Текст книги "Last secret (СИ)"

Автор книги: Алекс Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Посмотрите на меня, вы действительно так думаете? – девушка небрежно скривила губы, убрав с лица прикрывающие его локоны.

– То, что с тобой случилось – следствие глупости и неосторожности с твоей стороны. Взгляни на вещи иначе. Ты могла погибнуть там, но Итан был рядом и вытащил вас, всего лишь назвав мое имя.

– Они придут за мной снова, – упрямо произнесла Алисия. Вся ее поза кричала о вызове и неприятии. Инстинкты… Они всегда подсказывают нам, когда рядом хищник, гораздо более сильный, изворотливый, и хитрый, чем мы.

– Нет. Никто не придет за девушкой, которая находится под моей защитой.

– А я нахожусь под вашей защитой? – скептически спрашивает девушка.

– В данный момент ты моя гостья, – едва заметно наклоняю голову, приподнимая уголки губ в вежливой улыбке.

– Это ваш дом? – теперь она удивлена.

– Да, мой.

– У меня нет выхода, правда? Или я отказываю вам и меня убивают наемники Саймона или принимаю ваше предложение.

– Прежде, чем делать выбор, Лиса, ты должна выяснить суть моего предложения, а не думать, как отказаться от него, – вздохнув, говорю я, делая пару шагов в сторону небольшой кожаной тахты и присаживаюсь на нее. Сейчас речь пойдет о пунктах нашего соглашения, и мне больше не нужно возвышаться над ней, показывая свое доминантное положение. Она окажется сговорчивее, если мы окажемся на одном уровне. – Может быть те условия, что я предложу, будут гораздо выгоднее для тебя, чем те, что ты имела до этого момента?

Лиса какое-то время недоверчиво смотрит на меня, изучающе блуждая по мне пристальным взглядом. Она оценивает меня не как своего работодателя, а как мужчину, сделав неправильный вывод.

– Мое предложение, Алисия, не имеет никакого отношения к исполнению тобой интимных услуг, – сообщаю я, и вижу, как она смущенно отводит взгляд, но мне даже любопытно, какое решение готова была принять пару секунд назад.

– Конечно, нет, – вздернув подбородок, заявила девушка. Я едва сдержал снисходительную усмешку. Ее ответ был бы «да». Я уверен. Слишком сильны чувственные вибрации с ее стороны, чтобы сомневаться.

– Зачем было увольнять меня, чтобы снова предложить работу? – взгляд ее останавливается на моих ботинках и снова ползет вверх, пока не достигает глаз. Зрительный контакт с Алисией Лестер, по какой-то пока неизвестной мне причине, дается непросто, и я разрываю его.

– Ты работала в «Перриш Трейд», а я предлагаю работать на меня лично.

– И что я должна делать?

– То, что я скажу, – спокойно, почти ласково сообщаю я. Она возмущенно зашипела, и мне пришлось пойти на хитрость. – Никакого риска, Лиса. Все твои тылы будут прикрыты. Я об этом позабочусь. И у тебя всегда будет право вето. Ты сможешь отказаться от задания, если тебя не устроит цена или моральная сторона вопроса. А теперь перейдем к условиям. Ты готова слушать?

– Да, было бы неплохо, – деловитым тоном отзывается девушка. Я удовлетворенно киваю.

– Отлично. Я знал, что не ошибся в тебе, Лиса.

ГЛАВА 7

«Стиль жизни манипулятора базируется на четырех китах: ложь, неосознанность, контроль и цинизм.»

Эверетт Шостром.

Неделю спустя

[Алисия.]

