Текст книги "Чужие земли (СИ)"

Автор книги: Альберт Максимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Совсем весело, – поник головой Вучко.

– Можно попытаться водой пройти, – продолжил Дири.

– Это как?

– Под водой пройти и вынырнуть уже внутри сети. А там найти столбик и повалить его.

– А что за вода?

– Дальше к западу речка, она огибает лес с этой стороны и впадает в реку, что по ущелью течет.

– Помню эту речку. Мы с Эрве переходили ее, там на середине по головку будет. Только речка быстрая, а плыть надо против течения. Попробовать можно, только получится ли у меня…

– Я… я… Вучко… У меня получится, я знаю. Плаваю хорошо и под водой тоже. Лучше всех в нашем поселке. Из ребят я лучший!

– Ты уверен?

– Да! Я смогу!

– Ладно, поехали к речке.

Через полверсты достигли цели. Та самая речка. Быстрая и холодная.

– Бр-р! Такая жара стоит, а вода холоднецкая, – удивился Вучко.

– Так она с восточных предгорий, не успевает нагреться.

– И как ты в такой воде поплывешь? Замерзнешь.

– Плевать, – Дири уже раздевался.

– Подожди, а как ты столбик искать будешь?

– А он неподалеку от русла. Выйду на той стороне, пройду с версту вдоль берега и искать буду.

– Вода быстрая, течением не снесет? Здесь надо долго под водой плыть, скорости почти не будет.

– Я смогу.

– А если вынырнешь и под удар сети попадешь?

– Ничего, ты меня выловишь, меня же течением сразу обратно снесет.

Дири пошел вдоль берега вверх по течению, нащупывая место, где сеть начинала активно действовать. Найдя это место, он спустился в воду, сразу же охнув от холода (ничего, терпимо, не ледяная же!), дошел почти до середины русла, несколько раз глубоко вздохнул и нырнул в воду, быстро работая руками и ногами. Плыл долго, боясь даже на мгновение остановиться, понимая, что быстрое течение моментально сведет на нет все его труды. Когда понял, что голова сейчас взорвется, он дернулся вверх, и, ничего не ощутив, быстро замолотил руками, направляясь к берегу. Ему удалось!

Потом он долго (наверное, минут десять) лежал на теплой после жаркого солнечного дня и особенно после купания в холодной воде траве, пытаясь немного согреться. Это удавалось плохо, но медлить было нельзя – как бы не появились охотничьи разъезды, посланные в поисках трех своих людей.

Потом он долго шел, крутя головой, высматривая столбик. Ребята говорили, что когда те работают, то их можно почувствовать. И Дири почувствовал. На его счастье, в босую ногу впилась колючка, и Дири сел на землю, чтобы ее вытащить. А когда собрался подняться и направиться к столбику, то в свете луны заметил невдалеке какую-то фигуру. Да это же конь! Но откуда? И если есть конь, то рядом должен быть и его владелец.

Теперь Дири аккуратно крутил головой, стараясь разглядеть окрестности. Кажется, он нашел место, где мог расположиться человек. Спит, скорее всего. Но почему здесь человек? Он раньше про постоянные дежурства у сетевых столбиков не слышал. Что-то изменилось? И как теперь ему быть? Повалит столбик, сеть на этом участке отключится, но надолго ли? Достаточно вновь просто поднять столбик, чтобы сеть снова заработала. А этот человек так и сделает.

Дири занервничал. Вучко ждет, надеется на него, а он ничего сделать не может. Разве что подойти и оглушить сторожа? Но чем? Найти камень? Можно. А если тот проснется или, что еще хуже, сейчас не спит, а просто лежит, смотрит на небо и считает звезды?

