Текст книги "Долгая дорога домой 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Демьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7. Часть 4

Сегодняшней безлунной ночью, как, впрочем, и ранее, отряд действовал словно единое целое – некий живой организм, состоящий из одиночных клеток-бойцов, связанных между собой незримыми нитями инфополя. Отпала необходимость голосового общения внутри группы, и даже мыслесвязь не могла приблизиться по своей эффективности к данной форме пси-взаимодействия. Никакая система контроля и позиционирования не давала такого ощущения пространства и «чувства локтя». Отдельные части этого неумолимо рвущегося вперед «организма» могли вообще не наблюдать рядом товарищей, визуально или с помощью приборов – но всегда знали, где те находятся и что делают в данный момент, практически инстинктивно пользуясь своеобразной объемной картой, общей для всего спецподразделения.

Стандартная система защиты вражеского бункера оказалась легко взломана группой технической поддержки, стоило только одному из бойцов обнаружить заглубленные линии связи, установив на экранированный кабель «жучка», который тут же прогрыз бронированную оплетку, незаметно подключаясь к управляющему контуру атакуемой базы. А дальше, собственно, и началась та работа, к которой отряд, состоящий из ветеранов различных войск, отобранных среди обладающих пси-способностями бойцов, интенсивно готовили все последнее время.

Мгновение, и одного из охранников наружного периметра накрывает размытая тень, бесшумно сняв часового и тут же спрятав мертвое тело под поляризующей накидкой, скрыв его от случайных глаз. Для возможных наблюдателей мало что изменилось, управляющая система не зафиксировала смерти вражеского бойца, все так же исправно передавая данные биометрии в общую сеть. А спец-устройство размером со старинную монетку, оставленное на том самом месте, где должен был находиться ликвидированный охранник, в точности отобразило его голограмму, записанную нападающими чуть ранее.

Подобное происходило сейчас на всем участке прорыва. То самое чувство единения и контроль пространства позволяли диверсантам незамеченным подкрадываться к врагу, работая полюбившимися бойцами монокристаллическими клинками. Действуя поодиночке и малыми группами, они вырезали посты противника, подвигаясь к внутреннему периметру, постепенно собираясь в два штурмовых отряда – двигаясь каждый к своей цели.

Практически одновременно достигнув намеченных точек прорыва, атакующие заложили мины направленного действия к створкам грузовых ворот, рассредоточились вокруг и произвели синхронный подрыв зарядов. В прожженные плазмой отверстия тут же отработали штатные телекинетики, по сложной траектории посылая кругляши осколочно-фугасных гранат в помещения караулок и защищенные посты охраны, выкашивая осколками все живое.

Они же прикрыли рванувших вперед штурмовиков, общими усилиями на мгновение создав кинетический щит, который отвел бронебойные пули в сторону, дав возможность и время на подавление автономных защитных турелей. Расчистив дорогу, пробив охранный периметр, группы растеклись по бункеру, уже с легкостью, словно нож в масле, прорезая себе путь к командному центру.

Немногочисленные заслоны пытавшегося сориентироваться противника тут же сносились дружным огнем плазменных штурмовых автоматов, ручных гранатометов или концентрированными ударами крио и пирокинетиков, отлично показавших себя в этой связке. Развитая пси-интуиция и предвидение позволяло группе обойтись без серьезных потерь – трое легко раненых не в счет, они просто заняли места в арьергарде, прикрывая товарищей с тыла.

Впрочем, с главной целью все же пришлось повозиться немного. Командный центр, расположенный глубоко внутри бункера, оказался окружен еще одним защитным контуром, да и спецотряд охраны командующего успел сориентироваться и занять оборону. Штурмовики понесли здесь свои первые невосполнимые потери – но остановить разогнавшийся отряд пси-бойцов оказалось не под силу даже этому элитному противодиверсионному подразделению.

