Текст книги "Правила большой игры"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 45

Все складывалось как нельзя лучше. Два, а то и три больших отряда завязали перестрелку и начали разносить гостиницу. На этажах гремели взрывы, стекла сыпались из окон дождем, иногда вылетая вместе с оконными рамами. Постояльцы кричали на разные голоса, умоляя их спасти, однако спасать их было некому: первые же прибывшие на место патрульные машины сразу были подожжены, и городские копы попрятались, дожидаясь прибытия спецназа.

Когда перестрелка завязалась на крыше, Сутулый повел свой отряд в обход гостиницы, чтобы не отпускать Джека и Рона слишком далеко. Деваться им было некуда, и Сутулый полагал, что они попытаются перепрыгнуть на соседнюю крышу.

Добежав до угла, он выглянул на улицу именно в тот момент, когда беглецы распластались в полете.

– Не допрыгнут, – сказал подоспевший Пирелли. Сутулый и сам видел, что не допрыгнут.

Так и получилось: отчаянно хватаясь за края черепицы, беглецы полетели вниз. Сутулый уже собрался бежать, чтобы подхватить раненых и немедленно доставить их в госпиталь – эти двое дорого стоили, – однако Джек и Рон приземлились на довольно прочную маркизу из красного прорезиненного полотна.

– Везучие, сволочи… – усмехнулся Сутулый, глядя, как ветераны кубарем летят по сломанному козырьку.

Так он и сидел за углом, наблюдая перестрелку между федералами и двумя другими отрядами. Потом на помощь агентам ФСКР прибыл полицейский спецназ, и их противники отступили, забрав своих убитых и раненых.

На улице показался черный броневик полицейского спецназа.

– Сейчас копы их повяжут, – сказал Пирелли. – Что тогда будешь делать, пацо, всех копов убивать?

– Не повяжут они их, – уверенно заявил Сутулый. Сейчас он искренне желал беглецам удачи.

Проверив здание, в котором скрылись Джек и Рон, и не найдя их, раздосадованные полицейские стали собираться на улице. Какой-то начальник распекал их за нерадивость, а потом потребовал, чтобы всех, кто находился в борделе, вывели на улицу.

– Я сам определю, кто из них кто! – кричал он, размахивая автоматом.

Из здания стали выгонять полуголых проституток. Они визжали и отбивались от полицейских, когда те их лапали.

– Вперед, нам нужно обойти бордель – нашим друзьям самое время выбираться, – сказал Сутулый и, прикидываясь случайным прохожим, свободно перешел улицу. Его примеру последовали люди Пирелли. Наконец все собрались за борделем и спрятались между зарослями декоративного кустарника и автомобильной стоянкой.

– Напоминаю всем: если возьмем обоих – хорошо. Если только одного, второго надо будет обязательно пристрелить. Информация должна оставаться при нас, ясно?

– Ясно, – за всех ответил Пепе, зауважав Тревиса.

В одном из темных окон показалась голова, все замерли. Под стеной лениво шевельнулся полицейский из оцепления, и голова в окне исчезла.

– А если у них стволы – как живьем брать будем? – прошептал Пирелли.

– А вот так и будем – в ноги стрелять и только в упор. Если нашпигуете их свинцом, сеньору Марино это не понравится.

Из окна на втором этаже свесилась короткая веревка, по ней начал спускаться человек. Оттолкнувшись от стены, он обрушился на дежурившего полицейского.

– Все. Копа они сняли.

– Да как ты все видишь-то? – поразился Пирелли.

– Я не только вижу, я еще и слушаю… Там у вас что? – Сутулый указал вправо.

– Парк.

– Далеко?

– Метров сто.

– Это плохо, в парке мы их не найдем.

– Найдем. – Пирелли усмехнулся. – Сначала им придется пруд переплывать.

– Пруд? Глубокий?

– Я не мерил, но на лодках там катаются, а берега высокие, камнем обложены.

– Камнем – это хорошо… Ну, смотри, теперь видишь их?

Пирелли пригляделся: два темных силуэта прошмыгнули через автомобильную стоянку и двинулись в сторону пруда.

– Ага, теперь вижу.

