Текст книги "Бывшие. Реабилитация любви (СИ)"

Автор книги: Алекса Винская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 19

Минуты потянулись липкой жвачкой. Машина остывает, термос давно опустел. Есть бутерброды, но что-то совсем не хочется есть.

Мимо проехала машина и я замахала руками, попыталась выскочить, но водитель меня естественно не заметил. Красные огни его фар растворились в метели, и я снова осталась одна.

Я выключила телефон, чтобы сохранить оставшиеся пять процентов заряда на крайний случай. До Нового года шесть с половиной часов, и я теперь полностью уверена, что встречу его здесь – в кювете, посреди трассы.

Свет фар я заметила не сразу. Сначала подумала, что показалось – мало ли, блик какой-то или снежная пелена сыграла злую шутку. Но свет стал приближаться, стал ярче, и вскоре я услышала рокот мотора.

Большой внедорожник остановился на обочине прямо напротив моей машины. Дверь открылась, кто-то вышел, и в свете фар я увидела знакомую фигуру. Высокий мужчина, слегка прихрамывающий на правую ногу. Дмитрий.

Он подошёл к моей машине и постучал в окно. Я открыла дверь, не в силах произнести ни слова.

– Живая? – Спросил Градов, и в его голосе я услышала явное облегчение.

– Ага. Но машина застряла, не заводится.

Дмитрий обошёл Тойоту, осмотрел повреждения, присел, насколько позволила больная нога, и заглянул под днище.

– Выехать не получится, слишком глубоко сидит.

– И что же делать? – Растерянно спросила я.

– Ничего. Бери вещи, пошли в мою машину, отвезем тебя домой.

– А…

– А за твоей я кого-нибудь пришлю. Тут у меня нет никого, я даже эвакуатор не знаю где вызвать.

Я хотела возразить, сказать что-нибудь вроде “не надо, я справлюсь сама”, но сил на упрямство у меня не осталось. Я мигом схватила рюкзак, сумку с медикаментами, и пошла за Димой к внедорожнику, мечтая поскорее оказаться в тепле.

– Доктор Кира! – Мишка расплылся в улыбке. – Я знал, что мы тебя найдём! Папа Дима сказал, что ты поехала одна, а по такой дороге…

– Миша! Дай Кире сначала сесть. – Остановил болтовню мальчика Дима, и открыв переднюю дверь, кивнул:

– Садись вперёд, там теплее.

Я забралась в машину, и меня сразу обдало волной тёплого воздуха. Печка работает на полную, и после холода и страха, салон внедорожника показался мне почти раем.

Дмитрий сел за руль и мы медленно тронулись.

– Давно тут сидишь? – Покосившись на меня спросил Градов.

– Минут сорок. Может, больше.

– Почему не позвонила?

– Телефон сел.

Миша на заднем сиденье подался вперёд и обнял меня за шею.

– Я так рад, что вы с нами! А то папа Дима всю дорогу за вас пережи…

– Миш, сядь нормально и пристегнись. – Снова присек его Дмитрий, не отрывая глаз от дороги.

– Ладно. – Мальчик отпустил меня, но его голова все еще осталась торчать между сиденьями. – Доктор Кира, а вы с кем новый год встречать будете?

– Миш, пристегнись, еще раз говорю. – Острые вопросы мальчишки, кажется совсем вогнали Градова в краску. Я заметила это даже в темноте салона, рассматривая его лицо.

– Я пока не думала об этом, Миш. – Попыталась я смягчить углы, и при этом не признаваться в том, что Новый год я планирую отмечать в компании Шпрота.

Прошло минут двадцать, когда впереди показались красные огни стоящих машин. Сначала две, потом ещё три, потом целая вереница – насколько хватало видимости сквозь снежную пелену.

Дмитрий сбросил скорость и остановился за последней машиной в ряду.

– Что там? – Миша привстал на заднем сиденье, пытаясь рассмотреть, что происходит впереди.

– Не знаю. – Дмитрий достал телефон и посмотрел на экран. – Связи нет.

Дима открыл дверь и вышел, не сказав ни слова. Прихрамывая он прошёл вперёд, к стоящим машинам, и одной из них он остановился, чтобы всё разузнать.

