Текст книги "В потоке перемен (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Потом были в Манеже на какой-то художественной выставке, которая только разожгла в Алисе аппетит к прекрасному, из-за чего мне пришлось с ней битых два часа осматривать экспозиции Пушкинского музея. Красиво, конечно, но я не настолько культурный человек, для меня многовато. Нет, вот если бы в музей техники, паровозов, скажем. Интересно же, как они из чайников вырастают. Или вот в музее Красной Армии весьма познавательно, или в кремлевском Арсенале. Но там засада – скучать начинает уже Алиса. Совершенно не понимаю отчего, там же так увлекательно, столько всякого оружия, доспехов, да много чего.

После обеда Алиса предложила опять в видеосалон пойти. Я только вздохнул, не хотел же сегодня, но моя домашняя лиса умильно на меня посмотрела и предложила:

– Посмотрим что-нибудь интересное, а потом погуляем или посидим где-нибудь, а там и на концерт пойдем.

В общем, уговорила. Вот не зря древние говорили, что «муж в семье голова, а жена – шея, куда шея повернет, туда и голова будет смотреть». Мудрые люди были. Но сегодня в программе и интересные позиции оказались.

– На что лучше, как думаешь? – тихонько спросила Алиса, когда мы рассматривали афишу со списком фильмов.

– Ну, вот, например, «Роман с камнем». Неплохое кино, это и мелодрама и приключения. Главная героиня американская писательница, которая едет в Колумбию спасать свою похищенную сестру. Я смотрел в США его, – в последнем соврал, конечно, мне в Америке не до фильмов было, хотя ленту, действительно, видел, только не в этой реальности.

– А еще что-нибудь?

– А вон – «Крокодил Данди». Забавная австралийская комедия про парня, который охотился на крокодилов. У него еще ножик такой, нулевой размер, – я руки развел, в стороны, словно про премиального судака рассказываю, которого недавно выловил на простую удочку, – Кроме приключений, и любовная линия присутствует, так что понравится и мальчикам и девочкам.

Данди в Нью-Йорке, кадр из киноленты «Крокодил Данди»

– А что, девочки не любят приключения? – возмутилась Алиса.

– Ну, как тебе сказать? – закатил я к небу глаза, – Вот знаешь, как мальчики и девочки читают роман Льва Толстого «Война и мир»? В чем кардинальное различие?

– Нет. И в чем? – удивилась девушка.

– Мальчики выборочно читают про войну, а девочки про мир.

Алиса задумалась:

– А ведь и правда, я в основном про балы читала, про любовь, а про войну пролистывала, – призналась она.

– Во-от, – усмехнулся ее словам, – А я, наоборот, кроме батальных сцен остальное пролистывал, тем более там читать невозможно было – сплошной французский язык, словно не русские люди общаются, а представители другой страны.

Смотрю, народ в очереди к кассе подпритих, жадно слушая наш разговор.

– Так чего, эти два фильма хорошие? – кто-то переспросил.

– На вкус и цвет все фломастеры разные, – произнес я пока неизвестную в этом времени фразу, – Но да, оба стоит посмотреть. «Данди» еще и новинка, его в Австралии только показали в кинотеатрах, а в остальных странах даже премьеры не было. А наши умельцы его уже на кассете записали. Перевод, наверное, ужасный, но сам факт внушает.

Да уж, а я-то думал, что пиратский ввоз фильмов в нашей стране позже появился. Но нет, кто-то успел притаранить новейшее кино в СССР и тут же перевести, и это при том, что премьера киноленты в австралийских кинотеатрах весной состоялась, а в США, точно помню, в конце сентября ожидается. В других странах она еще позднее прошла.

Купили билеты сразу на оба фильма. Нет, ну а куда я денусь? Сначала просмотрели «Роман с камнем». На удивление кассета попалась новая, качество изображения оказалось вполне приемлемым. Разве что размер картинки маловат. Сюда бы проекционный телевизор с большим экраном. Сейчас японцы такие телики делают аж в путь. Вот там практически домашний кинотеатр получается.

