Текст книги "По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)"

Автор книги: Алан Нукланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Нда, есть такое. Однако можешь не переживать, – моя улыбка окончательно погасла, – если они не примут мои условия, то я уничтожу Афилем, и всех тех, кто рискнёт встать у меня на пути.

Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза.

– Что ж, – Скайдэн поставила опустевший бокал на столик и поднялась со своего места, красивая и элегантная, с подтянутой корсетом грудью и с предвкушающей улыбкой на прекрасном лице, – с удовольствием на это посмотрю.

Глава 7.2

Стоя у окна спальни на втором этаже, я задумчиво рассматривал сковавшие стекло морозные узоры, красиво искрящиеся в свете трепетающего огонька свечи. Сквозь искаженные линии проглядывала деревенская площадь, сплошь покрытая полотном свежевыпавшего белого снега, и слух улавливал завывания пронизывающего ледяного ветра, что гулял по пустынным улочкам мирянского селения. Мысленно блуждая вместе с ним между домами, коптящими небеса ароматным дымом тлеющих поленьев, я размышлял о прошлом и грядущем, раз за разом прогоняя перед внутренним взором все этапы плана, и при этом невольно возвращаясь к минувшему разговору у камина.

Скайдэн, Шейди и Хайзен… Правильно ли я поступил, утаив от них дракона Гарганора и, что важнее, догадку о том, что в действительности представляет из себя Кальмуар? С одной стороны всё верно – в предстоящем сражении знания о пастухаре будут абсолютно бесполезны, и лишь затуманят разум лишними вопросами о его подлинной сути. Прежде чем ставить его целью, сначала необходимо одержать победу над Афилемом.

Я тяжело вздохнул, наклонившись вперёд и оперевшись предплечьем о край окна.

Афилем. Крепкий орешек, не расколов который нам не закончить войну с силзверами. Однако одному мне это сделать не по силам – здесь потребуется слаженная работа всех членов группы, включая несколько сотен непроверенных деревенских силпатов. Собственно, именно из-за этого пока что и не стоит раскрывать свою личину дракона – так как в плане слишком многое зависит от действий других людей, не стоит излишне рисковать, доверяя им все детали операции. Нет, каждое звено будет выполнять свою конкретную задачу, чтобы, в случае раскрытия и дальнейшего допроса, не выдать всю картину целиком. А дракон…

Я усмехнулся.

Дракон будет сюрпризом для всех.

Дверь позади тихонько скрипнула, и свеча дрогнула от пронёсшегося по комнате лёгкого сквозняка. До слуха доносится едва различимый щелчок замка.

Выпрямившись, я оборачиваюсь и невольно замираю, завороженный открывшейся картиной.

На гладкой, загорелой коже играют отсветы пламени, левая нога с чуть приподнятой ступнёй отставлена назад, и от этого её мышцы слегка напряжены. Мой взгляд медленно скользит выше, по изящным бёдрам и красивым ягодицам, манящему изгибу поясницы и точёной спинке. Лопатки прикрывает волна длинных, фиолетовых волос, из которых стеснительно выглядывает маленькое плечико.

Шейди наклонила голову к плечу и взглянула на меня. Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, а затем она повернулась ко мне, прижавшись спиной к двери и закусив нижнюю губу. Её дыхание участилось, полная грудь с налившимися сосками вздымалась с каждым вдохом, и я почувствовал, как уже моё собственное сердце застучало сильнее, эхом отдаваясь в ушах. Я неспешно подошел к ней и на мгновение замер, очарованный глубиной необычных лиловых глаз, а затем, невольно перестав дышать, протянул правую руку и коснулся пальцами бедра. Шейди поджимает губы и чуть подаётся вперёд. Её брови моляще приподнимаются, и она смотрит исподлобья томным взглядом.