– Доктор Кира, а вы есть хотите? – Миша порылся в рюкзаке и вытащил помятый пакет с чипсами.

– Спасибо, Миш. – Я взяла у мальчишки одну чипсину, хотя есть мне по прежнему не хочется.

Дмитрий вернулся минут через десять – сел в машину, стряхнул снег с волос и повернулся ко мне.

– Авария впереди. Фура легковушку зацепила, никто не пострадал, но дорогу перекрыли полностью. Говорят, часа два минимум, пока разберут.

– Два часа? – Миша снова высунулся между сиденьями. – Это же долго! А как же Новый год?

Я посмотрела на часы в машине. Уже шесть. Даже если через два часа дорогу расчистят, до города ещё часа четыре, в лучшем случае. К полуночи точно не успеем.

Повисла тишина. Дмитрий нахмурился и стал смотреть куда-то вправо, в темноту. Я проследила за его взглядом и увидела слабый свет – несколько огоньков, едва различимых сквозь метель.

Дмитрий посмотрел на меня.

– Если не ошибаюсь, там небольшой мотель. Можем попробовать переночевать там, а утром разберёмся с машинами и как раз дорогу расчистят.

Идея мне не понравилась. Встречать Новый год в мотеле, да еще и в компании Градова – это еще хуже, чем моя кривая ёлка.

Но посмотрев на Мишку я поняла, что это единственно правильный вариант – если мы будем стоять тут и ждать, мальчишке придется спать прямо в машине.

К тому же, я не помню чтобы по пути в этот город мне попадались заправки. И если мы будем греть машину всю ночь, к утру мы можем остаться с пустым баком.

– Хорошо. – Не очень уверенно сказала я, и Дима осторожно стал разворачивать машину.

До мотеля мы добирались еще минут двадцать – со стороны дорога казалась небольшой, но так как ее полностью занесло снегом, двигаться пришлось очень медленно. Несколько раз внедорожник буксовал, и Дмитрий сквозь зубы ругался, выкручивая руль и пытаясь сделать все, чтобы мы снова не застряли.

Миша уснул на заднем сиденье, свернувшись калачиком под своей курткой. Так мило –  детям обычно всё равно где спать, лишь бы было тепло.

Мотель оказался небольшим двухэтажным зданием с облезлой вывеской “Ковчег”. Парковка перед ним почти пустая – только пара машин, засыпанных снегом по самую крышу.

Дмитрий остановился у входа и заглушил мотор.

– Подождите здесь, схожу узнаю. – Он вышел из машины и заковылял к двери, утопая в снегу по колено.

Минут через пять Дмитрий появился в дверях и махнул рукой. Я осторожно разбудила Мишу, помогла ему выбраться из машины, и мы побрели к мотелю, держась друг за друга, чтобы не упасть.

Нас встретила маленькая искусственная ёлка на стойке регистрации, украшенная тремя шариками и облезлой гирляндой – почти как моя. За стойкой пожилая женщина в вязаной кофте, которую больше интересует новогодний концерт на экране маленького телевизора, нежели мы, упавшие как снег на голову.

– Последний номер остался. – Сказала она, равнодушно выкладывая на стойку ключ. – Двухместный, но там диван ещё есть. Туалет и душ в номере. Завтрак с восьми до десяти.

Дмитрий кивнул, расплатился, и мы пошли по узкому коридору, увешанному старыми выцвевшими фотографиями каких-то пейзажей.

Номер оказался маленьким, но чистым. Две кровати у стены, между ними тумбочка с лампой. На комоде – старенький телевизор, у окна диван, застеленный клетчатым пледом. Обои в цветочек, шторы в тон – бабушкин уют, как выразилась бы Маша.

Мишка сразу плюхнулся на ближайшую кровать и закрыл глаза.

– Я спать хочу.

– Раздевайся сначала, и руки помой после дороги. – Строго произнес Дмитрий.

– Потом.

– Миш.

Мальчик со стоном поднялся и побрёл в ванную, на ходу стягивая куртку, а Дима повернулся ко мне.

– Ты как?

– Нормально. – Я села на вторую кровать, только сейчас почувствовав, какая я уставшая.

