Текст книги "Прекрасная соседка (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Прекрасная соседка

Книга: Прекрасная соседка

Автор: Алекса Райли

Жанр: Современный любовный роман, Эротика

Рейтинг: 18+

Серия: Прекрасные #1 (про разных героев)

Номер в серии: 1

Главы: 25 глав+2 Эпилога

Переводчик: Ленуся Л.

Редактор: Катя Л.

Вычитка и оформление: Анна Л.

Обложка: Алёна К.

Глава 1

Эрин

– Это так глупо, – говорю я себе, хватая сумочку и вешая ее на плечо.

Я должна иметь возможность покидать свою квартиру, когда захочу, ведь в этом и есть весь смысл, чтобы иметь собственное жилье. Должна иметь возможность приходить и уходить, когда мне заблагорассудится, и ни перед кем не отчитываться. Вместо этого мне постоянно приходится сталкиваться с кем-то, кто ищет повод пожаловаться.

Боже, он делает все таким неловким. Почему я не могу быть стервой и сказать ему, чтобы тот оставил меня в покое и что он ставит меня в неловкое положение?

Я подхожу к двери и смотрю в глазок, надеясь, что его нет дома. Кусаю ноготь на большом пальце, глядя через коридор на дверь моего нового соседа. Я думала, что могу быть немного странной, но он вывел это на другой уровень. Поэтому проклинаю свою вежливость за то, что угостила его печеньем в тот первый день, когда он переехал. Теперь начался этот странный танец. И всякий раз, когда я открываю свою входную дверь, тот открывает свою. Как это вообще возможно? Неужели он делает то же самое, что и я, и смотрит в свой глазок, ожидая, когда я выйду?

Я отодвигаюсь от двери и вздыхаю. Мне нужна доза сахара, а он стоит у меня на пути. Забудьте. Я ухожу. Не позволю держать себя в плену в моем собственном доме.

Я хватаю дверную ручку и открываю ее, и на этот раз его дверь не открывается. Затем разворачиваюсь и запираю свою дверь так быстро, как только могу, чтобы поскорее убраться отсюда.

– А-а-а! – кричу я, когда чуть не врезаюсь прямо в Питера. Он в моем личном пространстве, когда я оборачиваюсь, и мое сердце подскакивает к горлу. – Ты до смерти напугал меня.

– Куда ты идешь сегодня?

Питер одет в свое обычное поло и шорты цвета хаки, его короткие светлые волосы идеально уложены. Все в нем всегда такое собранное. Он работает на дому в какой-то компании по интернет-безопасности или что-то в этом роде, и у него вид человека, который думает, что знает все.

Парень не извиняется за то, что чуть не довел меня до сердечного приступа, а просто ждет, что я ему отвечу.

– Кофе. – И, может быть, еще посмотреть, не осталось ли в кофейне каких-нибудь угощений, потому что я убийственно люблю сладкое.

– Я пойду с тобой, – говорит он, приглашая самого себя.

– Ладно, – соглашаюсь, потому что что я еще могу сказать? Нет, тебе нельзя ходить в кофейню?

Он опускает руку мне на поясницу, и я ускоряю шаг, пытаясь уйти от его прикосновения. Питер тоже ускоряет шаг, чтобы не отставать от меня, и я удивляюсь, почему этот человек, который кажется таким умным, не может читать язык тела.

– Как поживает твоя бабушка?

Часть моей решимости исчезает, потому что мне всегда нравится говорить о своей бабушке. Я ужасно скучаю по ней.

– Хорошо. У этой женщины больше энергии, чем у меня.

Она всегда планирует какие-нибудь новые занятия или устраивает вечеринку. Даже ее карточка для свиданий всегда остается заполненной. По крайней мере, она это так называет.

Питер тянется к двери кофейни и открывает ее для меня.

– Тебе следует позаниматься спортом. – Я останавливаюсь и смотрю на него. – Это придаст тебе энергии. Ты можешь бегать со мной по утрам.

Я делаю мысленную пометку, что утро – самое подходящее время, чтобы незаметно улизнуть из дома.

