Текст книги "В потоке перемен (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Пришли домой, Витька обычно у нас ужинает, хотя и не всегда. Но сегодня он уж точно на него заработал. Приехали домой, а у нас гости – парочка моих знакомых по Аляске мажоров зашла, несколько одногруппников из хороших приятелей, Галка тут же. Они с Алисой хорошо общаются, я жене объяснил, почему мне Галина интересна.

Ребята надеялись фильм посмотреть, но пришлось огорчить, что пару недель кина не будет. Затащил всех за стол ужинать и чай пить, а потом предложил в лото поиграть. А я на днях комплект в универмаге увидел, не смог устоять, когда вспомнил, как в детстве играл, и купил. Мы раньше с соседями собирались, и начиналась битва. Ведущий вытаскивал из мешочка бочонки, называя их, а остальные спешно закрывали клетки на карточках, пытаясь ничего не пропустить.

Весело было. Кстати, единственная игра, в которую нам, детям, разрешали играть на деньги. По копеечке за карточку. На мороженку вполне можно было выиграть. Еще и названия всякие забавные были у цифровых комбинаций. Например, 90 – «дед, девяносто лет», 11 – «барабанные палочки». А вот бочонок с цифрами 33 назывался просто – «жиды».

Я как-то деда спросил, почему так, а он мне анекдот рассказал.

Сидит в кабинете Мюллер, вызывает по одному сотрудников Рейхсканцелярии. Заходит очередной гестаповец.

Мюллер:

– Назовите двухзначное число.

– Пятнадцать.

– А может пятьдесят один?

– Как вам угодно.

Мюллер пишет

– «Хорошо обучаем, гибок, но нестоек, слишком доверяет авторитетам».

Вызывает следующего. Опять:

– Назовите двухзначное число.

– Двадцать четыре.

– А может сорок два?

– Никак нет, я сказал двадцать четыре.

– Мюллер пишет:

– «Стоек, готов отстаивать собственное мнение, однако плохо обучаем, твердолоб».

Проверяемый вышел, зашел следующий. Мюллер опять задает вопрос:

– Назовите двухзначное число.

– Тридцать три.

– А это вы Штирлиц, выйдите, не мешайте работать.

А в записной книжке Мюллер записал:

– «Хитер, находчив, еще раз проверить национальность».

Я тогда по малолетству толком анекдот не понял, но в лото мне все равно играть понравилось.

И вот сидим, играем, атмосфера самая непринужденная и вдруг в квартире внезапно гаснет свет. А в окнах видно, что в других домах окна-то горят. Кто-то спички зажег, мы всей толпой поперлись в коридор – может пробки выбило в щитке на лестничной площадке, проверить нужно.

Только ключ в замке провернул, как дверь наружу дернулась самостоятельно, но настежь не распахнулась – ее цепочка застопорила. А на площадке тоже темно. Я прямо изумился.

– Что такое? – бормочу.

А мне в ответ:

– Откройте, милиция!

Ну, ешкин кот, приехали, называется. Что еще опять случилось?

Глава 17

Предложение, от которого нельзя отказаться

Наверное, сказался резкий переход от дружеского веселья к непонятной ситуации. Короче говоря, затупил я на всю катушку. Да еще и темень вокруг, что само по себе дезориентирует. Естественно, я дверь попытался закрыть, а она не идет. Тут, наконец, свет появился, только не в квартире, а на лестничной площадке, так что сразу стало понятно, почему я дверь захлопнуть не могу. Сложно это сделать, когда в щель нога в ботинке 45-го размера просунута. И опять крик:

– Открывайте немедленно.

А я, между прочим, сделать это никак не могу, потому что цепочка натянута, вынуть ее из паза никак не получается, для этого створку нужно на себя подать, а мне этого категорически не позволяют. Кто-то из гостей меня в сторонку отстранил, в щель закричал:

– А ордер на обыск у вас есть?

Тут снаружи в щель кусачки просунули, после чего последний бастион обороны нашей частной жизни с жалобным щелчком пал. Дверная створка распахнулась, а внутрь хлынули люди в форме.