В видеосалоне

«Крокодил Данди» ожидаемо оказался экранкой. Кто-то снял его в австралийском кинотеатре и копия пошла гулять по свету. Русский перевод был, на удивление даже не слишком корявый. Но хорошо, что в салоне туалет есть, иначе бы не досидел, как по мне больше трех часов непрерывного просмотра – это перебор. У меня задница плоская стала к концу сдвоенного сеанса. А Алисе вроде ничего, по душе ей оказались фильмы.

До концерта еще около часа, времени достаточно чтобы дойти и даже подождать успеем. Толпа, наверное, уже изрядная собралась. Вот только жрать хочется, как из пушки. Уговорил Алису идти побыстрее, вспомнив, что как раз рядом с «Метлой» пельменная есть. Мне сейчас, если честно, без разницы, что в себя закинуть, главное, чтобы желудок был полон.

В пельменной оказалось людно, из-за чего пришлось простоять в очереди минут пятнадцать. Как и в других заведениях московского фаст-фуда, столики оказалось только стоячие. Что поделать, нынче это ведущий тренд, мол, покушал сам, и вали, освободи место другому. Интересный подход, практически капиталистический.

Пельмени оказались самыми обычными, такие сейчас периодически в магазинах продают в картонных коробках по 500 грамм. Их в основном два сорта: «Любительские» по 48 копеек за пачку, и «Русские» – сейчас по 95, а в начале 80-х они стоили 70 копеек. «Русские» вполне съедобные, даже вкусные, но с интересной особенностью – после варки частенько у них мясо отдельно, а тесто отдельно оказывается. Были еще какие-то сорта, но редко, так что в памяти не сохранились.

Меню в заведении оказалось лаконичным до невероятности, предлагались пельмени с маслом за 36 копеек порция и пельмени с уксусом за 32 копейки. Я двойную порции с уксусом взял, не из экономии, просто я люблю именно с уксусом.

На раздаче замотанная повариха сунула мне в руки две тарелки. Подносов нет, пришлось нести тарелки к столу в руках. Примерно половина пельменей оказалась «раздета». Но я привередничать не стал. Посыпал для дополнительного вкуса содержимое тарелки черным перцем. На столе еще горчица есть, но пельмени с горчицей я как-то не понимаю, хотя кое-кто из соседей вполне себе наворачивает.

Мы быстро похватали пельмени, запили минералкой. Пока трапезничали, я по сторонам приглядывался, пытаясь сообразить, где тут проход, через который в «Метелицу» можно попасть. По всему выходило, что это дверь в дальнем углу помещения, ведущая на кухню и в подсобные заведения пельменной. Переться в наглую туда не стал, билеты-то все равно куплены. Пойдем, как белые люди.

Перед входом в «Метелицу» обнаружилась целая толпа молодежи, возбужденной, а местами даже датой. Как, оказалось, проводился не просто концерт, а Форум творческой молодежи. Вчерашних знакомцев я тоже увидел, они тут же тусовались. Поприветствовал их, с кем-то меня познакомили, но имена тут же повылетали из головы, слишком много, да и смысла нет запоминать. Толпа плотная, так что пришлось постараться, чтобы Алису не зажали. Пришлось прокладывать путь к входу. Ну да ничего, я парень крепкий, привычный тяжести таскать, так что поработал ледоколом, прокладывая путь жене. Вчерашние парни не будь дураками пристроились к нам в кильватер, так что мы плотной группой пробились практически к двери, не обращая внимания на возмущенные вопли окружающих.

Добрались до входа, предъявили билеты и оказались в зале. Столики убраны, так что все немаленького размера помещение отдано под стоячие места. Официанток нет, я так понял, что разнос напитков не предусмотрен. В принципе правильно, а то и так возбужденная толпа, если ее еще подогреть, вполне может и на сцену хлынуть от переполняющего ее восторга.

Зал, если честно, для нормального концерта совершенно не приспособлен, акустика никакая, иногда слова певцов совершенно разобрать невозможно. Впрочем, думаю, дело еще и в том, что аппаратура у большинства групп слабенькая. Откуда им профессиональную взять? Она изрядных денег стоит, да и нет хороших инструментов в Союзе, приходится привозить из-за рубежа.