И Дири, кажется, нашел выход. Если столбик нельзя просто повалить, если нельзя рискнуть и оглушить сторожа, то, может быть, стоит столбик утащить? Нет столбика – нечего обратно поднимать. Поднять и унести он его легко сможет, тот же деревянный, хотя и из какого-то каменного дерева. Унести? Но сторож проснется и догонит. Бросить в речку? А если столбик пойдет ко дну? Сторож может его вытащить и поставить обратно. Значит, остается одно…

Дири аккуратно прокрался мимо сторожа, схватил столбик (тяжелый! Точно утонет!) и стремглав бросился к речке. Когда он вбегал в ее воды, за спиной, шагах в тридцати-сорока появился сторож. Теперь главное – протащить столбик как можно дальше по руслу реки и, если совсем будет невмоготу, то его оставить в воде. В темноте обыскать большой участок русла, да еще и на глубине, сторожу будет слишком сложно.

Так Дири и сделал, как только почувствовал, что сторож, бегущий вдоль берега, стал его догонять. Дири нырнул глубже, еще немного протащил столбик, отпустил его, а сам, не появляясь на поверхности, поплыл дальше под водой. Когда он вынырнул на поверхность, сторож остался немного позади. Понимая, что по берегу сторож его быстро догонит, Дири поплыл к другому краю речки, выскочил и побежал к югу. Сторож гнался за ним по противоположной стороне. Дири остановился только тогда, когда его окликнули. Это Вучко. Перебравшись обратно, Дири увидел, как Эрве заговаривает веревку, которой связали сторожа. Только теперь он почувствовал, что ему стало очень холодно, и Дири понял, что страшно замерз.

Только обтеревшись полотенцем и натянув одежду на тело, он стал согреваться. Но сейчас нужно быстро двигаться дальше, пока не появились разъезды охотников.

Половину ночи, уставшие и сонные, они вели коней на поводу, но сумели оторваться от возможной погони. Спали мало – как только появилось солнце, беглецы вскочили в седла и направились на запад, обходя Волчий лес с северной стороны. В этот раз в горы решили не лезть, один раз уже познали проблемы, да и снова оставлять коней в подарок горцам желания не было.

Днем, когда солнце стояло в зените, парни повалились в траву от усталости. У них даже не осталось сил, чтобы расседлать коней и разжечь костер. Просто пожевали без всякого аппетита сушеного мяса и, распределив дежурства, завалились спать.

Дири досталась последняя третья двухчасовая смена. Он понял, что Вучко, выбравший себе первую, самую трудную, решил помочь Дири отдохнуть. Почему? Ведь Эрве столько же лет, как и ему, а тому Вучко назначил вторую смену, значит, спать грассу придется в два приема. Эрве, конечно, заворчал, желая получить последнюю смену, но Вучко жестко отрезал:

– Дири устал побольше всех нас.

И Эрве, прикусив губу, замолчал.

Не успел Дири обосноваться на наблюдательном пункте, забравшись на дерево, как увидел четырех всадников, скакавших с востока. Погоня? Да. Дири даже захотел рассмеяться. Всего четверо, да Вучко с ними легко справится. Он без особой спешки спустился с дерева и разбудил Вучко и Эрве.

– У них амулеты, бить буду я, – сказал Вучко, готовясь к схватке.

Всадники, не доскакав две сотни шагов, подняли луки, Вучко успел нанести только один удар, а затем бросился в траву. Трое выпустили по стреле. Дири, засевший за стволом тонкого деревца и с любопытством смотревший, как Вучко будет с ними разбираться, дернулся – выпущенная охотником стрела попала в середину ствола, и теперь ее оперение слегка подрагивало перед глазами Дири.

Охотники стреляли на поражение, не озадачиваясь пленением парней. Дири спасло деревце, одна из стрел пропорола сапог на ноге Эрве, третья, по счастью, прошла мимо. А потом им снова повезло, потому что охотники вместо того, чтобы засыпать чужаков стрелами и, разумеется, рано или поздно (скорее рано) попасть в них, решили подъехать поближе и, как следствие своей неудачной тактики, потеряли еще двоих после новых ударов Вучко. Последний, оставшийся в седле охотник, натянув лук, послал в Вучко стрелу. Не попасть он не мог – расстояние сократилось до пятидесяти шагов, а Вучко, сбивая врагов, открылся для выстрела.

