Текст книги "Кто есть кто в мире террора"

Автор книги: Александр Брасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Одновременно с переброской американских военных в Сомали Осама бин-Ладен направил сюда сотни «арабских афганцев». Вступило в силу заранее – еще в 1991 году – подготовленное соглашение между ним и руководителем сомалийских повстанцев Айдидом, которому была обещана финансовая поддержка. Из «человека Москвы» Айдид стал исламским фундаменталистом. По распоряжению бин-Ладена руководитель Военного комитета «Эль-Каэды» Мохаммед Атеф организовал в столице Кении Найроби оперативный штаб. Летом 1993 года бин-Ладен организовал переброску сотен «арабских афганцев» на территорию Сомали. Главным образом это были выходцы из Пакистана, Афганистана и Йемена. Часть боевиков проникала на территорию Сомали с моря и отсюда мелкими группами просачивалась в Могадишо, другая пересекала сомалийскую границу на легких самолетах со стороны Кении и Эфиопии. «Арабские афганцы» присоединялись к отрядам Айдида. Между ним и людьми бин-Ладена была договоренность, боевики «Эль-Каэды» не принимали участия в суданской междоусобице. У них была своя цель – американские солдаты. Нужно было дождаться удобного случая. Вскоре он представился.

В июне 1993 года в Могадишо с новой силой вспыхнули уличные бои. На этот раз удар был впервые нанесен по военнослужащимиз контингента ООН. В результате нападения погибли 25 пакистанских военных. К середине лета в столкновениях с «армией Айдида» погибло еще 30 военнослужащих из состава сил ООН и несколько сотен мирных горожан. Очевидно, что препятствием к мирному решению проблемы служит Айдид, нормализация ситуаци в Сомали невозможна без его нейтрализации или устранения. Эта задача была возложена на подразделения специального назначения армии США, включавшие в свой состав рейнджеров и бойцов антитеррористической группы «Дельта».

План операции был разработан в Центральном Разведывательном Управлении США и состоял в неожиданном нападении и разгроме вооруженной верхушки движения во главе с Айдидом, предполагалось, что его военные силы (милиция Айдида) после этого просто разбегутся. Ошибка была катастрофической – спецподразделению США противостояли не полуголодные головорезы Айдида, а хорошо обученные и вооруженные профессионалы войны из числа «арабских афганцев» бин-Ладена. Предполагая развитие будущих событий, Мохаммед Атеф (военный руководитель «Эль-Каэды») разработал встречный план – заманить американцев в заранее подготовленную ловушку в городских районах Могадишо.

3 октября 1993 осведомитель ЦРУ из окружения Айдида сообщил о том, что штаб Айдида и он сам находятся в центре Сомалийской столицы, недалеко от центрального рынка в здании гостиницы «Олимпик». В 15:32 силы специального назначения армии США на 19 вертолетах, атакже 12 боевых машин из состава сил ООН начали выдвижение к центральному рынку Могадишо. Общая численность группы составляла 120 военнослужащих армии США.

Ловушка сработала. Сразу после высадки десанта его окружила огромная толпа вооруженных и бесчинствующих сомалийцев. Получив приказ к отступлению, американцы столкнулись с «афганцами» бин-Ладена и вынуждены были принять бой. Вместо спецоперации, на которую отводилось 90 минут, американцам пришлось сражаться в течение 14 часов с хорошо вооруженным и численно превосходящим противником. Потери американцев составили 18 человек убитыми и 73 ранеными, счет потерь их противника шел на сотни. Специальная комиссия Конгресса США, расследовавшая причины провала операции в Могадишо, установила роль бин-Ладена и его людей как главную противостоящую силу конфликта, боевики Айдида выполняли второстепенные функции прикрытия – организацию массовых беспорядков и создание препятствий и завалов на пути движения военной колонны.

Америка пережила публичное унижение – наибольшее со времен Вьетнамской войны. Мировые телеканалы показывали, как толпа сомалийцев торжествует и бесчинствует над трупами американских солдат. Под давлением общественного мнения и в соответствии с решением Конгресса США президент Билл Клинтон объявил о своем намерении вывести из Сомали американские войска к марту 1994 года.

