355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Шапочкин » На чужих рубежах. Посев (СИ) » Текст книги (страница 18)
На чужих рубежах. Посев (СИ)
  • Текст добавлен: 20 марта 2017, 03:30

Текст книги "На чужих рубежах. Посев (СИ)"


Автор книги: Александр Шапочкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

– Ну что, товарищи проштрафившиеся, удивлены? Мне нужно пояснять кому-нибудь «почему» я принял это решение? – довольно ехидно поинтересовался Бросков, когда мы с Юстицианом остались одни в палатке, а затем обращаясь уже не к нам добавил. – Смит, да ядь ты уже наконец! Бродишь по кабинету как призрак коммунизма по Европе!

То, что на встрече незримо будет присутствовать Айзек, мы были в курсе. Развернув стулья в сторону моего немного потрёпанного бронекостюма, при помощи трансляции с камер которого Иван в тайне от непосвящённых наблюдал за разворачивающимися в палатке событиями, мы уселись лицом к нему. После чего легат осторожно ответил.

– Цезарь... ваше слово будет исполнено! Не сомневайтесь, – произнёс он. – Но вы правы, я был удивлён вашим вниманием к просьбе аборигенки.

– Иван Геннадиевич, меня скорее удивила та лихость, с которой вы отдали этот приказ, – сказал я в свою очередь. – Вы я надеюсь отдаёте себе отчёт, в том, что эта операция может оказаться не такой простой, как кажется на первый взгляд. Не уверен, что у наших легионеров имеется представления о методах проведения современного штурма укреплений, но это даже не самое главное. Нет сработанности, не отработаны навыки взаимодействия как внутри групп, так и между ними...

Легат хотел было что-то сказать, возможно высказаться в защиту своих подчинённых, но не стал. Он всё-таки прекрасно понимал, что я прав, а потому нахмурившись, нехотя кивнул.

– Более того... – я потёр переносицу собирая мысль в кучку, и повторил. – Более того, этот замок, ну или то, что от него осталось, если я правильно понимаю логику этого мира должен быть под завязку набит ловушками и прочей дрянью.

– Почему ты так думаешь? – спросил римлянин.

– Да потому что это какое-то долбанное фэнтези, – воскликнул я, саданув кулаком по несчастному столику уже успевшему за сегодня пережить ярость легата. – Вот Динька – она кто? Она настоящий эльф! Пигмеи эти зелёные – чисто гоблины. А ещё этот... краснозадый из леса – хрен его знает кто это. Может орк...

– Ну да! – воскликнул римлянин усмехнувшись. – А ты у нас Виктор победитель самого Орка!

– Я вообще сейчас о чём? – сбитый с мысли я непонимающе уставился на Юстициана.

– Я об Орке, – ответил тот, а затем пояснил. – О повелителе царства мёртвых. О Плутоне!

– Да я не о вашем Орке! Я о тех орках, которые против людей и эльфов... Ну Толкиен ещё о них писал, и игра компьютерная в моё время популярная была... как там её звали-то... – я защёлкал пальцами пытаясь припомнить название онлайновой игрушки, в которую постоянно резался Володыч, – О! "Мир искуства войны" называется. Вот там были эти орки. Хотя в нашем случае может быть это не орк, а какой-нибудь троль или ещё какая-нибудь хрень.

– Дидлиэнь называет свою расу "элли", – немного подумав сказал Бросков. – Я думаю нам не стоит переименовывать их на свой лад.

– А китайцы называют себя "хань" а страну "чжунь-го", – парировал я. – но мы то называем их китайцами или на английский манер "сhinese".

– Мы их звали Империей Хань, – вставил свои пять копеек Юстициан.

– А у вас были свои заморочки, – не согласился я, – вы в основном с названиями в Европе и Африке баловались.

– В твоих словах Виктор конечно есть доля здорового рационализма, – задумчиво произнёс Бросков. – И всё же...