– «Хорошо хоть не бандиты», – успел подумать я, отшатываясь в сторону.

Вот теперь я прекрасно понимаю, как себя кегли в боулинге чувствуют. Какой-то здоровяк меня походя сшиб, так что я на паркет, аки ласточка, полетел. Только что недалеко. Ну, да, это ежики далеко летают, они легкие, а я потяжелее буду, меня даже если сильно пнуть, то я все равно долго парить не стану, не выйдет это у меня при всем желании.

– Кто хозяин? – раздался громкий крик.

– Ну, я, – просипел, пытаясь хоть как-то мысли в кучу собрать.

– Грищенко, а ну-ка подними его.

Меня словно щенка за шкирку подняли и на ноги поставили. О, надо же – точно Грищенко, я его хорошо запомнил. Не первый раз он мою шкирку тиранит. Но хоть от сердца отлегло, а то начал опасаться, что происходит все-таки бандитский налет. Конечно, пока не время, да и прятаться-то потом где? Того Магадана всего 150 тысяч населения примерно. На поселках? Так они все небольшие, там любой приезжий на виду. Не развернешься у нас особо с криминалом, да и нет пока той вольницы, которая к середине 90-х наступит. Оно ведь и рэкет далеко не сразу появился, а только когда криминал окончательно понял, что государству не до мелких шалостей, а милиция просто не справляется с валом навалившихся на нее дел. Но все же, в чем дело? Я так и спросил.

– На вас, гражданин, поступило заявление, что вы в своей квартире организуете платные просмотры запрещенного видео. Я смотрю, у вас тут полное собрание. Ну, что, сами выдадите запрещенные предметы или будете упорствовать?

– А ордер на обыск у вас при себе? И представьтесь, пожалуйста, – меня начало потряхивать от злости, бывает у меня такое, сейчас главное в бутылку не начать лезть, а то еще пришьют сопротивление милиции.

– Умный слишком? При подозрении на совершение преступления ордер не требуется, – наставительно произнес милиционер с капитанскими погонами.

– Неужели и понятых с протоколом не нужно? И можно не представляться? – удивился я на публику.

– Капитан Кожух меня зовут. Все сейчас будет, и протокол и понятые. Так что, выдавать запрещенные предметы отказываетесь?

– О каких именно предметах идет речь?

– Ну, хорошо, сами захотели, – с деланным сожалением произнес капитан, – Васильев, давай понятых.

О, вот и соседи. Ко мне подскочила Ирина Платоновна:

– Саша, в чем дело? Что случилось?

– Сам ничего не понимаю, Ирина Платоновна. Ворвались, сломали дверь, заявили, что я, дескать, платные просмотры чего-то запрещенного устраиваю. Чего конкретно, так и не объяснили. Я вообще ничего не понимаю, что происходит.

– Ничего, я прокурору уже позвонила, он скоро здесь будет.

– Гражданка, вам кто разрешал вмешиваться в работу милиции? – обрушился с обвинениями на соседку капитан.

– А кто мне может запретить обращаться в прокуратуру? – парировала та.

Да уж не на ту он напал. У милейшей Ирины Платоновны опыт перепалок огромный, ее даже режиссер и директор театра опасаются и никак на пенсию выпереть не могут. Не хочет она, а знакомств у пожилой артистки за годы работы и жизни в Магадане накопилось столько, что она практически всех здешних ветеранов знает.

Капитан нахмурился, но совсем надежды терять не стал, понимает прекрасно, что раз уж вломился, то отступать глупо. А тут такой облом – видика нет. Видимо, тот, кто на нас донес и про проектор говорил, потому как его тоже искать начали. А нету. Вот кассеты, конечно, нашли. А их никто и не прятал, они на полочке выставлены, а в шкафчике лежат чистые.

– Как же вы смотрите видео без магнитофона? – командир меня так насмешливо спрашивает, духом воспряв, – Куда его спрятать успели?

