Текст книги "Я русский солдат! Годы сражения"

Автор книги: Александр Проханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

А. Проханов: – Нет, ну, конечно, они поступают абсолютно бесчинно, потому что ведь они же первыми начали кидать кирпичами, это потом Pussy Riot ворвались в алтари. И это они первые пришли и выкололи глаз либералам.

О. Журавлёва – Но вопрос же не в том, кто первый начал. Вы говорите «война». Кто с какой стороны? Вот с одной стороны – эти, с другой – те.

А. Проханов: – Войну начали либералы. Эту войну они начали не сегодня. Эту войну они начали в конце XIX столетия против русского государства. Я сам попал под удары этого страшного оружия во время Перестройки и войны. Я сам был объектом этого страшного удара.

Либералы, нынешнее поколение либералов начало поход ненависти в 90-х годах, в 80-х годах. Оттуда пошла страшная тотальная ненависть. И на эту ненависть с огромным опозданием ответили русские советские патриоты контратакой, которая в тысячи раз более слабая.

О. Журавлёва – Русские советские патриоты – это вместе с православными активистами? Или это какая-то третья сила?

А. Проханов: Я говорю о себе, Оля, милая. Вслушивайтесь в мои слова. Я говорю о себе и о моих товарищах, которые сумели под этим страшным ударом, под этими бомбежками, как в 1941 году бомбили Киев, сумели организоваться и создать хотя бы локальное контрнаступление. И с тех пор мы отступали и продолжаем отступать. И эти кирпичи так называемые православные… Но что такое кирпичи по сравнению с чудовищной диффамацией, которой подвергается сегодня православная церковь, православные святыни и ее иерархи?

Здесь другое интересно, скажу я вам. Видите ли, православная церковь – совершенно очевидно и видно всем, что она подвергается мощнейшей беспощадной либеральной атаке, очень успешной, и при этом православная церковь, огрызаясь на эту атаку, ведет контрнаступление в основном не против либералов, а против советских. Она в лице своих иерархов, в лице отца Дмитрия Смирнова, по-прежнему поливает черной краской советский строй, она радикализирует неприятие православия со стороны советских. Иначе говоря, она создает два фронта против себя. И это трагедия для сегодняшнего православия, для сегодняшней так называемой белой идеи. Потому что после 1991 года мы создавали альянс белых и красных, и нам это удалось, имперцы белые и имперцы красные создавали альянс против победивших либералов (государственники этих двух как бы формаций).

С приходом Путина Путин разрушил этот альянс, он перетащил к себе белых. И красные остались в одиночестве. Путин, его казуистика, его окружение и его собственная казуистика создали невероятный альянс, альянс белых и либералов. И все путинское правление проходило под знаком соединения белых энергий православных с либеральными энергиями. Но потом либералы взбесились – у них тоже нет стратегов серьезных. Они поссорились с белыми, они стали атаковать Путина и атаковать базовую идеологию и философию православия. И, по существу, распался этот бело-либеральный альянс.

Но красные оставались как бы в стороне. И теперь, когда эти белые атакуют красных, красные медленно сближаются с либеральным станом. Посмотрите, сколько было на Болотной красных знамен. Значит, белые или православные, благодаря таким людям, как Смирнов, например, который требует, я не знаю, в очередной раз переименовать улицы, запретить ленинские произведения, благодаря митрополиту Лариону, который постоянен в своих чудовищных нападках на советское время, благодаря этому лютому антисталинизму, который оттуда льется постоянно, из этих кругов иерархов, красные сдвигаются к либералам. И что, православные хотят, чтобы у нас на глазах образовался союз либералов и красных? Это чудовищно!

О. Журавлёва – Но почему союз либералов и белых – это хорошо, а…

А. Проханов: – Я говорю о себе. Мне – хорошо. Это хорошо моему государству и моей идеологии. Понимаете, ведь трагедия именно в этом, что среди православной церкви нет стратегов, нет людей, понимающих эту таинственную политологию сегодняшней России и сегодняшнего мира.