Много коллективов, о которых я вообще ничего не слышал, не все даже сейчас на слуху. Но некоторые я помню, «Альянс», например, зато других исполнителей в упор не узнаю. Впрочем, поди их припомни, все сейчас молодые, на себя в более зрелом возрасте непохожие. Еще и освещение такое, что искажает восприятие.

Узнал Святослава Задерия, который исполнил довольно провокационную песенку «Шпиономания», а потом «Антиромантику». Не слышал я их раньше. Посмотрел на стулья, на которых в качестве исключения устроились устроители. Те явно напряглись, не понравился им текст.

Я между делом снимки делал тех коллективов, которые хоть более-менее смог вспомнить. Но половину пленки оставил для «Кино». Свет не очень, но у меня пленка хорошая, светочувствительная. Может, что-то и получится.

А «Кино» уже довольно известный коллектив, народ довольно взревел, когда объявили Цоя с ребятами. Сначала из-за криков я даже не понял, что выступление началось. Все же звук в зале никакой. Я «Спокойного сна» только по припеву и узнал. Вокруг народ подпевать начал, хорошо хоть не слишком громко.

– Всем, кто ложиться спать, спокойного сна, – слова разлетались по залу.

А вот на второй песне устроители, и так уже взбудораженные Задерием, совсем напряглись. Рожи стали кислыми-кислыми, буквально уксусными. Им точно песня про перемены не понравилась. А вот молодежь – другое дело, эти кайфуют.

Цой на концерте в «Метелице», кадр из любительской съемки

Думал, Цой двумя песнями ограничится, но нет, третья началась – «Электричка». Тут пара парней из устроителей протолкались к сцене, начав требовать, чтобы «Кино» прекратили выступление. Ребята из группы даже ухом не повели, Цой смотрел и не реагировал на крики, потом снова запел. Не стал прерываться даже после того, как у него гитару обесточили. Так под ударную установку и закончил песню. Народ в зале проникся моментом, начал подпевать. Я в этот момент два последних снимка добил в фотике. Надеюсь, получатся.

Ну, и что, что звук не очень и помещение не приспособлено. Все равно здорово, что сходили. А Алиса вроде ничего, тоже подпевала, потом узнаю, понравилось или нет.

Что там за группы были после «Кино» я так и не понял толком. На сцену приглашались новые группы, но я Алисе предложил пойти домой. Утомили меня незнакомые певцы в основном, признаться, со слабыми вещами. Подошли к охране на выходе, те нас выпустили через черный ход на двор – оказывается, у главных дверей толпа не попавшая на концерт, так и не разошлась.

Один из парней спустился с нами по лестнице, отпел выход. На улице прямо красота оказалась – воздух свежий, после спертой атмосферы зала просто кайф.

– Такси поймаем или пешком до метро дойдем? – спросил жену.

– Давай, попробуем поймать, я уже настоялась и находилась, аж ноги болят.

Недалеко от нас кто-то из музыкантов грузил инструменты в обшарпанный УАЗик. А ведь это ребята из «Кино», освещение на задворках «Метлы» не очень, но профиль Цоя трудно не узнать. Подумал, что хорошо бы подойти и взять автограф у ребят.

Не успел, только на метров пять отошел от Алисы, как внезапно началась драка. Еле успел увернуться от летящего в глаз кулака. Крики, маты вокруг, ничего не понятно. Пнул пролетевшего мимо нападающего, крикнул, чтобы Алиса спряталась и не отсвечивала, сам ринулся гущу схватки, увидев, как Цой схватился сразу с двумя парнями, а третий какой-то палкой собирается огреть его по спине. Ну, дела, что тут вообще происходит?

* * *

[1] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок», произнесена Остапом Бендером по поводу рекламного слогана «Эх, прокачу» на автомобиле Лорен-Дитрих, он же «Антилопа Гну» Адама Козлевича

Глава 8

Разговор с Мироновым

Чудом увернулся от смачного пинка, которым меня хотели отоварить, из-за чего попытавшийся мне его отвесить агрессор потерял равновесие и упал под ноги дерущихся парней. Размахивая кулаками по сторонам, пробился к Цою, чуть не отхватив плюху уже от него. К счастью тот вовремя сообразил, что я на его стороне, резко отвернулся, врезав под дых парню с куском арматуры в руках, выкрикнув:

– Спину прикрой.

