Текст книги "В потоке перемен (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Я, я очень рад, очень, – у меня в горле вдруг пересохло, так что я внезапно осип.

– Саша, когда мы сможем увидеться?

– Я через три дня на неделю в Москву лечу, с удовольствием встречусь.

– Хорошо, позвонишь мне, как окажешься в Москве. Да, и еще, Саша, я стал гораздо меньше курить.

Я как стоял, так плюхнулся на пуфик в прихожей, ноги отказались держать. Это что же, получается, я смог вылечить Миронова? Впрочем, вряд ли вылечить, скорее всего, я смог запустить регенерацию в организме. Может, мне вообще попробовать целительством заниматься? Нет, не вариант. Меня тогда добрых два дня мутило, казалось, что еще немного и ноги протяну, даже сознание потерял, да и потом еще пару недель восстанавливался до нормального стояния. А если люди узнают, что я могу избавить от серьезных, а тем более неизлечимых болезней? Да завтра под дверью очередь образуется, причем до самого Сокола.

И никого не будет интересовать, что мне плохо, что я не в состоянии больше пары пациентов вылечить за месяц. Да и то сомневаюсь, что смогу столько. Скорее всего, нет. А попробую воздействовать на людей через силу, то и коньки отброшу. Нет, хорошо, что я Миронову внушил, чтобы он никому ничего не говорил. Между прочим, он так и поступил сейчас, со стороны послушать, то просто человек делится радостью с другом.

– Сашка, ну, Сашка, а что Миронов тебе сказал? – донеслось вдруг до меня, надо же, я даже не слышал, что жена мне вопрос задает.

– А, что? – очнулся я.

– Ну, что Миронов сказал? – выпалила Алиса, у нее от любопытства даже носик заострился и глазки блестят, вот так бы и поцеловал.

– Ай, Сашка, ты что делаешь? Хи-хи, вот дурак, – взвизгнула жена, – Руки холодные! Так что звонил Миронов? Ну, ты скажешь или нет?

– Радостной новостью поделился, – уже спокойно сказал я, предварительно все же чмокнув в гладенькую щечку усаженную на колени Алису, – У него же аневризма была, сосуд мог в мозгу в любой момент лопнуть. Он в больницу боялся идти, а я его уговорил сходить тщательно обследоваться, мало ли, врачебная ошибка.

– И что?

– Точно ошибка, все у него нормально. У него от сердца отлегло, вот, на радостях нам позвонил.

– Хорошо как, – стала серьезной жена, – Жалко было, если бы с ним что-то случилось.

Тут глаза у нее стали мечтательными:

– А вот бы он к нам на свадьбу приехал.

Я руками замахал:

– Что ты, я даже просить его не буду. Ну, сама подумай – в Магадан из Москвы лететь. Не такие же мы близкие люди. Да и по возрасту он нам в отцы годится. С такой просьбой – он за наглость посчитает.

– Да я понимаю, но помечтать-то можно.

– Мечтать не вредно, – ответил я старой советской поговоркой, – Вредно не мечтать. Ты лучше скажи, жена моя, мать моих будущих детей, ты кормить меня завтраком собираешься?

– И накорми его и детей ему нарожай, и все немедленно и все я, – делано проворчала жена, – Ладно, пошли на кухню. Яичницу будешь?

– Могу гарем завести, – пошутил я, Тогда тебе хорошо будет. Ты будешь меня любить, а остальной женский коллектив распределит обязанности: «одна – одежду шьет, одна – пищу варит, одна – детей кормит» [1]. Как тебе перспектива?

– Рационализаторское предложение отклоняется, – сурово произнесла Алиса, с трудом пытаясь сохранить серьезное выражение лица, – Марш на кухню, многоженец, пока я мир в семье скалкой не навела.

Вот так всегда, такая хорошая, такая перспективная идея, а зарубили на корню.

* * *

Я в Москву из Магадана летаю, словно в соседний город, в год по два, а то и три раза. В принципе не так это и сложно. Или подбросит кто-нибудь из знакомых на Сокол, или такси вызываю. В крайнем случае, можно на автобусе доехать – туда днем «Икарусы» каждый час мотаются.

