![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kto-ya-328679.jpg)
Текст книги "Кто я?"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Медленно раскрыв мокрые от слёз карие глаза, она увидела вдалеке в темноте ночного воздуха северную оконечность острова и дикий пляж, на который накатывали волны, разбиваясь в белоснежные брызги, искрясь на фоне чёрного моря в свете яркой Луны. Казалось бы, от данного картины у любого человека должно перехватить дыхание, но брюнетка, стоявшая на самом краю форштевня4, думала лишь об образе любимого человека. Она вспоминала о его миловидной и добродушной улыбке, о его порой озорном и в тоже время серьезном кареглазом взоре, о его разностороннем внутреннем мире. Она слышала в памяти его голос. Голос, несмотря на грубоватые нотки, был слаще для неё любого оперного певца и птичьей трели. Нахлынувшие воспоминания об Александре как очередная пенная волна вызвала у ней очередной приступ одиночества. Не замечая сама того, Кристина опустилась на деревянную палубу, обняла себя за колени и тихонечко заплакала, успев вымолвить лишь одно – …Сашка, пожалуйста, вернись ко мне!
В эти минуты, в просторной и весьма роскошной каюте для совещаний, за большим овальным деревянным столом, сидел и медленно покручивался из стороны в сторону в кожаном кресле Максим Орлов. Макс недавно завершил визуальную беседу со своей возлюбленной Анастасией. Его жена находилась в России, в столице, где по разнице во времени всё ещё был полдень. По видеосвязи Максим наблюдал за своей юной красавицей женой, которая с нескрываемым переживанием расспрашивала, видя мужа на своем мониторе. Анастасия поведала мужу о своих событиях за прошедший день, о том, что соскучилась и ждет его всей душой и сердцем. Ещё она желала, чтобы возвращался как можно скорей и понянчил Елизавету. При виде миленького личика Елизаветы и её кристально чистых голубых глаз, у Макса на душе стало гораздо теплее, и печальные события минувшего дня отхлынули на короткое время. Елизавета сейчас спала после обеда, и Анастасия показала на камеру их маленькую дочурку.
«Ничего – подумал Макс – скоро я тебя обниму».
Максим имел доступ к видеоконференции со своей любимой в любой желаемый для него момент времени, но он понимал, что из-за разницы часовых поясов это не всегда удобно. Анастасия в своё время была в курсе произошедших событий на базе, про исчезновение Алекс. Но видя измученное и напряженное лицо мужа, она не стала ворошить свежую рану. Кое-что она знала. Игорь Клементьевич Власов приехал к ней лично и проинформировал её с глазу на глаз. Анастасия понимала, если новости есть, какими бы они не были, Макс их обязательно скажет, но он ничего не сказал по видеосвязи, значит, новостей нет. И нет изменений.
После видеосвязи с далеким, но родным домом и разговором с любимой, Максим заметно успокоился, хотя общее состояние оставляло желать лучшего. Тело постепенно переставало ныть после многочисленных ударов, порезов и ссадин, которые он получил во время операции на базе и барахтанье в море посреди острых как бритва прибрежных скал. Бурый синяк под правым глазом потихонечку проходил благодаря уникальным мазям и лекарствам, которыми его пичкала Разумова Екатерина, быстро накинув на себя роль медсестры.
Орлов сидел ещё потому один, что ждал новостей из Москвы от Игоря Клементьевича. Пока Екатерина крутилась на камбузе5, готовя слишком ранний завтра для почти четырёх часов утра, Антон Сергеевич отдыхал после бессонной ночи переговоров с Олегом Игоревичем Власовым. Тот по утреннему московскому времени отбыл к ним на частном самолете компании-фикции. Все были заняты делом, и лишь Кристина пребывала в состоянии внутреннего дисбаланса.
Максим обвёл взглядом просторную каюту и приковал томный взгляд к бутылке тёмного доминиканского рома, стоявшего на дубовом столе.
