Текст книги "Бросок Саламандры"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

48

Работы в магазине было много, и Маргарет задержалась допоздна, помогая продавцам рассортировывать прибывший товар.

Здесь была старинная посуда с Олькона, бронзовые фигурки из долин Дисара, тканые ковры и вышитые бисером панно со снежного Аска и многое-многое другое, что копилось и бережно собиралось не одно столетие.

Это была очень выгодная сделка, которую Марго удалось провести с очевидным финансовым риском. Она выкупила все экспонаты одного провинциального музея втемную и, еще не видя, что они собой представлют, внесла предоплату.

Пока другие антиквары только думали и примерялись, Маргарет привезла к себе на Лейн-стрит два грузовика добра и уже целых два дня занималась его разборкой.

Несмотря на усталость, каждый день приносил новые интересные находки, сулившие Маргарет хорошую прибыль. Еще одним плюсом этой увлекательной работы было то, что совсем не оставалось времени думать об Эдди. Как он? Жив ли он, что с ним?

Домой Маргарет попала уже в одиннадцатом часу вечера.

Устало сбросив туфли-лодочки, она зашла в ванную и включила воду – чтобы снять усталость, Марго требовалась горячая вода с морской солью.

Затем она вышла в гостиную и включила сетевой приемник. Пощелкав каналами, Марго выбрала новости, и они сразу хлынули с экрана, наполняя квартиру репортажами на повышенных тонах, звуками полицейских сирен и треском пламени далеких пожаров.

Маргарет слегка приглушила звук и стала раздеваться прямо в гостиной. Идти в спальню было лень.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

«Кто бы это мог быть?» – удивилась Маргарет.

Собрав в охапку разбросанные вещи, она бегом отнесла их в спальню и, прихватив халат, пошла открывать позднему визитеру.

– Ах, это ты, Бен, привет. Проходи. – Маргарет посторонилась, пропуская гостя, и, закрыв за ним дверь, спросила: – Что-нибудь об Эдварде?

– Да, – кивнул Бен, – есть кое-какие сведения.

– Ну, не тяни.

– Да жив наш Эдди, ничего с ним не случилось. Он уже далеко от Руанона, где-нибудь между Арафатом и Бит-Цахом.

Бен не удержался и бросил взгляд на почти открытую грудь Маргарет.

Проследив его взгляд, она запахнула халат.

– Подожди пока в гостиной, я хочу принять ванную. Это займет немного времени.

– Отлично, если ты не против, я чего-нибудь выпью.

– Конечно, Бен, не стесняйся. Где находится бар, ты знаешь.

Маргарет ушла в ванную, а Бен прошел в гостиную, остановился перед экраном сетевого приемника и пристально на него посмотрел, словно это было какое-то живое существо.

Огонь, сметающий дома ураган, небритая физиономия репортера – все это раздражало Бена.

– И как только можно смотреть эту дрянь, мы и так видим это каждый день – каждый день одно и то же… – сказал он вслух и переключил программу на рассказы о морской фауне.

Здесь царил полный покой, подводные обитатели переливались всеми цветами радуги, а ровный голос диктора создавал атмосферу умиротворения. Тем не менее Бен убрал звук вовсе, и сетевой приемник стал напоминать большой аквариум.

«Вот это другое дело», – усмехнулся Бен и открыл бар, чтобы приготовить коктейли – для себя и Маргарет.

Сам он предпочитал жгучий «кортес» с перцовой пастой, но сейчас ограничился водкой с лимонным соком.

Для Маргарет Бен сделал легкий «сераль» из хереса и мятного ликера с добавлением корицы.

Выбрав подходящую по цвету соломинку, он с чувством облизал ее конец, прикрыв от возбуждения глаза. Затем достал из кармана небольшой пузырек и влил в коктейль Маргарет ровно пять капель – как раз на десять минут полной потери сознания.

Это была химическая новинка, ее действие на человека было похоже на настоящий обморок.

Щелкнул замок на дверях ванной комнаты, и у Бена сперло дыхание – через несколько минут Маргарет будет в полной его власти.

– О, ну наконец-то я чувствую себя человеком! – произнесла она, появляясь в гостиной.

– Был трудный денек? – весело спросил Бен, поставив на столик приготовленный «сераль».

– О да, черная работа.

Маргарет присела на диван и отбросила назад влажные волосы. Затем взяла стакан с коктейлем, и ее губы потянулись к соломинке. Однако в последний момент Марго передумала и бросила соломинку на стол.

