Текст книги "Прекрасная соседка (ЛП)"
Автор книги: Алекса Райли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
– Я слышу тебя. Похоже, никто из нас ничего не получит. – Но как только я собираюсь уходить, Дженна замечает нас и машет мне рукой, приглашая войти. Я указываю вниз на Лося, и ее глаза расширяются при виде массивной собаки рядом со мной. Она выходит из-за прилавка и открывает дверь, ахнув.
– Что это, черт возьми, такое?
– Лось.
– Ему понадобятся три паппучино.
– Он был плохой собакой, ему и одно не стоит давать. – Лось смотрит на меня снизу вверх самыми печальными глазами. – Хорошо, он может получить четыре, – говорю я, и Дженна разражается смехом.
– Он уже вьет из тебя веревки, как я погляжу. Пойдем. Я только что достала свежее печенье.
– Знак. – Я указываю на табличку.
– Что сделает Рид? Уволит меня? – Она закатывает глаза и, вероятно, права.
У них этот странный танец, который они танцуют вокруг друг друга, и, честно говоря, она управляет этим местом. Думаю, это хорошо, потому что Рид – не тот человек, которого я бы когда-либо представила владельцем пекарни или кофейни. Когда я впервые встретила его, он был в модном костюме, который определенно не соответствовал атмосфере семейной кофейни. Затем тот снял пиджак, и стали видны татуировки. Этот мужчина был загадкой, в которую, думаю, Дженна влюблена, но скорее умерла бы, чем призналась в этом.
– Где Рид? – Я оглядываю кофейню, которая пуста, но уже поздно.
– Не знаю, может быть, в байкерском клубе.
– Что?
– Я не знаю. Вчера он был на байке. – Она раскидывает руки, будто заводит мотоцикл.
– Можешь показать еще раз? – Я борюсь с ухмылкой.
– Заткнись. – Она бросает в меня салфетку, и Лось ловит ее. Он жует ее секунду, прежде чем выплюнуть, явно недовольный вкусом. – Когда ты обзавелась этим очаровательным щенком?
Щенок? Он огромный.
– Я подумала, что мне не помешала бы компания. Зачем весь день разговаривать сама с собой, если можно вместо этого поговорить с собакой?
– Он ужасно большой. Тебе не кажется, что стоило взять кого-нибудь поменьше?
– Он просто пушистый. – Я затыкаю ему уши, и она бросает на меня подозрительный взгляд. – Предполагалось, что он будет злым и свирепым.
– И зачем тебе нужна злая и свирепая собака? – Она протягивает мне свежее печенье, прежде чем начать готовить мне напиток.
– Я одинокая девушка, живущая одна. – Я откусываю кусочек и стону. Никто не готовит сладости так, как Дженна.
– Это из-за Жуткого Питера?
– Он и правда жуткий, да? – Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, зная, что я не единственная, кто это видел.
– Раньше я была о нем невысокого мнения, но рядом с тобой он ведет себя странно. Он спрашивал меня о тебе, пока ты была у бабушки.
– Спрашивал? – Я съеживаюсь, потому что это так странно. Или, может быть, это по-соседски? Моя бабушка присматривает за квартирой своего соседа.
– Скорее допрашивал меня. Он разозлился, когда я ни хрена ему не сказала, и выбежал отсюда.
– Он заставляет меня чувствовать себя некомфортно.
– Ты должна сообщить о нем или что-то в этом роде.
– Могу ли я пожаловаться на кого-то за то, что он заставляет меня чувствовать себя некомфортно? Питер ничего не сделал, и я почти уверена, что быть жутким не противозаконно.
Или у меня неприятности, потому что прошлой ночью я провела слишком много времени, нюхая подушку Девина. Заодно немного порыскала вокруг. Но не смогла найти ни одной его фотографии и была разочарована. Я действительно нашла много фотографий красивой длинноногой брюнеткой. Она была сногсшибательной и изысканной, что определенно подходило шикарной квартире Девина.
– Нет, но ты можешь сказать ему, чтобы он отвалил.
– Не думаю, что я когда-либо кому-либо говорила это раньше. Разве это не должна делать моя злая собака? – Лось лает, и, клянусь, иногда мне кажется, что он понимает меня. – К счастью, я не видела его с тех пор, как вернулась, так что, возможно, он перестал быть жутким.