Сердце Дири не успело сжаться от холода, а стрелок почему-то промазал, Вучко снова взмахнул рукой, и охотник полетел с коня в траву. Дири, чуть замешкавшись, бросился к охотникам снимать с них защитные амулеты. Следом за ним шел, прихрамывая, Эрве, а Вучко обессиленно сел на землю.

Когда охотники были связаны, а на веревки наложено заклятье, Вучко объяснил, почему охотник в него промазал.

– Ударить я не успевал, тот уже тетиву спускал, я что-то сделал, сам не пойму, разобраться надо. Но это не Зов, может быть, что-то сродни ему, хотя нет... только раньше такого у меня не было. Растут у меня способности, только как ими пользоваться дальше…

Связанных охотников оставили под деревцем, а сами, забрав коней, двинулись дальше. На следующий день они въехали на хуторок, где жил отшельник. Тот растерянно смотрел на нежданных гостей.

– Ну, здравствуй, Тенто. А вот и мы. Не ждал? Ягодным напитком угостишь старых знакомых?

Глава 13

Глава тринадцатая. В Волчьем лесу

Вот мы и выбрались из степи и приехали обратно туда, откуда три недели назад бежали от охотников. Это что же, всё с начала начинать? Опять уходить, скрываться, а впереди еще и горы. Честно говоря, меня это стало напрягать. А тут еще и сеть появилась. Не обойти (впрочем, можно сильно рискнуть, только желания нет), но и через нее не пройти. По крайней мере, до утра. А там уже может быть поздно.

Но тут Дири выручил, подсказал, как через преграду пройти. Для этого надо под водой навстречу течению проплыть, главное, в сеть не попасться, иначе шарахнет так, что можно и утонуть. Не знаю, удалось бы мне это сделать, плаваю я нормально, а только течение уж очень быстрое. А вот Дири молодец, сам вызвался и в воду полез. Холоднецкую, кстати. Он вообще молодец, я помню, как он геройствовал под горным водопадом. Если бы я его тогда не позвал, так, наверное, и простоял бы, пока в ледышку не превратился.

Эрве все-таки не такой, хоть и ровесник Дири. Грасс, как-никак, другое воспитание. Слуги и все такое, да и телосложением как-то не очень. Дири, наверное, столько же весит, даже меньше, зато жилистый. А Эрве… из благородных, одним словом.

Дири пришлось ждать долго, я уже начал тревожиться, потом смотрю, на той стороне речки кто-то бежит в нашу сторону. И по этой стороне тоже какой-то бегун. Взрослый. Этого я быстро молоточком приложил, а Дири (это он на другой стороне был) позвал, а то пацан собрался и дальше мимо нас бежать.

Сеть он сумел повалить, поэтому, связав охотника и оставив его отдыхать на травке, мы быстро поскакали на запад. Точнее, пошли пешком, держа коней в поводу. В темноте запросто можно свалиться и шею свернуть, да и коню ноги поломать.

С небольшим ночным привалом двигались до середины следующего дня. Тут уж силы у всех иссякли, к тому же в предгорья въехали. Остановились на привал, я себе первое дежурство выбрал – пусть пацанята отдохнут. Меня сменил Эрве, но поспать удалось чуть больше двух часов. Дири заметил погоню. Четверо. Для нас это не противники. Так я тогда думал, видимо, слишком себя переоценил, или из-за усталости и недосыпа стал тормозить.

Одного я успел обезвредить, а потом чудом остался в живых. Заметил, что преследователи натянули луки и в траву бросился, а спустя пару мгновений почувствовал, как волосы что-то тронуло. Это стрела – на сантиметр со смертью разминулся. Я вроде не трус, но происходящее что-то мне не очень понравилось. Тем временем охотники в нашу сторону поскакали. Делать нечего, привстал и начал бить по ним магией. На более трудоемкие молотки не разменивался, штыри сотворил. Двоих успел сбить, но последний охотник уже совсем близко и лук натягивает. Чувствую, что не успеваю. Теперь уж точно, думаю, каюк. Даже не думаю, само собой как-то чувствуется.