– Я подумаю об этом, – говорю я, но это абсолютная ложь. Ненавижу бегать. И пробовала это не раз. У меня две левые ноги – в прошлый раз я преодолела всего квартал, когда споткнулась о шнурки и растянула лодыжку. Я восприняла это как знак того, что мне больше никогда не следует бегать.

– Эрин! – Дженна машет мне рукой и зовет из-за прилавка. – Как обычно?

– Да, пожалуйста. – Я подхожу к стойке и не отрываю взгляд от пирожных. – Это всегда самая трудная часть, – вздыхаю, неуверенная, какой вкус мне следует выбрать.

– Думаю, тебе стоит взять каждого по одному. Я к тому, что здесь всего четыре вкуса, – смеется Дженна, и я киваю.

– Должна сказать, мне нравится твой стиль. Посыпь меня ими всеми, и я сохраню все, что не съем. – Мы обе начинаем хохотать, зная, что этого не произойдет. Нечего будет сохранять.

– Что смешного? – спрашивает Питер, переводя взгляд с меня на Дженну и обратно.

– Это твой кузен? – спрашивает Дженна, кивая на Питера.

К счастью, я все еще смеюсь над пирожными, так что Питер не понимает, что теперь я смеюсь над ее вопросом. Она знает, что он мне не кузен.

– Нет, – усмехается он и снова пытается опустить руку мне на поясницу.

К счастью, я быстрее, поскольку отступаю в сторону и делаю вид, что меня действительно интересует витрина с кофейными кружками, и протягиваю Дженне свою кредитку.

– Я заплачу. – Он пытается взять мою кредитку из рук Дженны, но она отдергивает ее, не позволяя ему. Мне действительно не хочется, чтобы он мне что-нибудь покупал, потому что тогда я чувствовала бы себя обязанной ему чем-то.

– Я заплачу, – говорю ему, расплачиваясь за нас двоих.

– Это неправильно. – Он качает головой, выглядя сбитым с толку.

– Мы друзья. – Я подчеркиваю это слово. – Друзья угощают друг друга кофе, и я первой достала кредитку и заказала больше, – пытаюсь рассуждать я.

– Ну, наверное. – Наконец он уступает, прежде чем выдать один из самых длинных заказов на кофе, которые я когда-либо слышала в своей жизни. Дженна бросает на меня взгляд, когда Питер поворачивается ко мне лицом.

– Давненько я тебя не видела. Я подумала, что ты, возможно, уехала навестить свою бабушку.

– Работа не отпускала, – говорю я, и это не ложь.

Работа есть всегда, и это просто вопрос того, сколько я могу сделать. Я ретуширую фотографии, и на некоторые у меня уходит несколько минут, в то время как на другие могут уйти часы. Это зависит от каждого конкретного проекта.

Дженна ставит мой пакет с пироженками на стойку, и мне приходится обойти Питера, чтобы взять их.

– Ты же знаешь, что это действительно вредно для здоровья.

– Ла-а-а-адно. – Я растягиваю это слово, пока поднимаю пакет. Что еще мне следовало сказать? Я думаю, что тортик – это самое лучшее? Потом начинаю волноваться и жалею, что не могу сказать ему, чтобы он не совал нос не в свое дело. Это то, что я хочу сказать, но тогда все было бы еще более неловко, чем сейчас.

– Эрин, – зовет Дженна, протягивая мне мой напиток с карамелью. Питер воротит нос от моего напитка, прежде чем взять свой.

– Хочешь присесть?

– Нет, они скоро закрываются, и мне нужно возвращаться к работе. – Это еще одна ложь. Через несколько минут начнется новый выпуск «Домохозяек». К тому же, я лучше посмотрю, как высыхает краска, чем задержусь с Питером еще на секунду. Почему он становится все хуже и хуже с каждым разом, как я его вижу?

– Хорошо. – Он хватает меня за руку и тянет к двери. Я так удивлена, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он только что сделал, и вырываюсь из его хватки.

– Ты сделал мне больно. – Я потираю то место, за которое он схватил, продолжая идти по тротуару обратно к дому. Мне хочется убраться от него подальше так быстро, как только смогу.

– Извини. – Он делает глоток своего кофе, совсем не выглядя огорченным. – Поскольку ты занята сегодня вечером, мы могли бы сходить куда-нибудь в выходные.

Сейчас я так раздражена, что пытаюсь покончить с этим.