Так, явно какая-то накладочка произошла, раз он не знает, что я оборудование в исполком отвез. Хорошо еще гости мои спокойно себя ведут, скорее даже с любопытством, ребята явно в подобный переплет никогда не попадали. Даже Витька спокоен, а я очень опасался, что он в бутылку полезет. Но нет, помалкивает, но за действиями милиции следит внимательно. Ага, ребятам остальным что-то шепчет. Молодец, шурин, сейчас нужно внимательно смотреть, чтобы потом внезапно не обнаружилось чего запрещенного, которого раньше и в помине не было. Мало ли, всякое бывает, так что лучше побеспокоиться заранее.

Капитан начал кассеты перебирать, у меня документы потребовали, заодно и у остальных моих гостей. Естественно, у них их не оказалось, это только у Витьки паспорт у нас лежит, не хочет он его в общаге оставлять. В общем, всех, у кого документов нет, пообещали в участок забрать для выяснения, на что народ активно возмущаться начал. Кое-кто начал обещать, что родителям позвонит. Ну, еще бы, у меня в гостях не только простые студенты из общаги, тут и дети очень непростых родителей есть. Странно, что Евгений помалкивает, у него, насколько знаю, отец то ли начальник милиции, то ли его заместитель. Но молчит, только кривится все сильнее.

Смотрю, Грищенко так внимательно на Женю уставился, потом к капитану подошел, на ухо что-то шептать начал, косясь на парня. Офицер сначала слушал, потом отмахнулся. Я так понимаю, наблюдательный милицейский старшина сообщил о том, что загребли явно не того, а капитан не поверил. Ну, ладно, сюрприз потом будет.

Забавно, что он даже не посмотрел на стену рядом с письменным столом. У меня там изрядный кусок выделен под фотографии с известными людьми. Ну, ладно, можно писателей не знать, но вот известных артистов – это уже вряд ли. И уж тем более сложно не узнать Горбачева. Я уже думал, посоветовать посмотреть все-таки на фото, но не успел.

В самый разгул веселья внезапно раздался властный голос:

– Что здесь происходит? Капитан, доложите.

Оборачиваюсь, строго вида человек средних лет стоит. Судя по тому, как капитан из-за стола вскочил, вот он – прокурор. И соседка сразу же шасть к нему:

– А вот и вы, Николай Семенович, представляете, это настоящий налет. Отключили свет в квартире, дверь выломали. А Саша с Алисой милейшие молодые люди, студенты, Саша писатель известный. Прокурор соседку внимательно выслушал.

– Сейчас разберемся, Ирина Платоновна, не переживайте, – говорит.

Капитана он построил за три минуты. Тот оправдывался, что пришло указание по проведению рейдов из-за участившихся случаев просмотра нелегальных кассет антисоветского и порнографического содержания. А тут сигнал поступил с указанием адреса. Вот и поехали.

Я так понял, классический эксцесс исполнителя. Ретивый офицер решил срубить палку на, как ему показалось, верном деле. Интересно только, а кто же этот таинственный «доброжелатель», который такой классный «сигнал» спустил?

– Так вы все-таки что-то смотрели или нет? – обратился прокурор уже ко мне.

– Не только не смотрели, но и не могли этого делать, – объясняю, – Видеомагнитофон сейчас находится по другому адресу.

– И где конкретно?

– В городском исполкоме. Он там находится по прямой просьбе председателя.

Капитан, смотрю, побледнел малость, а вот прокурор нахмурился.

– Ничего не понимаю, – говорит, – А зачем Осина просила магнитофон привести в исполком?

– Ну, не совсем она, а ее референт, но по ее распоряжению, – поясняю, – А привезли его туда для проведения моей лекции с просмотром мелодрамы «Неспящие в Анкоридже».

– Опять непонятно, что такого в этом фильме, что его так необходимо непосредственно в исполкоме смотреть?

– Ну, может быть то, что это первый фильм по произведению магаданского писателя, который выдвинут на ведущую американскую кинопремию «Оскар»? – пожал я плечами, – Насколько знаю, это первый такой случай, других в анналах не отмечено.

– А ты тут причем? – ее сильнее задумался прокурор.

