Текст книги "Подготовка. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Алекс Бредвик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)
Глава 19(94)
Моя тарелка оказалась пуста, а до меня только сейчас стали доходить слова миссис Сонг о том, что у Совета нет никакой программы на сегодняшнее мероприятие. Если это из ряда вон выходящее… то нужно будет держать себя в руках и быть готовым… ко всему? Мгла, я ведь даже не знаю, чего ожидать от семейки Дениса, учитывая, что они злы на меня из-за своего подчиненного, который, между прочим, сам подставился. Если бы он не болтал, то мы бы никогда не узнали всей подноготной.
Как же сейчас не хватает Индри… вот почему ПМР мне не разрешили брать с собой? Может, как в той старенькой игре? Может, попросить маму все блоки просто в меня вставить? Да, жуть как противно о таком думать, зато «помидор», хах, всегда будет со мной.
– Задумался? – не без интереса уточнила у меня мама.
– Да вот не понимаю… – именно с задумчивыми интонациями проговорил я. – Если Совет всё любит так контролировать, то почему сегодня даже не попытался составить программу?
– Пытались, – усмехнулась миссис Сонг. – Да вот камень преткновения есть, который слишком много знает и на которого очень мало законных рычагов влияния, – посмотрела она на меня, а в ее глазах было столько веселья, что мне стало даже не по себе. – Ты не думай об этом, если что, я тебе всё подскажу, а Гриша тебя подстрахует. Кстати, сейчас подойдет, иди встречай. А потом выдвигаемся, пятнадцать минут осталось.
– Так это много, – нахмурилась мама.
– Тебе кажется, Лиз, что пятнадцать минут – это много. В таких местах лишняя секунда покоя или действия стоит дороже, чем несколько часов под куполом, – мрачновато закончила миссис Сонг, после чего встала, выпуская меня из-за стола.
Я вылез, поблагодарил женщину, после чего медленно прошел к лестнице, по которой мы поднялись. Видеть генерала в костюме-тройке было непривычно, но он ему, признаться честно, шел. Жарко, наверное, было в жилетке, поэтому черный пиджак он расстегнул, но вот красный галстук… за него я зацепился взглядом в первую очередь.
– Привет, герой, – протянул он мне руку, которую я тут же пожал. – Пойдем, отойдем в сторону. Есть пара интересных слов, которые хотел бы я передать тебе перед началом.
Я молча кивнул, и мы отошли действительно в темный уголок. Свет тут был приглушен, музыка играла чуть громче, даже какая-то иллюзия анонимности появлялась. Но всё равно по генералу было видно, что он напряжен и явно ожидает подвоха, хотя щеки немного отдавали румянцем, так что я даже не сомневаюсь, что этот опытный вояка уже немного… как там говорил мой папа, разогнался?
– В общем, Ник, – прижался он к стене плечом, уперев одну руку в бок, – новости для тебя не самые хорошие. Усановы притащили с собой Гернера, дочку его я не видел, но уже одного его достаточно, чтобы понять, что против твоей семьи тут будут сейчас… играть.
– А зачем? – удивился я.
– Смотри, все тут уже знают, что тебе и твоей маме из-за того, что вы сделали, из-за того, что ты раскрыл правду об отце, из-за того, что в твоей голове содержится, дают фамилию, – отвел он от меня взгляд, уставившись на кого-то за одним из столиков. – Это второй вопрос на сегодня после чествования геройства твоего отца, которое Совет и Усанов по какой-то причине хотели укрыть.
– А мне что делать? – вздохнул я. – Просто молчать и наблюдать?
– Грубо говоря… да, – кивнул генерал. – Сейчас тебе лучше себя показывать послушной шестеренкой Города, чем пытаться сказать что-то самостоятельно. А если что-то тебя будут спрашивать, то не ври, не лукавь, не пытайся изобразить из себя героя. Понял?
– Так точно! – с улыбкой вытянулся я, из-за чего и мистер Дружинников улыбнулся.
– Молодец, – похлопал он меня по плечу, после чего оттолкнулся от стенки и встал ровно. – Но всё равно следи в оба. Связь на самом Совете заглушат, так что общаться ты ни с кем, кроме как лично, не сможешь. Мы уже небольшую многоходовочку с Дан проработали, чтобы попытаться твою задницу прикрыть, но ничего не обещаем. Пока что присвоение тебе фамилии в очень подвешенном состоянии.