Медленно скользя по горячей коже самыми кончиками пальцев, я перебираюсь на поясницу и продолжаю двигаться всё выше по напряженной спине. Девушка изгибается в наслаждении, и я, не в силах больше сдерживаться, наклоняюсь к её шее и глубоко вдыхаю пьянящий аромат полыхающего в возбуждении тела, а затем кусаю нежную кожу. Из груди Шейди вырывается стон, и она прижимается ко мне всем телом. Тёплые, влажные губы находят мои, и мы сливается в полном страсти поцелуе. Задыхаясь от разгорающегося в груди огня желания, что кажется в сотни раз сильнее драконьего пламени, я обхватил девушку ладонями за бёдра. Миг – и моя одежда исчезает, убирая последнюю преграду и позволяя нашей раскалённой коже прижаться друг к другу. Я чувствую на лице её горячее дыхание, на мгновение останавливаюсь, смотря в прекрасные, лиловые глаза, и…

И с громким хлопком меня окатывает ворох перьев.

– КУД-КУД-КУДААААХ ТАХ-ТАХ-ТАХ-ТАХ!!!

– Твою ж Лядь, Шейди!!!

Глава 8

Миловидная разносчица с фальшивой улыбкой остановилась у очередного столика и поставила кружку горячего чая перед мужчиной, который так и не снял свой капюшон.

– Ваш напиток, господин! – прощебетала официантка, с лёгким интересом скользнув глазами по фигуре клиента и остановив его на выглядывающем из-под ткани весьма недурственном носу и губах. – Желаете чего-нибудь ещё?

– Нет, – приятно улыбнувшись, он протянул руку и мягко сжал пальцами её ладонь. – Благодарю.

Она почувствовала коснувшийся кожи холодок кругляша и, сжав ладошку, заулыбалась уже искренне и подогнула ножку, склонившись в поклоне.

– Спасибо, господин! Если что-то потребуется, только позовите!

– Всенепременно.

Счастливая разносчица убежала, а я, проводив её взглядом, сжал обжигающую пальцы кружку с ароматным чаем и сделал несколько глотков, при этом продолжая наблюдать за посетителями постоялого двора. Кто-то уходил, кто-то приходил, и каждый раз сидящие у входа клиенты сердито ворчали, ежась от холода и раз за разом окидывая взглядом зал, чтобы не прошляпить момент, когда освободится место потеплее да поуютнее. И каждый раз их глаза неизбежно натыкались на его полупустой столик, за который вполне спокойно могли подсесть ещё трое, а если ужаться да не брезговать, то и все пятеро. Против этого не возражал бы даже владелец данного заведения, благо, обычное дело, вот только все они были предупреждены – данный гость ждёт товарищей и столик оплачен с запасом, так что увы, но ничего не поделать.

Двери вновь быстро открылись и закрылись, и вместе с потоком холодного воздуха внутрь вошел широкоплечий силпат в тёплых одеждах, подбитым мехом капюшоне и тканевой маске, защищающей от мороза лицо. Стряхнув наледь и потопав ногами, сбивая с сапог налипший снег, он оглядел помещение и направился к моему столику, бросив по пути вытянувшейся по струнке разносчице:

– Глинтвейна и мяса.

Кивнув, девчушка убежала на кухню, а силпат продолжил путь и устало присел напротив меня, сдёрнув, наконец, свою влажную от дыхания маску.

– Здаров, Роган.

Я слегка улыбнулся. Что ж, шпионская игра началась.

– И тебе не хворать, Сид.

Хмыкнув, Сидиус стянул перчатки и положил их на край стола.

– Что у тебя там? – Старый мечник подался вперёд и шумно втянул носом воздух. – Чай? Вроде ещё молодой, а уже на травках сидишь.

– У меня сегодня ещё куча дел, – я заглянул в глубины своей кружки, – так что лучше держать голову ясной.

– А я на сегодня всё, отбегался. О, спасибо, дорогуша, – кивнув уже знакомой мне разносчице, он бросил ей в руку несколько монет. – Сдачу оставь себе.

Поклонившись и поблагодарив его, она тут же убежала, но встала недалеко, чтобы, если что, опередить товарок и первой броситься к столику с щедрыми клиентами.

Насладившись горячим вином, Сидиус достал свернутую бумагу и небрежно бросил её на стол, после чего принялся за мясо.

– Там список всего, что осталось у местных торгашей. Глянь, может надумаешь чего взять.

– Ага, спасибо. – Коснувшись пергамента, я почувствовал охвативший правую кисть холод дриара.

Желаете скопировать карту?