– У меня свидание в выходные.

– Что? – Он останавливается, но я этого не делаю. Когда Питер понимает, что я все еще иду, тот бежит, чтобы догнать меня. – Свидание?

– Да, я кое с кем встречаюсь. – Поднимаюсь по лестнице на наш этаж, проклиная себя, потому что знаю, что не могу расторгнуть договор аренды. У меня еще несколько месяцев, но, возможно, я могла бы поменять здание. Комплекс довольно большой.

Он провожает меня до моей двери, и я пытаюсь закончить все на месте.

– Еще увидимся.

– Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь приходил к тебе домой. Так, ты с кем-то встречаешься? – говорит он мне в спину, когда я пытаюсь открыть свою дверь.

– Это новые отношения. – Достав ключ, я открываю дверь, и он подходит ближе ко мне.

Я захожу в квартиру, опустив руку на дверь, чтобы он не мог войти. Питер пристально смотрит на меня мгновение, прежде чем улыбнуться, будто пытается скрыть свое раздражение.

– Мы выпьем кофе после твоего свидания. – Он говорит это так, словно у меня нет выбора, и делает шаг назад.

– Я не…

– Увидимся позже. – Он обрывает меня прежде, чем я успеваю ответить.

Мне хочется сказать ему, что мы не будем пить кофе, но я также не согласилась. Не хочу еще больше разговоров, когда он уходит. Поэтому решаю пока просто оставить все как есть и закрываю свою дверь. Однако я трижды проверяю замки, просто на всякий случай.

У меня в сумочке звонит телефон, и я достаю его, видя, что звонит моя бабушка. Улыбаюсь и забываю обо всем – о Питере и о лжи, в которую себя втянула.

Я разберусь с этим позже, потому что хуже уже быть не может.

Глава 2

Девин

– Самолет готов и ждет, – говорит Рене, и я слышу, как она печатает на другом конце провода.

– Я почти закончил собирать вещи. И не планирую, что это займет много времени, но в последний раз, когда мы пытались вести с ними переговоры, я пробыл в Париже неделю. – Захожу в свою гардеробную и вижу, что в углу висит моя одежда из химчистки. – Спасибо, что забрала мои рубашки.

– Не за что, и скрестим пальцы за быструю поездку. Мы с Даниэль будем в Хэмптонсе с ее родителями все выходные, если я тебе понадоблюсь.

– Собираешься наконец сделать предложение?

Раздается долгий вздох, и я улыбаюсь. Моя сестра Рене и я проработали вместе много лет, и мы оба прикованы к работе. Проблема в том, что она взяла и влюбилась. Сестра встречается с Даниэль весь последний год, и я знаю, что все серьезно… серьезнее, чем та готова признать.

– Даниэль великолепна, Рен. Не переживай из-за того, что у тебя может быть и жизнь, и работа.

– Говорит человек, который работает по сто часов в неделю. – Я слышу, как она закатывает глаза.

– Рыбак рыбака, как говорится.

– Это должно быть нечто особенное. Может быть, я отвезу ее в Токио весной, когда у нас будет дело Беннингтона.

– Ты собираешься сделать предложение во время рабочей поездки? Теперь ты действительно говоришь как я.

Она так громко заливается смехом, что мне приходится отодвинуть телефон.

– Определенно, за исключением предложения.

– Хочешь совет от старшего брата? – Я застегиваю молнию на своей сумке и несу ее к входной двери своего пентхауса.

– Нет.

– Облом. Остались только мы с тобой, мелкая, так что я собираюсь сказать тебе это.

Наступает пауза, и в моем сознании вспыхивает образ наших родителей, какими мы видели их в последний раз.

– Не позволяй страху принимать за тебя решения. – Я произношу слова, вытатуированные на груди, и кладу руку на это место.

– В прошлый раз, когда ты сказал мне это, я выбила себе два передних зуба.

– Эй. Это были молочные зубы. – Я слышу ее смех и хватаю свои ключи, зная, что она сделает правильный выбор.

– Спасибо, Девин. Береги себя.

– Обязательно.

Выходя, вижу свой запасной ключ, висящий рядом с дверью, и хватаю его тоже. Я никогда не знаю, сколько времени займут некоторые из переговоров, поэтому прошу свою соседку Бетти присматривать за квартирой.