– А в чем прикол? – нахмурился я. – Ну с фамилиями. Почему их отобрали у людей низших рангов и оставили только элите?
– Потому что в фамилии сила, это связь, она показывает линию крови, это история, порой очень неудобная, – с таким хитрым выражением лица проговорил это генерал, что у меня даже мурашки по коже побежали.
Он что-то знал, о чем не мог говорить. Но что? Или в этом сам не был уверен?
– Одно скажу. Не говори, что стало источником информации, вообще, или…
– Могу сказать, что мы скопировали информацию, в том числе еще зашифрованную, на множество других носителей, причем даже не считали, сколько именно? – осторожно уточнил я.
– Про носители – да, про зашифрованную информацию – нет, – спокойно проговорил генерал, а потом как-то неестественно дернулся и медленно перевел взгляд на меня. – А там еще осталась зашифрованная информация?
– Да, – кивнул я. – То, что удалось достать, лишь треть от того, что там содержится.
– Вот Олег, – хмыкнул товарищ генерал, приподняв один уголок губ. – Всегда знал, что этот молодец… молодец. Ладно, я тебе всё сказал. В первой части заседания можешь не опасаться, это священные моменты для нашего Города, так что никто ничего говорить не будет. Плюс, факты есть факты: твой отец действительно герой, который семь лет назад сделал нечто, благодаря чему спас спас жизни многим, в том числе Олегу тогда, и то, что произошло недавно… тоже учли. Ты, кстати, общался с теми, кто был тогда с твоим отцом?
– Я их как видел тогда один раз, так более и не встречал, – покачал я головой. – А хотелось бы узнать, что делал там папа…
– Они завтра будут в Таурусе, хотели сегодня, но сам понимаешь, – улыбнулся Дружинников, – они тоже элита, у них тоже свои Советы. И, кстати, очень советую с ними познакомиться. Хорошие люди. Действительно хорошие. Откуда их миссис Юкио знает, ума не приложу…
Тогда я этим вопросом не задался, но мне стало тоже интересно. Действительно, откуда мама Ханако знает этих людей? И почему они вообще решили откликнуться на призыв женщины пятого уровня, когда сами восьмерки или девятки? Или я чего-то не понимаю в этом мире? Или есть какие-то связи? Или всё дело опять-таки в дяде Олеге?
– А они жили в нашем городе?
– Лет восемь назад, потом их перебросили, они там прижились, от года до трех назад стали все элитой, – кивнул он. – В некоторых местах сёрферы на вес золота, а не везде есть учебные заведения. Ладно, пойду я. Нужно кое-что еще сделать перед началом.
После этого генерал действительно пошел как-то вразвалочку, насвистывая только ему понятные мотивы. Они с Даниэллой Сонг переглянулись, кивнули друг другу, но ничего говорить не стали. Но вот дальше… цепкий взгляд миссис Сонг мне не понравился. Прям… даже не цепкий, а липкий какой-то, вызывающий физический дискомфорт. Но на самом деле ситуация забавная получалась. Школьные слухи про то, что под Городом плетут интриги, оказались вообще не слухами. И не просто интриги, тут целая теневая политика. Если бы не цифра, думаю, кровь бы тоже проливалась. Хотя, если так подумать, может, единицы, двойки и тройки – инструменты в руках тех, кто умеет ими пользоваться?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов.
– Ну что, Ник, готов? – с ходу уточнила мама, когда я подошел, на что я просто молча кивнул. – Тогда пойдем.
– Провожу и ненадолго оставлю, нужно с Катериной переговорить, где есть связь, – крутанула еще раз вилку в руках миссис Сонг, после чего с хлопком положила ее на стол, привлекая внимание многих, кто тут был.
Когда женщины встали из-за стола и мы двинулись вперед, меня проняла дрожь, которую я никак не мог унять. И ладно бы там ладони просто тряслись, так нет, потряхивало вообще всего, причем порой трясло так, что я опасался, что заметят со стороны! Но пока, слава Ясному Небу, никто на меня особого внимания не обращал. Народа, кстати, тут было довольно много, казалось, с полтысячи человек может тут находиться. Но ведь это далеко не вся элита города, ведь так?