Бен нахмурился и сделал большой глоток водки.

– Ты нервничаешь? – спросила Маргарет.

– Да, – отмахнулся тот, – ты же знаешь, какая у меня работа. Всегда есть повод для плохого настроения.

– Увы, – кивнула Марго и попробовала свой коктейль. – Какой-то странный вкус, Бен.

– Что значит странный? – насторожился тот. Специалисты уверяли его, что это средство не имеет запаха и вкуса.

– Кажется, поняла. – Марго сделала еще один глоток. – Точно, ты перепутал корицу с венским орехом. На первый взгляд их запахи похожи, но все же это разные вещи.

Маргарет отпила еще немного, но вдруг выронила стакан, и ее голова безвольно откинулась на спинку дивана.

Не в силах больше ждать, Бен, как хищный зверь, метнулся к бесчувственной женщине, распахнул ее халат и застыл на месте, задыхаясь от восторга.

– О, Марго! О, моя Марго! – повторил он несколько раз, а затем стал осыпать поцелуями ее обнаженное тело.

Конечно, он жаждал большего, но сделать это сейчас означало неизбежно нарваться на скандал. И тогда Маргарет придется просто убить и лишиться человека, которому Кларк мог доверить важную информацию.

– Но когда мы его достанем, Маргарет, я тебя трахну! – горячо прошептал Бен в неподвижное и безучастное лицо. – Я просто затрахаю тебя до смерти! Я припомню тебе все твои отказы! Все до единого! – Бен втянул ноздрями аромат ее волос и даже застонал: – Ну до чего же ты хорошо пахнешь, с-сучка!

Бен бросил взгляд на часы: его время было на исходе. Быстро положив Маргарет в прежнее положение, он запахнул халат и завязал пояс, а затем, сдерживая внутреннюю дрожь, стал пятиться к окну и грозить пальцем, приговаривая:

– Но я тебя трахну, хорошенькая сучка. Я тебя так тр-р-рахну! Так трахну, что ты… – С ходу не найдя подходящего сравнения, Бен повторил еще раз: – Так трахну, что ты… Что мы… Нет, что ты… – Однако творческая искра ускользнула от него, а вместе с ним ушло и неуемное возбуждение.

Бен отвернулся к окну и стал смотреть на улицу. Там было темно и начинался сильный дождь. Застигнутые врасплох прохожие бежали по тротуару и торопливо прятались в подъездах.

– Ох, что со мной? – подала голос Маргарет.

Бен повернулся и, посмотрев на испуганную и оттого еще более похорошевшую Марго, улыбнулся:

– Небольшой обморок, дорогуша. Ты просто переутомилась. – Голос Бена звучал так добросердечно и участливо, что Маргарет успокоилась.

– Ужас какой, – сказала она. – Наверное, мне нужно лечиться.

– Лучший доктор – это сон, дорогуша. Здоровый сон. – Бен подошел к столу и сел напротив Маргарет.

– Да-да, – думая о своем, заметила Марго, – мне снился сон, как будто я лежу обнаженная и…

– И?! – подался вперед Бен.

– И меня облизывает здоровенный пес. Таким, знаешь, мерзким шершавым языком. И мокрым… – Маргарет поморщилась.

– Это последствия усталости – и кошмарный сон, и обморок. Тебе просто нужен отдых. – Бен вздохнул и поднялся со стула. – Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, а мне предстоит еще масса работы.

– Да, конечно, я провожу тебя до двери.

– Не стоит, я захлопну ее на защелку.

Бен сделал несколько шагов к прихожей, затем неожиданно обернулся и спросил:

– А Эдди, он тебе не звонил?

– Нет, я бы тебе сказала. – Маргарет даже удивило, что Бен задал этот вопрос.

– Ну да, конечно, – улыбнулся он и вышел в прихожую. Через мгновение входная дверь лязгнула замком. И стало тихо.

49

Человек с угловатой, почти квадратной головой сидел во главе стола и, посасывая старую трубку, пускал к потолку кольца сизого дыма.

Все остальные участники совещания сидели в абсолютной тишине и ждали мудрого слова правды. Слова, которое обязательно последует после столь долгого ожидания.

Между тем Скотт Смилдакс курил уже сорок минут. Он понимал, что должен что-то сказать, но что именно? Никаких свежих мыслей у него не было, а эти люди проделали немалый путь, чтобы получить важные указания.