О. Журавлёва – Но православие же не должно быть политической силой.

А. Проханов: – Вы знаете, политической силой является даже муха, которая пролетает, там не знаю, над столом президента.

О. Журавлёва – О'кей.

А. Проханов: – Политизировано все.

О. Журавлёва – Хорошо. Ладно. Вы-то сами за красных или?..

А. Проханов: – Я за альянс красных и белых. Я – империалист.

О. Журавлёва – А! Может, вы еще и спартаковец?

А. Проханов: – Нет, я не спартаковец. Я – журавлевец.

О. Журавлёва – Хорошо. Договорились. Есть еще один такой вопрос. Все империи заканчиваются распадом. Вы согласитесь? История вас этому учит?

А. Проханов: – Распадом кончаются все общества, в том числе и республики.

О. Журавлёва – Так вот вы к чему призываете? К империи, которая распадется…

А. Проханов: – …или к республике, которая распадется.

О. Журавлёва – Вы считаете, что республики распадаются?

А. Проханов: – Или к семье, которая распадется.

О. Журавлёва – Ну, не все семьи распадаются.

А. Проханов: – Или к человечеству, которое погибнет. Я призываю к той идеальной форме, к которой стремится человечество, я призываю к империи. Я призываю к империи, к которой стремится Евросоюз, он почти создал эту империю, которая на глазах у нас распадается. Я призываю к созданию империи, которой является Китай со своими сложными этническими вкраплениями. Израиль, мечтающий об империи.

О. Журавлёва – А недостаточно той империи, которая есть сейчас?

А. Проханов: – Нет. Нет, недостаточно, потому что сегодняшняя российская империя – она межеумочная, она недостроенная. Империя – это помимо синтеза идей, народов, культур, еще синтез пространств, это очень сложная геополитика. А сегодняшняя Россия геополитически беспомощна. Поэтому трещит Кавказ. Вот эти камни, которые были, как драгоценные самоцветы, встроены в имперскую диадему кавказскую, которые соседствовали с грузинским бриллиантом, с армянским изумрудом, с азербайджанским сапфиром – все эти камни расшатаны. Поэтому геополитическое пространство сегодняшней России абсолютно рыхлое и дохлое. И евразийская идея, которую продекламировал Путин и которая является, по существу, прообразом будущего великого евразийского государства или царства – это, конечно, огромная геополитическая задача. Кто ее будет реализовывать – вопрос. Это очень важно. Но на самом деле, конечно, сегодняшняя Россия является империей, но неполноценной и недостаточной, ее нужно достраивать.

О. Журавлёва – Достаточно ресурсов, чтобы хотя бы в этой империи навести какую-то структуру, какой-то порядок? Вы сами говорите, что она слишком рыхлая.

А. Проханов: – Я думаю, что этих ресурсов достаточно при так называемом мобилизационном проекте, который предусматривает в себе и концентрацию воли, концентрацию этой идеологии.

Ресурсов всегда хватает и их всегда очень мало. Этих ресурсов почти не было у Сингапура, который превратился в потрясающую страну благодаря воле лидера и мобилизации всего народа на поставленную задачу.

О. Журавлёва – Но Сингапур не сравним по масштабам, нет? Тоже, в общем, не империя, прямо скажем.

А. Проханов: – Причем здесь империя? Я вам говорю, что ресурсы не исчисляются просто баррелями нефти или длиной железных дорог. Ресурсы, например, это воля, в том числе и национальная воля консолидированного, мобилизованного народа. Это самый главный ресурс.

О. Журавлёва – Неужели достаточно может быть воли, я не знаю там, одного или нескольких человек, чтобы покрыть такие огромные пространства? Это воля должна из разных точек появиться. Она какая-то должна быть общая.