– Алекс, сейчас тебя явно не хватает… – с грустным видом произнёс Орлов и взял бутылку с ромом. Наполнив в один стакан тёмной алкогольной жидкости, Максим, покручивая в руке бокал, смотрел на него голубоглазым вдумчивым взором.
«…и что дальше? Как жить в таком ритме опасностей, постоянных изменений, когда ты не в силах повлиять на многие переменные?» – с этими беззвучными мыслями Макс одним глотком осушил стакан с ромом и со стуком поставил его на поверхность стола.
«Взрыв, ударная волна, барахтанье в воде в собственном полубредовом состоянии, крик Кристины о помощи, его собственное бессилие помочь другу, ощущение беспомощности и страх быть раздавленным валом на острых скалах утёса» – всё это снова накатило на Макса. Сжав кулак так, что аж побелели костяшки на пальцах, Орлов тихо прошипел, глядя на огромный потухший монитор – чёрта с два! Это ещё не конец.
Неожиданно дверь в комнату совещаний отворилась, и в неё зашло электронно-механическое компьютерное существо, именуемый как Арес.
– Я не помешаю вам своим присутствием? – произнес робот с высоты в два метра своим электронным голосом, в который он постарался вложить интонацию учтивости и доброжелательности.
– Нисколько… – махнув рукой, ответил Макс, при этом недоверчиво посмотрев на высокого робота. Он был одет в синтетические тряпичные кеды, обтягивающие штаны и водолазку оттенка морской волны. Лишь неприкрытая овальная голова и кисти рук выдавали не биологическое происхождение данного существа.
– Спасибо, Максим – ответил робот Арес, прошёл вдоль ряда кожаных кресел и остановился напротив Максима.
«Сейчас он, наверное, начнет втирать про мой повышенный уровень стресса и то, как алкоголь лишь увеличивает данный показатель…» – подумал про себя Макс, внимательно и вдумчиво наблюдая за высокотехнологичным роботом. Максим, за полтора года работы в агентстве всё ещё не до конца привык к тому, что российским учёным, пусть и из секретного ведомства, но удалось сделать что-то сложнее телевизора «Рубин».
– Судя по вашему эмоциональному состоянию, вы хотите провести время в тишине и одиночестве – возвестил Арес, едва заметно склонив овальную голову в бок, взирая на Максима через трёхмерную систему цифрового видеонаблюдения, параллельно измеряя его температуру тела, расширение зрачков, отслеживая мимические реакции.
– Чёрт побери, ты прав! Но что же, давай побеседуем – проговорил Макс слегка грубовато и сразу же пожалел об этом, рассматривая электронное существо. События минувших времен и опасение не до конца вышли у него из головы, а переломанные тогда ноги, сейчас откликнулись в памяти, придавая реальности ещё большее недоверие к механическим существам.
Робот отодвинул кожаное кресло и аккуратно сел на него. Кресло заметно просело под тяжестью робота, но оно было рассчитано на вес электронных существ и поэтому выдержало нагрузку. Арес положил механические кисти рук на поверхность стола и повернул голову к Максиму. Макс потянулся за бутылкой и налил себе в стакан вторую порцию рома.
– И почему, вы, люди, принимая для себя факт, что алкоголь усугубляет эмоциональное восприятие, окрашивая его в негативные тона, сознательно идете на распитие спиртного? – спросил Арес, постучав механическими пальцами по столу, сам пытаясь подражать человеческим привычкам.
– Мы многое делаем осознанно, что порой не поддается анализу, и в итоге приводит к нелогичным поступкам – ответил Максим, глядя на робота. Он в тысячный раз понимал, что сидящий перед ним набор уникальных микросхем в купе с нанотехнологиями, сервоприводами и кибернетикой в оболочке из многофункционального сплава и полимерного пуленепробиваемого покрытия может вести философскую беседу.
– Противоречие собственному разуму и эмоциям – ответил робот отбив новый ритм механическими изящными пальцами по столу – свойственная тенденция для человеческого мозга.
Максим, покручивающий в руке бокал с ромом, вдруг ощутил приступ открытой неприязни к электронной машине. Но Макс старался не выдавать этого во внешней реакции, зная, что робот анализирует его каждую долю секунды.
