Текст книги "Подготовка. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Бредвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 22(97)

– Спасибо, – как можно милее и ласковее сказала мама водителю, хотя мы его не видели, но что-то гулкое в ответ послышалось, так что, думаю, он ее услышал.

У нас у обоих были смешанные чувства после того, как прошло мероприятие. Вроде как отца повысили аж до восьмого уровня гражданства, но такое ощущение, что нас двоих загнали в какую-то непонятную трясину… или даже ловушку. Я этого понять не мог, было всё как-то запутанно, хотя вроде отдельные «ниточки» и были понятны.

Но пока мы ехали домой, я смог сделать несколько выводов. Гернер и Усановы точно хотят наложить лапу как на разработки мамы, так и, что противнее всего, на меня самого. И если во втором случае, в моем, Город дал понять, что я – актив городской, Мгла, а не чей-то личный, то вот относительно разработок для отца… тут всё оказалось не так приятно.

– А что будет с ПМРом? – покосился я на маму.

– У меня есть пара идей, но они могут тебе не понравиться. Но в текущем состоянии его оставлять нельзя. Он разрабатывался для твоего отца, и если кто-то поднимет документацию и сможет это узнать, то… будут проблемы. Мой изымут гарантированно, твой тоже могут из-за того, что он лучше моего. Плюс я же его попутно переделывала, сделала более удобным, нежели раньше, – задумчиво говорила мама, пока мы шли в сторону дома. – Так что… риски есть. Но и идеи появились, пока ехали.

– Это хорошо, – улыбнулся я и приобнял её, пытаясь приободрить.

Мама отреагировала, погладила меня по спине, скромно улыбнулась в ответ, но тут же снова погрузилась в свои размышления. День был тяжелым, хотя прошла только первая его половина. А ведь еще в капсуле побывать надо, шесть часов обязательных там проторчать, благо есть чем заниматься, время быстро пролетит. Снаряжение само себя не обновит, а это сделать уже просто необходимо. Но это потом, сначала домой.

Лифт, что интересно, опять был на техническом обслуживании, мама ругнулась – и, видимо совпадение, табло заработало нормально. Скорее всего, какой-то тестовый контроль или еще что… возможно, какая-то поломка была, которую устранили в прошлый раз, а сейчас просто перепроверили или перенастроили. Кто знает. Но до квартиры пешком по лестнице не пришлось подниматься, что очень и очень сильно радовало.

– Тихо как, – усмехнулась мама.

– Лита всё еще в капсуле, видимо, – пожал я плечами.

– Угу, – открыла мама визуализированную панель распределения энергии. – Уже три с половиной часа там. Ну не будем девочке мешать, пускай занимается своими делами.

– Но поесть она приготовила, – принюхался я. – Что-то остаточное в воздухе витает.

Мама повела одним плечом, села на пуфик и с таким облегчением на лице сняла туфли, что я не смог сдержать смешок. На самом деле я свои ботинки тоже с таким удовольствием стянул! Хоть они и разношены, но всё равно в них нога устает, давит немного в районе щиколотки. Вроде когда ходишь в них, то не замечаешь, а стоит снять, как сразу неприятное чувство появляется остаточное. Мелочи, но неприятно.

– Восьмой уровень, да? – улыбнулась мама и…

Тут же закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Вероятнее всего, она долго это в себе держала. И я даже не понимал почему слезы: то ли из-за счастья, что наконец мир признал моего отца, то ли из-за того, что это произошло только после того, как он умер, а может, просто из-за того, что его рядом нет. Мне тоже было тоскливо, хотелось разделить этот момент с отцом, но…

И почему я смог понять его только после всего произошедшего? Почему не пытался с ним нормально поговорить раньше? Он ведь реально не заслуживал такого отношения с моей стороны. Вёл себя, действительно, как обиженный ребенок, которому вечно было всё не то и всё не так. Может, сложись оно всё иначе – папа был бы сейчас жив… кто знает. Что было, того не воротить, как он говорил. С прошлым надо жить, на нем основываться, но оно не должно влиять на то, какой выбор будет нами сделан впереди, не должно затмевать наш разум. Поэтому…

– Всё будет хорошо, мам, – присел я напротив нее. – Я не могу предугадать, что будет дальше, я не такой умный, как ты, не такой опытный, как папа, но точно понимаю, что у нас всё получится, что мы всё сможем сделать, всего, что нужно, достичь.