Как мне удалось сбить ему прицел, так и не понял. Это вроде и не Зов. То, что я сделал, на него все же не похоже. Точно, не похоже. И прицел лучнику, наверное, не сбивал, а просто каким-то образом стрелу, нет, не отбил, а отклонил. Про такое мама мне не рассказывала. Так что же я умудрился сделать? Надо на досуге разобраться. Тянуть не следует, потому как не известно, что у нас дальше по сценарию квеста предстоит. А волшба получилась очень даже полезная. Для сохранения жизни.

А на будущее, пацанов надо при таких атаках убирать куда-нибудь подальше. Дири чудом жив остался – стрелу ствол деревца принял, пару сантиметров в сторону – и словил бы пацан стрелу горлом или грудью. А Эрве стрела сапог повредила, но ногу, к счастью, не задела. Повезло нам, но в следующий раз везения может и не быть.

Перевязав раненых и связав их веревкой с магией, мы поехали дальше на запад, обходя с юга негостеприимные горы. С горцами встречаться желания не было. В следующий раз победа останется за ними. Не захотят они с голыми руками бросаться, издалека нас дротиками или перебьют, или подранят.

До хуторка отшельника добрались на следующий день. Тенто во дворе что-то мастерил, нас хоть и заметил издали, но, видать, не признал. А когда мы подъехали поближе, то бежать отшельнику было поздно.

– Ну, здравствуй, Тенто. А вот и мы. Не ждал? Ягодным напитком угостишь старых знакомых? – говорю я ему.

Помнит негодяй про сонное зелье в напитке, потому и побледнел, руки задрожали. А у самого глаза бегают, просчитывает ситуацию. И правая рука у него уже за спиной оказалась. Знаю я эти фокусы, ножик там, небось. Эрве заклятье сотворил – да без толку. Я смотрю, здесь почти все с амулетами ходят.

Заклятье Эрве не сработало, зато мой укольчик в правое предплечье удачным оказался. Ножичек увесистый на землю полетел, а отшельник за плечо схватился. Вот тут его пробрало по-настоящему. Вижу, не на шутку испугался.

Дири уже с коня соскочил и к Тенто подбежал, амулет с шеи сорвал, веревку достает и связывать негодяя начинает. Эрве следом подходит (не спеша идет – грасс все-таки), кинжал свой достает и на меня смотрит. Это, что же, ждет отмашки, чтобы покарать предателя? Я уже знаю, как пацан такие вопросы решает. В принципе правильно, ведь отшельник нас опоил и в рабство продал. Дири там чуть не умер. И все из-за его жадности к деньгам. Правильно-то правильно, только не очень мне нравятся убийства людей. Это здесь к ним привычные, время такое, не цивилизованное, но я-то из другого мира.

А для Эрве человеку горло перерезать, как я уже убедился, раз плюнуть. Это-то для двенадцатилетнего малолетки! А Дири, интересно, такой же? Тоже ведь не гуманист. Нас с Эрве в плен взял. На днях надсмотрщиком поработать захотел. М-да. Хорошо хоть сам инициативу не проявляет, хотя прикажи ему зарезать кого-нибудь, ведь зарежет. Хотя бы потому, что это я прикажу. Меня он, скажем так, слушается.

А с Тенто и в самом деле надо что-то делать, иначе с чего это я сюда пацанов притащил? Не просто полюбоваться на отшельника? Убивать не буду. Не хочу, да и не могу. Одно дело в бою, когда на тебя нападают, другое – когда человек безоружен. Но наказать негодяя надо. Как? Что для него главное? Ради чего живет и мерзкие дела творит? Из-за денег. Значит, надо по деньгам ударить. В смысле забрать их. А деньги у отшельника должны быть. Где-то в кубышке прячет.