Я сцепился с еще одним нападающим, стараясь держать его на дистанции. Удачно достал противника по печени, заставив скрючиться от боли. Второму отнюдь не по-джентельменски врезал ботинком по голени. Да, это очень больно, вон как запрыгал, бедолага. В пылу схватки хотел добавить, чтобы окончательно вывести из строя, да куда там, на меня одновременно налетело еще двое, пришлось вертеться, как ужу на сковородке, чтобы не замесили, но все равно пару ударов пропустил.

Со стороны черного входа в «Метлу» кто-то заорал, загрохотали тяжелые шаги – вроде как к нам бежало подкрепление.

– Атас, менты, – послышался заполошный крик.

Драка как-то мгновенно прекратилась, нападающие, подхватив пару поверженных приятелей, отступили, быстро скрывшись в плохо освещенном проходе между зданий, не забывая при этом выкрикивать угрозы и обещания встретиться. Вроде милиции нет на самом деле, трое здоровых, как шкафы парней из охраны прибежали.

– Все в порядке? А ты кто? – грубо развернул меня к себе один из них.

– Ты чего? Сам же меня с женой только что из зала выпускал, – буркнул я, прижимая руку в боку.

Надо же, кто-то хорошо заехал по ребрам, болят однако. Сразу не заметил, а сейчас как-то сразу стало очевидно. Вот же нехорошие люди. Меня-то за что?

– Отпусти его, – отпихнула охранника от меня Алиса.

О, нашлась, а я уже хотел ее искать начинать.

– Больно? Ой, у тебя на лице кровь, – она выхватила откуда-то платочек, начала протирать мне скулу.

Ага, похоже, и по челюсти отоварили вскользь. Отодвинул рукой платок, начал с силой растирать место удара. Первое это дело, чтобы синяка не было, главное вовремя разогнать кровь, чтобы под кожей не запеклась. Нужно сразу помассировать, невзирая на боль. Но, если промедлить хоть немного, то уже не поможет, так что нужно поспешить. Но вроде нормально, челюсть движется, болит, но терпимо. Перелома или вывиха нет.

– Сильно меня там? – спросил.

– Не очень, – ответила Алиса, – Царапина только.

Не удивлюсь, если кастетом задели, повезло, что вскользь, а то бы легко не отделался.

– Молодец, вовремя помог, – обратился ко мне Цой, – Тебя как зовут?

– Гарин, Александр, – протянул руку для пожатия.

– Виктор, а это Тиша, Юра и Густав.

– Да я в курсе, – улыбнулся я, пожимая руки, – А это Алиса, моя жена и муза по совместительству.

– Тоже музыкой занимаешься?

– Да не, – объяснил я, – Я по другой части, книги я пишу.

– Это, парни, – обратился к нам один из охранников, – Лучше, правда, уезжайте, там вроде милицию кто-то вызывал. Оно вам надо, объясняться в участке?

– Быстро, грузим аппаратуру и ходу, – спохватился Цой.

Моментально, хоть и со стонами покидали оставшиеся вещи в машину.

– Давайте с нами, – Цой кивнул на открытую дверь УАЗика.

– Вам куда? – спросил он, когда машина уже выруливала на проспект.

– А вы как сейчас едете? – уточнил я.

– Сейчас в центр, потом на север.

– В центре высадите нас где-нибудь у метро, – решил я, – Никто не знает, что вообще произошло? Кто это вообще были?

– Да, вроде по мою душу, – признался Гурьянов. Вчера с приятелем в МТС с парой из этих поцапались. Кто же знал, что сейчас встретимся. Врубиться не могу, случайно сейчас пересеклись или специально выцепили.

Не понял? Что за МТС? Оператор сотовой связи? Здесь и сейчас? Но откуда, нет же еще мобильных телефонов. Точнее, я читал, что первый мобильник еще в 1957 году в СССР придумали, ЛК-1 он назывался, но он здоровый был, больше, чем «кирпичи» начала 90-х. Потом он вообще натуральный наладонник сделал. На этом дело и заглохло.