Орлов плюнул на субординацию и пошел в наступление, чуть повысив тон. – А что в этом плохого, в противоречиях самому себе? По-моему, на этом и строится наш характер и наша уникальность. Ведь если бы мы делали всё по одной схеме умозаключений, мы были бы однообразны, независимо от внешнего отличия и половых признаков. Разносность дает возможность выбора, выбора поведения, мыслей и идей, поступков!
– Я лишь хотел донести до вас то, что вы должны оставаться в данной ситуации в здравом твёрдом, трезвом уме – хладнокровно ответил робот – алкоголь лишь усугубит ваше восприятие реальности.
После этих слов Арес показал механически белым указательным пальцем на бутылку рома и поднес палец к голове.
– Знаешь, если бы ты был человеком, ты бы, наверное, понял меня – сухо ответил Макс, быстро осушив стакан с ромом. Поставив стакан на стол, Максим Орлов наклонился вперёд и добавил, сощурив покрасневшие глаза – а вообще, если бы у тебя был желудок, ты бы не отказался пропустить со мной стаканчик другой, придав своим цифровым нейронным связям иную форму взаимодействия и компиляции данных и видение этого окружающего мира!
После этих слов Орлов встал, усилием воли улыбнулся роботу, но толика иронии сквозила в его выражении лица. Макс нисколько не пожалел о своём поведение, развернулся и вышел из просторной каюты для совещаний.
Робот, оставшийся в одиночестве за столом, спустя полминуты потянулся за бутылкой рома. Сжав её в своей механической кисти, Арес, как застывшая в граните статуя бездвижно смотрел на её какое-то время. Минуту спустя он произнес тихим электронным голосом. – Жаль, что меня создали как неполноценную форму жизни, тогда быть может, имея желудок и возможность впитать этот отравляющий разум эликсир, через призму иных ощущений я смог бы понять человека до конца!
После сказанной им фразы, Арес аккуратно поставил бутыль в поставку, встал со стула, оглядел со вкусом обставленную кают-компанию для совещаний и вышел из неё.
Максим, вышедший, на верхнюю палубу, мягко освещенную не только лунным светом, но и системой внешней иллюминации увидел Кристину. Она сидела в одиночестве на самом краю форштевня. Вся роскошная обстановка яхты «Peregrinus» каждый раз поражала Максима своей уникальностью, когда он бывал на ней. То, как было выполнено внутреннее убранство, насыщенное не только дорогими материалами, предметами быта, но и передовыми технологиями, заставляющими работать яхту в полностью автономном режиме. Миниатюрный реактор, опреснители воды, сложное по технологическому решению электронное оборудование. Всё вызывало удивление, восхищение и гордость одновременно.
Первый вопрос, который посетил Орлова тогда, когда он впервые вступил на борт яхты и прогулялся по ней, был таким «О-го-го, и откуда деньги на такое?!»
Неспешно пройдя мимо большого круглого стола со стульями и шезлонгами, Максим присел на корточки рядом с Кристиной. Глядя на неё, он попытался не думать о грустном.
– Скоро будет готова еда – сказал Орлов, по-дружески похлопав девушку по плечу – да и новости от Власова старшего должны прийти.
– Хорошо, спасибо Максим – отстранённо ответила Кристина, посмотрев на Макса заплаканными покрасневшими глазами – ты как?
– А-а, я в норме. Организм потихонечку приходит в себя, а всё остальное царапины. Правда, сейчас пришлось выслушать очередную лекцию от говорящего тамагочи6 – ответил Макс просияв улыбкой, пытаясь подбодрить Кристину.
– От кого? – переспросила Кристина, не поняв, о чём конкретно говорит Максим.
– С Аресом общался на тему нервного стресса и вреда алкоголя – ответил Макс, глянув на лунную дорожку на тёмных водах Карибского моря.
– Хех, тамагочи… – усмехнулась Кристина, посмотрев на Макса повеселевшим взглядом – не греши на них, они уникальны, и они ещё сыграют свою роль в будущем!
