Текст книги "Подготовка. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Алекс Бредвик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)
Глава 21(96)
– А что сейчас будет? – уточнил я у миссис Сонг, когда она устало, можно сказать, плюхнулась в своё кресло.
– Город будет решать, что останется вам от Макса, что было… не совсем его, скажем так, – поджала она на миг губы. – Тут я бы на чудо не уповала, сам слышал, что было.
Я кивнул и молча направил взгляд в сторону девяти самых больших балкончиков. Министры тоже занимали свои места. Но вот что интересно: если смотреть на картину в общем, то народ частично разошёлся, не думаю, что все решили массово задержаться. Скорее, удовлетворили своё любопытство, услышали то, что им нужно, поговорили в перерыве, с кем надо, а потом ушли по домам или по своим делам. Тут же остались только заинтересованные в том, что будет дальше.
В какой-то момент я заметил за собой, что перестукиваю пятью пальцами по подлокотнику, а мама ногтем большого пальца пыталась подлезть под ноготь. Нервничала. Как понимаю, тактический модуль отца тоже будет рассматриваться, не просто так миссис Сонг упомянула его ранее… и Гернера. Жаль, что не получилось с ним устроить то же самое, что и с Горловым. Хотя… я бы разрушил Лизе жизнь.
Почему меня так волнует, что будет с Лизой? Она столько времени мне жизнь портила, а я о ней думаю? Лучше о тех, кто ближе, буду переживать. Не удивлюсь, если Лиза всплывёт в какой-то неприятной истории.
– Мам, а это кто был? – решил я её отвлечь, да и сам отвлечься, пока заседание не началось вновь. – Ну, тот мужчина из второго научного… если я правильно понял.
– Михаил Чередниченко, – сначала она постаралась «не обращать» на меня внимания, но всё же с тяжёлым вздохом перевела на меня взгляд. – Он отвечает за исследование путей грамотного использования того небольшого количества лесов, что находятся под куполом. В какой-то степени он был одним из начальников отца Литы. И он не сказать, что был удивлён поведением того человека. Но как спец он был хорош. И уже готовили документы по возвращению ему четвёртого и быстрому присвоению пятого уровня. Но он сам себя подставил.
– А что относительно Литы? Она же вроде как потерпевшая, а в итоге грехи её отца на неё упали… – отвёл я чуть взгляд, чувствуя почему-то вину, хотя я тут вообще никаким боком не был причастен.
– Вот тут он ничего не может сделать прямо, но пообещал кое-что выяснить, – пожала плечами мама. – Есть какой-то интересный момент, но тут нужно просить доступ к архиву у социального министерства.
– Зачем? – неожиданно для меня уточнила миссис Сонг. – Такое делается крайне редко, только если есть прямые подозрения в родстве.
– Они есть, – кивнула мама. – Тест не дают сделать, потому что он подозреваемый. И ещё какие-то причины есть, о которых не говорят даже восьмому уровню.
– Интересно, – нахмурилась мамина начальница. – Вот теперь мне самой хочется узнать, что там такое. Считайте это актом альтруизма.
– На тебя не похоже, – усмехнулась мама.
– Сама в шоке! – наигранно удивилась миссис Сонг. – Но мне действительно интересно, почему за столь несерьёзный проступок такое жестокое наказание, ведь можно и на другой день экзамен назначить, практика известная, я переносила для некоторых школьников в этом году. Кстати, та же Марьяна… тут возможна личная заинтересованность некоторых алчных людей.
– Например? – покосился я на девятку.
– Кто-то решил себе звёздочку за плёвое дело на погоны добавить. А может, премию выбить, – мрачно усмехнулась миссис Сонг. – Скажем так, это личное и очень близкое ко мне.
Я улыбнулся, но мне тут же стало как-то не по себе, когда я увидел, сколько горечи и одновременно жёсткости было в глазах этой женщины. И сразу вспомнилась история про то, как она сама с третьего уровня карабкалась до текущего поста, а потом и про то, как её родителей… в общем, тут у неё действительно личное.
Осветились уже шесть из девяти балкончиков Министров, так что, вероятно, скоро заседание будет продолжено. Но всё же я мысленно возвращался к тому, что сейчас мы обсудили. Неужели люди настолько… стоп. Да. Хватит уже удивляться тому, о чём даже по телевизору говорят. Да и генерал сказал, что своя рубаха ближе к телу. Просто люди думают о себе, забывая о человечности. А ведь благодаря взаимовыручке мы и существуем, думаю, те, кто строил эту систему, всю нашу, рассчитывали на то, что люди будут помогать друг другу. Даже статуя об этом говорила, это символизировала. Но чем больше людям об этом говоришь, тем охотнее они про это забывают.