«Может, сказать, что все капусы задницы? – размышлял Смилдакс. – Нет, это уже было, да и не за этим приехали люди. Они ждут мудрого решения. А откуда его взять?»

Вся проблема заключалась в том, что на планеты Зоны Сото продолжали прибывать федеральные войска. Это значительно усиливало гарнизоны, в которых появлялось и много бронетехники.

Прежние планы восстания, основанные на тактике быстрого уничтожения капусов, требовали поправок, но кто должен их внести, Смилдакс не знал.

Последним, кто хорошо разбирался в военном деле и приложил немало усилий к созданию единого плана восстания, был командир Дельер, но он погиб несколько лет назад, после уничтожения базы «Грин-Ярд».

Видя, что вождь испытывает затруднения, из-за стола поднялся Мерлин Грумм, возглавлявший штаб восстания:

– Джентльмены, Скотт подал мне знак, чтобы я начал представление новой тактики борьбы с противником в более сложных условиях.

Грумм посмотрел на Смилдакса, и тот утвердительно кивнул, словно действительно подавал какие-то знаки.

«Тупая свинья. Тупая и отвратительная, как сто тысяч капусов», – подумал Мерлин.

Он и несколько высокопоставленных офицеров полиции, входящих в состав марионеточных правительств Зоны Сото, смотрели на Смилдакса как на никчемного выскочку. Но все же приходилось с ним считаться. За Смилдаксом стояли представители десяти аграрных планет, и в случае разногласий они поддержали бы только его.

– Итак, наш штаб разработал новые планы, которые все вы получите на руки, – громко произнес Мерлин, с удовольствием отмечая, как смотрят на него представители. – Остановлюсь на основных различиях. Если раньше главной нашей целью было окружение и изоляция гарнизонов с последующим уничтожением противника, то теперь это практически невозможно. Силы гарнизонов настолько укреплены, что только ценой чудовищных потерь мы сможем добиться результата. И то не везде.

– Ради свободы мы готовы пойти на любые жертвы! – воскликнул один из представителей.

– А никто в этом и не сомневается, – охотно согласился Грумм. – Любой из нас готов совершить подвиг, как совершили его жители Ольдена и Равскира, но наши потери не должны быть напрасными. Иначе потомки нам этого не простят.

Мерлин выдержал приличествующую моменту паузу и продолжил:

– Теперь мы изменим нашу тактику. Мы не будем бросаться на гарнизонные укрепления. Вместо этого мы будем возводить баррикады, завалы на дорогах и ждать, пока войска сами выйдут под наши пули. А они обязательно выйдут, ибо получат приказ навести порядок.

– Толково придумано, – заметил представитель планеты Виттель, славившейся большими запасами нефти.

Все пальцы представителя были украшены перстнями с бриллиантами, а его пиджак стоил не менее десяти тысяч кредитов.

Мерлину хватило одного взгляда, чтобы определить – этот человек ворует деньги из фонда восстания. К сожалению, он был далеко не одинок. Таких представителей больше устраивала бесконечная подготовка, чем само восстание.

В то время как рядовые подпольщики полукустарным способом изготовляли оружие, вожди спокойно проедали фонды, собранные на революцию.

Совещание продолжалось еще около получаса.

После доклада Грумма Смилдакс в который раз повторил, что помощь извне уже подготовлена и что идут последние согласования.

Наконец все вопросы были выяснены, и представители стали расходиться. В ресторане «Черный бык» их ожидал банкет, и большинство участников совещания направлялось именно туда.

– Грумм, – окликнул Мерлина Смилдакс, – задержись, пожалуйста. У меня к тебе дело.

Мерлин переглянулся с двумя своими единомышленниками и сделал им знак, чтобы они его не ждали.

Когда все покинули зал заседаний, Смилдакс, не говоря ни слова, вышел в коридор, и Грумм последовал за ним. Поднявшись на один этаж, они оказались в покоях, целиком оборудованных для облегчения тяжелой жизни мэра города. Этим мэром как раз и был Смилдакс.

Во всех помещениях, по которым проходили Грумм и Смилдакс, скрывалась строго продуманная система охраны. Оптические и тепловые датчики, искусно спрятанные среди комнатных растений, радиосканеры и светоэкспандеры, вмонтированные в дверные проемы, – везде чувствовалась рука опытных экспертов. Мэр ценил свою безопасность и не жалел на нее денег из городской казны.

– Ну вот и моя скромная обитель, – сказал он, когда они с Груммом вошли в огромную, заставленную дорогой мебелью комнату. – Здесь я служу моим избирателям.