– Согласен! Теперь-то я понимаю, что путь эволюции Вселенной полон сюрпризов – сказал Максим, привстав и посмотрев вперед на живописные ландшафтные изгибы острова, погруженные в ночную дрёму – и не все её элементы изучены.
– Ты даже не можешь себе представить, какой это ящик Пандоры7 – ответила Кристина, вспомнив о существах из иного Мира и о той роковой встречи с Александром, с которой они начали погружаться в этот ларец, изучая саму Вселенную. Немного помедлив, Кристина добавила – и подобно этому мифическому ларцу Вселенная не имеет дна, предела постижения.
– Я знаю одно – уверенно сказал Максим, посмотрев на Кристину и буквально ощущая своим существом её переживания – сама Вселенная не даст в обиду Александра, иначе она нарушит свою собственную композицию, гармонию. Если так, можно сказать.
– Я тоже хочу в это верить, Максим, я тоже… – сказала Кристина, почувствовав прилив сил. Привстав рядом с Максимом, она посмотрела на лучшего друга Александра с высоты своего роста и, улыбнувшись по-доброму, добавила – спасибо тебе, для меня эти слова многое сейчас значат, и хочется действительно верить в то, что Вселенная ниспошлет ему силы для правильных действий, где бы он не был сейчас.
– Пошлет-пошлет, найдёт и добавит – по-доброму улыбнувшись, ответил Максим, глядя Кристине в её красивые карие глаза, и немного полюбовавшись природной красотой девушки, мягким тоном добавил – тем более у него есть очень важный стимул для жизни.
– Какой? – спросила Кристина, вдохнув тёплый и влажный морской воздух, почувствовав себя уверенней, и не такой уж одинокой.
– Ты, Кристин! – мягко ответил Максим, улыбнувшись по-дружески. Не отводя взгляда с брюнетки, он прибавил – ты для него стала главным смыслом в жизни, и Сашка будет бороться до последних сил. А сил у него хватит! Он всегда хотел изменить этот грёбаный Мир, и, похоже, он нашёл то, с чего можно начать. Все вместе, мы сможем стереть с лица земли тех, кто стремиться его поработить и уничтожить.
– Изменение Мира – процесс титанически сложный, и цена проигрыша велика – ответила Кристина, в которой взыграли разносторонние чувства. – Но, как бы сказал Алекс – в этой Вселенной нет ничего невозможного!
Ещё немного постояв вдвоём в тишине ночного пространства, наблюдая за луной, мерцающими звёздами и всплеском волн, разбивающихся о борт огромной яхты, молодые люди двинулись в помещение, покидая палубу. Наружное освещение автоматически погасло, и тихая спокойная лирическая музыка перестала играть, погрузив яхту в какофонию не менее прекрасных природных звуков, окруживших её со всех сторон.
Где-то в Океании.
Остров.
Время неопределенно.
Когда на таинственный остров опустилась тропическая ночь, он словно ожил, просыпаясь от дневного сна. Птицы, животные, различные насекомые и другие его жители встрепенулись, словно после долгой спячки. То тут, то там раздавалось карканье и перекличка птиц, летящих над верхушками пальм или перелетающих от кустарника к кустарнику. Иногда, где-то далеко раздавалась животный крик такой силы, что по всей коже невольно пробегало стадо мурашек, окатывая организм холодном, несмотря на влажный душный климат.
София и Александр оставили плот на побережье, закидав его листьями и разобрав каждый себе оружие с необходимыми боеприпасами. Сокольский повесил на себя сумку с взрывчаткой и остальным оружием, и от зудящей мысли, что у него за спиной болтается это смертельная чертовщина, поневоле становилось жутко.
Прошло три часа с того момента как покинули место убийства и двинулись в путь, в неизвестность. Шли они довольно медленно, вслушиваясь в каждый природный звук, шорох, эхо. Периодически, София останавливала его резким движением поднятой вверх руки и всматривалась в, казалось бы, непроглядную пальмовую рощу, где каждая тень, казалось, скрывала убийцу. После тщательного и внимательного анализа местности София делала той же рукой жест призывающий двигаться дальше, и путники снова продолжали плавное продвижение в неизвестность.