Так что вскоре вражеский генерал все же попал в руки штатного телепата, пусть и в не совсем целом виде. Снайперу пришлось прострелить ему оба плеча, так как тот вознамерился было застрелиться, воспользовавшись своим пистолетом – но считать информацию у него из головы эти ранения никак не помешали. Пока шел этот своеобразный допрос, техники не преминули собрать всевозможные уцелевшие носители информации, скачивая данные прямо из вражеской командной сети, благо что уничтожить всю электронику защитники бункера просто-напросто не успели.

Наконец все было кончено, задерживаться здесь больше не имело смысла, так что, установив небольшой тритиевый заряд, расположив его рядом с пускающим слюни телом высокопоставленного офицера, группа тут же рванула на выход. Организованного сопротивления на отходе они не встретили, походя снося одиночек и мелкие группы, собранные из вспомогательного персонала базы – так что быстро достигли внешнего периметра обороны, прорвавшись наружу и избежав новых потерь.

Отдалившись на несколько сотен метров от базы, отряд занял оборону в намеченной точке эвакуации. В ту же секунду из ночной темноты над их головами материализовался корвет, разработанный как раз для заброски подобных спецгрупп в тыл врага и оснащенный самыми современными системами маскировки. Практически одновременно с появлением стелс-транспорта диверсанты ощутили сильный толчок почвы под ногами, земля вспучилась и ударила в пятки, тут же, впрочем, осев обратно – но уже без вражеского командного бункера по соседству. На его месте сейчас образовался аккуратный пролом, здание будто бы сложилось внутрь себя, одновременно с тем провалившись куда-то вниз, в глубь разлома.

Особенно эффектно все это выглядело с высоты, доступное взгляду бойцов, последними взбежавших по трапу внутрь эвакуационного корабля, тут же взмывшего вверх, закрывая на лету аппарель. Всполохи ядерного вихря и раскаленная, оранжевая сердцевина кратера, образовавшегося на месте вражеского командного центра, неоспоримо свидетельствовали об успехе операции. Важные разведданные добыты, бункер уничтожен, а значит задача успешно выполнена – командование будет довольно.

– Завершить симуляцию!

Команда, отданная Сенчиным тактическому компьютеру полигона, волшебным образом преобразила картинку вокруг. Ночная тьма сменилась ярким солнечным днем, макет республиканского командного бункера вновь возвышался над местностью, исчезли все следы недавнего сражения и трупы солдат противника, упрятанные в периметре – тренировка была окончена.

Корвет с одной из диверсионных групп, сформированной и обученной княжеской СБ на основе наработок «Мечей Востока», приземлился рядом с площадкой, на которой за проведением учебной операции наблюдало высокое начальство, в лице главы службы, нескольких старших офицеров и княжеского секретаря. Последний им так же был хорошо известен, ведь именно он начинал обучение группы, тренировался вместе с ними и разъяснял все тонкости взаимодействия в режиме, который с чьей-то легкой руки именовался теперь режимом «пси-роя».

Что это за методы тренировок, откуда получены данные знания, и какую, собственно, роль во всем этом играет их новоявленный тренер – об этом они не думали, ну или по крайней мере не рассуждали вслух, привычные к строгой армейской дисциплине. Связав свою жизнь с Домом Аверьяновых, принеся пожизненную клятву верности, они получили не только материальные блага для себя и своих семей, защиту и статус, но и эти самые новые знания и боевые техники.

Опытные специалисты прекрасно понимали, насколько за последнее время выросли их индивидуальное мастерство и, в особенности, возможности группового взаимодействия. Пожалуй, сейчас они на голову превосходили все известные им спецкоманды, и, при прочих равных, без особых проблем могли справиться с любым противником, что в очередной раз и показала данная тренировка. Захват вражеского генерала и систем связи бункера, в условиях противодействия элитного республиканского подразделения, столь малым отрядом считался ранее невозможным, но, благодаря пси-тренировкам, границы возможного для них существенно раздвинулись. И это так же являлось далеко не последним аргументом, обеспечивающим безоговорочную преданность профессиональных бойцов своим командирам.