– Подождем, пока они дойдут до воды, а потом погоним. Объясни это своим.

Глава 46

Было заметно, что возникший перед беглецами водоем оказался для них полной неожиданностью. Они остановились, посовещались и двинулись вдоль ограды – практически в направлении засады.

– Слушайте меня, – свистящим шепотом заговорил Сутулый. – Я гоню их первым. Как только одного повалю и крикну «стреляйте» – открывайте огонь по второму. Все ясно?

– Ясно.

Джек и Рон были уже в каких-то двадцати метрах. Сутулый подобрал попавшийся под ногу округлый булыжник.

Неожиданно со стороны борделя послышались крики, а затем на дорогу – прямо к пруду – стали выбегать полицейские. Джек и Рон сорвались с места и понеслись вдоль ограды.

Сутулый ругнулся и помчался следом за ними.

Бежавший вторым Рон вскинул пистолет и выстрелил. Пуля прошла над головой Сутулого, но тот не обратил на это внимания.

«Откуда ствол? – рассуждал он. – Наверное, у копа забрали».

У него не было никакого оружия, кроме ножа и булыжника, для которого требовалось поймать верный момент. Вот и Рон – он хорошо виден под фонарем. Сутулый задержал дыхание и старательно метнул булыжник, едва не упав сам.

Прицел оказался верен, удар пришелся Рону под колено, нога подогнулась, он упал на бок. Сутулый распластался в воздухе, как ягуар, и припечатал жертву к асфальту.

– Вали-и! Вали второго! – прокричал он, и тотчас через его голову ударили автоматные очереди. Было видно, как Джек, высоко подпрыгнув, перелетел через ограду и обрушился в воду. Пирелли и его люди подбежали к пруду и открыли огонь, чтобы добить жертву, а Сутулый тем временем обшарил Рона, забрав у него нож, и стянул ему руки его же ремнем.

– Ну что, живой? – спросил возвратившийся Пирелли. Его бойцы, перегнувшись через ограду, продолжали расстреливать пруд, однако попали они или нет, понять было трудно: свет уличного фонаря до воды не дотягивался, а карманные фонарики оказались слабоваты.

– Живой, – ответил Сутулый, счастливо улыбаясь. – Ну-ка, приходи в себя, Рон, нам пора ехать!

Барнаби заморгал, потом спросил:

– Где Джек?

– Думаю, уже на дне.

Пирелли по рации передал приказ немедленно подогнать машину.

– Быстрее, копы уже рядом! – добавил он.

Огромный джип выскочил из проулка и, отшвырнув бампером попавшуюся на пути малолитражку, вырулил к ограде.

– Скорее, скорее! – закричал Пирелли, созывая бойцов.

Сутулый затолкнул Рона на заднее сиденье, и их стиснули набившиеся в салон бойцы.

Джип взревел и устремился вперед на дымящихся покрышках. Ему на хвост тут же сели три патрульные машины, и началась гонка. Замелькали огни, пешеходы испуганно прижимались к стенам, где-то, сверкая осколками, осыпалась витрина, в другом месте джип снес овощной киоск. Тяжелая машина едва вписывалась в повороты, подпрыгивала на бордюрах и обдирала бока о мачты уличного освещения. Патрульные не отставали, и так продолжалось довольно долго.

– Да сделай же что-нибудь, Кларенс! – орал Пирелли на рыжего длинноволосого водителя. Тот ругался в ответ, нервно дергал руль, а затем неожиданно заехал в тупик и остановился. Сутулый обернулся – выезд из тупика перегородили фары полицейских машин.

Водитель включил заднюю передачу и пошел на таран. Патрульные поняли свою ошибку, но было поздно – тяжелая корма внедорожника смяла нос первой машины и стала сгребать остальные, выталкивая их на улицу, словно груду бесформенных железных коробок.

После этого уже никто не мешал Пирелли отправиться по своим делам.

– Куда мы едем? – спросил Сутулый.

– Тут недалеко, – коротко ответил Пирелли.

– Я думал, мы поедем в «Марино-палас».

– В этом нет необходимости…

Пирелли говорил не оборачиваясь, и Сутулому это не нравилось. Он начал прикидывать, как теперь избавиться от ненужных союзников, ведь Барнаби у него в руках.