Мои синяки и ссадины зажили, и лицо снова выглядело довольно привлекательно. Чего нельзя сказать о моей душе, которая все еще находилась в подвешенном состоянии. И хотя теперь мои двери были открытыми, и я могла передвигаться свободно по всему дому, кроме прислуги и моей подруги детства я никого не видела. Конечно, сам дом произвел на меня фантастическое впечатление. Зеркальные коридоры, которые кажутся бесконечными тоннелями, огромные залы с прозрачными стенами-окнами, минимализм в обстановке, создающий неуютное холодное ощущение. Самой милой комнатой в доме была моя. От всего остального разило сюрреализмом и неправильностью. Абсолютная асимметрия во всем. Дом Вверх Дном, Лабиринт Фавна и Замок снежной королевы – вот три ассоциации, которые приходят на ум, пока блуждаешь по коридорам и комнатам, пытаясь не заблудиться, но все равно теряешься и зовешь на помощь. В саду было легче ориентироваться. Садом, конечно, сложно назвать лужайку, которую пересекает дорожка от ворот к дому. Имелся также небольшой фонтанчик в окружении розовых кустов. За ворота меня не пускали и никаких средств связи при себе с внешним миром у меня тоже не было. Я все еще была пленницей, но на спущенном поводке.

Миа продолжала приходить ко мне несколько раз в день, но разговора на интересующие меня темы по-прежнему не получалось. Она упорно молчала о том, как оказалась в доме Перриша, а этот вопрос после личной встречи с ним меня никак не отпускал. Я не верю в подобные случайности, как в историю, которую преподнес мне Перриш. Его предложение... Черт, это никакое не предложение. Как бы мягко он не стелил, я оказалась в совершенно безвыходном положении. Рэнделл ясно дал понять, что ждет меня в случае отказа. Лишенная его защиты, я автоматически оказываюсь под прицелом Саймона Галлахера.

Я хочу, чтобы меня поняли правильно. Мой бывший любовник не криминальный авторитет, не беспредельщик, которому плевать на законы и правила. Он бизнесмен, его имя не было замешано в историях с заказными убийствами или незаконными махинациями, но я не наивная девочка, чтобы не понимать, что в любом бизнесе, большом бизнесе, есть место подобным вещам. И я – угроза для Саймона. Для его семьи, его репутации. Из-за моей глупости он потерял миллионы, я провалила задание, наставила ему рога и переметнулась на сторону его конкурента (он в этом уверен). Я могу пойти в полицию, но что это даст? Я – никто. И Саймон знает это, знает лучше, чем кто-либо. Полиция и пальцем не шевельнет, чтобы защитить меня, если вскроется вся моя подноготная. Несколько приводов, связанных с проституцией, бродяжничеством и воровством – это вершина айсберга. Я была под следствием по очень серьезному обвинению, которое было снято не без участия Калеба, моего первого любовника, который дал крупную взятку, чтобы следователь «потерял» некоторые улики. И хуже всего, я сама не знаю, виновна ли в том, что мне инкриминировали. Мне никто не поверит.

Я вынуждена согласиться. И сама пока не понимаю на что именно. Перриш сказал только одну фразу, когда я спросила, что должна буду делать. То, что хочет он. Несмотря на его заверение, что не нуждается в моих интимных услугах, меня не покидает предчувствие, что все-таки данный элемент будет иметь место, но, возможно, в отношении других лиц, иначе, зачем еще я ему понадобилась? Зачем было использовать столько людей, чтобы вовлечь меня в свои, непонятные мне пока, планы.

Но хуже всего… Хуже всего то, что я не могу поверить, что Итан был участником всего этого. Я попалась на смазливую мордашку, накачанное тело и… секс, который был лучшим в моей жизни. Впервые позволила себе довериться мужчине, влюбилась, и вот чем все закончилось. Но я же даже здесь не была искренна до конца. Я думала, что испытываю к нему настоящие чувства, но все равно не была готова оставить Саймона. Я меркантильная сука, которой досталось по заслугам. Это и есть расплата за все, что я натворила, за мое нежелание делать что-то самой. Мне казалось, что используют меня, но всегда было наоборот. Это я использовала Калеба, Саймона, других мужчин. И даже Итана.

А теперь нашелся тот, кто использует меня.

Рэнделл Перриш.