– Он никогда не перестанет быть жутким. – Она протягивает мне мой напиток, прежде чем перегнуться через стойку, чтобы дать Лосю его.
Он съедает все одним гигантским глотком.
– Я подумываю о переезде в другую квартиру.
– Это так неправильно, что он жуткий, и тебе приходится переезжать.
– Согласна, и я много думала об этом. Если я собираюсь переезжать, то с таким же успехом я могла бы действительно переехать, а не просто сменить квартиру.
– Вот блин. – Плечи Дженны опускаются. – Ты собираешься отправиться к бабушке, да?
– Возможно. – Я пожимаю плечами. – Я имею в виду, почему бы и нет? Я могу работать где угодно, и она – моя единственная семья. Учитывая, как часто я навещаю ее, мне стоит жить ближе.
– Знаю, я просто буду скучать по тому, что вижу тебя, и по тому, как ты говоришь о людях гадости. Ладно, может, это я говорю гадости, но ты не смотришь на меня осуждающе, когда я это делаю.
Я смеюсь, потому что мне тоже будет этого не хватать. Дженна говорит то, о чем мы все думаем. Она протягивает руку и обнимает меня сбоку.
– Я тоже буду скучать по тебе, но я перееду не сегодня. Сейчас это всего лишь идея, но у меня нет никаких конкретных планов.
– Хорошо, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Я собираюсь закрываться. – Мы обе смотрим на входную дверь, когда слышим, как она открывается и входит Рид.
– Где сегодня твой байк? – спрашивает его Дженна.
– Увидимся позже, – шепчу я, подмигиваю Дженне и выскальзываю из кофейни.
К счастью, Лось не доставляет мне никаких проблем по дороге домой, и я могу допить свой напиток. Когда добираюсь до верха лестницы, Лось останавливается, и я слышу исходящее от него низкое рычание. Я удивленно опускаю взгляд, потому что он никогда этого раньше не делал.
– Лось? – На этот раз он рычит глубже и продолжительнее, и мое сердце начинает бешено колотиться. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, что он смотрит прямо на нашу входную дверь, которая открыта настежь.
Глава 6
Девин
Это был долгий и изнурительный день в офисе, и я рад, что возвращаюсь домой. С самого утра пришла Рене и положила мне на стол новое дело, и я часами просматривал документы, чтобы решить, можем ли мы взяться за него или нет.
Я люблю свою работу, но иногда задаюсь вопросом, не слишком ли много я работаю. Хотя не похоже, что у меня есть еще какие-то дела. Может, мне стоит завести собаку? Но сразу же отбрасываю эту мысль, потому что я никогда не бываю дома, и хотя наше офисное здание принадлежит мне, я помню о всех своих международных поездках. Обычно они не запланированы, и иногда я не знаю, как долго меня не будет. Может, я мог бы купить рыбку?
Интересно, есть ли у Эрин какие-нибудь домашние животные? Эта мысль раздражает меня, как только приходит мне в голову, и я смотрю в окно. Почему я всегда мысленно возвращаюсь к ней? С тех пор как вернулся к себе домой и прочитал записку, которую оставила мне Бетти, я был молча одержим ею. Бетти рассказала мне, что у ее внучки Эрин была мигрень, и ей нужно было тихое место для сна, пока в комнате для гостей шел ремонт. Она написала в записке, что это был неожиданный визит, и я начал задаваться вопросом, когда он повторится.
Это объясняло запах на простынях, который сводил меня с ума, и опущенное сиденье унитаза. Это также объясняло оранжевую резинку для волос, которую теперь ношу на запястье. От нее все еще чувствуется слабый аромат, и я сказал себе, что надел ее только для того, чтобы не забыть отдать Бетти. Но с тех пор я виделся с ней достаточно часто, чтобы понять, что сохраняю ее, потому что у меня нездоровая навязчивая идея. Меня больше волнует тот факт, что мои простыни больше не пахнут ею. Я пошел в магазин и понюхал около сотни моющих средств, и ни одно из них не было подходящим. И не спал спокойно с той первой ночи, так что отчасти мое раздражение могло быть вызвано этим.
Я даже не знаю эту женщину, и все же не могу перестать думать о ней.