Алекс, прикидывая скорость и направление движения начал понимать, что они двигаются не параллельно побережью, а углубляются внутри острова. От воспоминаний о нападавшем диком персонаже, в мозгу сразу же позванивал тревожный колокольчик. «Надо было оставаться на пляже – мысленно заключал Сокольский – но и там не безопасно. Чёрт, как хочется домой – и от этой мысли юноша попытался представить свой дом. Напрягая каждую клетку своего головного мозга, Сокольский увидел странную картину прошлых лет.
«…жарко. Солнце раскаленное и ярко сияющее напекает голову. Он, стоя в рваненьких джинсовых шортах, сложив руки на конце палки, смотрит на дом. Нет, это не палка, это садовая тяпка. В горле давно пересохло, но приступ жажды ещё не наступил. Глаза его устремлены на большой дом из красного кирпича, увенчанный бордовой крышей из металлочерепицы. Поверхность оконного стекла поблескивает в лучах полуденного солнца. Вдруг рядом с ногой проскользнуло что-то пушистое. Опустив взгляд вниз, юноша добродушно улыбнулся, услышав звук «мяу». Кошка. Приметив хозяина, кошка завиляла хвостом и кинулась кататься по тёплой сухой и пыльной земле, периодически мяукая и урча. Положив тяпку на землю и присев на корточки, Алекс начал гладить питомца по гладкой и ухоженной шерсти. Урчание стало ещё громче. Высокие фруктовые деревья, высаженные симметрично по огороду, слегка шуршали листьями от лёгкого ветерка. Где-то пахло черешней, где-то растущей мелиссой и виноградником, где-то слышалось чириканье птиц и лай соседской собаки. Вдруг за спиной раздался чей-то до боли знакомый с детства голос. Мама. Она звала к столу на обед, и сообщила, что папа и сестра уже ждут. Сокольский встал, повернулся к маме, улыбнулся и пошёл неспешно в дом…»
– У меня есть семья! – прошептал Алекс, и по телу прокатилась тёплая волна положительных эмоций.
– У многих она есть – так же шепотом проговорила София, быстро повернувшись и окинув взором тёмный силуэт Александра – вспомнил что-нибудь?
– Да, кажется эта была фазенда – ответил паренек, пробираясь за Софией через мелкую растительность и кустарники – семейный дом, где-то. Но не там, где я живу.
– Не в Москве значит – прошептала София, ступая вперед словно пантера, входя в чужие владения – многие имеют дома в Подмосковье и близлежащих областях.
– Нет, там всё другое, растения, запахи, небо. И климат весьма жаркий – ответил Алекс, представляя ту жару, которая давила не него тогда.
– Значит, другое место – заключила София шёпотом и продолжила крадущийся путь в роще – вспомнишь, не переживай.
– Надеюсь – ответил юноша и тут же уткнулся в спину резко остановившейся Софии.
Впереди, в метрах семи от них в свете звёзд и луны, на небольшой опушке среди пальм стояло четырёхметровое каменное изваяние. Исполинский таинственный идол.
– Что за? – вслух прошептал Алекс удивлённо, но София быстро прижала свободную руку к его губам, и юноша смолк, пожав плечами виновато.
Медленно, водя в разные стороны дулом чёрного карабина, София, бесшумно передвигая ногами, обошла небольшую опушку и окинула идола взглядом от основания до верха.
Сокольский подошёл к ней. Внимательно озирая каменное изваяние, он едва слышно прошептал – судя по его внешнему виду, он тут тусуется не один век
Всматриваясь в испещренное ветрами и временем работу древних мастеров, поросшее от основания до середины травой и мхом, Алекс добавил – а может быть и не одно тысячелетие.
– Скорее всего – ответила София, приглядываясь к замысловатым пиктограммам. Рисунки были высечены древним мастером с высокой точностью к деталям и аккуратными рядами раскинулись на передней части идола.
