Текст книги "Земли Нежити (СИ)"

Автор книги: Альберт Верховен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

ГЛАВА 9. Земли Нежити. Закария.

Я продолжал раздумывать о своих туманных перспективах устроиться в этом мире.

Если с географией всё более-менее понятно, то в полный рост встаёт не менее важный вопрос – где взять денег? Ведь как только выберусь к обитаемым местам – тут же возникнет эта проблема.

Ни одной местной монетки я в руках не держал, но в какой-то книге упоминалось, что в Далиссиане в ходу золотые и серебряные далеры, а также медные гроши. Их охотно принимают менялы в соседних государствах. Золотой равен двадцати пяти серебряным, а те в свою очередь, пятидесяти медным грошам.

В той книге говорилось, что какой-то герцог, стал чеканить собственную монету, причём это было вполне законно. Но дело в том, что прохиндей безбожно занижал долю драгоценного металла, и от его поделок шарахались, как правоверный от Шандобула, а если брали, то с большим дисконтом.

Снова проблема, нужно как-то выходить на разговор с Дозелем – пусть хоть покажет, как они выглядят.

«И вдруг мелькнула мысль, – да у меня богатства под ногами, их просто нужно взять, а я тут на лошадках катаюсь! – Обдумывая, как лучше начать разговор с наёмником, со всех ног устремился на конюшню».

– Что-то вы рановато сегодня, милорд, – хмуро приветствовал меня Дозель, наливая гнедой кобыле воду.

– Я тоже рад тебя видеть, дружище, – улыбнулся в ответ, – чего такой хмурый?

– Да ничего, скучно тут торчать. Вот думаю, ещё пару занятий, и скажу Мортограну, что вы уже достаточно неплохо держитесь в седле.

– Э не-е-е-ет, тараписа не нада, – голосом актёра Этуша из советской комедии, возразил я.

Он подозрительно на меня покосился, но промолчал. Тогда я начал вкрадчивым голосом, – Зеппин послушай, я тут подумал, а чего мы бестолку круги нарезаем? К тому же, мне реальная практика не помешает, как тогда, с той тварью. Кого убьём, выпотрошим, что ценное будет – то наше. Сохранить ингредиенты сумею. И ещё – уверен, у тебя на примете пара-тройка перспективных мест неподалёку имеется, где можно ценными трофеями разжиться. Так давай сразу два дрока* убьём? И меня потренируем, и деньжат заработаем? Всё добытое – пополам.

– А случись что с вами, мне потом Архилич и в посмертии покоя не даст, – буркнул он, но в глазах появился алчный блеск.

– Брось, ты же видел, я не плохо подготовлен, а с таким опытным и фартовым командиром как ты, всё получится прекрасно.

Не думаю, что его подкупила моя грубая лесть, но признание главенства и жажда наживы, достаточно мощный мотиватор. Хитрый жук всё же решил ковать железо, не отходя от кассы.

– Две трети мне, одну вам. Новичков в свою команду я на меньшую долю беру, и риска с ними никакого. А за вами всё время следить придётся, чтоб ненароком демоны голову не отгрызли.

– Зеп, побойся гнева богов! Не так уж я и плох, обещаю в бою слушаться тебя беспрекословно. Мы ведь всё равно катаемся по округе, и можем нарваться на всякую нечисть. Ты же меня в любом случае будешь защищать, только бесплатно. Так что, пятьдесят на пятьдесят – это справедливо!

– Милорд, не пристало аристократу уподобляться алчному купчишке! Две трети, ведь места то мои, я их годами разведывал, пот и кровь проливал! – принял игру ухмыляющийся Дозель.

– Зеп, ты случайно родом не из Торговой республики? Наверняка, тамошние барыги выперли тебя за непомерную жадность! К тому же, все потроха демонов мне обрабатывать придётся, а это уже готовые ингредиенты получатся! В таком виде они гораздо дороже!

– Тогда вы их и потрошить будете!

– Стой-стой, давай так – шестьдесят на сорок, но потрошить по очереди!

На том и сошлись.