Водитель подъезжает к зданию, и я выхожу из машины. Я умираю с голоду и пытаюсь вспомнить, если у меня в холодильнике хоть что-нибудь съедобное. Задаюсь вопросом, ужинает ли Эрин со своим парнем, и бурчу «привет» швейцару, заходя в лифт. На самом деле я не знаю, есть ли у нее парень, но в своем воображении создал для нее всю жизнь, которая не включает меня. Интересно, делает ли это меня мазохистом?
Когда добираюсь до верхнего этажа, уже собираюсь вставить ключ в замок, как за моей спиной открывается дверь Бетти. Я оборачиваюсь, чтобы поздороваться, но слова застывают у меня на губах, когда вижу ее.
– Ты в порядке?
Она измотана и роняет ключи, пытаясь запереть свою дверь.
– Привет, Девин, я в порядке, просто немного взбудоражена. Эрин позвонила мне, и я собираюсь встретить ее. На этот раз она не смогла прилететь сама, и часть пути ее подвезет подруга.
У меня подскакивает кровяное давление, и я подхожу, чтобы помочь ей успокоиться.
– Что случилось? – Мои слова больше похожи на приказ, чем на вопрос, но если она и замечает это, то не показывает виду.
– На самом деле я не знаю. Эрин сказала, что кто-то вломился в ее квартиру, но она цела и на пути ко мне. О боже, какой же это беспорядок. Эти ребята все еще не закончили с моей комнатой для гостей, и я знаю, что она вероятно потрясена. Может, я сниму номер в отеле, и мы обе сможем провести там выходные. – Думаю, в данный момент она в основном разговаривает сама с собой, но я должен что-то сделать, чтобы помочь.
– Для начала сделай глубокий вдох, – говорю я, и она наконец смотрит мне в глаза. – Я разберусь с этим. – Бетти кивает и переходит от попыток решить все к тому, чтобы позволить мне взять инициативу в свои руки. – Мой водитель ждет внизу, и он отвезет тебя прямо к Эрин. Потом ты привезешь ее сюда, и она снова может остановиться у меня. Я все равно уезжаю сегодня вечером.
Я никуда не уезжаю, но не хочу, чтобы Бетти беспокоилась о том, что ей придется заботиться об Эрин в отеле. Если она расстроена, ей понадобится, по крайней мере, что-то знакомое и успокаивающее. Я знаю, что хотел бы быть рядом с Рене, если бы она была потрясена.
– Хорошо, – говорит Бетти, на этот раз чуть более твердо. – Спасибо, Девин, я не могу отблагодарить…
Я качаю головой, обрывая ее.
– Просто езжай и забери ее. Мы позаботимся о том, чтобы она была в безопасности.
Лифт открывается, и я отправляю сообщение своему водителю, что Бетти спускается. Затем делаю заказ в службе доставки, чтобы мне привезли еду и еще кое-что, что, как мне кажется, могло бы ей понравиться. После этого я отправляю сообщение своей сестре и говорю ей, что собираюсь пожить у нее несколько дней. Когда она спрашивает, почему, я обещаю объяснить позже.
Потом быстро собираю вещи, хотя понятия не имею, сколько времени потребуется Бетти, чтобы забрать ее. Как далеко это «половина пути»? Если она обычно летает, то это несколько часов? Я много раз совершал короткие перелеты, когда мог бы вместо этого сесть за руль, но мне интересно, почему на этот раз все по-другому, чем раньше? Она сказала, что с ней все в порядке, но что, если она была ранена?
Каждая ужасная мысль, которая приходит мне в голову, обыгрывается как возможная, и все это только усиливает мое беспокойство. В конце концов, я звоню одному из наших детективов и передаю ему всю имеющуюся у меня информацию об Эрин и Бетти, и прошу его навести для меня справки. Не знаю, что еще я могу сделать, но хочу убедиться, что полиция делает все, что в ее силах, а если нет, то поручить это кому-то другому.
После того, как собрал кое-какие вещи, я осматриваюсь и вижу папку с делом на своем обеденном столе. Это простое дело, которое я принес домой только для того, чтобы подписать, но, когда подхожу, чтобы взять папку, в итоге вместо этого оставляю ее.
Может, я вернусь за ней позже и проверю Эрин.