– И всё же каким ты у меня хорошим вырос, – убрала она руки от лица, по которому макияж частично смазался из-за слез, и погладила меня по голове, а потом по руке. – У тебя точно всё получится, вот в этом я уверена. А на меня не обращай сейчас внимания. Проплачусь, и всё хорошо будет. Это иногда просто надо…

– Понимаю, – кивнул я.

Или нет? Но не буду лезть в эти дебри. Мама потупила взгляд, расслабилась, положила руки на коленки. Я же встал и пошел на кухню. Лита действительно приготовила нам поесть – какой-то суп, причем запах был просто восхитительным, стоило только приподнять крышку. И остыть особо не успел, так что разогревать его не пришлось.

Сняв пиджак, чтобы не мешался, я повесил его на спинку стула, а сам спокойно разлил суп по тарелкам, приготовил столовые приборы, достал по кусочку хлеба, сметану, которая жуть как дорого стоила в магазине. После чего пошел к маме, снова сел напротив нее, взял в руку ее ладонь и с улыбкой потянул на себя. Она мотнула головой, осмотрела меня, а потом, наконец, уловила запах, довольно резко вскочила и сама направилась в сторону кухни.

Обедали мы молча, но, судя по легкой улыбке мамы, она была довольна приготовленным блюдом. Да что, я тоже был приятно удивлен: суп оказался наваристым, каким-то сочным, насыщенным, густым. И самое главное – в нем было полно мяса, которое Лита захватила с собой из дома. Что-что, а сейчас в мясе недостатка действительно не было.

– Надо будет уточнить у девочки, что она добавила в суп, – когда мамина тарелка оказалась пуста, наконец развеяла она тишину. – Я этот суп любила готовить твоему папе, когда ты еще маленький был. Редко-редко получалось это делать. Может, раз в месяц. А потом из-за тебя как-то на другие блюда перешли.

– А почему? – удивился я.

– Не поверишь, тут петрушка, а у тебя на нее аллергия была, лет до двенадцати, – усмехнулась мама. – Потом как-то сама прошла. Мы иногда ее в блюда добавляли, реакцию смотрели у тебя. Плюс периодически ты лечился. И в какой-то момент стал нормально переносить ее. Но про суп как-то мы забыли.

– Тогда откуда Лита узнала про этот суп? – покосился я в сторону закрытой от глаз капсулы девушки.

– А я ей показала свою тетрадку с интересными рецептами, которые записывала всегда. Всё же бумага надежнее электроники, на ней можно прочитать, даже когда света нет, – усмехнулась она. – Возможно, там она его и нашла. Уточню, как выйдет.

Я тоже не сдержал улыбки. По сути, это было наше семейное, в какой-то степени традиционное блюдо. Папа бы возмутился, насколько я его помню, если бы такое произошло, но мама мягче, и она всегда была открыта к неким переменам. Так что традиции могут меняться. Традиции и должны меняться, идти рука об руку со своим временем. Иначе есть риск, что традиции потянут на дно систему, которая сформировалась. Конечно, еды это не касается, но вот каких-нибудь других сфер деятельности – да. Так, например, как говорил дядя Олег, это хорошо запомнилось: у рейнджеров отменили построения, больше стали доверять людям, из-за чего служить стало проще, чем до Тумана, чем в самом начале существования Тумана.

Прямо сейчас в Реатум я не хотел залезать, слишком много вопросов скопилось в голове, на которые хотелось бы получить разъяснения. Многого я не понял, что за сегодня произошло. А может, и услышал чуть больше, чем мама, хотя это вряд ли. Всё же она ученая, как ни крути, умеет слушать и слышать, а второе – куда более полезный навык, чем первое.

– Знаешь, мам, – посмотрел я на свою пустую тарелку. – Пока мы не разошлись, у меня есть несколько вопросов, которые я хочу понять.

– Не получить ответы, а понять? – скосила она хитроватый взгляд в мою сторону.