Дав согласие, я задумчиво изучил развернувшуюся перед внутренним взором карту Афилема со всеми пометками и пояснениями о проделанной за эти недели работе, которую провели Сидиус с Харудом, Беарой и Гоблей.

– Хм. Не густо.

– Уж что есть, – мечник пожал плечами и покрутил ножом. – Много силпатов понабежало, даже по ночам шляются. Так что мы с парнями что смогли, то нарыли. И вообще, не крути носом, а радуйся, что хоть это есть.

Забрав бумагу обратно, он выпил ещё, осматриваясь вокруг.

– Морозяка, Лядь его за ногу. Несколько тупиц даже насмерть замёрзли, нажравшись в сопли и заснув прям на улице. Так что в такую погодку вряд ли мы двинемся в поход в ближайшие дни. – Отогревшись, он наконец снял капюшон и расслабленно откинулся на спинку стула, посмотрев на меня цепким взглядом. – А наши там как? Будут в этом блудняке участвовать или нет?

– Будут конечно, куда они денутся. Тут они уже, в лагере, пьют да деньги в кости просаживают.

Сидиус усмехнулся.

– Эт мы могём, да-а. Хорошо хоть я свой зад успел в городе пригреть, а не то бы щас со всеми там бражку гонял.

– А щас ты что делаешь? – насмешливо выгнув бровь, я кивнул на стакан в его руках.

– А щас я наслаждаюсь. – Он с широкой улыбкой поднял кружку, а затем в пару глотков опустошил её.

– Ну вот и наслаждайся. А с нашими завтра пересечёшься, не убегут.

– Ну, завтра так завтра, – не стал спорить мечник. – Больно нужно мне на их морды смотреть. Твою увидел и ладно.

– И как? Налюбовался?

– А то! Я ж уже думал, что ты всё, кони где-нибудь двинул. А ты ж гляди – всё такой же живой и уверенный, что аж тошно становится.

Я усмехнулся.

– Что тут сказать – мне в очередной раз повезло. Ладно, раз уж ты налюбовался, то пойду по-быстрому пробегусь по твоим магазинам, пока их совсем не обчистили. – Я поднялся на ноги. – Ты как, долго ещё тут будешь? Мне возвращаться?

– Да ну. Давай уж тогда завтра со всеми.

– Давай. – Мы пожали друг другу предплечья. – Удачи.

– И тебе Эмеру над головой.

Хмыкнув, я покинул постоялый двор, посмотрел на темнеющее небо и направился прочь из города.

Глава 8.2

Запрокинув голову, я стоял на вершине холма и скользил взглядом по тяжелым тёмно-серым тучам, грозящим вот-вот разродиться очередной снежной круговертью. Но стоящий уже несколько дней мороз ничуть не ослабел, так что вряд ли стоит ожидать сильный снегопад. Скорее, до самого вечера зарядит лишь мелкая россыпь.

Выдохнув клубы пара, я опустил глаза на высокие крепостные стены Афилема и на раскинувшийся вокруг них палаточный военный лагерь, что давно выполз за границы деревенского посада и теперь тянулся на многие километры во все стороны. Ночь прошла, и сонные силпаты неохотно выбирались наружу, чтобы приступить к своим скудным повседневным обязанностям: расчистить тропы, проверить да покормить ездовую скотину, натаскать дров, воды, приготовить завтрак да пополнить запасы древесного угля, или же более дорогого огненного камня – сорфилия. А вместе с ним не забыть и о горячительных напитках – кому на опохмел, кому на вечер, а кому и денёк тихонько скоротать. В общем, собранная афилемская армия маялась со скуки и с нетерпением ждала невольно затянувшегося начала похода на силзверов, при этом абсолютно не рассчитывая на чьё-либо нападение.

И это нам было только на руку.

Я не смог сдержать печального вздоха.

И всё-таки хотелось бы избежать чрезмерного кровопролития. Грызня между нами сыграет в угоду Кальмуару и приведёт лишь к усилению силзверов, а этого позволить нельзя. Однако добиться своего без демонстрации силы будет сложно – как я уже успел убедиться, династия Афилем явно не из тех, кто отказывается от своих решений и идёт на уступки. И пленных рэфтерфолцев они освободят только в одном случае – если будут уверены в своём поражении.