Нашел у кого спрашивать. У самого себя…
– Проходите за эти двери, там вас проводят до нашего балкончика. Так как вас официально пригласить никто не имел права, даже Совет, то вас назначили моими гостями, – мило улыбнулась миссис Сонг. – Как сказала, решу одно дело и подойду.
Женщины приобнялись, миссис Сонг одарила меня взглядом каким-то странным, после чего удалилась весьма стремительным шагом. Даже как-то не верится, что так быстро на каблуках ходить можно. Опыт. В это же время мама толкнула осторожно двойные двери, потянув меня за рукав. К этому месту приближались еще люди, праздные, тоже в вечерних костюмах, так что да, не стоило задерживаться, помешаю еще кому войти, скажут потом – дурной тон. А выслушивать от миссис Сонг вообще не хотелось.
Коридор тут был… интересным. Стены были увешаны различными портретами и картинами. Где-то изображались баталии, где-то просто пейзажи или панорамы городов в древности. Тут многое было посвящено Нижнему Новгороду. Например, картина того, как Юрий Всеволодович указывает в сторону слияния двух могучих рек, а рядом стоят… инженеры? В учебниках про такую картину ничего не говорилось, но думаю, что кто-то так решил нарисовать момент основания ныне захваченного Регуляторами города.
Но особо времени разглядывать всю эту красоту у меня не было, а ведь хотелось… так что пришлось прибавить шагу, ведь отстал от мамы. Ну а в конце коридора нас встретил мужчина, который молча кивнул нам, отсканировал нас, после чего указал рукой, куда следовать. Там нас перехватил другой человек и сопроводил по закругляющемуся коридору к нужной двери.
– Ваша зона наблюдения, – проговорил весьма вежливо и услужливо служащий, указывая на дверь.
И он ведь не шевелился до тех пор, пока мы не вошли внутрь. И тут было на что полюбоваться! Огромное, не сказать иначе, круглое и многоуровневое помещение. Я такое разве что в фильмах видел! Напоминало чем-то старые театры, где по краям было много зон наблюдения, но, в отличие от них, снизу не было сидений, а только статуя, посвященная сразу многим специальностям горожан. Как бы намек для всех, кому тут служит элита? Мы их не выбирали, но раз мы работаем ради них, они должны делать всё ради нас?
Статуя была… интересной. Ее снизу освещало множество прожекторов, причем на каждого человека был свой цвет или оттенок. Так, сёрфер со стеклянным мечом в руках – видимо, так хотели показать, что меч не в этом мире, – был освещен синим цветом, а рейнджер в маске, тактических очках, держащий автомат стволом вверх, – зеленым. Пожарный – красным, врач – белым, электрик тоже синим, но чуть другим, отличался от сёрфера. И так далее-далее-далее. На самом деле приятно такое видеть в «сердце» Города.
– Вау, – всё же не выдержал я, когда подошел к краю балкона. – Да тут тысячи мест!
– Поменьше, – встала рядом со мной мама, положив руки на ограждение. – Примерно три с половиной сотни. Просто на первый взгляд кажется больше. И если я правильно поняла Даниэллу, чаще всего места пустуют, потому что присутствуют в основном профильные специалисты. Но сегодня… исключение. Очень много мест будет занято. Хоть даже до половины не дотянет, но руководство сёрферов тут будет, даже не знаю, как их зовут, если честно, рейнджеров, помимо генерала, второй, пятый и шестой научные отделы, а, ну и немного от третьего. Нет ответственного в принципе за аграрный сектор, но он тут и не нужен сегодня, нет врачей почему-то, хотя должны присутствовать, наверное…
– Может, заключение какое от них есть?
– Может, – пожала плечами мама. – Ну ладно, давай просто подождем. Скоро всё должно начаться. И нечего, думаю, отсвечивать, привлекать лишнее внимание. Его и так сегодня будет очень много у нас.
– Угу, – с неохотой уселся я в одно из кресел.
И оно было поразительно удобным. Как бы я ни крутился, не было положения, в котором бы я не чувствовал себя комфортно. Даже мама что-то проговорила про детство и одно место, я еще несколько раз сел, то пафосно, то серьезно, словно фотографируюсь на обложку какого-то журнала, после чего успокоился и стал смотреть в сторону балкончиков.