– Угу, – кивнул я. – Потому что частично я их понимаю, ответить могу… но всё же… вот, например, покрытие долгов городом, оплата всех модификаций для капсулы, которая разработана в Старшей школе. Ну не просто же так. Понимаю, что так Город, Министры, забрали меня себе от Усановых. Но вместе с тем… такое ощущение, что где-то тут есть двойное дно. Вот прям чувствую это. Но не могу понять, где именно.

– Хм-м-м… – задумалась мама, отведя взгляд в сторону телевизора, помолчала минуты две, а потом улыбнулась, кивнула сама себе и вновь перевела на меня взгляд, но уже уверенный. – Начну немного издалека. Даниэлла мне как-то рассказывала, что элита Города разделена на несколько лагерей. Но среди них выделяются два: первый – кто хочет побыстрее разделаться с Туманом и вернуться к тому, от чего человечество отвыкло, а второй…

И тут она поджала губы, прищурилась, смотря на меня. И я сразу догадался из-за чего. Она хочет, чтобы я сам нашел ответ. Но если так подумать… то он будто бы лежит на поверхности. Мы были среди людей, у которых власть. Они в этой системе живут и процветают, она их устраивает, они контролируют почти всё, и при этом за последние годы не было потеряно ни одного Города, что только говорит о том, что созданная система эффективна. Я уже думал об этом, так что почти сразу всё понял. Они хотят находиться у власти, им нравится система, и они ничего не хотят менять.

– Угу, – кивнул я маме. – Понял. Но… если у меня высокая синхронизация, то, по логике вещей, я выгоден только одному лагерю.

– Ты выгоден и невыгоден всем лагерям, – покачала головой она.

– Это как? – я даже немного впал в ступор.

– Ну вот так, – усмехнулась мама. – Ты уже показал, что… немного непредсказуем, – улыбка ее стала шире. – И в какой-то степени этот хаос, который был тобой две недели назад создан, пытались взять под контроль этим ходом. Так что обоим лагерям… точнее вообще всем, не только двум сторонам, выгодно, чтобы ты находился под контролем непосредственно Города. И если для первых, ты правильно угадал, ты выгоден тем, что сможешь попытаться приблизить победу, то вот вторым… и остальным… тем, что не будешь им под присмотром мешать. По крайней мере, я так думаю. Это может быть не совсем так на самом деле.

– Но оно всё равно не дает понять, почему такие щедрости. Ведь можно было просто устроить тотальную слежку… – нахмурился я. – Насколько я знаю, Кодексы для тех, кому больше шестнадцати, но меньше восемнадцати, послаблены, но всё равно высшая мера для нас доступна.

– Это ты когда начитался? – с иронией в голосе уточнила мама, после чего встала, забрала тарелки и пошла к посудомойке.

– Да так, когда делать было нечего, читал, – я тоже встал и направился к чайнику, который мама через свой интерфейс активировала, пока мы ели. – Так что можно было просто через контроль и страх проступков…

– Кто лучше развивается? – убирая тарелки, спросила она и прервалась, а вторая часть вопроса явно должна была прозвучать, после чего выпрямилась, прогнулась, а потом вновь направила свой взор на меня. – Кто живет в страхе или кто имеет надежды на будущее?

– Второе, конечно, – кивнул я.

– Поэтому Город и сделал такой щедрый ход. Они дали тебе надежду на то, что у тебя будет хорошая жизнь в реальности, – провела она рукой, указывая на весь дом. – Поверь, мы с отцом твоим долго с долгами расплатиться не могли. Пока он шестой уровень не взял. Но там новые навалились на нас после инцидента с ним… – тяжело вздохнула она. – Так что это дорогого стоит. У тебя будут средства почти сразу после выпуска из Академии, а в Академии то же питание будет за счет Государства, пока учишься. Льгота.

И повисла пауза, которые я в принципе не любил в такие моменты. Вот-вот должны были сказать что-то важное, а не говорят. Вот что за привычка у людей? А у мамы она вот прям выраженная. Нет, я понимаю, что она хочет, чтобы я сам всё пытался понять, но я сейчас не понимаю!

– Но… – попытался как можно настойчивее произнести это, с нажимом, как в книжках пишут.