Я поджал губы.

Всё было бы проще, если бы у меня не было сомнений в причастности Афилема к падению Рэйтерфола. Балисс Брассел, конечно, совершил военный переворот с целью свергнуть лорда Драйторна, однако одно это ещё не служит доказательством его сговора с силзверами. Даже блокировку портала можно объяснить желанием выиграть время, чтобы успеть подготовиться к неизбежным политическим дрязгам после неудавшегося нападения. Или же наоборот – спешно начать сбор армии, чтобы выдвинуться к Рэйтерфолу и закончить начатое.

Кулаки невольно сжались.

Становится тошно, как только представлю их ликование от вестей о вторжении силзверов и гибели Драйторнов. Если они действительно не спелись с самого начала со зверосилпатами, то это позволило им скрыть свои тёмные делишки и получить законный повод заграбастать себе земли королевства Рэйтерфол. Будь иначе, герцог Брассел Сератур не стал бы объявлять военный поход именно против силзверов.

Если, конечно, он изначально не планировал сделать всё звериными руками, а затем вдоволь повоевать с ними на радость Кальмуару.

Что ж, в любом случае война с силзверами неизбежна, также, как неизбежна и сегодняшняя бойня. И пусть я всем сердцем не желаю грядущей гибели невинных горожан, коих может затянуть в жернова нашего с Афилемом противостояния, однако иного выбора нет. На моей стороне всего пять неполных сотен силпатов против десятков тысяч у врага – я не столь наивен и прекрасно понимаю, что при таком диком раскладе одержать победу силовым методом будет невозможно, даже с помощью дракона. Несомненно, это было бы реально, не будь здесь столько колдунов. Но они есть, а я еще не всесильный дракон, способный уничтожить всех силпатов, невзирая на противостоящую мне магию.

А раз в честном бою мне их не одолеть, значит, придётся действовать иначе.

Более не таясь, я активировал лидерскую связь и обратился ко всем своим воинам, произнеся лишь одно единственное слово:

– Начинаем.

Глава 8.3

С пыхтением проталкиваясь сквозь толпу и с ворчливым бубнением огибая попадающихся по пути силпатов, по палаточному военному лагерю сломя голову бежал небольшой крючконосый гоблин. Его цветастая вязаная шапка с карманами для длинных ушей и развевающимися шнурками с кисточками ярко выделялась на фоне облачённых в серые да чёрные одежды воинов, а захлёстывающий верхнюю губу необычный квадратный зуб настолько сильно подходил к богатому на мимику лицу, что спутать этого коротышку с остальными представителями гоблинского племени было просто невозможно. И потому со всех сторон то и дело раздавались приветственные крики лыбящихся солдат:

– Здаров, Гобля!

– Привееет!

– Туалет занят!

– Опоздал! Выпивку уже разливают!

– Чего это ты там тащишь?

– Нифига себе ты затарился на вечерок!

– Да ты шо, это ж ему на ползуба!..

Не обращая на них внимания и лишь отмахиваясь в ответ, Гобля Муржит кряхтел, но тащил свой нелёгкий груз – странный деревянный ящик с заплечными лямками, какими-то выгнутыми железками по бокам и торчащими сверху двумя трубками, отчего напоминал он скорее необычный деревянный ранец. Причём явно тяжелый, да ещё и характерно бренчащий стеклянной тарой.

Наконец добравшись до нужной палатки, Гобля ворвался внутрь с радостным воплем:

– Музыкиии! Моя вернуться!

Развалившиеся на лежаках и столпившиеся у горящего очага в центре палатки силпаты повернули к нему головы и их хмурые лица просияли ухмылками.

– Ты где пропадал, Гобля?

– Но. С утра ни слуху ни духу.

– А Беара не с тобой? – тут же живо поинтересовался один из молодых воинов, буравя взглядом вход за его спиной.

– Вот заладил, а! – не выдержал помешивающий закипающее над костром варево кашевар. – В командирской палатке твоя Беарка!

– Интересно, а кэп её в койку-то таки затащил? – поскрёб заросшую щёку мающийся с похмелья копейщик.