Помню, когда нашёл Лаки на улице, папа меня похвалил. Он тогда сказал, что в любой непонятной ситуации главное – оставаться человеком. И ведь гордился тогда мной! И денег, наверное, они много потратили, потому что он чем-то болел… но родители поддержали мой выбор. Вот это я запомнил навсегда. И ведь живёт этот пушистый комок всё ещё с нами, радует и злит иногда. А ещё иногда…
Внезапно оставшиеся три балкона осветились, все вокруг притихли, свет у нас, да и у остальных тоже, чуть приглушился. А через пару мгновений, словно ощущая неведомое давление Министров, повисла звенящая тишина. Тут ни ветра, ничего не было. Даже музыка внизу была выключена, и, что интересно, столики тоже все пропали. Автоматика или руками убрали?
– Вторая часть заседания объявляется открытой! – громогласный голос, усиленный динамиками, разнёсся во все стороны. – Вопросы на повестке: усовершенствованная капсула Невзорова-старшего, совместные разработки третьего и шестого научных отделов в виде усовершенствованного тактического модуля, обеспечение секретности относительно факта гибели Невзорова-старшего, а также обеспечение его наследника, Невзорова-младшего, всеми необходимыми средствами, ввиду его исключительности. Вопрос номер один!
И снова повисла тишина. Мама опять полезла одним ногтем под другой, миссис Сонг сосредоточенно смотрела в сторону Министров, а я стиснул подлокотники кресла. Думаю, если бы не последний вопрос, то мне бы спокойно дали уйти, но по факту… видимо, от меня что-то захотят услышать. Наверное. Но это не точно.
– Итак, – чуть ярче осветили балкончик Министра Внутренней Безопасности, – данный вопрос хотел бы начать обсуждать я. Действия Максимилиана носили деструктивный характер. Зная, что его капсула – не до конца выкупленная собственность города с крайне дорогими и экспериментальными модулями, чтобы удерживать его здоровье в норме, он по факту сломал её. И не только он, но и его сын приложил к этому руку.
И тут сердце пропустило удар. По телу пробежало неприятное чувство, закрутило в животе, словно что-то провалилось в чёрную дыру. Зубы, естественно, я стиснул чуть сильнее. Хотелось вскочить, выкрикнуть, что никто не мог открыть капсулу, а я вообще не помню, как это сделал, но тут чуть ярче подсветился балкончик Министра Социального направления.
– В защиту юного Ника мне бы хотелось сказать, что он действовал: раз, в состоянии аффекта, потому что на его глазах умер один из самых близких ему людей; два, он обеспечил доступ медицинской бригаде к телу погибшего, чего иными путями добиться не удалось. И я считаю, что действия юного Невзорова повлекли только выгоду для Города относительно этой… несомненно, дорогой капсулы, иначе повреждённых модулей было бы в разы больше. Все необходимые документы относительно самого Ника и его отца у меня есть, готов предоставить.
– Прошу, – вновь Безопасник заговорил, – покажите их публике.
Тут на экранах появилось множество документов. Как оказалось, с моего нейроинтерфейса во время обследования сняли какую-то запись моего психического состояния, графики работы мозга и так далее. И вывод был один, что я действительно себя слабо контролировал. А вот относительно моего отца… тут ситуация была схожая, но только буквально перед принятием решения о том, что он должен погрузиться в Реатум, чтобы спасти маму. Дальше все решения были, как написано, в здравом уме и ясной памяти, хоть и под давлением обстоятельств.
– И прошу заметить, – а вот это говорил уже военный Министр, – он составил отчёт о том, что собирается делать. Он прямо указал, доложил, что ради обеспечения, цитирую: «успешного завершения миссии и возвращения ценных активов в Город», нарушает целостность капсулы. И я вам задам вопрос. Что дешевле для Города: создать ещё одну такую капсулу, хотя в этом нет нужды, или восполнить потери в виде десятка учёных, роты рейнджеров, притом что ранее мы из-за определённых обстоятельств уже потеряли людей, среди которых был наиопытнейший генерал Дружинников?
Началась какая-то мышиная возня, честное слово. По факту, даже если в деньгах смотреть, в этих чёртовых Хейзах, отец сэкономил Городу куда больше, чем из-за его «проступка» было потрачено. Тут к гадалке не ходи. Зачем всё это представление? Чтобы что? Я не понимал.