– Вообще... эльфы, я что-то такое слышал... – пробубнил себе под нос легат. – Был у меня друг в Двенадцатом Первородном Легионе вместе с которым наш молниеносный воевал против проклятых сасанидов. Его легион долгое время был расквартирован в Британии, а затем его перевели в Германию... Вот он упоминал о каких-то кельтских и германских духах, которых звали не то эльфы, не то альвы.

– Ну да. Исторически у этого вроде куча трактовок. Их вроде ещё и с феями что-то связывает. Но я про устоявшийся в моё время образ. Иван Григорьевич, я вам так скажу, – упорствовал я. – Не стоит нам плодить сущности! Вот есть понятие – эльф! Оно описывает двуногого красивого человека, с длинными заострёнными ушами, который живёт кучу лет. Так зачем нам нужны ещё какие-то элли... Да и к тому же! "Элли-эльфы", "гобби-гоблины"... вам не кажется, что их самоназвания – просто известные нам и немного искажённые понятия.

– Я согласен с Виком, – вступил в разговор молчавший всё это время Айзек. – К тому же, нам имеет смысл назвать "эльфа" – "элли", только в том случае, если мы не хотим, чтобы эльфы назывались эльфами.

– А как вы тогда назовёте "оглиса"? – спросил Иван, хотя по его голосу я понял, что решение он уже принял, но покуда не озвучил.

– Да просто, – хмыкнул Айзек. – Огром!

– Почему огром? – удивился я, – они же вроде зелёные должны быть.

– А это огр-дальтоник, – отшутился американец, а потом ответил серьёзно. – Хотя бы потому, что в кельтско-германской мифологии так звали живущих на болотах гигантов-людоедов, которые особо предпочитали различными путями употреблять маленьких детей. Похоже, неправда ли?

– Да-м. Действительно похоже, – промурлыкал себе под нос Бросков. – А "Эллары"?

– Это как раз совсем просто, – усмехнулся Айзек. – "Эллары" это "эльдары". По другому "звёздный народ"... были такой сорт эльфятины у господина Толкиена.

– Хм, а ты как я посмотрю неплохо разбираешься в этом вопросе? – произнёс голос Броскова.

– Ну не всегда же я по Аргентине работал, – ответил ему Айзек. – Приходилось в своё время кошмарить студентов в "MIT". Вот и понахватался, чтобы хоть как-то понимать этих хипарей.

– Был у меня на Земле друг... – задумчиво сказал я, вспоминая свои длительные посиделки с Володычем и то, о чём он постоянно мне трындел. – Который очень увлекался всякой фантастикой. Так вот если я правильно помню... была такая тактическая игра. "Боевой молот" то ли сорок, то ли пятьдесят тысяч. Вроде он там тоже за каких-то "эльдаров" играл. Говорил что это что-то вроде "космических эльфов".

– Не знаю такой, – выдал Айзек выслушав меня. – Просто "Боевой молот" – знаю! Его в восемьдесят третьем одна конторка игровая выпустила. Но та чистое фэнтези. Никакого космоса. Может быть конечно они выпустили что-то после того как я уже того... окончательно приземлился.

– Может быть, – хмыкнул Бросков и сказал. – Так господа... вот что я решил. Придётся нашим дорогим элли, действительно переформатироваться в эльфов. Но немножко не по тем причинам, которые вы мне сейчас описали. Всё это конечно важно и убедительно, но второстепенно.

– А что первостепенно?

– А первостепенно Виктор – культурная экспансия.

– О как!

– Зря смеёшься. Благодаря нашим земным писателям фантастам и прочим киношникам-игроделам, мы имеем собственную номенклатуру, которой не требуется заимствований из местных языков. А это знаешь ли действует на умы не хуже стеклянных бус или джинсов, – ин тихо хлопнул ладонью о столешницу. – Последнее кстати у нас при необходимости тоже найдётся...

– Так я о чём собственно говорил, – вспомнил я мысль, с которой меня сбил Юстициан со своим клоном Аида, после чего разговор перешёл в эльфячье-орочье русло. – Если я правильно понимаю фэнтезийную логику. Замок возможно набит ловушками и неизвестными пока нам монстрами. Помните нашу "химеру"? Ну или как её там Дидлиэнь назвала, "Зазяну"?