Градов подошел к окну и несколько минут мы молчали, пока он всматривался в темноту чужого городка.

– Есть хочешь? Я видел внизу автоматы, можно что-нибудь набрать. – Дмитрий повернулся ко мне

– Можно. – Я кивнула, хотя я не уверена, что смогу что-то проглотить.

– Посиди с Мишкой, я схожу.

Градов вышел, и я заметила, что сейчас он прихрамывает сильнее, чем раньше –  видимо, нагрузка на ногу сегодня была слишком серьезной. Я осталась одна, если не считать шума воды из ванной и голосов из телевизора, который Миша успел включить перед тем, как уйти мыться.

Я прошлась по комнате, посмотрела в окно, и вернулась на кровать, не зная, куда себя деть. Где-то там, в снегу, брошена моя любимая Тойота.

А дома Шпрот и кривая ёлка – ждут, когда я приеду к ним встречать новый год. Но я не приеду. И свой новый год я буду встречать с человеком, к которому я испытываю невероятно сильные чувства, похожие на пинг-понг.

Почему на понг-понг? Да потому что меня кидает от любви до ненависти с какой-то невероятной прогрессией и я ума не приложу, как взять это под контроль.

Миша вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем.

– А где папа Дима? – Окинув комнату взглядом, спросил мальчик.

– Пошел к автоматам, чтобы найти хотя бы какой-то перекус.

– А-а-а. – Мальчик запрыгнул на кровать и уставился в телевизор, на экране которого как раз появилась традиционная "Ирония судьбы".

– Доктор Кира, а вы этот фильм смотрели?

– Много раз.

– Я тоже. Папа Дима говорит, что без него Новый год не Новый год. А мне не очень нравится, там всё поют и поют. Мне больше боевики нравятся или мультики.

Я невольно улыбнулась.

– Мне тоже в детстве не нравился. А потом как-то привыкла, и теперь мне тоже кажется, что без него Новый год не Новый год.

Минут через десять дверь приоткрылась, и я увидела, как Дима, нагруженный добычей, пытается протиснуться в комнату. Поднявшись с кровати я подошла к нему – пошире открыла дверь и взяла у него из рук целлофановый пакет с бутербродами.

– Это всё, что было. – Торжественно объявил Градов, выставляя на стол три жестяные банки с “Пепси” и выкладывая шоколадные батончики.

– А бутерброды откуда? – Удивленно спросила я, догадавшись, что они явно не из автомата.

– Купил у милой женщины на ресепшене. Это был ее ужин, но она любезно согласилась с нами поделиться.

Миша тут же схватил один из шоколадных батончиков, и впился в него зубами.

– Ого, это же почти как праздничный стол!

– Жуй нормально, подавишься. – Дмитрий сел на диван у окна и стал разворачивать бутерброды.

Я тоже взяла один – сыр, ветчина и немного подсохший хлеб. Вполне прикольная закуска, учитывая, что у нас праздничный стол. И только откусив кусочек, я почувствовала, как на самом деле я проголодалась. Весь день ничего нормального не ела, только кофе из термоса и пару печенек с утра.

Мишка доел батончик, потянулся за чипсами, потом за газировкой. Его щеки порозовели, глаза стали сонными, но он упрямо отказывается ложиться, согласившись даже с тем, что “Ирония судьбы” – вполне интересное кино.

– Который час? – Вдруг подскочил мальчишка, когда по экрану побежали финальные титры фильма.

Мой телефон окончательно сел, и я только развела руками, давая понять, что не могу ответить на его вопрос.

Глава 20

– Без десяти двенадцать. – Ответил вместо меня Дима, посмотрев на свои наручные часы.

– Ого! – Миша спрыгнул с кровати и суетливо забегал по комнате. – Скоро совсем!

Настроение мальчишки передалось и нам. Взяв одну из баночек с “Пепси”, Дима хорошо ее встряхнул, лукаво поглядывая на меня.

– Отсутствие шампанского не повод его не открывать. – Улыбаясь пояснил он.

Дотянувшись до своего рюкзака, я достала из него термос. Его крышка – это два пластиковых стакана, которые я поставила на стол, чтобы Градов смог разлить наш праздничный напиток.