– Господин полковник, специальный диверсионный отряд «Рой-9» готов к получению замечаний. Отсутствующих не имеем, жалоб нет, – отрапортовал командир выстроившегося перед ними подразделения, выдвинувшись из рядов похожих друг на друга бойцов, экипированных в новейшие легкие бронескафы, сейчас принявшие «уставной» матово-черный цвет.

– Замечаний не имею. Вольно, – скомандовал Сенчин и продолжил. – Бойцы, благодарю за службу! Все вы опытные профессионалы, и прекрасно понимаете важность полученных вами знаний и умений. Дом Аверьяновых ценит ваши старания в освоении этих навыков, так что за успешное прохождение тренировки каждому из вас будет зачислено по три тысячи бонусных баллов!

– Ура! – опять же по-уставному ответили диверсанты, но было заметно, что они действительно рады награде. Ввести бальную систему премий предложил Сергей, основываясь на своем опыте службы в наемном подразделении «Витязей». Подобный подход стимулировал учиться чему-то новому и постоянно совершенствовать свои навыки, так что оптимизированная и дополненная штатными аналитиками программа бального стимулирования разворачивалась сейчас во всех частях вооруженных сил Дома.

Распустив подразделение, в полном составе отправившееся в учебные классы, где уже они сами будут посекундно разбирать все детали прошедшей учебной операции, Сенчин, в сопровождении Сергея и держащихся позади офицеров, направился к стоянке флаеров, на которой их поджидал усиленный боевыми машинами кортеж. Время наступило неспокойное, противостояние группировок усиливалось, и если за пределами территории поместья вооруженное скорострельными плазменными пушками сопровождение все еще было запрещено, то для внутренних перемещений приказом князя применялось в обязательном порядке.

– Ну, что скажешь?

– Скажу, что сам бы с радостью принял участие в симуляции, – вздохнул Сергей.

Если поначалу он активно участвовал в процессе формирования отряда, во всех тренировках и обучении, то последнее время все чаще оставался в стороне от процесса, наблюдая за всем с позиции старшего офицера или командуя подразделением из центра управления операциями.

– Это всегда так поначалу, – улыбнулся полковник, – Ничего, привыкнешь еще к командирской доле. А что думаешь по боеготовности этого и других отрядов?

– Да вы и сами все видели, полковник, – ответил Сергей, – Сейчас у них конкурентов просто-напросто нет. Идеально сбалансированный и отточенный инструмент, скальпель, если хотите.

– Да уж... Будем надеяться, что поработать хирургами нам не придется, – скаламбурил Сенчин.

Впрочем, никто их них на самом деле в это не верил. Империя была больна давно и серьезно, и предпосылок к выздоровлению не намечалось – наоборот, с каждым днем ситуация все ухудшалась. Протестные настроения росли, а реакция из императорского дворца или запаздывала, или не отличалась продуманностью и адекватностью, что, по слухам, объяснялось ухудшением состояния самого Императора.

– Будем надеяться, полковник, но что-то мне подсказывает, что без целебного кровопускания не обойдется, – возможно так сработала его «чуйка», но в этот момент Сергей отчетливо понял правоту своих слов.

– Что ж, – внимательно посмотрел на него полковник, видимо уловив в его взгляде некий отблеск того самого состояния инсайда, – По крайней мере мы будем к этому готовы.

– Кто не с нами – тот против нас, – улыбнулся Сергей.

К данному моменту старинный девиз рода подходил как некогда кстати.

– Кто против нас – мертв, – кивнул полковник, над чем-то задумавшись и замолчав.

Так, в молчании, они и проследовали до самой стоянки, разлетевшись оттуда уже каждый по своим делам. Сенчин продолжил инспекцию спецподразделений, направившись к очередному учебному центру, а Сергей, впервые после возвращения на столичную планету, смог наконец-то выкроить несколько дней на то, чтобы провести запланированные операции в лаборатории Елистратова, совмещенные с детальным исследованием Симбионта.