Настроение Тревиса испортилось, что не ускользнуло от Рона. Он заулыбался.

– Ты чего? – злобно спросил его Сутулый.

– Сам знаешь чего.

Вскоре они выехали на окраину города. Поплутав в темных переулках, джип остановился возле автомобильной свалки. Из темноты мигнули фары.

– Приехали, выходи! – сказал Пирелли и, выбравшись первым, помог сойти связанному Барнаби. – А ты побудь в машине, – посоветовал он Сутулому, который тоже хотел выйти.

Сидевший на переднем сиденье Пепе негромко хохотнул.

«Его я обязательно убью», – пообещал себе Сутулый.

К джипу подошли пятеро крепких парней в масках и с автоматами в руках.

«Артисты», – усмехнулся Сутулый. Двое взяли Рона под руки и повели в темноту – туда, откуда мигали фарами.

– Порядок, – сказал Пирелли, снова забираясь в джип, и, повернувшись к Сутулому, добавил: – Вот теперь мы поедем в «Марино-палас»…

Мотор завелся, водитель начал разворачивать машину.

– Что это за люди? – не удержался от вопроса Сутулый.

– Не бойся, ничего с твоим пленником не случится.

– Я не за него боюсь…

– А за кого? – удивился Пирелли.

– За них.

Слова Сутулого вызвали всеобщий смех – теперь его снова ни во что не ставили.

Глава 47

Поддерживая Рона под руки, его протащили по темной лестнице, провели через какую-то дверь и наконец зажгли свет.

Пленник сощурился, а когда глаза привыкли, начал осматриваться. Это оказалась небольшая квартирка с выцветшими обоями, довольно опрятная.

Охранники сняли маски, потом один из них достал наручники – настоящие, из легированной стали – и, развязав стянутые ремнем руки пленника, заковал их в стальные браслеты, на этот раз спереди.

– Братцы, этот ремень из моих штанов, хотелось бы как-то его назад приспособить, а то они мне великоваты.

– Так походишь, – ответили ему.

– Ладно тебе, Дольф, заправь ему ремень, а то еще запнется о штаны и пробьет себе голову. Калахер сказал, этот придурок стоит кучу денег.

Тот, кого назвали Дольфом, недовольно скривился, но выполнил приказ старшего и даже поинтересовался, не туго ли застегнул ремень. Рон поблагодарил и сказал, что в самый раз.

– Можешь сесть на диван или в кресло, – добавил старший. – Если понадобится в сортир – скажи, мы тебя отведем. Пожрать-попить тоже найдется, на этот счет никаких ограничений.

– Бабы только для тебя не припасли, – усмехнулся Дольф, однако глаза его смотрели настороженно.

Когда двое охранников покинули квартиру, а главный отлучился на кухню, Дольф сел напротив Рона и заговорил:

– Ты, говорят, очень крутой, да?

– Я бы так не сказал.

– Да? А чего же нас предупредили, чтобы были с тобой поосторожнее?

– Мне об этом ничего не известно.

– Ну-ну.

Дольф откинулся на спинку стула, положил автомат на колени и принялся молча сверлить пленника взглядом.

– А дружка-то твоего, того, грохнули. – Дольф хохотнул. – Теперь его на дне пруда черви жрут.

– Его тело кто-нибудь видел? – спросил Рон.

– Не знаю.

– Значит, Джек жив.

– А если жив, то что?

– Он будет меня искать. – Рон вздохнул. – Джек – добрый парень, но, если его разозлить, он бывает жестким.

В комнату вошел главный.

– Слышь, Бенито, он нас запугивает.

Бенито посмотрел на пленника, сел на диван у противоположной стены и сказал:

– Ты бы лучше не доставлял нам хлопот, парень, а то придется ломать тебе ноги, а я это ужас как не люблю делать.

– А я люблю, – заметил Дольф и, поднявшись, принялся расхаживать по комнате, ненадолго останавливаясь то возле наглухо зашторенного окна, то у книжной полки. Впрочем, ни одна книга его так и не заинтересовала.

– Я пойду отолью, – сказал он наконец и вышел.