Для бин-Ладена наступил торжественный момент. В каком-то смысле решение американцев оказалось для него приятной неожиданностью. Он не ожидал столь быстрого и впечатляющего результата. Теперь из всего этого следовало извлечь пропагандистскую выгоду. Его стратегия оправдала себя. Америка потерпела поражение на глазах всего мусульманского мира. Вывод американского воинского контингента из Сомали и последующая эвакуация посольства США должны были послужить поучительным примером. Если исламисты смогли заставить могущественную сверхдержаву покинуть Сомали, то в дальнейшем это можно будет сделать и в других регионах мира. Господству Америки, как представлял это себе бин-Ладен, наступал конец.

Но противостояние только начиналось. В феврале 1994 года Осама бин-Ладен был лишен саудовского гражданства. Все его банковские вклады на территории Саудовской Аравии, оцененные приблизительно в 250–300 миллионов долларов, были заморожены. В один день он потерял все состояние и возможность финансирования своих далеко идущих планов. Такова была цель ас-Саудов и их американских союзников. Основная причина лишения гражданства, сформулированная саудовскими властями состояла в проведении террористической деятельности против этой страны с целью изменения ее внешней политики и государственного устройства. Однако доказать это было непросто. Сам бин-Ладен не заявлял (хоть и не опровергал) о своей причастности к терактам и не призывал публично к насильственному изменению государственного строя страны. По его утверждению, критика существующего режима носила хотя и острый, но исключительно мирный характер. Поэтому бин-Ладен обвинил ас-Саудав в том, что они используют институт лишения гражданства как инструмент для расправы с диссидентами, а его собственная судьба служит подтверждением справедливости его слов. При этом в его случае речь идет о богатом и независимом человеке. Что же тогда говорить о судьбах остальных, далеко не столь известных и знаменитых? И далее бин-Ладен в свойственной ему спокойной манере заявлял: лишить гражданства можно, но при этом нельзя лишить человека его гражданского самосознания. И борьба будет продолжаться.

Оказавшись в изгнании, бин-Ладен уже открыто начинает формировать исламистскую, в том числе антисаудискую, сеть. Вместе с другими саудовскими оппозиционерами и союзными «Эль-Каэде» египетскими исламистскими террористическими организациями «аль-Джамаа аль-Исламийя» и «Джихад аль-Ислами аль-Масри, он приступает к формированию так называемого „Братства бин-Ладена“. Спустя несколько лет это „Братство“ станет основой Всемирного Фронта Джихада против крестоносцев и евреев, наиболее масштабной и эффективной террористической организации в мире.

В отличие от своих предшественников и ряда параллельных экстремистских структур, бин-Ладен принципиально изменил стратегию терроризма. Если ранее направлением борьбы для структур, подобных „Джихад аль-Ислами аль-Масри“[76] и „аль-Джамаа аль-Исламийя“»,[77] были собственные прозападно ориентированные режимы (в частности, режим Мубарака в Египте), то бин-Ладен изменил цель. Приветствуя удачное покушение на президента Египта, которое готовилось в течение нескольких лет и к которому, как предполагается, он сам приложил руку, бин-Ладен одновременно изменял главное направ76 «Египетский исламский джихад» (араб).

77 «Исламское общество» (араб).

ление террора. Он убеждал своих союзников в том, что неосмотрительно тратить свои усилия, чтобы рубить «щупальца гидры западного империализма и продажных светских режимов», которые тут же отрастают. В сложившихся условиях наносить удар следовало в центр «всех проблем арабо-мусульманского мира», то есть по американскому присутствию в регионе. По убеждению бин-Ладена, безбожные режимы уже доказали свой «антиисламский характер», некомпетентность и преступную сущность. Если американцы уберутся назад за океан, «измученная умма[78] сама попросит исламских революционеров встать во главе мусульманского возрождения».

Пример показал сам бин-Ладен. Руководимая им «Эль-Каэда» отказалась от проведения эпизодических непоследовательных акций, а путем долгосрочного планирования создала единый фронт военных действий. Все операции намечались заранее и били в одну цель – освобождение мусульманских стран от прозападного, в основном американского, влияния. Антиамериканские требования декларировались вслух. Теперь любая акция приобретала внушительный пропагандистский вес. При этом нельзя было предугадать, где и когда будет нанесен очередной удар и проследить цепь, ведущую от заказчика к исполнителю преступления было крайне трудно. Стратегия оказалась эффективной, противодействующие спецслужбы столкнулись с новым явлением и не смогли оказать ему должного противодействия. Осуществляя нападения в Йемене и Судане, бин-Ладен начал планирование диверсий против американских военных объектов и 78 Община правоверных (араб).