– Возможно, потому, что книгу эту я написал и сценарий тоже мой. А саму кассету мне недавно передали из Штатов. Фильм новый, перед новым годом премьера была.

– Ах, вот оно что. Ну, да, меня тоже с женой приглашали. Вы позволите телефоном воспользоваться, мне нужно начальнику милиции позвонить?

– И мне, если можно, – неожиданно произнес Евгений.

– Женя? А ты тут откуда? – удивился прокурор.

– Пришел к друзьям в гости, сидели, в лото играли, а тут свет пропал. Ну, и вот все это. Хочу отцу позвонить.

М-да, на капитана без боли невозможно стало смотреть, бедняга совсем посмурнел, предчувствуя величину грядущих неприятностей. Оно, конечно, где-нибудь в столице Магадан считается жутким медвежьим углом. Но, знаете, москвичи тут сильно не правы, есть большая разница между Магаданом или затерянным в тундре поселком с парой сотен жителей, а то и вообще чукотским стойбищем. А ведь реально должность участкового там можно получить.

Главное, что неприятная ситуация тут же разрешилось. Перед нами даже извинились, пообещав заменить сломанную цепочку. Жалко только, что имени неизвестного доброжелателя, напевшего про меня правоохранительным органам, мне так не сдали, хотя я и настаивал. Я бы этому дяде с большими ушами уши бы пооткрутил [1]. Вот не люблю я коварных типов гражданской наружности. Хотя, не исключено, что это была гражданка. Но в любом случае, какая же сволочь.

«Я бы этому дяде с большими ушами…» Кадр из мультфильма «Новый год в Простоквашино»

Между прочим, на стену с фотографиями прокурор тут же нацелился. Специально подошел, посмотрел.

– Неужели это все ваши знакомые? – спрашивает.

– Кроме Горбачева, – отвечаю, – Он мне просто орден вручал.

– А космонавты?

– И с ними встречался, было дело, очень интересные люди.

Когда непрошенные гости нас покинули, а за ними откланялись и гости прошенные, Алиса сразу же на меня налетела:

– Так ты правду сказал, что твой фильм на какую-то американскую премию выдвинули?

Ну, да, в Союзе еще народ про «Оскара» практически не слышал, мало кто про него знает. Это лет через десять все грамотные станут.

– Стоп, Алиса, – я руку поднял, – Давай по порядку. Во-первых, правда. Во-вторых, это не мой фильм, а фильм по моему сценарию. Чувствуешь разницу? А, в-третьих, это не какая-то премия, а самая престижная кинопремия в США, а фактически и в мире. Американцы, конечно, любят громкие заявления. Я в Штатах много раз даже на сугубых забегаловках видел рекламу вроде «Лучшие в мире гамбургеры» или «Лучшие в мире блины» и плевать, что никто и никогда не проверял, действительно ли они лучшие хотя бы в том округе, в котором кафешка находится. Но насчет «Оскара» все верно, эта премия действительно сейчас самая известная в мире, до них тем же Каннам или Венецианскому кинофестивалю далеко по престижности.

– Ты, Гарин, от ответа не увиливай, – нахмурилась Алиса, – Откуда ты знаешь, что фильм на этого твоего «Оскара» выдвинули?

– Вчера Майкл звонил, поделился новостью.

– А почему ты мне не сказал? – возмутилась жена.

– Ну, как тебе сразу сказать? Хранил эту новость на черный день. Думаю, придет жена домой мрачная, с плохим настроением и головной болью, мне по злобе от постели откажет, а тут опа – хорошая новость. И «тут же наступила хорошая погода», – я последнюю строчку пропел на манер мультяшного Винни-Пуха.

– Все бы тебе шуточки шутить, Гарин, – облыжно осудила меня жена.

– Ничего, – говорю, – Не поделаешь. Нас, Гаринов, завсегда в скоморошество тянет. Бывало, только родимся, а уже мамку теребим, отпусти, родная, в науку потешную, страсть как народ смешить хочется. Ты учти, Селезнева, тебя это тоже может ждать, вот родится у тебя сын и давай сразу же канючить, в науку проситься.

