Текст книги "Мама по контракту для папы строгого режима (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Вообще вся.
Даже Климов перестал жевать булочку Дани.
Ася подняла голову так резко, что цилиндр упал.
Роман очень медленно повернулся к сыну.
Инга Павловна выпрямилась.
А я…
Я не сразу поняла, что воздух всё ещё поступает в лёгкие.
Марк посмотрел на всех нас с выражением человека, которого совершенно несправедливо застали за обычной бытовой фразой.
– Что? – сказал он. – Я про шляпу.
Ася раскрыла рот.
– Ты сказал…
– Ничего я не сказал.
– Сказал!
– Тебе показалось.
– Не показалось! Папа, он сказал!
Роман смотрел на Марка так, будто боялся спугнуть даже тень этого слова.
Я тоже боялась.
Поэтому не бросилась обнимать, не заплакала, не произнесла ни одной красивой фразы. Просто сделала то, что Марк мог выдержать.
Повернулась к Асе и сказала:
– Ася, динозаврам действительно не нужны свадебные шляпы. Особенно если они уже главные свидетели.
Марк опустил глаза.
Уши у него покраснели.
– Вот, – буркнул он. – Хоть кто-то разумный.
Я положила руку ему на плечо.
Очень легко.
Так, чтобы он мог уйти.
Он не ушёл.
Только сказал:
– Без сцены.
– Без сцены.
Ася зажала рот ладонями, но глаза у неё сияли так, будто в кухне включили ещё одно солнце.
Роман подошёл к Марку и остановился рядом.
Не тронул.
Просто был.
– Согласен, – сказал он. – Без сцены.
Марк кивнул, не глядя на него.
– И запишите, – добавил он, уже тише, – что это было неофициально.
Ася тут же схватила тетрадь.
– Я запишу!
– Нет!
– Да!
– Ася!
– Пункт тридцать: Марк сказал “мам” и теперь делает вид, что это не было самое важное событие после кружек!
– Я переезжаю на чердак, – заявил Марк.
– У нас нет чердака, – сказал Роман.
– Тогда построю.
– Сначала доклад закончи, – сказала я.
Марк посмотрел на меня.
И вдруг улыбнулся.
Совсем немного.
Но так, что я поняла: слово пришло.
Не по договору.
Не по детскому требованию.
Не ради красивого финала.
Само.
И осталось.
К вечеру дом окончательно перестал быть приличным.
В гостиной были неровные подушки, на кухне крошки, на холодильнике три новых магнита, на лестнице Асина лента, в раковине слишком много кружек, на столе тетрадь Марка, а Роман стоял у холодильника и читал новый листок.
Листок был большой.
Неровный.
Украшенный наклейками, маленьким динозавром в углу и отпечатком Асиного пальца в варенье, которое Инга Павловна сначала хотела убрать, но потом почему-то не стала.
На листке детской рукой было написано:
“Правила семьи Ветровых-Соколовых:
Смеяться можно без разрешения.
Обниматься можно не по расписанию.
Мама не бывает по контракту.
Дом – это когда тебя выбирают каждый день.”
Я стояла рядом с Романом.
Ася – чуть впереди, гордая как автор конституции маленького государства.
Марк – сбоку, с тетрадью, делая вид, что его это не трогает.
Инга Павловна – у стола, притворяясь, что контролирует чай, хотя чай уже давно был готов.
Семён-динозавр стоял на полке в центре кухни.
Главный свидетель семейной победы.
Роман дочитал до конца.
Долго молчал.
Потом посмотрел на меня.
– Четвёртый пункт самый важный.
Я улыбнулась.
– Нет. Самый важный – что ты больше не споришь с холодильником.
Ася расхохоталась первой.
Марк фыркнул, потом всё-таки рассмеялся.
Роман посмотрел на холодильник.
Потом на меня.
– Я могу не согласиться?
– Можешь. Но это уже будет спор.
Он поднял руки.
– Тогда согласен.
– Пункт тридцать один! – крикнула Ася. – Папа не спорит с холодильником!
– Это надо отмечать ежегодно, – сказал Марк.
– Как праздник, – согласилась Ася.
Инга Павловна тихо произнесла:
– В таком случае потребуется отдельная папка.
Мы все посмотрели на неё.
Она поправила салфетку.
– Для семейных правил.
Я рассмеялась.
Роман тоже.
Дети смеялись так громко, что прежний дом Ветровых, наверное, не выдержал бы и вызвал бы внутреннюю службу порядка.
Но нынешний дом выдержал.
Больше того – кажется, именно этого и ждал.
Я посмотрела на холодильник, на правила, на полку с кружками, на Семёна, на детей, на мужчину рядом, который всё ещё был строгим, упрямым, местами невозможным, но теперь больше не прятал любовь за расписанием.
Когда-то я пришла сюда няней.
Потом стала временным решением.
Потом – удобной ошибкой, от которой пришлось отказаться, чтобы вернуться по-настоящему.
А теперь стояла на кухне в доме, где меня не назначили, не оформили, не удержали и не купили красивым обещанием.
Меня выбрали.
И я выбрала в ответ.
Каждый день.
Без контракта.