А. Проханов: – Это уже другой вопрос, пускай это будет общая воля. Но здесь нет воли ни у одного человека достаточной, ни у всех, населяющих наше пространство. Потому что весь наш народ находится в состоянии демобилизованном. Либеральная победа в 1991 году продолжалась через колоссальную деструкцию, которая разрушила и продолжает разрушать национальное сознание, демобилизует народ, расчленяет его, ссорит его.

О. Журавлёва – А под словом «либералы» что понимаете?

А. Проханов: – Примерно то же, что и вы.

О. Журавлёва – Да? А вот Ют пишет: «Назовите хотя бы одного либерала, кроме Александра Второго». Вот для него есть один либерал, Александр Второй. А для вас?

А. Проханов: – А для них Александр Второй – либерал? А Александр Проханов в таком случае кто такой?

О. Журавлёва – Вот тоже интересно.

А. Проханов: – Ну да. Но сейчас не будем выяснять, кто такой Александр Проханов.

О. Журавлёва – Ну, я вас слушаю, я понимаю, что либералы – это плохо.

А. Проханов: – Либералы – это просто что-то очень мерзкое. Для русского государства это традиционно страшное, сокрушительное, гнусное, разрушающее все базовые основы, традиционное сознание, разрушающее вот эти коды национальные, отказывающее русскому народу в его мессианстве, в его истории, называющее русских людей «перхотью», говорящее, что русская история – это тупиковая…

О. Журавлёва – Я от вас первый раз слышу эту формулировку. Интересно.

А. Проханов: – Да? Ну вот мотайте на ус. Намотайте на ус.

О. Журавлёва – Вот мы и выяснили, кто здесь либерал.

А. Проханов: – Намотайте на ус. Я, конечно.

О. Журавлёва – Так. Я обижаю… Александр Андреевич, я обижаю вас? Я больше не буду вас обижать.

А. Проханов: – Вы? Нет, вы меня не обижаете. Но вы меня огорчаете.

О. Журавлёва – Ну, я уж как могу.

А. Проханов: – Вы меня огорчаете, как бы сказать, ну, своим, можно сказать, легкомыслием и поверхностностью. Мы с вами могли бы очень интересно поговорить о политологии современной. А вы как-то… Перед вами Сократ, а вы Сократа спрашиваете, как завязывать туфли бантиками…

О. Журавлёва – Шнурки.

А. Проханов: – Чулки, например, да.

О. Журавлёва – Да. Вы знаете, вас тут спрашивают. Тоже, может быть, смешной вопрос задает Дыбенко, но вы уж извините: «А кто у нас главнее, судья или прокурор? Когда прокурор просит 4 года, судья дает 8». Вот кто здесь больший либерал, по-вашему? На самом деле, конечно, удивительные истории у нас в судебной системе происходят. Там либералы засели? Скажите.

А. Проханов: – А почему вот те люди, которые спрашивают у меня, порой это, в основном, дураки? Вот я не знаю, почему?

О. Журавлёва – А зачем вы сейчас обидели человека?

А. Проханов: – А зачем человек задает мне эти крети-нические вопросы? Кто у нас важнее, папа или мама?

О. Журавлёва – Вот скажите, в судебной системе у нас…

А. Проханов: – Ну все, наверное, проехали. Без комментариев.

О. Журавлёва -…кто либерал?

А. Проханов: – Идиотизм. Все, не хочу отвечать на эту дурь.

О. Журавлёва – Какой вы капризный, боже мой.

А. Проханов: – Я не капризный. Идиотские вопросы! Страна кипит проблематикой, а мне задают какие-то кретинические вопросы.

О. Журавлёва – Любой гражданин кипит, когда видит, что его могут за любой проступок посадить в тюрьму и дать ему любой приговор.

А. Проханов: – Ну и пусть он кипит. Ну и что же?

О. Журавлёва – Потому что это касается каждого. Вас это не касается?

