Текст книги "Из Пепла. Том 2. Ядро. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Алекс Бредвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Не спала, думаешь?

– Уверена.

– Ну тогда иди меняй её, а я пока вздремну. Промёрз немного.

– Отдыхай, – с нежностью проговорила она, а следом поцеловала в щёку.

С улыбкой я улёгся на нашу кровать, отодвинулся к стенке, после чего проследил за тем, как она вышла из нашей комнаты. Некоторое время просто лежал с запрокинутыми за голову руками. Слышал, как просыпается народ, как кто-то на кого-то ворчит, где-то кричат на детей, причём где-то на улице, из-за того, что кто-то опять что-то сломал. Но то мелочи быта. Даже улыбку вызывало. И вот под этот настрой я вырубился.

Но сон оборвали внезапно. И я бы понял, если бы это была Лиза. Нет. Это был колокол, причём не просто тревога, а «природная», как мы её обозначали. Два удара сильных, перерыв, снова два удара сильных, снова перерыв. И так по кругу. Люди уже знали, что что-то не так и нужно готовиться. И судя по шуму за окном…

– Там что, потоп? – спросонья уточнил я, после чего вскочил и открыл ставни окна. – Твою мать…

И как бы я ни хотел угадывать, но угадал. Не думал, что морось превратится в настоящий потоп. Такого мощного шторма у нас не было никогда тут. Поток воды с небес был такой силы, что буквально дальше вытянутой руки не было видно. Как среди этого шума я распознал что-то, кроме звука падающей воды, – не понял. Но стражники отработали как надо. Кто именно… надо смотреть по графику.

Я моментально вскочил. Сейчас надежда в основном на меня. Опять. Нет, на случай дождей люди, конечно, прятались под навесами, крышами, но вот если сейчас тут будет топить…

Я оделся, выскочил на улицу, тут же телекинезом создал над головой купол, чтобы вода отталкивалась во все стороны. Но под ногами всё равно был ад. Даже плотные сапоги промокли моментально, просто потому что она просачивалась даже через плотно прижатое голенище.

Первым делом открыл к чертям ворота. Вода хоть и уходила из-под них, но всё равно прибывала. Вот этот факт был для меня дикостью. Я не знаю, с какой силой должно лить, чтобы у нас внутри стен начала подниматься вода, словно, блин, мы бассейн создали! Вот как, чёрт его возьми⁈

Дальше начал бегать по зданиям. По большей части выстояли, где-то немного подмыло стену, но то не страшно. Быстрый анализ дал понять, что они выдержат все. Та же кузня. Ну что ей станется, плетеная стена перекошена, но она и ничего не держит. Поправить – пять минут делов. Главное – несущие балки держат все. И это радовало.

– Давай-давай-давай! – кричал кто-то со стороны ворот.

Я подскочил. Сразу десять человек. Все, кто работал в полях. Промокли насквозь. Но живы. Уже радует. Среди них Клео, Карен, Семен, Селия… и дети, которые вызвались помочь. Последних несли по большей части на руках, ну как по большей части. Григорий и Родар были в патруле, они несли Сору и Орена. Последний так вообще поранился, упал, перемотанную наспех руку прижимал к груди. Но не плакал, стиснул зубы и терпел.

– Его в медпункт, – прикрыл я всех куполом своей силы, напрягаясь и терпя боль. – Остальных по домам, переодеть и высушить! Давай-давай-давай!

Сначала всей группой дошли до медицинского пункта, туда зашёл Родар, ему же приказал там остаться, чтобы оказать поддержку. Может, что нужно было принести со склада, а сильных и здоровых там не было. Далее развёл всех по домам. Глянул ещё раз на холодную кладовую. Металлическая дверь была плотно прижата, и, судя по поведению воды, внутрь ничего не заливалось. Но стоит всё равно потом проверить. На полу ничего не держали, но если туда воды затекло много… прощай часть ресурсов.