– Заяну, – подсказал мне Иван.

– Да, её! – я кивнул. – Это явно одно и то же чудовище, если конечно где-нибудь в этих лесах не бродит натуральный Змей Горыныч. Так вот, эта тварь в своей львиной части имела некоторое сопротивление плазменным зарядам, а змеиная чешуя так и вовсе оказалась не чувствительна к подобному высокотемпературному воздействию. Вспомните отчет Марджи! И вот вопрос, кто нас встретит в этом Занзебаре!

– Занунде, – вновь поправил меня Бросков. – Витя ты чего слова так коверкаешь? Некогда не поверю, что у профессионально полевого разведчика такая плохая память на названия!

– Да не нравится мне они, – честно признался я. – Больше не буду.

– Вот-вот. Давай посерьёзнее! – пожурил меня Иван. – А в Занунде нас по словам эльфёнка ждёт "Лич".

– Ну что мы с "пиявкой" что ли не справимся! – фыркнул Юстициан. – Да будь она хоть размером с вездеход! Да хоть с дом...

– Я боюсь, – перебил его Айзек, – что девочка имела в виде не "leech" то бишь "пиявку", а "leiche", то бишь "труп" на староанглийском. Могущественная нежить. Немёртвый колдун-некромант с очень скверным характером и садистскими наклонностями.

– Нежить? – кажется Юстициан оказался в лёгком замешательстве. – Вернувшаяся из царства Орка тень?

– Нет. Скорее, оживший мертвец. Обычно их изображают как скелетов в мантиях с посохами, – уточнил Смит.

– Айзек, скажи, а у нас случайно нет среди горожан, скажем так... экспертов по "фэнтези"? – поинтересовался Бросков. – Ты не узнавал?

– Я включу этот вопрос в наше анкетирование, – ответил американец. – Но нам как я подозреваю, требуется кто-то из времени Виктора, когда эта тема была особенно популярна, а таковых людей у нас очень мало...

– Ну почему? – не согласился Иван. – Эльфы и прочие гномы были популярны и в двадцать втором веке и в двадцать третьем.

– А Ариэль не подойдёт? – спросил вдруг легат. – Она вроде из нужного временного периода.

– Вообще-то девушкам подобные увлечения были несвойственны, – пробормотал я, – но почему бы не поинтересоваться.

Юстициан встал и быстрым шагом вышел из палатки, но вскоре вернулся и отрицательно покачал головой.

– Слышала, что-то знает, смотрела... кинематограф, – он запнулся о греческое слово, – но никогда предметно не интересовалась.

– Понятно, – немного разочарованно протянул Бросков. – Айзек. А что ты ещё знаешь про этих... Личей.

– Вот уж никогда не думал, что буду в рабочем порядке на полном серьёзе обсуждать подобные темы, – усмехнулся американец. – Что знаю, что знаю... Вроде как эти товарищи ещё при жизни должны были быть могущественными магами. Чтобы обессмертить себя, они проводили некий ритуал, совмещённый с самоубийством, после чего восставали уже в качестве нежити.

– А что они могут? – спросил я.

– Творить магию, поднимать других мертвецов и управлять ими, – ответил Айзек.

– Какую, магию-то? – в свою очередь поинтересовался Юстициан.

– А я по чём знаю? – хмыкнул Смит. – Наверное магию смерти, или тёмную, или может быть серо-бур-малиновую в лимонную крапинку!

– Вот! – наставительно произнёс Бросков. – Теперь вы понимаете, почему ещё, нам нужно разбиться в лепёшку, но спасти ту эльфийку! Если эта Далиэнь дипломированный специалист, то она нам нужна! Очень нужна! Если магия и волшебство есть в этом мире, нам нужно знать о них всё...

– Цезарь, но не могли же вы сделать подобные выводы, опираясь только на слова маленькой девочки? – возмутился Юстициан. – А если то, что мы видели – всего лишь фокус?