Большая часть действительно оставалась пуста, свет на них даже не загорался. Но подметил я кое-что другое. Тут не было того стиля, который царил наверху. Тут… я словно оказался в каком-то прошлом, действительно. Может, не в таком далеком, как мне кажется, но всё равно. Я даже уточнил у мамы. Тут всё было выполнено в чистом старо-классическом стиле, много цветочных узоров, картины на стенах каждого такого балкончика. Вот у нас был с одной стороны кадр из Курской битвы, а с другой – какой-то морской бой шестнадцатого или семнадцатого века, тут я уже не мог сказать сам, а нейроинтерфейс ничего не подсказывал.
Но ожидание, казалось, затягивается. Никогда не любил ждать, а сейчас это вдвойне тяжело было переносить. Мало того что время само по себе медленно тянется, когда что-то ждешь, так еще и ты ждешь нечто важное и действительно нужное.
– Как я это всё не люблю, – хмурая миссис Сонг резко открыла дверь, осторожно прикрыла ее за собой, когда вошла. – Поменьше бы тут находиться. Второй раз уже только за этот месяц… и всё из-за тебя, Ник.
– А я-то тут при чем? – я даже немного выпал, если так можно это обозначить, из-за таких обвинений.
– А кто вызвал глобальное событие на подступах к нашему Городу в Реатуме, а? – не без издевки в голосе уточнила она, но всё же улыбалась. – Ладно, не обессудь, просто я действительно не люблю Совет. Слишком грязно некоторые играют, а иногда последствия всплывают… спустя годы. И да, если вы думали, что я приду и скажу что-то вроде: «У меня есть две новости», то нет. У меня новостей нет.
– Эх, а такой классический прием сломала, – пошутила мама, а миссис Сонг слегка посмеялась в кулачок.
А дальше мы сидели молча, лишь иногда переглядывались. В маминых глазах я видел тревогу, а в глазах миссис Сонг – полное безразличие. Она уже говорила, что сейчас ничего особенного не будет, этот момент важен для всех, потому что… слишком многое от него зависит. И, наверное, это единственное, что было спланировано Советом, но не было доведено до остальных. Всё же был какой-то план, я вот всеми фибрами души чувствовал, но он, скорее всего, был далеко не один, из-за чего и не было единой программы.
– Сейчас начнется, – слегка улыбнулась миссис Сонг.
Свет на всех балкончиках притух, но не до конца: я спокойно мог разглядеть тех, кто был со мной, а вот вглядываться в лица тех, кто был на противоположной стороне, смысла уже не было, я их просто не видел. И казалось, что народ только после этого стал более массово занимать свои места. Боялись или не любили огласку? Нам-то с мамой скрываться смысла не было. Но подсветились, и то слегка, лишь выделяя среди прочих девять балкончиков. Министры, которые и есть Совет.
Самым первым сидел Министр Военных Операций, ему подчинялись главы рейнджеров и сёрферов, в том числе и генерал Дружинников. Миссис Сонг довольно быстро поясняла, но стало понятно, что, даже если Совет проголосовал за ту или иную вылазку, именно он может наложить вето на это решение, потому что он лучше знает состояние подчиненных ему структур. И если сил недостаточно, то никакой операции не будет, по крайней мере какое-то время.
Второй – тот, от которого на первой части заседания зависело даже больше, чем от всех остальных. За его печатью или подписью, реальной или цифровой, выходили документы о повышении уровней начиная с седьмого. С четвертого по шестой включительно решали подчиненные ему люди, потому что таких было действительно много, которые взаимодействовали с остальными кабинетами Министров. Это был Министр Социального взаимодействия. Плюс он курировал медицину, образование и социальные рейтинги, что бы последнее ни значило. Странно, что такая власть в руках одного человека, но пока система работала… и ладно.
Следующий Министр в шутку назывался самым богатым, но вместе с тем ходили слухи, что он вообще живет как гражданин четвертого уровня. Министр Экономики контролировал оборот Хейзов, всю банковскую систему Города, имел некоторое влияние на аукционы Реатума, хотя на них сложно было повлиять, а также именно его кабинет следил за долговыми обязательствами граждан.
– А еще говорят, что он красавчик, – усмехнулась миссис Сонг. – Но никто министров никогда не видел. Так что это просто слухи.
– А почему так долго не начинается заседание? – уточнил я, пропустив мимо ушей явно мечты начальницы моей мамы.