Кстати, да, жена у меня фамилию девичью сохранила. Всегда удивляло, но отчего-то в Магадане такой обычай имеется. Здесь редко женщины после свадьбы фамилию мужа берут, чему на материке порой изрядно изумляются. Особенно забавно, когда у мужа, жены и ребенка по отдельной фамилии на каждого. Как так? А просто ребенок у женщины от первого брака. Видел я как-то в будущем глаза таможенников, когда они документы такой семейке оформляли. Никак они понять не могли, как же это так получилось.

Тут Витька пришел, он девчонок ходил провожать. Начали мы с ним прикидывать, как дверь укрепить. Ладно, в этот раз милиция ворвалась, а если в следующий раз действительно бандиты заявятся? Дом старый, поэтому сама дверь неплохая, чисто деревянная, набранная из досок лиственницы. Она если железу и уступает по прочности, но не сильно. Но все равно нужно укреплять.

Шурин вердикт вынес:

– Нужно цепочку мощнее ставить, такую, чтобы не перекусить было. И стальным листом обшить изнутри. И еще нужно вторую дверь поставить, чтобы если первую заблокировали, то быстро закрыть вторую.

– Не помешало бы и фонарик иметь под рукой, – внес я дополнительное предложение, – И хороший глазок на дверь поставить, можно даже с подсветкой от батарейки. Посмотрел, если темно, то на кнопку нажал и подсветил. И еще бы провод от телефона кинуть так, чтобы его нельзя было просто так отключить.

Витька головой покивал и сказал, что сделает чертеж и закажет все нужное на заводе. Я ему деньги дал, чтобы свои не тратил, да предложил на боковую отправляться, поздно уже, да и нервы сон хорошо лечит. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

Ну, а в пятницу пришлось идти в исполком. Особого желания не было, но раз договорились, то делать нечего. Сразу же после занятий забежал домой пообедать, дождался Виктора, и вдвоем отправились на кинопремьеру.

Пока я лекцию читал, вешая лапшу аудитории, как якобы родилась задумка книги (как как, спер я идею у американцев), шурин проверил настройки проектора, экран поправил. В общем, вовсю изображал из себя великого специалиста и гуру видеотехники. Что меня несколько удивило, зрители несмотря на солидность (а пришло в основном высокое начальство с семьями) буквально забросали вопросами, пришлось подробно рассказывать о реалиях жизни в США, о преимуществах и недостатках этой страны. Потом все-таки и до фильма дело дошло.

Думал, история с попыткой обыска завершилась, но нет, после кинофильма ко мне сама Осина подошла. Натуральный допрос устроила, выясняя про орден, про американскую медаль, про то, как я по Штатам мотался. Заодно и про то, как летом Аркаим раскапывали повыспрашивала. Тетка оказалась въедливой и дотошной. Кстати, ей оказалось интересно и над чем я сейчас работаю. Рассказал про книги, которыми в настоящее время занимаюсь, объяснил, что хотел бы рукопись про известных жителей Магадана у нас издать, все же такая книга, прежде всего, именно в нашем городе интерес должна вызвать.

Осина попросила рукопись для ознакомления. Пообещал предоставить, как только допишу. Там в принципе не так и много осталось, думаю, до конца февраля закончу, потом еще неделю придется потратить на вычитку, возможно, что-то допишу. Если председатель исполкома поддержит, то, считай, вопрос с публикацией будет решен. Тысяч тридцать тираж будет сто пудов.

На второй сеанс тоже времени больше ушло, очень уж активно народ вопросы задает. Я, пока первый просмотр шел, Витьку попросил к нам домой сгонять, благо мы на машине, да тут и так не особо далеко. Не подумал сразу, что стоит дополнить лекцию образцами книг, про которые в ней речь идет. На отдельном столике положил сборник с «Неспящими в Анкоридже» и «Днем сурка», том моих путевых заметок по Америке. Заодно эти же издания вместе с «Марсианином» на английском выложил. Такая вот небольшая самореклама. Потом пришло в голову, что стоило еще и книги, выпущенные в нашем областном издательстве представить. Ладно, их завтра захвачу.