Зеппель повёл меня в арсенал и подобрал экипировку. Лёгкую, но прочную кольчугу, наручи, поножи. Ещё я прихватил небольшой арбалет, который хорошо освоил. Сам он тоже экипировался и на следующее утро мы двинулись в сторону Гремучих гор, где, по его словам, есть чем поживиться.

К обеду, нам повстречалась небольшая стая кренгезу – около дюжины голов. Этакая помесь кенгуру и велоцираптора. Серая, морщинистая кожа, покрытая клочками буро-коричневой шерсти, толстый хвост с наростами-шипами, ударом которого он может перебить ногу. Короткие, тонкие передние лапки, и голова крокодила, на которой штук шесть небольших рогов. Ростом они по пояс взрослому человеку, но в прыжке способны сбить с коня всадника, ударом мощных задних лап.

К счастью, они туповаты, и опасны в основном за счёт количества. К тому же, передвигаясь размеренными прыжками, они издают довольно громкие звуки, словно к вам приближается вышедшая на пробежку, группа туберкулёзников, или больных простудой.

Когда мы услышали это «кхе-кхе», Дозель тут же приказал спешиться и укрываясь за ближайшим валуном готовить арбалеты. Сам он повёл лошадей к рощице из чахлых кустарников, неподалёку.

Я быстро зарядил оба арбалета и приготовил болты.

– Стреляй в голову или в грудь. Когда подойдут совсем близко, бери клинок и не зевай, они любят зайти со спины! – Эти наставления Зеппин давал, взобравшись на каменную глыбу в полтора его роста. Я притаился за здоровым камнем, наведя оружие в сторону источника звуков.

Как только из-за пригорка появились первые твари, обе тетивы тренькнули почти одновременно. Два кренгезу забились в конвульсиях под ногами своих ничего не понимающих сородичей. Те спокойно продолжали движение, перепрыгивая через умирающих. Когда они поняли, что дело нечисто и кто тому виной, четверо лежали без движения, и как минимум трое были ранены.

Трое из оставшихся поскакали на меня, а четвёртый, с разбегу вскочил на небольшой валун и, используя его как трамплин, оттолкнулся, выставив вперёд задние лапы, полетел в верх.

Шустрый попрыгун явно намеревался снести Дозеля как кеглю, но жестоко просчитался. Опытный охотник сработал в лучших традициях российского ПВО, сбив агрессора на подлёте. Всадил арбалетный болт прямо в раскрытую пасть и, мгновенно залёг, распластавшись на каменной глыбе. Мёртвая тварь, кувыркаясь врезалась в скалу, свалилась вниз и затихла.

Бросив арбалет, я взял в руки палаш и дагу – мою неразлучную парочку, приготовившись отбиваться от троих кренгезу. Отскочил от валуна, служившего укрытием при стрельбе, опасаясь теперь быть зажатым. Стал кружиться, стараясь зайти так, чтобы они мешали друг другу и не могли нападать одновременно.

Очередной взмах хвоста принял на дагу и резко дёрнул оружие вниз, стараясь резануть как можно глубже. Совсем отрезать хвост не удалось, но нечисть завизжала и немного утратила подвижность. Зато две другие напирали как пенсионеры за акционной колбасой в супермаркете.

Заходили с двух сторон и прыгали, пытаясь ударить задними лапами или клацали здоровенными челюстями в опасной близости от моих рук и ног. Я крутился волчком, не подпуская близко, то и дело, оставляя на их телах порезы, но не в силах нанести точный, смертельный удар. До чего же шустрые, гады! Вдруг, услышал знакомый звук и одна из тварей покатилась по земле с арбалетным болтом в затылке и наконечником, торчащим из глазницы.

Ясно, Дозель отдуплился, наконец. Мог бы и поскорее, я уже взмок весь. Пока разобрался с последним кренгезу, он добил раненых и вытирал от крови вырезанные из тел убитых тварей болты, в тенёчке у скалы.

– Всего три жалкие тварюшки, а вы уже весь мокрый, – ехидно заметил наёмник.

– Сам то ты скольких убил, не считая раненых и тех, что из арбалета? – огрызнулся я, – залез на глыбу и сидел, как воробей на заборе.

– Не, я как орёл на вершине скалы, – ухмыльнулся он.