А на самолете просто – летают вполне комфортабельные Ил-62М, а взять билет для меня не проблема, потому как после вступления в Союз Писателей у меня появилась возможность заказать место по брони в депутатской кассе. Нешуточная привилегия на самом деле.

Стюардессы меня уже узнают, улыбаются – примелькался. Одна так и сказала:

– А я вас знаю, вас по телевизору с Сенкевичем показывали.

Вот так и приходит слава. Вчера с Сенкевичем засветился, а сегодня уже тебя на улице узнают. Правда, недолго, но и ладно, свои пять минут славы, считай, урвал.

Хотел заказать номер в гостинице «Украина», интересно было пожить в сталинской высотке. Но, увы, «только для иностранцев», советских граждан туда не пускают, видимо, слишком много чести. Плюнул и привычно затребовал одноместный люкс в «России».

Дел в столице у меня хватает. Наконец-то появился в продаже мой американский путевой дневник. Нужно забрать в издательстве авторские экземпляры, в магазинах книгу уже расхватали. Тираж не такой и большой для Союза – 100 тысяч, допечаток не будет.

Также мне предстоит посетить премьеру спектакля «День сурка», поставленную Захаровым. Именитый режиссер настоял, чтобы я присутствовал. Впрочем, я не отказывался, как по мне, это изрядная честь, выйти на сцену рядом с таким человеком.

Алиса надавала мне поручений. Нужно купить ткань для свадебного платья или заказать его у хорошего портного. Для этого у меня в кармане целый лист имеется с размерами, фасонами. Там много написано, но для меня понятно не больше, чем китайская грамота. Поэтому нужно найти мастера, вручить ему лист, а тот, как меня заверили, должен сам понять. Придется мне поговорить со знающими людьми, чтоб свели с действительно хорошим модельером. Думаю, в артистической среде обязательно такая информация доступна.

Еще нужно подкупить продуктов для свадебного стола. Список есть, чеки получу в банке, благо ручеек валютных поступлений продолжает его пополнять, пусть уже и не так активно, как год назад.

Потом к руководству экспедицией надо бы заехать, я высылал обоим нашим профессорам копии рукописи про поиск Аркаима. Нужно узнать их мнение, и с учетом его скорректировать текст. А еще ученые обещали написать рецензии и предисловие к книге. С фотографиями также нужно разобраться. Я прихватил пачку снимков. Договорился провести совместную встречу, так удобнее и продуктивнее.

Ну, и разговор с Мироновым – это тоже важно, как и пересечься с Квасцовым, он специально приехал в Москву. Стафф, к моему сожалению, не смог прилететь.

* * *

Как поется в песне «первым делом самолеты», поэтому прямо в воскресенье созвонился с руководством экспедицией и с Мироновым. Это звонки я скрывать был не намерен, поэтому сделал их прямо из номера. Заодно и номер куратора с Лубянки набрал, тоже ведь надо.

В понедельник 15-го первым делом съездил в реакцию «Молодой Гвардии», забрал авторские экземпляры книги. Задержался там до самого обеда, потому как обсуждали мои творческие планы. Редактора отдела художественной литературы книга про Аркаим заинтересовала, возможно, что они ее опубликуют. Но, если не пройдет по жанру, то попробую обратиться в издательство «Знание». Еще в «Мысль» можно зайти, там в основном партийной и социально-политической литературой занимаются, но книги, посвященные истории, включая научно-популярные – это тоже их профиль.

После обеда направился на встречу с руководителями летней экспедиции. С ними до самого вечера поработать пришлось, очень уж дотошные люди, советские профессора. Замечаний и пожеланий оказалось масса, но ничего, все записал и обсудил. В гостиницу вернулся уже в девятом часу вечера. Сразу же перезвонил Миронову, подтвердил встречу. Тот обрадовался и пригласил прямо в театр. Сказал, что у него будет перерыв в репетициях. Мы, как раз, сможем поговорить в гримерке артиста.

С утра рванул на Лубянку. Я в этот раз в основном по Москве на метро перемещаюсь. Мне так удобнее – массы народа вокруг как-то бодрят, настраивают на рабочий лад, да и вообще, «наши люди в булочную на такси не ездят». Но до Лубянки я пешком дошел, благо недалеко. Сообщил на посту, к кому мне нужно, мне провожатого выделили. Все, как всегда. Товарищ майор вышел из-за стола, пожал руку.