– Мо! – услышал я знакомый голос. – Да чтоб тебя леший побрал… Мо! Му! Вы где⁈

До стоял на крыльце под навесом. На его лице была тревога. В голове тут же повтор того, что было до сна. Вспомнил, что они хотели сделать. Выругался. Они за пределами дома. Где-то рядом с лесом. Показал открытую ладонь советнику – мол, сейчас найдём, после чего рванул в сторону выхода.

Ни черта не было видно. Хоть дождь начал ослабевать, такой мощи они просто не могут быть длительными, всё равно метров десять вперед только. Но это уже что-то, вода из-под ног стала уходить, оставляя место только рыхлой, мягкой и неприятной из-за замедления почве.

Уже за воротами уточнил у наблюдателя, куда они пошли и где в последний раз он их видел. Указал направление. Северо-восток. Рванул туда, заметил несколько следов, одна брошенная корзина. Значит, дождь их застал тут? Или корзину просто смыло в эту сторону потоком воды? Всё может быть. Но уже знак: они где-то тут. Продолжил поиски.

Стал кричать, звать Мо и Му. Но они не отзывались. Дождь уже совсем стих, за спиной послышались крики других людей, в основном мужики, охотники, плюс охранники, которые отдыхали сегодня. Никто не остался равнодушным. Остальных, видимо, просто не выпустили. Опасно, особенно сразу после стихии. Глянул, присмотрелся. Все шли с оружием в руках.

Расползлись цепочкой. Начали прочесывать лес. Они просто не могли далеко уйти. Я поспал не больше часа, с учетом всей возни, которая сейчас была, прошло максимум полтора часа. За такое время просто нереально далеко углубиться в лес, особенно с учётом сбора ресурсов. Особенно учитывая тот факт, что Мо знала в округе каждый куст. Буквально!

– Внимание! – донеслось эхо далекого крика. – По цепочке! Рыси!

И я выругался ещё больше. Если опять они под управлением проторыси, то хреново. Но в таком случае был бы просто крик, а мы уже давно бы заметили стаю. Нет, видимо, просто семейство.

Но я рванул вперёд ещё сильнее, начал заворачивать в сторону крика, и…

– Сука! – крикнул я, а после со всей дури сшиб с тела хищную тварь.

А потом ещё одну, за ней третью. Нет, это точно просто семейство, которое не успело разойтись. Уже не котята, но и не большие особи. Погибли буквально от моих толчков силы. Но… твою мать!

Два тела. Успели погрызть только тёплые вещи. Но ран от когтей…

Осмотрелся. Держался. Му был с копьём. Копьё сломано. На зубчиках наконечника окровавленная шкура. Возвращались после дождя. Нарвались? Присел. Посмотрел. Му улыбался, но глаза остекленели. Рана… вырвали кусок шеи. Если бы я даже хотел, то его просто бессмысленно откачивать.

Подбежал к Мо. Тут всё ещё хуже. На неё напали со спины, даже сверху и со спины. Тварь рухнула на голову и… у меня не было слов. Буквально.

– Сюда! – еле-еле выдавил я из себя, а потом куда тише добавил, что слышал только я: – Нашёл…

Два человека. Двое, кто был с нами практически с самого начала Ядра. Двое, кто был частью семьи До, мужика, который из кожи вон лез, чтобы всё было хорошо. Двое. Му и Мо. Один – и так побитый и обделённый судьбой парень. Вторая… вытерпела невероятно много за свою жизнь и еле-еле вырвала свободу из рук хозяев. Чудом спаслись… чтобы тут полечь.

Тряслись руки. Злость накрывала с головой. Я не смог их спасти. Не успел. Они были ещё тёплыми, погибли буквально только что. Возможно, Му даже улыбнулся, когда услышал мой крик. Но то было последнее, что воспринял его разум.

– Твою мать… – первым появился Боян, а после стянул с себя шапку.

На нём уже не было лица, стоило только увидеть сцену. Потом появилась Вирра. Она вообще ахнула и расплакалась, прижавшись к Бояну. Следом появился Милош, этот вообще выругался, хотя я ругани с его стороны практически не слышал последнее время.