А. Проханов: – Меня это не касается, я не подсуден.

О. Журавлёва – Вот как?

А. Проханов: – Конечно.

О. Журавлёва – Неподсудный Александр Проханов со своим совершенно неподсудным особым мнением. Это он так думает. Он еще закон о защите детей от нехорошей информации не читал. Александр Проханов, писатель и журналист. И как вы сказали? Сократ? Да, Сократ.

Так вот, Александр Андреевич, сегодня взбудораженное общество (ну, уже не только сегодня) изучает всяческие пометки и сведения в телепрограммах и обнаруживает, что у нас теперь все имеет возрастную градацию. Очень серьезно стали бороться за защиту детей от вредной информации. Как вы считаете, это правильный путь?

А. Проханов: – Правильный абсолютно. Опять запоздалая, может быть, неуклюжая, административная, но правильная мера. Тенденция правильная. Потому что растление детей, стариков колоссальное. Посмотрите НТВ. Это просто клоака, которая просто подсоединена через…

О. Журавлёва – Я, честно говоря, не смотрю, не знаю. Не могу ответить.

А. Проханов: – Ну, вот поверьте мне. Поверьте мне с моей слепотой, что это клоака (НТВ), которая растлевает на протяжении многих десятков лет людей. И наконец-то государство в лице своих депутатов (хотя НТВ – тоже государство) пытается с этим бороться. Например, интересные, конечно, пометки о матерных словах, о геях, о геморроях. Это очень любопытно, может, немножко курьезно. Но я же не забуду программу Швыдкого, нашего культуролога и министра культуры на его телевидении в «Культурной революции». Проблема мата, обсуждаем мат. Во всех газетах мат, можно поматериться. Это что же такое? Это культура, по существу, которая формирует тьму, лексическую тьму. Ведь мат, как говорят монахи, – это язык, на котором разговаривают в аду черти. Если церковно-славянский язык – это ангельский язык, на котором говорят ангелы, русский язык – это язык наш мирской, а адский язык – это мат, это сквернословие страшное. Потому что там грешникам льют свинец на голову, и они матерятся. И вот это все навязано…

Я же помню эти узкие круги опять либеральных интеллигентов в 70-е…

О. Журавлёва – И тут они пролезли.

А. Проханов: – …в 70-е годы. Это был стиль такой. Собираются там актрисы или художники и матерятся. Как извозчики.

О. Журавлёва – Вы никогда себе не позволяли, я надеюсь.

А. Проханов: – Я позволял. И я позволял себе. Грешен, было это. Но сейчас, наконец, государство понимает, что мат, который господствует везде, – это тьма. И оно (государство) борется с этим. Но как? Законодательно. А ведь, конечно же, с этим борются не через законы и через вложения или не только через них. Этой культуре тьмы, этой культуре осквернения не важно осквернять русский язык или осквернять алтари – это одно и то же. Этой культуре осквернения, конечно, должна быть противопоставлена культура света, культура красоты.

О. Журавлёва – Ну, подождите. Насколько я понимаю, закон о защите детей от имеющей для них вред информации просто вносит некие градации, что вот эти передачи можно смотреть всем, а вот эти передачи – только с 6 лет, а вот эти – с 12-ти, а вот эти – с 18-ти. То есть там внутри может происходить, в зависимости от градации, все, что угодно.

А. Проханов: – Ну, это серия законов. Это серия законодательных инициатив. Одна из них – вот эти запрещающие списки, потом, действительно, «Ну, погоди!» с сигаретой в зубах у волка.

О. Журавлёва – Вы бы запретили «Ну, погоди!»?

А. Проханов:– Да нет, я вообще ничего никогда не запрещал.

О. Журавлёва – Шерлока Холмса там и всякие прочие вредоносные фильмы?

А. Проханов: – Ну, конечно. И Толстого бы запретил, и Есенина. Я бы оставил только произведения Немцова о Путине как самые такие шедевры современной русской литературы.