Советские мобильные телефоны

Или Георгий машинно-тракторную станцию имел в виду? Так откуда она в Москве, да и вообще их в конце 50-х закрыли, передав технику колхозам. Это я точно помню по школьным урокам новейшей истории.

– Что за МТС, машинно-тракторная станция что ли? – спросил, снедаемый любопытством.

– Какая нафиг станция? – удивился Густав, – Пивняк это у кинотеатра «Комсомолец». Ну, это на Дмитровском шоссе который. Не знаю, как бар на самом деле называется, а так его МТС кличут, потому что «Между тиром и сортиром». Там обычно студенты кучкуются, ну и алкашня местная, не без этого.

Ну, вот, народное творчество оказывается, а я уже себе напридумывал.

– Пиво хоть хорошее?

– А-а, – Густав скривился, – Разбавляют безбожно, там автоматы, пятнадцать копеек кружка.

Тоже верно, в Москве еще пойди найди рядовой бар, в котором не разбавляют. Разве что в совсем хороших, так там за 15 копеек точно не нальют. Впрочем, даже в этом случае не факт, что водички не подольют, просто есть разница – на треть добавить или один к одному набодяжить.

– Да твою же, гитара! – раздался полный страдания голос Виктора.

Обернулся, Цой держал в руке вынутую из чехла электрогитару, превратившуюся в хлам. Гриф вырван с мясом и на корпусе трещина.

– Ведь только же купил, – простонал лидер группы, – Что теперь делать?

– Да, тут даже ремонтировать бесполезно, – озабоченно произнес Тихомиров, – Нужно где-то новую брать.

– Витька Ямаху новую предлагает и еще аппаратуру, но просит – закачаешься, – неуверенно подал голос Каспарян.

– И что хочет? – хмура спросил Цой.

– Две.

– Ну, и где их брать? У меня сейчас столько нет, – последовал ответ.

А не поменять ли мне деньги на хорошее знакомство в современном музыкальном мире? Наклонился к уху сидящей рядом Алисы, прошептал:

– Не беспокойся, пожалуйста, деньги у меня есть, так надо.

Жена даже не успела удивиться, почему я завел финансовый разговор, как услышала от меня:

– У меня есть.

– Ты не понял, он чеками хочет, – хмуро взглянул на меня Юрий.

– Ясно, я достану чеки.

– Откуда? – ухмыльнулся Густав.

– Из кармана пиджака, только нужно в «Россию» заехать.

– А там что? – не понял, кто спросил.

– Там мы с Алисой живем, – объяснил я, – В номере, а в нем деньги лежат. Что, когда к гитаровладельцу поедем? Если что, могу прямо с утра.

– Да лучше сейчас, мы утром уезжаем, билеты уже взяли.

– А не поздно для визитов? – засомневался я.

– Да вообще не вопрос.

– Тогда давайте к «России», – распорядился я, – И подождите нас минут двадцать, нам быстрее не успеть.

Высадили нас почти у входа, пока шли, я Алису попросил не волноваться:

– Не жалей, пожалуйста. Мне эти люди важны. А чеки не страшно, нам еще хватит в «Березку» сходить, а там новые поступления будут, «Марсианина» до сих пор за рубежом издают, да и другие повести тоже.

– Да я молчу, – пожала плечами жена, – Делай, как знаешь.

Вот порадовала, я даже остановился, от полноты чувств чмокнул ее в щеку. Вот за что люблю Селезневу – она совершенно не меркантильная. Пока еще ни разу не пыталась выяснить, сколько у меня денег. С другой стороны к тому, что они у меня постоянно есть, тоже относится совершенно спокойно, словно так и надо. Меня, впрочем, такое поведение более чем устраивает. Хотя, если честно, я Алису не только за это люблю, у нее еще масса других достоинств.

