Текст книги "Грабители"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

50

Когда ребристые колеса погрузчика откатились в сторону, лейтенант Блоух Нанч едва не бросился в образовавшийся пролом пирамиды. Однако, вспомнив, что добровольно перешел под командование старшего группы, он удержал свое нетерпение и стал дожидаться, пока последует приказ.

– Первый, второй, третий – пошли! – пророкотало в наушниках. – Четвертый, пятый за ними…

Это означало, что все происходит по строго определенным инструкциям. Первые трое убегали в самые дальние отделения, где лежали мумия и жидкие артефакты, следующие два номера выламывали кристаллы, вмонтированные в тотем, а уж все остальные впускались в пирамиду чуть позже, чтобы вынести незамеченные и незапланированные артефакты, которые могли лежать где угодно.

– Ну-ну-ну, когда же, – нетерпеливо пришептывал Блоух Нанч и перебирал ногами. Совершенно некстати ему приспичило, но Блоух решил с этим подождать. Уж очень хотелось попасть в пирамиду.

– Остальные, пошли, – скомандовал старший и подался в сторону, чтобы его не сбили.

Одетые в морщинистые изолирующие комбинезоны, специалисты группы проникновения вбежали внутрь и сразу включили свои мощные фонари, рассекая острыми лучами тысячелетний мрак.

«Не забывать про «вдох-выдох», – напомнил себе Нанч и стал делать глубокие вдохи. Дышать в пирамиде было невозможно, по крайней мере возникало такое чувство, и, хотя кислород исправно подавался в маску, требовалось вентилировать легкие, чтобы не испытать настоящего удушья.

Нанч посветил на стену и увидел те самые руны, о которых он столько слышал. Когда по ним пробегал луч фонаря, древние знаки оживали и начинали мерцать, однако смотреть на них было опасно. Это лейтенант знал по изученным инструкциям. Можно было заболеть воспалением легких и умереть, невзирая на самое лучшее лечение.

«Давай, Блохи, ищи! Ты обязательно должен что-нибудь найти, – подгонял себя Нанч. – Магическую веревку, кусок кости или моток радиоактивной шерсти – сгодится все. Главное – ищи!»

Кто-то из более удачливых поисковиков уже тащил к выходу добычу, а Нанч, усиленно борясь с удушьем, все искал и не находил свою удачу. Он хватался за каждый выступ и ударял кулаком по ребристым изображениям невиданных животных, уверенный, что откроет какой-нибудь неизвестный до сих пор тайник. И будет первым, кто это сделал. А потом его именем будут называть эти места в пирамидах – «блоух-хранилище» или «нанч-сейф»; одним словом, он определенно прославится.

Чувствуя, что больше не может сдерживать приступы удушья, лейтенант ударил по последней фигурке и уже собрался бежать, как вдруг в стене отрылась потайная дверка, и Нанч увидел сверкание невиданных прежде артефактов.

И тут совершенно некстати погас фонарь Нанча, а вслед за ним и фонари остальных поисковиков. В наушниках зазвучали отчаянные ругательства. Нанч повернулся к пролому и увидел высокую фигуру, такую высокую, что она загородила почти весь просвет.

«Кому это пришло в голову лезть в пирамиду без защиты?» – удивился лейтенант. Жуткая фигура сделала жест рукой, и пролом в пирамиде закрылся, как закрывается раздвижная дверь.

«Ой!» – подумал лейтенант Блоух Нанч, а затем заорал диким голосом, вторя голосам остальных обреченных.

51

Стена пирамиды неожиданно расслоилась, и ее плоский обломок, скатившись по наклонной плоскости, напрочь заблокировал выход.

– Давайте открывайте скорее! – не своим голосом закричал руководитель группы проникновения и, как сумасшедший, забегал вокруг инженерных машин. Его мозг жгли вопли людей, с которыми там, за толщей камня, происходило нечто ужасное.

Поняв, что случилось что-то непредвиденно-трагическое, капитан-инженер Пазл снова замахал руками, приказывая водителям ломать стену. Его тяжелые монстры послушно двинулись к пирамиде, но то ли буры затупились, то ли обломок, перекрывший вход, оказался сверхпрочным, но резцы скользили по гладкой поверхности и лишь оставляли на ней глубокие борозды.