– Хорошо, что приехали, Александр Глебович, очень удачно. Как раз мы текст проверили, есть небольшие замечания по нему.

– Рад видеть вас, Вениамин Константинович, надеюсь, не слишком мой опус порезали? – пошутил я, у меня сегодня настроение такое с утра, бодрое.

На удивление правки в основном оказались косметические. С некоторыми я сразу согласился, в нескольких случаях нужно было изменить текст, но ничего сложного, за пару вечеров можно справиться. Я так и сказал:

– Товарищ майор, тут работы на пару дней. Сейчас вторник, скажем, в четверг я бы мог бы передать окончательный вариант. Только нужно будет еще время, машинисту найти, чтобы перепечатала.

– Вообще-то уже подполковник, – добродушно улыбнулся офицер.

– Да? Искренне вас поздравляю.

– А с распечаткой не трудитесь, мы сами сделаем. Тогда позвоните мне в четверг с утра. Хорошо?

Быстро я вопрос решил, чуть больше часа заняло. В Театр Сатиры поехал на метро. Тут всего ничего – на станции «Кузнецкий мост» в поезд сел, на станции «Пушкинская» вышел, всего одна остановка.

Пришлось подождать, пока репетиция шла. Но меня проводили в зал, где я и присел на дальнем ряду, стараясь вести себя потише. Интересно посмотреть на процесс вот так, когда зрителей нет. Да и режиссер по ходу действия свои комментарии высказывает.

Хотя я тихонько в зал зашел, чтобы не помешать, но Миронов меня заметил. После репетиции он сам в зал спустился, представил меня присутствующим. Хорошо, что у него персональная гримерка, можно говорить более-менее свободно.

– Значит, совсем ничего нет? – уточнил я.

– Делали рентген, ничего не обнаружено, – подтвердил Миронов, – Да я и чувствовать себя стал намного лучше. Ощущение словно летаешь, будто помолодел. И почти не курю, две пачки сигарет на целую неделю хватает, а раньше бывало, что за день столько же уходило. И ведь не тянет. Спасибо тебе.

Да, смотрю, лицо у Андрея посвежело, словно лет пять сбросил.

– Ну, я действовал в корыстных интересах, – пояснил я, – Очень хочется увидеть побольше фильмов и спектаклей с твоим участием.

– В этом наши намерения совпадают, – рассмеялся Миронов, – Я и сам не против. Останешься на спектакль? Я контрамарки взял. Ты же с невестой? Алиса, кажется?

– Увы, на этот раз сам приехал. У нас сессия, я выкроил неделю за счет заранее сданных зачетов, а у Алисы такой халявы нет. А еще мы 17 января расписываемся, свадьба у нас. Так что активно готовимся к мероприятию, дел много. С удовольствием пригласил бы вас, но далеко к нам ехать, вам неудобно будет.

– Поздравляю.

– Спасибо, но у меня просьба по этому поводу. Вы не знаете хорошего модельера, занимающегося дамскими нарядами? Алиса хотела красивое свадебное платье. А я совершенно никого в этой сфере не знаю.

– Даже не скажу, хотя, может Слава Зайцев возьмется или подскажет мастера? Посиди здесь, я позвоню сейчас.

Минут через десять Андрей вернулся.

– Сможешь в семь вечера подъехать? Как раз спектакль окончится, и мы съездим к нему.

– Тогда, может, контрамарку на вечерний спектакль, а я пока по делам смотаюсь? – предложил я.

Времени у меня немного, нужно график плотно использовать.

Миронов согласился, после чего, я получив контрамарку на спектакль «Прощай, Конферансье!», попрощался до вечера.

На этот раз мистер Квасов назначил мне встречу шут знает где. Трубка автомата искажала звук, поэтому кое-как разобрал, что мне нужно переться аж в Ховрино. Хорошо, что у меня справочник подробный есть, иначе бы в жизни точку назначения не нашел. Кажется, кто-то перемудрил с конспирацией.