И одного разговора с ним хватило, чтобы понять, что я никогда не смогу переиграть его. Прошла уже неделя, но я до сих пор не могу отойти от впечатления, которое он на меня произвел. Сумасшедшая энергетика и невероятный магнетизм его личности просто потрясают. И пугают, пугают до чертиков. Когда он говорил, я на физическом уровне ощущала, как оказываюсь под полным контролем этого человека. Я просто немела, цепенела, покрывалась мурашками с головы до ног, я не могла думать, не могла возражать. Словно околдованная, парализованная внутренней силой Перриша, его непоколебимой волей, которая исходила от каждого его жеста, слова и взгляда. И даже если он молчал, я чувствовала себя угнетенной, слабой, порабощенной. Если бы я верила в существование потусторонних сил, то поверила бы и в то, что этот мужчина пришел из другого мира. И теперь я понимаю, почему никак не могла вспомнить его лицо, почему не узнавала его в коридорах, когда он проходил вместе со своей командой приближенных. Мое подсознание всегда чувствовало эту угрозу, держало меня на расстоянии, защищала от его влияния. Но теперь я ощутила в полной мере всю мощь личности Перриша. И это страшный человек. Ему удалось поймать меня, сделать заложницей своей воли, своей силы. Если чего-то в этой жизни и стоит бояться, то именно его, Рэнделла Перриша. Каждый раз, закрывая глаза на протяжении последних дней, я вижу одно и то же, и никак не могу заменить другим. Мужественное жесткое лицо Рэнделла Перриша с правильными чертами лица, твердой линией подбородка и чувственными губами, немного скривленными в ироничной ухмылке, и безжалостным, хладнокровным стальным взглядом. Он произвел на меня убийственное впечатление, дикое. И я не могу представить, как буду работать с ним, каждый раз застывая от ужаса, когда его вижу. Невозможно понять, как мужчина с безупречной внешностью может внушать подобный страх, но именно так и произошло со мной. Меня пугало в нем все, начиная от пронизывающего сканирующего взгляда и заканчивая чувственным низким голосом. Я бы слукавила, если бы не признала и другого веского факта – Рэнделл Перриш сексуален, и, несомненно, осознает и использует это, а все рассказы Саймона о его импотенции кажутся просто смешными и нелепыми. Нельзя притвориться, что не замечаешь, насколько сильно он сексуален, когда смотришь в серые непроницаемые глаза, и от этого осознания еще страшнее. Он может сделать с тобой что угодно, а потом заставит поверить, что ты сама этого хотела. Мне всегда казались надуманными рассказы об одержимости мужчиной, которые я слышала от своих приятельниц, но сейчас вполне могу поверить, что Рэнделлу Перришу ничего не стоит сделать одержимой любую женщину. Я могу только надеться, что его выбор не падет на меня.

Немногим позже я узнала, что для того, чтобы стать одержимой Перришем, его выбор вовсе не обязателен. Но речь не обо мне. Со мной – история отдельная и долгая.

Ровно через неделю после незабываемого разговора с Перришем состоялось собрание, на которое я получила приглашение от Рэнделла, переданное Мией, вместе с его пожеланием, чтобы я прилично оделась. Пожелание было фиктивным, так как выбрать наряд у меня возможности не было. Мия положила чехол с платьем на мою кровать и сказала, что меня ждут в гостиной на первом этаже через сорок минут. Как ни странно, но платье не только идеально подошло по размеру, но понравилось мне. Бледно-розовое, с бордовым принтом, обтягивающее фигуру, как вторая кожа, в меру официальное с неглубоким декольте и небольшим вырезом на спине. Сама бы я такое не выбрала из-за отсутствия рукавов и непривычного мне цвета, хотя он создавал приятный, на мой взгляд, контраст с татуировками на моих руках, которые казались продолжением платья. В любом случае, после десяти дней, проведенных в двух одинаковых халатах, периодически меняемых между собой, я ощутила себя пусть не королевой, но человеком точно.

– Шикарно выглядишь, – озвучила мои мысли Миа, разглядывая меня с головы до ног. Она удовлетворенно улыбнулась, взглянув на часы на своем запястье. – И у нас даже есть время привести в порядок твои волосы.