Переглянувшись, мы засмеялись и сели отдохнуть, опёршись спиной о прохладную поверхность камня.

– Зеп, а что в них ценного? – кивнул я на туши. В Маговзоре, в голове у каждого, слабенько светилась небольшая синяя искра.

– Да ничего особо ценного нет. В башке такой хрящик, с ноготь большого пальца, за него пару серебрушек артефакторы дают. Ещё почки – вонючие, как Шандобулово дерьмо, аж глаза режет, за них зельевары тоже по две серебрушки положат.

– Выходит, с каждой по шесть монет? А если не сырьём сдавать, а обработать?

– Точно не скажу, ваша светлость, мы то всегда сырьём сдавали, но думаю, не меньше десяти далеров с туши выручим. Вот только захотите ли мараться? Уж очень запах мерзкий.

– Скажи, а вот серебряный далер – что на него купить можно?

Наёмник усмехнулся, – ваша светлость, так это ж дело такое – крестьянская семья, к примеру, может на него и седмицу прожить. А я, бывало, по молодости, и три и пять за вечер просаживал, когда удачные рейды случались.

Он ненадолго задумался, и продолжил, – опять же, на затрапезном постоялом дворе два-три дня с пропитанием можно одному перекантоваться, а в приличной гостинице номер может и два и три стоить. Да! – он мечтательно сощурился, – девку хорошую, на всю ночь за серебрушку можно взять, а за полторы-две – прям королеву! Но, у вас, благородных, поди другие забавы? – покосился он в мою сторону.

– Послушай, Зеппин! Давай договоримся раз и навсегда. Свои подначки про моё высокое происхождение, засунь себе куда подальше. Я его не выбирал, но и стесняться теперь не собираюсь. Это первое. Второе. Когда мы с тобой вдвоём рискуем, прикрывая друг другу спину, ковыряемся в демоновых потрохах, лезем к Шандобулу в задницу за всякой неведомой хренью, можешь обращаться ко мне на ты и звать Закария, или просто Зак. А когда боги помогут нам выбраться, встретимся на каком-нибудь светском приёме, вот там и будешь мне выкать и расшаркиваться. И третье – какой бы я там ни был высокородный, сейчас, за пару лишних серебрушек, не погнушаюсь ручки испачкать, и любую вонь понюхать.

Дозель посмотрел на меня каким-то странным, долгим взглядом, наконец тихо произнёс, – а вы сильно изменились… – тут же, спохватился, что сболтнул лишнее, быстро затараторил, – прости Зак, что-то я плету всякое, не подумав… Всё-таки, не каждый так… к простолюдинам… в общем, – он замялся, а потом перевёл разговор на другую тему, – ну, что, давай тварей потрошить, а то до ночи провозимся. Ты им бошки расковыривай, щас покажу, что там брать, а я, так и быть, почками займусь.

Он достал специальный, артефактный мешочек, в котором содержимое не портилось очень долго. Я же, сделав вид, что не понял его оговорки, улыбнулся и поднялся на ноги. Предстояла не самая приятная работа…

******

Главной цели похода, мы достигли к середине следующего дня. Ну, что сказать, увиденное меня совсем не впечатлило. Развалины каких-то строений, может храмового комплекса, а может спального микрорайона типовых многоэтажек, теперь уже не понять такое всё старое и раздолбанное.

Кучи битого, рассыпающегося от времени кирпича, замшелых, серых камней, где побольше, где поменьше. Местами виднеются остатки фундаментов, куски стен, а между ними проросли чахлые кустарники, кривые уродливые деревца, бесформенные кляксы пожухлой травы.

Внезапно всплыло в памяти – палящее белое солнце, жара, колонна бронетехники, не спеша пробирается через развалины городского квартала. Я с парнями на броне, впечатлённый увиденным, кручу головой по сторонам. Кажется, это была моя первая сирийская командировка.

Не помню название города, но сейчас подумал, если бы те развалины простояли несколько сотен лет, то, пожалуй, могли выглядеть точно так же.

– И что тут ценного? – уныло спросил я, – захватим пару булыжников, будем туристам впаривать, как обломки пирамид?