– Но с тебя и спросят втройне, – довольно серьезным голосом, да и выражением лица фактически утвердила она. – Ты развиваешься довольно быстро, это все видят. Но тут нужно учитывать как буст роста от самого класса, который в него заложили, так и твою стартовую позицию в виде твоей синхронизации. Так, если сравнивать со среднестатистическим Аватаром, ты впереди примерно в два или даже два с половиной раза. Это в нашем окружении так получилось, что синхронизация довольно высокая у всех, у обычных людей же процентов двадцать, может, тридцать в среднем. Даже около пятидесяти – редкость.

– Всё равно не понимаю, – покачал я головой.

– Твой рост всячески хотят ускорить, по крайней мере со стороны Города. Блоками – снизить нагрузку на организм, чтобы ты мог дольше находиться в Реатуме. Списанием долгов – снять головную боль относительно вопроса: «А на что жрать?» Ну и так далее. Много нюансов, чем они в реальности тебе могут помочь, чтобы ты своими руками с большей скоростью добивался большего в Реатуме. На сам Реатум они могут повлиять мало, иногда выдавать Задания Совета, так называемые. Но это большая редкость даже для третьих рангов, потому что на их формирование нужно много… энергии. Реатум сопротивляется влиянию со стороны Города на него. Прямого влияния. Даже факт мобилизации и начало эвента – это вклинивание Города в уже существующую и включившуюся механику, что попроще. А вот создавать извне, особенно для того, кто пока себя мало проявил…

– Мало? – удивился я, а потом из меня возмущение полилось волной. – Я добил Ужаса четвертого ранга!

– Добил, Ник, вот именно что добил, – вздохнула устало мама. – В общем, пока за тобой смотрят, проявили доверие из-за твоих результатов и достижений. Поверь, не добил бы, не смог, то и не было бы этого факта, этой… золотой клетки. Но лучше так, чем под куполом страха, как ты описал. Поверь мне. Макс вот попал под описанный тобой вариант.

– Из-за этого, может… – начал я выдвигать предположение.

– Нет, там всё быстро решилось и нормально, – покачала головой мама. – Так, давай на минут десять прервемся, пойду переоденусь. В платье хорошо, но в домашней одежде – лучше. И ты иди переоденься. А то чай ты на себя любишь проливать.

– Ну, ма… – поморщился я.

– Что? – легкая ироничная улыбка появилась на ее лице. – Еще скажи, что это не так.

Спорить тут было бессмысленно. Когда я тороплюсь, а я почему-то всегда тороплюсь, когда пью чай, действительно пара капель каким-то магическим образом улетает мимо. Поэтому я схватил свой пиджак и спокойным шагом направился в свою комнату. Там быстро переоделся в шорты по колено, а также черную футболку. Костюм же аккуратно на вешалку – и в шкаф. А вот рубашку – в стирку. Всё же нервозность дала о себе знать и… в общем, следы пота на ней остались. И почему-то воротник грязный, хотя я нормально помылся перед выходом. Уличная пыль? Может быть.

На кухне, понятное дело, я оказался первым. Всё же есть преимущества у мужчин в плане одежды. Мы одеваемся и переодеваемся в среднем быстрее. Логично? Вполне. Но оно не всегда так работает почему-то. Хотя, надо признать, папа всегда сидел до последнего на диване, а когда надо было выходить, уже полностью одетый чаще всего ждал нас около двери. Магия какая-то…

Мама переоделась примерно так же, как и я. Понятно, что шорты короче, а футболка другого фасона, но я не смог сдержать смешок, как и мама. Папа бы проворчал сейчас, что яблоко от яблони всегда недалеко падает. Но гарантированно его выбор одежды был бы примерно таким же, вот я прям уверен.

– По первому вопросу всё? – села рядом со мной мама, взяв в обе руки кружку с приготовленным мною чаем.

– Угу, – кивнул я. – Теперь примерно понимаю. И даже как-то от этого… стремно немного, что ли. Если бы я согласился на условия Усановых… то был бы инструментом в их руках, да.

Я поджал губы. Перспективы были так себе. Хорошо, что мне хватило смелости ответить маме Дениса. Но вместе с тем… ясное дело, что они недовольны таким выбором, особенно после того, как Город меня себе заарканил. Хотели они вежливо, а получилось так, что их буквально через бедро опрокинули. Но всё равно… они показали намерения. Просто так они не остановятся. А у Гернеров при этом еще и причина есть. Я же типа их честь посрамил.