– Эй, нечестно! А мне бокал? – Завопил Миша, увидев, что стаканов всего два.

– Уступлю тебе свой. – Улыбнулся мужчина.

На экране телевизора появилась Кремлёвская башня, и Дима шумно открыл банку, из которой хлынул лимонад. Разлив газировку нам с Мишей в стаканы, он оставил немного себе, используя саму банку вместо бокала.

– Надо желание загадать! – Зажмурившись прошептал Мишка, и его детское личико стало очень серьезным и задумчивым.

Мы с Димой переглянулись, и я смущенно опустила глаза. Кто бы мог подумать, что я буду отмечать Новый год вот так, с ним.

Куранты на экране начали бить заветные двенадцать ударов. Дмитрий поднял свою банку, я подняла стакан.

– С Новым годом. – Тихо сказал он, и наши глаза снова встретились. И на этот раз, мне почему-то совершенно не захотелось отводить взгляд.

Миша наконец-то открыл глаза и залпом выпил свою газировку.

– Теперь точно сбудется! – Произнес он, после чего мальчишка неожиданно бросился нас обнимать.

Это произошло так спонтанно, что я даже не успела сообразить. Миша повис одновременно на Диминой и моей шеях, из-за чего мы оказались так близко друг к другу, что горячее дыхание Градова коснулось моего лица.

– А теперь подарки! – Отпустив нас, Мишка плюхнулся на диван и выжидающе распахнул свои большие глаза.

– Какие подарки, Миш? – Дмитрий усмехнулся и отстранился от меня, но совсем немного. – Мы в мотеле, сюда Дед Мороз не ездит.

– Ну и что? Подарки же все равно должны быть.  – Мальчик зевнул, широко и сладко, но ожидание подарков не дает сну победить.

Я взяла свой рюкзак и стала рыться, в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить символическим подарком.

– О, точно! – Я достала кубик Рубика, который купила еще пару месяцев назад, но до него так и не дошли руки. – Держи! Дед Мороз все же умудрился подбросить для тебя маленький подарочек.

Миша восторженно схватил игрушку, и убежал на кровать, планируя собрать кубик за пару минут. Но уже через минуту мальчик резко затих, и повернувшись, я увидела что он отключился, прижав кубик к себе.

Дмитрий встал, осторожно снял с Мишки кроссовки, накрыл пледом. Движения его бережные, привычные – видно, что он делает это уже не в первый раз.

– Ну, раз у нас тут подарки, у меня тоже для тебя кое-что есть.

Вернувшись к столу, Дима сунул руку в карман и достал оттуда подвеску в виде буковки “К” – мою подвеску, которая осталась у него в квартире, после моего ухода.

– Не совсем новая, бу. – Градов грустно усмехнулся и протянул мне кулон.

– Надо же, ты сохранил! – Взяв цепочку, я положила кулон на ладонь и чуть не прослезилась. – Я часто вспоминала её. И вспоминала, как ты мне её подарил. Мы тогда…

– Да, были в Питере. У меня еще и денег то толком не было на что-то стоящее. Только вот на эту наскреб.

– Он прекрасен. И тогда, и сейчас.

Мы замолчали, и я стала рассматривать кулон, все сильнее зарываясь в теплые воспоминания.

– Миша не мой сын. – Вдруг произнес Градов, и я удивленно подняла на него глаза. – Уверен, что тебя мучает этот вопрос, но ты почему-то его не задаешь.

Я пожала плечами, стараясь сделать вид, что мне все равно. Но он улыбнулся одним уголком губ, словно читая меня как открытую книгу.

– Миша воспитанник нашей спортивной школы. Он из очень тяжелой семьи – родители пьют, отец постоянно мотает сроки. К нам он попал случайно – еще когда он ходил в сад, мы набирали ребят в младшую группу и он неплохо себя показал. Мамаша его долго не хотела писать заявление на зачисление, мол не за что ей его сюда собирать. Но мне стало так его жалко… Я оплатил всё, что ему нужно, еще и этой кукушке отстегнул, чтобы поставила подпись. Ну а потом началось – она не забирала его с тренировок, или ее вообще дома не было, когда я его привозил. Он остался у меня раз, второй, третий. Так и перебрался ко мне практически на совсем. И в какой-то момент, стал называть меня папой Димой.