Миа сделала мне высокую прическу, собрав локоны на затылке в замысловатые кольца, нанесла легкий макияж и без лишних слов сопроводила вниз. Пока мы шли по лабиринту, так я мысленно окрестила дом Перриша, я думала не о предстоящей встрече, которая меня, несомненно, пугала, а о девушке, которая шла рядом, которую я когда-то считала практически сестрой, а теперь совершенно не узнавала. Я чувствовала, что с ней случилось что-то ужасное, но Миа не хотела рассказывать ни о своем прошлом, ни о причинах, которые привели ее сюда. Я могу объяснить ее молчание обидой на меня, потому что, как ни крути, но я бросила подругу, когда у самой дела более-менее наладились. Просить прощения теперь бессмысленно, и я заслужила ее холодность по отношению ко мне, но мне хотелось бы все исправить, только я не знаю как это сделать. Когда я три дня назад спросила ее об этом, Миа задала мне один вопрос, который не выходит у меня из головы до сих пор:

– Ты бы вспомнила обо мне, если бы не оказалась здесь?

Я не смогла на него ответить, но не потому что не знала ответ. Мы окончательно потеряли бы остатки нашей дружбы, если бы сказала правду. Я ужасный человек, но мне казалось, что если прошлое отрезать, оно перестанет существовать. Обманчивое заблуждение.

Но стоило мне оказаться в проеме гостиной, оформленной в шахматном черно-белом стиле, все мысли о Мие напрочь вылетели из головы. Я почувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору и оказавшейся на чаепитии у Безумного Шляпника. Ах да, и еще здесь был сам Чеширский Кот в лице облаченного в иссиня-черный смокинг Рэнделла Перриша и валет червей в лице Итана Хемптон.

В центре гостиной, за кристально-белым столом круглой формы (что навевает на воспоминания о принце Артуре и его рыцарях, но, к сожалению, у нас другая сказка), на абсолютно черных стульях с высокими спинками, подобно застывшим восковым фигурам, восседают частично незнакомые мне люди. И только один, грозный предводитель, стоит спиной к собравшимся. На фоне панорамного окна его фигура кажется величественной и угнетающей одновременно. Перевожу взгляд к столу и участникам собрания. Всего я насчитала восемь человек, вместе со мной.

Огромные размеры гостиной позволили мне немного рассмотреть присутствующих, пока я приближалась к отодвинутому для меня стулу, если, конечно, это не было место Рэнделла. Стоять я в любом случае не собираюсь.

Пытаясь абстрагироваться от громкого цоканья моих каблуков по мраморному полу в черно-белую клетку, что, опять же, не может не напомнить об Алисе из Страны Чудес, я медленно, но верно двигаюсь вперед.

Итак, начну, пожалуй, с блондинки, которая бросилась в глаза ярким кричащим цветом платья. Никогда не думала, что фиалковый может быть таким раздражающим. Она смотрит прямо на меня чуть прищуренным, оценивающим взглядом, от которого мне становится не по себе. Я вижу ее впервые, хотя, как мне показалось, девушка заочно что-то знала обо мне. Красивая блондинка пренебрежительно фыркнула, когда я вопросительно приподняла брови, и высокомерно отвела взгляд. Еще одной представительницей прекрасного пола оказалась миниатюрная эффектная девушка с огненно-рыжими волосами и веснушками в алом платье, которое только подчеркивает необычный цвет ее волос, и я уверена, он не достался ей с рождения. Она смотрит на меня совершенно равнодушно, словно мысленно витает где-то вдали от абсурдного сборища. Еще две красавицы в ярко-розовом и белоснежном нарядах производят на меня меньшее впечатление, потому как я не успеваю уделить им должного внимания, оказавшись уже практически на финише, а точнее, возле отодвинутого, не факт, что для меня стула.

Единственное, что я отметила, и что мне показалось более чем странным и навело на мысль, что собрал всех нас здесь сумасшедший человек – это абсолютно одинаковый покрой платьев на девушках, отличающийся только цветом, и то же самое с мужскими костюмами. За столом, помимо девушек, присутствовали двое мужчин, но я старательно осознанно избегала смотреть на них, потому что одним был Итан, и он был в синем...