Как освободились, Витька предложил в буфет зайти, он еще работал, несмотря на позднее время. Кто-то шурину моему говорил, что больно хорошо кормят там. Думаю, не соврали. Мне еще в той жизни пару раз удалось в расположенном рядышком (всего лишь сквер пересечь) здании объединения «Северовостокзолото» пообедать в тамошней столовой.

По моему мнению, мало чем от ресторана отличалось, разве что самообслуживанием. А так впечатления самые положительные остались – дешево до изумления даже по советским нормам, при этом разнообразно и вкусно. Еще и помещение красивое, скатерти на столиках. И это притом, что в Магадане даже в рядовых заведениях для простого народа кормили неплохо, лично у меня к ним претензий не было. Вот и в исполкоме оказалось очень даже на уровне. Мы в сторонке столик выбрали, чтобы никому не мешать.

– Не возражаете, если я присяду? – раздалось рядом.

Поднял глаза, милицейский полковник стоит, улыбается доброжелательно, но глаза строгие, неулыбчивые. У меня рот набит, Витька тоже молчит, мне, значит, инициативу отдает. Я сказать временно ничего не могу толком, так что рукой вежливо так на свободный стул указываю.

– Благодарю, – полковник говорит и рядышком приземляется, начиная расставлять свои тарелки.

Некоторое время мы насыщались, все-таки прилично проголодались. Но, как к десерту перешли, можно уже и поговорить.

– Извините, – говорю, – Не знаю, как вас зовут, но, полагаю, вы не просто так к нам присоединились?

Ну, а что еще подумать можно, если большинство столов в буфете совершенно пустые?

– Все верно, – улыбается полковник, – Меня зовут Семен Васильевич, я по поручению от начальника милиции города. Прежде всего, хотел бы передать извинения за случившийся вчера инцидент. Уверяю вас, произошло все совершенно случайно. Нам из Москвы пришло распоряжение об усилении контроля за нелегальными видеосалонами. Знаете, сейчас все больше случаев, когда некоторые несознательные граждане просмотры устраивают, причем часто совершенно возмутительных вещей, превращая подобную деятельность в источник нетрудовых доходов.

– Ну, мне, как бы сказать, смысла нет в таком заработке, – пожал я плечами, – У меня достаточные заработки, чтобы не рисковать из-за сравнительно небольшой суммы.

– Это понятно, – полковник кинул на меня острый взгляд, – Собственно, никто на вас и не думал. К сожалению, офицер молодой, недавно к нам перевелся, со здешними реалиями незнаком. К тому же уже имеет опыт проведения подобных рейдов в городе, где он раньше служил. Вот и воспользовался старыми наработками. Конечно, вы можете жаловаться…

Офицер откусил пирожок, начал вдумчиво его пережевывать, как-то выжидательно уставившись на меня. Та-ак, похоже, меня хотят попросить замять историю. Не хочется милицейскому начальству скандал раздувать. Времена нынче интересные, перестройка, гласность, с бывшими потенциальными противниками чуть не в десна целуемся.

Ну, да, это я привык, что ничего особенного из себя не представляю, так, рядовой гражданин, но ведь это давно не так. Я сейчас не просто обычный студент, один из многих тысяч. Шалишь, я популярный писатель, да еще и с неплохими связями. И ладно бы только в нашей стране. А, ну, как на Западе взвоют, что известного литератора притесняют, как при Сталине? А они это могут, их хлебом не корми. Враз заявят, что меня по политическим мотивам прессуют. А диссидентам у нас нынче почет, вон, Сахарова уже в Москву отпустили, скоро начнут и других политических из заключения освобождать и тут такой скандал. Вполне может и до Горбачева дойти.

– Вчера хотел, – неопределенно повел я рукой в воздухе. – Даже очень, но сегодня как-то подостыл, к тому же товарищ прокурор ситуацию, можно сказать, разрулил.

Полковник еле заметно поморщился.

– Неужели сразу нужно было сразу Николаю Семеновичу звонить? – мягко он меня упрекнул.