Кстати, а почему один живет и грабителей не боится? Приезжай любой, вот как мы сейчас, да грабь. А чтобы концы в воду, то ножом по горлу. А ведь живет и не тужит. Крышует его кто-то? Типа этого грасса Трастена. Хорошо, будем считать, что отшельник под защитой ходит. Все равно, убьют его, ограбят, как Трастен (или кто другой) узнает? И как убийц накажет, если те уйти смогут? Интересно! Не иначе, опять какая-то магическая связь есть. Как там было с охотниками из поселка? Если убиты, то староста сразу узнает об этом. Может быть, и здесь так? Значит, еще один повод оставить его в живых. И где-то рядышком должны мстители находиться. Чуть ли не под боком. Вот Тенто убит, амулет сигнал подал, мстители на коней садятся и вскоре здесь появляются. Так? Возможно. А чтобы убийцы не успели скрыться и затеряться, какая-то магия на них переносится, по которой мстители след держат. Все про это знают, поэтому отшельника и не трогают. Где-то так, наверное. Кстати, не поэтому ли отшельник нас не испугался, в доме не укрылся?

А если я ошибся? Если уже сигнал подан? Тогда надо поостеречься. Дири я сразу же послал на дерево, что во дворе росло. Его, кстати, как дозорную вышку использовали – дощечки для ног к стволу прибиты, чтобы легче забраться. Да и наверху что-то типа маленькой площадки находилось.

А теперь выход Эрве. Во-первых, ловца людей надо наказать. Во-вторых, узнать, где тот держит свои заначки. Здесь как раз Эрве поработает, пусть болевое заклятье сотворит.

Вот ведь негодник! Это я про Эрве. Заулыбался, кинжал убрал и стал пальцами заклятье плести. Мне это не очень нравится, поэтому я пошел делать инспекцию хозяйства отшельника. Коня, конечно, заберем. А все остальное не вдохновило.

Пока ходил по постройкам, Тенто выдал все свои кубышки (может быть, и не все, да ладно, и этого достаточно). Эрве хотел продолжить, да мне что-то не очень приятно было от того, что видел и слышал.

Дири наверху сидит, во все стороны смотрит, а мы с Эрве заначки достаем. Порядочно – целых двадцать тулатов с мелочью. Остальное, по словам Тенто, он грассу отдавал. Вот и выяснилось, кто его крышует.

Деньги забрали, коня тоже, Эрве собрался еще и дом подпалить, да я воспретил. Я не каратель все же. Понимаю, что негодяй это заслужил, но не могу и всё тут. До конца еще не закостенел в этом чужом мире. Хотя в моем родном тоже не все ладно. А для Эрве я нашел объяснение – пожар могут увидеть, сюда прибежать, а нам нужно фору от предстоящей погони иметь.

Собрались в дорогу, а чтобы Тенто не видел, в какую сторону поехали, я его легонечко стукнул, ничего, скоро очнется, но нас уже не будет. Хотя с таким табуном охотники нас легко вычислят. Двенадцать коней уже набрали, не бросать же? Каждый по тулату стоит. Деньги лишними не бывают.

Куда дальше ехать? Можно опять на запад по предгорьям или на тракт выйти. Но ведь там шалят, даже на охраняемые караваны нападают, а нас всего трое – двое и вовсе пацаны. Можно поехать на север, перебраться через тракт, и снова на север, пока до независимых таретств не доберемся. Вот там уже безопаснее. Примкнем к какому-нибудь каравану. Нам это обойдется в половину тулата – смешная цифра с нашими-то капиталами!

Остается дело за малым – найти туда дорогу. Я даже подумал, не взять ли с собой в качестве проводника отшельника, но передумал, насмотрелся я на местных – запросто обманут и предадут. Что Тенто, что Забид, что горцы. Было дело!

Дири только краем уха слышал, что из этих краев на север есть дорога в виде просеки через лес. А лес называется Полуночным Волчьим. Потому как там еще одна большая стая волков обитает. Поэтому охотники из свободных земель, когда хотят проехаться до независимых таретств, меньше чем вдесятером не едут, к тому же стараются проехать опасное место днем.

Вот и получается, что любой вариант – что ехать на запад, что на север, опасны. Но на севере волки, а здесь опасности на двух ногах ходят, и сколько их будет – неизвестно.

До тракта добрались к концу дня, нашли место для ночлега, распределили дежурства, а на следующее утро поехали вдоль него в восточном направлении – где-то по дороге должна находиться отвилка на просеку. Солнце только-только поднималось к зениту, как нужная дорожка нашлась. Теперь надо думать, как дальше поступать – ждать до следующего утра или сейчас в сторону Волчьего леса ехать. Знать бы точно – будет погоня или нет?