У меня был к нему миллион вопросов, но все они исчезли, стоило мне бросить на него всего один взгляд, всего один мимолетный взгляд, когда я только вошла и начала свой путь на эшафот. Простите за каламбур, но именно так я себя почувствовала, увидев, что среди присутствующих находится Итан Хемптон, которого, мне казалось, я знала так близко, но сейчас словно видела перед собой незнакомца, такого же идеального и рафинированного, как остальные. Я так наделялась, что судьба сжалится надо мной, и я больше никогда его не увижу. И если в минуты особого отчаянья мне хотелось надеяться, что Итан был вынужден участвовать в обмане Перриша, то теперь я не сомневалась, что была для него обычным рутинным заданием.

Я замираю, положив руки на спинку свободного стула. Никто из собравшихся не смотрит на меня. Я с ужасом понимаю, что все мы, и я в том числе, смотрим в одном направлении.

Театр абсурда, иначе назвать происходящее сложно.

– Теперь все в сборе. Присаживайся, Алисия, – раздался голос Рэндалла, мой взгляд прилип к его мужественной застывшей фигуре на фоне окна, из которого открывался фантастический вид на озеро, точно такой же, как из моей спальни. Перриш кажется манекеном, которого поставили здесь, чтобы держать собравшихся в напряжении.

Я села, от волнения не чувствуя своего тела. Замкнула круг и теперь все взгляды, нечитаемые, тяжелые взгляды были прикованы ко мне. Волоски на затылке зашевелились, и я почувствовала себя ягненком, загнанным в клетку с хищниками.

– Привет, я – Лиса, – проговорила я, запинаясь, и вымученно улыбнулась.

– Ты не Лиса, – резко произносит Перриш, его голос отдается эхом где-то под потолком, и я подпрыгиваю от неожиданности. Что, блин? – С сегодняшнего дня тебя зовут Кальмия. Это имя будет использоваться в стенах этого дома во время собраний, а также, как сигнальное слово, если мне понадобится твоя помощь. Я поясню, о чем идет речь. Где бы ты ни была, чем бы не занималась, стоит тебе получить сообщение или звонок, которые содержат твой позывной от меня, от кого-то из собравшихся, или любого другого человека, ты мгновенно бросаешь все и едешь сюда. Все понятно?

Я выпучила глаза, не веря собственным ушам, но, видимо, Рэнделл счел молчание за знак согласия (к тому же, он не видел меня, продолжая стоять к нам спиной) и продолжил:

– А теперь я хочу, чтобы ты со всеми познакомилась, Кальмия. Приступай.

Я пребываю в шоке от снисходительно-приказного тона Перриша и не сразу понимаю, что мне нужно делать. Обвожу умоляющим взглядом собравшихся, которые все так же безучастно за мной наблюдают. Никто явно не собирается мне помочь. Я чувствую холодный озноб, сковывающий мое тело и вытираю о колени влажные ладони. Нужно что-то говорить. Придурок не отстанет. И тут происходит то, что я меньше всего ожидала. Я слышу ровный, спокойный голос Итана.

– Я – Аконит, Кальмия. Рад приветствовать тебя в нашей команде.

– Приятно познакомиться, – опуская глаза, невнятно бормочу я.

– Бл*дь, это же смешно, – взрывается блондинка в фиолетовом, пренебрежительно кривя губы. – Хоть раз, Рэн, хоть раз можно обойтись без этого спектакля?

– Продолжай, Кальмия, – холодно отзывается голос Перриша, игнорируя реплику блондинки.

– Я – Дафни. Но мне неприятно, – писклявым голосом и состроив мне гримасу, сказала истеричка в фиалковом клоне моего платья.

Я промолчала, решив не растрачивать впустую запасы своего терпения, и перевела взгляд на девушку, которая сидела по правую руку от меня. Настоящая Червонная Королева с огненно-рыжим цветом волос.

– Как тебя зовут? – спросила я, пересиливая смущение.

– Мак, – ответила она, почти приветливо улыбаясь. – Не обращай внимания на Дафни. Она – дура.