Добрался на метро до станции «Речной вокзал», потом долго искал пивной бар, рекомендованный мне, как «Разгуляево». Я так понял, что название забегаловки насквозь неофициальное, потому как вывески никакой не обнаружил. Впрочем, что передо мной пивнуха, сомневаться не приходилось – это было видно по повышенной плотности страждущих личностей рядом с точкой повышенной культуры быта.

Однако, внутри даже имелась претензия на цивилизованность в виде висящего под потолком цветного телевизора. Он, правда, не работал, видимо был повешен чисто для интерьера, но красивое, этого не отнять. Столики чисто стоячие, присесть некуда. Заметив у стены потягивающего пиво из бокала Квасцова, взял у стойки пару кружек и блюдце сушек на закуску, приземлился рядом. Глотнул из кружки, поморщившись, вообще берегов не видят – пополам же разбавляют, еще и кислит.

– Ну, вы, блин, даете, – сообщил агенту в перерыве между глотками, – Вы же не Сусанин, а я не поляк.

– Да нормально, – меланхолично ответил Квасцов, – Дальше положишь, ближе возьмешь. Вон, сумку не забудь.

Он кивнул на матерчатую сумку, стоящую у его ноги.

– Что там?

– Пластинки, книги, ничего запрещенного.

Удобно разговаривать в подобных помещениях, народа не особо много, но гул от множества разговоров надежно скрывает любую беседу. Здесь мало кто молча целит пиво, все хотят пообщаться. Еще и дым клоками тумана плавает под потолком – накурено так, что топор повесь, не упадет.

Я положил рядом с сушками завернутые в лист бумаги дискеты.

– Здесь две на всякий случай, мало ли, одна не прочитается.

Агент быстро сунул сверток во внутренний карман куртки.

– Ладно, бывай, – он пожал мне руку, – Минут через пятнадцать можешь тоже уходить.

* * *

[1] в Советском Союзе бытовало поверье, что нельзя сидеть на углу стола – не женишься

[2] фраза Гюльчатай из культового боевика «Белое солнце пустыни», снятого режиссером Владимиром Мотылем в 1970-м году совместно силами киностудий «Мосфильм» и «Ленфильм»

Глава 12

Богемная тусовка

Квасцов свинтил, оставив меня допивать кисловатое пиво под соленые сушки. Я, если честно, не такое люблю. Предпочитаю легкое, с отчетливой горчинкой. Еще нравится бархатное, с привкусом карамели, чуть сладковатое. Но опять же, кружечку хорошо выпить в жару, очень оно тогда вкусное. Вот только не разбавленное же хлебать. Поморщился, глядя на оставшуюся в бокале жидкость, никакого желания допивать, ладно бы лето на дворе.

Помню, в той жизни довелось как-то на летом стройке поработать в Ростовской области. Жара под сорок почти, а мы крышу делали, считай, постоянно на солнце. Вода из артезианской скважины, чуть солоноватая, жажду вообще не утоляла. Пьешь и не можешь напиться, только внезапно начинаешь ощущать, где у тебя находятся почки.

Вот тогда я и понял, как «вкусно и свежо пиво» может быть. Мы на остановку электрички мимо пивного ларька шли. Ну, такая себе точка, рассчитанная на расходящихся по домам работяг с соседних заводов. Вместо бокалов поллитровые кружки были. Зато там кружку выпьешь и с облегчением чувствуешь – впервые за день тебя наконец-то отпустила жажда. Кайф в этот момент я ловил неимоверный, несмотря на то, что пиво было средненькое. Больше одной кружки я не пил, хватало ее, потому как со второй тут же хмелел.

А сейчас вообще зима, на улице под минус двадцать давит, хотя еще вчера было выше девяти. Не та погода, чтобы по пивным класса «Мутный глаз» шататься. Сейчас бы глинтвейна горячего, да со специями, вот это дело.

– Эй, студент, а ну уважь труженика, метнись кабанчиком за кружкой, – какое-то нетрезвое тело оторвало меня от размышлений, обдав густым перегаром.