Я вначале склонялся к тому, чтобы прямо сейчас ехать, но потом передумал. И не только из-за волчьей опасности – ее я не очень воспринимал. Тут дело в другом. Надо разобраться в том, что же я такое сделал, что стрелу отклонил. Вот и решил, что заночуем на этом пятачке в нескольких верстах от Волчьего леса. А заодно выясню свои новые возможности. Чувствую, что скоро они пригодятся.

Пацаны спорить со мной не стали. Дири – тот понятно, для него я авторитет, а Эрве немного сник, дорога, видать, его измучила. Уж на что Дири привычный и жилистый, виду не подает, но я-то вижу, что и он вымотан.

Пока ребята отдыхали, прикорнув на жарком солнышке, я, отойдя чуток в сторону и приняв позу медитации, постарался вспомнить детали тех коротких мгновений, за которые мне удалось сотворить защиту от стрелы. И что это было? Нет, это вовсе не Зов, а скорее какой-то щит, только не такой, каким его можно представить, нет. Скорее щит, который не отбивает вражеские снаряды, а их отталкивает, смещая в сторону.

Это что же, типа какого-то силового кокона? Ну, не кокона, а полусферы или того же щита… Силового! Вот где разгадка. Я же для своей волшбы – что магии ударов, что Зова, использую энергию из окружающей среды, превращаю ее в силовые воздействия. Здесь, видимо, то же самое. Каким-то образом мне удалось выставить под удар силовые линии, точнее, сгустки силы, которые и отклонили стрелу. Так? Не знаю, может быть, и так. Одно знаю точно – для такой волшбы потребуется очень много энергии. А я ее еще не до конца научился выуживать из окружающей среды. Пока мне помогает жаркая погода и энергия костров тоже.

Значит, нужно научиться оперировать окружающей энергией, сжижать ее в силовые сгустки. Решению поставленных задач я посвятил остаток дня. Силу выжимал отовсюду – из воздуха, камней, даже травы. До того наэкспериментировал, что замерз. Это в летний-то зной!

Теперь осталось попрактиковаться в создании силовых щитов. Создать-то создал, но нужно еще и проверить, что я там нахимичил. Пацаны как раз проснулись, пусть теперь в меня камнями швыряются. Я разрешаю. Вначале они не поверили, неизвестно, что подумали. Эрве смотрел на меня со скептическим выражением лица, а Дири с немного виноватым. Как же – кидать в меня камнями, булыгами.

Но раз я сказал, значит, надо. Дири такой – выполнит, хоть и с большой неохотой. Первый камень он выбрал поменьше и кинул в меня легонько. То ли щит его остановил, то ли недолет был, не знаю. Пришлось мне немного голос повысить. И еще добавил, что камень мне вреда не причинит. Не знаю, поверил Дири или нет, но во второй раз бросил сильнее, тщательно выверив направление. Не в голову или кость, а в мягкое место, в данном случае им оказался мой живот.

Видимо, я так много силы накачал, что камень щит не оттолкнул в сторону, а просто отшвырнул под углом в другую сторону. Хорошо хоть не в Дири обратно. А пацан, увидев мою волшбу, в восторг пришел, теперь стал швыряться камнями без излишней осторожности, хотя все равно старательно обходил мою голову.

Представление понравилось и Эрве, тот тоже подключился, и мой щит уверенно держал оборону от двух метателей. Но они кидали из почти одной точки. А если начнут швыряться с разных концов, сумею я оборониться? Силовой щит у меня хоть и не плоский, но все равно односторонний, то есть защищает с одной стороны. А при нападении с разных краев уже не щит, а силовой кокон требуется создать. Я попытался сделать, но не удалось, и, как следствие этому, получил пару болезненных ударов по спине. Теперь синяки (большие!) обеспечены. Эрве зубоскалит (хотя вижу, что его впечатлили мои новые успехи), а Дири расстроился.