Поднялись в номер, забрал все снятые еще вчера чеки. В принципе их нужно тратить. Чем дальше, тем хуже будет с «Березками». С января 88-го чеки отменят, придется опять по безналичному расчету товары оплачивать. Потом и сами «Березки» ликвидируют. А там и «Внешторгбанк» медным тазом накроется. Но, правда, в 92-м году валютные счета в нем компенсируют, переведя в доллары, но по курсу 1 к 2, но там еще были какие-то моменты, я в них не вникал. В общем, эти деньги, хоть и уменьшатся, но не пропадут, как вклады в «Сбербанке», у которого две даты основания. Одна для гордости – с 19-го века, а вторая – для бывших советских вкладчиков, для которых, увы, но банк появился только в 1991 году и за советские обязательства не отвечает.

В любом случае лучше выбирать валютный счет полностью, так оно надежнее. В конце концов, меня есть еще пара счетов, на которых валютная выручка копится. С 91-го можно будет свободно валютой владеть и покупать за нее товары. И объяснять, откуда иностранные деньги взял, не нужно будет, имеются и ладно, остальное банки и магазины перестанет интересовать от слова совсем.

Заодно в пакет положил четыре книги, пару сборников повестей и два «Марсианина», в «Молодой Гвардии» допечатали тираж, так что я выкупил двадцать книг, увы, но при допечатках авторские не положены.

Хотел Алису оставить отдыхать, а сам бы с ребятами съездил, но та заупрямилась, сказала, что хочет с нами, интересно ей, видите ли. Я рукой махнул, раз хочет, то поехали. Сказал коридорной, что вернемся мы очень поздно. Лучше предупредить. Так-то в советских гостиницах запрещается по ночам шляться, но мы люксы снимаем, поэтому к нам отношение получше. Впрочем, на него больше щедрые чаевые от меня влияют, да и вообще времена меняются, к потребностям клиентов помягче стали гостиничные работники относиться.

УАЗик не сразу нашли, у входа машины не оказалось, пришлось искать ее на стоянке. Хорошо, ребята сами нас заметили, поорали. Они, оказывается, подальше отъехали – прогнали их от гостиницы.

– Мы уж думали, вы с концами.

– Так здание огромное, пока по коридорам пройдешься, не один километр намотаешь, – объяснил я причину задержки.

– А это чего? – Густав обратил внимание на пакет.

– Я же говорил, что писатель, это подарок.

Достал книги, раздал.

– О, – сказал Густав, листая том, – А я читал эту вещь в «Вокруг Света». Так это твоя повесть, получается?

– Ну, да, – подтвердил я.

– Подпишешь?

– Как остановимся, а то на ходу не получится.

После раздачи книг общение стало более раскрепощенным, ребята о себе начали охотно рассказывать. Интересной новостью для меня стало, что в конце июня в Калифорнии выпустили альбом Red Wave из двух пластинок. Четыре стороны получается, причем на каждой запись отдельной группы: «Аквариума», «Алисы», «Странных игр» и, конечно, «Кино». Альбом появился благодаря американке Джоанне Стингрей. Тираж небольшой – всего десять тысяч экземпляров.

Обложка альбома Red Wave

Вот сразу меня кольнуло – сейчас купить несколько экземпляров, а лет через двадцать такой альбом в хорошем состоянии будет стоить сумасшедшие деньги. Нужно будет дать распоряжение Майклу – пусть займется. Еще и пласты других групп, которые потом станут известными, можно будет купить. На самом деле – отличное вложение денег, никакие акции так не подорожают, как первые пласты легендарных музыкантов.

Прикинул, что нужно будет попросить моего американского приятеля подписать меня на парочку наиболее информированных американских музыкальных журналов, чтобы я мог отмечать интересные позиции. И еще подписка на литературные издания не помешает. Пусть прямо на мой адрес мне присылают их, сейчас это можно. Выяснил заодно, куда мы едем.

– Да там парень такой. У него отец в хорошей должности в загранке работает. Витька думал свою группу замутить, но понял, что не его. Запал прошел, а аппаратура осталась, инструменты отличные, папаша щедрый оказался, привозил в Союз все лучшее. А сынок решил распродать подарки, раз самому не нужны.

По ходу оказалось, что семья явно из номенклатуры. Приехали на дачу, больше похожую на хороший коттедж в пару этажей. Большой участок зарос лесом, никаких огородов, разве что перед домом симпатичная лужайка, прекрасно подходящая для пикников.