посольств (а также посольств Израиля) на территории стран Восточной и Центральной Африки.

Но главным объектом его внимания была Саудовская Аравия. Американское присутствие в этой стране было стратегически важно как самим американцам, так и саудовцам. Умудренные болезненным опытом последних лет американские объекты были взяты под круглосуточный усиленный режим охраны. Ни один человек, не говоря уже о машине, не мог приблизиться к ним на близкое расстояние. Но Абдулазиз аль-Мукрин, резидент «Эль-Каэды» в Саудовской Аравии, сумел найти достойную цель. Ею оказалось Управление программного обеспечения Национальной Гвардии Саудовской Аравии, размещенное в многоэтажном здании в самом сердце Эр-Рияда. В работе Управления были задействованы военные специалисты из Соединенных Штатов, они же проводили обучение сотрудников. По наблюдениям террористов, в здании одновременно находилось, как минимум, полторы сотни американцев. Вместе с тем охрана Управления была явно недостаточной, даж представительство американских авиакомпаний в Эр-Рияде охранялось лучше. В случае удачного проведения теракта появлялась возможность нанести удар сразу и по Соединенным Штатам, и по Национальной Гвардии – элитной военной структуре ненавистного бин-Ладену саудовского режима.

Все расходы по подготовке диверсии бин-Ладен взял на себя. Министерство обороны Судана, находившееся под контролем «Эль-Каэды», обеспечило каналы для доставки всего необходимого. При помощи суданских спецслужб были изготовлены фиктивные сопроводительные документы на груз, согласно которым, в мешках с тринитротолуолом находилась сельскохозяйственная продукция. С территории одного из предприятий, принадлежащего бин-Ладену, на грузовиках его же компании взрывчатые вещества были доставлены на военный склад, расположенный на побережье Красного моря. Отсюда ночью на небольших моторных лодках, также принадлежащих бин-Ладену, груз был тайно переправлен в Йемен. Далее через пустыню при помощи местных исламистов взрывчатка мелкими партиями была переправлена в Саудовскую Аравию.

13 ноября 1995 года, в 11:30 по местному времени, на автомобильной стоянке Управления программного обеспечения Национальной Гвардии Саудовской Аравии прогремел сильный взрыв двух заминированных автомобилей. 5 граждан США и 2 индийца были убиты на месте, 60 человек, из них 10 американцев, получили тяжелые ранения. 30 машин, находившихся на стоянке Управления, выгорели, прежде чем на место взрыва прибыли пожарные. Взрывной волной были выбиты витрины магазинов в радиусе нескольких сотен метров, и вся улица превратилась в огромную груду битого стекла. Взрыв ощущался даже на окраинах Эр-Рияда, тамошние жители приняли его за начало землетрясения.

Более масштабных жертв удалось избежать лишь по счастливой случайности. Взрывное устройство, заложенное во второй машине, должно было, по замыслу террористов, сработать после прибытия спасателей, пожарных, полиции и службы безопасности. Но заряд сдетонировал, и оба автомобиля взорвались одновременно. Кроме того, террористы рассчитывали, что от взрыва произойдет обрушение самого здания Управления, а это означало гибель гораздо большего числа людей, только американцев, по расчетам террористов, находилось в здании до 200 человек. Но здание устояло, взрыв вызвал лишь незначительное повреждение фасада.

В тот же день из США для расследования теракта вылетело 12 криминалистов ФБР. Благодаря их эффективном сотрудничеству с сотрудниками саудовской службы безопасности, удалось быстро задержать четверых подозреваемых. Все они оказались подданными Саудовской Аравии, ветеранами афганской войны и во время допроса признались в совершении теракта и своей принадлежности к «Эль-Каэде».

Бин-Ладен утверждал о своей непричастности к взрыву; но результаты расследования доказывали обратное. Все задержанные боевики прошли подготовку в лагерях «Эль-Каэды». На это у бин-Ладена был готов ответ: далеко не все, кто обучался в его лагерях (а таких были тысячи) были посвящены в его планы, к тому же эти люди могли состоять и в других организациях и получать приказы оттуда.