Когда я переехал в это здание несколько лет назад, мне сказали, что этаж пентхауса разделен надвое. Одна дверь с одной стороны и вторая с другой. И на противоположной стороне жила пожилая леди.

Мысленно я представлял себе свою соседку в образе хрупкой мисс Хэвишем, которая оставалась за запертой дверью до самой своей смерти. И не мог еще больше ошибаться насчет миссис Бетти. (примеч.: Мисс Хэвишем – персонаж романа Чарльза Диккенса «Большие надежды». Она богатая старая дева, однажды брошенная у алтаря, которая настаивает на том, чтобы носить свадебное платье до конца своей жизни.)

Может, она и старше, но в ней нет ничего старого. Бетти постоянно куду-то ходит в течение дня, ей нужно чем-то заняться и видеться с друзьями. В тот день, когда я переехал, она принесла мне бутылку виски и попросила не вызывать копов, если ее музыка будет слишком громкой. Она всегда была очень любезной, и, хотя я иногда беспокоюсь, что та одна, по большей части именно Бетти всегда присматривает за мной.

Я стучу в ее дверь, и мгновение спустя она распахивает ее и лучезарно улыбается мне.

– Привет, Бетти, не могла бы присмотреть за квартирой для меня? Мне нужно срочно съездить в Париж, но я надеюсь вернуться к понедельнику.

– Короткая поездка в Париж, разве это не заманчиво звучит? – Она притворяется, что задумчиво смотрит куда-то вдаль, и я качаю головой.

– Ты же знаешь, я всегда могу пригласить тебя поехать со мной. – Я протягиваю ей ключ, и она уже качает головой.

– Кто тогда будет выкрикивать числа в Бинго в пятницу вечером? Ты хоть представляешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы заполучить эту работу? – Она отмахивается от меня, будто я смешон. – Кроме того, в эти выходные я переделываю свою комнату для гостей, так что мне нужно будет быть здесь, чтобы командовать этими потными строителями.

– Не хочу знать. – Я качаю головой, хватаю свою сумку и нажимаю кнопку вызова лифта. – Но я собираюсь провести проверку безопасности, чтобы убедиться, что у тебя не будет неприятностей.

Лифт открывается, и я вхожу внутрь. Она смеется и окликает меня прямо перед тем, как закрываются двери.

– Это ты должен переживать о неприятностях.

Я спускаюсь на лифте, мой водитель уже ждет меня у обочины. Чувствую, как улыбка сходит с моего лица, как только выхожу из здания. Дело не в том, что я несчастлив, просто обычно я не очень жизнерадостен, когда дело касается моей работы.

После того, как стал адвокатом, я решил специализироваться на международном праве. Рене на два года младше меня, и мне не потребовалось много усилий, чтобы уговорить ее сделать то же самое. Наши родители работали в Организации Объединенных Наций и путешествовали по всему миру. Они установили множество связей, которые помогли нам с Рене начать и превратить наш бизнес в то, чем он является сейчас. Я очень серьезно отношусь к тому, что делаю, и мне повезло, что в моей жизни есть маленькие проблески счастья, которые дают мне некоторое ощущение нормальности.

Наши родители погибли в море, когда мы с Рене учились в старшей школе. Это безвозвратно изменило нашу жизнь, и после этого я всегда чувствовал ответственность и заботился о Рене. Нас воспитала наша тетя, и хотя та была доброй, она не была привязана к нам двоим так, как наши родители. В тот момент, когда мы наконец смогли уйти, мы это сделали.

Сегодня мы с Рене владеем одной из крупнейших юридических фирм в мире, и мы чертовски хороши в том, что делаем. На нас работает команда адвокатов, но иногда на таких важных делах, как это, мне приходится присутствовать лично.

Я работаю на своем ноутбуке, пока не чувствую, что машина останавливается, и, выглянув, вижу, что мы на взлетно-посадочной полосе.

– Вы готовы, мистер Вудс? – спрашивает водитель, и я киваю, хватая свою сумку.

– Настолько, насколько когда-либо буду готов.

Глава 3

Эрин

– Здесь в самый раз, – говорю я таксисту, когда он подъезжает к дому моей бабушки. Потом передаю ему наличные и открываю дверь. – Сдачи не надо.