– Потому что министры еще не все подошли, – кивнула она в сторону их балкончиков. – Присмотрись, еще двоих нет. Всегда опаздывают… поэтому ждем. А я пока расскажу тебе дальше. Следующий по твоему вопросу тебе должен быть немного интересен.
И речь была не обо мне, а о другом человеке, который… на удивление за столь короткое время стал для меня важен. Так что про Министра Обеспечения и Аграрного сектора я слушал внимательно, как и про его кабинет. В основном, конечно, контроль запасов и создания пасты, воды, натуральных продуктов, потому что они применялись в создании пасты тоже, а также квоты на потребление. Очень тесно взаимодействовал со вторым научным отделом, потому что от его работы часто зависело, будет ли увеличение объемов производства, что приведет к удешевлению продукции, или нет.
– Благодаря его политике, кстати, за последние десять лет натуральные продукты питания стали более доступны для более низких уровней гражданства, полки магазинов пополнились более удешевлёнными, скажем так, продуктами, – задумчиво пояснила она. – И это один из самых старых Министров, сидит в кресле уже тридцать лет, и никто не решается его сменить, хотя он прямо заявлял, что уже просил у регионального Совета отставки.
– То есть и они заложники созданной системы? – покосился я в сторону ученой.
– Все мы заложники нашего мира в первую очередь, но ты слушай дальше.
Дальше было три научных Министра. Какой-то из их предшественников был в Тумане пять лет назад. И учитывая, что за последние пять лет сменились все трое… я не смогу понять, кто именно. Этого не знает даже миссис Сонг, хотя я задал ей прямой вопрос. Такие вещи не афишируются, а пять лет назад она тут бывала максимум раз в месяц, просто потому что только-только получила тогда восьмой уровень, а девятый ей достался с рабочим местом начальницы и отличной командой. Это явно была похвала в сторону мамы, так что мама едва заметно кивнула и продолжала внимательно слушать, потому что она хоть и знала состав Совета, но какие-то подробности были ею упущены.
Вообще каждый научный Министр отвечал за работу и взаимодействие между двумя смежными, как казалось, научными отделами. Первый отвечал за работу первого и, как ни странно, четвертого научных отделов, за гражданские и военные технологии. На уроках истории шутили, что в какой-то момент станки для производства гвоздей легко переделывали в станки для производства пуль… хотя в каждой шутке доля шутки, как сказал Николас.
Второго назвали Министром Био-модульной системы. Пищевая наука и застройка будущего были под его началом. Грубо говоря, по третьему научному отделу это старший начальник моей мамы, хотя она с ними работает куда меньше, чем с шестым.
И вот третий научный Министр был начальником как миссис Сонг, так и семейки Дениса Усанова. Виртуальные исследования и нейробиология в основном. Но полностью всю подноготную работы тех научных отделов никогда не раскрывали, а миссис Сонг руководит лишь одним из крупных подразделений шестого отдела, так что… тут я много не понял, да и многого мне не сказали.
– И эти семеро уже тут? – уточнил я.
– Да, они всегда приходят вовремя. А вот последние двое опаздывают. И у них… это оправдано на самом деле. Скорее всего, своя работа наслоилась на заседание, а работа у них важна, очень важна, – с немалым интересом говорила миссис Сонг. – Предположительно… я, возможно, одного Министра знаю из этих двух. Но я не уверена.
Восьмым был Министр, в шутку называемый МВД, – Министр Внутренних Дел, иногда слово «Дел» меняли на «Безопасности», из-за подчиненной ему СГБ. Он в прямом смысле был начальником СГБ, его жизни угрожала реальная опасность, так что неудивительно, что никто не знал, кто именно руководил СГБ. Но руководство было, как говорит миссис Сонг, грамотное. Не без огрехов, потому что борьба с преступностью не легче, чем попытаться разобрать хоть часть интриг в кулуарах Совета.
Ну и последний – Министр Инфраструктуры и Энергетики. Вот именно на него были подозрения у миссис Сонг. Он отвечал за физическое состояние города, хоть это слишком обобщенно звучит. На нем были реакторы под домами, которые в общем смысле обеспечивали квартиры энергией, и целостность Купола, причем чуть ли не головой за него отвечал перед Высшим Советом – Планетарным. Ну и просто энергетический баланс в Городе, чтобы не было перегрузок.