– Ну почему не мог? Мог! Более того был обязан! – возразил главный. – Вот скажи мне, Август. Мог ли ты когда-нибудь предположить, что будешь заниматься любовью, с женщиной которая должна родиться спустя восемнадцать веков. Командовать легионерами, уроженцами древней Спарты и Китая, а также разговаривать находясь на другой планете с человеком, родившимся на орбите Венеры, который находится от тебя на расстоянии доброго десятка километров? А тем более называть его Цезарем?

– Нет.

– Тогда почему ты ставишь под вопрос существование в этом мире магии?

Юустициан не ответил, и Бросков продолжил.

– Так вот господа. Если "магия" окажется всего лишь детскими фантазиями, то нам всё равно нужно налаживать контакты с местными жителями. Включать их в орбиту своих интересов и в дальнейшем ассимилировать. Вы это – понимаете? Возможно, вам может показаться, что это вопрос отдалённого будущего, но мы уже сейчас должны думать о нём! Более того, если кто-то думает, что мы до бесконечности сможем сохранять нынешний статус-кво, то я буду вынужден вас жестоко разочаровать. Не получится! Нам просто этого не дадут сделать наши новые соседи!

– Не стоит Иван Геннадиевич, – ответил я за всех. – Всё мы прекрасно понимаем! Давайте вернёмся к насущным делам. Как на счёт того, чтобы поспрашивать односельчан Дидлиэнь об этом личе, да и вообще о замке Занунда?

* * *

Вездеход взревев мотором на скорости под сто километров в час взлетел на пологий холм, и мехвод сделал хитрый толчок задними "лапами" машины. Взмыв в воздух она точно паук в прыжке распрямила все свои конечностей, став похожей на восьми лучевую звезду. К тому же, вот же зараза, Монгол ещё и умудрился подвернуть её корпус в полёте, так что на склон мы приземлились боком, ровно под девяносто градусов к прежнему курсу.

Срывая дёрн и вгрызаясь в жирный чернозём, шары, заменявшие этому чуду техники колёса, одновременно поймали землю. Заскользили, но умная автоматика тут же выправила юз, и мы рванули вперёд, в очередную ложбину, всё так же стараясь держаться кромки леса. Я же в очередной раз порадовался, что мы попросту не перевернулись. А также тому, что для стрелка, которому приходилось торчать, высунувшись из верхнего люка, в ложементе были предусмотрены не только жёсткие крепления под броню, но и компенсаторы смещения.

А вот до катапульты авторы этого шедевра так и не додумались. Потому как после каждого холмика мне очень хотелось, в тот момент, когда вездеход всё же надумает перевернуться, оказаться подальше от этого аппарата. Конечно, вроде как, при повышении угла наклона поперечной оси машины в более сотни градусов, механика должны была автоматом втянуть меня внутрь и задраить люк. Вот только экспериментировать со здоровьем мне было откровенно стрёмно.

Нормального, привилегированного места внутри корпуса, мне к сожалению, не досталось. Его против моей воли занял навязанный мне легат, он, как и обычные легионеры, в своих массивных доспехах просто не помещались в дополнительный ложемент. Уменьшать же количество бойцов ради тёплого местечка для своего нижнего полушария, я честно говоря не хотел.

Понятия не имею, персонал в какой броне по задумке авторов вездехода должен был изображать из себя стрелка. Для гражданского специалиста это место не подходило, габаритами оно соответствовало военному стандарту, однако в боевой броне забраться сюда было невозможно. Да и мой фантом влез еле-еле, в притирку и не совпадал с ложементом. Хорошо хоть крепёжные элементы были универсальны, подходили для любого типа брони и всё же притягивали меня в это неудобное кресло.

Скорее всего, всё дело было в том, что эти "средние вездеходы" нам просто пока что не полагались. К ним видимо должны были идти в комплекте куда как более удобные, специализированные доспехи водил. Или вообще что-нибудь новенькое. Но нам нужна была подобная техника уже сейчас, а потому, ребята Свена и Ленксли просто "украли" эти машины у автоматики города, взломав терминал конвейера склада глубокой консервации.