Сокольский, ведомый странным желанием, медленно потянулся рукой к идолу, но София снова прервала его порыв.
– Не стоит! – быстро остановила она его руку своей и почувствовала некое смущение за то, что сильно стиснула кисть юноши. Немного помедлив, она добавила – не стоит его тревожить. Мало ли что.
Алекс, сквозь ночное пространство заглянул ей в почти чёрные глаза, и едва не прыснув от смеха, добавив – ага, сейчас вылетит птичка! Хотя ты у нас специалист по всему, что есть на свете. Может, поделишься соображениями кто он такой?
София приняла легкий укол с достоинством и тихо прошептала – Вы мужчины так и любите всё потрогать, прежде чем изучить объект и ознакомится с его сущностью.
– Н-у-у, кинестетика лучше всего помогает воспринимать окружающий Мир, особенно через призму приятных ощущений – выдал Алекс и повернулся к идолу.
– А я смотрю-таки, память тебе не совсем отшибло – с саркастической ноткой продолжила София, которой пришлась по душе словестная игра – умными словами оперируешь.
– По-видимому, я ещё и не такое могу – ответил Алекс, сдерживая ухмылку – раз череда событий в жизни привела меня вместе с тобой сюда, на этот остров.
София вздохнула, посмотрев на юношу в потрёпанных шортах и футболке. Перекинув взгляд на каменное изваяние, погруженное в многовековое молчание, она мысленно добавила – что есть, то есть. Такие приключения – удел не для каждого смертного. Бог с ним, о чём это я? Нужны ответы на вопросы, чёрт их побери!
– Это не египетское письмо и точно не письменность майя – предложил шепотом Сокольский, вспоминая образцы письменности различных древних цивилизаций, знания о которых вдруг начавших всплывать из подсознания сами собой. – Очень отдалённо похоже на смесь финикийского письма с чем-то ещё…но вот с каким? – заключил Алекс, указывая пальцем на иероглиф, напоминающий лодку, стоящий рядом с чем-то похожим на древнюю букву.
София, будучи специалистом по современным европейским и азиатским языкам, знала историю их возникновения от языков, корнями уходящих глубоко в прошлое человечества. Она смотрела на символы, значение которых так и вертелось в голове, но язык всё никак не мог вымолвить их перевод.
– Похоже, ты любил просиживать за книжками – ответила София. Указав на ряд символом, имевших отдаленное подобие букв, она пояснила – это финикийский алфавит. Он был родоначальником большинства известных человечеству письменных систем. Финикийский алфавит насчитывал двадцать две согласные буквы.
– А гласные? – спросил юноша, представляя письмо, записанное справа налево без гласных определяющих звуков.
– Вместе гласных зачастую вставлялись диакритические знаки, служившие дополняющим элементом при различии множества гласных звуков. Гласные могли иметь разную интонацию и произношение, и соответственно меняющийся смысл слова. Поэту и использовалась такая сложная на вид система записи. Древние языки были гораздо сложнее, и с прогрессом человечества шли по системе упрощения привил написания, чтения и произношения. Здесь с тобой мы наблюдаем запись финикийского языка вперемешку с …– София немного задумалась, закусив губу, вглядываясь в буквы, приобретавшие при слабом свете луны магический оттенок – по-видимому, с местным самостоятельным языком. Эти иероглифы не вызывают у меня в памяти какие-либо ассоциации с другими древними письменностями.
– Лодка есть лодка! – буркнул Алекс, оглянувшись вокруг на пальмы и кустарники, таящие в себе и ночной покой, и непонятное чувство древней таинственности. Повернувшись к каменному идолу, шёпотом добавил. – Если бы я не знал, как написать слово «красивая женская грудь», то я, скорее всего бы нарисовал её во всей красе, ну или примитивно, так как делали это пещерные люди, рисуя угольком на стенах своей пещеры ритуал охоты на мамонта.