– Не, упирается ещё, шхайратова девка, – недовольно буркнул повар. – Пока она монеты с нашего спора поднимает, будет его отшивать, это как пить дать.

– Кончай о Беарка болтать! – вновь провозгласил отдышавшийся Гобля, и, подойдя к костру, скинул со спины свою ношу и торжественно указал на неё обеими руками. – Вот!

Все взгляды пересеклись на странном ящике.

– Шо эт такое? – с явным любопытством спросил копейщик. – Проставляешься штоль?

– Чего там у него? – вскочили с лежанок остальные, подходя поближе.

– Хреновина какат…

– Да! У Гобли есть хреновина! – с лыбой от уха до уха гоблин вскинул над собой кулак, а затем с любовью посмотрел на ящик и с придыханием произнёс: – Сколоченный на заказ “Швырагонатор пятьдесят”!

– Шта?

– Чо?

– Великолепно! Шикарная вещь! – Недоумённые взгляды скрестились на неожиданно поддержавшим его товарище, который с ухмылкой продолжил: – Абсолютно не в курсе, что она делает и зачем она вообще нужна, но это ведь Швырагонатор! С таким названием фигни не сделают, верно же?

– Тачняк! – осклабился во весь рот Гобля и тут же затараторил, от возбуждения путая слова больше обычного. – В общема, в него загружацца пятьдесят разных барабашащих колдунских бутылка, потома жмякаешь на рычаги и они швыряцца из этих трубка и бух-бух-бух! Всем лежать-бояцца!

– Оо. Ну, вродь полезная шарманка.

– Усё как! Мой лисьный убиватор!

– Ты, убиватор, – хмыкнул молодой силпат, – ты когда нам про ту свою секретную штуковину расскажешь, которую ночами ласкаешь, а? Лучше бы её нам показал, а то всё потом да потом. Мы уже от любопытства извелись!

– И то верно! – крякнул копейщик. – Даж ставки делаем, чего там в твоей коробочке лежит. Когда уже это твоё “потом” наступит?

Вмиг напустив на себя серьёзный вид, Гобля прижал ладонь к поясной сумке и важно поднял палец.

– Када придёт тик-так!

Внезапно Муржит замер, выпучив глаза и распахнув рот, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому лишь ему одному. Затем его губы растянулись в широкой улыбке, а в глубинах зрачков заметался блеск азарта.

– Оооо! – Протянул он с большими глазами. – Тик-так настал! Вот теперя я могу вам показать свою осень тайную фиховину!

Расстегнув ремни поясной сумки, он вытащил сначала фиолетовый фиал с зельем, перечеркнул магическую печать и выбил пробку. Быстро опрокинув в себя зелье, он задумчиво почмокал, смакуя приторный вкус, а затем, кивнув самому себе, извлёк наружу небольшой прямоугольный футляр чёрного цвета. Осторожно удерживая его левой рукой, он ласково погладил гладкую древесину и приложил палец к символогическому замку – в притихшей палатке отчётливо раздался щелчок затвора.

Затаив дыхание, Гобля откинул крышку и вытащил стеклянный шар с горящим на его поверхности символом, а в его глубинах завораживающе клубился сверкающий пламенно-алый туман, сияние которого бликами играло на лицах не отрывающих от него глаз силпатов. Гоблин отшвырнул пустой футляр и бережно взял своё сокровище в обе ладони.

– Это… – Вытянувший шею копейщик невольно сглотнул, облизнув губы. – Это шо за диво блестяшее?

Не переставая счастливо улыбаться, Гобля с невероятной нежностью смотрел на волшебный шар в своих руках.

– Это моя прелесть… – Он указал пальцем на горящий в центре странный иероглиф. – Сюда жмякаешь, и случается большой бадабум! Да чиво я глаголю – ща увидите!

И квадрозубый гоблин с радостью опустил ладонь прямо на символ.

– Скидыщ!

Однако ничего не произошло.

Несколько секунд силпаты недоумённо хлопали глазами и переглядывались, но потом земля под ногами вдруг содрогнулась и снаружи раздались звуки оглушительных взрывов.

– Л-лядь! – взрогнув всем телом, упал со стула копейщик, выпучив от испуга глаза, в то время как все остальные повскакивали на ноги.