– Так что… вот эти люди управляют Городом, незримо следя за всем, что тут происходит, – проговорила начальница мамы. – Сейчас, уверена, опять гадают, кто же именно Министр, кто сегодня будет возглавлять Совет, кто будет произносить торжественную речь.
– Начальник Макса? – уточнила мама.
– Как один из вариантов, потому что герой-то Макс по военной части, но я всё же ставлю на Социум. Всё же тут не только геройство, тут больше фамилия в данный момент важна.
– А будет говорить только один? – уточнил уже я.
– По традиции – да, – кивнула миссис Сонг. – Торжественные речи говорит только один на вступительных частях похожих заседаний.
Но тут свет начал меркнуть, восемь балкончиков стали освещаться чуть слабее, только один оставался ярко освещен. На его край вышел человек в белом шикарном костюме: классика, как у меня, без различных световых полосочек, галстук серебристый, даже отблескивал, вот только на руках были перчатки, а лица из-за густой тени не было видно.
И тут засветилась заветная фраза, которая меня почему-то раздражала, я даже не знал, что с этим чувством поделать, но каждый раз, когда я ее читал, вспоминал отца. Каждый.
«Мы живем ради Города! Город живет, чтобы были мы!»
– Уважаемые члены Совета, Элита Города-двадцать-семь, а также специально приглашенные гости, – он сделал пасс рукой явно в нашу сторону, а его глубокий, поставленный голос эхом разносился по многоуровневому залу, принудив, даже заставив вообще всех замолчать, обратить свои взоры на него и прислушаться к каждому слову.
Ведь то, что он сейчас будет говорить, может задать всей последующей «игре» тон, если я правильно понял намеки миссис Сонг.
– Этот день не будет посвящен привычным нам цифрам, законам, долгосрочным планам. О нет. Сегодня мы отдаем дань уважения тому фундаменту, на котором стоят наши стены, благодаря которому каждый из нас, каждый из присутствующих тут и бродящих на улицах Города живет. Мы отдаем дань уважения Человеку, именно с большой буквы. Сегодня мы чествуем Героя, один подвиг которого долгие годы, а второй лишь последние недели были скрыты от глаз простых граждан в целом, и от Совета Министров – в деталях.
И тут раздался щелчок, миссис Сонг победно улыбнулась, а Министр сделал выверенную паузу. Эти слова… в них я не чувствовал никакой угрозы, но явно пауза не просто так. Кто-то должен был услышать то, что он произнес, до кого-то глубинный смысл должен был дойти. То есть даже Совет не знал всего, что произошло семь лет назад? Интересный поворот.
– Немного предыстории. Семь лет назад наш Город столкнулся с беспрецедентной угрозой, о которой не пишут в открытых хрониках, но каждый из присутствующих о ней должен помнить. Произошел сильнейший прорыв сектора. Критическая уязвимость сети, грозившая обрушить Купол и стереть нас в Тумане. Почти.
И снова пауза, я даже почувствовал его взгляд на себе, хотя и не видел его лица. Но сложно перепутать, когда говорят в твою сторону. Даже как-то не по себе было. Катрин ведь тогда доложила о том Блуждающем… а значит, Совет в курсе того, что я знаю о таком секрете. Но… мне действительно стало не по себе. Думаю, что это вообще не входило в планы Совета.
– В тот день лучшие умы Пятого и Шестого научных отделов находились на грани гибели, – продолжил он, не дав зародиться разговорам. – Но они выжили. Выжили, потому что один сёрфер, презрев протоколы безопасности, сделал нечто невозможное – шагнул за грань возможного, за грань понимания, раздвинув их тем самым для всех нас. Максимилиан взял всю разрушительную мощь Регулятора на себя, столкнулся с Ужасом так называемого четвёртого повышенного ранга один на один, потеряв всю группу в бою. Он спас наших ученых, он спас оборонительные рубежи, лишив ботов единого командования. Он пожертвовал своим будущим в Реатуме, будущим своей семьи, выжег свою собственную нервную систему, свою синхронизацию, чтобы подарить будущее нам с вами!
Тут же по залу пробежались короткие, но весьма громкие аплодисменты, в моей груди даже что-то отозвалось, легкая улыбка появилась на лице. А глаза мамы стали чуть сильнее блестеть, намокли, как это любят говорить. Но тут Министр поднял руку, призывая всех к тишине.