– Чёрт… – подошёл Родар. – Пацана жалко…

– А Мо тебе не жалко⁈ – внезапно сорвалась Ставра, хотя обычно она держалась. – Женщина из кожи вон лезла, чтобы нам жилось лучше! И из-за своих стараний погибла! И кто вообще смотрел⁈ Кто в патруле ходил⁈ А⁈

– Я чего, везде и сразу обязан быть⁈ – подскочил следопыт, схватившись за своё копьё. – Мы были вообще с южной стороны, когда это дерьмо началось! С южной! И сразу поспешили сюда, зная, что тут работают люди! То, что Мо и Му ушли, мы знали только из доклада наблюдателей! Всё, чёрт тебя дери! Мы знали направление, но то было час назад! И, представь себе, за этот час оно изменилось! На километра два, если не больше!

– Всё равно вы обязаны были… – уже начала распаляться Ставра.

– Заткнулись! – рявкнул я, встав на ноги. – На их месте мог быть любой сейчас, – показал я рукой на Родара, смотря на Ставру. – Могла быть и ты. И ты бы, кстати, по старому графику, должна была оказаться сейчас в патруле. Скажи, ты бы успела преодолеть примерно два километра от ворот до этой точки? А⁈ Тут даже ловушек уже толком нет, потому что слишком далёкая зона! Тут патрульные в принципе не ходят! Иногда только шугают зверей. Охотники, вот да, вы тут бываете. Да, Джек⁈

– Что я-то? – удивился он, но в голосе его не было эмоций. – Мы уже несколько семейств истребили. Я докладывал, что их полно. Но вот чтобы они так близко подбирались… этого не было.

– Может… – осторожно говорила Вирра. – Давайте споры оставим на потом… всё же… тут наши… соседи… лежат… это как минимум некрасиво по отношению к ним… и До…

– Она права, – кивнул Джек. – Есть у кого плащ побольше? Нужно два…

Плащи нашлись быстро. Мой и Родара. Они же были достаточно большими, чтобы тела уместились в них целиком. Мы так и пошли. Тварей, что погубили наших сородичей, иначе мне их тяжело было назвать, тоже прихватили с собой. Пока несли, менялись, в эти мгновения бегло осмотрел их. Руки в занозах. Полезли на деревья… и там, наверное, нарвались на зверей.

Когда подошли к поселению, нас уже встречали. Вот только улыбки, которые сначала украшали лица людей, моментально сменились на растерянность, а потом и на удивление вперемешку с шоком.

– Нет… неправда, – сделал два шага вперёд До. – Не может быть!

– Прости… – положил я ему руку на плечо. – Мы спешили… твой сын до последнего защищал свою мать…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – взревел уже вдовец, рухнув на колени.

И небеса, уже вдали, словно услышали его, ответив длительными и мощными раскатами грома.

Глава 24

17 мая 6025 г. после СПД

Сегодня был официально нерабочий день. Никто ни на какие работы не отправлялся, все находились внутри поселения и помогали в последних приготовлениях. Кто-то просто убирался, кто-то устранял последние тяжёлые последствия после дождей, кто-то выносил последние вёдра с водой из кладовой. Туда, кстати, хоть вода и попала, но затекло её не так много, еда не пострадала, только лавки пришлось проверять и обрабатывать, чтобы дереву ничего не было.

Но день был мрачный. Все одевались в тёмные тона, хоть никто ни о чём таком не договаривался. Традиция, которая пронизывает практически всё человечество. Корнями уходит в очень далёкое прошлое. Чёрный – цвет скорби. И смотрел на людей, помогал в организации, помогал в готовке, помогал раненым. И в каждом взгляде чувствовал укор.

Не спас. Не успел. Не помог. Это давило, но я держался, не показывал ничего. Да, неприятно, но все мы старались, все мы спешили. Я не мог быть одновременно везде. Но чёрт… я мог их остановить? Мог. Но ничего же не предвещало, что будет беда. Она просто… нагрянула. Мир жесток, но при этом ему плевать на наши страдания. Мир просто такой, какой он есть, вот и всё. И нам с этим жить дальше.