Торговались долго и упорно, словно на восточном базаре. И не зря я лишние чеки взял, еще и рублей дополнительно к ним слил на приличную сумму. По итогу взяли ритм-гитару «Ямаха», бас-гитару, новую ударную установку, драм-машину, усилители, пару профессиональных микрофонов. Учитывая, что парням Джоана портастудию «Yamaha MT-44» недавно подарила, то по меркам Союза они теперь упакованы на высоком уровне. Я, правда, почти все имеющиеся при себе финансы слил, но не жалко.

Погрузив новую аппаратуру, поехали наконец домой, точнее, на квартиру, в которой музыканты остановились в Москве. Их кто-то из поклонников приютил. Здоровая квартира, и людей в ней оказалось, словно на базаре. Мы с Алисой перезнакомились с кучей народу, хотя у меня и хорошая память, но ощущение было какого-то бесконечного хоровода из лиц.

Сразу же затеяли проверку аппаратуры. Хорошо, дом с хорошей звукоизоляцией. Я в той жизни как-то к приятелю ездил в Питер, у него такой же дом был. Вроде обычная девятиэтажна со стандартной планировкой. Мы у него в комнате расположились, он музыку врубил на полную. Я даже удивился:

– Дома никого нет? – спрашиваю.

– Да не, мама после смены спит.

– Ты сума сошел, разбудишь! – я даже испугался.

– А ты в коридор выйди.

Я и вышел – вообще ничего не слыхать. Пока дверь открытая звук прорывается, закрыл и издали-издали что-то доносится. Зашел на кухню – через перегородку вообще ни звука. Очень я поразился такому факту, привык давно, что в советских брежневках звукоизоляция никакая – соседи из соседнего подъезда простынут, так словно под ухом чихают.

И здесь такое же – мощные стены громкий звук с легкостью гасят, не пропуская в другие квартиры и не мешая их жителям устроенной посреди ночи репетицией. Но вообще весело, даже я гитару в руки взял, акустическую, я другой не владею. Исполнил две разученные мной песни, весь мой музыкальных багаж: «Омут» и «Suicide is painless». Ну, да, умею немного, на любительском уровне, это Алиса у меня музыкалку окончила, у нее лучше получается. Но ничего, свои аплодисменты заработал, сами песни на ура встретили.

Потом, уединившись с Цоем на кухне, переговорил насчет купленной аппаратуры.

– Не совсем подарок, у меня определенные условия есть, – я посмотрел прямо в глаза музыканту.

– И что хочешь? – угрюмо справил Виктор.

– Ну, у меня есть три условия.

– Озвучивай.

– Во-первых, сфотографируемся все вместе, я потом снимок пришлю, распишетесь для меня и вышлите в Магадан. Во-вторых, я на оборотной стороне гитары автограф поставлю. Как, подходит?

– Не возражаю. Это все?

– Нет, есть главное условие. Я, ребята, вижу, что вы к успеху идете. И он будет, поверь мне. Так вот, через годика три-четыре я позову вас выступить в Магадане. Не бесплатно, все будет устроено по высшему уровню, я ведь тоже расту, смогу организовать. Но такое дело, я позову, а вы поедете без всяких яких, пусть даже у вас какие-то дела будут важные или отпуск. Впрочем, я вам и там его нормально устрою, рыбалка, охота у нас обалденные. Собственно, мне главное, чтобы ты приехал, хотя бы один без ребят, но лучше вместе. Ну, что, даешь слово? И это все, больше я ничего не хочу.

Виктор задумался, пытаясь, наверное, найти скрытый смысл моей просьбы. Ну, да, он есть, я хочу, чтобы трагической аварии в августе 90-го не произошло. Пусть потом и говорили, что Цой, мол, вовремя ушел, что уровень его творчества начал снижаться. Чепуха это все, никто не может постоянно только расти, даже у лучших случаются провалы и неудачи. И не обязательно уйти из жизни, чтобы прославиться. Немало ведь легендарных музыкантов, песни которых, написанные в молодости, стали культовыми и ничуть этому не помешало то, что их авторы дожили до глубокой старости. И в конце концов, Цой еще и художником был оригинальным, в крайнем случае бросил бы музыку, сосредоточился на картинах. Ну, да, они в манере примитивизма написаны, так разве это мешает успеху? Малевич вообще квадрат нарисовал, а какой успех, критики и знатоки до сих пор глаза от восторга закатывают, несмотря на то, что нормальные люди ничего в этом квадрате в упор не видят. Вот в упор. Кстати о живописи.