У-у, как все запущено, нельзя пиво с водкой в такой пропорции мешать, коктейль «Ерш» никому на пользу не идет. То ли совсем зенки залил деятель, то ли просто захотелось над кем-нибудь поизмываться. Но морда у типчика опухшая, видать не первый день синячит. И группа поддержки из пятерых таких же алкашей в мою сторону нехорошо поглядывает, предвкушающе. Ситуация для таких мест привычная до оскомины. Тут сразу отпор нужно давать, вот только тело передо мной больно здоровое, облапит, хрен отцепишься. Как бы отвязаться от него, не доводя до скандала? И какой он нафиг труженик? Все руки в небрежно набитых партаках.

– Нет у меня денег, – ответил сухо.

– Это же ты в моей Катьке бегаешь? Я тебя узнал! Ах, ты ж падла, – взревев, потянул грабки к моей груди мгновенно перешедший в стадию агрессии краснорожий алкаш.

Ну, Квасцов, ну, затейник, замечательное место для встречи выбрал. Вот же, любитель по шалманам шариться. Чем ему «Валдай» не угодил? Да мало ли нормальных ресторанов в Москве? Сели бы где-нибудь, да поговорили нормально, так нет же.

Я оставшиеся пару глотков пива в сторону выплеснул и без замаха впечатал дно кружки в лоб скандалисту. А хорошие кружки делают в Советском Союзе, увесистые, солидные. Бумкнуло гулко, показывая пустоту черепушки. У неожидавшего решительного отпора от студента алкаша ноги подогнулись, и он непринужденно уселся на заплеванном полу, мечтательно уставившись куда-то вдаль. Наверное, что-то хорошее увидел или отдохнуть решил. Зато кружке хоть бы хны, вообще не пострадала.

Поставил посуду на столик, наклонился к поверженному алкоголику, проверил пульс на шее. Ага, жилка бьется, живой. Подхватил пакет и быстрым, но спокойным шагом вышел из помещения. На улице оказалось неожиданно пустынно. Ну, да, при минус двадцати просто так колобродить у крыльца пивной не слишком тянет. За дверью взревели – похоже, до дружков скандалиста дошло, что операция по запугиванию молодого лоха пошла не по сценарию.

Я быстренько пробежался вдоль фасада, нырнул за угол бара. Вовремя успел. С шумом распахнулась дверь.

– Где он, падла?

– Вон он, гад, побежал, – и сразу же послышался нестройный грохот ног вперемешку с отборными матами, требовавшими мочить меня, нехорошего.

Аккуратно выглянул из-за угла – плотная группа алкоголиков совершала забег в сторону ближайшего тротуара с прохожими. Ну, не знаю, насколько у этого спортивного общества «Трудовые резервы» запала хватит, там же целых двести метров бежать, в таком состоянии это далековато. Не знаю, кого они там заметили, но вообще-то на дороге сейчас никого нет. Может, решили, что я за деревья забежал?

Спортсмены из общества «Трудовые резервы», кадр из кинокомедии «Джентельмены удачи»

Хмыкнул под нос и отправился в противоположном направлении, прикрываясь строением. Сделаю крюк через соседний квартал до станции метро. Нет, ну а что мне было делать? Устраивать драку не вариант. Вызовут милицию, меня же потом сделают виноватым. Просто так уйти бы мне не дали, вцепились, обобрали по полной, еще и раздели. Если что, в милиции они заявят, что просто ошиблись, а драку начал именно я, значит и спрос с меня. Еще и свидетели бы нашлись из завсегдатаев. А «если драка неизбежна, лучше быть первым». Золотые слова! Вроде бы человек, сказавший их, сейчас в Германии служит. Эх, с ним бы познакомиться. Вот был бы прикол, если бы он был моим куратором в Москве! Но, кто знает, может еще и доведется руку пожать, я ведь не собираюсь спокойно на диване сидеть и ничего не предпринимать.

Нет, вообще даже по таким заведениям можно спокойно ходить, но только не одному. Компания нужна, человека три оптимально. Тогда никто не привяжется. Хулиганы предпочитают одиночек, вот тогда сразу попадаешь в группу риска.

А вообще сейчас хулиганья хоть отбавляй, с ним и в Москве можно чуть не в центре встрять. Приятель рассказывал про нехитрую схему, которой нынче гопники пользуются. Где-нибудь на не слишком людной улице к одинокому прохожему пристает подросток субтильной наружности с предложением купить кирпич.

