Текст книги "Бывшие. Реабилитация любви (СИ)"

Автор книги: Алекса Винская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22

Дмитрий

Я достал телефон и набрал номер Марка.

– Слушаю, Дмитрий Васильевич. – Помощник ответил практически сразу.

– Ты собрал что-то на Леонова? Мне нужно всё, что у тебя есть. Вообще всё – с кем живёт, где работал, откуда деньги, есть ли судимости.

– Да, сейчас всё пришлю, дайте мне пару минут. И кстати, по Григорию...

– Да? – Я напрягся, понимая, что сейчас меня может ожидать второй удар.

– Проверили. Чисто всё. Он три месяца назад продал свою квартиру и перевёл деньги дочери – у неё муж умер, двое детей, долги по ипотеке. Теперь живёт фактически в вашем доме, потому что идти ему некуда. У него теперь даже прописки нет. Видимо поэтому и межевался – боялся что узнаете и выгоните.

Я закрыл глаза, чувствуя как внутри поднимается волна стыда. Гриша – человек который служит мне четыре года и ни разу не попросил о помощи. А я подозревал его в предательстве.

– Понял. По Леонову жду информацию как можно скорее.

Я положил трубку и телефон тут же завибрировал – пришло сообщение от Марка. Я открыл файл и стал читать вслух:

– Леонов Артём Игоревич. Проживает совместно с Васнецовой Алиной Витальевной еще со времен его первой ходки. Воспитывают сына четырех лет, но фамилию мальчик носит мамину. Есть судимость за мошенничество. Сейчас имеет крупные долги в онлайн-казино, последние шесть лет регулярно встречается с представителями компании Холодова...

Я замолчал, переваривая информацию.

– Знаешь, теперь я уверен, что Артём крутился возле тебя не просто так.

Встав, я подошёл к Кире, мысленно радуясь тому, что всё это произошло – если бы не Артём, шансов оказаться в ее квартире у меня было немного.

– Он был уверен, что между нами что-то есть. И что через тебя можно подобраться ко мне поближе, узнать мои слабые места.

Я протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа тёплая, мягкая.

– И мне жаль, что Артём оказался не прав. Между нами ведь ничего нет, правда?

Кира подняла на меня глаза, не отстраняясь от моей руки. И в этом её молчании скрыто больше, чем в любых бесполезных словах.

С кухни донёсся грохот и возмущённое мяуканье Шпрота – похоже, Миша что-то разбил.

– Пойду проверю. – Словно очнувшись от сна, Кира отступила, и моя рука повисла в воздухе.

Я остался стоять посреди комнаты, глядя ей вслед. В голове всё ещё крутились слова из досье. Кусочки пазла наконец-то скложились в цельную картину, и от этой картины меня мутит.

Та ночь – Алина с её заботой и утешениями. Коньяк, после которого я провалился в темноту.

А потом фотографии, которые она показала Кире. Беременность, ребёнок, алименты. Уже тогда это был хитро спланированный план, на который я повелся как наивная пятиклассница.

Я опустился на край кровати и уставился в стену. Почти пять лет я плачу алименты на чужого ребёнка и считаю себя предателем, который изменил любимой женщине с её сестрой. Пять лет страдала Кира, в глазах которой я настоящий Иуда.

А они – Артём и Алина, всё это время были рядом, наблюдали и ждали удобного момента чтобы снова вонзить мне в грудь нож.

Кира вернулась в комнату, держа в руках веник и совок.

– Миша уронил вазу. Ничего страшного, он цел – на нем ни царапинки.

Девушка замерла, увидев моё лицо.

– Дима? Что такое?

– Тимофей – это его сын. Кир, я не предавал тебя. Я не был с ней той ночью, я уверен.

Кира медленно опустилась на стул напротив.

– Я знаю. Я поняла это сразу, как только выяснилось, кто такой Артём на самом деле.

Я потёр виски, пытаясь унять нарастающую головную боль.