Семья До придерживалась традиций одной старой веры, корнями уходящей в эту самую землю. Они не сжигали своих родичей, они их хоронили в гробах, омытых, одетых, подготовленных к последнему пути. В руках обязательно цветок, на лбу – ленточка с ритуальными письменами. Лиза подсказывала, что это небольшое искажение, но суть была близка к тем культурам, которые были ранее.

На шести табуретах возле ворот нашего частокола стояли два гроба. В них лежали двое, при этом лицо Мо было накрыто, так как без слёз девушкам на него было сложно смотреть. Рядом с ними с ночи сидел До. Без эмоций. Без слов. Просто молча. Иногда срывался, падал на колени, пытался выдавить из себя хоть слово, но брал себя в руки, вновь садился на табурет и просто ждал.

Многие подходили к нему, говорили слова поддержки. Орен, как маленький помощник Му и До, даже смастерил какую-то поделку и отдал её До. И при этом… ни на шаг не отходил от этого мужика. И именно Орен не давал До сейчас опуститься в пучину отчаяния. Я больше чем уверен, что это была идея Клео отправить ребёнка к мужчине, ибо тот за него отвечал и немного привязался. Ребёнок тоже остался без родителей, а До – без семьи. В голове взрослого, сто процентов, проскакивало нечто подобное.

– Жалко его, – искренне проговорила Дина.

Мы с ней сейчас стояли на крыльце своего дома, свои дела мы закончили, поэтому могли отдохнуть. До всех мероприятий ещё оставалось время, но народ начинал собираться в две кучи. Первая тихо собиралась возле нас, вторая уже непосредственно возле почивших. Временами они перемешивались, временами просто пропадали, уходя по своим делам. Но людей становилось всё больше и больше.

– Ал, – подошел Торм с лопатой на плече. – Готово.

– Спасибо, – кивнул я ему. – Остальные там уже?

– Угу, – кивнул землекоп. – Ремни для спуска подготовлены, кресты, как просил До, тоже подготовлены. Только не успели на камне портреты сделать, просто не успели.

– По традициям, это появляется сильно после, – нахмурился я немного, пытаясь вспомнить самостоятельно. – Так что не страшно. Таблички Вещий сделал?

– Да, мы их уже прибили к крестам.

– Тогда не вижу смысла больше тянуть, – сделал я глубокий вдох.

Сердце сейчас стучало сильнее, чем перед последней битвой. Нервы, страх. Похороны у нас уже были, но чтобы мы хоронили тех, с кем уже жили… впервые. Это особенно тяжело для меня, так как семья До была первой, кто пришёл к нам уже на текущем этапе, практически одни из первых поселенцев, благодаря которым мы смогли двигаться вперёд. Остальные же… они тоже многих оставили позади.

Но именно эти потери стали символом. Даже под моим началом не так безопасно, как хотелось бы. Даже под моим началом каждый может умереть. Нет, это не остановило работы, это не подорвало основательно мой авторитет. Но осадок остался у всех, я это видел, чувствовал, временами даже слышал, как люди тихо обсуждают это.

Похлопав в ладоши, я обратил внимание всех, кто был возле меня, после чего рукой показал, чтобы они проходили в сторону преждевременно нас покинувших. Кто кивнул, кто глазами дал понять, не сразу, но все направились в нужную сторону. И вот, когда я подошёл, стояли уже все. Чуть больше пятидесяти человек. Пятьдесят четыре, если быть точным, включая меня.

– Всё горячее, – подошла ко мне Клео и шепнула на ухо. – Так что после процессии…

– Я понял, – положил я ей руку на плечо. – Спасибо большое.

– Это наш долг, – с гордостью, но нескрываемой грустью ответила она, после чего ушла к остальным.

И вновь я стоял один. На меня были направлены практически все взгляды. Некоторые – с сожалением, некоторые – с пониманием, парочка – с осуждением. В последних чётко читалось: «Не спас, не уберёг». Ну что ж, я прекрасно это понимал и сам, но подрывать веру людей в то, что у нас всё будет хорошо в будущем, я не хотел.

– До? – посмотрел я на вдовца.