В этих аргументах была логика, и бин-Ладен использовал ее и в дальнейшем. Он не скрывал своей приверженности к священному джихаду. Но это не значит, что он отвечает за конкретные действия отдельных лиц, которые могут быть результатом ошибочного понимания ситуации или даже провокации. В его планы (если таковые есть) посвящен узкий круг его приближенных и соратников. Поэтому разоблачительные показания людей, пусть даже членов «Эль-Каэды», незнакомых с бин-Ладеном и даже никогда не видевших его, немногого стоят. В этих аргументах проявились «достоинства» структурной организации «Эль-Каэды». На завершающей стадии теракта использовались рядовые члены организации, являющиеся слепыми исполнителями и не знающие от кого исходит приказ. Доказать вину организаторов теракта при этом было невозможно.

К 1996 году деятельность террористических организаций, поддерживаемых бин-Ладеном, приобрела такие масштабы, что стала угрожать стабильности не только в арабо-мусульманском регионе, но и во всем мире. К тому времени сотрудникам ЦРУ стали известны многие детали функционирования финансовых структур бин-Ладена и их роль в поддержке международного терроризма. Стало ясно, что личность бин-Ладена до сих пор недооценивалась. Если ранее американцы воспринимали бин-Ладена как инициативного исламистского активиста, доступного, тем не менее, для их контроля, то теперь стало ясно – в лице этого человека США приобрели могущественного противника, способного противодействовать их геополитическим интересам, подвергать постоянным угрозам жизнь множества людей и сложившийся миропорядок в целом.

Саудовский режим также изменил тактику. Саудовцы любыми путями пытались «уговорить» бин-Ладена вернуться домой. Для этого были хороши все методы – от подкупа и обмана до откровенных угроз и шантажа. На клан бин-Ладена оказывалось давление, через него же велись переговоры. Бин-Ладену обещали, что если он добровольно вернется домой и официально откажется от борьбы с ас-Саудами, признав короля Фахда истинным, правоверным мусульманином, тo будет восстановлен в саудовском подданстве и во всех ранее лишенных имущественных правах. Очевидно, что за всем этим крылось элементарное желание заманить бин-Ладена на родину. После взрыва у здания Национальной Гвардии мирный исход его конфликта с властями Саудовской Аравии был крайне маловероятен. Что вскоре и подтвердилось. Спустя несколько недель после теракта в Эр-Рияде на бин-Ладена было произведено покушение. Оно закончилось неудачно. Исчерпав все возможности вернуть бин-Ладена на родину, правительство Саудовской Аравии выступило с официальным заявлением, в котором обвинило Судан в прямом пособничестве терроризму, в том числе укрывательстве его организаторов. В качестве ответной меры Саудовская Аравия заморозила кредиты, выделенные ею ранее для оздоровления суданской экономики.

Если раньше Осама бин-Ладен и «арабские афганцы» были желанными гостями Судана, то в сложившейся ситуации его присутствие стало слишком обременительным.

Бин-Ладен понимал, что его пребывание в этой стране подошло к концу. Тому были веские доказательства. В 1995 году на него было совершено еще два покушения, которые едва не стоили ему жизни. Необходимо было искать себе новое убежище. Бин-Ладен никогда не порывал афганских связей, теперь пришла пора ими воспользоваться. Это были годы, когда в Афганистане набирало силу движение Талибан. Особо доверительные отношения сложились между бин-Ладеном и лидером движения муллой Омаром. Тот высоко ценил вклад «шейха моджахедов» в войне против Советов. Когда дальнейшее пребывание в Судане стало смертельно опасным, бин-Ладен обратился к мулле Омару и немедленно получил от него приглашение. Тайно распродав суданские активы, в июне 1996 года бин-Ладен покинул эту страну на борту зафрахтованного большого грузового самолета «Геркулес С-130» вместе с тремя женами и детьми (в том числе подросшими сыновьями – 17-летним Омаром и 15-летним Саадом) и несколькими сотнями «афганских арабов». Путь его лежал в афганский город Джелал.

Гражданская война в Афганистане была в самом разгаре. Однако у бин-Ладена сохранились хорошие отношения со всеми сторонами конфликта. Его помнили и были рады его возвращению в страну. Враждующие между собой вожди были готовы предоставить ему убежище. К тому же сеть созданная им в 80-х годах на территории Афганистана и Пакистана, продолжала функционировать. Находясь в Судане, бин-Ладен поддерживал ее дееспособность, регулярно переводя в этот регион солидные суммы денег. Сейчас он мог воспользоваться плодами своей предусмотрительности, не попадая в зависимость от местных полевых командиров.