– Именно благодаря его жертве, как оказалось, – вновь небольшая, явно непланируемая вставка, потому что даже интонация сменилась в этот миг у Министра, – были созданы современные системы безопасности капсул. Это знают многие, но мало кто знает, что послужило причиной. Он форсировал свою синхронизацию, увеличил ее, чтобы активировать странные, неведомые нам протоколы, о которых он действительно мало что помнил. И это, увы, умалчивалось, – сделал он глоток воды. – Но не об этом сейчас, прошу прощения. И недавно, буквально две недели назад, когда кризис вновь постучал в наши двери, когда угроза вновь повисла над головами лучших военных, – приятно такое слышать про генерала, – и лучших ученых, – мама прям выпрямилась, приосанилась, – когда они оказались в ловушке Тумана и Регуляторов, он снова сделал то, что должен был. И его никто не просил. Его даже отстранили. Но он проявил всё мужество, взял всю ответственность на себя, отправив перед своей смертью последний доклад. Он сломал установленные у него ограничители. Он вновь форсировал, казалось, утраченную синхронизацию, – стал он говорить громче, чеканя каждое слово. – Он ценой своей жизни пробил брешь в броне Ужаса, позволив завершить миссию!
Министр руками схватил край своего балкона, слегка наклонился вперед, из-за чего я смог заметить кусочек его седой головы. Ему, видимо, тоже сложно это давалось. Но он выпрямился и рукой теперь прямо указал на наш балкон.
– Город ничего не забывает, если об этом узнал. Город не оставляет долгов. За беспрецедентное мужество, проявленное дважды, Совет Города постановляет: Максимилиану за подвиг семилетней давности, обеспечивший спокойный сон граждан, за мужество и необоснованные обвинения, за то, что его подвиг оказался скрыт ради покоя горожан и Города, за весь тот груз, что он нес на своих плечах последние семь лет, присваивается седьмой уровень гражданства!
Я не выдержал, вскочил и начал активно хлопать. Да, я приложил руку к тому, чтобы правда всплыла, чтобы люди задались вопросами, кто-то провел расследования и так далее. Но всё равно… данное решение ни разу от меня не зависело. Поэтому я сейчас был невероятно рад.
– Но это не всё, – когда стихли аплодисменты, продолжил Министр. – За проявленное мужество и полную самоотверженность. За очередное раздвигание рамок возможного. За решимость и рациональность. И конечно, бесконечную верность своему делу и Городу… сегодня я подписал собственноручно написанный Указ, так что данной мне Советом Министров и высшей элитой Города властью постановляю: присвоить восьмой уровень гражданства Максимилиану с присвоением фамилии Невзоров! – а потом чуть тише добавил: – Без каких-либо интриг и преодоления законных методов его имя отныне и навсегда вписывается в Хроники и закрытые Архивы. Его будут чествовать как героя, в учебниках он будет во всем мире фигурировать как мужчина исключительной мужественности и самоотверженности.
Над девятью Министерскими балконами включили экраны, на которых показали фото моего отца, ниже – его имя с кодом объекта, после чего код быстро пропал, так и не проявившись до конца, а вместо него большими буквами написали «Невзоров».
– Элизабет, Ник, – голос вновь был обращен в нашу сторону, на этот раз в нем было столько торжественности и гордости, что даже как-то немного не по себе стало. – Ваш отец и муж заслужил то, что было утеряно человечеством и даруется лишь лучшим из нас. Совет официально возвращает вашей семье право на кровь и историю. Отныне вы – граждане Невзоровы. Примите этот дар. Ибо Город живет, пока такие, как Максимилиан Невзоров, ложатся под лёд, чтобы остальные могли оставаться в комфорте и тепле.
И тут уже подскочила мама, начав со слезами на глазах аплодировать. Миссис Сонг тут же подхватила, а я следом. За нами еще несколько соседних балкончиков, а потом и все остальные волной стали усиливать этот торжественный момент.
Теперь я официально Невзоров. Мой отец – гражданин восьмого уровня, хоть и посмертно. Я теперь такой же, как Денис и Лиза? О нет. Марьяна показала, что не все дети элит такие, как они. И я не буду. Клянусь себе самому в этом. Жаль только, что Индри не слышит. Почему-то так не хватает его едкого комментария сейчас.
– Спасибо, пап, – прошептал я, что не осталось незамеченным миссис Сонг.