А буквально через мгновение волшебный шар в руках Гобли с тихим звоном взорвался и во все стороны ринулся изумрудный туман со сверкающими огненно-алыми искрами. Ничего не успевшие понять воины невольно вдохнули его и с кашлем тут же схватились за горло, оседая на пол со слезами на глазах.

Гобля же, не обращая внимания на рухнувших и постепенно затихающих афилемцев, запрокинул на спину свой Швырагонатор и, насвистывая весёлый мотивчик, направился к выходу, раскладывая под руки удобные рычаги сделанного на заказ устройства. Оказавшись снаружи, квадрозубый засланец в цветастой вязаной шапочке глубоко втянул воняющий гарью и отравой воздух, с наслаждением вслушиваясь в доносящиеся со всех сторон крики ужаса, удивления и глубочайшего шока, а затем с растянувшейся на лице безумной улыбкой счастья распахнул глаза и надавил на спусковые гашетки своего убиватора.

– ТРАТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!!

С глухим звуком из трубок Швырагонатора вылетели в воздух, оставляя за собой дымный след, первые склянки с отравой, разорвавшиеся над охваченным паникой палаточным лагерем. За ними последовал второй залп, а следом за ним третий, и четвёртый, а затем ещё, ещё и ещё!

– УРА-А-А-А!!! СЛАВА ВЕЛИКАМА САРГОША-А-А-АНУ-У-У-У!!! А-А-А!!!

Подпрыгивая и трясясь от отдачи, весело вопящий, объятый дымом Гобля завертелся вокруг себя, запуская во все стороны всё новые и новые снаряды, что сеяли ещё больший хаос в рядах объятого безумием афилемского войска.

Глава 8.4

Стоящий у стены дома Сидиус открыл глаза.

Вытащив из сумки колбу с зельем, выпил её, а затем сжал в правой руке странный фиал: узкий, с круглыми плоскими горлышками вверху и внизу, внутри которого переливался пламенно-алый туман. Он удобно лёг в ладонь, подобно рукояти кинжала, и аккурат под большим пальцем расположился тлеющий магический символ, на который легко можно было нажать в любой момент.

Отлипнув от стены, он неспешной походкой направился прямо к барбакану, в котором располагался выход из города. Миновав внутренние ворота и оказавшись в тёмном арочном проходе, старый мечник медленно прошел мимо регистрационного столика с сидящим за ним крючконосым сборщиком, привычно кутающимся в тёплые меха и с бубнением сжимающим в дрожащих от холода ладонях горячую кружку.

И в этот момент посад и лагерь сотрясла серия мощных, оглушительных взрывов.

Вздрогнув от неожиданности, испуганный сборщик выронил кружку и выпучил глаза. Стражники ворот тут же подскочили, сжимая копья и мечи, озираясь и не зная, что делать.

И тогда замерший в проходе Сидиус нажал на символ активатора.

Грянули новые взрывы, но на этот раз на крепостных стенах и внутри самого города. Многие дозорные башни окутало изумрудным дымом с пламенными искрами, а некоторые из них просто разорвало на куски. Тоже самое произошло и с несколькими крупными тавернами, постоялыми дворами, увеселительными и игорными домами, где обычно отдыхало множество как сильнейших силпатов, так и представителей командирского состава, которые за эти недели успел обойти Сидиус.

А миг спустя фиал в его руке разлетелся на части и проход барбакана заволокло непроглядным густым туманом, из глубин которого начал раздаваться кашель и громкий хрип вдохнувших его людей. Но затем плотная дымка на секунду разошлась и из неё выскочил надрывно кашляющий и держащийся за горло Сидиус. Вновь оказавшись на городских улицах, он на всякий случай изобразил падение, а затем поднялся и, шатаясь, привалился к стене ближайшего дома. Потихоньку двигаясь вперёд и при этом внимательно наблюдая за кричащими, выбегающими из домов и высовывающимися из окон людьми, он немного выждал, а потом побежал по заранее намеченному маршруту к тюремному бастиону.