– Для служения самое подходящее место, – отреагировал Грумм, оглядывая прямо-таки дворцовое убранство.

– Присаживайся, я хочу посоветоваться с тобой об одном деле. – Смилдакс вынул изо рта трубку и выбил ее прямо на стол. Затем сдул пепел на пол и продолжил: – И еще я хочу поблагодарить тебя за то, что ты меня сегодня выручил. Кстати, почему ты не сказал, что новые планы уже существуют?

– Я думал, у тебя есть свои, и не хотел навязывать свое мнение.

– Но ты ведь у нас штаб, Мерлин, а я просто политическое руководство.

– Правильно, – согласился Грумм, – и, поскольку политическое руководство не давало никаких указаний, мы сделали все сами. На всякий случай.

Смилдакс помолчал, посасывая пустую трубку.

С одной стороны, Грумм знал свое дело, а с другой – чересчур пламенно и эмоционально говорил на совещании. Это было похоже на предвыборную речь, а конкурентов Смилдакс не терпел.

– Сейчас придет один человек. Он хочет сделать нам интересное предложение.

В ту же минуту в дверь постучали.

– Наверное, это он, – сказал Смилдакс. – Входите!

Однако вместо ожидаемого гостя в кабинет вошел охранник. Его мускулатуру не мог скрыть даже официальный костюм.

– К вам посетители, господин мэр.

– Он не один?

– Двое, господин мэр. Их проверили – они пустые.

– Хорошо, пусть заходят.

Охранник вышел, а спустя несколько секунд появились гости.

Смилдакс первым поднялся из-за стола и шагнул им навстречу.

– Добро пожаловать, мистер Папонар! – произнес Смилдакс, пожимая руку субъекту с черной профессорской бородкой.

– Рад вас видеть, господин мэр! – улыбнулся в ответ бородатый, затем указал на своего спутника: – Это Бичура Махно, один из наших лучших военных дизайнеров.

– Очень приятно, мистер Махно, – сказал мэр и пожал холеную руку дизайнера. – Прошу вас, джентльмены, присаживайтесь за стол переговоров. Давайте обменяемся мнениями, для этого я пригласил нашего лучшего военного эксперта.

Понимая, что речь идет о нем, Грумм поднялся и кивнул.

– Прошу любить и жаловать – Мерлин Грумм.

– О, подумать только! – воскликнул Махно. – Волшебник Мерлин!

Грумм вопросительно посмотрел на Смилдакса, но тот только пожал плечами, дескать, не обращай внимания.

Вдобавок к странному поведению, мистер Махно и одет был, мягко говоря, необычно. Поверх белой кружевной сорочки на нем была кожаная зеленая жилетка, которую стягивала портупея с перекрещивающимися на спине ремнями. На ногах дизайнера красовались черные сапоги, туго зашнурованные до самых колен. При ходьбе сапоги пронзительно скрипели, и создавалось впечатление, что мистер Махно ходит на несмазанных протезах.

– Перейдем к делу, господа, – напомнил Смилдакс, и Бичура Махно нехотя оторвал взгляд от Грумма.

Когда все расселись, первым заговорил мистер Папонар.

– Начну сразу с цифр, – сказал он. – В Зону Сото входит восемнадцать планет. Когда начнется восстание, кровопролитные бои завяжутся во всех этих мирах, за исключением Хоккайдо и Шварцланда, где большинство составляют люди…

– Я бы внес поправку, – сказал Смилдакс. – Мы называем вас не «люди», а «капусы». Так что впредь давайте пользоваться нашей терминологией.

– Давайте не будем выяснять, кто и как кого называет. Потому что, если я скажу, как у нас называют вас, вряд ли это вам понравится, – с неожиданным напором и агрессией заявил мистер Махно.

– Джентльмены, давайте лучше я продолжу, – вмешался Папонар. – Так вот, после начала восстания Хоккайдо и Шварцланд по известным причинам не в счет, Мольер, как база оккупационного флота, тоже.

– Тут бы я поспорил, – заметил Смилдакс. – На Мольере не так много капусов.

– Может, и немного, господин мэр, но почти все сото к войскам относятся очень терпимо.

– Кабы не сказать больше, – ехидно заметил Махно и подмигнул Грумму.

– Далее, еще существует Маттияр, который не принадлежит вообще никому.

– Протестую, – снова вмешался мэр Смилдакс. – Маттияр – наша планета. Там даже нет федерального гарнизона.