– Слушай, просьба еще есть, – обратился я к Виктору.

– Ну?

– Знаю, что ты живописью увлекаешься. Покажешь свои картины?

Цой посмотрел на меня, внезапно открыто и немного смущенно улыбнулся:

– Покажу.

Вот и хорошо, обязательно себе выпрошу что-то в подарок или куплю.

– Так что по моим условиям?

– Согласен, – Виктор протянул руку, – И пошли тогда фотографироваться.

Всю ночь без сна провели, колобродили не по детски, песни пели, уже под утро отправились провожать парней в Ленинград. На вокзале в вагон занесли инструменты, вещи, попрощались и мы с Алисой отправились в гостиницу. Что-то я уже устал в этот раз от Москвы, очень уж бурная у нас тут жизнь. Пора бы домой. А мне еще сегодня нужно встретиться с Мироновым.

От Ленинградского вокзала на метро доехали до станции Проспект Маркса. Хотелось хоть немного поспать, поэтому решили отдохнуть часов до одиннадцати, потом по магазинам проехаться. Как раз посещу сберкассу и Внешторгбанк, сниму чеки, чтобы в «Березке» отовариться, а то в карманах голяк, денег осталось ровно на пирожок с повидлом купить и то придется один на двоих делить.

* * *

Такси я брать не стал. От станции метрополитена «Проспект Маркса» добрался до «Университета», а оттуда на 266-м номере автобуса доехал до нужной мне проходной Мосфильма, где предъявил пропуск. Алиса со мной не пошла, я ей про встречу с Мироновым говорить не стал, объяснил, что мне нужно по делам. Она и так находилась сегодня. Это я, пока жена с упоением носилась по отделам «Березки», расположился в кресле. Пока Алису дожидался, набросал в блокноте, что конкретно мне нужно передать Майклу и Стаффу.

Поэтому жена сейчас отдыхает, а я получил возможность отправиться на встречу с великим артистом. Вот только не знаю, получится ли что-нибудь. С Цоем вроде вышло удачно, но пройдет ли с Мироновым? Понятия не имею, но пока не попробуешь, не узнаешь.

Нужный павильон пришлось поискать, минут двадцать выяснял у попадающихся навстречу сотрудников, куда мне идти, пару раз объяснения оказались совершенно противоречивые. Но все же нашел и вполне вовремя – съемки еще шли.

Настроение прямо поднялось – снимали драку в салуне. Я целый час в сторонке наслаждался зрелищем. Потихоньку кадриков нащелкал. Хорошая вещь – компактный фотик. Никто на него внимания не обращает, а ты всегда можешь запечатлеть интересный момент. Не смартфон, конечно, который всегда наготове, но что-то приближенное к нему.

Дождался, когда Миронов освободится, подошел к нему. Заодно и с Караченцевым познакомился. Не зря с собой пару книжек захватил, как раз одна Миронову, я ему еще сборник с «Неспящими» не дарил, вторая Караченцеву досталась.

Поинтересовался у Андрея Александровича, нет ли здесь места, где можно поговорить конфиденциально, чтобы никто не услышал. Оказалось, поблизости есть небольшое кафе чисто для своих. Сейчас там вряд ли много посетителей.

Действительно, помещение оказалось практически пустым. Мы вдвоем заняли столик в глубине зала, сделали заказ.

– О чем же вы так настойчиво хотели поговорить? – улыбнулся Миронов.

– Даже не знаю, как начать, знаю, что нужно, но решиться сложно, – признался я.

– Даже так? – поднял бровь артист, – Заинтересовали.

А-а, ладно, раз уж настоял на встрече, буду грохотать до конца.