Сразу после восхода солнца мы свернули лагерь и направились в сторону виднеющегося вдали леса. Просека, делившая лес на две части, была довольно широка, поэтому наш табун скученности в движении не испытывал. Дири рассказал, что ему известно про волков. Те охотятся обычно по ночам, особенно когда в стае появляются волчата, а днем отсыпаются в лесных зарослях. Сам лес тянется на много верст в разные стороны, но расстояние для волков не помеха. За ночь они могут обойти любую его половинку, что западную, что восточную.

Проехав с десяток верст, мы услышали характерный волчий вой. Дири сказал, что волки кого-то обнаружили (возможно, нас) и сообщают стае о появившейся лакомой добыче. Пришлось ускорить движение, тем более и лошади, видимо, испугались.

Когда задние кони вдруг пришли в волнение, мы с Эрве пропустили наш табун вперед, а сами слезли с коней. Не слезли бы, то наши кони могли и сбросить, когда в сотне шагов сбоку в просвете ближайших деревьев появились быстро движущиеся серые фигуры. Эрве сотворил заклятие, и две фигуры, завыв от боли, перекувырнулись, а затем стали биться в конвульсиях. Третьего волка я сбил сам, сотворив магическую саблю.

Пока не появилась основная стая, мы бросились дальше на север, но из-за этой небольшой схватки пришлось потерять время, в том числе и для успокоения коней.

Оторваться от волчьей погони почти не удалось. Через несколько верст пути сзади обнаружилась и сама стая, вынырнувшая откуда-то сбоку и начавшая быстро сокращать расстояние. Только почему-то волки вдруг остановили свой бег и повернули в обратную сторону. А затем до нас донесся волчий визг. Не вой охотника, а визг побитого существа.

На кого отвлеклась стая, мы заметили через пару очередных верст. Нас догоняла небольшая группа всадников и явно не с добрыми намерениями. То, что нас догонят, сомнений у меня не вызывало. И я помнил про последнюю стычку с охотниками, когда те могли нас перебить из своих луков, если бы не сглупили и не захотели к нам приблизиться.

Вот и эти могли подобраться на расстояние прицельного выстрела. Поэтому я решил погоню (за нами гонятся, конечно) задержать, дав пацанам возможность оторваться. Дири заупрямился, пришлось на него прикрикнуть, только после этого он поехал вперед, оборачиваясь и глядя в мою сторону. А мне не до этого уже было. С коня я слез, а сам добежал до ближайших деревьев. Погоня к этому времени уже заметно приблизилась. Пять всадников, один из которых (что в центре) из богачей.

Ударил я штырем по богачу, тот выпал с седла, а четверо его спутников сразу же остановились. Двое бросились к упавшему. Тем временем я нанес удар по ближнему из всадников, потом и по второму. Что-то у меня легко получается. Так я подумал, а потом удивился. Богач, которого я после своего коронного удара уже считал, если не убитым, то хотя бы сильно раненым, вдруг спокойно поднялся и, отстранив предложенную помощь, вперед шагнул.

Вначале я подумал, что штырь, может, в панцирь попал. Правда, броника на богаче заметно не было, значит, под одеждой тот. А потом у меня сомнения пошли. Чую, что неладно здесь что-то. На всякий случай стал силу собирать и щит сооружать. Как в воду глядел. Этот богач что-то руками завертел, а потом в мою сторону стремительно полетел огненный шарик. Я еле-еле успел щит выставить, да по-быстрому силой его укрепить. Шар попал в щит и отлетел в сторону. В паре десятков шагов от меня нехило жахнуло, огонь рассыпался по сторонам.

Маг! Точно, маг! Уж не сам ли грасс Трастен собственной персоной пожаловал? А он еще один шарик сотворил и снова в меня бросил. И еще новый делает. Смотреть и ушами хлопать нельзя, щит мой ненадежен, долго мне энергии не начерпать, вокруг меня уже немного похолодало – а это верный признак, что энергия по соседству со мной заканчивается.

