальмовых листьев над головой.
– Да так, мелочи – невзначай ответила София, пытаясь всячески скрыть то, что их ожидает в скором времени, при этом откинув пальмовые листья в сторону на песок.
Сокольский удивленно присвистнул от увиденного набора, лежавшего в плоте. Оценив количество, он спросил – на охоту собралась?
– Нет, наоборот. Будем отбиваться! – ответила София и окинула взглядом чёрные карабины, запасные обоймы, пару мачете, пластид и всё то, что смогла поднять с затонувшего вертолета, пока Сокольский в бессознательном состоянии покачивался в плоту на волнах, подставив загорелое лицо солнцу.
– Ты это всё сама вытащила? – удивленно спросил Алекс, переведя взгляд с приличного арсенала на стоявшую напротив него девушку, никак не тянувшую на чемпионку по плаванию.
– Нет, блин, приплыли русалки-лесбиянки, я им понравилась, мы позабавились чуток, и они мне с этим помогли…– ответила София, иронично уперев руки в бока и слегка покачивая бедрами из стороны в сторону – пока ты был в отключке, я много раз ныряла и вытаскивала то, что пригодиться нам для боя.
– Какого боя? – переспросил Алекс, снова удивившись и отметив про себя – да, точно удивлению предела не будет.
– Когда мы боролись с охранниками, первый пилот успел передать на базу сообщение о том, что мы ликвидировали конвой, ситуация критическая и не дотянет до острова – ответила София. Склонившись к плоту, она взяла мачете в ножнах со словами – потом я застрелила пилота, ну а после ты знаешь. Рано или поздно сюда прибудет компания молодчиков для наших поисков и окончательной ликвидации на месте без расспросов о случившемся. Такая ситуация. Но её исход зависит от нас и наших слаженных действий.
София взяла нож и вынула его из ножен. Она посмотрела на Алекса решительным взглядом. Она пыталась понять, о чём он думает сейчас, стоя напротив неё в ободранных шортах и футболке, побитый, исцарапанный, с кучей нерешенных зудящих головоломок в памяти и настоящем. Её интересовало, что он чувствует сейчас, какие мысли витают в его травмированном сознании, и когда наконец-таки память вернётся к нему, чтобы обсудить с ним главную для него проблему. То, что видели они тогда, когда убегали с базы террористов, но он то забыл, а она, София, не только помнила о случившемся, но и знала последствия для Сокольского – и если он вспомнит ЭТО, то он сразу же, наверное, сойдёт с ума от сокрушений и моральных истязаний.
– Что ж. Надо бороться за жизнь, она нам не просто так дана. Тебе для сохранения Мира в мире шпионов, а мне, хм… видимо тоже для каких-то целей благих – довольно странным как показалось Софии тоном проговорил Алекс, взяв в руки пистолет и вынув обойму. Посмотрел на неё, и, улыбнувшись инстинктивно, он подумал вслух – лишь бы порох не отсырел в пороховницах!
– Всё оружие надо разобрать, просушить и подготовить. Смазать бы его маслом, после купаний в солёной-то воде. Ну а пока, я, честно говоря, дико хочу пить – ответила София и, улыбнувшись белозубой улыбкой, указала рукой и зажатым в ней мачете на пальмы – ты когда-нибудь добывал кокосы?
– Да, кажется, был четверг – невзначай ответил Алекс, и, положив пистолет в общую кучу оружия посмотрел на высокие пальмы, тянущиеся к кристально чистому голубому небу.
– Серьезно? – спросила София, поправив вьющиеся чёрные волосы, прилипшие к губам и развивающиеся от ветра.
– Про добывание кокосов? Да – ответил Алекс и снова посмотрел на Софи. – Я вдруг вспомнил то, что мы как-то делали какой-то увеселительный проект, и там нам нужно было добывать кокосы. Мы привязали мачете к концу длинной палки и рубили связки кокосов.
– Неплохо – сказала София, улыбнувшись сообразительности юноши. Он обвела взором бесчисленные кокосовые пальмы, устремленные в небо – а то лазить по ним совсем не хочется.