Руководитель группы проникновения уже не кричал, а просто катался по брусчатке, а затем вдруг замер, не подавая признаков жизни.

К нему бросились несколько солдат и майор Ласкер. Они били его по щекам и пытались докричаться сквозь вой буров и рев силовых установок, но голова несчастного лишь безвольно болталась.

Присутствовавший тут же медик констатировал глубокий обморок и стал совать под нос пациенту всякую вонючую гадость, однако это давало очень слабый эффект, и, едва придя в себя, руководитель группы снова терял сознание.

Ласкер срочно вызвал подмогу, и, когда инженерные машины уже были готовы окончательно разнести съехавшую плиту, к пирамиде-ловушке подъехали две бронемашины с полусотней солдат.

Наконец обломки черного камня обрушились вниз, и солдаты, на всякий случай надев противогазы, полезли в засыпанный обломками пролом.

Спустя полминуты они стали выносить тела.

Инженер Пазл приказал операторам выключить двигатели, и лишь тогда над положенными в ряд телами повисла тишина. Когда с них сорвали маски, стало ясно, что это уже давно трупы. Все без исключения лица выражали предсмертное потрясение и ужас. У некоторых были окровавлены рты. Эти люди кричали так, что не выдержали легкие.

– Что же это? Что же? – произнес Пазл, разводя руками. – Как же это, сэр? – спросил он, обращаясь к Ласкеру.

Майор молчал. Удар обрушился слишком неожиданно и с той стороны, откуда никто не ожидал. Нелепая случайность, дающая повод исправить инструкции.

Майор еще раз осмотрел всех лежавших перед ним поисковиков, затем огляделся, ища старшего группы. Тот уже пришел в себя и, опираясь на двух солдат, стоял тут же, возле тел.

– Твикс, сколько их было всего? – требовательно спросил майор.

– Восемнад… цать, – всхлипнув, ответил Твикс. – И еще… лейтенант ваш.

– Нанч, – подсказал майор. – Его я вижу. Но здесь только четырнадцать, а где же еще пятеро?

Майор повернулся к старшему сержанту, который привел подмогу.

– Мы достали всех, сэр, – ответил тот не слишком уверенно. – Успели вовремя, там нечем дышать.

– Проверьте еще раз. Эти люди не могли раствориться бесследно. А чтобы ваши бойцы не пострадали, наденьте защитные костюмы. Твикс, где у нас костюмы?

– За… запасных нет, – покачиваясь, ответил Твикс. – Все на ребятах.

– Тогда снимите костюмы с погибших и наденьте! – приказал майор. – Поскорее, сержант.

Отдав распоряжение, он отошел в сторону и, укрывшись за огромной гусеницей буровой машины, остановился. Перед глазами Ласкера все плыло, а ровные ряды пирамид сливались в светящиеся полосы.

Майор сделал несколько глубоких вдохов, но это не помогло, и его вырвало.

Отерев платком рот, он тут же вернулся к своим солдатам.

Они тем временем уже сняли несколько костюмов, действуя довольно бесцеремонно и вытаскивая мертвых из резиновых оболочек, словно ненужные куклы.

– Фу! Вонь какая! – невольно воскликнул кто-то из солдат. – Да он обгадился, бедняга!

– Как тут не обгадишься, когда такое случилось, – пробасил старший сержант. – Оставь его в покое, Крикс, сними костюм с другого парня.

Ласкер подошел к полураздетому телу. Это был Блоух Нанч. Острый запах достиг ноздрей майора, и он отвернулся.

«Какая ужасная смерть, – подумал он. – И совсем не солдатская».

Майор посмотрел в сторону лагеря, откуда, пыля колесами, спускался армейский грузовик. Затем вспомнил, что нужно доложить начальству – на орбите ждут вестей.

«Ждут – значит, получат». Ласкер снял с пояса рацию и нажал на кнопку вызова.

– «Эверсторм», ответьте Конфину.

– Адмирал Локарт. Что случилось, майор? – Голос адмирала звучал строго, как и положено вышестоящему начальнику. Он как бы изначально исключал неприятные известия.