Глава 8.5

Выжидающий недалеко от городской портальной площади Харуд сдвинулся с места сразу же, как в его голове прозвучал голос Саргона. Быстро перейдя улицу, он опрокинул в себя колбу с зельем, распахнул дверь и, не обращая внимания на вскочившего на ноги охранника, схватившегося за рукоять висящего на поясе меча, подошел к сидящей за правым столиком девушке.

– Маркус уже здесь? – резко спросил Харуд, навалившись на столешницу обеими руками. – Он меня вызывал.

– М-маркус? – от столь неожиданного напора вскинувшая брови девушка подалась назад и бросила невольный взгляд в сторону уходящего в глубины дома коридора. – Н-но он не говорил…

– Неважно, – бросил муржит и направился туда, при этом засунув руку в карман и активировав артефакт. – Можешь передать, что я уже поднимаюсь.

Заминированные им входы в казармы регулярной армии, конюшни, арсенал и дома нескольких влиятельных господ Афилема, до которых удалось добраться, а также рынок и все главные улицы города сотряслись от грохота и их вмиг заволокло изумрудным дымом.

Девушка за столиком вскочила со стула и её глаза заметались от одного окна к другому. Замерший на мгновение охранник бросил взгляд на застывшего муржита, в искреннем удивлении таращащегося на входную дверь, а затем выхватил меч и подбежал к ближайшему окну, отодвинув тюль и напряженно всматриваясь на улицу.

И в этот самый момент отсчитывающий про себя секунды Харуд вытащил руку с фиалом из кармана и швырнул его в центр комнаты. Короткая вспышка, треск лопнувшего стекла и комнату с коридором затянуло плотным туманом с огневеющими росчерками. Муржит тут же бросился вглубь дома, слыша за спиной стук опадающих тел.

– Нападение! – закричал он во всё горло, несясь по коридорам и метнувшись вверх по лестнице. – Все к оружию! По местам! Атака! Атака, вашу мать!!!

Свернув в коридоры третьего этажа и проносясь мимо выскакивающих из дверей силпатов, он не переставал раздавать приказы зычным командирским тоном, уверенным, яростным и не терпящим неповиновения:

– Крыша! Окна!! Подвал!!! Все по местам!!! По местам!!!

Резко затормозив у нужной двери, он вломился внутрь, скользнул взглядом по облачённому в полное снаряжение высокому воину, стоящему за массивным дубовым столом, и тут же развернулся, вновь заперев за собой вход.

– Что там происходит?! – рявкнул хозяин кабинета. – Докладывай!

Харуд задвинул дверной засов и щелкнул затвором замка, после чего повернулся и скинул капюшон.

– Харуд?? – немолодой мужчина с проседью на висках выпучил глаза от изумления. – Какого хрена ты здесь делаешь?!

– Здравствуй, Маркус, – муржит усмехнулся, оголив клыки. – Кажется, нам пора поговорить…

Глава 8.6

Наблюдая с холма за тем, как в разных частях военного лагеря, посада, на крепостных стенах, а затем и в самом городе расцветают огненные цветы с расползающимся повсюду изумрудным туманом, я отозвал всю экипировку и начал превращение в дракона.

Уже привычная боль сковала всё тело. Позвоночник выгнуло дугой, кости рук и ног с хрустом сломались, а затем стали перестраиваться, увеличиваясь и наращивая новую костную ткань. Я с рычанием пал на четвереньки, чувствуя, как натягивается бугрящаяся на спине кожа, а затем с треском разрывается, высвобождая уродливые, покрытые кровью зародыши крыльев. Потоки пустарной энергии хлынули в меня, преобразуясь в новую плоть, кости и тугие связки огромных мышц. Череп корёжило и сминало, зубы вытягивались и заострялись, шея с громкими щелчками пополнялась дополнительными позвонками и становилась всё длиннее, в то время как с другой стороны стремительно покрывающегося чешуёй тела рос извивающийся хвост.

Ощущая громоподобные удары второго сердца, бившегося о грудную клетку вслед за первым, я распахнул глаза с вертикальными серебряными зрачками, и с оглушительным рёвом поднялся на задние лапы, распахивая во всю ширь гигантские чёрные крылья. Вдыхая полной грудью ледяной воздух и зарываясь когтями в рыхлый снег, я испытывал непередаваемое наслаждение, доступное лишь запертому пленнику, наконец выбравшемуся из темницы и воздевшему руку к столь прекрасным небесам.