– Что же, тогда начнём – непринуждённо сказал Алекс – дамам оружие, а мужчинам большие цветы! – и он указал Софии на гору оружия, а сам взял её мачете из рук.
София вдруг подумала про то, что он чертовски хорошо держится, несмотря на всё случившееся и ожидавшие их впереди приключения. «Видимо не зря мой непосредственный руководитель попросил меня в случае необходимости раскрыться и помочь этому пареньку, довериться ему и рассказать всю правду. Видимо этот молодой человек стоит того, чтобы плюнуть и на дальнейшую работу в АНБ и сбор чрезвычайно важной информации. Но что в нём такого? Помимо того, что он привлекателен внешне, физически силен, хоть и выглядит немного побитым. Какими знаниями и опытом он обладает, какой уровень у него в агентстве? Должно быть, он входит первый круг, если он не стушевался в вертолете, сейчас держится молодцом. И более того, он не стал истерить, когда случился тот злополучный взрыв и его товарищи оказались в том месте и, наверняка погибли моментально. Но почему на эту операцию направили таких молодых?»
При этих мыслях София посмотрела на уходящего в пальмовую рощу Сокольского, который скинул с себя футболку и даже успел освежиться в волнах океана. София проводила парня взглядом и сказала тихо шёпотом себе – нет, я должна ему помочь вопреки текущего задания. Он должен выжить, мы должны выжить!
Каждый занялся своим делом. София расстелила на песке ткань, больше похожую на военную палатку и начала разбирать по очереди всё оружие. То, что она подняла с затонувшего вертолёта, смотрелось не как набор для обороны, а скорее всего, как амуниция для подготовки к революционному восстанию в одной из забытых богом и инвесторами африканских стран. София разобрала и положила на просушку четыре карабина Хеклер-Кох модели №416, два с укороченными и два с длинными стволами. К этим карабинам она нашла в поврежденной кабине вертолета по паре запасных обойм на каждый карабин. Каждая обойма вмещал в себя по тридцать патронов, и пока она раскладывала принадлежности к карабину, она занялась параллельно любимым делом – математическим вычислением. София установила, что при её умении стрелять и тратить на жертву по одному патрону, она сможет перебить из этих четырех карабинов триста шестьдесят человек – столько наёмников за ними точно не отправят – шансы на выживание заметно выросли. Затем брюнетка разобрала тот пистолет, который не ожидала найти среди вооружения противника, но которому была всегда рада, своему любимому Beretta PX4 Storm. Она со странным чувством удовольствия уделила ему больше всего времени, буквально разобрав его, просушив и собрав обратно, в то время как другие либо сохли в разобранном состоянии, либо ещё ожидали своей очереди. Положив его на отдельное место, и пожалев, что под рукой не оказалось смазки, София собрала и разобрала для Алекса пистолет той же марки Beretta 9000. К этим двум пистолетам было лишь по одной запасной обойме. Данное оружие она изъяла при погружении у пристёгнутых к сиденьям мертвых пилотов. Они им больше ни к чему – заключала она в тот момент, когда занималась вынужденным мародёрством.
С взрывчаткой С4 и боезапасом дело обстояло более благоприятно, они оказались в непромокаемой сумке, которую София была не в состоянии поднять с остова вертолета. Ей пришлось привязать сумку к спасательному жилету, надуть его, выдернув шнур. Вздутый жилет поднял на поверхность увесистый саквояж. Раскрыв сумку, София рассортировала обоймы к карабинам и пистолетам. Все электронные предметы, находящиеся вертолёте, погибли в морской солёной воде, потому рации она не стала изымать. Покончив с разборкой оружия и ожидая пока остальные экземпляры будут сохнуть, София села в позу лотоса и как её учили в её родных стенах агентстве, принялась настраивать свой внутренний мир на гармонию с внешним, пытаясь поймать информационные нити, пропустить их через себя, создать твердую уверенность в успехе. Она стала обдумывать план возможных ответных действий.