– Вместе с тем, – встал Министр Экономики, – я подтверждаю слова моего военного коллеги. – Появились сравнительные графики затрат на обучение, содержание, обеспечение всех специалистов в сравнении со стоимостью капсулы. – Поступок Невзорова-старшего нельзя охарактеризовать как законопослушный. Но вместе с тем, исходя из всего сказанного, я его охарактеризую как рациональный. И не забываем, что он действовал исходя из любви к своей семье и ответственности перед своим Городом.
А я меж тем смотрел на цифры и не мог поверить в увиденное. Капсула отца, точнее, некоторые модули, которые там использовались, оценивались в несколько миллионов Хейзов. Миллионов! Понятно, что их разработали шесть-семь лет назад, потратили кучу времени и материалов… но всё же…
– А ещё добавлю, – подсветился балкон одного из Министров Науки, судя по реакции миссис Сонг, это её начальник, грубо говоря, – что капсула разрабатывалась специалистами пятого и шестого научных отделов. Сам блок, который был испорчен, при выходе из строя должен был полностью запретить доступ к Реатуму. Но при этом что-то в нём было не так… и Максимилиан смог погрузиться в виртуальную реальность и использовать те административные права, которые у него были блоком и пониженной синхронизацией заблокированы. И тут возникает два вопроса. Как он вернул синхронизацию, – сейчас у меня сердце в пятки ушло, – точнее, что при этом происходило? Источник нам известен, но вот сами процессы необходимо изучить детально. Нейроинтерфейс нам не сообщил ничего принципиально нового. Но вот аппаратура самой капсулы… из-за повреждений системы питания восстановить данные не получится, потребуется ремонт. Но и просто так забирать труд миссис Невзоровой мы тоже не имеем права, она приложила к этому руку. Поэтому… коллеги, если вы не против, предлагаю несколько вариантов на выбор.
И тут приглушились все ранее усилившиеся подсветки балконов. Миссис Сонг при этом немного приосанилась и улыбнулась, подмигнув моей маме. Видимо, пошло голосование, в котором принимала участие элита Города. Эх, знать бы, что там происходило и какие варианты ответа! Но, видимо, я заинтересованное лицо. Или просто недостаточно взрослый. Ну и уровня у меня нет, как и у мамы, судя по её встревоженному лицу.
Когда, видимо, миссис Сонг проголосовала, у нас чуть-чуть стало светлее. Интересный момент. Видимо, интерфейс тут выборочно работает… даже как-то неприятно думать, что эта штука в голове контролируется. А если нас будут зомбировать через неё? Вот реально, что если пятый отдел будет придумывать, как это сделать, будет перетягивать финансирование с каких-то проектов на это безумие? Бредом попахивает, но ведь такое имеет место быть!
– Голосование завершено! – внезапно заявил довольно громко механический голос. – Подсчёт голосов… выполнен! Министр Экономики! Вам выпала честь огласить результаты голосования.
– Вот так всегда, – донёсся его насмешливый голос, после чего с других балкончиков его поддержали смешки. – Буду краток на этот раз. Принято решение изъять капсулу Максимилиана для обратного инжиниринга. Учитывая выплаченную Невзоровым-старшим сумму за неё, которая автоматически изымалась из его денежного довольствия, компенсировать наследникам потраченные на капсулу средства, за исключением трат на восстановительные работы повреждённых модулей. Итоговая сумма к выплате составляет… сто тридцать две тысячи Хейзов.
– Ого, – не выдержал я.
– Думала, больше будет, – посетовала миссис Сонг.
– А я думала, что вообще просто заберут, забыв, что за неё Макс платил, – ошарашенно проговорила мама. – И это плюсом сверху к тому, что дадут за его восьмой уровень.
– Ах, точно, премия же не выплачена, – улыбнулась девятка. – Тоже будешь приятно удивлена. Советую сразу пару полезных модулей для дома купить, тебе и твоему сыну они в Реатуме пригодятся.
Видимо, возникла небольшая бюрократическая пауза, что-то кто-то где-то обсуждал, миссис Сонг иногда тоже делала вид, что задумалась. Но в общем становилось понятно, что сразу пошли скрытые обсуждения следующего вопроса.
– Второй вопрос! – огласил вновь механический голос. – Слово предоставляется Министру Инфраструктуры и Энергетики!