– Ладно, вот теперь точно вопрос, – поднял я взгляд на маму. – А ты поняла, что это было, когда миссис Сонг сорвалась с места?

– Ну-у-у-у, – задумалась мама. – Она вчера мне говорила, что у нее есть какие-то козыри в рукаве. Думаю, это касается Яны Горловой. Но я не уверена.

– И всё же… – нахмурился я.

– В общем, относительно аудита были подозрения, и мы знали, кто именно будет им заниматься. И вообще не удивились, когда почти все подозрения были сняты с Гернера. Вот только мы не поняли, как так вышло… – нахмурилась мама. – Да, Горлов был странным, но относительно Гернера, как актив именно он в разы ценнее. Я знакома с парочкой его научных работ. Они меня и натолкнули на идею создания ПМРа. А вот у Гернера особых достижений не было. Его покойная жена была чудом. Он же…

Повисла тишина. Я задумался. Интересно выходит. Еще только когда вся эта катавасия назревала, Лиза и Марьяна поругались из-за какого-то парня. Я тогда в шутку подумал, что это из-за меня, но потом стало ясно, что из-за Дениса. И вот тут… вот тут может быть интересно. Если Денис всё же может повлиять на своих родителей через самого себя, то тут, скорее всего, как раз он и вмешался. А ради чего он мог вмешаться? Из-за той, которую якобы любил. Даже не хочу задумываться, что Лиза ради этого сделала, но теперь становится понятно… более понятно, почему вся ссора.

– Мам, а могло быть так, что отец Лизы приказал своей дочери что-то сделать с Денисом, чтобы тот в нее влюбился, ну и в итоге попросил родителей защитить его? – поднял я взгляд на нее.

И тут на ее лице появилось словно прозрение. Вот буквально озарение даже. Мигом ее взгляд потупился, явно она зарылась в интерфейс, я же не стал отвлекать. Сто процентов, она что-то пыталась уточнить. И потом улыбнулась, сфокусировала на мне взгляд и кивнула.

– Получается, что именно это и стало рычагом Гернера на Усановых, – усмехнулась мама. – Даже внутри своих у них какие-то странные игры. И то, что в них вплели детей… мне очень не нравится. Но кто я такая, да? – еще один смешок. – В общем, да, Даниэлла передала какие-то конфиденциальные данные в аппарат Министра энергетики, какие именно – не сказала. Я потом уточнила у нее про детей Гернера и Усановых… и ответила она многоточием.

– И что это значит?

– А то, что мы попали хотя бы рядом с целью, – и еще один смешок со стороны мамы. – Получается, что Усановы ради сына, ради его счастья, решили помочь отцу его возлюбленной. И их не смутило, что он, как я понимаю, встречался с Марьяной, так?

– Угу, – кивнул я. – Она от него, как я понял, очень много информации узнавала. Но всё же как-то слишком быстро Денис поменял Марьяну на Лизу. Очень быстро. Ну вот не может быть такого. Я в это просто не верю, что он так легко полюбить может. Может, боялся отца Марьяны?

– Думаю, Денис и подкинул записку отцу Марьяны, – вздохнула мама. – Из-за чего тот и сломал руку дочери в итоге. Маловероятно, но может быть. Внутренние разборки. Но это всё у нас с тобой предположения.

– Но всё равно получается, что что-то в этих сведениях от мамы Марьяны было, что…

– Да, в итоге доверие непосредственно к Гернеру было подорвано по какой-то причине. Именно из-за этого быстрого хода Даниэллы. Ей не удалось полностью снять с вопроса повестки аудит, но благодаря вмешательству… – широко улыбнулась мама, – у нас появилось время. Потому что другие направления явно не готовились к этому аудиту, а значит, команды должны сформироваться, должны быть составлены графики, каждый у меня должен изначально запросить техническую и рабочую документацию, чтобы оценить объем работ и знать область проверок, распределить эти области. Вмешалась бюрократия, которая и замедлила Гернера, который так недоволен тем, что ты наговорил тогда. Потому что явно пытались слить одного, а второго сохранить. Но получилось так, что попали под раздачу оба подчиненных Усанова.