Глава 7
Эрин
– Я не могу оставить тебя здесь.
– Можешь и оставишь. – Я хватаю Дженну за руку. – Ты должна вернуться к своему брату. Я буду тут в порядке.
Мы стоим перед какой-то захудалой забегаловкой, которая знавала лучшие времена. Я рада, что Дженна смогла отвести меня так далеко, потому что мне нужно было выбраться оттуда. Пришли копы и составили протокол, но на этом все. Больше они ничего не могли сделать, поскольку не было никаких признаков взлома. Кто бы ни вошел, он сделал это с помощью ключа, и это было самое жуткое.
– Черт. Черт. Черт. – Она застряла между молотом и наковальней.
Я все еще пытаюсь держать себя в руках, потому что знаю, что, если сейчас сломаюсь, она ни за что не уедет, когда у нее действительно нет особого выбора. Дженна должна вернуться к своему младшему брату, потому что она – все, что у него есть. Он был для нее целым миром с тех пор, как их мама взяла и ушла посреди ночи. Не то чтобы это действительно что-то сильно изменило для них, поскольку Дженна уже заботилась обо всем и растила его. Только теперь она уверена, что расставила все точки над «и», потому что не хочет давать штату повод разлучить их.
– Я собираюсь пойти съесть жирные яйца и картофельные оладьи, а потом выпить немного несвежего кофе, пока не приедет моя бабушка. – Я опускаю взгляд на свой телефон. – Она в двадцати минутах езды отсюда. Со мной все будет в порядке.
– Ладно. Но напиши мне, как только она приедет, или через тридцать минут я возвращаюсь.
– Договорились, – соглашаюсь я.
– А ты позаботься о ее безопасности. – Она указывает на Лося, который словно приклеился ко мне с тех пор, как все произошло. В какой-то момент он даже не подпускал ко мне копов. Думаю, в этом пушистике скрывается яростный защитник.
Я обнимаю Дженну, прежде чем взять свои сумки с заднего сиденья ее машины.
– Пока-пока! – Я машу ей с вымученной улыбкой, наблюдая, как она выезжает с парковки.
– Никаких собак, – рявкает пожилой мужчина за стойкой, когда я захожу в закусочную. Изо рта у него торчит сигарета, и я почти готова рассмеяться над иронией. Вместо этого тяжело вздыхаю и выхожу на улицу.
– Никаких нам с тобой жирных яиц, – говорю я Лосю, плюхаясь на бордюр.
Лось прижимается ко мне, настороженный, как и всегда, и оглядывает парковку. У меня урчит в животе, но, к счастью, проходит не так уж много времени, как подъезжает бабушка на каком-то шикарном автомобиле. Я отправляю Дженне короткое сообщение, чтобы она не волновалась.
Затем встаю, когда бабушка подъезжает, и едва машина успевает остановиться, как она бросается ко мне.
– Сладенькая! Ты в порядке? – Она осматривает меня, повсюду прикасаясь ко мне руками.
– Со мной все хорошо. Меня там не было, когда они вломились.
Она закрывает глаза и с облегчением вздыхает.
– Давай, давай выбираться отсюда. Я уверена, ты устала. – Я киваю в знак согласия, потому что сейчас почти час ночи. – Что это, черт возьми, такое?
– Лось.
– Мне нравится. – Она открывает ему дверь. – Давай, Лось. – Он выполняет ее приказ и запрыгивает внутрь.
– Он никогда не делает того, что я ему говорю, – ворчу я.
– Все дело в тоне, Сладенькая. – Она хватает мои сумки и ставит их рядом с Лосем. – Хочешь поговорить об этом? – спрашивает она, когда мы выезжаем на шоссе. – Или хочешь попытаться поспать?
– Нас самом деле говорить не о чем. Кто-то разгромил мою квартиру. Не думаю, что они что-то взяли, так какой в этом смысл?
– В мире много сумасшедших. Ты сама сойдешь с ума, если попытаешься понять, почему люди что-то делают.
Я киваю в знак согласия.
– Копы сказали, что у того, кто вошел, должно быть, был ключ, или я не заперла дверь.
– Это на тебя не похоже.