– У нас ЧП, сэр. Погибла все команда проникновения. Девятнадцать поисковиков…

Адмирал выдержал паузу и спросил:

– При каких обстоятельствах?

– Расслоилась верхняя часть стены, и плоская глыба перекрыла выход…

– Понятно. Придется переписывать инструкции. Больше ничего?

– Нет, это все.

– Артефакты успели вынести?

– Еще нет.

– Заберите артефакты, майор. Людей уже не вернуть, а деньги империи по-прежнему нужны.

Связь отключилась.

Ласкер спрятал рацию в карман и стал наблюдать за тем, как одетые в защитные костюмы солдаты пробираются в пролом, сильно сузившийся из-за осыпавшихся обломков.

Солдат было семеро. Они исчезли в изуродованном зеве, и потянулись мучительные минуты ожидания. Одна, две, три… Ласкер то и дело посматривал на часы. Однако старший сержант держал в руках рацию и вел переговоры со своими бойцами. Пока что он выглядел спокойным.

Ласкер был благодарен таким вот старым служакам, на которых можно положиться в трудную минуту.

Наконец солдаты появились. Они тащили обнаженное тело, больше при них не было ничего.

Положив тело на брусчатку, солдаты тут же сорвали маски. У них были красные, распаренные лица.

– Остальные тоже раздетые? – спросил Ласкер, подойдя к спасателям.

– Мы не знаем, сэр, – ответил один из бойцов. – Их там вообще нет. Ни тел, ни артефактов.

– Да ты что говоришь? Ты что мелешь? – Майор понимал, что солдат говорит правду, но ему не хотелось этой правды. Да – трагедия, да – случайность. Но только не эти пропажи.

«Я же не перешел черту. Я ведь еще не перешел эту проклятую черту. Двенадцать вскрытых пирамид – именно столько осталось после Вильямса. А я вскрыл только одну…» – мысленно рассуждал майор Ласкер, и вдруг до него дошло, что он оправдывается. Перед кем?

«Наверное, эта черта одна для всех», – пришел к выводу майор. И перевел взгляд на остановившийся неподалеку грузовик.

– Мы прибыли, чтобы забрать их, сэр, – доложил подошедший к майору капрал. За его спиной стояли еще несколько человек. Они напряженно всматривались в лица погибших.

– Забирайте, – разрешил Ласкер и достал рацию, чтобы связаться с орбитой.

52

Созвонившись с мистером Филсбергом, Михель Царик и Фредди Чингис уговорились встретиться на нейтральной территории. Поначалу Филсберг уговаривал их снова прийти к нему в агентство, уверяя, что для их безопасности это будет самое лучшее, однако Михель и Фредди думали иначе. Они были убеждены, что прежде всего опасность исходит от самого мистера Филсберга.

– Склад на Лейденбанк-стрит знаете? – кричал в трубку уличного автомата Михель. Он разговаривал по бесплатному каналу, и слышимость была отвратительная.

– Знаю, – отвечал Филсберг, прикидывая, как лучше подвезти туда своих людей.

– Ну вот и отлично! Подъезжайте туда к пяти часам. Там все и прослушаете!

– Да не ори ты так, – оглядываясь по сторонам, попросил Фредди. – На нас уже оборачиваются.

– Только смотрите! Чтобы никаких бандитов с собой не приводили!

– Что? – переспросил Филсберг, не понимая, откуда звонят его «партнеры». Судя по звуку и плохой связи, это был какой-то канализационный коллектор.

«Шифруются, сволочи», – подумал он.

– Так что вам не привозить, я не понял?

– Никаких бандитов с автоматами и ножами!!! – что было силы проорал Михель, и на противоположной стороне улицы, в доме на втором этаже, открылось окно. В окне появилась пышная дама, которая уложила на подоконник свой бюст и приготовилась внимательно слушать, о чем орет Михель.

Наконец он повесил трубку и, повернувшись к Фредди, спросил:

– Ты чего меня дергал?

– Да ты орал так, что люди оборачивались. Нельзя разве монетку бросить, чтобы по нормальному каналу говорить?

– Пользование халявой – это мое жизненное кредо, Фредди. Тут я ничего не могу поделать. А если кто-то стуканет в полицию, скажу, что я продюсер фильма и обговаривал трудные моменты сценария.