– Они все это сделали чтобы заработать и чтобы ты ушла. Чтобы я остался один.

– И я ушла. – Голос Киры дрогнул. – Даже не поговорила с тобой. Просто поверила ей.

– Ты не могла знать.

– Могла. Должна была. – Она отвернулась к окну и обхватила себя руками.  – Пять лет, Дим…

Я встал, подошёл к ней и осторожно положил руки на плечи. Кира вздрогнула, но не оттолкнула меня.

Развернув Киру к себе, я увидел в ее глазах слёзы:

– И что теперь? – Тихо спросила она, стараясь не разрыдаться.

За окном начало темнеть – короткий зимний день подошел к концу. Первое января, а у меня такое чувство, будто с этой новогодней ночи прошла целая вечность.

– Нам пора. – Я посмотрел на часы. – Я должен решить эту проблему. Должен во всем разобраться, прежде чем отвечу на твой вопрос.

– Да, конечно. – Кира кивнула и сделала шаг назад. – Спасибо. За всё.

Я хотел сказать что-нибудь ещё. Что-нибудь о нас, о том, что будет дальше. Но слова застряли в горле.

– Я позвоню. –Только и смог выдавить я.

Мы вышли в прихожую. Миша напялил шапку, вступил в свои сапоги:

– Пока, Шпротик! Я ещё приду!

Кот проводил нас равнодушным взглядом и ушёл на кухню. Видимо. порция его гостеприимства подошла к концу.

Проснувшись и отправив Мишу в школу, я с головой погрузился в рабочие вопросы. Нужно разобраться с тем, что успел наделать Артём за эти годы. Ведь теперь, чем глубже я копаю, тем больше дерьма всплывает на поверхность.

К обеду мы закрыли Леонову доступ на территорию спортивного центра и всех строящихся объектов. Его пропуска заблокированы, пароли изменены, охрана предупреждена. Думаю, он уже в курсе своих неприятностей, но мне пока не звонил. Видимо, выжидает. Или готовит какую-то гадость.

После обеда мы с Мишей договорились съездить к нему домой – разведать, как там мать, и решить, где он будет жить следующую неделю. Опека пока молчит, но я знаю, что это затишье перед бурей и мне не хочется усугубить ситуацию резкими движениями.

Телефон зазвонил и на экране появился номер Нины Петровны.

– Дмитрий Васильевич! – Голос няни с первой секунды показался мне слишком взволнованным. – Его нет. Мишу забрали. Но это не мать – я у них была, все спят как обычно и кроме собутыльников в квартире никого нет.

– Что значит забрали? Кто?

– Учительница сказала – пришёл мужчина, представился вашим водителем. Высокий, светловолосый. Сказал, что вы попросили его забрать Мишу пораньше.

Я не дослушал – телефон едва не выпал из рук.

Высокий, светловолосый… Артём.

Я толком не успел даже оформить эту мысль, как на экране выскочил пуш со входящим смс.

– Нина Петровна, я перезвоню. Будьте пока возле школы, ждите моих указаний.

Отключившись, я нажал на иконку мессенджера и вошел.

“Пиши отказ от спортивной школы, тогда получишь мальчишку обратно. У тебя сутки.”

Глава 23

Кира

Шпрот запрыгнул на подоконник и посмотрел на меня с немым укором. Видимо, обиделся за то, что я оставила его одного на в новогоднюю ночь и теперь демонстративно игнорирует все мои попытки загладить вину.

– Ну прости, прости. – Я поставила перед ним миску с его любимым паштетом. – Так получилось, я не хотела тебя бросать.

Кот фыркнул и отвернулся к окну, раздраженно помахивая хвостом.

Я села на табуретку и подвинула к себе кружку с остывшим чаем. За окном темнеет – второй день нового года подходит к концу, а я всё никак не могу прийти в себя после всего, что произошло.