– Нет, я никогда не забываю запирать дверь. Моя бабушка убила бы меня, если бы я это сделала, – поддразниваю ее. Перед тем как я поступила в колледж, она подробно рассказала мне о технике безопасности. Мы даже посетили несколько занятий по самообороне. – Это жутко, что кто-то так легко проник в мой дом. Я не знаю, смогу ли снова спать там.
– Ты не обязана. – Она похлопывает меня по ноге, слегка сжимая ее. – Думая, тебе пора переехать сюда, ко мне. Если только у тебя там нет кого-то, за кого ты держишься.
– Выуживаешь компромат на мою личную жизнь? – Она никогда не упускает для этого ни минуты.
– Я буду обалденной бабушкой.
– Ты и так обалденная бабушка, – напоминаю я ей, но правда в том, что она всегда была мне как мама, так что я понимаю, что она имеет в виду. – И я подумывала о том, чтобы переехать сюда, но не хотела стеснять твой стиль.
– Сладенькая, ты никогда не смогла бы нарушить мой стиль. Мне хотелось, чтобы ты переехала сюда с тех пор, как закончила учиться, но ничего не говорила, потому что это твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты жила так, как тебе хочется, но правда в том, что я всегда хочу, чтобы ты была рядом по своим собственным эгоистичным причинам.
– Я подумаю над этим. – Эти слова наполняют меня некоторым облегчением.
– Хорошо. А пока ты можешь переночевать по соседству, так как Девина снова нет в городе. Я собираюсь посмотреть, смогу ли вразумить этих подрядчиков, чтобы уже закончили, наконец, с комнатой для гостей.
Я понятия не имею, как выглядит Девин, но у меня появилось так много фантазий. Пока что мне больше всего нравится та, где он забирается ко мне в постель посреди ночи, а потом занимается со мной любовью до восхода солнца. И это безумие, потому что кому захочется, чтобы незнакомый мужчина забрался к ним в постель посреди ночи? Думаю, именно поэтому это и называется фантазиями.
– Он действительно не возражает?
– Нет. Кто-то должен использовать это шикарное место. Может, теперь я наконец смогу представить вас друг другу.
– Опять началось. – Я улыбаюсь, зная, что некоторые вещи никогда не меняются. И это не всегда плохо.
Глава 8
Девин
– Значит, она сейчас у тебя дома, и ты никогда с ней не встречался? – Даниэль улыбается поверх своей кружки с кофе, перегибаясь через кухонную стойку. – Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься удивить ее и скажешь, что тебе нравится, как она пахнет.
Я закрываю лицо руками и издаю стон, когда моя сестра заходит на кухню.
– Дени, оставь его в покое.
– Что? Я думаю, это романтично. – Она мечтательно вздыхает.
– Что, если это меньше похоже на одну из твоих историй и больше на мою? – говорит Рене, притягивая Даниэль к себе и целуя ее в шею.
– Ты имеешь в виду, что вместо того, чтобы влюбиться друг в друга и заняться грязным сексом, он убивает ее, а затем скрывается, пока его не найдет крутая женщина-детектив?
– Крутая британская женщина-детектив, – поправляет Рене.
– Верно, – соглашается Даниэль, когда они обе поворачиваются ко мне лицом, а затем делают вид, что внимательно изучают меня, будто я действительно мог быть любым из этих вариантов. – У него действительно линия подбородка, как у серийного убийцы.
– Знаете, я пришел сюда не для того, чтобы страдать от такого рода оскорблений.
– О, но ты пришел. – Рене наполняет мою кружку кофе, а затем свою. – Но у нас действительно нет времени принимать окончательное решение сейчас. Через час у нас встреча с «Гаррет Глобал», и мне нужно сегодня позвонить в кадровое агентство, чтобы заменить Оскара из ИТ.
– Он переехал, верно?
– Да, жена родила ребенка, и они хотели быть ближе к семье. Теперь у нас есть вакантное место, и я хочу быстрее найти кого-нибудь.
– Мне нужно пойти забрать папку. – Я смахиваю несколько несуществующих крошек со столешницы и затем встаю.
– Почему бы тебе просто не подписать его в цифровом виде, и мы распечатаем в офисе? – Рене выходит из-за стойки и хватает свою сумку.
Мне требуется секунда, прежде чем я придумываю хорошее оправдание.
– Я сделал несколько заметок.
Она вздыхает, потому что это совсем не похоже на меня – возиться с контрактом до последней секунды.