Рон и Бенито остались вдвоем. Охранник пристально смотрел на Рона, будто собираясь о чем-то его спросить.

– Скучно тут у вас.

– А ты чего – в отпуске? – без тени улыбки поинтересовался Бенито и положил большие руки на автомат.

– Ну, не на работе – это точно.

– В шахматы не играю, но можно в карты сгонять. Я «триню» очень уважаю, а ты?

– Можно и в «триню». Только сначала я бы чего-нибудь поел.

– Это можно. Сейчас Дольф придет, и пойдем на кухню.

– Так вы только вдвоем меня водить будете?

– Только вдвоем. Про тебя плохое говорили.

– Кто?

Бенито помолчал, видимо, прикидывая, что можно говорить пленнику, а чего нельзя.

– Тот, второй, пацо.

– Пацо?

– Это местные так чужих называют. Все, кто в семье, это свои – сантьярдо, а если наемники вроде нас – пацо.

– Вы, значит, наемничаете?

– Здесь хорошо платят.

– Может, и мне на работу попроситься? – усмехнулся Рон.

– Это зависит от того, что выйдет с твоим делом. Если тебя прикопают, никакой работы не будет.

– Не будет, – вздохнул Рон. Из туалета вышел Дольф.

– Я посмотрел, какая тут ванна, – заметил он.

– И что? – с любопытством спросил Рон.

– Глубокая, парень. Очень удобно играть в «поплавок». Знаешь, что это такое?

– Нет, – покачал головой Рон, хотя и догадывался.

– Это когда клиента опускают башкой в воду и держат, пока он захлебываться не начнет. Потом вытаскивают, чтобы очухался, и все по новой… Некоторым очень нравится.

Дольф радостно заржал.

Бенито смотрел на него не мигая, потом, как будто очнувшись, сказал:

– Он жрать хочет.

– Я тоже.

– Веди его на кухню.

Отдав распоряжение, старший поднялся с дивана и пошел первым. Дольф повел Рона, придерживая за плечо и уткнув в спину ствол автомата.

– Садись. – Бенито выдвинул табурет.

– Спасибо, – поблагодарил пленник и принялся рассеянно осматриваться. – А кто у вас посуду моет?

– Теперь ты будешь, – усмехнулся Дольф, садясь рядом с ним.

– Ее не нужно мыть, вся посуда одноразовая, – пояснил Бенито и поставил на стол коробку с пластиковыми приборами. Вилки, ложки, ножи. Рон скользнул по ним равнодушным взглядом.

– Мне бы руки помыть.

– Да, а за член не подержать, когда отлить пойдешь? – тут же спросил Дольф.

– На вот освежающую салфетку. – Бенито разорвал обертку и подал Барнаби влажную салфетку. Тот поблагодарил и, как мог, в наручниках протер ладони.

– Выбор у нас небольшой, котлеты говяжьи с картофельным пюре и томатной подливкой, – сообщил Бенито, забрасывая в печку три упаковки замороженной еды.

– Сгодится, – сказал Рон и улыбнулся Дольфу, который не сводил с него тяжелого взгляда.

– Чего лыбишься?

– Извините, больше не буду.

– Небось думаешь, что сделаешь нас здесь, да?

– Вряд ли это возможно, я ведь не вооружен и в наручниках, – миролюбивым тоном ответил Рон и приподнял руки, показывая стальные браслеты.

– Поэтому сиди тихо и не дергайся, иначе я тебе башку раскрою…

Звонок печки дзинькнул, Бенито ловко подхватил горячие упаковки кухонной рукавицей и побросал их на стол. Потом поддел крышку на упаковке Рона, сразу запахло едой.

– Жри, – усмехнулся Дольф, – кто знает, может, в последний раз.

Бенито раздал вилки и ножи.

Рон для начала попытался пользоваться вилкой – он держал ее двумя руками и перемешивал пюре с подливкой, одновременно привыкая к неудобной ручке. На ноже была точно такая же.

Расковырять вилкой котлету не получилось, тогда Рон взялся за нож и сразу почувствовал на себе пристальные взгляды обоих охранников. Должно быть, они что-то слышали про ножи в руках Барнаби от Сутулого.