Внезапную передислокацию бин-Ладена из Судана можно расценить как грубую ошибку американцев. Они знали непримиримость своего врага и его высокую дееспособность. Теперь они потеряли возможность решить затянувшееся противостояние эффективными силовыми методами. В хаосе гражданской войны в Афганистане бин-Ладен был недостижим и в то же время мог эффективно руководить террористической сетью, раскинутой по территориям мусульманских стран. Горы Афганистана стали надежным убежищем для бин-Ладена и центра его террористической инфраструктуры.

Тем временем Афганистан переживал период зарождения новых структур, рождающихся из хаоса многолетней войны. Еще продолжалось всевластие полевых командиров и вождей клановых группировок. Поколение молодых людей, выросшее за годы войны, не знало мирных профессий, единственным их умением было держать в руках оружие. Страна нуждалась в авторитете, лидере, сильной личности, которая сумеет сплотить разнородную воинственную массу. Идея была известна – прославление и защита ислама, под знаменем этой идеи велась война с Советской армией, а личностью, объединившей массы вооруженных афганцев, стал Мохаммед Омар, или попросту Мулла Омар. Он возглавил новую военно-политическую силу Талибан и придал ей государствообразующий характер. Талибан объединял в основном молодых людей, само это слово переводится как «студенты». Под «студентами» понимались воспитанники и слушатели различных духовных учебных заведений, целью – строительство Афганистана как ортодоксального мусульманского государства. Под приветственные крики «Амин аль-Моминин»,[79] мулла Омар объявил себя вождем всех правоверных, приняв их присягу в верности.

На контролируемых ими территориях талибы стали вводить законы шариата в наиболее жесткой его форме. Даже иранские аятоллы с опасением поглядывали на своих предельно радикализированных соседей. За несколько лет правления талибов Афганистан превратился в закрытое автократическое общество, идеал для которого мулла Омар видел в средневековом Арабском Халифате. Бин-Ладен и верные ему люди значительно усилили потенциал нового афганского режима. В свою очередь, наряду с потерями в результате бегства из Судана, новое положение бин-Ладена давало ему важные преимущества. Пребывание в Судане накладывало на него существенные ограничение режим этой страны (как члена международного сообщества), даже сочувствуя и поощряя террориста, не мог позволить ему делать заявления, призываю79 «Вождь правоверных» (араб).

щие к насилию и убийствам. Бин-Ладен должен был сдерживать свою экстремистскую риторику и пафос своего антиамериканизма. Вместе с тем идеологическая составляющая была важнейшей частью стратегии его борьбы, он должен был непрерывно разъяснять цели своего движения, поощрять и поддерживать фанатизм среди своих сторонников. В свою очередь, правители Афганистана не боялись ни военной интервенции, ни экономических санкций, ни тем более резолюций и словесного осуждения мирового сообщества. Здесь бин-Ладен мог высказываться и убеждать совершенно свободно и откровенно. Само по себе присутствие в среде талибов открывало огромные возможности для агитации и вербовки новых членов «Эль-Каэды», а сам афганский режим приобретал дополнительную значительность и вес как проводник «чистого ислама». Как сказал сам бин-Ладен, приезд в Афганистан был для него равносилен возвращению к своему духовному очагу. Неудивительно, что мулла Омар и бин-Ладен «бросились в объятья друг друга».

Вместе с тем обстановка на Ближнем и Среднем Востоке быстро менялась. После окончания войны 1991 года в Персидском заливе Саудовская Аравия превратилась в основной форпост американских сил в арабо-мусульманском мире. На территории здешней военной базы было размещено более 20 тысяч американских военнослужащих и 40 тысяч граждан США из числа обслуживающего персонала, сотрудников нефтяных компаний и других гражданских специалистов. Все это порождало волну возмущения среди исламских фундаменталистов, полагавших, что американское присутствие на Аравийском полуострове оскверняет святые мусульманские места.