– Отлично. Встретимся там. Я не собираюсь ехать в центр города в это время. – Она хватает Даниэль, и я отвожу взгляд, направляясь к выходу из их квартиры.
Я слышу, как они перешептываются, а Даниэль хихикает, прежде чем моя сестра подходит к входной двери, присоединяясь ко мне.
– Готов? – спрашивает она, и я киваю.
Мы спускаемся вниз, и как раз перед тем, как сесть в разные машины, я окликаю ее:
– Ты собираешься надеть то кольцо ей на палец или я?
Она хмуро смотрит на меня, и я пожимаю плечами.
– Она та самая, Рен. Перестань валять дурака.
Рене садится на заднее сиденье машины без помощи водителя, и я слышу, как хлопает дверца. Я смеюсь, садясь в свою машину, а затем говорю своему водителю ехать ко мне домой.
Я стараюсь не думать о том, что Эрин у меня, и каково это – встретиться с ней в первый раз. И также стараюсь не обнадеживаться, но, думаю, уже слишком поздно.
Вчера вечером я разговаривал с охраной и попросил их позвонить мне, как только они приедут. Было так поздно, и я знаю, что, если приду сейчас, это, вероятно, разбудит ее, но не могу ждать. Если не сделаю этого сейчас, у меня может не представиться второго шанса. Что, если ей не нужно будет оставаться там еще на одну ночь? Что, если она вернется к себе, и все? Это мой единственный шанс, и я не собираюсь его упускать, даже если это может оказаться вообще ничем. Может, то, что я чувствую, когда думаю о ней, – мое собственное отчаянное желание общения. Я не могу не завидовать Рене и Даниэль, когда вижу, какие они счастливые. Я не должен придавать значения встрече с совершенно незнакомым человеком, но почему-то сейчас все по-другому.
– Сэр?
Понимаю, что мы долго стоим на обочине, и я сижу здесь, пытаясь продлить мгновение перед моим неминуемым разочарованием.
– Спасибо, – говорю я, выходя из машины и заходя в свое здание. Когда захожу внутрь, швейцар не тот, что был в ночную смену, так что разговор с ним не даст никаких результатов. Не те, которые я на самом деле хочу. Была ли она потрясена? С ней был кто-нибудь еще? Почему она пахнет как рай на земле?
Когда добираюсь до своего этажа, я нервничаю, достаю ключ и отпираю дверь. И веду себя не совсем тихо, потому что хочу, чтобы она знала, что в квартире кто-то есть. Я слишком громко захлопываю дверь, надеясь, что она проснется, если еще не проснулась.
Я захожу к себе домой и вижу папку, лежащую на столе прямо там, где я ее оставил. У входной двери стоят две сумки, которые, похоже, никто не открывал. Обе довольно большие, и мне интересно, как долго она планирует пробыть со своей бабушкой.
Когда захожу на кухню, там нет никакой посуды, но я вижу на столе еще одну резинку для волос. На этот раз нежно-голубую, и я беру ее и надеваю на запястье вместе с оранжевой. Я не знаю, почему у меня возникает такое желание собирать ее по кусочкам, но у меня такое чувство, будто Гензель и Гретель оставляют мне хлебные крошки.
– О боже.
Я оборачиваюсь и вижу Эрин, стоящую на моей кухне в одной из моих рубашек на пуговицах, и я почти уверен, что больше ни в чем. Ее русые волосы в беспорядке, а тушь размазана, будто она не смыла ее перед сном. Ее босые ноги делают шаг назад, и я протягиваю руку, чтобы остановить ее.
– Ты Эрин. – Почему я говорю так, словно я гребаный пещерный человек? Используй распространенные предложения, тупица. Боже, она чертовски красива. Она выглядит мягкой и теплой, и мне до боли хочется затащить ее обратно в постель и узнать, каково было бы ощущать эти изгибы рядом с собой. – Извини, ты, должно быть, Эрин. Я Девин.
Ее щеки вспыхивают, когда она складывает руки на груди и смотрит вниз на то, что на ней надето.
– Извини, было так поздно, что я не хотела рыться в своих сумках в поисках пижамы.