Тут Михель посмотрел на противоположную сторону улицы и увидел пышную даму, которая разглядывала его в бинокль.

– О, и правда – вон какая-то баба смотрит.

– Наверное, она подумала, что ты продюсер, – обронил Фредди и поежился. Несмотря на теплую погоду, его немного трясло – хотелось жевнуть травки. – Сколько у нас времени?

– Времени пропасть. Сейчас половина третьего, а встречаться будем в пять. Ехать на такси туда минут пятнадцать… У нас больше двух часов неконтролируемой свободы.

Михель не отводил глаз от толстухи с биноклем и даже пробовал ей улыбаться.

– Слушай, а она, кажется, на меня запала, – сказал он и одернул куртку.

– О чем ты говоришь? В прошлую субботу ей стукнуло шестьдесят.

– Откуда ты знаешь? – насторожился Михель.

– Я это отсюда вижу, – без энтузиазма ответил Фредди. Он смотрел на проносившиеся мимо автомобили, и его начинало подташнивать. Травки хотелось все сильнее, но денег не было. Денег не было совсем, а попросить у Михеля он пока стеснялся. Хотя что для Михеля пара кредитов? Пустяк. Тем более что он без пяти минут миллионер.

– Да нет, – сказал Михель, продолжая рассматривать наблюдательницу, – ей не шестьдесят. Никак не шестьдесят… Ну, от силы сорок.

– Слушай, давай пойдем куда-нибудь, попьем кофейку… – издалека начал Фредди.

– Есть, что ли, хочешь? – уточнил Михель, не отрывая взгляд от лежавшего на подоконнике бюста.

– Да просто горло промочить.

Фредди видел, что Михель увлечен толстухой в окне, и его так и подмывало сказать ему что-нибудь эдакое. Подмывать-то подмывало, да только он боялся, поскольку по-прежнему жил у Царика на квартире. К тому же существовала вероятность, что тот выделит Фредди долю от продажи трека.

Наконец толстухе самой наскучило смотреть на уличного идиота, и она захлопнула окно, на прощание покрутив у виска пальцем.

– Хм, она и правда уже старуха, – независимым тоном произнес Михель. – Ну ладно, куда пойдем? Кофейку дерябнем или травки щипнем?

Внутри у Фредди все взыграло.

– Тра… травки не мешало бы… – прошелестел он онемевшими губами.

– О’кей, косячник, держи. – Михель вложил в слабую ладонь Фредди завернутую в бумажку дозу.

Тот трясущимися руками развернул драгоценный подарок и быстро забросил его рот. Зелье сразу обожгло десны, но это означало, что товар качественный. Через минуту-другую дряблое тело Фредди стало набирать прочность. Его дыхание окрепло, а кровь быстрее побежала по жилам.

– М-м-м, – протянул он, – кажется, пахнет цветами.

– Ну вот, ожил, – прокомментировал Михель. – Предлагаю прогуляться к зданию Академии наук.

– Это еще зачем? – спросил Фредди, улыбаясь. Его глаза лучились светом и радостью.

– Там сегодня форум, а это означает, что будет шведский стол. Ты можешь себе представить, какой шведский стол делают для академиков?

– Наверное, манная каша, а сверху котлеты из… полосатых лошадей. Как их?

– Из зебр?

– Слушай, пойдем куда хочешь, – сказал Фредди и поднял голову. Он посмотрел на небо, и ему показалось, что на него светят сразу два солнца. Они очень здорово грели и шептали: Фредди, Фредди… То, что было слева, шептало громче, зато правое было доброжелательнее.

– Ну пошли, косячник.

Михель взял Фредди за руку и потянул его с собой. Он знал, что первые минуты после приема травки тот не в состоянии принимать решения.

Через четверть часа они подошли к Дворцу науки, и к этому времени Фредди почти полностью возвратился к реальности.

Друзья остановились возле большой афиши, Фредди прочитал название главной темы форума: «Роль артефактов в развитии неоконструктивной анатомии» – и посмотрел на Михеля, однако тот и ухом не повел.