Пусть его новая роль не предполагала непосредственного участия в боевых действиях, но, в свете намечающихся событий, повысить возможности организма и живучесть своей тушки будет не лишним, решил он. Тем более что проблем с финансами у него теперь не имелось, как и с доступом к новейшим секретным разработкам – и возможности по улучшению открывались перед ним колоссальные.

Глава 7. Часть 5

Усиленный точечным воздействием пси-импульса удар – и закованную в тяжелую броню тушу десантника мгновенно сносит куда-то в сторону. Кувыркаясь и высекая искры о твердое покрытие тренировочной площадки, противник, получивший прямой ногой в грудную бронепластину, впечатывается в массивное ограждение, с трудом пытаясь подняться. Наблюдать эти его попытки Сергей не мог, танцуя в поединке с товарищами неудачно подставившегося бойца, но чувство единения с миром, ощущение пространства, восприятие чужих эмоций и биения жизни – все это позволяло ему без проблем контролировать происходящее вокруг.

Уклонившись от очередного выпада, он присел, пропуская над головой массивный кулак в бронеперчатке, и сам с силой пробил в ответ, угодив в коленное сочленение бронескафа, с хрустом вывернув его в обратную сторону, смяв броню. На миг ему даже показалось, что он услышал сдавленный крик бойца внутри, но, скорее всего, его подсознание просто восприняло так импульс боли, пришедший от противника – все же доспех был герметичен и звуков не пропускал.

Десантники оказались быстры, но не настолько, как их сегодняшний спарринг-партнер, прилично уступая Сергею не только в силе, но и в скорости. Разогнанный мозг и сознание, перешедшее в стадию боевой медитации, позволяли ему всегда оставаться на шаг впереди, просчитывая ситуацию на ходу. Так что пока покалеченный соперник заваливался на подломившуюся конечность, он уже переместился к другому бойцу, и, не поднимаясь и действуя из низкой стойки, просто подбил тому ноги, тут же кувыркнувшись обратно.

Очередного набегавшего десантника Сергей встретил уже стоя, поймав за руку и бросив под ноги подкрадывающегося сзади бойца, свалив обоих. Подняться им он так и не дал, оглушив ударами в голову, оставив на прочных защитных шлемах заметные вмятины. Сбитый ранее с ног противник попытался было атаковать его снова, но пропустил удар в район печени, промявший доспех соперника и заставивший того вновь упасть на пол – на этот раз уже без попыток подняться.

Для следующих добровольцев, вызвавшихся потягаться с ним силами, все закончилось примерно так же, даже при включенном подавители пси поля штурмовики не смоги одолеть его в ближнем бою. Хотя, конечно, тут ему уже пришлось повозиться – не имея возможности усиливать удары телекинетикой, приходилось действовать осмотрительнее, выискивая уязвимые места в защите противника, благо что его бронескаф эксклюзивной сборки и сам по себе многократно повышал физические возможности носителя. Впрочем, зазнаваться победами над штурмовой элитой Сергей не спешил, прекрасно осознавая процент собственных усилий, и величину вложений в данный результат имперских ученых и техников.

Когда он впервые узнал порядок сумм, которые нужно будет потратить на все выбранные им модификации и импланты, то с сожалением стер составленный при помощи специалистов Елистратова список. Нет, Сергей вроде бы уже успел понять и принять всю величину свалившегося на него наследства, но, как выяснилось, до последнего момента так и не сумел этого осознать. Потому, когда граф недрогнувшей рукой все же подписал резолюцию для отдела снабжения, взглянув на него с улыбкой и вернув перечень закупок к первоначальному виду, он смог лишь кивнуть в ответ – быть может только в эту секунду прочувствовав все окончательно.