– Сама такая, – огрызнулась блондинка.

Я повернулась к брюнетке в белом платье слева от меня.

– Цербера. Но коротко Би. Мне не повезло с именем, так же, как Дени, – мягко произнесла брюнетка, показывая на свою соседку в насыщенно-розовом, почти малиновом платье. – Это Адениум. Но мы ее зовем Дени. Она немая, и сама не может представиться.

Дени скользнула по мне равнодушным взглядом и отвернулась. Интересно, какая у нее функция здесь?

– Я – Ли, сокращенное от Олеандр, – представился привлекательный харизматичный шатен с голубыми хитрыми глазами и очаровательной улыбкой. Он был в белом стильном костюме и смотрелся не менее эффектно, чем Итан.

Я коротко кивнула парню, облегченно вздохнув. Процедура знакомства подошла к концу, и я ее пережила, хотя все происходящее до сих пор кажется мне бредом. Идеальные лица, одинаковые костюмы и платья, шахматная гостиная, круглый стол, на котором нет даже стаканов с водой, и все это пиршество клоунов возглавляет высокий мрачный мужчина в черном, похожий на инквизитора или чернокнижника, который стоит к нам спиной, но при этом чувствует себя хозяином положения, а самое ужасное, что и мы тоже чувствуем, что он хозяин... Чертовщина какая-то. С самого начала, когда Перриш заговорил о предложении работать с ним и до начала сегодняшнего представления меня не покидало подозрение, что меня выбрали для работы в каком-то особом борделе. А поскольку, однажды мне там посчастливилось побывать, я безошибочно узнаю представительниц древнейшей профессии с первого взгляда. Но я ошиблась. Ни одна из этих девушек не была шлюхой. Какую бы роль в команде Перриша не играли люди за столом, они не имели никакого отношения к продажной любви, но определенно умели играть чувствами других. Последнее – из личного опыта с одним из них. А что за имена такие дурацкие? Аконит, Цербера, Олеандр, Кальмия, Дафни, Адениум... Что за цветник такой?

– А теперь к главному, – оборвал ход моих мыслей Рэнделл, и все взоры снова обратились к нему, точнее, к его неподвижной спине. Мудак, цирк развел, а в глаза посмотреть своему зверинцу слабо! – Я хочу, чтобы ты задала вопрос, Кальмия. Тот, который волнует тебя сейчас больше всего. Озвучь его, пожалуйста.

Хмм… Серьезно? Ты точно уверен?

– Зачем мы здесь? Мы все, – почти сразу, без раздумий выдаю я. Мне кажется, что я ощущаю его усмешку, хотя это невозможно.

– Делать то, что я хочу, Кальмия, – и снова эти чувственные нотки, от которых напрягается низ живота, и уверена, что не у меня одной. – Попробуй еще.

– Для чего создана эта команда и почему у нас такие странные имена? – мой вопрос звучит монотонно, потому как на самом деле я понятия не имею, что Перриш хочет от меня услышать. Я просто перебираю варианты.

– Как скучно. Ты предсказуема. Но ты научишься оригинальному мышлению. Эта команда создана четыре года назад, и с тех пор успешно функционирует. Уже два года у нас не было пополнения. Но для тебя я сделал исключение. Мой Розариум просто нуждается в таком удивительном, ядовитом создании, как ты.

– Что? – возмущенно выдохнула я. Ядовитое создание? На себя бы посмотрел.

– Ты не сильна в ботанике, иначе бы знала, что все кодовые имена, которые ты сейчас услышала, являются названиями ядовитых и красивых цветов. А Розариум – это и есть специальный, негласный, внештатный, но самый высокооплачиваемый отдел моей компании. Я уже говорил, но оглашу снова условия, на которых работают все сотрудники Розариума, чтобы ты не думала, что я был с тобой нечестен. Итак, апартаменты в центре города в элитном строении, автомобиль люкс-класса, ежемесячная выплата в размере пятидесяти тысяч долларов и дополнительная оплата во время выполнения поставленной задачи, полностью оплачиваемый отпуск в любую точку света два раза в год, но не более двух недель за раз, и при условии отсутствия незакрытых задач, медицинская страховка, абонементы в салоны красоты, фитнесс клубы и прочие привилегии. Мои цветы должны выглядеть идеально. А также каждому с момента вступления в мою команду полагаются новые документы. Иногда их приходится периодически менять, если того потребуют обстоятельства.