Еще до своего вынужденного бегства из Судана бин-Ладен отдал распоряжение о начале подготовки силами «Элъ-Каэды» крупной террористической акции на территории Саудовской Аравии. В качестве объекта нападения была выбрана база ВВС США «аль-Хуббар», размещенная в городе Дахран – главном «нефтяном резервуаре» страны. С этой базы после окончания войны в Персидском заливе американские летчики совершали каждодневные вылеты, патрулируя южное воздушное пространство Ирака, запрещенное для полетов авиации Хусейна. На базе одновременно проходили службу не менее 2000 американских военнослужащих, не считая немалое число гражданского обслуживающего персонала. База была ограждена высоким бетонным забором, который при необходимости должен был выдержать взрыв «адской машины». В сравнении с другими американскими военными объектами в этом регионе, база считалась наиболее защищенной. Именно поэтому «Эль-Каэда» решила нанести здесь очередной удар – там, где американцы менее всего ждали нападения.

План террористов был прост. Поздно вечером, когда большинство военнослужащих будут находиться у себя в комнатах и готовиться ко сну, террористы рассчитывали подогнать к бетонному забору базы грузовик, начиненный взрывчаткой. Если шансы проникнуть внутрь базы сводились к нулю, то нужно было взорвать ее снаружи. Для этого требовалось изготовить взрывное устройство повышенной мощности. Существуют доказательства, что изготовлением взрывного устройства занимался некий Мидхат Мурси Омар – дипломированный химик, главный специалист Осамы бин-Ладена по этому вопросу. Он предложил провести нечто похожее на «вакуумный взрыв». По его распоряжению агенты «Эль-Каэды» приобрели огромный грузовик-цистерну, который должен был послужить «адской машиной». В одном из гаражей, специально для этой цели арендованном на окраине Дахрана, цистерну вскрыли и перегородили надвое. В одну часть уложили взрывное устройство весом в две с половиной тонны, а другую непосредственно в день теракта заполнили высокооктановым бензином. Во время взрыва двух с половиной тонн взрывчатки и распыленного бензина в долю секунды сгорает огромное количество кислорода и в большом объеме воздушного пространства мгновенно образуется вакуум. Насколько бы ни была разрушительна первая взрывная волна, вторая, вызванная эффектом вакуума в несколько раз более губительна: если первая распространяется от центра взрыва, то другая направлена в противоположном направлении, засасывая свои жертвы в вакуумную воронку и создавая – одна за другой – «эффект хлыста». Наибольший ущерб такое взрывное устройство наносит не сооружениям, а людям. Попав в зону вакуумной воронки спастись невозможно.

25 июня 1996 года, ровно в 22:30. двое наиболее опытных и проверенных боевиков «Эль-Каэды» из числа «aрабских афганцев» поднялись в кабину бензовоза и, вырулив из гаража, стали медленно продвигаться в направления базы. За несколько минут до взрыва солдат американской военной полиции, несший патрульную службу в районе базы, увидел двух арабов, которые припарковав под оградой бензовоз, подозрительно быстро выскочили из кабины и стремглав бросились к поджидавшему их белому легковому автомобилю. Солдат поднял тревогу, но было уже поздно.

Страшный взрыв снес железобетонный забор, как бут-то тот был из песка, а вслед за ним южную стену казармы в которой в это время находились несколько сот американских военнослужащих. Второй взрыв распыленного бензина довершил дело: вакуумная волна буквально высосала людей из казармы и бросила их в воронку взрыва. Погибло 19 американских военнослужащих, 386 человек получили ранения, из них 147 граждан Саудовской Аравии, 118 граждан Бангладеш и 109 американцев, из них 80 были ранены крайне тяжело. Это был самый крупный теракт против американских военнослужащих со времен Ливанской войны 1982–1984 года.

На следующий же день после взрыва государственное телевидение Эр-Рияда передало официальное заявление саудовских властей, гарантировавших вознаграждение в размере 10 миллионов реалов (более 2 миллионов 600 тысяч долларов) за информацию, которая приведет к задержанию преступников. Вскоре отпала первая версия о причастности к взрыву проиранской саудовской террористической организации – «Шиа Хизбалла». Некоторое время организаторы теракта оставались неизвестны. Ответ дал сам бин-Ладен. 23 августа 1996 года, или 1417 года месяца Хиджры, он выпустил свою первую фетву – освященное послание объемом около двадцати страниц. Фетва называлась «Против американцев, оккупирующих Святые места, – изгнать неверных с Аравийского полуострова» и прямо призывала к джихаду против Соединенных Штатов: Фетва прямо указывала на организаторов взрыва и имела далеко идущие последствия. Отныне любой масштабный теракт против США стал приписываться бин-Ладену. Этот человек открыто объявил войну Соединенным Штатам.