Большинство народа фишку знает и предпочитает откупиться, отдав копеек двадцать. Если откажешься, шибзд начинает обзываться матерно и крайне обидно, но негромко, а то и грязью может одежду запачкать, на ботинок плюнуть. Расчет на то, что возмещенный прохожий обидчику леща отвесит. Хулиганам только этого и нужно. Налетают и начинают метелить втроем, а то и вчетвером одного, могут даже ногами. Если увидит милиция, то у них железная отмазка:

– Увидели, как вот этот паразит ребенка избивает, вступились. А кто бы мимо прошел?

И тут же получается, что они благородные Робин Гуды, а прохожий полный подлец и аморальный тип. А суды обычно особо не разбираются, им проще пятнадцать суток или штраф прохожему впаять. Будешь ерепениться, могут и строже наказать. Хотя все прекрасно понимают, в чем дело, и милиция и судья, просто так удобнее, не нужно тратить время и силы. Тут единственное может помочь – хорошие связи, которые вовремя вмешаются, но они далеко не у каждого есть.

Уже без эксцессов дошагал до станции метрополитена, пора в театр, контрамарка у меня на отличное место – 5-й ряд партера, в центре зала. Сцену будет видно во всех деталях. Приятно, что Миронов позаботился, такие места получают только действительно уважаемые люди. Нельзя никак опаздывать, обидится человек, да и самому интересно спектакль посмотреть.

В той жизни я записным театралом не был, разве что в детстве одно время частенько бегал в ДК Судостроителей, у меня, то ли тетушка, то ли знакомая мамина там работала, вот мне билеты и доставались. Хотя в памяти больше остался тот интерес, что вызывали кукольные спектакли, которые к нам в детский садик привозили. В детстве марионетки кажутся живыми, им искренне сопереживаешь, это с возрастом теряешь восхитительную наивность и начинаешь понимать, как незамысловат был сюжет.

А сейчас мне неожиданно понравилось ходить на представления. Все же, в отличие от кино, спектакли всегда хоть немного, но отличаются друг от друга, да и само действие происходит вот сейчас, буквально в десятке метров от тебя, а на условность окружающего пространства можно не обращать внимания, в конце концов, есть ведь воображение. И немало значит уровень артистов, а я теперь имею возможность увидеть игру настоящих мастеров.

Успел заблаговременно, еще добрых полчаса оставалось до начала, так что успел перекусить в буфете и общественные удобства посетить. Ну, а как иначе? Не вскакивать же потом посреди спектакля, и вполголоса извиняясь, пробираться к выходу из зала, стараясь стать как можно незаметнее, но прекрасно понимая, что на тебя сейчас половина зрителей пялится.

Прямо вспоминается эпизод из моего нежного детства, когда меня впервые мамина знакомая взяла с собой в главный городской кинотеатр. «Факел» он назывался. Я маленький, мне все интересно. Вот я и расспрашивал про все, что видел. В том числе и почему дяденьки и тетеньки спускаются куда-то вниз из холла. А дело в том, что туалеты в кинотеатре были в подвальном помещении, куда вели две широкие лестницы. Это мне и объяснили максимально доступным для малыша способом и естественно шепотом, потому как юная тетушка жутко стеснялась такие неприличные слова произносить.

– Вон оно чего, – подумал маленький я, – Понял!

И когда увидел солидного мужичка с обширной лысиной, поднимающегося наверх по лестнице, громко и радостно закричал на весь обширный вестибюль, заполненный народом, дабы поделиться новыми знаниями:

– Тетя Лена, тетя Лена, а вон дядя уже пописал и покакал!

Еще и пальцем на виновника моего импровизированного бенефиса показал. Мне-то в пять лет, как с гуся вода, а вот несчастная молоденькая и симпатичная тетя Лена, стала внезапно красной как рак. И бедный мужик с раскалившейся лысиной, ему тоже можно было посочувствовать. Да уж, дал я тогда жару.