Гортанно стрекоча от удовольствия, я опустил взгляд на уже не кажущийся таким уж неприступным город, с его испуганно копошащимися, подобно муравьям, жителями и защитниками, и мои губы обагрились в оскале. Подняв над собой полотна своих крыл, я оттолкнулся от земли мощными лапами и с сильнейшим взмахом воспарил в желанную высь, впервые за многие тысячелетия обретя наконец подлинную свободу.

Пролетая над лагерем, я взревел во всю мощь лёгких, и ответом мне были волны изумления и страха. Заломив вираж влево, я пронёсся вдоль крепостных стен к скованной льдами реке, затем резкий крен вправо и широкая полоса покрытой толстой коркой воды, разделяющей город пополам, стелется прямо подо мной. Сотни глаз неотрывно наблюдают за ставшим вдруг явью мифическим чудовищем, сотни глоток что-то кричат вслед рассекающему небеса величественному дракону, сотни сильнейших воинов лихорадочно пытаются придумать, как же им сражаться с этой выползшей из самой бездны ужасающей тварью. И я, находясь в эпицентре их внимания, в несколько могучих взмахов достигаю моста, что соединяет западный и восточный Афилем, глубоко вдыхаю обжигающий холодом зимний воздух, и в следующее мгновение выдыхаю из пасти поток безудержного, всепожирающего пламени. Покрывший реку лёд взрывается от неимоверного жара и вместе с шипящим паром во все стороны разлетаются многотонные смертоносные глыбы, с чавкающим звуком раздавливая вопящих в ужасе силпатов и тысячами осколков расшибаясь о стены Афилема, ледяной шрапнелью пронзая горячую плоть. Волны яростного огня обрушиваются на мост и из бурлящего месива разбегаются истошно вопящие, сгорающие заживо фигуры. Я же мчусь дальше, огибая город по кругу. Новый вдох – и вновь испепеляющие жидкие струи устремляются к своей цели, разбиваясь об оборонные башни и заливая лестницы.

Некоторые из силпатов, не поддавшихся панике, попытались дать мне отпор – они колдовали магические щиты, стреляли из луков, помогали раненым товарищам и творили свои сильнейшие атакующие заклинания. Однако же в большинстве своём эти попытки были тщетны – мало того, что по мне сначала нужно было попасть, так ещё и драконью плоть защищала не только чешуя, но и мои собственные оборонные плетения. Я прекрасно понимал, против какой могущественной силы дерзнул выступить, и потому в ход пошло всё, начиная от волшебных доспехов и заканчивая куполами из чистейшей пустарной энергии. Они все должны быть непоколебимо уверены в моей непобедимости.

А потому ни в коем случае нельзя дать врагу опомниться и сгруппироваться.

И я исполнил финальный аккорд этой безумной симфонии.

Мчась подобно вестнику смерти над полевым лагерем афилемского войска, я раз за разом выпускал потоки пламени, прожигая целые просеки в рядах деморализованной и отравленной силпатской армии, практически полностью лишенной своих командиров. А когда я закончил, то с рёвом взмыл ввысь и замер, расправив крылья и паря над распростёртым у моих ног Афилемом.

И, наблюдая с небес за разверзшимся внизу хаосом, я не смог сдержать довольной усмешки. Ведь я как никто другой отлично понимал, что учинённые нами разрушения лишь с виду являются столь ужасающими и невообразимыми, а в действительности же всё это лишь один большой обман одного весьма хитромудрого Саргона…

Глава 8.7

Когда командирская палатка улетела ко всем шхайратам от взрывной волны, оглушенный легранд Розеус Хаттарский выполз из-под обломков и, пошатнувшись, попытался подняться. Нога поскользнулась на снегу и он едва вновь не упал, но ему всё-таки удалось устоять и сделать несколько шагов. Тряхнув головой, он, заглатывая ртом морозный воздух, стал осматриваться вокруг. Гарь, дым, крики бегущих куда-то воинов, стоны, огонь и кровавый снег – всё это взгляд выхватывал отдельными лоскутами, пытаясь объединить в общую картину.