София чуть не прыснула от смеха, по поводу такого пошловатого сравнения, но в целом поняла – Сокольский снова был прав. И ведь точно, если ты не знаешь, как объяснить слово далекому иностранцу, то будь у тебя ручка и бумага под рукой, ты бы нарисовал тот предмет, который тебя интересует.
– Хорошая у тебя логика, мужская – шёпотом заключила София, окинув иероглифы-рисунки, теряющие чёткость в ночном воздухе. Вслушиваясь в ночную какофонию звуков, она добавила так же тихо – будь у нас больше времени, можно было бы расшифровать иероглифы-рисунки и попытаться осмыслить их значение.
Сокольский стоял рядом с Софией и тут где-то поблизости послышался приглушенный животный рык.
София резко развернулась на пятках и выставила чёрный карабин в ту сторону. Ничего. Рык послышался где-то правее, рядом с кустарником и примыкающей к нему пальме. Направив карабин в темноту, целясь чуть ниже человеческого роста, София замерла. Снова ничего. Но было ясно, что рядом кто-то есть.
– Нас изучают – едва слышно сказала София, напрягаясь всем своим профессиональным существом, вглядываясь в кусты и буйство растительности, казалось бы, сжимающей их в плотное кольцо – будь готов!
Снова послышался рык, и едва тихое шуршание травы. Где-то в свете луны блеснула пара диких глаз и снова скрылась в зарослях папоротника.
Пульс участился, и София снова почувствовала тревожный звоночек, который всякий раз раздавался при приближении смертельной опасности. Этот оклик ни разу её не подводил.
Сокольский, вглядываясь в ночное пространство пальмовой рощи и опушки, вдруг на подсознании ощутил присутствие посторонней силы. Она словно предупреждала об опасности, неся поток энергии. Юноша засунул пистолет за пояс, и, опустив руки, медленно начал отходить от идола.
– Что ты творишь? – прошипела София, недоумевая. Водя карабином из стороны в сторону, она шикнула – вернись!
В ночном свете показалось оно, и от увиденного в висках у Софии застучало ещё сильнее, а пульс готов был соревноваться с автоматной очередью.
На опушку, из тропических зарослей вышла здоровенная пантера. Бесшумно ступая когтистыми лапами по земле, медленно неся своё мускулистое туловище, заключенное в песочную с тёмными пятнами цвета шкуру и издавая теперь более отчетливый рык, животное приближалось к Александру.
– Приехали – подумалось Софии, и к горлу подступил комок дикого страха. Сердце готово было вырваться из груди, в висках барабанила кровь вперемешку с адреналином, и никакие здравые рассуждения профессионально агента, которые она сейчас пыталась провести у себя в мозгу, не помогали ей прийти в осмысленную хладнокровность. Перед ней выступала дикая природа, несущая внутреннюю мощь, смертельную опасность и грацию вида одновременно.
Пантера с каждым уверенным крадущимся шагом приближалась к Алексу, и София направила карабин на пантеру, едва слышно переведя рычаг положения стрельбы в полностью автоматический режим.
– Одной выпущенной пулей такую киску не завалишь! – подумала София.
Алекс посмотрел в сторону Софии и сам того не понимая покачал головой, призывая её не стрелять. Он снова повернулся к медленно крадущейся пантере. Ему казалось чересчур странным то, что он сейчас не чувствует страха, им не овладевает желание закричать и броситься бежать куда угодно, лишь бы подальше, от этой здоровенной кошки. Кошка! Сокольскому странным образом вспомнилось то, как он в детстве нашёл свою любимую кошку, вернее то, как она свалилась к нему на руки, посланная с неба, а точнее тогда выброшенная кем-то с балкона пятого этажа. Тогда, Алекс, будучи ещё ребенком, играющий в палисаднике под балконами дома в прядки услышал писк сверху и увидел летящий с неба предмет. Он машинально выставил вперёд руки и на них упал мягкий пушистый комочек, маленький испугавшийся котёнок. Алексу тогда в ещё совсем молодом сознании это показалось каким-то знаком свыше. Он взял котёнка, сразу же прекратив мальчишескую игру, и отнес его домой. Родители были не против желания сына, они приютили маленькую кошечку. С тех пор она и жила с ними все года, став полноценным членом семьи, любимым домашним питомцем.