– Говно, – сказал Дольф, отбрасывая неудобный пластиковый нож, и достал собственный, с обоюдоострым лезвием и ручкой в виде рыбы.

– Тяжелый? – спросил Рон.

– Нормальный, – нехотя ответил Дольф.

Глава 48

Поскольку действовать приходилось скованными руками, Рон ковырялся со своей порцией дольше всех. Куски котлеты то и дело вываливались с пластикового подноса на стол, что очень злило Дольфа. Еще больше его злило то, что пленник при этом всякий раз извинялся.

Последний кусочек он так и не одолел и, отодвинув блюдо, виновато улыбнулся Бенито:

– Спасибо, я наелся.

– Хорошо, поднимайся.

Рон встал и, неловко повернувшись, столкнул коробку со столовыми приборами. Пластиковые ножи, вилки и ложки посыпались на пол.

– Ты чего творишь, придурок! – не выдержал Дольф.

– Извините, я сейчас же соберу…

Рон упал на колени и стал сгребать все, что попадалось под руку, и складывать в коробку.

– Ладно, вставай, без тебя управимся.

Рон поднялся и подал Бенито несколько вилок, после чего в сопровождении Дольфа вернулся в комнату.

– Одного я не могу понять, парень, – сказал тот, снова садясь напротив Рона. – Ты чего под дурака-то косишь? Чего себе выгадать надеешься? Ты думаешь меня обмануть или старшого? Наивный, я же вижу, что ты какую-то дурочку тут валяешь с этими своими «извините-пожалуйста». Учти, когда дадут команду, а ее обязательно дадут, я лично тобой займусь. Ты мне за все эти «извините» еще ответишь. Понял?

– Что я тебе сделал? Что ты ко мне привязался?! – с обидой в голосе воскликнул пленник.

– Во-от, это другое дело! Вот мы уже и бояться начинаем!

– Дольф, пойди смени ребят, пусть поужинают, – распорядился Бенито и снова уселся у дальней стены, держа автомат наготове.

Рон хотел разговорить его, но, наткнувшись на жесткий взгляд, передумал.

– Если есть желание, можем сыграть в «триню», когда Дольф вернется.

– Можно, – кивнул Рон и вздохнул: человеку, попавшему в безвыходное положение, полагалось грустить.

«Что там с Джеком? – думал он. – Неужели лейтенанта действительно добили? Но его тела никто не видел – это точно, хотя он мог и утонуть».

Один за другим стали наведываться в квартирку остальные охранники. Они проходили на кухню, быстро ели, потом посещали туалет и перед уходом заглядывали в комнату, где держали пленника, чтобы еще раз взглянуть на него.

Наконец вернулся Дольф. Недобро взглянув на Барнаби, он сел на диван рядом с Бенито.

– Ну как там? – спросил старший.

– Спокойно. Что, так и будем его караулить?

– Я тебя не понял.

– Давай сунем его в подпол – стены там бетонные, – а сами футбол посмотрим. Через сорок минут финал «Спартак Юнайтед» – «Зенит Сен-Жермен».

Бенито посмотрел на Рона долгим взглядом и отрицательно покачал головой.

– Никакого футбола, я этого парня перед собой видеть должен: он что-то задумал.

Брови Рона взлетели на лоб.

– Чего задумал, урод, признавайся! – потребовал Дольф. – Старшой мысли читать умеет, так что колись!

– Вообще-то мне в туалет нужно… Извините…

– Опять это твое «извините»! – кривляясь, передразнил Дольф. – Ну что, вести, что ли? – спросил он Бенито.

– Веди, только смотри, чтобы…

– Чтобы не обоссал? – Дольф рассмеялся своей шутке, Рон смущенно улыбнулся. Бенито продолжал сверлить его взглядом.

Так, в сопровождении Дольфа, который подталкивал пленника стволом, Рон вошел в туалет. Охранник плотно прикрыл дверь, а затем неожиданно сильно ударил Рона в живот – тот согнулся пополам и повалился на пол. Он едва не лишился чувств, но где-то далеко на краю сознания мелькнула мысль, что этот удар работает на него.