О. Журавлёва – Ну, а если серьезно?

А. Проханов: А если серьезно, я бы вообще ничего не запрещал.

О. Журавлёва – Но как же бороться-то тогда с этим нравственным падением, деградацией?

А. Проханов: – Да очень просто. Я бы издавал в большом количестве и пропагандировал на телевидении русскую красоту, русскую классику, русскую песню, романс русский, произведения сегодняшних русских художников, которые страдают за высшие ценности народа. И убрал бы оттуда или уменьшил количество часов, которые НТВ, например, посвящает скверне, скандалам, мерзостям…

О. Журавлёва – Да перестаньте вы смотреть уже НТВ, Александр Андреевич…

А. Проханов: – Ну почему? Я же политик.

О. Журавлёва -…Переключайтесь на Евроспорт уже.

А. Проханов: – Я же политик.

О. Журавлёва – А, вам нужно это?

А. Проханов: Ну, конечно.

О. Журавлёва – То есть вы по работе?

А. Проханов: – Я должен своими подслеповатыми глазами смотреть, чем опаивают мой народ.

О. Журавлёва – Ну, вот спрашивает вас Ларкус: «Вы клевещете на священника Смирнова. Не боитесь за клевету быть судимым?». Тут у нас «Единая Россия» насчет закона о клевете тоже начала суетиться.

А. Проханов: – А в чем я клевещу? Я говорю, что священник Смирнов то и дело поносит советские ценности, и, по существу, поношение советских ценностей в той форме, в которой позволяет себе отец Дмитрий, раздражает весь советский, очень большой слой, спектр нашего общества. Это вбивание клина внутрь возможного союза. Это абсолютно провокативная, диверсионная акция. Где здесь клевета?

О. Журавлёва – Это ваше оценочное суждение, здесь нужно добавлять такую ремарку.

А. Проханов: – Это просто так оно есть на самом деле.

О. Журавлёва – Хорошо. Так. «Со времен Швыдкого ни одного мата из телевизора?» – спрашивает Елена. «НТВ – прогосударственный канал. Государство само с собой борется?» – интересуется Андрей из Барнаула.

А. Проханов: – В этом огромная драма – в том, что государство борется само с собой. Оно, по существу, разделено внутри себя. С одной стороны, государство объявило войну либералам, а с другой стороны, в нем самом, в Кремле, огромное количество либералов.

О. Журавлёва – Так это те, которые ругаются, показывают «Дом-2» и все вот это вот? Это они?

А. Проханов: – Ага. Ага, они. Ага.

О. Журавлёва – Ну, на самом деле, Александр Андреевич, вы говорите про…

А. Проханов: – Я вам говорю, что государство расчленено в себе самом. И в государстве огромное количество либералов, носителей вот этих либеральных форм – экономики либеральной, политики, американистов лютых, людей, которые, по существу, рассматривают родину как средство для добычи денег. И, борясь с либералами, оно поневоле должно бороться с самим собой. И это огромная драма либералов. В том числе это драма Путина.

О. Журавлёва – Ну вот скажите, Навальный к либералам относится?

А. Проханов: – Навальный, конечно, относится.

О. Журавлёва – Государство с ним немножко борется?

А. Проханов: – Ну так. Немножко так его…

О. Журавлёва – Слегка.

А. Проханов: – Беспокоит там его.

О. Журавлёва – Хорошо. Немцов тоже относится к либералам?

А. Проханов: – О, это просто либеральщина.

О. Журавлёва – Так. А те, с кем оно не борется, это кто, какие либералы? Расскажите мне, пожалуйста.

А. Проханов: – Ну, оно не борется с Дворковичем, с Шуваловым оно не борется с коллективным Кудриным, о котором, кажется, здесь у вас…

О. Журавлёва – Да Кудрина уж нет.

А. Проханов: – «Коллективный Кудрин», – я сказал…

О. Журавлёва – А, хорошо.