– Не понял, зачем обломки выпаривать, но ты же не думал, что всё ценное будет тут разложено, как мушмула на зааманском базаре? Нет, древние не были дураками, всё ценное они спрятали под землёй. Сейчас будем искать и расчищать вход.

«Расчищать? Да здесь же бульдозер нужен! – только теперь я понял, почему среди наших походных вещей затесались кирка и лопата, – а ещё лучше был бы взвод инженерных войск».

Зеппин вынул какой-то пергамент, заглянул в него, кивнул своим мыслям, и уверенно зашагал к самой большой куче обломков.

До позднего вечера мы вкалывали как каторжники. Таскали и перекатывали камни, большие куски стены разбивали киркой и оттаскивали в сторону. Потом в ход шла лопата. Я бы подумал, что Дозель попросту издевается, но он тоже упирался как Савраска, то и дело смахивая с лица крупные капли пота.

Расчистив небольшую площадку, начали снимать слой грунта. Вскоре, послышался звук, удара о камень. Поработав ещё немного, показалось каменное основание и часть толи люка, толи двери в полу, окружённой обрамлением из причудливых узоров или надписей на неизвестном языке, похожем на нечитаемые кракозябры.

– Всё, нашли! – выдохнул напарник, опускаясь прямо на землю в тени груды камня, – вскрывать будем рано утром. Нужно хорошенько отдохнуть, завтра предстоит тяжёлый день.

– А сегодня, значит, был лёгкий? – уставился на него, – нет, как-то не так я представлял себе поиски сокровищ...

– А как? Ты, на вороном коне, в белой, расшитой золотом тунике, подъезжаешь к прекрасным, полуобнажённым девам, а они на руках выносят тебе несметные богатства и редчайшие артефакты? – хохотнул напарник.

– Согласись, было бы неплохо, а? – поддержал его, – ну серьёзно, думал будем лазить по пыльным коридорам полным нежити, сражаться с умертвиями и прочей нечистью. Как-то упустил из виду такие подробности, как махание киркой и мозоли от лопаты.

– Не волнуйся, завтра откроем вход и поглядим, что там нас ждёт. Может и подраться придётся, – Зеп быстро привык обращаться ко мне по-простому, но излишней фамильярности не допускал, – давай ка отдыхай, а я сигналки поставлю и тоже лягу.

Чтобы не дежурить ночами, мы использовали сигнальные артефакты, расставляя их по периметру стоянки.

С раннего утра принялись за работу. Расчистив всю площадку, оглядел прямоугольник, размером с обычную дверь, в обрамлении загадочных узоров. Обратил внимание, что нигде нет даже маленькой щели и тем более банальной замочной скважины.

«Не станем же мы киркой долбить каменный монолит? – В замешательстве думал я».

Дозель принёс нечто, похожее на кожаный саквояж. Достал широкую кисть и плотно закрытый керамический горшок, литра на полтора. Поставил в середину, и макая кисть в похожую на моторное масло жидкость, стал чертить жирную линию по периметру плиты. Вокруг запахло чем-то похожим на креозот. Когда закончил, отойдя на несколько шагов, снова залез в саквояж и вынул мешочек, с боку у него торчала тонкая полая трубка. Пошёл вокруг начерченной линии, равномерно посыпая на неё ярко-жёлтый порошок, через трубочку.

– Отойдите, ваша светлость, – не отрываясь от процесса сказал он.

Видимо, в ответственные моменты он забывался и переходил на привычный официальный манер.

Я подумал, что это какая-то взрывчатка бинарного действия, но всё оказалось не так. Насыпав поверх чёрной полосы равномерную дорожку порошка, он отошёл ко мне.

С минуту ничего не происходило, но неожиданно порошок будто превратился в жидкость, растекаясь и смешиваясь с полосой. Раздался тихий хруст, по очерченному периметру появился лёгкий дымок, а камень принялся нагреваться, становясь всё более красным. Треск усилился, во все стороны полетели кусочки раскалённого камня, полыхнуло сильным жаром. Мы продолжали стоять, тут вдруг громко треснуло, каменная плита с грохотом провалилась вниз и ударившись о ступени лестницы раскололась на множество кусков.