Это был долгий день, и я устала. После того, как мой рейс отменили, мне пришла в голову блестящая идея поехать на автобусе. Это была более долгая поездка, чем предполагалось, потому что у нас спустило колесо, и им пришлось вызывать другой автобус. Потом мой телефон разрядился. Поэтому все, чего я сейчас хочу, – это упасть в постель и проспать пятнадцать часов подряд. Бабушка даже не знает, что я приеду, но, надеюсь, это будет приятный сюрприз, когда она увидит меня.

Я перекидываю сумку через плечо, и швейцар открывает мне дверь и кивает.

– Мисс.

– Спасибо. – Я борюсь с зевотой, нажимая на кнопку лифта. Чувствую, что начинает болеть голова. Нужно срочно прилечь. Если я позволю этому выйти из-под контроля, это быстро перерастет в мигрень, а это последнее, что мне сейчас нужно. Я здесь для того, чтобы расслабиться и оказаться подальше от Питера. С каждым днем он становится все более странным, и мне от этого не по себе. У меня появились безумные мысли, что он вломится в мою квартиру или что-то в этом роде. Нужно отказаться от подкастов про убийц, которые я слушаю, потому что все это лезет мне в голову.

Захожу в лифт и вскоре оказываюсь на верхнем этаже. Я была здесь всего один раз. Бабушка всегда приезжала ко мне, когда я училась в колледже. Мы останавливались в каком-нибудь шикарном отеле и жили как в отпуске.

Мне действительно стоит просто переехать сюда. Я осталась здесь после окончания университета, потому что размышляла о получении степени магистра и знала, что там мне будет легче это сделать. Теперь, когда получила диплом, я не предприняла никаких шагов, чтобы получить степень, и все чаще задаюсь вопросом – действительно ли мне хочется этого, или мне просто скучно, и я ищу, чем бы заняться.

Когда выхожу из лифта, слышу музыку и голоса, доносящиеся из квартиры моей бабушки, и улыбаюсь. Думаю, сегодня ночью мне не удастся заснуть. Я стучу в дверь, но никто не отвечает. Потом слышу смех сквозь музыку, поэтому на этот раз стучу сильнее.

– Рауль, ты опоздал, – говорит бабушка, открывая дверь, а затем шокировано смотрит, что там стою я. – Сладенькая!

Бабушка заключает меня в медвежьи объятия.

– Я не знала, что ты приедешь. – Она целует меня по всему лицу, как делала всю мою жизнь. И не имеет значения, сколько мне лет и где мы находимся.

– Кто такой Рауль?

Она пренебрежительно машет рукой в ответ.

– Он просто тот, кто приходит, чтобы попытаться залезть ко мне в трусики. – Но она наклоняется и подмигивает. – Я могла бы ему позволить.

Моя бабушка ведет более активную сексуальную жизнь, чем я. Черт возьми, у нее вообще более активная жизнь, чем у меня. Трудно поверить, что мы из одной семьи. Она экстраверт, а я законченный интроверт.

– Все, моя внучка приехала! – объявляет она группе, усаживая меня на свое место.

– Привет. – Здесь по меньшей мере двадцать человек, и я нервно машу рукой. Бабушка указывает мне на каждого, называя его по имени, будто я могу запомнить их всех. – Приятно познакомиться.

– Тебе нужна карточка для Бинго? – спрашивает пожилая дама с розовыми волосами.

– Нет, спасибо. – Я смотрю на бабушку. – Я вроде как хочу прилечь, у меня болит голова. – Может быть, мне удастся улизнуть в комнату для гостей.

– Мигрень? – Она касается моего лба тыльной стороной ладони.

– Пока нет.

– Ну, черт. В комнате для гостей полный беспорядок. Я ее переделываю.

– Ой. Мне жаль. Мне следовало позвонить, а не неожиданно появляться у тебя на пороге.

– Да брось. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты была здесь в любое время, когда можешь приехать. – Она поворачивается к толпе и машет пальцами. – Не веселитесь без меня. Я сейчас вернусь.

Она берет ключ со столика в прихожей, и мы выходим.

– Куда мы направляемся?