Я вспоминала Димкину руку на своей щеке, его голос, когда он спросил – “между нами ведь ничего нет, правда?” И своё молчание в ответ…

Телефон зазвонил так резко, что я вздрогнула и чуть не опрокинула кружку. Дима.

– Алло?

– Кира. – Его голос показался мне чужим – напряжённым, как натянутая струна. – Артём забрал Мишу.

Сердце пропустило удар.

– Как это? Как забрал?

– Из школы. Представился моим водителем, учительница и отдала без вопросов. Он требует, чтобы я отказался от спортивной школы.

Я вскочила, сбив табуретку на пол.

– Ты позвонил в полицию?

– Нет, я не могу. Если они узнают, что Миша был похищен, пока находился под моей ответственностью – опека точно его заберёт. Я не могу так рисковать.

В его голосе прозвучало отчаяние – тот самый Градов, который всегда всё контролирует, сейчас на грани.

– Дима, послушай. –  Я прижала телефон к уху, лихорадочно соображая что делать. – Я знаю, где живёт Алина – мама как-то упоминала адрес, жаловалась что район плохой. Они наверняка там. Сейчас я вызову такси и…

– Нет. Это опасно, я поеду сам. Скинь мне адрес.

– Дим, это моя сестра. – Не прерывая разговор, я уже добежала до прихожей и стала натягивать куртку одной рукой. – Она меня впустит, а тебя нет.

Повисла пауза и всё что я слышу – тяжелое прерывистое дыхание Градова.

– Кира...

– Я поеду с тобой.

Я не стала ждать ответа. Сунула телефон в карман, схватила ключи и выбежала из квартиры, даже не попрощавшись со Шпротом.

Дима подъехал через десять минут, пока я ждала такси. Едва я успела выйти со двора к остановке, как его внедорожник вывернул из-за угла и резко затормозил у бордюра.

Я запрыгнула на переднее сиденье и захлопнула дверь. Градов выглядит ужасно испуганным – бледный, с залёгшими под глазами тенями, желваки ходят ходуном.

– Адрес? – Коротко бросил он, даже не поздоровавшись.

– Проспект Строителей, сорок семь. Это на окраине, за промзоной.

Машина рванула с места так резко, что меня вдавило в сиденье и пришлось схватиться за ручку двери.

Несколько минут мы ехали молча. Повернувшись, я посмотрела на его руки, вцепившиеся в руль – костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Расскажи мне про них. – Наконец произнёс Дима, не отрывая взгляда от дороги. –  Про Алину и Артёма, всё, что знаешь.

Я задумалась, пытаясь собрать в кучу обрывки воспоминаний.

– Артём всегда был трусом. Много выпендривался, но когда доходило до дела –  сливался. Помню, как он однажды пытался украсть в магазине телефон, а когда их заметили – убежал от охранника, бросив Алину одну. Она потом неделю с ним не разговаривала.

– А Алина?

– Истеричка. Если что-то идёт не по её плану –  орёт, бьёт посуду, может в драку полезть. И симулировать очень любит – обмороки, приступы. Одним словом – актриса.

Дима кивнул, впитывая информацию.

– Марк знает, куда мы едем. – Градов достал телефон и бросил его на панель. – Я попросил его быть наготове, но полицию пока не вызывать.

Мы выехали за пределы центра. Дома стали всё более обшарпанными, улицы – темнее и уже. Район, куда мы направляемся, я знаю только по маминым жалобам – сама там никогда не была.

– Вон тот дом. – Заметив ярко-синюю табличку с номером, я указала на серую девятиэтажку с облупившейся штукатуркой. У третьего подъезда как раз стоит знакомая машина Артёма.

Дима припарковался чуть поодаль, заглушил мотор и повернулся ко мне.

– План такой. Ты поднимаешься первая, звонишь в дверь. Алина тебя впускает и как только ты окажешься внутри, напиши мне номер квартиры. Я поднимусь следом.

– А если она не откроет? – Моя смелость куда-то ушла и я в ужасе подумала о том, как страшно там Мишке.