Тот поднял на меня взгляд, попытался встать со своей табуретки, но эмоции моментально захлестнули его, он вновь уселся и зарылся лицом в ладони. Беззвучно, но он заплакал. И в такой позе покачал головой: мол, нет, он ничего делать не будет. В этот же миг к нему вновь подбежал Орен, что-то шепнул, после чего До резко взял себя в руки и усадил мальчугана на коленки. Не всё потеряно. Не всё.

– Знаете, – смотрел я на Мо и Му, – когда мы только-только пережили зиму втроем: я, Дина и Грегор, мы ломали голову над тем, что нам делать дальше и как это делать. Ни на что не хватало рук. Нужно было всё и сразу. Вы сами знаете, сколь много приходится делать, чтобы мы смогли подготовиться к той же зиме. И в момент, когда мы завершили стену, появились они. Трое, первые беженцы, к которым мы сначала отнеслись с подозрением, но всё же пустили.

До в этот момент кивнул пару раз, кто-то шмыгнул носом в толпе людей, кто-то начал всхлипывать. Я старался подобрать слова, но не мог, поэтому просто позволил за меня говорить не разуму, а душе, если она у меня есть. Надеюсь, есть.

– И когда они появились… скажу честно, у меня у самого надежды на то, что всё получится, что мы прорвёмся, что создадим тут настоящий город в будущем и будущего, стало в разы больше. Они стали символом того, что человек способен преодолеть любые трудности, что готов учиться и трудиться. Что будет делать всё, несмотря на свои ограничения. Они были проявлением упорства, они были тем столпом, который меня вдохновил расширяться дальше и рисковать. Именно благодаря им начались расширения. Именно благодаря им появился небольшой сад возле медицинского пункта. Они, даже несмотря на мой более высокий технологический уровень развития, сильно толкнули наше поселение вперёд. И сейчас, смотря на них…

Я вздохнул. Запнулся. Сжал кулаки. Слова не находились, я прикрыл глаза, стараясь зацепиться разумом хоть за что-то, что позволит мне продолжить говорить, что позволит вдохновить народ, который упал духом. Это переломный момент. Переломный. Но, чёрт, как же трудно это делается, особенно когда погиб кто-то свой, а не чужой для меня. Хм…

– И сейчас, смотря на них, – продолжил я с того, на чём оборвался, – я прекрасно понимаю, что за эти полтора года, которые они были рядом, эта семья стала своими. Не пришлыми. Не беженцами. Не бывшими рабами. А именно своими, где-то вот тут, – большим пальцем правой руки показал я на центр груди. – Соплеменниками, хоть у нас не племя. Сородичами, хоть мы и не родственники. Они стали теми, кем я действительно дорожил. Да, мы не общались так много, как могли бы. Да, они старались держаться обособленно, своей семьей. Но кому они тут не помогли? Кого тут не поддержали? Они всегда старались выручить. И не раз, и не два выручали и меня. По мелочам. По крупным делам. Выручали, невзирая ни на что. Поэтому…

Вновь осмотрел я всех, мой голос окреп, я сам стал чувствовать себя куда увереннее, куда смелее. Ибо понял, что они для меня значат, что они значат для всех нас.

– Поэтому я скажу так. Невзирая ни на что, мы с вами должны продолжить идти вперёд. Они помогли нам прокладывать дорогу в будущее. Мо, которая собирала травы, которыми лечились тут вообще все. Му, который старался вообще помочь всем и везде, который всегда приносил то, что требовалось, который отвлекал детей, когда это было надо, который сделал невероятно много для всех нас, несмотря на свой юный возраст и травму. Они шли вперёд. Они жили тут и верили, что у нас с вами, всей нашей общиной, всё получится! Они работали с полной самоотдачей! Да, я не успел их защитить, признаю. Но До мне не даст соврать, если бы выбор встал между ними двумя и всеми вами… – я сделал глубокий вдох, стиснул зубы, держал свои эмоции как мог, но они всё равно просачивались…

– Они бы выбрали вас, – с Ореном на руках встал с табуретки До. – Для нашей семьи вы стали настоящим и будущем. Для моего сына вы стали тем, кто принял его. И хоть это больно… но я рад, что он погиб в любви не только нашей, но и… но и… вашей…

И вновь он уселся, вновь начал рыдать. Мальчишка на его коленях тут же прижался покрепче, обнял, а До гладил его по спине и что-то шептал ему. Я не прислушивался.