Перед самым нашим выходом, уже порядком, принявший на грудь викинг рассказывал, что в огромном хранилище, спрятанном прямо под городом находится уйма всякой полезной техники. Вроде-как, по словам самого Ленксли, которого главный техник разве то не боготворил, всё это некие "образцы", которые должны были выдаваться колонистам при открытии ими всяких разных "технологий".

Основная проблема состояла в том, что извлечь их недр города было даже не половиной, а одной сотой проблемы. Требовалось снять их с консервации, что оказалось очень и очень сложной задачей, которая становилась тем труднее, чем сложнее был агрегат, поднимаемый из хранилища. Фактически на данный момент, мы лишь немного пощипали один из легкодоступных уровней подземного склада, и уже натолкнулись на проблему, преодолеть которую пока-что были не в состоянии.

Дело в том, что то, когда техники извлекли первый образец, он поначалу вообще вызывал всеобщее недоумение. Глухой металлический ящик со скошенными углами и фасками, а также буквенно-номерной маркировкой, которая вообще ничего не говорила о его содержимом.

Тогда, на второй день после приземления мы ещё не знали, что техника консервировалась и содержалась не в готовом виде или отдельными комплектующими. Каждая машина от кузова, до последней гаечки в двигателе, словно пластиковая коллекционная моделька, хранилась закреплённая на рамах в особых "спец-боксах" внутри этих ящиков. И эту заготовку ни в коем случае нельзя было вскрывать, собрать её вручную было невозможно. Следовало доставить упаковку в профильный заводской комплекс, если таковой вообще имелся в наличии. Загрузить через вакуумный приёмник в правильную секцию и терпеливо ждать, когда сборочная линия выдаст готовый результат.

Но это ещё не всё. Финальный продукт требовалось ещё активировать, но это уже не доставляло особых проблем. Нужно было лишь получить прямой доступ к электронным мозгами аппарата, и того, что оставалось от его контейнера. Поменять в строке контроля нужной "технологии" ноль на единичку, а в упаковке указать правильный разрешающий статус с нужным количеством плюсов и синхронизировать их.

Зачем такие трудности? Не имея доступа к базам "Ока", мы могли только предполагать, общую логику планируемой инопланетянами колонизации Гелла-5. Возможно, конечно, что мы ошибались, но подтвердить или опровергнуть наши теории – было некому. Предположений было выдвинуто множество, и все они опирались частично на факты, а частично на домыслы.

Превалировала так называемая "Игровая" концепция. Её создатель, как его звали я не запомнил, когда выдвигал её, ничего ещё не знал ни об эльфах, ни о гоблинах, ни о том, что на Гелла-3 уже есть разумная жизнь.

Он предположил, что некая высокоразвитая, но неспособная более к самовоспроизводству цивилизация, на своём закате, задалась целью распространения разумной жизни по всему известному им космосу, ибо это была самая главная ценность во вселенной. На ранее открытых этим народом двух материнских планетах, были собраны образцы, которые последние из шестируких "могикан" решили отправить на планеты системы тройной звезды. Для велкианцев, по его разумению, предназначалась Гелла-3, а для людей – Гелла-5.

Однако с кораблём грушеголовых в пути что-то случилось. Возможно проблема была с их "оператором" или корпус модуля оказался повреждён. Поэтому заботясь о "разуме", работающй в нашем корабле шестирукий, принял роковое для себя решение. Провести массовую "выгрузку" велкианцев, и принять их на борт, поселив их в центре модуля неприспособленном для содержания им подобным. И в очередной раз, что-то пошло не так. Временные постояльцы взбунтовались. Ничего не зная о спящих в недрах корабля людях, они убили "хозяина" и перенаправили звездолёт на Гелла-3.

Теория основывалась на предположении, что ещё в те времена, когда по земле бродили неандертальцы, инопланетные "могикане" уже переживали закат своей расы. А за тот время пока длилась подготовка к операции, названной ими "Посев", их общее количество уменьшилось до критического минимума.

Доверия к низко развитым культурам шестирукие не питали, именно поэтому для их успешного переселения и нужны были как пост "оператора", так и система подавления воли. Вот только из-за того, что количество "могикан" продолжало стремительно сокращаться и полное вымирание их расы стало неизбежным, о конкретной личности исполнителя миссии "Посев" не могло быть и речи. Тогда они и разработали простую и интуитивно понятную систему, на подобии земной "компьютерной стратегической игры", разобраться с управлением в которой мог бы даже ребёнок.