Когда осела пыль, мы подошли ближе и заглянули в проём. Чёрный прямоугольник и теряющиеся в нём ступени – вот и всё, что можно увидеть. Запасливый Дозель быстро притащил связку готовых факелов, и первым полез вниз.

Спуск был довольно долгим, можно было подумать, что это бомбоубежище, рассчитанное на ядерный удар. Спустившись, оказались в большом зале, из которого в противоположных направлениях вело два широких коридора. Напарник показал жестом – идём в левый – я молча последовал за ним. Шагов через пять увидели две двери, напротив друг друга. Распахнув левую, сунул туда факел. Небольшое помещение, вдоль стен всё заставлено бочками и большими глиняными кувшинами. Вопросительно глянул на Дозеля, но тот лишь качнул головой, – там наверняка скисшее вино, прогорклое масло и прелое зерно. Всё давно пропало, можно не тратить времени.

В другом помещении располагался склад белья, или ещё чего-то, теперь превратившегося в груды ветоши, на полках и в сундуках. Мы добросовестно взломали их все, но лишь убедились, что ничего ценного там нет. Не солоно хлебавши, направились в другой коридор.

Первая же дверь была обшита металлом и заперта, что намекало на возможность поживиться. Провозившись, минут двадцать, одолев наконец упрямую дверь, мы ввалились в длинное помещение, заставленное стеллажами с доспехами и оружием.

– Арсенал!! – Обрадовался я, – ну наконец, что-то стоящее!

– Так-то оно так, но чего-то особо ценного здесь не видно, да и слишком много не увезём... Но, и с пустыми руками не останемся. – Отвечал он, разглядывая лежащее на полках.

– Тогда отбирай самое ценное, а я проверю по своей части, – и подключил Маговзор, которым просматривал каждую комнату, на предмет тайников и ловушек.

Оглядев помещение, заметил в дальней стене скрытую полость с наложенными защитными чарами. Придавив Некротической Энергией, разрушил защиту и скрывающие чары.

Сразу стала видна дверца тайника, искусно замаскированная под часть стены. Кроме магической защиты, она имела и обычный, механический замок, с которым Дозель разобрался как повар с картошкой.

Из тайника извлекли два парных комплекта, состоящих из тяжёлой рапиры и даги, несколько кинжалов разной длины и формы, небольшой ларец, шесть амулетов непонятного мне назначения, и два кошеля, с золотыми и серебряными монетами, неизвестной чеканки.

Поглядев Маговзором, заметил – всё оружие светится, являясь по сути артефактами, пока не понятного действия. Похоже, мы сорвали Джек Пот! Я почувствовал, что мой рот невольно тянется к ушам и в груди бурлит радостное возбуждение. Зеппин пытался изо всех сил изображать невозмутимость, но непроницаемая маска всё время давала трещину и на его хитрой роже проступала довольная ухмылка.

Сложив всё в прихваченные мешки, подтащили поближе к выходу и воодушевлённые поспешили искать дальше. Ну а дальше всё по классике – нас ждали две новости, хорошая и плохая.

Хорошая, что нам не встретилось ни одного опасного существа, а плохая – нам не встретилось и ничего особо ценного. Нашли ещё немного денег серебром и довольно много серебряной посуды, которую свалили в отдельный мешок.

Я был счастлив как ребёнок. Не мог оценить точную стоимость найденного, но понимал, даже без учёта прочего, найденное сейчас, поделенное пополам, всё равно это приличное состояние, которое многие не имеют и за всю жизнь.

– Милорд, берём мешки и пойдёмте наверх, тут больше делать нечего, – Зеппин тяжело потопал к лестнице, согнувшись под тяжестью мешков и свёртков. Я схватил, что в руки поместилось, и поспешил за ним.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Зажмурившись, выкинул мешки потом выполз сам, щурясь и пытаясь привыкнуть. Стоило чуть-чуть проморгаться, как увидел два арбалета, направленных мне в грудь, и столько же целящихся в Дозеля.

*********

*Дрок – пустынный заяц.

Глава 10

ГЛАВА 10. Милодора и Анастасия.