– Маруська – прошептал Сокольский, улыбнувшись от того, что вспомнил имя своей любимой кошки, и то, как любил с ней играть, любит играть. Память возвращалась отдельными вспышками прошлого, но осталось вспомнить всё. И тогда всё вопросы испарятся как утренний туман!
Посмотрев на большую пантеру, подошедшую к нему и остановившуюся, Алекс снова понял то, что он не чувствует никакого страха. Странно? Выставив правую руку вперёд, Алекс медленно начал двигаться к пантере.
– Идиот, что он делает!?! – подумала София и снова направила карабин в сторону кошки. Та, метнув взгляд на Софию, издала устрашающий рык, обнажив острые клыки. Страх прокатился по телу Софии предательски леденящей волной, когда она представила, что эти клыки с лёгкостью могут перегрызть ей шею.
Юноша в свете луны снова посмотрел на Софию, и, покачав головой, уверенно прошептал – не надо! Опусти ствол!
– Какого х…? – так же шёпотом переспросила София, подобрав едкое нецензурное слово. Всё ещё держа под прицелом пантеру, готовую в любую секунду кинуться либо на Алекса, либо на неё, она проглотила слюну страха – что ты задумал?
– Налаживаю кинестетику! – Ответил Сокольский, и снова посмотрел дикой кошке в золотистые глаза с чёрными круглыми зрачками.
– Это тебе не британский вислоухий, лежащий на пуфике кот! – прошипела София, всё ещё недоумевая от безрассудных действий Алекса – она тебя сейчас не лизнёт, а кисть отхватит!!!
Алексу почему-то так не думалось. До соприкосновения с большим влажным носом кошки оставалось каких-то несколько сантиметров и Алекс, ещё раз заглянув кошке в глаза и осознавая свои действия, проговорил едва слышно вслух – привет красавица.
Пантера, сквозь лунный свет и сумерки опушки глядя пришельцу в глаза, приблизилась к руке и стала её обнюхивать. Затем раскрыв рот и издав глубинный рык, вдруг облизнула руку и зарычала монотонным звуком, более мягким, не трогающим фибры страха души.
Сокольский улыбнулся, и обслюнявленной рукой погладил большую кошку по холке, затем присел на корточки и второй рукой почесал под огромной пастью. Пантера приблизила свою здоровую морду к лицу Алекса. Понюхав кожу и прочитав по запаху энергетику пришельца, дикая кошка облизнула шершавым языком щеку юноши. Алекс нисколько не воспротивился этому действу, сразу вспомнив то, как его любимая кошка делала так же. Просто у этой чуть больше язык, и она сама чуть больше – подумал Сокольский, и, улыбнувшись, стал почесывать пантеру по щекам, за ушами. Пантера смотрела в глаза человеку, и он, не отрывая контакта, прочитал в их выражении боль, страх и предостережение. Но эти эмоции предостерегали не от неё самой, а от чего-то более зловещего.
София, анализируя картину идиллии, широко раскрыв глаза, недоумевала ещё больше. Невозможно, ведь голодная и дикая кошка по всем законам джунглей должна была порвать их на британский флаг, а насытившись их остывающей разорванной плотью преспокойно пойти дальше. Но здесь пантера вела себя как тот британский вислоухий кот, который спокойно тусовался в доме Софии и периодически пожевывал Вискас8, запивая его свежим молочком.
Сокольский приподнялся на ноги, и пантера, склонив голову, начала тереться о бедро человека своим боком. Алекс почувствовал сквозь свои шорты шкуру пантеры, её мощь, мышцы и тепло тела, вибрацию от рыка. Пантера, потершись о человека, двинулась в сторону второго. Юноша проводил её добрым взглядом, и, посмотрев на испуганную Софию, улыбнулся и добавил – Софи, не бойся и опусти автомат.