Я улыбнулся. Хорошо получилось тогда. Но выходит, если бы я тогда не обвинил их обоих, тогда бы сейчас всё было куда хуже? По сути, я ведь защищал честь дяди Олега, а вышло так, что прикрыл и свой тыл. Очередная магия современности. Вот как бы я смог отследить эту взаимосвязь? Но вообще интересно получилось, очень. И уже даже как-то не так обидно, что меня расценивают как инструмент. Но опять же… средневековье какое-то будто бы. Дети опять инструменты политики власть имущих. Только официальных политических браков нет.

– Даниэлла написала, что Яна считает, что именно из-за Гернера ее супруг пошел на ту историю, которой семь лет, – решила подтвердить некоторые мои подозрения мама. – Плюс еще обида из-за дочери, как теперь понимаю, – усмехнулась она. – А после твоих слов и переданных доказательств она решила выступить против третьего отдела. Чую, что слила много интересной информации… – прикусила она на миг губу. – Вот бы ознакомиться с их закрытыми трудами… она же там ко многому имела доступ.

Я только посмеялся. Мама как всегда. Ученый в ней никогда не умрет. Ей просто нравится это дело, и всё тут. Хорошо, когда работа приносит столько удовольствия на самом деле. В этом наша система хороша, она помогает более точно определить то, что тебе будет нравиться. Да что врать-то… и мне Реатум нравится, как и рисковать там. Да, страшно, да, часто больно. Но зато сколько нового я там узнал! Сколько новых навыков приобрел!

– Хорошо… я всё понимаю, почему о папе столько закрытой информации, – снова я свел брови вместе. – Но почему решили скрыть информацию о том, что он научился разгонять синхронизацию?

– А вот это действительно интересный вопрос. И опять он о политике, – усмехнулась мама. – Я уже обсуждала эту тему с Даниэллой, а ранее эта тема поднималась на одном из Советов, по ее словам. Представь ситуацию. Людям предопределяют судьбу, решают, как им жить и что делать. Но вот незадача: кто-то узнал, у кого семьдесят процентов синхронизации, например, что он может ее увеличить. И что он будет делать?

– Ничего? – нахмурился я. – Ведь это опасно для здоровья, как… как… Мгла!

– Нет, Ник, тут не полагайся на логику. Девять человек, может, и подумают, что лучше будет на своем месте, а один попытается это сделать. И что произойдет? Может, не сразу, но кто-то потеряет часть синхронизации, кто-то может умереть. Город – механизм. Жесткий и прагматичный. У него не просто так идет распределение со школы. Он знает, какие профессии со временем надо перекрывать, это всё просчитывается первым научным в том числе. Да, какой-то запас прочности по всем профессиям есть… но это явно не запланировано, никто не думает, что каждый десятый внезапно умрет. А шанс велик, Ник, очень велик. Соблазн стать элитой… сёрфером, который довольно часто получает восьмой уровень…

– Я понял, – кивнул я. – Хотят держать город под контролем.

– Хотят сначала понять, как закрыть ту дыру, которой пользовался Макс. Я же не зря говорила, что он умен. Он сам это сделал. И мне не говорил до тех пор, пока не воспользовался своим эксплойтом, – прикрыла она на миг глаза, а по лицу стало понятно, что она явно борется с эмоциями. – В общем, хотят сначала закрыть дыру в нашей системе, чтобы потом уже можно было рассказать о том, как умер Макс. Я так думаю.

Грустно было как-то на самом деле. Опять недомолвки и вранье… но тут оно действительно во благо, если так подумать. Да, не дело, но если действительно каждый десятый попытается разогнать себе синхронизацию, то воцарится Хаос. Могут даже появиться «правозащитники», которые начнут трясти всю систему из-за несправедливости. Кто-то даже будет говорить, мне кажется, что все эти проценты просто нарисованы, а не определены самим Реатумом. Всё может быть. Совет побоялся хаоса, который, получается, эта информация может породить.

– Слушай… – посмотрел я в сторону своей комнаты. – А что делать с ПМРом в итоге?

– В каком смысле? – с интересом посмотрела на меня мама.

– Ну вот смотри, ты же сама сказала, что он разрабатывался для отца. И боишься, что кто-то об этом узнает. И что у меня версия отличается от твоей. И… я не хочу, чтобы у меня его забирали! А еще Яков Шаров, офицер из СГБ, намекнул, что он знает про флешку и что на ней что-то еще есть! – выпалил я довольно быстро, чуть ли не скороговоркой.