– Откроет. – Дима мрачно усмехнулся. – Ей наверняка захочется позлорадствовать.

Градов прав. Алина никогда не упускала возможности покрасоваться передо мной – особенно когда считала, что она победила.

– Хорошо. – Я взялась за ручку двери, но Дима вдруг схватил меня за запястье.

– Я прошу тебя, будь осторожна. Если что-то пойдёт не так – кричи. Я буду рядом.

От прикосновения его теплых пальцев и пронизывающего взгляда, у меня перехватило дыхание.

– Всё будет хорошо. – Я сделала глубокий вдох и коснулась его щеки. – Мы заберём Мишу, обязательно.

Лифт, судя по табличке, не работает уже третий месяц, и мне пришлось подниматься пешком на последний этаж.

С каждой ступенькой моё сердце бьётся всё сильнее – я репетировала в голове слова, которые скажу Алине, но все заготовки кажутся мне фальшивыми и неубедительными.

Квартира сорок два. Обшарпанная дверь с потрескавшейся коричневой краской, под ногами грязный коврик с остатками надписи “Велком”. Я глубоко вдохнула и нажала на звонок.

Тишину нарушили тяжелые шаги и щелчок замка. В проёме появилось лицо сестры, которую я не видела уже очень давно.

Алина изменилась. Похудела, осунулась, под глазами тёмные пятна. Но увидев меня, она расплылась в торжествующей улыбке.

– О, какие люди! Сама Кирочка пожаловала. – Алина театрально оперлась о косяк. – Давно не виделись, сестрёнка.

Глава 24

– Мне нужно поговорить.

– Конечно нужно. – Сестра посторонилась, пропуская меня внутрь. – Заходи, раз пришла.

Я шагнула в квартиру и быстро огляделась. Тесная прихожая, слева кухня, справа комната. В углу на продавленном диване сидит Миша – бледный, с красными заплаканными глазами, но вроде бы целый. Рядом с ним мальчик помладше – должно быть, это и есть Тимофей, сын Алины.

– Доктор Кира! – Миша вскочил и бросился ко мне, но из кухни вышел Артём и перехватил его за плечо.

– Сиди где сидел.

Я достала телефон, быстро набрала сообщение с номером квартиры и отправила Диме. Потом повернулась к сестре.

– Алина, отпустите мальчика. Он тут ни при чём, пусть мужчины сами решают свои дела.

– Ни при чём? – Сестра расхохоталась. – А Димочка твой причём? Который четыре года мне копейки платил, пока сам на Майбахах разъезжал?

– Тимофей – не его сын. И ты это прекрасно знаешь.

– Да какая разница! – Алина взмахнула руками. – Если он такой лох, то он должен был содержать меня, а не эту чёртову спортивную школу! И ты... – Сестра ткнула в меня пальцем. – Ты во всем виновата! Никогда мне не помогала!  Даже когда у него деньги появились, ты мне ничего не давала – даже в долг!

– Я работала медсестрой, Алина. У меня самой денег не было.

– Враньё! Ты просто жадная тварь, как и вся наша семейка!

Артём шагнул вперёд, всё ещё держа Мишу за плечо.

– Ладно, хватит этих бабских разборок. Где Градов? Он подписал отказ?

– Он не будет ничего подписывать.

– Тогда пацан останется у нас. – Артём ухмыльнулся, но в его глазах мелькнул страх. Точно такой же, как тогда, в магазине, перед охранником.

– Зачем тебе всё это, Алина? – Я снова повернулась к сестре, стараясь говорить спокойно. – Деньги? Холодов тебе заплатил?

– А тебе какое дело?

– Мне есть дело. Потому что пять лет назад ты разрушила мою жизнь.

– Но ты же сама повелась! – Алина снова расхохоталась. – Как дурочка повелась! Даже разбираться не стала, просто сбежала!

Её смех резанул по ушам. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ярость.