– В соседнюю квартиру. Ты можешь остановиться у Девина.

Я останавливаюсь и качаю головой.

– Ни за что.

Она уже несколько месяцев говорит о Девине и о том, как она хочет, чтобы я с ним познакомилась. И без конца твердит о том, какой он красивый и что ему нужно найти хорошую девушку, чтобы остепениться, потому что тот слишком много работает.

– Я не собираюсь знакомиться с ним прямо сейчас. Я в полном беспорядке.

– О чем ты говоришь? Ты всегда очаровательна.

Я закатываю глаза, потому что именно такой она меня видит, а очаровательная – это не то, как мне хочется, чтобы мужчина думал, когда смотрит на меня.

– Его все равно нет дома, – говорит она, прижимаясь ко мне со своей причудливой силой.

– О. – Я удивляюсь, когда чувствую небольшое разочарование. – Тогда что мы делаем?

– У меня есть ключи от его квартиры. – Она поднимает их вверх.

– Тебе нужно покормить собаку или что-то в этом роде?

– Нет. – Она издает смешок. – Он дома не так часто, чтобы заводить домашних животных.

– Тогда что мы делаем?

– Ты остановишься здесь. – Она говорит это так, словно это очевидно, и открывает дверь.

– Я не могу оставаться здесь. – Она втаскивает меня внутрь и закрывает за нами дверь. – Ты ходишь в спортзал или что-то в этом роде? – Я вырываю свое запястье из ее хватки и встряхиваю рукой.

– Водная аэробика, – небрежно отвечает она, включая свет.

– Ого. – Я оглядываю огромное помещение, похожее на музей. – Неудивительно, что у него нет домашних животных. – Я смотрю вниз на безупречно чистые деревянные полы. Они черные? Все это место такое блестящее и новое, что мне стоит снять обувь. – Я действительно не могу здесь остаться. Я что-нибудь точно испачкаю или разобью.

– Все в порядке. – Она снимает с моего плеча сумку. – Здесь ты сможешь отдохнуть. Они будут веселиться всю ночь, и тебе нужно выспаться, чтобы избавиться от головной боли. Мы обе знаем, насколько сильными могут быть твои мигрени. О, тебе стоит искупаться в ванне, – говорит она, прежде чем поцеловать меня в щеку и поставить мою сумку на огромный стул.

– А что, если он вернется домой?

– Не вернется, он в Париже.

Это звучит гламурно и захватывающе.

Она еще раз быстро целует меня и обнимает.

– Увидимся утром. Запри за мной дверь.

Следую за ней, зная, что это не та битва, которую я могу выиграть. К тому же это место выглядит таким мирным по сравнению с вечеринкой по соседству. Я машу бабушке и запираю дверь, прежде чем повернуться лицом к прекрасному дому.

Ага, может, мне стоит пойти проверить ту ванну, о которой она говорила.

Глава 4

Девин

На улице середина ночи, когда я возвращаюсь домой совершенно измотанный. Это заняло на три дня больше, чем я ожидал, но я рад, что дело закрыто. Мне не хотелось рисковать и возвращаться для другого посредничества, так что, хоть поездка и была более продолжительной, она наконец закончена.

Я бросаю ключи на столик в прихожей и не утруждаю себя включением света. Все, чего мне хочется, – уткнуться лицом в кровать на нескольких драгоценных часов, пока мне не придется идти в офис. Смена часовых поясов – самое худшее несмотря на то, что я пробыл там не очень долго.

Когда вижу свою идеально заправленную кровать, я чуть не стону от облегчения и потребности. Затем быстро раздеваюсь и бросаю телефон на прикроватную тумбочку, прежде чем откинуть одеяло и забраться в постель. Прохладные простыни, мягкий матрас и шелковая наволочка, которую Рене подарила мне на Рождество, действуют как алоэ на ожог. Комфорт наступает мгновенно, и я глубоко вздыхаю, когда тело расслабляется.

Пока лежу, у меня появляется такое чувство, что что-то не так. Дело не в простынях или матрасе, а в чем-то другом. Я снова вдыхаю и ощущаю нежный аромат, который не могу определить. Зарываюсь лицом в подушку, и там аромат ощущается сильнее всего. Это лаванда? Это что-то цветочное, но не острое. Я вдыхаю еще раз, и в нем чувствуется успокаивающий аромат.