– А что, – сказал он, – тема очень интересная. Актуальная тема. Я хотя и понял только слово «артефакты», но этого вполне достаточно.

– А я еще понял слово «анатомия», – удивленно признался Фредди.

– Да? Ну и что это такое?

– Ну, это что-то там, в кишках. Дрянь всякая.

– Не слишком приятно, но шведский стол я тебе обещаю отменный.

– А как ты собираешься пролезть на этот капустник? Смотри, какие туда старцы подтягиваются, во фраках, как в филармонию… А мы с тобой одеты, как чукмезы.

– Мы пойдем не с главного входа, – пояснил Михель.

– Ну и что, думаешь, с черного хода охраны нет? Да ты смотри, какие там тузы! – Фредди кивнул в сторону небольшой площади перед зданием Академии наук, на которую выкатывались все новые лимузины.

Кроме продвинутых в науках и коммерции ученых старичков, из машин выбирались вполне узнаваемые личности, начиная с мэра города с супругой и заканчивая крупнейшими сутенерами и наркодилерами.

– Охрана есть везде, Фредди, но нет такой охраны, которая помешала бы мне дорваться до халявы. Ты же знаешь, это мое жизненное кредо.

– Да, ты говорил.

– Любой охране я запросто объясню, что «в трехлинейном кабеле может возникнуть ярусное наложение фаз» и это может привести к пожару.

– Ух ты! – покачал головой Фредди. – Просто «неконструктивная анатомия» какая-то.

– Ну а я тебе об чем толкую, косячник. Я же связист четвертого разряда. У меня провода в руках искрят и плавятся, а уж обмануть быка на охране – так это раз плюнуть. Пойдем продемонстрирую.

– Пойдем, – согласился Фредди, и они направились к черному ходу.

По дороге Михель признался, что и сам немного «жевнул» и оттого настроение у него особенно боевое. А когда они оказались возле служебного входа, Михель засвистел бравурный марш и решительно толкнул дверь.

Фредди последовал за ним.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался охранник, совершенно непохожий на тех, что стояли в «Агентстве свободной информации» у мистера Филсберга.

– Мы на форум, – коротко бросил Михель и попытался прошмыгнуть мимо, но охранник загородил ему дорогу и тихо, но с нажимом произнес:

– В таком случае попрошу ваши приглашения.

– Но мы же не академики, парень, ты же видишь. Мы обслуживающий персонал.

– То, что вы не академики, я вижу, но если вы персонал, предъявите свои удостоверения, – настаивал охранник.

– Ты что-нибудь понимаешь, Фредди? – обратился Михель к приятелю. – Когда это у нас здесь были удостоверения?

– Говорят, когда-то давно, еще при директоре Пеперсе, – подыграл Фредди, глядя куда-то сквозь стену.

– Подождите, – засомневался охранник и вызвал по рации старшего.

Старший оглядел Михеля и Фредди и спросил:

– Какие обязанности вы здесь выполняете?

– Я отвечаю за контакты в трехлинейном кабеле. Слежу за тем, чтобы не возникали ярусные наложения фаз, – сказал Михель. – А это мой стажер. Трехлинейных кабелей стало слишком много – один я уже не справляюсь.

– А в случае ярусного наложения фаз взрыв неизбежен, – добавил Фредди, входя в роль стажера. – Представьте себе сотни обугленных трупов, спекшихся при температуре десять тысяч градусов.

– Да что же за придурки эксплуатируют здесь такую опасную штуку?! – воскликнул старший и опасливо покосился на уложенные под потолком пучки кабелей.

– Производственная необходимость, приятель. Академики здесь такими фокусами балуются, что без трехлинейных никак нельзя, – понизив голос, пояснил Михель.

– Нет, ну это же надо, а? – покачал головой старший, обращаясь к своему подчиненному. – И это в центре города!

Все четверо помолчали с полминуты, постигая нелегкую ситуацию, и наконец старший сказал:

– Ладно, Франц, обыщи их и пусть идут. Я не хочу, чтобы тут все обуглились и прочее.

Франц шагнул к Михелю, давая понять, что будет его обыскивать, однако у того в кармане оставалась травка. Это могло привести к еще одному инциденту.