– Насчет флешки у меня идей нет, если только прятать надежнее, – пожала плечами мама. – Со слов Юкио, как я выяснила, пока ты в коме был, ее уже несколько раз пытались искать еще до всего произошедшего. Точнее, она сама не понимала, как и те, кто ищет, что именно они ищут. А сейчас у них есть прямая информация об этом. Думаю, что сейчас сил пока не хватает из-за всей мобилизации, внезапного повышения преступности… но я, честно, не знаю. Если только пару обманок сделать. Или вшить ее туда, где ее не будет видно. Старое место не подойдет, но вот создать новое… не знаю, в общем. А вот ПМР…

И снова замолчала, погрузилась в свои мысли, с тревогой поглядывая на меня. Я же тоже задумался, пока она молчала. По факту… преступность, да, даже по новостям стали показывать, что за прошлый месяц случаев правонарушений вроде на двадцать шесть процентов больше, чем за тот же месяц годом ранее. Опять же, не думаю, что просто так. Например, откуда у того же охранника деньги на взрывчатку, да? Да. Так что… странно всё это.

– А вот по ПМРу есть идеи. И современные технологии позволяют это сделать. Только надо правильно всё смоделировать, – вышла из «режима» задумчивости мама.

– В каком смысле?

Какой-то нездоровый блеск был в ее глазах.

– Внешние блоки легко найдут и заберут, это факт, – улыбалась она. – А что сделать, если эти блоки окажутся в тебе?

И у меня пробежали мурашки по коже. А потом меня аж передернуло. А следом еще раз. Я понял идею мамы, но мне было от нее прям максимально не по себе.

– Ты хочешь его в меня вживить⁈

– Именно, Ник, – кивнула она. – И свой – в себя, после модернизации. И это… самый лучший выход. Тебе не придется зависеть в крайнем случае от капсул вообще. Ты всегда сможешь войти в Реатум по своему желанию. И мало кто сможет это пресечь, если будет на то его воля! Если тебя через тот же Реатум Гернер или Усановы решат подставить, например. А они могут. Поверь. В Старшей школе из-за своего рода деятельности у них есть лояльные товарищи.

– А очки как?

– Тут придется изменять твой и мой нейроинтерфейсы, – улыбнулась она. – Очки только показывают, блок, отвечающий за визуализацию, находится там же, где и всё остальное. Надо просто всё правильно подключить. Я же говорила, у меня есть несколько идей. Но нужно успеть их реализовать быстрее, чем доберутся до ПМРа в принципе. Обещаю, ради этой работы я задействую все свои связи, какие есть. Я потрачу все деньги, которые придут в качестве выплаты за Макса, за его восьмой уровень и капсулу. Но я не хочу, чтобы мой сын пострадал от чужих рук. Я хочу тебя защитить, Ник. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, как с твоим папой. Не хочу, чтобы ты…

На этих ее словах я резко встал из-за стола, хоть у меня оставалось чая еще на пару глотков, подошел к ней и обнял. Не надо было говорить слов, чтобы она понимала, что я сейчас чувствую. И сейчас я маме доверял. Очень сильно доверял. И если придется сделать такой ход, чтобы защитить наследие папы, чтобы защитить то, что мне досталось от семьи, благодаря ему… то я согласен.

– Хорошо, мам, – прошептал я. – Но только когда всё будет готово.

– Поверь, я уже работаю над этим, – шмыгнула она носом, всё же поплакала опять чуть-чуть. – Но пришлось рассказать чуть раньше, чем я всё додумала. Технология на самом деле очень полезная, думаю, ее можно было бы для всех профессий в той или иной степени применить, расширив возможности организма людей.

– Настоящий киберпанк, Мгла, – с усмешкой хмыкнул я. – Ладно, пойду в Реатум. Хочу пару вопросов сегодня там закрыть.

– Удачи, – она не отпустила меня, нежно обхватила мое лицо руками, приподнялась и поцеловала в лоб. – Чтобы у тебя все получилось.

– Спасибо! – широко улыбнулся я, чувствуя, как щеки начинают гореть.