– Я понимаю. Обычно я сплю голым. – Ее взгляд устремляется на меня, и я проклинаю себя за то, что не прикусил язык. – Я имею в виду, что когда путешествую и попадаю в какие-то места, я тоже не хочу копаться в своем чемодане. – Заткнись, Девин, просто перестань болтать. – Поэтому я сплю голым. – И мы просто поговорим об этом во время первой встречи. Здорово.
Она пробегает взглядом по моему телу, и у меня такое чувство, что она представляет меня обнаженным. Я быстро подношу папку к своей промежности, чтобы она не могла видеть смущающую выпуклость, которая появляется у меня от одного ее изучения. Потом подхожу ближе к островку, чтобы спрятаться за ним, а затем поднимаю папку.
– Я забыл свой файл. Мне жаль. Я не хотел тебя будить, но и не хотел, чтобы ты меня не услышала и испугалась еще больше. Но теперь я понимаю, что, несмотря ни на что, было, вероятно, удивительно найти здесь кого-то, когда ты думала, что одна. – Почему я не могу перестать болтать без умолку?
– Я думала, ты не в городе. – Она прикусывает губу, сосредоточенно сводя брови.
– Был. То есть нет. Я имею в виду, что не уезжаю из города, а просто остаюсь у своей сестры. У нас дело, которое нам нужно обсудить.
– О. – Она оглядывается вокруг, прежде чем взгляд ее зеленых глаз возвращается ко мне. – Если ты дашь мне минуту, я перестану стеснять тебя.
– Нет! – Рявкаю я слишком громко и быстро. – Я имею в виду, нет, конечно, нет. Я останусь у нее на несколько дней, так что квартира будет пустой. – Мое тело придвигается на шаг ближе к ней без моего приказа. – Пожалуйста, останься.
– Я действительно ценю это. Ты даже не представляешь. – Она теребит пальцы и дергает за край рубашки. – И еще раз извини за пижаму.
– Думаю, на тебе она смотрится лучше, чем когда-либо на мне. – Слова вылетают из меня прежде, чем я успеваю их обдумать, но она ничего не говорит, просто смотрит вниз на свои босые ноги. – Мне придется вернуться еще раз сегодня вечером, чтобы занести кое-какие файлы. Мне нравится хранить здесь некоторые из моих текущих дел. – Теперь я действительно понятия не имею, откуда это взялось, но ценю, что какая-то часть меня думает наперед. – У тебя есть планы на ужин?
– Эм. – Она смотрит на мою входную дверь, будто пытается разглядеть бабушку. – Не думаю.
– Мне нужно идти, – говорю я, взмахнув папкой. – Но я принесу что-нибудь поесть, когда вернусь домой, и мы сможем официально встретиться. – Она кивает, и я вижу, как улыбка приподнимает уголки ее губ. Тем временем я улыбаюсь, как идиот, который только что прокатился на своих первых американских горках. – Поспи немного.
Я быстро выхожу из квартиры, словно каким-то образом вломился в чужой дом и украл файл. Может быть, я пытаюсь отвлечься от всей сцены, которая только что там произошла, или, может быть, и это более вероятно, пытаюсь побыстрее закончить этот день.
Одно можно сказать наверняка – я должен снова увидеть Эрин.
Глава 9
Эрин
– Разве все эти маленькие магазинчики не милые? – спрашивает бабушка. Она весь день усердно работала над тем, чтобы убедить меня переехать сюда.
– Приятно, что они все настолько рядом, – признаю я. Улица перед ее домом заполнена всевозможными магазинчиками, и почти все, что может понадобиться, находится в нескольких минутах ходьбы.
– Вот, здесь самый вкусный пирог. – Она придерживает дверь в маленькую пекарню.
– Бетти! Как дела, сладкая? – кричит пожилой мужчина за прилавком.
– Я в порядке. Я привела…
– Сестру? – перебивает он, и я прячу свой смех за ладонью.
– Внучку, Эрин. – Она качает головой, улыбаясь ему.
– О да, Эрин. Приятно наконец-то с тобой познакомиться. – Он протягивает руку над витриной. – Я Джонни.
– Мне тоже приятно с вами познакомиться. Я слышала, у вас самые вкусные пироги.