– А ребёнка моего тоже ты? – Слова вырвались сами, прежде чем я успела их остановить. Алина замолчала. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

–  Какого ещё ребёнка?

– Я была беременна, Алина, а потом потеряла его. После того, как ты приготовила мне ужин, помнишь? Приехала мириться, такая заботливая...

– Ты бредишь.

– Нет. – Я шагнула к ней, и сестра попятилась. – Я тогда не связала эти события, была слишком убита горем. Но сейчас я думаю… что ты что-то подсыпала мне в еду.

– Ничего я не подсыпала! – Алина вскрикнула слишком громко, слишком поспешно. – Ты сама виновата! Нечего было таскаться беременной незнамо где!

– Да, это сделала ты… – Горечь осознания накрыла меня с головой.

Алина осеклась. Стоя друг напротив друга, мы уставились друг другу в глаза и атмосфера вокруг превратилась в один сплошной разряд электричества.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ворвался Дима.

– Папа Дима! – Миша рванул вперёд, и в этот раз Артём не успел его удержать.

Мальчик бросился к Градову – Дима прижал его к себе одной рукой, а второй оттолкнул Артёма, который попытался схватить ребёнка.

– Не трогай его.

Голос Градова был ледяным. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил.

– Слушай, мы можем договориться... – Артём попятился, выставив руки перед собой. – Я просто хотел...

– Заткнись.

Дима шагнул вперёд, и Артём вжался в стену. Весь его апломб куда-то испарился – перед нами появился тот самый трусливый мальчишка с фотографии, только на несколько лет старше.

– Кира, уводи Мишу. – Не оборачиваясь бросил мне Дима.

Я подошла к мальчику и взяла его за руку. Его маленькое тело дрожит и он прижался ко мне, крепко цепляясь в мою ладонь.

– Пойдём. Всё закончилось.

– Никуда вы не пойдёте! – Алина бросилась к двери, но я перехватила её за руку.

– Не смей к нему приближаться! – Прошипела я, совершенно от себя такого не ожидая.

– Ты мне всю жизнь испортила! – Сестра вырвалась и замахнулась на меня. – Ты и твой драгоценный Димочка! Я ненавижу вас обоих!

Глава 25

Пощёчина обожгла мою щёку. Я отшатнулась, но не ответила – просто посмотрела на сестру, чувствуя странную пустоту внутри.

Это моя сестра… Моя родная сестра, которая отравила меня, чтобы я потеряла ребёнка, которая разрушила мою жизнь ради денег.

– Нам пора. – Я крепче сжала руку Миши и повела его к выходу.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, что всё моё лицо залито солеными слезами.

– Доктор Кира, не плачь. – Миша потянул меня за руку. – Пожалуйста.

Я присела перед ним и обняла – крепко, как обнимают самых родных людей.

– Всё хорошо, Мишенька. Просто... просто иногда взрослым тоже нужно поплакать.

К дому подъехало несколько машин и люди в черных костюмах забежали в подъезд. Догадавшись, что это люди Градова, я отвела Мишку в сторону и стала ждать.

Дима вышел из подъезда минут через десять. За ним вышел Марк – он всё-таки приехал, несмотря на просьбу ждать, и двое полицейских, которые вывели Артёма в наручниках.

Алина вышла следом, также в сопровождении полиции. Она закричала что-то про несправедливость и подставу, но реагировать на ее слова никто не стал.

Дима подошёл к нам и присел на корточки перед Мишей.

– Эй, чемпион. Ты как?

– Я испугался. – Миша шмыгнул носом. – Но я знал, что ты придёшь. Ты же всегда приходишь.

Градов обнял его – крепко, отчаянно, как обнимают тех, кого чуть не потеряли. Я отвернулась, давая им побыть вдвоём, и только тогда заметила, как сильно дрожат мои руки.

– Кира.

Я обернулась. Дима подошел ко мне, всё ещё держа Мишу за руку.

– Спасибо. Если бы не ты...