Нет, ну в самом деле, что такого? Если наследник богатого и влиятельного аристократического рода хочет засунуть в себя «железа» на общую сумму, превышающую стоимость авианосца, что ему может в этом помешать? И то, что некоторые материалы и образцы все еще находятся под грифом «строго секретно», препятствием тут быть никак не может – тем более если у Дома налажены тесные связи с военным ведомством и самыми передовыми имперскими лабораториями.

Все намеченные по плану процедуры преобразования заняли почти две недели, и еще несколько дней после этого Сергей привыкал к новым возможностям, в очередной раз заново обучаясь управлять своим телом. Сотрудники лаборатории сотворили почти невозможное, составив из разноплановых улучшений и модификаций сбалансированный комплекс, надежно связав его с Симбионтом, используя, в том числе, и возможности по оптимизации и замещению, присущие этой биологической структуре.

Пилотская модификация, проведенная кустарным способом еще на Найроби-4, поглощенная и улучшенная тогда же экспериментальной нейросетью, была, в общем-то, неплохим набором, изменяющим организм пользователя под конкретные боевые задачи. Однако имея практически неограниченные возможности, Сергею, при помощи специалистов, удалось проработать систему изменений, по всем параметрам превосходящую предыдущую бюджетную модель, в разы – если не на порядок.

Основой для экспериментов единогласным решением был выбран стандартный для высшей аристократии вариант, рассчитанный на очень тугой кошелек и призванный в первую очередь обеспечить выживаемость, долголетие и работоспособность своего носителя. Изменение кровеносной и центральной нервной систем, дублирование некоторых внутренних органов, защитный каркас и «армирование» жизненно важных зон, усиленная регенерация, специальные колонии наноботов – все это стоило бешеных денег. Так что подобные изменения, формально вроде бы не запрещенные никому, на самом деле могли позволить себе едва ли чуть больше пары сотен человек на всю огромную Империю.

«Князь-8», восьмое, новейшее поколение данной модернизации, увязали в единое целое с еще одним пакетом, предназначенным для установки диверсантам-одиночкам, забрасываемым в тыл врага в угрожаемый период. Своего названия комплекс пока что не имел, условно обозначенный как проект «Часовой Апокалипсиса», и разработан был в секретной лаборатории одного из силовых ведомств страны.

В военное время задачей носителей данного варианта улучшений являлось устранение вражеских лидеров, уничтожение особо важной инфраструктуры и прочие практически невыполнимые задания, где необходимы были личная мощь, скорость и боевой потенциал. Получить доступ к этим наработкам оказалось непросто – но для крупнейшего поставщика боевых кораблей и одного из богатейших имперских родов невозможного не существовало в принципе, по крайней мере не в этих вопросах.

Кроме двух основных пакетов модернизации, в итоговом проекте использовались отдельные блоки и из других сложившихся комплексов – того же десантно-штурмового, высшего офицерского, и даже комплекса, предназначенного для профессиональных танцоров. Сергей, когда увидел подобную строчку в общем списке, поначалу было удивился, решив, что где-то закралась ошибка, но его тут же просветили, пояснив, что никакой ошибки здесь нет, а возможности по улучшению связок и мозжечка, отвечающего у человека за координацию, в данном конкретном случае подходят ему наилучшим образом.

Так же обстояли дела и в других областях. Стандартные наборы модернизации, пусть даже максимального уровня, выстраивались обычно вокруг одной-двух особенностей, присущей профессии заказчика, и именно по этим направлениям включали в себя наиболее удачные решения оптимизации, ведь, как правило, для обывателей все ограничивалось ценой на подобного рода услуги. Создатели же данного проекта ценовой политикой ограничены не были, подбирая для Сергея все лучшее из самых разных областей деятельности и, соответственно, из различных профессиональных пакетов модернизации.