– Только у меня к вам просьба, ребята, – сказал он, обращаясь к охранникам. – Ведите себя покорректнее. А то в прошлый раз один из вас забрался мне в трусы. Я понимаю, что вам здесь скучно стоять и хочется развлечься, но только без меня. Ладно?

Еще не дотронувшись до карманов Михеля, Франц отскочил, словно его ударило током.

– Слушай, а это не ты был случайно? – продолжал атаковать Михель.

– Да нет, ты чего?! – испуганно воскликнул Франц и замахал руками, словно прогоняя муху. – Я здесь вообще в первый раз…

– Точно, он у нас недавно, – подтвердил старший, смущенный таким поворотом дел. – Ладно, проваливайте, парни, а это дело мы обязательно расследуем.

53

Довольные, что их пропустили, Михель и Фредди тотчас поднялись на второй этаж и, проскользнув в какой-то коридор, спрятались за углом.

Они стояли и прислушивались, не идет ли кто следом и не передумали ли охранники, однако никто за ними не шел и в коридоре было тихо. Только капала вода из крана – за ближайшей дверью был туалет.

– Ну вот, что я тебе говорил, – переведя дух, сказал Михель. – Сейчас вся эта белиберда начнется, а мы с тобой прямиком в буфет. Потом двинем на встречу и, возможно, уже сегодня вечером станем миллионерами.

– О-о! – выдохнул Фредди. – Травы накуплю, чтобы никогда не кончалась…

– «Травы накуплю», – передразнил Михель. – Да что там трава? Женщины – вот достойная цель.

Он выглянул из своего угла и заметил, что наряженные люди устремились к входу в актовый зал.

– Во, рассасываются, значит, скоро начнется, – обрадовался Михель.

– А где здесь буфет?

– На этом этаже. Я тебе покажу.

Он выглянул еще раз и увидел, что все посетители уже вошли в зал.

– Двинули, – скомандовал он, – мы начнем прямо сейчас, чтобы еще осталось время на отдых.

Выбравшись из потайного коридора, Фредди и Михель оказались в огромном холле с полом из полированного камня и помпезными хрустальными люстрами, похожими на перевернутые фонтаны. Несколько человек в противоположном конце холла разворачивали длинные шланги пылесосов для дополнительной уборки, а за дверями зала уже слышались первые аплодисменты.

– Не отставай, – сказал Михель и быстро пошел вперед. За ним, шаркая по скользкому полу, поспешил Фредди. Даже в бытность диск-жокеем ему не приходилось видеть таких красивых помещений.

Михель уверенно шел к намеченной цели, и через минуту они оказались в буфете, где струились тонкие запахи разных вкусных вещей, однако самих блюд еще не было.

– Эй, в чем дело? – строго спросил Михель у появившегося за стойкой человека. – Где все? Почему стоят столы, посуда, а жрачки нет?

– Потому что жрачка, сэр, будет только в шестнадцать ноль-ноль, – насмешливо глядя на незваных гостей, ответил человек. – Согласно расписанию. Вы посмотрите в свои приглашения – там все написано…

– Вот сукин сын, – сказал Михель и посмотрел на часы. – У нас еще полчаса, Фредди. Что будем делать?

– Вообще-то у нас еще встреча с Филсбергом.

– Да помню я, – отмахнулся Михель. – В пять встреча с Филсбергом, а в восемь я заступаю на дежурство… На сутки…

Воспоминания о работе не прибавили ему хорошего настроения, и он подавленно замолчал.

– Слушай, а пойдем в зал, – неожиданно предложил Фредди. – Если там сиденья мягкие, так хоть полчасика покемарим.

– Это ты хорошо придумал, – одобрил Михель. – Заодно узнаем, что такое это, как его?

– Неоконструктивная анатомия.

– Точно.

И они вернулись в холл.

Подойдя к большим красивым дверям, Фредди немного оробел от их невиданного величия. Бронзовые ручки, запах сандала, блеск полированного пола – все это было так незнакомо и одновременно волнующе.

«Как будто я возвращаюсь к себе домой», – подумал Фредди, не в силах тронуться с места.

– Ты чего тормозишь? Уснул, что ли? – подтолкнул его Михель. – Иди, в кресле поспишь.