Грести оказалось не таким сложным делом, особенно когда появился навык. Милодора приноровилась быстро – пару часов своенравная лодка рыскала туда-сюда, но постепенно курс стал более устойчивым. Громкий плеск от неуклюжих шлёпаний вёслами по воде распугивал прибрежных лягушек, появились несколько болезненных волдырей на нежных девичьих ладошках, и вот уже виднеются грубо сколоченные деревянные мостики городской пристани.

Привязав лодку, она поднялась по дощатому настилу и вышла на берег. Благодаря женским вещам, оказавшимся в сундуке у Отшельника, выглядела теперь как молодая не богатая горожанка.

Длинное строгое платье из неокрашенного льна, с небольшой тонкой строчкой цветной вышивки по низу подола и рукавов, серая накидка-безрукавка, под которой скрывалась кобура с пистолетом и средних размеров тактический нож в пластиковых ножнах. Мешок-торба, небрежно переброшенный через плечо.

Длина платья позволяла удачно прикрывать высокие армейские берцы коричневого цвета, совершенно чужеродно выглядевшие в реалиях средневековья.

Городишко был небольшой, серый и невзрачный. Такими Милодоре, недавно вернувшейся из иного мира, виделись сейчас наверно большинство городов Легорры. Пыльные узкие улочки, от дождя превращающиеся в грязное месиво. Исключение – лишь мощённые булыжником центральная площадь да небольшой квартал местной знати.

Дома в основном из дерева, обожжённого кирпича или тёсанного серого камня в один, редко в два этажа. Отличался от них высокий, этажа в три храм. Мрачноватое островерхое строение, на ступенях которого вечно ютятся вымаливающие медную монетку попрошайки и такая же строгая, но куда более помпезно украшенная ратуша.

Рыночную площадь найти удалось быстро. В мелких провинциальных городках это не сложно, но в пустом, узком проулке путь ей преградила большая лохматая собака – рыжая с белыми пятнами. Это оказалась недавно ощенившаяся сука, причём по налитым молоком соскам было видно, что щенков она не кормила уже несколько дней.

«Ясно… Или нищие съели, или хозяин утопил. Вот она и бегает, ищет своих детей» – с грустью подумала Милодора.

В детстве она отличалась озорным и непоседливым нравом, часто убегала на королевскую псарню, где ей обычно позволяли возиться со взрослыми гончими и щенками. Она прекрасно понимала все тонкости обращения с ними.

Оскалив клыки, сука зарычала, недобро глядя на девушку.

Мила задумалась, не пустить ли в дело спрятанный под накидкой пистолет, но потом решила пожалеть несчастную псину, хотя очень спешила.

Девушка вздохнула и собралась было повернуть обратно, чтобы обойти по соседней улице. Но секунду подумав, сняла с плеча котомку и вынула кусок сыра с половину её кулачка, который положил ей в дорогу заботливый старик.

– На, милая, поешь… Может твои щенки ещё найдутся? Пусть вырастут большими и сильными. – Протянула еду, надеясь, что та не вцепится ей в руку.

Собака перестала скалиться, забавно пошевелила носом, нюхая воздух. Потом пристально глянула в глаза Милодоре, словно оценивая – нет ли в её намерениях злого коварства. Наконец она сделала несколько шагов, потянулась и аккуратно взяла из руки угощение.

– Хорошая… хорошая… Ты позволишь мне пройти? Прошу тебя, пожалуйста! Я очень тороплюсь, моей подруге нужна помощь, иначе она умрёт… А я не могу этого допустить, понимаешь? – Она сама не знала, зачем говорит всё это собаке, но видимо, так ей сейчас было нужно.

Девушка немного осмелела, собравшись с духом протянула руку и осторожно погладила псину по большой, плоской голове. Затем слегка почесала за ушами. Она подняла глаза и Милодоре почудилось, что видит в них глухую тоску и слёзы.

Постояв пару мгновений, собака тряхнула головой и тихонько отошла в сторону, словно освобождая путь.

Сделав несколько шагов в нужном направлении, Милодора обернулась, помахала рукой, с улыбкой крикнула, – спасибо!! – и побежала дальше.