По мнению автора, о том, что, обнаруженный мной труп принадлежал ребёнку, говорили в первую очередь разбросанные по комнате предметы, напоминающие детские кубики. А также, что несмотря на то, что небоскрёб брали штурмом, шестирукий "могиканин" всё равно доверял проникшему в его комнату велкианцу и потому позволил тому убить себя даже не оказав сопротивления.

Так вот. По этой логике "Игровой" концепции, все хранящиеся на борту плюшки должны были раздаваться постепенно. Чтобы колонисты могли освоить вначале образцы, а затем наладить их массовое производство. Поэтому всё имеющиеся материальные ценности, были разбито на некие обобщённые группы, названные "технологиями" и "оператору" нужно было только ткнуть пальцем в соответствующую строку и подождать, пока подопечные не разберутся с подаренной им техникой.

Объяснение – на мой взгляд "так себе". Я лично склонялся к теории "Трёх дятлов", выдвинутой лично мной. Она не была столь всеохватывающей и предполагала, что если бы некие исторические деятели, не устроили бы разборки, сломав всё, что только можно сломать, то нам и без "оператора" были бы доступны: и заводы, и пароходы и даже пепелацы на гравицапных приводах.

– Юст, Псу. Наблюдаю групповую цель. Всадники аборигены с пятью подводами, на десять часов, – пробубнил я в микрофон, заметив их в прицельном окне снайперки, когда мы выехали на вершину очередного холма, – Двигаются по дороге встречным курсом на удалении в одну и две десятых "круса". Предположительно по направлению к "Изгой-10". Не похоже, что нас заметили.

Необходимость пользоваться инопланетными мерами длинны откровенно вымораживала. Бросков конечно уже успел обозначить метрическую систему как основную для дальнейшего применения. Вот только для привыкания к метрам и километрам незнакомым с ним людям требовалось некоторое время. Тот же Юстициан, к которому я сейчас обращался, как и многие путался, переводя их на родные для него дигиты, кубиты, пертики, итер педестры и мили пасы, а все эти "черсы" и "крусы" воспринимал на автомате.

– Принял Пёс, – ответил легат.

– Как там наш гость?

– Истово молится после каждой кочки. Впрочем, его можно понять. Верёвка, которой мы его примотали к стойке не самое удобное крепёжное средство, – хохотнул Юстициан и тут же посерьёзнел. – Лучник спрашивает, о численности отряда.

– Человек двадцать конных, – быстро пересчитав далёкие фигурки, сказал я, – и сколько-то бойцов в телегах.

– Флаги есть?

– Да, но что на них изображено разглядеть трудно. Так же не могу сказать вооружены ли они или нет.

– Хотя бы цвет стяга сказать можешь?

– Они уже вне зоны видимости. Сейчас, – я быстро поднял запись и максимально приблизил изображение, так что окно плеера покрылось крупными круглыми точками, аналогом пикселей. – Могу сказать, что "поле" у них похоже голубое.

– Гость говорит, что это не торговый обоз. Под флагами те не ходят. Он думает, что скорее всего отряд принадлежит некому "Барону Гусэну" из Спрадоса и он идёт бить изгоев... – римлянин замолчал видимо, слушая то, что говорил ему лучник, а затем жёстко ответил. – Я прекрасно знаю, что обещал тебе Цезарь. Но сейчас, я говорю – "Нет"!

За рычанием двигателя я не слышал слов Гронесса, но с определённой долей вероятности можно было предположить, что тот хочет, чтобы мы сделали что-нибудь нехорошее с спрадосскими рейдерами. Говорит, наверное, что погибнет много невинных жителей, ну или что-то в этом духе. Но и отказ легата можно было бы понять, если бы не одно но.