Глядя в лицо Градова, я заметила, как сильно оно меняется, когда он говорит о Мише. Глаза заливаются светом, черты становятся мягкими.

– Надо же, я бы и не подумала никогда. Ему повезло, что он встретил именно тебя.

К моему удивлению, Дима снова резко помрачнел.

– Нет. Точнее повезло конечно, но всё это было зря.

Я увидела, как сильно занервничал мужчина. Он заходил по комнате, и остановившись, стал рассматривать спящего Мишку.

– Опека все же вышла на лишение родительских прав. Я как мог оттягивал этот момент, но она вообще распустилась, и они больше не могли не реагировать. Его заберут в детский дом. И я ничего не могу с этим поделать.

– Но… я не понимаю.

– Кира, я одинокий, неженатый мужчина. Не самый лучший кандидат на роль опекуна. Я мог бы конечно попытаться, но у меня сейчас есть конфликт с неким Холодовым, и он сделает всё, чтобы не дать мне нормально жить.

– Холодов? – Упоминание фамилии ошарашило меня, и от растерянности я даже выронила кулон на пол.

– Да, а что такое? – Дима поднял украшение и вернул его мне, “случайно” коснувшись моей руки.

– Да ничего такого. Просто… Это он выкупил здание нашей клиники, и он настаивает на том, чтобы “Олимп” был закрыт.

Градов приподнял бровь и о чем-то задумался. Но мне он ничего не сказал.

– Ладно, не хочу сейчас о делах. Тебе наполнить бокал?

Я кивнула, и Дима налил мне еще немного газировки. Забравшись на диван, я продолжала рассматривать кулон, обдумывая то, что он сказал мне про Мишу.

– Можно спросить? – Наконец решилась я поднять тему, которая все еще отдает во мне глухой болью.

Дима поморщился так, словно ему придавили палец. Видимо он понял, о чем именно я хочу спросить, но отказываться не стал. Неуверенно махнул головой и опустился на стул напротив.

– Ты так заботишься о Мишке. Но насколько я знаю, с Тимофеем ты вообще не поддерживаешь контакт. Почему?

Градов выдохнул. Он знал, что я стану говорить об Алине и Тимке, но когда я все же произнесла свой вопрос, ему как будто бы стало легче.

– Я не знаю, как это объяснить. Я видел его однажды, совсем маленьким. И знаешь… Я не думаю, что это мой сын.

Лицо Димы покрылось румянцем стыда, но все же он продолжил.

– Я не помню, чтобы у нас было что-то с Алиной. Все было как в тумане. А потом эта новость о беременности.

– Интересно. Но ты ведь платишь алименты. Стал бы ты их платить чужому ребенку?

– Когда ты ушла… – Дима запнулся и сглотнул. – Я был в таком состоянии, что суды и разбирательства могли окончательно меня поломать. Мне было проще согласиться на все ее условия, чем бегать с анализами днк, и установлением отцовства. Ну, и я решил что если я прав, и ребенок не мой, будем считать это благотворительностью – пусть мне в карму прилетит плюс и хотя бы чуть-чуть компенсирует все мои грехи.

Дима хотел сказать что-то еще, но на столе завибрировал его телефон, и взяв трубку, он отошел к окну.

– Да, слушаю. Ага, спасибо, тебя тоже с наступившим.

Вдруг лицо Градова вытянулось, и стало очень обеспокоенным.

– Когда? И что в итоге, не получилось? Угу, понял. Марк, ты тогда прикрой там всё. Если надо будет, заблокируй, я потом решу этот вопрос.

Не вслушиваясь в разговор, я встала и начала убирать со стола. Нужно поспать хотя бы пару часов, а после сна вряд ли захочется наводить тут порядок.

Собрав фантики от батончиков и банки от газировки, я направилась к мусорному ведру.

– Марк, я еще тогда просил всё проверить, и вы меня убеждали в том, что всё чисто. И как же выходит так, что “чистый” человек пытается снять с моих счетов деньги? Короче, я буду решать это уже когда вернусь в город. А пока запиши – Леонов Артём Игоревич, восемьдесят пятого. Всё, что удастся нарыть – сделай. Я конечно надеюсь, что это ошибка, но мало ли.