Над этим заданием работала целая команда, собранная Елистратовым из передовых специалистов семейных лабораторий. Учитывая пожелания самого заказчика и его особенности, они разрабатывали систему изменений, наилучшим образом подходящую одному конкретному человеку. Все это прогонялось через тактический искин главного лабораторного комплекса, который вносил свои замечания и поправки, добиваясь идеального результата. Некоторые материалы заменялись более качественными и дорогими аналогами, а зачастую и секретными или нелегальными разработками – это, опять же, многократно завышало сумму затрат, но задача стояла собрать лучшее, и они ее успешно решали. Даже если итогом прироста в 2-3 % служило трехкратное увеличение стоимости – здесь это мало кого волновало.

Что касается поддерживаемых модулей улучшения, которые присоединялись к нейросети и управлялись непосредственно Симбионтом, то тут четыре импланта из десяти сразу же резервировались под новейшие разработки «Нейроком сервис» – крупнейшей трансмировой компании-производителя подобных устройств. «Альфа-флеш 8.1» и «Майнд-прайм 7.0», по заверениям ученых, на сегодняшний день обладали наилучшими в своем роде характеристиками, так что без колебаний были включены в общий список. Достать их оказалось довольно проблематично, они еще не поступали в продажу, но на «черном рынке» удалось приобрести экземпляры, украденные в одной из лабораторий – пусть и по серьезно завышенной цене.

Однако это позволило обойтись всего четырьмя слотами расширений, увеличив потенциал его возможностей. Оптимизированные Симбионтом импланты, работая в парах, вполне справлялись с возросшими характеристиками носителя, прокачивая через себя огромные объемы информации, выводя интеллект и скорость реакции «подопытного» в максимум, который мог поддерживать его обновленный организм. Ну а в будущем, с развитием технологического уровня и появлением новой продукции, можно будет обойтись и одиночными модулями, освободив две подключаемые единицы под другие задачи.

Пятый слот оставили без изменений. Ничего лучшего, чем разработанный покойными учеными конфедератов модуль памяти, найти так и не удалось – подобного просто не существовало в природе. Так что биоимплант, носящий простое, но доходчивое название «Абсолютная память 2.0», решено было оставить на своем месте. Все производимые на сегодняшний день аналоги не могли обеспечить подобного качества работы с памятью. А к тому, что он может досконально вспомнить любой момент в своей жизни, Сергей уже как-то привык – со всеми плюсами и минусами данной возможности.

Несмотря на то, что его новый статус вроде бы не предусматривал личного участия в каких-либо боевых операциях, очередным имплантом, занявшим свое место в этом списке, был выбран специализированный пилотский продукт, первоначально разработанный для элитных частей имперского флота. Вот только тот оказался слишком дорогим в производстве, и военное ведомство от его закупок в итоге все же отказалось – зато у профессиональных гонщиков эта довольно редкая модель расширения пользовалась бешеной популярностью.

Сергею, естественно, установили разблокированную версию, активировав и баллистический компьютер, и трассировку событий, и прочие скрытые функции – из-за чего выбор в итоге и пал именно на этот имплант. Пусть переквалифицироваться обратно в пилоты он вроде как не собирался, но те возможности по улучшению координации и просчету вероятностных событий, которые давало это устройство, как нельзя лучше подходили к его варианту модернизации. При установке этого продукта, имеющего вместо названия лишь длинный военный индекс, создавался некий мостик между сознательным и бессознательным, прокладывая новые связи от разума в глубь «ментального тела» – что значительно увеличивало скорость мышления и принятия решений.

Вообще, расширение сознания, создание новых нейронных связей и взаимодействие с подсознательным являлось отличительной чертой практически всех высококлассных моделей подобных устройств – особенно тех, которые предназначались для установки руководителям высших рангов. Так как в дальнейшем его «профессиональная» деятельность будет связана именно с руководством и управлением, то выбор специализированных имплантов напрашивался сам собой.