– Поэтому… поэтому сегодня мы все с вами провожаем их в последний путь. Может, и не по всем традициям, как полагается. Может, и не совсем так, как надо. Но мы делаем это в благодарность им за их труд, за их стойкость. Да и просто за то, что они были хорошими людьми. А теперь, если кто хочет… может переговорить с покойными перед их последней дорогой.

Шумно выдохнув, я словно сдулся и отошёл к толпе. Тут же кто-то похлопал по спине. Глянул. Это был Александр, который стоял с костылем. Рядом с ним стоял Виталий, который с твёрдым взглядом кивнул мне, мол, сделал и сказал всё правильно. Я слегка улыбнулся, но в горле всё равно стоял ком. Тяжело, это просто тяжело.

Народ начал подходить к почившим, кто-то говорил пару слов, кто-то просто молча постоял и отошёл. Родар, что удивило всех, выговаривался дольше всех, пообещал, что он никогда не даст их памяти пропасть, что он сложит про них легенды, которые будут передаваться в его семье. Так и сказал: «Это будет легенда о знахарке и сыне, которые встретили бурю и победили её!» И его голос скакал, срывался. С виду жёсткий, а внутри… в общем, сейчас он для многих показал себя немного другим человеком, каким мог казаться ранее. Не просто воякой.

Когда все вновь встали на свои места, часть мужиков выдвинулась вперед, чтобы поднять гробы, но я их остановил. Нет. Это сейчас была моя обязанность. Поэтому я вышел вперёд, мягко, спокойно, приподнял гробы, после чего просто зафиксировал их в пространстве, зацепив ментальным якорем за себя. И двинулся вперёд.

Кладбище образовывалось в стороне. Тут уже были три могилы, ранее мы хоронили людей, но мы даже не знали, как их звали, никто так нам и не сказал. Поэтому тут просто стояли безымянные кресты. Кроме двух. Новых. И две ямы. Мы все в последний раз проводили двух героев, после чего накрыли крышками их новые дома, а потом я их опустил вниз. Каждый бросил по горстке земли, а дальше мужики принялись закапывать.

Дальнейшее до вечера всё пролетело как-то слитно, как-то всё одним мигом. Вот мы переместились во двор, тут уже стояли столы. На них даже скатерти были, чего я ни разу не видел. Особый случай, ради которого недавно сотканное достали и использовали. На столах были редкие блюда, приготовленные по рецептам самого же До. И хлеб. Довольно много хлеба относительно наших запасов.

Ворота при этом постоянно были открыты. Патрульные сновали туда-сюда, на вышке постоянно стоял дежурный. И вот во второй половине дня, когда все начали расходиться по своим делам, по комнатам, меня окликнули. Я даже сначала не понял кто и откуда, а потом уже сориентировался.

– Чего тебе, Милош? – встал я из-за стола и чуть ближе подошёл к вышке.

– Говорю, там толпа идёт в нашу сторону! – показал он рукой в сторону реки. – Несут в руках белые флаги какие-то с красными вперемешку.

– Родар, не твои ли? – уточнил я у воина, который оказался рядом.

– Сейчас гляну, – хмуро ответил он, после чего забрался на вышку, а оттуда уже криком ответил: – Да, командир, мои!

Это… настораживало. То, что я знаю, какие новости до меня доходили относительно стоянки того племени, с которым мы враждовали, явно говорило мне о том, что там никого не могло быть. Но вот, вновь к нам шли люди. Вновь беженцы. При этом они шли смиренно, – я тоже забрался на вышку, приказав закрыть ворота, – шли понуро. Они были готовы к тому, что их погонят, но всем видом показывали, что этого не хотят.

Я бегло осмотрел толпу. Семеро мужчин, пять женщин. При этом внешне – трое подростков. Только один держал голову ровно, смотря на нас. В его взгляде была не только уверенность, но и мольба. Родар тут же начал пояснять, кто это. И я даже удивился.