Сотворил я еще один штырь и в мага послал, но на этот раз по ноге целил. Почему по ноге? Если у него броник, то туловище надежно защищено. Правда, еще лицо открытым остается. Но если не в бронике дело, а в том, что тот удары чужой магии (пусть и не местной, как моя) отражать может? Маг всего себя равномерно защитил или упор сделал на защите головы и живота? Тогда в районе ног – слабое звено. Вот потому туда штырем и ударил. И оказался прав, маг рухнул на землю, схватившись руками за раненую ногу.

Двое его спутников немного растерялись, что позволило мне одного из них свалить, зато второй успел быстро сориентироваться. Выхватил лук, проворно стрелу наложил, я с трудом ее отбил – всё, энергия на исходе. А тут еще один из спутников мага в себя пришел и тоже за лук потянулся. Я пока два магических действия одновременно делать не умею. Тут или от очередной стрелы отбиваться или самому удар нанести.

А второй стрелок под нехорошим углом целится, мне не щит, а сферу защитную нужно, которой у меня нет. Только и смог, что щит передвинул, а если одновременно выстрелят? А еще и щит потухнет? Стал я пятиться назад, и не медленно, а быстро собрался ретироваться из ставшего слишком опасным места. Еще пару стрел отбил, а под конец и шарик огненный прилетел. И щит распался. Плюнул я на все и в лес побежал, конечно, зигзагами. Только это меня и спасло.

В лес забрался, на землю повалился и согреться пытаюсь. Сотворение магии все тепло выпило. Проиграл я? Если считать, что сбежал, то – проиграл. Но и маг не выиграл. Тот, небось, думал, когда в погоню пустился, что нас настигнет и пленит или просто убьет. Вместо этого Трастен сейчас валяется с раненой ногой. Раз он маг, быстро ее залечит. Но пустится ли опять в погоню? Не знаю. Я ведь сумел уйти, значит, всегда могу в спину ударить. Мое умение он увидел. И то, что его огненные шарики мне вреда не наносят, тоже теперь знает.

А раз такая неопределенность, да еще в комплекте с раненой ногой, то прямая дорога грассу обратно к себе в убежище. Надеюсь, что я с пацанами оказался несъедобным для него. И кусачим. Так что, думаю, получилась боевая ничья.

Я вновь повернул в сторону просеки, ускоряя шаг. Никого не увидел (видимо, уехали), постоял немного, огляделся и пошел на север пешком – конь куда-то делся, не иначе, маг со своими спутниками реквизировал.

Волков теперь можно не бояться – их стая основательно прорежена. А сейчас надо поднажать и постараться выбраться из леса до наступления темноты, где-нибудь переночевать и пойти искать моих пацанов. И перекусить тоже не помешает – с раннего утра ни крошки во рту, а запасы еды, реквизированные у отшельника, ускакали вместе с ребятами.

Сколько я прошел – не знаю, но только взобрался на пригорок, так впереди дорога перегорожена длинным шестом, а чуть подальше на правой стороне расширившийся просеки домик виднеется, окруженный крепеньким забором, сделанным из заостренных кольев. А еще дальше – еще одна преграда из такого же шеста. Это, значит, чтобы ни с этого, ни с того конца проехать не могли. Таможенный пост, что ли?

Постоял я чуток, ожидая появления кого-нибудь из хозяев, так и не дождавшись, обогнул преграду и к забору направился. Калитку искать не стал, а подпрыгнул и слегка подтянулся, заглянув внутрь двора. А там наши коняшки в загоне стоят, уже расседланные. Седельные сумки во дворе лежат, распотрошенные, а над их содержимым трое бородатых мужиков склонились и что-то там перебирают.

Картина мне не понравилась. Уж больно мужики по-хозяйски себя ведут, а настоящих хозяев изучаемого ими имущества, Эрве и Дири, я не заметил. Так, и что делать? Можно в разведчика поиграть, дождаться темноты, на ту сторону перелезть… А если с пацанами что-то серьезное случилось? Тогда времени терять нельзя.

Я опустился на землю и направился в сторону калитки. Заперта, конечно. Постучал, через минуту открылась щель, настороженный глаз меня оглядел и отворил калитку. Передо мной стоял один из тех трех мужиков.

– Ты кто?

– Путник. Здесь двое парнишек не проезжали? С ними кони были.