Я кладу одну руку под подушку, а другую поверх нее и прижимаю к себе. Моя бригада уборщиков, должно быть, использовала новое чистящее средство, и мне нужно сказать им, чтобы они продолжали им пользоваться. Аромат такой успокаивающий, и мне кажется, что я не могу достаточно насладиться им.

Я прижимаюсь щекой к прохладному шелку и снова закрываю глаза. И больше ни о чем не думая, крепко засыпаю.

***

Звук открывающейся двери моей спальни заставляет меня вскочить с кровати. Все расплывается, а солнце заливает мою комнату, и я вижу, как в фокусе оказывается моя сестра.

– Слава богу, – говорит она, свирепо глядя на меня. – Я пыталась дозвониться до тебя в течение последнего час. Господи, Девин, я думала, ты погиб в Атлантическом океане!

– Я тоже скучал по тебе. – Тыльной стороной ладони протираю сонные глаза, пытаясь сообразить, который час. Потом хватаю свой телефон с прикроватной тумбочки и тут же просыпаюсь. – Черт возьми, как это – время обеда? Я собирался поспать всего час или два.

– Ага, знаю. Я все думала, что ты просто отсыпаешься после смены часовых поясов, но потом ты не отвечал на звонки, и я забеспокоилась.

– Прости, Рен, я забыл поставить будильник. – Я разблокирую свой телефон и вижу десять пропущенных звонков и почти три десятка пропущенных сообщений.

Она испускает долгий вздох и заметно расслабляется.

– Все в порядке. Я просто испугалась, и у меня без причины участился пульс. Думаю, по крайней мере, позже мне не придется делать кардио.

– Всегда пожалуйста. – Она закатывает глаза, а затем ставит чашку кофе на мой прикроватный столик вместе с запиской.

– Вставай, придурок, у нас через час встреча. – Она собирается выйти из комнаты, но бросает через плечо: – Твоя соседка оставила тебе эту записку. Напомни, как ее зовут?

– Бетти, – отвечаю я, садясь и беря кофе.

– Верно. Она мне нравится. – Сестра закрывает дверь моей спальни, и я сбрасываю с себя одеяло, радуясь, что был прикрыт, когда она ворвалась сюда.

Потом иду голышом в свою ванную, прихватив с собой кофе. Я уже мысленно перестраиваю свой день и думаю о том, что мне нужно отложить, потому что проспал. Как, черт возьми, это случилось? Мне никогда не удается выспаться как следует, независимо от того, насколько я устал. Даже если не заводил будильник, мое тело будило меня.

Стеклянная дверь душа открыта, что странно, а сиденье унитаза опущено. Нужно проверить, работает ли бригада уборщиков в этом месяце по новому графику, потому что обычно они не приходят так часто.

Я быстро принимаю душ, а когда выхожу, хватаю свое полотенце. Я снова чувствую запах того аромата, который пропитал мои простыни, и зарываюсь в него лицом. Черт, должно быть, именно он вырубил меня прошлой ночью. Мне придется купить сотню бутылок этого средства, потому что я не могу им насытиться.

Побрившись и надев костюм, я хватаю телефон и встречаюсь с сестрой на кухне. Она доедает что-то похожее на сэндвич и разговаривает со мной с набитым ртом.

– Ты готов? – думаю, она говорит именно это, и киваю.

– Вы обручились? – спрашиваю я. Она замирает, наполовину поставив тарелку в раковину, а затем пожимает плечами, заканчивая жевать. – Не смогла найти идеальный момент? – Она снова пожимает плечами, хотя уже проглотила всю еду, которая была у нее во рту. – Это обязательно случится.

Я не хочу слишком давить на нее в этом вопросе. Знаю, что она любит Даниэль и хочет быть с ней всегда. Рене просто очень тщательно обдумывает каждое решение в своей жизни.

Она сварила для меня еще кофе, чтобы я снова мог наполнить свою кружку столь необходимым кофеином. Когда я наливаю кофе, краем глаза мне бросается в глаза что-то оранжевое, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть заколку для волос, лежащую на стойке рядом с холодильником. У Рене короткая стрижка, так что это никак не может быть ее. Черт, неужели бригада уборщиков забыла ее здесь?