Попав на рыночную площадь, заполненную многочисленными телегами с товаром, важными купцами и нарядно одетыми зеваками, сразу отправилась к меняле, лавку которого заметила ещё на подходе.

Старый Грай советовал идти в другую, но девушка спешила и поэтому вошла в ту, что была ближе.

Внутри, за столом сидел толстый, лысый меняла, с хитрыми поросячьими глазками, а в углу кемарил здоровяк-охранник, умостившись на неудобном, колченогом табурете.

– Здравствуйте уважаемый! Мне срочно нужно продать золотое украшение.

– Ну, что же, давай сюда, посмотрим, – он протянул пухлую, мягкую на вид руку, в которую Мила вложила перстень с большим рубином.

– Никогда такого не видел, – удивлённо признал толстяк, долго и увлечённо разглядывая кольцо, – до чего же тонкая работа... и огранка камня идеальная... откуда он у тебя?

– Отец много лет назад привёз из Земель Нежити, – выдала заранее приготовленную историю Милодора. Не говорить же ему, что перстень принесён из другого мира, где технологии шагнули настолько далеко, что здесь о таких ещё даже не догадываются.

– Это не работа Древних, я на их изделия насмотрелся, – недоверчиво глянул меняла, – так откуда?

– Иного ответа не будет! – Повысила голос девушка, с вызовом глядя на него, – так вы назовёте цену, или мне пойти в другое место?

– О, нет-нет, конечно… Я дам за него...

Сумма, предложенная менялой, показалась Милодоре смешной. Но принцесса с детства, частенько присутствовала на деловых переговорах, которые вёл её отец и отлично знала, как нужно торговаться. Ведь любые серьёзные переговоры, по сути своей и есть торги – поиск компромисса, на максимально выгодных для себя условиях.

В итоге получила приемлемую, по её мнению, сумму, а меняла хоть и был доволен сделкой, но не лучился счастьем как поначалу, рассчитывая нагреть молоденькую, наивную простушку.

Дальше ей предстояло обойти площадь, поскольку лавка артефактов находилась с противоположной стороны.

Девушка, не привыкшая к слежке, конечно, не заметила, как двое не очень молодых людей, с беззаботным видом подпирающих стену стоящей недалеко пекарни и видевших, как она вошла и вышла, переглянулись и незаметно пошли за ней.

– Ржавый, – говорил рыжему, с бандитской рожей мужику его товарищ, – нам же сказали, одеты как-то не по-нашему, на циркачек похожи... не она это!

– Нееет, Пескарь, наверняка одна из них. Ты видишь – одежда ей чуток великовата, и по описанию похожа. А ещё, это первая чужачка за весь день, уж я-то всех симпатичных девок в городе знаю...

Под такую беседу соглядатаи продвигались в толпе следом за девушкой, стараясь не отстать, но и не попадаться ей лишний раз на глаза.

– Только обязательно её живой нужно к барону доставить, тогда он не поскупится. А если сами у неё выпытаем, где вторая, то может он нам и золота отсыпет. – Мечтательно прогнусавил маленький, толстенький бандит, которого рыжий приятель называл Пескарём.

– Ну ещё бы, вроде как эти девки его младшего сына убили, а средний еле живой. Говорят, чудом уцелел, сумел магией прикрыться. У той, что болт в ногу получила такой артефакт могучий был, аж Магический щит не выдержал, но всё-таки помог. Иначе, плыть бы Лейтону вместе с братом по реке забвения.

– А с сыновьями, говорят дюжина дружинников была, так ни один не выжил, всех там эти ведьмы положили… – трусливо поёжился толстый Пескарь.

– Ну, это врут, небось… но человек пять-шесть возможно … – Ответил приятелю более рассудительный Ржавый и продолжил, – Барон, понятное дело, в ярости. Всех в округе оповестил, посты расставил, награду щедрую назначил – им деваться некуда, всё одно, найдут. А он потом с них живьём шкуру спустит. Прямо во дворе замка насмерть запытает, ты ж его знаешь.

– О, смотри она в артефактную лавку заходит, что делать станем?