– Кузнец ваш, говоришь, – хмыкнул я. – Воинов там вообще нет?

– Один, вон тот, – показал копейщик на мужика. – Свеном зовут. Со мной пару раз в охранении был. Нормальный. Принципиальный. Но у него было два своих раба. Не сказать чтобы плохо к ним относился, но…

– Я понял, – вздохнул. – Но тут рабов нет вообще?

– Только родичи, – мотнул он головой.

Я задумался. Для многих эти люди – рабовладельцы, мучители, убийцы, которые погубили многих, да и просто жестокие люди. Возможно, они такими стали из-за традиций, из-за общества, в котором оказались. Возможно, они хотели быть другими, но просто не могли. А сейчас…

– Кто там? – оказалась рядом Клео, и на вышке становилось немного тесновато. – О, новенькие. Твои, что ль?

– Мои-мои, – нахмурился ещё пуще Родар. – Что будем делать, командир? Меня-то в штыки до сих пор иногда воспринимают, припоминают прошлое… с ними будет тяжелее.

Я молчал. Нужно было сначала выяснить всё: кто, что и почему, а потом уже решать. Спустился вниз, мне открыли ворота, и я вышел вперёд. Рядом со мной каким-то чудом оказался До, потом подтянулась Клео. До был мрачный и злой, Клео – более открытой.

Как оказалось, когда было нападение на основной лагерь, то уже давно многие просто ушли оттуда, кто не поддерживал «направленность», назовём это так, власти. Многие жили почти как рабы, боялись уйти, но до рабов не опускались. Кто-то держал рабов из жалости у себя, они честно признались, но те погибли по большей части во время нападений или того ада, который мы с Грегором устроили им.

Даже не думал, что будут такие последствия. Не подозревал, что из-за пожара у них сломается вообще всё. Честно, я всё равно принимать их не хотел. Сейчас и так было тяжело, высказывать, конечно, это сразу не стал, решил послушать остальных. И больше всего меня удивил До, который довольно жёстко, но честно сказал:

– Вы нам сейчас чужие, – осмотрел он всех. – Мы вас можем принять. Но чтобы стать частью нашего поселения, чтобы мы вас всех воспринимали своими, вам придётся работать. Много работать. Добровольно. Вас тут никто держать не будет. Но и кормить бездельников тоже. Кто работает, тот ест. Не нравится – можете идти уже сейчас вон.

– А ты кто такой, чтобы говорить от имени вождя⁈ – возмутился кузнец.

– У нас нет вождя, – ответил уже я. – У нас есть Совет. А он один из восьми советников. И его голос практически равен моему. И если я в сомнениях – принимать вас или нет, то его голос может оказаться решающим.

– Клео? – уточнил До у женщины.

– Я полностью поддерживаю его, – указала она своей ладошкой на вдовца. – Мы вас готовы принять. У нас есть койки. У нас есть еда для вас. Но при этом никакого оружия первое время, как и для всех, кто приходил. Никаких споров. Вы делаете то, что вам говорят. Если вы это не умеете, то прямо говорите об этом. Ясно вам?

Недружно, но они ответили. Ну а потом мы стали уточнять, кто откуда и что умеет, после чего по одному пускали внутрь, где их тут же определяли по комнатам, грязные вещи забирали, новые, чистые выдавали, а самих отправляли мыться. Кто-то уже распорядился затопить баню и натаскать туда воды.

Всего же их было двенадцать: Боримир – кузнец-оружейник, Эльза – ткачиха (ещё одна), но разбиралась в кулинарии, как и любая из наших, Торен – косторез, переобучим при необходимости, Марика – повитуха, молодая, двадцать пять всего, но уже с опытом довольно большим, Руальд – пастух, Фаина – травница, даже знахарка, Давор – плотник, Людвик – ученик охотника, Ярина – ученица ткачихи, Оскар – помогал пастухам, но хорошо читает следы, он и привёл всех сюда, Рагна – собирательница, и последний – Свен – воин, который молчал и делал вид, что его тут нет.