Одной из первых африканских стран, на территорию которой проникли эмиссары бин-Ладена, стала Кения – отсталая страна, с погрязшим в коррупции правительством, бездействующими законами и крайне бедным населением, большую часть которого составляли мусульмане. Все это делало Кению удобным местом для создания хорошо законспирированной террористической сети. В столице страны Найроби, прямо в посольстве США, размещалась крупная станция прослушивания ЦРУ, в кенийском порту Момбасе, старейшем на восточноафриканском побережье, находилось большое число американцев. В этом регионе бин-Ладен решил нанести очередной удар. На этот раз целью должны были стать посольства США в Кении и Танзании.

К планированию терактов «Эль-Каэда» приступила в 1993 году, за 5 лет до их осуществления, когда бин-Ладен ещё находился в Судане и мог действовать достаточно свободно. Как позже показали на допросах арестованные члены «Эль-Каэды», подготовка взрывов в Кении и Танзании проходила в три этапа:

• В 1992–1993 году в Восточную Африку прибыли тайные представители бин-Ладена, которые должны были собрать максимум информации о странах, в которых планировалось создать подпольные ячейки «Эль-Каэды».

• С 1994 по 1997 год сюда начинают проникать «спящие агенты» (будущие резиденты), перед которыми поставлена основная задача – «натурализация». Они должны были здесь жениться, получить гражданство и открыть собственное дело, которое будет прикрытием явочных квартир и террористических баз «Эль-Каэды».

• В мае-июне 1998 года из Пакистана и других стран Ближнего Востока в Кению и Танзанию под разными предлогами легально прибыли или проникли непрсредственные организаторы и исполнители взрывов. В операции также принимали участие местные жители из кенийской и танзанийской мусульманских общин. Они исполняли различные технические поручения, не представляя общего замысла и цели теракта.

На основании собранной разведывательной информации бин-Ладен лично разработал план операции и наметил ее сроки. Удар по посольствам в Найроби и Дар-эс-Саламе было решено нанести 7 августа 1998 года («черную пятницу») – в восьмую годовщину с начала американского присутствия в Саудовской Аравии. Дата, таким образом, имела символическое значение. Дальнейшая разработка операции была поручена Мохаммеду Атефу и главному вербовщику организации палестинцу Абу Зубейде.

В Кении Фазул Абдулла Мохаммед, с 1996 года руководивший местным отделением «Эль-Каэды», арендовал на окраине Найроби, по адресу Рунду-Эстэйт, 43, большую, обнесенную высоким бетонным забором трехэтажную виллу. У местного птицефермера агенты «Эль-Каэды» купили большой грузовик «тойота». Во дворе дома прибывший из Афганистана эксперт-взрывник, египтянин по кличке Абдель Рахман, за два дня собрал мощную бомбу. Взрывчатка, взрыватели и другие компоненты, использованные при сборе «адской машины» были доставлены морским путем из Танзании на рыболовецких шхунах Мохаммеда Садика Оде, с 1994 года живущего в рыбацкой деревне недалеко от Момбасы.

В это же время в Танзании член «Эль-Каэды», местный житель по имени Хальфан Хамис Мохаммед, арендовал дом и приобрел старый автомобиль-рефрижератор фирмы «Ниссан», который, в соответствии с инструкцией Абдель Рахмана, заполнил несколькими сотнями килограмм тринитротолуола. Все компоненты взрывного устройства были переправлены в страну заранее. Бомба предназначалась посольству США в Дар-эс-Саламе.

Ранним утром 7 августа 1998 года в Лондон пресс-атташе бин-Ладена Халеду аль-Фаувазу было направлено тайное распоряжение. Сразу после того, как станет известно о взрывах в посольствах США на территории Кении и Танзании, придать огласке заявление об ответственности за взрывы от имени «Армии освобождения исламских святынь». Чуть позже, примерно в 09:00 по кенийскому времени, Агентство Национальной Безопасности США (АНБ) смогло перехватить отрывок телефонного разговора бин-Ладена по спутниковой связи с одним из своих боевиков: «…а теперь мы взрываем американское посольство…». Сигнал был перехвачен слишком поздно. Оставалось слишком мало времени, чтобы предотвратить трагедию.