Спектакль «Прощай, конферансье!» оказался о труппе артистов и их жизни перед самой войной и после того, как она начинается. Даже не заметил, как меня захватило действие. Жаль, что других звезд театра сатиры в спектакле не задействовано, вроде Папанова или Державина. Но заметил Романа Ткачука и Валерия Гаркалина. Оба много играли в фильмах, а потому очень узнаваемые, правда, для меня Гаркалин в первую очередь запомнился по фарсу «Ширли-Мырли», поэтому подсознательно так и ждал, что он сейчас что-нибудь отчудит на сцене в стиле Василия Кроликова. Глупость, конечно, но подсознание – оно такое, с логикой не дружит.

После спектакля меня провели за кулисы к Андрею. Собрался он быстро.

– Сейчас съездим к Славе Зайцеву. Один из лучших модельеров и мой хороший знакомый, если даже сам не возьмется, то подскажет к кому обратиться.

Ну, кто же про Зайцева не слышал? Он уже на коне, обшивает лучших людей столицы. Согласится ли поработать с каким-то студентом? Как-то сомнительно.

– А не поздно к нему ехать? – озвучил я часть сомнений.

– Нет, он часто на работе допоздна задерживается, я позвонил, предупредил, что будем. Сказал, что подождет.

Эх, была, не была, поедем.

– А куда мы? – догадался я спросить только, когда мы в такси сели.

– На проспект Мира, в «Дом моды», Слава там сейчас художественным руководителем.

Не сразу понял, куда мы приехали, только через некоторое время пришло узнавание. В этом мире я еще на проспекте не был, разве что мимо проезжал. Прикинул, а ведь тут от дома Миронова по меркам Москвы всего ничего. Пешком за полчаса можно дойти, это если неспешным шагом, а ежели ускориться, то и двадцати минут хватит.

Зайцев ожидаемо встретил нас скептически. Точнее, Миронова с распростертыми объятиями, а вот на меня посмотрел с нескрываемым удивлением, когда Андрей сообщил о моей просьбе. Думаю, нечасто к уже весьма известному модельеру приводят студентов в роли заказчиков. Скорее всего, сначала он подумал, что я представитель золотой молодежи. Потому и заговорил с напором, объясняя, что он занят. Впрочем, предложил дать адреса пары хороших портних-надомниц.

– Слава, ты не понял, я прошу сделать, как мне, – задушевным тоном обратился к нему Миронов, – Это мой хороший друг, и весьма известный писатель. Он из Магадана приехал на несколько дней. Парень молодец, учится, интереснейшие книги пишет, статьи в газеты и журналы.

Модельер внимательно посмотрел на меня и неожиданно произнес:

– Ну, ладно, давайте посмотрим. Что вы, собственно, хотите?

Начал объяснять про свадьбу, про мое желание подарить невесте шикарное платье на торжество.

– Ну, а сама девушка где?

– Увы, у нее сессия. Это я смог вырваться на неделю.

– Но как, по-вашему, я должен шить? – изумился мэтр, – Без примерок, без объекта. Надо же видеть заказчицу, чтобы понять, что ей пойдет.

– У меня есть всем мерки и фотографии невесты, – торопливо произнес я, доставая из кармана записную книжку.

– Фотографии! Нет, что он говорит, – возмущенно фыркнул модельер.

– Ну, ты же профессионал, Слава. – умоляюще произнес Миронов, – Посмотри, прошу тебя.

Зайцев посмотрел на Андрея и неожиданно успокоился, забрав у меня книжку с вложенными в нее снимками. Некоторое время он задумчиво рассматривал фотографии с Алисой во всех ракурсах, потом прочитал записи.

– Хм, а вы сами, молодой человек, что вы думаете по поводу наряда?

– Вообще ничего не думаю, мастер, – повинился я, – Девочки мне пытались рассказать, но я ничего не понял. Я что тут написано совершенно не разбираю, для меня тут словно по-китайски написано.

– Да уж, – модельер внезапно развеселился, – А вы хоть представляете, во что вам платье обойдется?

– Это неважно, я неплохо зарабатываю. Вот, только вчера гонорар за книгу получил. Если хотите, мастер, то я могу часть заплатить чеками.

– Книги у Саши в США издаются, – пояснил Миронов, объясняя мою состоятельность.

– Интересное предложение, а сколько времени на пошив?

– Свадьбы назначена на 17-е января.