Тактический модуль, модули расширения абстрактного и логического мышлений – вот три кита, на которых держался современный руководитель. Про эту «управленческую тройку» Сергей узнал еще в университете, но тогда и помыслить не мог, что в скором времени сможет установить нечто подобное и себе. В пакетах профессий данные импланты встречались и поодиночке, но именно в такой связке работали лучше всего, и рекомендовались для установки высшему генералитету, правящей аристократии и чиновникам ранга министров и выше.

Взаимодействовали они, как было понятно из названий, в первую очередь с разумом, опять же пуская свои корни в подсознание носителя, позволяя четче и глубже видеть картину скрытых взаимодействий, просчитывать последствия тех или иных решений и выбирать оптимальные пути для достижения нужного результата. В связке с пилотским имплантом, который вроде бы предназначался совсем для другого, но на деле частично работал по схожим принципам – все это могло дать заметное усиление эффекта.

Именно поэтому последним модулем расширения оказалось выбрано весьма неоднозначное устройство производства Восточного Союза. «Ветер перемен» – под этим поэтичным названием скрывался псионический имплант, повсеместно запрещенный к продаже в Центральных мирах. В отличии от сертифицированных моделей, позволяющих усилить те или иные стороны таланта, активизируя соответствующие области в головном мозге, данный имплант действовал на каких-то совершенно иных принципах.

Тайна его производства и особенности работы строго охранялись восточниками, и повторить этот продукт пока еще никто не смог – по крайней мере имперские лаборатории различной принадлежности давно и безуспешно предпринимали подобные попытки, но выяснили лишь основные принципы работы устройства. Этот, по сути биологический объект, приходился «дальним родственником» его Симбионту, выполненный по схожим принципам – хотя и предназначенный совсем для других целей.

«Ветер перемен» не давал разовой прибавки способностей, но повышал сам порог развития, увеличивая возможный уровень «прокачки» псионика, улучшал контроль слабых взаимодействий и, в некоторых случаях, помогал выявлять и развивать скрытые ранее грани таланта. Основа его воздействия, помимо специфического изменения участков центральной нервной системы, лежала, опять же, как раз-таки в области активизации подсознательного.

 Именно поэтому выбор пал на данный продукт, несмотря на его астрономическую стоимость и противоречивые отзывы пользователей – для некоторых псиоников он оставался практически бесполезен, тогда как другим помогал очень существенно, позволяя выйти на новые горизонты развития. Конечно, согласно официальной информации, в некоторых случаях контрабандный модуль приводил к необратимым изменениям мозга, делая из человека практически овощ, но статистика тут явно была подкручена имперскими цензорами. Видимо так проявлялись отголоски давней политики ограничения числа пси-активов – или обычный страх чиновников перед чем-то новым и неизвестным.

 По мнению же искина лаборатории, в подобной связке имплантов могли открыться какие-то новые возможности, сработать эффект так называемо «синергии» – когда отдельные части значительно усиливали целое. Так что, недолго думая, Сергей подтвердил выбор – даже если ожидания специалистов не оправдаются, в своей способности выжать из этого устройства максимум он практически не сомневался. Просмотрев собранную аналитиками СБ информацию по использования данного импланта, он пришел к выводу, что для его активизации и правильной работы необходимы регулярные тренировки пси взаимодействия, да и контрабандисты вроде как намекали об этом же, хотя и довольно расплывчато.

Причем Сергей подозревал, что наилучшим образом тут подойдет именно тот комплекс, которому он обучился в старом китайском бункере – уж слишком похожи были некоторые обороты в этом расплывчатом описании на памятные ему наставления Инструктора. Видимо, несмотря на все войны, развал страны и прошедшее после этих событий время, дело китайских ученых жило и крепло в новосозданном Восточном Союзе – сегодняшнем общепризнанным лидере в сфере изучения и освоения псионики.

Так что основания для подобного выбора у него вполне имелись, хотя и пришлось немного поспорить с графом и даже князем, отстаивая свое решение. Но в итоге своего он добился, и этот имплант все же занял место в общем списке изменений, закрыв последний, десятый слот расширения.