А. Проханов: – …Слушайте, что я говорю. Кто-то здесь из ваших умных либеральных гостей определение ввел «коллективный Кудрин», который сидит внутри Кремля и которому может надоесть Путин. Это же блестящая формулировка. Это намек на то, что внутри Кремля может возникнуть заговор. А что такое заговор? Вы спросили, кто сядет в тюрьму. Вот, мои друзья, ГКЧписты – до августа 1991 года разве кто-нибудь из них помышлял, что они сядут в тюрьму? Разве Язов или Бакланов, или Крючков, или Янаев, или Василий Александрович Стародубцев, герой страны, разве помышляли они, что сядут в тюрьму? Сели. Был заговор, расслоение элит. Поэтому это намек очень жестокий, который прозвучал здесь, в этой студии.

О. Журавлёва – Ну, тогда уж, может быть, расскажете, как вы видите идеальный выход из этой ситуации? Ну, вот даже если зреет заговор, если не хватает сил, если тут либералы?

А. Проханов:– Идеальный выход такой. Вот один мой друг наивный, уже немолодой друг, предложил идею примирения. И вызвал во мне сардонический хохот. Это все равно, что в 1941 году или в 1942-м предложить идею примирения между Сталиным и Гитлером.

Идет война. И в этой войне возможно не примирение, а победа, подавление противника. И это подавление должно произойти через сложнейшую идеологическую и политологическую комбинацию. Я вижу выход только в одном: либералы должны быть оттеснены, они должны быть подавлены, они должны занять место, которое они пропорционально занимают в обществе. Их ничтожное количество, но у них огромная власть, огромные возможности, деньги, поддержка заграницы. Понимаете, стоит кому-нибудь кого-то укусить из либералов, сразу подключается Европарламент, нобелевские лауреаты, работает вся машина.

О. Журавлёва – Да ладно! Судья признала на суде над Каспаровым, что она верит видео и не верит в показания. И все.

А. Проханов: – Да я не о Каспарове. Боже упаси, что вы! Гарри Кимович кусался?

О. Журавлёва – А кто еще у нас кусался?

А. Проханов: – Фигурально. У Гарри Кимович другой прикус совсем, он не может укусить ни полицейского…

О. Журавлёва – Он вас кусал, вы знаете?

А. Проханов: – Ну, в общем, он меня покусывал, так вот, фигурально. Поэтому моя концепция такая: либералы должны быть оттеснены, побеждены, подавлены и должны занять в обществе то место, которое они могут занимать пропорционально своим рядам. А на авансцену должны выйти русские патриоты, желательно, чтобы это были имперские русские патриоты, в союзе с евразийцами опять имперского сознания. И тогда возникнет общественный баланс, где все мы будем жить спокойно.

О. Журавлёва: – Да?

А. Проханов: – И вкушать царствие небесное.

О. Журавлёва – Просит Костя из Липецка прокомментировать вариант тандема: Президент – Путин, премьер – Кадыров. Лучше будет?

А. Проханов: – Да, конечно. И председатель Государственной Думы – королева английская.

О. Журавлёва – Ну, перестаньте. Это реальный российский политик. Ну что вы, ей-богу?

А. Проханов:– Ну, я сказал… Он задал интересный вопрос, я ему так же интересно ответил.

О. Журавлёва – Вы же сами говорили, что когда ездили к Кадырову, были восхищены его еловой хваткой и политическими способностями. Почему вы его не считаете действующим в России политиком? Вы считаете, что он так и будет там сидеть в своем?..

А. Проханов: – Ну, он занимает колоссальное, очень важное место. Не дай бог, если он его покинет. Он лидер такого очень пылкого, измученного, с огромными травмами народа, и он превращает эту русскую территорию, российскую территорию в абсолютно надежный, гарантийный столп русской государственности. Не дай бог, если он оттуда уйдет.

29.08.12.