Банка и фантики выпали из моих рук и я застыла, глядя на Дмитрия. Закончив разговор, он повернулся ко мне.

– Хм, какая-то чушь. Безопасники доложили, что Артём пытался снять деньги с моих счетов, прямо в полночь, под бой курантов.

– Как ты его назвал? – Не слушая, что говорит Дима, переспросила я.

– Кого? – До Градова не сразу дошло, о чем я спрашиваю.

– Артёма. Леонов?

– Да, Артём Леонов.

– Дим, я кажется его знаю. Но я не уверена, как такое вообще может быть…

Глава 21

Дмитрий

Кира замолчала на полуслове, словно испугавшись собственных мыслей. Она застыла посреди комнаты, уставившись куда-то сквозь меня, и я заметил, как побледнело её лицо.

– Кира, что такое?

– Нет, мне нужно кое-что проверить. – Она встряхнула головой и отвела взгляд. – Не хочу говорить раньше времени, вдруг я ошибаюсь.

Я хотел настоять, но что-то в её голосе остановило меня. Да и выглядит Кира очень уставшей – мотать ей нервы своими расспросами, не лучшая мысль.

– Ладно. – Я кивнул, понимая что давить бесполезно. – Утром разберёмся. А сейчас, давай немного поспим. Уже второй час, а хочется выехать домой пораньше.

Мы разошлись по кроватям – Кира легла на ту, что напротив Мишки, а я устроился на диване у окна, взгромоздив ногу на подлокотник, так как согнуть ее не могу.

Мы погасили свет, но сон совершенно не торопится идти. Лежа в темноте, я стал прислушиваясь к дыханию Киры, представляя, какая она сейчас красивая – как волосы рассыпались по ее плечам, как опустились ее длинные ресницы.

Мысли постепенно переключились на звонок Марка и на реакцию Киры в тот момент, когда она услышала фамилию Артёма. Интересно, что именно её так напугало?

Я перевернулся на бок, морщась от ноющей боли в колене. Артём…

Он появился в моей жизни примерно тогда, когда начались первые проблемы с Холодовым. Раньше я не придавал этому значения, да и сейчас не хочу об этом думать. Но как еще объяснить его попытку снять деньги с моих счетов, еще и в новогоднюю ночь? Хочется верить в то, что это ошибка системы. Хотя…

Мишка разбудил меня прыгая по комнате и уговаривая Киру подать ему на завтрак оставшиеся вчера чипсы.

– Который час? – Я открыл глаза и посмотрел в окно, за которым уже полностью рассвело.

– Десять. Мы не стали тебя будить – ты всю ночь потирал ноги и стонал. Болела?

Я сел на кровати, потер ладонями лицо и вытянул ногу вперед.

– Ну да, что-то дергало её, но сейчас уже лучше. Ну что, будем выдвигаться? Тут мы нормального завтрака все равно не найдём, а по пути может быть и кофе где-нибудь раздобудем.

Так как вещей у нас нет, собрались мы минут за пятнадцать. За это время я успел позвонить Марку, и дать распоряжение, чтобы он прислал эвакуатор за машиной Киры.

И как только помощник сообщил о том, что машина выехала, мы погрузились в мой внедорожник и выехали на трассу, которая за ночь стала значительно чище и свободнее.

Ехали мы практически молча. Точнее – молчал я. Кира села вместе с Мишкой назад, и они всю дорогу болтали о том, какие подарки могут ждать его у меня дома.

– А мама мне ничего не подарит. – Вдруг произнес Миша, и я изумленно посмотрел на него в зеркало заднего вида. Никогда раньше при мне он не говорил о своих биологических родителях – всегда убегал от темы.

– Почему? – Кира внимательно посмотрела на мальчика и ласково провела рукой по его волосам.

– Она не любит меня. Когда я был дома, она кричала что не хочет меня видеть и хочет чтобы я умер.

Я резко ударил по тормозам и машину дёрнуло.