– Но сначала неплохо бы что-то сделать самой, – снова выступила Дафни. Я сразу определила ее, как главную соперницу. И ее агрессивное отношение ко мне, говорило о том, что она воспринимает меня так же. Но я еще не совсем поняла причину разногласий.

– Не торопи время, Дафни, – произнес Перриш.

– Рэнделл, я не вижу в ней задатков, которые нужны для нашей работы, – возразила она, явно считая себя здесь увереннее, чем все остальные. Прима, мать ее.

– Я когда-то просил совета, Дафни? – голос Рэнделла прозвучал холодно, но не настолько резко, чтобы девушка вдруг съежилась, втянув голову в плечи, а именно это она и сделала.

– Какова цель Розариума, мистер Перриш? – задала я тот самый вопрос, который, скорее всего, он и ждал от меня с самого начала.

– Правильно, Кальмия, – похвалил он, и я испытала неожиданно теплое чувство, которое прошло по мне приливной волной. Да что со мной происходит? – Ты учишься. И тебе еще предстоит много узнать. Первое твое задание состоится еще не скоро. Ты должна четко понимать ту самую цель, о котрой сейчас спросила. Так что же является целью функционирования нашего отдела? Поможем, друзья? Дафни?

– Информация, – презрительно усмехнувшись мне, бросила блондинка.

– Власть, – отозвалась огненная Мак.

– Секрет, – произнес Итан, и я невольно взглянула ему в глаза. Лучше бы я не делала этого. Сердце болезненно сжалось, когда он едва заметно мне улыбнулся. Как раньше, черт бы его побрал. Словно не было последних событий, которые кардинально изменили мою жизнь. Он предал меня, и какими бы ни были его причины, я не смогу об этом забыть.

– Информация. Секрет. Власть. – Подняв руку, Перриш по очереди отогнул три пальца. – Именно в таком порядке. Три составляющие нашего успеха. Кальмия, это твой второй урок. Попробуй понять, что означают все три понятия в рамках нашей команды. А теперь я хочу отпустить тебя, и продолжить собрание с теми, кто хорошо понимает тот предмет, о котором пойдет речь. У тебя есть время до завтра обдумать домашнее задание. Миа передаст, где и когда я его проверю.

Мне не нужно было повторять дважды. Вскочив на ноги, даже не попрощавшись со странной компашкой, сбежала из гостиной, не помня себя от радости, что все закончилось. И только оказавшись в сравнительно-безопасном убежище своей спальни, я вдруг подумала о том, что Рэнделл Перриш так ни разу и не обернулся. Никогда не встречала подобного пренебрежения к людям. Все это время мы фактически говорили с его спиной. Мы? Я действительно причислила себя к кружку сумасшедших?

Хрен им. Может быть, я и согласилась, но только чтобы выиграть время и придумать, как свалить от этого безумного Перриша. Новые документы, деньги – это все мне не помешает. Я смогу накопить крупную сумму, и найду способ исчезнуть, чтобы никто меня не нашел. Ни Перриш, ни Галлахер, ни кто-либо другой.

[Итан]

Остаток собрания, посвященному обсуждению новых и еще невыполненных заданий, я практически отсутствовал, точнее, сидел на своем месте, но мысленно был далеко. Я не мог отойти от потрясения, вызванного появлением Лисы. Никто не был предупрежден. Рэн всегда вел себя непредсказуемо и принимал спонтанные решения, но так казалось на первый взгляд. На самом деле, во всем, что он делает есть потаенный смысл, доступный только самому Перришу. Игры, построенные его хитроумным разумом, порой были так тонки, так многогранны, что, наблюдая за ними, я невольно чувствую восхищение, граничащее с одержимым желанием хотя бы частично приблизиться к подобному таланту, постичь секрет его успеха. Но это невозможно. Я могу лишь наблюдать, как и остальные члены Розариума.