– Да как бы у меня в Магадане совсем нет знакомств в системе МВД. Это соседка позвонила, ее возмутил совершающийся произвол, – объяснил я, тут же решив, что и надавить не помешает, – Есть знакомства в Москве, но там время нужно пока отреагируют. Но ведь вы хотите мне что-то по другому поводу сказать?

Скрытый намек полковник явно оценил и, похоже, поверил, уже без прощупывания перейдя к делу, без лишних экивоков попросив не давать ход жалобе. Скандал никому не нужен, ни милицейскому начальству, ни администрации города и области. Есть и еще один нюанс, капитан – сын хорошего друга начальника милиции, не хотелось бы разрушить его карьеру.

– Ничего, – пообещал мне милиционер, – Полгодика послужит на Оле под хорошим присмотром, дисциплине научится.

В принципе мне конфронтация с МВД совершенно ни к чему. Капитана, скорее всего, отмажут, а я, кроме морального удовлетворения, ничего не получу. Зато злобу по отношению ко мне затаят. Ну, и зачем мне это? Немного поломался, потом сказал, что жаловаться не буду. А вот на предложение прислать капитана ко мне для извинений, решительно отказался. Не вижу в этом ничего хорошего, кто его знает, до каких высот парень дослужиться может. Зачем мне недоброжелатель, который посчитает, что его морально унизили?

Повеселевший полковник мне визитку передал, сказал, что в случае чего я могу звонить ему в любое время. Потом подумал и еще одну дал – начальника МВД города. Попросил только просто так ее не использовать.

– Я смотрю, вы договорились? – к нам подошел референт с еще одним чиновником, – Если не возражаете, мы тоже присоединимся к разговору.

А этим что нужно? Еще одно предложение, от которого невозможно отказаться? Вот сейчас прямо интересно стало.

* * *

[1] фраза папы Дяди Федора из мультфильма «Новый год в Простоквашино», снятого в 1984 году на студии «Союзмультфильм»

Глава 18

И опять предложения, от которых никак не отказаться

Милицейский полковник, попрощался, передав меня новым желающим комсомольского тела.

– Сергей Петрович Таврин, – первым делом представил мне незнакомого чиновника референт, – Третий секретарь нашего обкома.

Большой начальник, не чинясь, протянул мне руку.

– Очень приятно, – сказал сказал он и тут же перешел к сути дела, – Александр…

Он тут же сбился, поинтересовавшись, не возражаю ли я, что он по имени ко мне обращается. Ответил, что все нормально, мне еще двадцати нет, так что можно даже проще – Сашей звать, все же у нас изрядная разница в возрасте, мужику лет 35 навскидку, в отцы пока не годится, но в дяди вполне. Но подобный демократизм как-то напряг. Чувствую, сейчас меня неприятно удивят. Не ошибся.

– Саша, мне очень понравилось, как ты рассказ провел и на вопросы подробно отвечал, очень интересно послушать было. Да и кино хорошее. Не скажешь, кто переводил?

– Я и делал, – пожал плечами, а то по голосу не понятно.

– Я так и подумал, – кивнул головой секретарь, тут же перейдя от прелюдии к делу, – Значит, такое предложение. Как ты смотришь, чтобы проехаться по области с выступлениями в районных центрах? Куда-то далеко ехать не нужно, выступления только в больших поселках. Вот такого же формата, что и сейчас. Лекция, потом показ фильма.

Ну, нифига себе предложеньице. И оно мне надо? Нет, я понимаю, что исполкому такой анабазис вполне может быть в жилу. Они его, как свою инициативу запишут. Еще и перестройку сюда приплетут, вон, мол, как успешно перестроились – даже фильмы по сценариям магаданцев в Америках снимают, кинокомпании буквально дерутся за право сценарий получить.

Другой вопрос – я-то что с этого иметь буду, кроме головной боли? В самой области целых восемь районных центров. А еще шесть районов в Чукотском АО. Даже, если по дню на каждый район, это уже две недели. Но, скорее всего, почти месяц такая командировка займет. А у меня учеба, потом практика, да и писать нужно. Вообще не вижу плюсов, кроме минусов. Как бы так подипломатичнее отказаться, чтобы никого не обидеть?