– Что случилось? – Кира подалась вперед, но я еле заметно помотал головой, объясняя, что на дороге не было никаких препятствий – только мои личные эмоции, с которыми я не сумел совладать.

Мы въехали в город к обеду. На улицах почти никого нет – все нормальные люди сидят по домам, доедают вчерашнее оливье и смотрят фильмы.

Кира продиктовала мне свой адрес и я повернул на перекрестке, чтобы проехать к ее дому более коротким путем.

Я остановился во дворе старенькой пятиэтажки, стараясь зачем-то запомнить адрес.

– Подниметесь? – Неожиданно спросила Кира, но не успел я просиять от ее предложения, как она обломала мои мечты и прояснила ситуацию:

– Я хочу кое-что проверить, и хочу, чтобы ты это увидел.

Заглушив машину, я помог Мишке выбраться и мы пошли за Кирой к ее подъезду.

Обшарпанные стены, каменная лестница, висящая с потолка перегоревшая лампочка.

Кира открыла свою квартиру и мы оказались в крошечной прихожей, где нас встретил упитанный черный кот.

– Шпрот, мой хороший! – Кира наклонилась и погладила кота, но он проигнорировал ее приветствие и стал обнюхивать нас с Мишкой.

– Ой, котик! Можно погладить? – Миша присел на корточки и протянул руку.

– Конечно можно, но я не уверена, что он ответит тебе вза…

Глаза Киры распахнулись от удивления, потому что кот тут же запрыгнул к Мишке на руки и стал мурчать так громко, словно в квартире завели трактор.

– Отлично, вы нашли общий язык. А я узнала, что этот вечно недовольный товарищ умеет быть дружелюбным. Ну что же, поиграй пока с ним, а я кое-что покажу папе Диме. Если что, там на столе печенье есть.

Скинув обувь и куртку, Кира пошла прямиком в комнату, а я похромал за ней.

Открыв большой старый шкаф, она стала рыться на одной из полок.

– Вот он. – Девушка достала маленький потрепанный альбом для фотографий. Такой, как были во времена моей юности – с розами на обложке и шуршащими скользкими страницами.

Присев на край незаправленной кровати, Кира стала листать страницы в поисках чего-то конкретного. Наконец, она остановилась на одном из снимков, вытащила его из страницы-файлика и с минуту посмотрев, девушка протянула фотографию мне.

Алину я узнал сразу, несмотря на то, что на фото ей не больше шестнадцати и выглядит она… обычно, для столь юного возраста. Пирсинг в носу, яркий макияж, джинсы с заниженной талией.

– Ты хотела показать мне Алину? – Я не понял, какую именно реакцию ожидала от меня Кира, но девушка помотала головой.

– Нет. Того, кто рядом с ней.

Я присмотрелся. Мальчишка, примерно такого же возраста, что и Алина. Прыщавый, в больших очках, с двумя торчащими кривыми зубами. Судя по взгляду – не очень трезвый на этом фото, в руках сигарета.

– Кто это? – Задумчиво спросил я, все еще не улавливая мысль.

– Артём Леонов. Алина встречалась с ним еще со школы – сбегала к нему несколько раз, мама с полицией их искала. Всегда был проблемный, стоял на учете в ПДН, ловился на краже. Не успел отпраздновать свое совершеннолетие, оказался в тюрьме – дали пять лет по статье “мошенничество”, но вышел досрочно, через три года. Знаю, что даже в тюрьме с Алиной отношения поддерживал – она даже на длительные свидания к нему ездила.

– И ты думаешь…

Я присмотрелся к фотографии и сначала мне хотелось сказать, что это бред – парень на снимке совершенно не похож на того Артёма, которого знаю я.

Но вглядываясь в его черты, в глаза, я понял, что Кира совершенно права – это он, просто теперь он повзрослел и выглядит совершенно иначе.

Несколько минут мы сидели молча. Я всё ещё держал в руках фотографию, вглядываясь в лицо прыщавого подростка и пытаясь совместить его с тем Артёмом, которого я знал все эти годы.

– Они вместе. – Наконец произнёс я вслух. – Всё это время они были вместе.

– Выходит, что да. – Кира кивнула, забирая у меня снимок и убирая его обратно в альбом.