Лиса тоже теперь часть всего этого. Мы в одной команде. Я все еще испытываю к ней чувства, довольно сильные, чтобы они исчезли в одночасье по одному моему желанию. Она не первая, но несомненно единственная, вызвавшая у меня настоящие эмоции. И она моя проблема, решения которой я пока не нашел.

Когда очередная сессия от мастера иллюзий закончилась, я не ушел вслед за остальными. У меня остались вопросы, на которые я собирался получить ответы.

– Что-то еще, Итан? У тебя есть предложения, достойные рассмотрения? – после завершения собраний Розариума, Перриш всегда использовал мое настоящее имя при обращении. То имя, с которым я родился, а не записанное в третьем по счету удостоверении личности. Он по-прежнему стоял лицом к живописному озеру, и остается загадкой, как ему удалось определить, что именно я остался, а не кто-то из команды.

– Нет. Я хочу спросить, Рэн, – с напором начал я, пытаясь убедить самого себя, что Перришу не удастся в очередной раз увести тему разговора в сторону и опять оставить меня ни с чем.

– Я слушаю, – прозвучал глухой, равнодушный ответ.

– Тот звонок... Если бы я все-таки отказался. Ты пошел бы на крайние меры? Оставил бы нас подыхать в каком-то вонючем амбаре от рук упырей, подосланных Саймоном?

– Не вас, Итан, – едва заметное покачивание головы из стороны в сторону. – Тебя. Но операция для Люка все равно состоялась бы в лучшей клинике и хирургами с мировыми именами... несмотря на твое предательство. Я никогда не стал бы шантажировать тебя твоим братом. Я не настолько низок.

– Но именно это ты сделал, – с растущим раздражением бросаю я, чувствуя, как сжимаются в гневе кулаки. Сколько раз я мечтал набить его самодовольную рожу? Сложно сосчитать. Но гораздо чаще я хотел совершенно другого – узнать его секрет. – Я… Рэн, я правда думал, что мы друзья.

– Напрасно, Итан, – спокойно и с ноткой сочувствия отвечает Перриш. Он убирает руки в карманы брюк, и это первая смена позы за последние два с лишним часа. – У меня нет друзей. Вы все работаете на меня.

– Но я не работал на тебя, когда мы познакомились, – возражаю я, хотя больше всего на свете хочется взять и просто свалить отсюда, стереть из памяти этот неприятный для меня разговор.

– Да, так обычно и бывает, – продолжает издеваться Перриш. – Я нахожу нуждающегося, помогаю ему, а после он помогает мне, если начинаю нуждаться я. Ты же знаешь схему лучше других. Я разглядел в тебе потенциал в тот момент, когда открыл двери дома своей матери и увидел на пороге голодного оборванца с огнем в глазах. Люди улиц мыслят креативнее и гораздо более выносливы, и хитроумны, чем рожденные в благополучных условиях тепличные растения. Мне повезло, что я заехал тогда к матери на пару часов, или тебе повезло? Кому из нас больше, Итан?

– Ты много сделал для моей семьи, с этим сложно поспорить, – признаю я очевидный факт.

– И для тебя. Я сделал из тебя человека, Хемптон. И у тебя есть все, о чем другие могут только мечтать. Что тебе еще нужно? Женщина? Уверен, что через пару месяцев она останется той, которая пленила тебя, трахнув на заднем сидении такси? Ты всерьез считаешь, что с таких отношений начинается любовь?

– Конечно, я просто наивный юнец, одурманенный похотью. Ты у нас большой специалист в любовных делах. Не зря же каждый вечер Линди трахает новый отморозок, пока ты рассуждаешь тут о том, как должны начинаться настоящие отношения. Почему бы тебе не начать с собственной жены, Рэн?

– Она больше не моя жена, Итан, – ледяным тоном отвечает Перриш. И холод его голоса передается мне. Я даже вздрагиваю от неприятных ощущений.