– Ты говорила обо мне, сладкая? – Джонни подмигивает бабушке. Я никогда не встречала никого, кто был бы более кокетливым, чем она. Хотелось бы, чтобы во мне хоть немного было этого. Но я застываю в шоке всякий раз, когда вижу красивого мужчину. Как пример, сегодняшнее утро.
– Я пытаюсь уговорить свою внучку переехать сюда. Что может быть лучше, да еще и с пирогом?
– Верно. Как насчет того, чтобы вы двое присели, а я принесу несколько образцов.
– Это было бы идеально. – Она улыбается ему. Я замечаю, что ее щеки немного розовее, чем обычно. Бабушка – кокетка, но никогда не обращает ни на кого внимания, и это всегда весело. Я продолжаю думать, что однажды она влюбится в мужчину, прежде чем поймет, что происходит.
Мы садимся в дальнем углу, и мгновение спустя Джонни подходит с чаем со льдом. Очевидно, он знает, чего хочет бабушка, потому что, когда я делаю глоток, он такой сладкий, как нравится ей.
– Итак, как ты сегодня?
– Хорошо, на самом деле. В этом здании я чувствую себя в безопасности. Я имею в виду, что на этаже только мы, и есть швейцар. – Это не похоже на мой дом, куда люди могут приходить и уходить, и я никогда не думала о том, насколько это может быть опасно для одинокой женщины. – Думаю, что больше всего меня беспокоит то, что было бы, будь я дома. – Я стараюсь не плакать, думая об этом, потому что это не давало мне спать большую часть ночи. Бабушка протягивает руку и сжимает мою. – Сколько времени потребовалось бы кому-нибудь, чтобы понять, что я пропала или прийти меня искать?
– Ох, Эрин. – Бабушка встает и крепко обнимает меня. – Я никогда не хотела, чтобы ты так думала. Если ты не переедешь сюда, тогда мне придется переехать туда. – Я отрицательно качаю головой, потому что это глупо. У нее здесь целая жизнь, и я бы ни за что не попросила ее отказаться от этого.
– Я собираюсь переехать сюда, – заверяю ее я.
– Пирог! – говорит Джонни, неся поднос, на котором пирогов больше, чем мы когда-либо сможем съесть. Они не похожи на образцы. Это полноценные кусочки каждого вида пирога, который только можно придумать.
– Ты такой хороший. – Бабуля садиться обратно, а Джонни ставит поднос на столик и протягивает нам вилки.
– Дамы, могу я предложить вам что-нибудь еще?
– Думаю, у нас все хорошо. – Бабушка придвигает поднос поближе ко мне.
– Спасибо. – Я улыбаюсь Джонни, который смотрит на бабушку, совершенно сраженный.
– В любое время. – Он уходит за прилавок и возвращается к работе.
– Попробуй вот этот. Кокосовый, – предлагает бабуля, протягивая его мне.
– Боже, как вкусно. – Кокосовый – мой самый любимый.
– Видишь, ты можешь прийти и взять его в любое время, когда захочешь.
– Это звучит опасно, – смеюсь я, откусывая еще кусочек. – Ты знаешь, Джонни, кажется, влюблен в тебя. – Я приподнимаю брови, глядя на нее.
– Не могу его винить, я – находка. – Бабушка пожимает плечами, откусывая кусочек яблочного пирога. – А как насчет твоей личной жизни? Давай поговорим об этом. – Она всегда возвращается к этому.
– Ну, поскольку я переезжаю, у меня ее нет.
– Значит, это официально? – Глаза бабушки загораются от возбуждения.
– Да, я должна была сделать это давным-давно. Только сначала мне нужно найти квартиру.
– Мы должны узнать, есть ли что-нибудь в моем здании.
– Не уверена, что смогу позволить себе твое здание. Оно действительно милое, а квартира Девина безумно шикарная. Я боюсь, что могу там что-нибудь сломать.
– Хорошо, может быть, тогда она будет выглядеть так, словно там действительно кто-то живет и оживит ее.
Я прикусываю губу, гадая, смогу ли задать несколько вопросов так, чтобы бабушка не поняла, что я делаю. Я не рассказала ей ни о том, что Девин заскочил сегодня утром, ни о его словах, что мы поужинаем сегодня вечером. Все это все еще немного шокирует. Там действительно был безумно сексуальный мужчина, приглашавший меня поужинать с ним, когда я стояла практически голая.