– Сергей Петрович, я понимаю, встречи с читателями – это замечательно, но возникают вопросы. Я ведь сейчас плотно занят в институте. Кроме учебы я занимаюсь с вычислительной техникой, провожу лекции и семинары. Вечером работаю над книгами. До весны возможности надолго выехать у меня не будет, а летом начнется производственная практика. Где взять время? Выделить месяц летом за счет отдыха? Так в теплое время на поселках люди с утра до вечера заняты, какие им еще лекции слушать? Летом день год кормит. Есть и другие нюансы. Не думаю я, что так уж много читателей у меня за пределами Магадана. Ну, где бы они мои книги купили? Да они до нас не дошли даже, разве что «Вокруг Света» кто-то выписывает и там мою повесть прочитал. Ну, еще мои детские книги есть, что в нашем издательстве выпущены. Так детям «Неспящие в Анкоридже» вряд ли будет интересны. Приключений нет, смешных ситуаций… ну, есть, но вряд ли ребенок над ними смеяться будет. Не тот юмор, слишком взрослый.

– Это понятно, Саша…

– Извините, но я перебью вас, я не все сказал. Опять же, если совмещать с показом фильма, то возникает вопрос с техникой. На пленку не переснимешь, нет такого оборудования у нас. Показывать на телевизоре тоже не выход – вариант только для избранных, потому что сколько там человек у экрана разместишь. Тащить свой проектор – его нужно каждый раз настраивать, что очень не просто, мне это делать будет некогда. Я уже не говорю про то, что такая эксплуатация ресурс серьезно уменьшит, если вообще не обнулит. Проектор такой у нас не купить – модель японская, стоит, как пять импортных цветных телевизоров с большими экранами. Вряд ли мне кто-то еще такой подарок сделает.

– Я такой ответ предвидел и все понимаю, но послушай мои резоны, – принял мяч чиновник, – Институт пойдет навстречу, сдашь сессию раньше. Книгу твою, по которой фильм сняли, выпустим в нашем издательстве, на поселках она в продаже будет. Командировку тебе закроем, перелеты, гостиницы – это все обеспечим. Практику сам выберешь, где проходить, можно рядом с пионерлагерем, где жена летом работать будет. И износ техники компенсируем, рублями, правда. Но тут есть интересный вариант – как насчет в Японию поехать?

– В смысле в Японию? – не понял я.

– Круиз из Владивостока на десять дней. Пароход Михаил Шолохов. Каюта первого класса. Валюту тебе поменяют больше положенного, так что купишь, что сам захочешь.

– Путевка на меня и жену?

– Вот тут нет, семейный отдых не предусмотрен. Рейс будет для отличившихся строителей, там практически одни мужчины будут [1].

– Так я вроде не строитель совсем, вернее, совсем не строитель, – попытался я обратить внимание собеседника на очевидный факт.

– Ничего страшного, обкому выделяют путевки, мы можем поощрить несколько человек по своему решению. Поедешь, как писатель в качестве награды за творческие успехи. И еще, твоя командировка может пойти, как партийное поручение.

– Ну, я вообще-то комсомолец.

– Есть мнение, что пора тебе стать кандидатом в партию, – усмехнулся чиновник, – Год походишь кандидатом, а там примем тебя в ряды.

Хм, значит, в 88-м примут. Даст ли это мне что-нибудь? Сомневаюсь. Из прошлой жизни помни, что в 91-м даже бывшие активисты публично бросали на стол партбилеты. С другой стороны сейчас отказ просто не поймут. И еще это идеальное решение, полностью выводящее меня из подчинения комсомольской организации института.

– Итак, что ты думаешь?

– В принципе я согласен. Но насчет путевки в Японию я должен обсудить с женой. Получается, я поеду отдыхать, а она дома останется. Нехорошо.

– Да ничего страшного, дадим мы тебе путевку на двоих летом, – махнул рукой Сергей Петрович, – Делов-то.

– Но тогда нужно еще обсудить по командировке. Мне нужен будет помощник, хорошо знающий технику.