– Это тебе за футбол, сука, – сказал Дольф, склонившись над пленником.

Распахнулась дверь, с автоматом наготове появился Бенито.

– Что случилось? – спросил он строго.

– В обморок упал… – пожал плечами Дольф.

– Может, прикидывается?

Старший подошел ближе, но, увидев, с каким трудом пытается вздохнуть пленник, покачал головой:

– Да он совсем дохлик.

«Спасибо тебе, Дольф», – мысленно поблагодарил Рон.

– Помоги ему очухаться и, как все сделает, тащи назад.

– Сейчас очухается, – пообещал Дольф и, как только старший вышел, кинулся к Рону. – Поднимайся, придурок… – Он потянул пленника за руки.

– По… подожди… – Рон несколько раз вздохнул и, опираясь на локоть Дольфа, поднялся.

– Ну что, сам стоять сможешь, дохлик?

– По… пробую…

Руки пленника бессильно повисли вдоль тела, Рон почти незаметным движением пальцев вытащил из левого рукава пластиковый нож – он подобрал его, когда собирал «случайно» оброненные приборы.

Ножичек, конечно, был смешной, да и хрупкий очень, а потому требовал филигранной техники – ударить таким в наручниках сложно, промахнешься – только разозлишь противника.

Рон еще раз глубоко вздохнул и, чуть качнувшись, заставил Дольфа податься вперед, чтобы подхватить падающего пленника, а сам встретил противника сильным ударом в грудь. Ручка отломилась, Рон отбросил ее и сжал охраннику горло, чтобы тот не издал ни звука. С выражением крайнего удивления на лице Дольф сполз по стене, а Рон подхватил его автомат.

Потом забрался в карман, куда охранник – Рон это точно запомнил – сунул ключ от наручников. Требовалось спешить, в любой момент мог появиться подозрительный Бенито.

Вот и ключ. Рон вставил его в подходящую щель в стене – ключ держался крепко, – распрямив ладони до треска суставов, сумел попасть замочной скважиной на ключ, извернулся и услышал долгожданный щелчок. Подхватить наручники Барнаби не успел, те упали на пол и загрохотали, как ему показалось, словно большой медный таз.

Теперь оружие. У Дольфа был нож, пусть не такой, к каким привык Рон, но все-таки бесшумное оружие, стрелять в такой ситуации ему не хотелось. Держа дверь на прицеле, он свободной рукой обшарил карманы Дольфа и нашел, что искал.

– Ты там уснул, что ли? – послышался голос старшего охранника.

Дверь распахнулась, и Рон, не целясь, метнул нож, однако не очень точно. Бенито качнулся от удара и попятился, силясь нажать спусковой крючок автомата.

Рон вскочил ногами на унитаз, и в этот момент Бенито открыл огонь. Пули стали дробить керамическую плитку и рвать стопки одноразовых полотенец, по стенкам пластиковой ванны побежали трещины, брызнул вспенившимся шампунем пузырек.

Наконец Бенито упал.

– Вот сволочь! – выругался Рон, выскакивая в коридор. Он рассчитывал обойтись ножом и сделать все тихо, но не удалось. Впрочем, времени прошло немного…

Рон повернул ключ в тугом замке, чуть приоткрыл дверь и услышал внизу грохот шагов. Выскользнув на лестницу и оставив дверь приоткрытой, он спустился на один пролет и затаился в углу с автоматом в руках. Едва охранники пробежали мимо него и стали подниматься, он открыл огонь.

Его позиция была безупречна, потому все решилось за пару секунд. Сбежав вниз, Рон выглянул из подъезда дома, который выглядел заброшенным. Безжизненно чернели пустые окна, в том числе и завешенные изнутри окна квартиры, где держали пленника.

Неподалеку угадывался силуэт машины. Рон подошел ближе и узнал «Торнадо», автомобиль, как нельзя лучше подходивший для езды по помойкам.

Ключа не было, но мотор легко завелся от стартовой кнопки.

– Спасибо вам, ребята, – сказал Рон, бросая автомат на заднее сиденье. Он включил фары и повел машину по едва обозначенной на пустыре дороге. Рон не знал, куда она ведет, но ему сейчас подходила почти любая.