– Пошли, – говорит Рене, вытирая руки.

Больше не думая об этом, я хватаю свои ключи со стола, и мы выходим в коридор. Как только я закрываю дверь, в это же время выходит моя соседка.

– Привет, миссис Бетти, – радостно говорит Рене, и Бетти улыбается нам двоим.

На ней лимонно-зеленый комбинезон и белые солнцезащитные очки, которым позавидовал бы Элтон Джон.

– Что ж, и вам привет. Поздно начинаешь день? – спрашивает она, глядя на мой кофе.

– Смена часовых поясов – это ужас. – Я улыбаюсь ей и нажимаю кнопку лифта. – Куда ты направляешься?

– У меня урок сальсы, на который я опаздываю, а потом я собираюсь выпить «Маргариту» на пирсе с несколькими подружками.

– Я сейчас так завидую, – стонет Рене, и я не могу сказать, что не согласен с ней.

– Вы оба слишком молоды, чтобы так усердно работать. – Она опускает очки и пристально смотрит на меня. – Кстати, о тяжелой работа, ты получил мою записку?

Черт, я забыл ее прочитать, но не хочу быть грубым.

– Да, и еще раз спасибо, что присмотрела за всем, пока меня не было.

– Отлично, я рада, что это не было проблемой. – Она водружает очки на место и улыбается. – Надеюсь, однажды вы двое сможете встретиться.

Я снова проклинаю себя за то, что не прочитал записку, но у меня нет времени смотреть ее прямо сейчас. Мне нужно будет глянуть ее, когда вернусь домой, а это будет поздно вечером.

– Я тоже, – говорю я, заходя в лифт, и мы вместе спускаемся вниз.

Как бы мне ни хотелось узнать, о чем она говорит, у меня слишком много других забот, на которых нужно сосредоточиться в работе.

Глава 5

Эрин

– Заведи собаку, говорили они. Будет весело, говорили они. – Лось лежит посреди тротуара, не двигаясь. – Ты действительно облегчаешь мне решение. – Я упираю руку в бедро, свирепо глядя на него сверху вниз и пытаясь продемонстрировать властность, но все, что он делает, – высовывает язык самым восхитительным раздражающим образом.

– Мне жаль. Это было подло. – Падаю на колени посреди тротуара, и людям приходится обходить нас стороной. Я слышу их сдавленный смех, и сама не могу удержаться от смешка. – Мы оба знаем, что я собираюсь оставить тебя.

Мне нужно было взять Лося на пробный день, чтобы посмотреть, подходим ли мы друг другу. Я пошла в приют для животных в поисках злой свирепой собаки, но теперь у меня есть гигантский пушистый комочек, который, возможно, весит больше меня. Он также ненавидит прогулки, так что у нас много общего.

– Ты должен встать. – Он переворачивается на спину, и я чешу ему животик. – Ты должен быть моим свирепым сторожевым псом. – Он снова переворачивается и наконец-то садится, затем лижет мое лицо. – Ну что ж. Я собиралась спросить, не сможет ли Дженна приготовить тебе один из тех паппучино, о которых все говорят, но передумала. – Он еще раз облизывает меня, разоблачая мой блеф. (примеч.: «паппучино» (puppuccino) — это небольшое количество взбитых сливок, сервируемых в стаканах для эспрессо, которые клиенты могут дать своим питомцам)

– Тогда пошли. – Я отталкиваюсь от земли, вытирая колени. – Теперь ты собираешься идти? – Потом отступаю в сторону, давая ему достаточно места, и он действительно встает. Я понятия не имела, что некоторые собаки ненавидят прогулки… Лось просто хочет валяться на диване и смотреть реалити-шоу. Не жизнь, а мечта.

– Сюда. – Я осторожно дергаю его за поводок, когда мы доходим до конца улицы, и он смотрит в обе стороны и соглашается со мной. Поводок бессмыслен, потому что Лось ходит только туда, куда ему хочется. Мне придется поискать школу для собак или что-то в этом роде.

Когда прихожу в кофейню, я вижу в витрине табличку «собакам вход воспрещен», которую никогда раньше не замечала. Лось лает, и я киваю.