Тут ведь – какое дело... вот едут гипотетическое "английские морские пехотинцы" с "шерифом" во главе по приказу "губернатора" спасать местную "Покахонтес", а вот проблемы остальных "индейцев-поухатанов", "шерифа" не волнуют! К тому же последние, сидя в своих лесах даже не знают о том, что у этих земель появился новый хозяин и ещё неизвестно, как отнесутся к тому, что именно он в дальнейшем намерен устанавливать здесь свои порядки. Вот только не легат этот гипотетический "шериф".

– Что там? – требовательно спросил я.

– Хочет, чтобы мы его отпустили, – нехотя ответил Юстициан. – Желает предупредить местных. Сигнал им послать, иначе возвращаться им всем будет уже некуда. Клянётся, что как только известит изгоев, сразу же вернётся... Не понимает дурак, как далеко мы за время разговора успели уехать!

"Ну да, – мысленно хмыкнул я, – а ты сам то, товарищ экс-примипил, давно ли к подобным скоростям привыкнуть успел?"

– Надо бы пугануть этих вторженцев как следует,– задумчиво произнёс я. – Чтобы на всю жизнь запомнили, что дорога им в эти места заказана...

– Я сказал – "Нет"! – резко отрубил легат и добавил. – Цезарь приказал мне не попадаться на глаза местным...

– На меня-то не рычи, – я тоже умел включать форсаж и ставить голосом людей на место. – Или ты успел забыть, кто проводит операцию, а кто напросился в качестве "наблюдателя" и клялся, что не будет выё... Лезть со своим мнением. Напомнить, почему я вынужден торчать в этом люке, а не сидеть со всеми удобствами в салоне, на месте, на которое греет твоя задница?

– Эм, – смущённо и недовольно ответил Юстициан, хотя в голосе не чувствовалось раскаяния. – Ну ты понимаешь, я не...

– Если вспомнил, то передай Монголу, чтобы глушил мотор!

Вездеход затормозил, сбрасывая набранную скорость и остановился между двумя холмами, возле текущего по ложбине неглубокого ручья.

Юстициан – хороший мужик. Правильный. Вот только был у него один небольшой, но существенный недостаток. Он просто физически не мог находиться на вторых ролях и постоянно пытался перехватить управление.

Если бы не фигура Броскова, которого Юстициан реально уважал, то я абсолютно уверен, что он непременно постарался захватить власть в Третьем Риме, и я не уверен, что был бы на его стороне баррикад. Впрочем, сейчас Иван прекрасно цементировал и давил своей харизмой не только его, но и меня. Я подозревал, главный во всю пользовался своими особыми способностями эспера, хоть он и пытался убедить посвящённых в тайну их существования, что они исчезающе малы. Но по своей или всё же не по своей воле, но был не против подобных мер.

Поэтому я и выступал категорически против его участия в спасении сестры Дидлиэнь. Одно дело быть с такими людьми приятелями и бухать вне службы, и совсем другое – работать рука об руку, да ещё и находиться с ними на конкурентных должностях. Что только усугублялось необходимостью постоянно пользоваться приданными мне легионерами, в следствии чего, Юстициан периодически забывал, что я не один из его подчинённых.

И вот сейчас, в очередной раз на его присутствии настоял именно Бросков. Логика этого требования была в общем-то понятна: если на данный момент нет возможности отрабатывать тактические приёмы на учениях, командирам следует хотя бы поверхностно ознакомиться с ними на собственном боевом опыте.

Правда, как я подозревал имелись ещё и скрытые мотивы. Одним из которых было желание Ивана немного разбавить новыми лицами сложившийся вокруг моей фигуры образ единственного и незаменимого победителя чудовищ.

К тому же, помимо моей персоны в нынешней операции учувствовали исключительно легионеры, а они были подчинёнными Юстициана и впредь должны были оставаться таковыми. А значит верить в своего командира, как в настоящего боевого офицера, который до этого момента не имел возможности проявить себя. Так что несмотря на всю опасность подобного шага, Бросков решился-таки "Сложить все яйца в одну корзину!" Все оба – и левое, и правое.