– А ты Пескарь, как думаешь? Давай, может, по домам спать отправимся? Вот то-то! Не тупи, будем ждать, потом в тихом месте её и прихватим. Только ты вот что – зайди-ка в лавку, будто выбираешь мелочь какую, а сам не зевай, осмотрись, послушай. Чего она там забыла, что покупать станет, или расспрашивать.

Мила вошла в большую, довольно богатую лавку (а бедных артефакторов надо ещё поискать) и пройдясь вдоль прилавка с разложенным на нём магическим ширпотребом, обратилась к высокому, благообразному седому мужчине.

Здравствуйте уважаемый Нортер. Меня к вам отправил дедушка Грай. Нужна лечилка, как можно более высокого уровня, – пока девушка говорила, в зал вошёл мелковатый, кругломордый тип с неприятным, прилипчивым взглядом, и стал рассматривать что-то на прилавке в паре шагов, постоянно косясь на девушку.

– Ты что-то собрался покупать? – Довольно грубо обратился к нему хозяин.

– Э-э-ээ, я так, посмотреть хотел, – начал мямлить толстяк.

– Тут не балаган и не ярмарочное представление, проваливай! – Сердито рыкнул Нортер. Неприятный тип злобно зыркнул и потопал на выход.

Подождав, когда за непрошенным посетителем закроется дверь, продолжил мягким, ласковым тоном, – детка, этот человек мелкий жулик на побегушках у Ночного братства, и похоже следил за тобой. Будь осторожна, они опасные люди. Не этот мерзавец, но те, кто за ним стоят.

– Спасибо вам, я постараюсь. Так, что насчёт моего вопроса? – Поинтересовалась озадаченная Милодора.

– Конечно есть, сейчас принесу. Такие вещи я на прилавок не выкладываю, слишком ценные, – хозяин сходил в соседнее помещение и вскоре принёс небольшой Артефакт. – Вот, сильный лечебный амулет второго уровня, выше ты в наших краях не найдёшь. Полностью заряжен, отдам с хорошей скидкой, раз тебя прислал Грай.

Обговорив цену Милодора, расплатилась, спрятала дорогую покупку и попрощавшись вышла из лавки.

Стоя на крыльце, она внимательно оглядела площадь в поисках того человека и, к собственному удивлению, вскоре нашла. Он стоял недалеко в стороне, и разговаривал с каким-то рыжим высоким мужиком, с разбойничьей рожей. Оба делали вид, что заняты беседой, но девушка чувствовала, что они очень внимательно следят за ней.

Рассудив, что в толпе на неё не нападут, она пошла в гущу торговых рядов, решив заодно прикупить кое-что необходимое. Деньги после продажи перстня и покупки лечебного амулета ещё оставались.

Переходя от торговца к торговцу, заходя в лавки, она намеревалась запутать соглядатаев и оторваться от них, потерявшись в толпе.

Покружив по площади больше часа, уже не находила взглядом своих преследователей.

«Возможно они меня потеряли, и нужно пользоваться моментом и бежать к лодке?»

Она так и поступила, как оказалось – зря.

Стоило только отдалиться от многолюдной площади, свернув в узкую улицу, где было совсем мало прохожих, опасная парочка показалась из-за угла и ускорила шаг. Принцесса тоже заспешила, то и дело оглядываясь назад. Народу вокруг становилось всё меньше, бандиты прибавили скорость. Девушка в испуге охнула и побежала, подобрав широкий, длинный подол платья. Те тоже бросились бежать, и стало ясно – далеко ей не уйти.

Милодора была в неплохой форме, спасибо регулярным тренировкам, но мешала неудобная одежда, сказывалась общая усталость и сильно болела ушибленная грудь, не давая дышать в полную силу.

Расстояние сократилось до нескольких шагов, она уже слышала свистящее тяжёлое дыхание за спиной и сдавленные резко вылетающие ругательства.

«Ещё чуть-чуть и они меня схватят! – Думала она, сворачивая в переулок, – долго так не продержаться».

Преследователи были уже совсем рядом, толстый правда сильно отстал, зато рыжий, бегущий в двух шагах сзади, вытянул руку пытаясь схватить девушку за длинную, развевающуюся косу.

Вдруг, откуда-то сбоку, из пролома в заборе, с яростным лаем и рычанием вылетела огромная рыжая собака.