– Спасибо, – встал он и положил руки, спрятанные в чёрные перчатки, на ограждение своего балкона, тяжело же было это разглядеть с такого расстояния. – Тоже буду немногословен. Тут вопрос в подвешенном состоянии, и сейчас смысла его обсуждать нет. Так как это полностью мне подведомственный вопрос, то я накладываю вето на его обсуждение. Вместе с тем постановляю, что тактический модуль будет находиться в семье Невзоровых до особых указаний. Будет проведён независимый и действительно необходимый аудит разработанной технологии, потому что выявлены беспрецедентные утечки электрической энергии. По всем заявленным характеристикам модуль не должен столько потреблять, а все отчёты о техническом состоянии говорят только об исправности всей изоляции и модуля в принципе. Мистер Усанов…
– Слушаю, – донеслось откуда-то чуть ниже.
– Велите мистеру Гернеру в ближайшие три месяца провести профессиональный аудит с привлечением… моих специалистов и специалистов четвёртого научного отдела для объективной оценки.
– А вот это хорошо, – прошептала миссис Сонг.
– Будет сделано, – ответил отец Дениса.
– Но не очень, – нахмурилась мама. – Они пытаются наложить лапу на разработки, которые не доведены до ума окончательно.
И снова повисла тишина. Вырисовывалась некая традиция, но тут у меня на мгновение заработал интерфейс и… меня попросили выйти! И, видимо, судя по реакции моей мамы, её тоже попросили удалиться. Миссис Сонг кинула на нас взгляд и бесчувственно указала головой на дверь. Как она это всё легко воспринимает… хотя для неё это привычно.
Пришлось выходить. Тут уже стояли два весьма внушительных… джентльмена, так что мы продолжили стоять около наших дверей. Понятно, что они тут не случайно – следят, чтобы мы не подслушивали и не уходили куда-то. Напрягает такое отношение… как к вещам. Но Город своего не оставит. Городу нужны такие, как мы, а если не будет таких, как мы, то шанс, что будут потеряны многие другие, – выше. Наверное, так думает вся верхушка. Активы, просто полезные активы. Но… не всё ими регулируется внутри их же системы. Вот это я уже понял. Главное – научиться играть внутри этих правил.
– Своя рубаха ближе к телу, да, – усмехнулся я, смотря на одного из величайших полководцев в истории, с которым всё время сравнивают генерала Дружинникова. – Но он так никогда на самом деле не считал.
– Считал, но размеры рубахи разными бывают, – мама тоже стала рассматривать его портрет. – Для этого человека понятия размера рубахи словно не существовало. Но его и не любили за это власть имущие. Как и генерала Дружинникова. Но и ценили при этом за то, что он действительно сражался за Родину.
– Но не Отечество? – покосился я в сторону мамы.
– Скорее рука об руку с Отечеством, защищая Родину, – улыбнулась мама. – Это… очень тонкая тема на самом деле. Интересная. Но в таких местах её лучше не обсуждать.
Я просто молча кивнул. Минуты шли снова долго, но почему-то я был спокоен. Почему-то мне казалось, что сейчас не будет принято никаких критических решений. Да, может, что-то засекретят, но что именно… лучше мне и не думать. Отец очень много знал, очень. Скорее всего, сейчас говорят вообще обо всём, что он успел сделать, а не только о факте его гибели. Как говорил мистер Кроул: «Не всё нам положено знать».
– Можете возвращаться, – весьма вежливо проговорил один из двоих «джентльменов», открыв нам дверь обратно к миссис Сонг.
– Благодарю, – сделала небольшой реверанс мама, когда ей придержали дверь.
Вот только из-за этого я едва в неё не врезался, за что она тихо передо мной извинилась. Мамина начальница же сидела задумчивая, положив голову на руку, которую поставила локтем на подлокотник. И задумчивость была глубокой, она даже не сопроводила нас взглядом, не смыкая глаз, смотрела в одну точку.
– Итак, публичная часть, – видимо, продолжал вещать военный Министр. – Учитывая тот факт, что часть жизни господина Невзорова уже попала в учебники, кое-что скрыть мы не можем и не имеем права. Это уже история, которую просто необходимо учить. Поэтому Совет Министров постановляет следующее… – глотнул он воды, видимо, потому что у него перехватило голос. – Факт распределения личной синхронизации при активации функций после победы над продвинутым Ужасом – рассекретить, вписать в учебники. Факт потери синхронизации из-за повышенной нагрузки, в связи с тем, что только что произнёс, – рассекретить. Факт форсирования синхронизации, что был выявлен перед смертью Максимилиана… засекретить до выяснения обстоятельств, факт смерти из-за форсирования синхронизации засекретить до выяснения обстоятельств. В данный момент официальная причина смерти остаётся неизменной – смерть в связи с неисправностью оборудования и огромным воздействием Реатума на нервную систему, что тоже является истиной.