– Считайте как хотите, но для наших подсчетов это значения не имеет. Итак, минус четыре планеты, и остается только четырнадцать. Если использовать методику компьютерного прогнозирования, то выходит, что на каждой из планет в среднем произойдет до двенадцати вооруженных столкновений пятой категории. То есть всего сто шестьдесят восемь.

Папонар замолчал, хитро поглядывая на собеседников, он ждал, когда они начнут радоваться, однако партнеры не реагировали!

– Что-то я не пойму, в чем суть, – признался Грумм.

– Суть в том, что можно организовать прямой эфир с выходом в цивилизованное пространство. Если правильно разместить рекламу, можно заработать миллиарды!

– Кабы не сказать больше! – поддержал Папонара Махно и снова подмигнул Грумму.

– Что, действительно на такие зрелища большой спрос? – уточнил мэр Смилдакс.

– Если все вживую, без записи, да еще с хорошим оформлением и дизайном, то спрос просто неограничен.

– М-м-да, – произнес мэр и тайком покосился на Грумма, однако по лицу начальника штаба ничего понять было нельзя.

– Так ли уж это необходимо нам, Скотт? – после недолгого раздумья спросил Грумм.

– Да, так ли уж это необходимо нам, мистер Папонар? – переадресовал Смилдакс вопрос своему гостю. – Ведь борьба за свободу и коммерция – это вещи несовместимые. – Несмотря на театральные манеры, фраза мэра прозвучала фальшиво.

– Вашей революции нужны гарантии. Одержите вы победу или нет, это еще вопрос, а заработанные деньги позволят вам поднять нацию из руин… Если даже не всю нацию, то хотя бы часть ее – так сказать, элиту.

«Неужели эти жалкие капусы хотят меня купить? – размышлял Мерлин Грумм. – Купить меня, человека, отдавшего борьбе столько сил».

А с другой стороны, борьба уже порядком ему надоела, и мысль о том, чтобы убраться из Зоны Сото в глубь цивилизации капусов, посещала Грумма все чаще. Ну а если уехать с хорошими деньгами, так это вообще был бы наилучший вариант.

– В чем будут заключаться функции военного дизайнера? – спросил Грумм, отвлекаясь от поединка с собственной совестью.

– Ваш ход, Бичура, – произнес Папонар.

– Цвета, господа. Цвета и яркие краски – вот что поможет нам скрасить унылое лицо войны. Небольшой пример: ночной бой. Ну что мы видим в темноте? Вспышка там, вспышка сям – скучно, господа, скучно. А вот если использовать специальные боеприпасы, то получается совсем, как говорится, другое кино.

– Какие такие специальные боеприпасы? – уточнил Грумм.

– А вот такие: швыряете вы гранату, а она падает да ка-ак взорвется! – Бичура картинно всплеснул руками. – В разные стороны разлетаются смертельно опасные осколки – и одновременно расцветает чудный огненный цветок, который даже спустя какое-то время еще держится в воздухе. На экране это выглядит восхитительно. Ну а если бой по-настоящему жаркий, то этот непрекращающийся фейерверк выглядит грандиозно. Кабы не сказать больше.

– Постойте, – прервал его Грумм, – а откуда вам известно о намечающемся восстании?

– Да, действительно, – очнулся Смилдакс и даже перестал кусать свою трубку. – Ведь это секретная информация.

– Да какая там секретная? – отмахнулся Папонар. – Вон на родине Бичуры, на планете Трезубец, уже вербуют наемников для участия в вашей войне.

– Да? А на чьей же стороне они будут воевать? – поинтересовался Смилдакс.

– Это пока неизвестно, – ответил дизайнер Махно, – но определенно добровольцы будут воевать против маскарей и житаморов.

– А кто такие маскари и житаморы? – спросил Грумм.

– Точно сказать не могу, но от них все беды. Вот у нас на Трезубце мы их всех перебили, и теперь у нас…

– Жрать нечего, – ехидно закончил Папонар.

– Ну, трудности, конечно, есть, – вынужденно согласился Бичура, – но мы их решим. Вот займем побольше денег и решим.

– А на Трезубце вы уже делали этот военный дизайн? – спросил Смилдакс.

– Да где там! – махнул рукой Бичура. – Маскари и житаморы не дали.

– Так их же у вас теперь нет? – удивился заинтригованный рассказом Грумм.

– С одной стороны, вроде нет, но дела в державе все не идут. Значит, где-то все ж таки притаились.