– Не надо. – Я покачала головой. – Я сделала то, что должна была сделать. То, что сделала бы любая женщина, когда ребенку угрожает опасность.

Градов шагнул ко мне и осторожно коснулся моей щеки – той самой, которую обожгла пощёчина Алины.

– Больно?

– Уже нет.

Мы стоим так близко, и его горячее дыхание… Я вижу каждую морщинку на его щеке.

– Папа Дима, да поцелуй ты её уже. – Громко объявил Миша, забавно закатив глаза. – А то вы оба какие-то глупые.

Я рассмеялась – нервно, сквозь слёзы. Дима тоже улыбнулся, и в его глазах я увидела что-то, чего не видела очень давно.

– Миш, ты же понимаешь, что подслушивать нехорошо?

– Я не подслушиваю, я подглядываю. Просто это и так видно.

Дима покачал головой и повернулся ко мне.

– Он прав, знаешь. Мы оба какие-то глупые.

В этот момент, он меня поцеловал – прямо там, посреди заснеженного двора, под крики Алины, которую усадили в полицейскую машину. Поцеловал так, словно мы не потеряли пять лет, словно между нами никогда не было боли и лжи.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, Миша захлопал в ладоши.

– Ура! Теперь мы будем жить все вместе?

Дима пристально посмотрел на меня – куда-то в самую душу, в глубину всех моих чувств.

– Ну, если Кира согласится. – Тихо сказал он.

– А Шпрота можно взять? – Вместо ответа попыталась отшутиться я.

– Можно. – Дима рассмеялся и мальчишка подхватил его смех.

Миша схватил нас обоих за руки и потянул к машине.

– Поехали домой! Я замёрз и хочу есть. И ещё хочу рассказать Бонду, что у меня теперь есть мама.

Я замерла на полушаге.

– Ты же будешь моей мамой? – Мальчик посмотрел на меня своими огромными глазами. – Пожалуйста?

Я присела перед ним и взяла его ладошки в свои.

– Если ты этого хочешь, то я буду только рада.

Миша бросился мне на шею, и я почувствовала, как что-то внутри меня, сломанное пять лет назад, наконец-то стало срастаться.

Через неделю Артёма и Алину официально арестовали. Похищение несовершеннолетнего, мошенничество, шантаж – список обвинений рос с каждым днём. Марк раскопал их связь с Холодовым, и теперь прокуратура заинтересовалась им тоже.

Опека, узнав о том, что Дима больше не “сомнительный кандидат”, наконец-то стала на его сторону. Мать Миши все таки лишили родительских прав, и теперь процесс оформления опекунства сдвинулся с мёртвой точки.

А я... я переехала к Диме вместе со Шпротом, который первые три дня шипел на Бонда, а теперь спят в обнимку на диване в гостиной. Шпрот быстро научил ретривера тому, что хозяева тут они, а люди… просто обслуживающий персонал.

Иногда по ночам я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Но потом я чувствую тёплую руку Димы на своей спине, слышу сопение Миши из соседней комнаты – и понимаю, что я дома.

Дома. Впервые за пять лет.

Эпилог

Кира

Год спустя

За окном палаты кружатся снежинки – крупные, пушистые, совсем как в ту новогоднюю ночь. Я посмотрела на них и улыбнулась, вспоминая мотель “Ковчег”, газировку в пластиковых стаканчиках и Мишкино серьёзное лицо, когда он загадывал желание под бой курантов.

Интересно, что он тогда загадал?

Дверь палаты приоткрылась, и в проёме показалась знакомая вихрастая голова.

– Можно?

Не дожидаясь ответа, Миша просочился внутрь. За ним вошёл Дима с огромным букетом белых роз и выражением лица человека, который до сих пор не верит в происходящее.

– Мама! – Мальчик подбежал к кровати и резко затормозил, уставившись на два свёртка. – Ого. Они такие... маленькие.

– Были бы большие – я бы уже спину сорвала их носить. – Посмеялась я.