– Но не всей, – сказал один из научных Министров. – И до этого нам надо докопаться.
– Мы это уже обсудили, – раздражённо проговорил военный Министр, а потом снова стал говорить предельно вежливо. – Ник, ты ещё юн, поэтому отдельно обращаюсь к тебе. Возраст твоей полной ответственности не наступил, поэтому прямо приказать мы тебе не можем, в соответствии со всеми нормами. Но при этом твоя мать несёт в данном случае за тебя полную ответственность. Если ты не хочешь разрушить ей и себе жизнь, если не хочешь вновь остаться без фамилии, помни, что было сказано. Напоминаю, это правда, но она просто не вся. Об остальном вас, как родственников погибшего, мы оповестим.
– Четвёртый вопрос, – практически сразу заявил спикер. – Голос переходит Министру Социального взаимодействия.
Но на этот раз, хоть его балкончик подсветился, сразу Министр говорить не стал. В тенях было видно какое-то шевеление, но я не мог разобрать. Да что думать, тут специально всё сделано так, чтобы никто не смог разглядеть Министров, в их случае – оправданно: никому нельзя доверять. Но всё же… эта пауза напрягала, так как вопрос касался непосредственно меня.
– Уважаемый Ник, – наконец начал говорить он. – Мы в курсе, что представители пятого отдела пытались подойти к вам и предлагали весьма… интересные условия. Но они не были в курсе планов Города на вас. Так вот. Ваша аномальная синхронизация не позволяет нам обойти вас вниманием. Вы уже оказали столько влияния на Реатум, что Город приведён в мобилизационный режим. Да, мы читали все доклады, вашей вины в этом нет, поэтому вы ещё не наказаны, но всё же… Город берёт на себя полную ответственность за разработку вашей дальнейшей капсулы. Все результаты тестирования в Старшей школе будут запрошены и во время научного консилиума будет уточнён состав вашей капсулы. Не сомневаюсь, что руководство Старшей школы сделало всё, что только могло, чтобы обеспечить вашу безопасность, но если потребуются дополнительные вложения, то ни у вас, ни у вашей матери, ни у Старшей школы таких средств просто не будет. А у Города будут. Если потребуется, будут применены технологии не только пятого и шестого научных отделов, но третьего и четвёртого, а может, и отчасти первого. Как карты лягут. А есть вероятность, что и второй так или иначе проявит себя. Все траты на электроэнергию вашей будущей капсулы и тактического модуля вашего отца также будет оплачивать Город. При этом Город официально заявляет, что с вас будут списаны все долги, как только вы достигнете пятого уровня гражданства. На этом всё! Остальные вопросы, которые пытались продвинуть в сегодняшней повестке, снимаются! Судьба товарища Горлова решается не семьёй Невзоровых! Одобренные устройства на то и одобренные! Конец заседания!
И, словно судья, он ударил кулаком по ограждению своего балкона, после чего подсветка всех девяти моментально потухла. А я не мог просто подобрать слов. Нет, я понимал, какие возможности в будущем предо мной откроются, насколько я уже буду отличаться от моих одноклассников, которым придётся пройти через неприятности, долги и пасту четвёртых-пятых уровней. Но Мгла… я понимаю, что должен радоваться, но возникает внутри какое-то двоякое чувство.
– Пора идти, – спокойно сказала мама, которая тоже была в смешанных чувствах. – Интерфейс на миг заработал. Машина нас ждёт, Ник.
– Угу, – кивнул я и последний раз бросил взор на статую.
Может, этот мир отличается от того, что хотел защитить отец… но, может, я хоть немного понимаю, почему он на самом деле грустил. Не в синхронизации дело, о нет, далеко не в ней. А в утраченных возможностях, которые вложили мне сейчас, можно сказать, в руки. Они потенциально колоссальны! Но вместе с тем… они и настолько тяжелы, что как бы не прогнуться под ними.
– Ник! – уже чуть громче сказала мама. – Ты чего завис?
– А… задумался, – вяло ответил я.
– По дороге и дома подумаешь. Даниэлла даже уже вышла. Идём!
– Иду, – рывком поднялся я с кресла и медленно побрёл в сторону двери.
Этот день… многое поменял. Но вместе с тем будто бы ничего не изменилось. Или нет? Игра… словно Совет – ещё одна сторона, в которой нет единогласия, а их подчиненные не совсем им подконтрольны. Интересный день. Насыщенный и интересный. Есть о чём подумать.