– Нет, ну это несерьезно! – экспрессивно выкрикнул Зайцев, – Ко мне люди за полгода записываются, на примерки приезжают. А тут по фотографии и неизвестно кем сделанным меркам и меньше месяца. А ведь платье еще в Магадан нужно доставить! И что получится? А потом все будут говорить, что Вячеслав Зайцев сшил какой-то мешок!

– Слава, Слава, успокойся, – Миронов успокаивающе накрыл ладонью руку модельера, – Ты можешь, я знаю.

– Да, я могу! И все же девушка должна пройти примерку. Мало ли где подогнать нужно будет.

– А если я ее отправлю в начале января к вам на пару дней?

– Разве что так. Но вы, молодой человек, мне сильно задолжаете!

– Готов на любые условия.

Постригли мои финансы неплохо, нужно сказать. Предварительно договоренность на тысячу рублями и еще пятьсот чеками, а чеки сейчас с рук продаются эдак один к пяти, если не больше. Точно не знаю, не продавал. Но, не жалко, пусть наша свадьба станет для Алисы «что-то особенного», как говорил герой Сергея Юрского в мюзикле «Интервенция» [1]. Денег все равно хватает, а тратить их практически некуда.

Вышли на улицу с Мироновым, как назло ни одного такси. Я даже расстроился, поздно уже, из-за меня Андрей голодный. Тот вдруг рассмеялся:

– Да шут с ним, с такси, тут трамвай как раз до моего дома идет. Поедем, жена хотела тебя увидеть, я ей сказал, что это ты меня уговорил курить меньше. Поужинаешь у нас, потом вызовем тебе такси.

Пришлось соглашаться, тем более остановка оказалось совсем рядом. Только подошли, как подъехала дребезжащая «Татра» с номером 7 на окне. Андрей, перед тем как зайти в салон шапку поглубже натянул, и на сидении устроился у самого окна, наклонив голову. Ну, понятно, узнают, задергают. Я сразу вслед вошел, закинул горсть мелочи в кассу, отмотал два билета, потом пробил их в компостере. Сел на то же сидение так, чтобы прикрыть Миронова.

– Тут седьмой и пятидесятый маршрут ходят, – пояснил артист, – А останавливается прямо перед моим домом. Я иногда езжу, но только когда пассажиров мало.

Он чуть виновато улыбнулся. Да, народная любовь и широкая известность имеет и свои минусы.

Жена Миронова действительно встретила меня по-доброму, сразу же захлопотала на кухне. А я и не против – сегодня даже не обедал, ограничившись кружкой не самого хорошего пива с несколькими бубликами. Разве же это еда для молодого, растущего тела?

– Мне Андрей сказал, что это вы повлияли на него, убедив перестать курить?

– Ну, не все сразу, я за постепенный отказ, чтобы не было сильной встряски для организма, – пояснил я.

– Даже так хорошо, – Лариса с улыбкой посмотрела на мужа, – Он столько раз мне обещал, а выполнить не мог, как ни пытался. А у вас получилось. Как вам так удалось?

– А с корыстными намерениями это сделал. Надеюсь, что когда-нибудь вы с Андреем сыграете в фильме по моему сценарию. А зачем мне больной главный герой? Мне здоровые артисты нужны, – отшутился я, переключая интерес собеседницы.

– А по вашим сценариям уже снимали фильмы? – заинтересовалась Голубкина.

– Снимали, – не стал отпираться, все равно позже узнают, – В этом году две картины сняли, одну в кинокомпании TriStar Pictures, а вторую в Columbia Pictures.

Смог я поразить звездную семью. Я ведь раньше даже Миронову про сценарии не рассказывал. Проговорили допоздна, меня даже отпускать не хотели, предлагали остаться ночевать. Все же решил ехать, у меня на завтра тоже дела запланированы.

* * *

В среду с утра рванул в «Мир», где меня обрадовали, решение по переводу первой книги «Плоского мира» есть, книга поставлена в план на следующий год. Ну, вот, я опять выступил в роли переводчика, на этот раз художественного произведения. Пошутил, что могу перевести и продолжение. Ну, а чего, мне вчера как раз «Безумную звезду» предали, кстати, с подписью автора.