Миша осторожно забрался на край кровати, не сводя глаз с младенцев. За этот год он здорово вытянулся и возмужал, но взгляд остался прежним – открытым, любопытным, немного настороженным.

– Это Алиса. – Я чуть повернула левый свёрток. – А это Ванька. Твои брат и сестра.

– Они похожи на инопланетян. – Выдал Миша после минутного изучения. – Красные какие-то. И сморщенные.

– Миш! – Дима, положив букет на тумбочку, укоризненно посмотрел на сына.

– Что? Я просто говорю как есть. Но они всё равно классные. Наверное.

Я рассмеялась и свободной рукой взъерошила его волосы.

– Через пару недель станут менее красными. И не такими похожими на инопланетян.

Дима присел на край кровати и осторожно взял Ваню. Я увидела, как подрагивают его руки – те самые руки, которые уверенно держат хоккейную клюшку, подписывают миллионные контракты, а теперь они боятся навредить крошечному свёртку весом в два килограмма.

– Привет, сын. – Тихо сказал Градов, и я заметила предательский блеск в его глазах. – Я твой папа.

Миша стал непривычно тихим. Я покосилась на него и увидела то, чего боялась все эти месяцы – страх. Он смотрит на Диму с Ваней, на меня с Алисой, и в его глазах читается немой вопрос, который он не решался задать.

– Миш, иди сюда. – Я похлопала по кровати рядом с собой.

Он пересел ближе, но продолжил молчать. И это молчание громче любых криков.

– Что случилось?

– Ничего. – Мальчик дёрнул плечом, старательно отводя взгляд.

– Миша.

Он шмыгнул носом и наконец посмотрел на меня.

– Теперь вы будете любить только их, да? Они же настоящие ваши. А я... я не настоящий.

Сердце сжалось так больно, словно кто-то сжал его в кулаке. Я переложила Алису в люльку и обняла Мишу также крепко как тогда, во дворе Алининого дома.

– Послушай меня внимательно. – Я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть мне в глаза. – Ты – наш сын. Настоящий, родной, любимый. Да, я тебя не родила, но я тебя выбрала. Понимаешь?

Миша неуверенно кивнул.

– Алиса и Ваня появились случайно. Ну, не совсем случайно, конечно, но... – Я запнулась, чувствуя, как краснеют щёки. –  В общем, они просто появились, и мы конечно же им очень рады и мы очень их любим. Но тебя я выбрала своим сыном в тот день, когда ты спросил, буду ли я твоей мамой. И это никогда, слышишь, никогда не изменится.

– Правда?

– Правда. – Я поцеловала его в лоб. – Ты наш старший сын. И знаешь, что это значит?

– Что?

– Что у тебя теперь очень важная работа. Ты должен научить Алису и Ваню всему важному – как кататься на коньках, как дружить со Шпротом, как уговорить папу Диму купить мороженое перед ужином.

Миша хихикнул впервые за весь разговор.

– Это я умею. Папа Дима вообще не умеет отказывать, если его попросить.

– Эй! – Дима возмущённо приподнял бровь. – Я всё слышу.

– Ну а что, это же правда.

Мы рассмеялись, все трое. Ваня недовольно захныкал от шума, и Дима принялся его укачивать, приговаривая что-то успокаивающее.

– Хочешь подержать брата? – Спросил он Мишу, когда малыш затих.

– Нее. – Мальчик испуганно замотал головой. – Я его уроню.

– Не уронишь. Садись ровно, я покажу как.

– Он на меня смотрит! – Воскликнул Миша, как только Димка положил Ваню ему на руки. –  Папа Дима, он на меня смотрит!

– Конечно смотрит. Ты же его старший брат. Самый важный человек после мамы и папы.

Миша расплылся в улыбке – той самой, которую я так люблю.

– Слышишь, Ванька? Я твой старший брат. И я научу тебя всему-всему. Кататься на коньках, дразнить Шпрота, и как прятать конфеты от мамы...