Каждого осмотрели, каждого разместили, каждого накормили, по ним уже было видно, что недоедают, но некритично. Даже До вовлёкся в работу. И, что меня удивило, работал с ещё большей самоотдачей, но и жёсткости в его словах и движениях стало больше.

– Зароется в работе, заглушив таким образом горе, – появилась Лиза перед глазами.

– Всё лучше, чем спиться, – подметил мысленно я. – Будем следить за ним и за остальными.

– Опять делать перераспределение? – уточнила помощница.

– Угу, только на этот раз к Йохану с Гришей людей определяй. Уже можно, и даже нужно.

– Поняла, разведку усиливаем, – отсалютовала она, после чего пропала.

А я же вновь осмотрел наше поселение. Зима была уже близко. А нас теперь шестьдесят шесть человек. Пятьдесят два взрослых, восемь подростков от тринадцати лет и шесть совсем юных. Осталось окончательно подготовиться к зиме. А потом развиваться дальше.

Глава 25

3 июня 6025 г. после СПД

Приближался второй сезонный месяц осени. Восьмого числа начнётся, если быть точным. Для людей это норма. Для меня, как знающего два календаря… диссонанс. Сколько раз пытался сместить даты, просил Хранителя это сделать. Нет. После СПД – ключевой момент, из-за которого всё сейчас идёт. Это буквально напоминание о том, что человечество не смогло и не всегда сможет противостоять внешним угрозам. Просто потому что.

Но вообще после того потопа всё шло относительно… спокойно. Даже удивительно. Нападений больше не было, роботы на западе тоже подутихли – готовились к зиме. Да и люди, вероятнее всего, тоже. У нас запасы тоже активно возрастали, новички всё чаще выходили на работы по специальности, а не сидели на занятиях. Да, шероховатости были, но обучить окончательно сможем зимой, когда уличных работ будет минимум.

Я проводил очередную ревизию складов. Ходил вместе с До, который… и вроде бы замкнулся после смерти своих близких, а вроде и начал работать с большей самоотдачей. И что интересно, общаться он стал более скупо, чем раньше, но при этом с Ореном он вёл себя вообще по-другому. Клео прямо говорила, что нужно просто подождать: До смягчится, сейчас ему просто тяжело нормально завязывать разговор с кем-то, кроме пацана, к которому он привык. Вот и всё.

– Дерево? – уточнил я у него.

– Больше установленной нормы для перехода на новый этап, брёвен и различных деревянных элементов для растопки печей на зиму заготовлено тоже сверх нормы, – сухо, почти безэмоционально отчитался он.

Как работник, даже как советник, сейчас он мне нравился. Всё строго, как и надо, хоть это «как надо» и не определено официально. Но вот как человек… я чувствовал, что он ограждается от всех, даже от меня. Хоть и не винил, прямо говорил, что в этом нет моей вины, что вообще Мо советовалась с До перед тем, как отправиться в путь. Но подсознание всё равно упёртая штука, вот оно и диктовало ему свои «правила».

Вообще, в планах к старому октябрю, то есть к уже приближающемуся месяцу, у нас должно быть три сотни единиц древесины, а по факту скопили четыреста восемьдесят четыре единицы. Как показала практика – много не бывает, а вот мало – да. И в этот подсчёт не входило всё, что уйдёт в топку, а там ещё около пятидесяти единиц. Может, больше, этого подсчёт вести уже куда сложнее.

С камнем ситуация была примерно такая же. После того как появился спец, да и патрульные официально начали патрулировать маршрут до нашей каменоломни, приток увеличился. Он не был стабильным, но зато достаточным. Сейчас мы скопили двести тринадцать единиц, с учётом всех трат на ремонты, мелкие постройки, а надо было сто восемьдесят.

Про металл вообще молчу. До и Му в своё время настолько постарались, что план буквально перевыполнен в три раза. В три с небольшим. Из ста пятидесяти планируемых нам удалось забить сундуки и полки на четыреста шестьдесят две единицы. Всё это будет в своё время пущено в дело, но то, что такие запасы есть, греет душу. Ту же броню латать или новые мечи делать. Или вообще начать зимой огнестрелы готовить, так как технологии уже позволяют делать порох.