Своих же – Гюнтера и проштрафившуюся Ариэль, я всё-таки отправил покорять "Пятую высоту", поставив командиром их маленького отряда приунывшую после разноса разведчицу. Во-первых, эту задачу никто не отменял, как и необходимость развернуть и протестировать вышку ретранслятора. А во-вторых, не мог же я вечно утирать сопли своим подчинённым, исходя из принципа: "Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо – сделай это сам!" Это как минимум не правильно, особенно учитывая то – что Жак уже отправился в свободное плавание.

Общий инструктаж я провёл. Об опасностях местной фауны они были в курсе. Технические средства для восхождения у них имелись. Кровь из носа забираться на самую вершину от них не требовалось. Да и "Пятая высота" вам не Эверест или Пик Коммунизма и даже не Эльбрус! Скорее этакая опрятная сопка, которая очень старалась быть похожей на японскую Фудзи, вот только размерами не вышла.

Остальные, вместе с пленниками, Дидлиэнь и Марджи, на втором вездеходе укатили обратно в Третий Рим. Правда эльфёнок попыталась было устроить истерику, мол: "Я тоже пойду спасать сестру!"

Успокоить её получилось далеко не сразу и только Броскову. И то подловив ребёнка на том, что она сама, мол, при первом общении, пожелала посетить его столицу. Так что дескать он – Король Иван Первый, ждёт не дождётся, когда к нему в гости заявится такая красивая и смелая эльфа.

Перечить же монаршей воле, даже если высказывает её в общем-то, непонятно кто, в этом мире было ещё не принято. Тем боле в среде маленьких девочек, которых назвали храбрыми, и красивыми, никак не отметив особым образом их умственные способности.

Ведь отправившись спасать свою старшую сестру, Динька собственно понятия не имела куда именно они идут. Про руины Занунд она только слышала от взрослых и даже не представляла себе в какой стороне и как далеко они собственно находится. Она с друзьями целиком и полностью положились на паренька по имени Эбрис, двенадцатилетнего сына плотника, который утверждал, что знает дорогу, а сам повёл их в чуть ли не противоположенную сторону, прямиком в лапы гоблинов.

А вот Гронесс, которого мы так же допросили – не был односельчанином Дидлиэнь и Далиэнь. Он оказался ещё одним искателем приключений из "Когтей Ласточек", но не изгоем, а коренным фаргисцем. Любовником эльфийской красавицы-волшебницы, с которой его связывали взаимные сильные чувства. По его словам, он хотел забрать эльфийку с младшей сестрой в свой родной город и там, узаконить их отношения, отведя девушку к алтарю, но не успел.

Узнав о случившимся, он к своему стыду, предпочёл утопить горе в вине, нежели соваться в одиночку в Занунд, следом за своей любимой женщиной. Ведь даже просто заходить в окружающие древний замок леса считалось в этих краях необычайно опасной авантюрой. Так что, хотя мелкая и прожужжала ему все уши утверждая, что её сестра всё ещё жива, он ей попросту не поверил, да и нашу акцию посчитал чем-то сродни особо извращённому самоубийству.

А вообще надо сказать, что парень приехал в деревню Диньки, всего лишь за день до её бесславного похода. В ту ночь он так нажрался, что, когда следующим днём его с трудом растолкал никто иной как сам эльдар Иогрансель, он даже не сразу понял кто перед ним стоит. Но когда до него дошло, то, что малявка сбежала из деревни, прихватив с собой ещё троих таких же сопляков, тут же отправился по её следам, взяв с только двух спутников вместе с которыми путешествовал от самых границ Фаргиса.

Мне многое в его рассказе показалось странным. В особенности то, что Динька, особо не горела желанием даже узнать, как у него дела и не прибили ли мы ей будущего родственника.

До совещания, я пару раз заходил в палатку к пленникам, и девочка неизменно оставалась ждать меня на улице, возле легионеров-постовых. Когда же ещё раньше, по дороге с болота, я задавал ей вопросы, стараясь побольше узнать о том, кого же собственно мы поймали, она говорила только, что Гронесс – друг её сестры, а "дурак Юон" и третий, имени которого она даже не знала иногда приходили к ним раньше в деревню вместе с Иогранселем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю