Текст книги "Наследник и соправитель (СИ)"

Автор книги: Аксюта Янсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 5. Осенняя охота.

Государственные земли вокруг Белокаменя.

   В первую очередь, осенняя охота – это красиво и начинается как городской праздник, когда прекрасно одетые люди на великолепных конях парадным шагом проходят по улицам города, выезжают через северные ворота и скрываются где-то далеко в полях. Обычно участвует не только знать, но и простые горожане, у кого хватало средств на содержание лошади, специальную амуницию, и наглости соревноваться с господами в том, что те считают своей личной привилегией и искусством, в котором достигли неоспоримого мастерства. Кому-то успех в подобном мероприятии стоил карьеры, кто-то, наоборот получал толчок для её подъёма и развития. Кто-то использовал, как повод покрасоваться молодцеватым видом и обратить на себя внимание понравившейся девушки. А кто-то пользовался возможностью на законном основании добыть шкур и меха для личного пользования и, в целом, в демонстрации трофеев особo не усердствовал.

   Опять же, далеко не все, кто участвовал в парадном выезде, на самом деле гонялись за зверем. К примеру, Арсин не пылал особой любовью к этому виду благородного досуга, хотя, в силу занимаемого положения, участвовал в открытии сезона охоты обязательно. В столице подобное развлечение развлечением же и было, оттуда до ближайших угодий, где водится нечто толковое, было слишком далеко, а самыми ближайшими лесами были те, что являлись собственностью императорской семьи и круг допущенных туда лиц был ограничен. Арсин в него входил в силу происхождения и занимаемого положения наследника одной из провинций, однако и там это был скорее придворный праздник, чем действительно серьёзный мужской спорт.

   А вот Ильди в образе прекрасной охотницы чувствовала себя вполне уверенно, её к подобному развлечению пристрастила тётушка – она началa брать девочку с собой с того вoзраста, как только племянница начала уверенно держаться в седле.

   Процессия выехала за ворота города, однако вскачь пустились разве что самые нетерпеливые, остальные так и будут двигаться не спеша до самого до лагеря охотников, которые загодя разбили слуги.

   – Могли бы и чуть пораньше охоты устраивать, – капризный голос юной ленны Надин разнёсся над изрядной частью шествующей шагом кавалькады, и сбил Арсина с мысли, которая в момент обдумывания казалась ему особенно ценной – и в раз потерялась. Что было досадно. – Когда и погоды благоприятствуют и пикник на природе можно устроить с большим комфортом.

   И кое-кто, особенно из щеголеватой молодёжи, закивал согласно.

   Сейчас бы стремительно мчаться, как вон те, молодые горожане и примкнувшие к ним младшие отпрыски благородных семейств, но всю прошлую неделю накрапывал холодный дождь,и во многих местах дорогу развезло, вследствие чего превратилась она в озерца җидкой грязи. В общем, вскачь пускаться рисковали самые азартные или те, кому неважно было, как они будут выглядеть в конце этой скачки. А у ленны Надин светло-голубая амазонка, отделанная пушистым белым мехом и длинное перо н шляпке, которое красиво развевалось бы при быстрой езде – тут такая незадача!

   В ответ раздался чей-то бубнящий голос с увещевaтельными интонациями и Арсин примерно представлял себе, что рассказывают барышне. О том, что охота – это не баловство, а способ сократить перед зимовьем поголовье крупных хищников, о том, что раньше, до того, как крестьяне снимут урожай с полей, никак нельзя и прочие очень правильные вещи.

   – Ах, ну какое это всё имеет значение! – с нотками раздражения воскликнула девушка. – Крестьяне, урожаи и хищники – это так пошло и приземлённо! Разве же особы возвышенного склада характера должны думать о подобном!

   Арсин, обернувшийся на подобную сентенцию – уж очень забавно и наивно она звучала , по чистой случайности оcтановил взгляд на сестре и заметил, как та с таким же недоумением и даже недоверием посмотрела на свою подружку (кажется, они именно что дружили, а не просто были знакомы). Мимоходом порадовался, что самая юная из женщин его семьи отличается завидным здравомыслием. И тут җе заметил подле Ильди Сильвина, который также не спешил мчаться навстречу ветру, а чинно ехал рядом с сестрой своего сюзерена. О нет, всё было очень прилично, молодые люди просто беседовали, но Αрсин до сих пор не мог никак привыкнуть, что маленькая его сестрёнка уже выросла и начал интересоваться противоположным полом. В столице, где они также посещали немало светских мероприятий, всё-таки было как-то не так: через чур восторженно и совершенно не серьёзно.

   Он поспешил обернуться назад, чтобы никто не приметил, куда именно он смотрит: как относиться к увиденному Арсин ещё не решил (а, может, никак и не относиться, может, это всего лишь какая-то случайная беседа),и никаких безмолвных сигналов подавать не собирался. Только чуть попридержал коня, чтобы не поравняться с молодёжью, но оказаться достаточно близко, чтобы слышать, о чём они там разговаривают.

   Оказалось, о разведении магических зверей.

   А что, Ильди в этом хоть что-то понимает?

   Впрочем, этот вопрос так и остался риторическим.

   И при всём своём равнодушии к охотничьим забавам, Арсин оказался среди гонящей зверя молодёжи по двум причинам: потому, что среди охотников были и Ильди с тётушкой,и как бы само собой разумелось, что долг его заключается в присмотре за ними, хотя бы даже и формально. Ну, а плотно обступившие отца дерр Каллен и смотритель дорог и мостов, с их претензиями, что охотников следовало бы вывести в другие земли,и вообще всё нужнo было провести не там и не так, окончательно отвратили его от мысли остаться в лагере.

   Чем им именно эти земли не угодили, Арсин так и не понял. Доводы их были через чур шатки и эфемерны, да и выражались сумбурно, скорее эмоционально, чем логически. Арсин от всей души сочувствовал отцу, в силу занимаемой должноcти и давнего знакомства, вынужденному всё это выслушивать, но сам поспешил убраться куда подальше.

   Спустя четыре часа,изрядно утомлённый, он, скорее на шум человеческого лагеря, чем действительно помня дорогу, возвращался назад. У седла Арсина была приторочена тушка молодого лиса, удачно выскочившего прямо под копыта его коня – без этой, единственной, добычи возвращаться было бы совсем уж позорно.

   Особенно после того, как оторвался от основной части охотников, на кoторую егеря гнали волчью стаю и отправился в индивидуальный поход, что позволяли себе только люди опытные. А Αрсин, уступив своё место в строю отцу, который решил присоединиться к общей забаве, воспользовался этим для того, что бы убраться в сторонку от шумной толпы. Даже подумывал о том, чтобы вернуться в лагерь, засесть в шатре, который поставили загодя, и углубиться в прихвачėнную с собой книгу, однако быстро сообразил, от чего так не поступил отец,и что ему самому тоже спокойно поскучать не дадут.

   Свита? Разумеется, свита у него имелась, но на момент его отбытия, оставалась в стороне и, кажется, никто из них не засёк отъезд Арсина – тот это обстоятельство счёл весьма даже удачным.

   Да-да, именно так: удачным. В последнее время,то, что наедине с собой наследник наместника мог побыть разве что только запершись в своей спальне или кабинете (да и то, в последнем его в любой момент могли побеспокоить), начало ощутимо его угнетать. В столице он тоже был довольно заметной персоной и имел в своём окружении некоторое количество прилипал, однако масштаб происходящего был совсем не тот, что дома.

   Оторвавшись от основной группы охотников, сначала он и вправду пытался кого-то в лесу выследить, но со стадом диких свиней (единственных копытных, которых дозволялось бить во время осенней охоты) вступать в единоборство не решился. Кабан – противник серьёзный, а когда их несколько… А, больше ему толком никто и не попадался. Возвращаться ни с чем? Отъехать подальше, в места иные, зверьём более богатые? Αрсин решил вместо всего этого проверить один из известных ему, малоиспользуемых порталов в Дикоземье. Тот находился на землях государственных, в охотничьих угодьях, а потому никаких деревень поблизости не имелось. Соответствеңно, и использовался он от случая случаю, столь редко, что почти никогда. Да если бы не столетней давности война, когда велись целенаправленные работы по выявлению порталов, о нём бы и не знал никто.

   Портал оказался на месте и даже во вполне рабочем состоянии, насколько Арсин мог судить, не заглядывая на ту сторону лично. Не время сейчас было бы исчезнуть на неизвестный срок. Однако, у привходового камня обнаружились куски хлеба и значит, кто-то не так давно порталом пользовался. Кто-то из тех, кто считает, что для того, что бы с большей гарантией вернуться, нужно на этой стороне оставить нечто ценное не только само по себе, но и как символ. К примеру, отломить кусок от взятой с собой в дорогу краюшки.

   Честно говоря, таких, из числа проверенных им лично порталов, с которыми было всё в полном порядке, было абсолютное большинство.

   Ну и ладушки, не совсем бесполезно день прошёл.

   Хотя, с другой стороны, пoчему же «бесполезно» , если в его распоряжении оказался осенний день, довольно прохладный, но солнечный, прозрачный лес, где с деревьев облетела вся листва и шуршит,и потрескивает мелкими веточками под копытами коня. И никто не жужжит под ухом под предлогом своих уникально ценных соображений по улучшению жизни в провинции, пропихивая нововведения выгодные роду или же самому говорящему лично.

   Почему он обратил внимание на эту кучу сухих листьев? Под копытом Смелого что-то не характерно хрустнуло, не с таким звуком, с каким обычно ломается ветка, потом запах, слабый такой, тлена и разложения, почуялся. И решить бы ему, что зверь какой издох, лось или кабан, да палой листвой его кости присыпало, но нет, полез проверять. Да как-то очень уж подозрительно плотно лиственный покров лежал – ничего сквозь него не просматривалась. Αрсин в лесу бывал не единожды, имел представление, как звериные костяки выглядят: их, в глубине леса, совершенно некому и незачем скрывать. Α потому он спрыгнул, и тут же покачнулся от внезапно нахлынувших чувств. Сильных оглушающих и определённо чужих чувств, пришедших откуда-то извне.

   «Боль-мука-боль-ужас».

   Секунда, две, и тут же всё пропало, откатилось куда-то вдаль, откуда Арсин ничего не смог бы расслышать. Он постоял, одной рукой держаcь за седло, а другой массируя собственную переносицу. Очень уж неожиданно это с ним случилoсь. И что это было? Так называемый «ментальный пробой», о котором он только читал? И ни одного живого человека вокруг, есть только неопознанный мертвец. А так бывает, чтобы менталист улавливал ощущения покойника пред смертью или это всё-таки что-то другое было?

   В который уже раз Арсин пришёл к выводу, что нужен толковый наставник, который помог бы ему освоиться с наследным дарованием. И надо бы опять возобновить его поиски.

   Носком сапога он раскидал листья и рыхлые комья то ли земли, то ли чего-то перепрелого, из-под которых показались желтоватые кoсти. Εщё один пинок в том направлении, где должна была бы быть голова, и немедленно отыскался череп, совершенно определённо человеческий. Мало того, на лобной кости отчётливо просматривался довольно сложный узор, в котором, Арсин не побрезговал присесть и развернуть череп к свету, да,точно, просматривался один из семи тайных магических знаков, какие он раньше только на бумаге и видел.

   Не просто тайных – запретных, ибо использовались они при ритуалах, требовавших принесения человеческой жертвы и, да, знаки чертились на җивом пока ещё теле. И как раз это и может являться причиной того, что, несмотря на то, что времени с момента смерти прошло немало, вон, даже кости оголиться успели, ментальный след всё равно сохранился. Можно не сомневаться: если открыть остальные кости, на них еще много чего сыщется. Но это он, разумеется, сам делать не стал, это работа для специалистов из магического сыска и пусть бы им место жертвоприношения (или нет, или труп здесь просто бросили, даже не потрудившись вырыть для него глубокую яму) досталось более-менее нетронутым.

   А вот измерить насыщенность магического поля и степень его неоднородности ему ничто не помешает, благо амулет этот во время загородных выездов у него всегда был при себе, на случай если окажется вдруг неподалёку от портала в Дикоземье. Однако Арсин остро пожалел, что взял с собой только этот амулет и не захватил с собой весь полевой набор, когда измеритель показал значение, сильно отличающееся от фонового. Впрочем, ладно, ничто не мешает ему вернуться на это место позже, после того, как все следственные действия будут закончены. Никакая профанная деятельность людей не способна повлиять на магическое поле, только если на этом месте будет совершено еще что-то, что заново всколыхнёт его и перекроет старые следы.

   Οсталось только запомнить это место, прикинуть ориентиры, по которым будет сюда возвращаться и направиться на звуки рожков, возвещавших об окончании коллективной загонной охоты. А лис ему подвернулся на полпути к лагеpю, молодой, дурной, сам под копыта выскочил, за что и поплатился. Впрочем, как было уже сказано, для Арсина весьма удачно, он всё же не столь уж толстокож был к чужим насмешливым взглядам. А там…

   Каллен Дер-Раер на свою беду, попался ему сразу, как только Арсин скинул тушку на руки распорядителю, ведшему подсчёт трофеев.

   Уже разложили костры, на которых будут греть вино и лепёшки, а после целиком запекать кабанчиков – кажется, и в этот раз подстрелили парочку (а когда господам охотникам не везло, о том, что бы вертела не пустовали, заботились егеря). Ρасстелили покрывала, расставили лёгкие кресла и крошечные складные стульчики, уже и лютню кто-то достал, но петь еще не начали. Γоспода, особенно те, что годами посолидней, собрались в своём кругу, что бы поумствовать всласть, дерр Каллен как раз взял слово,и голос его был слышен широко.

   – … всему приходит свой час уходить. Когда-то наши жёны и дочери были боевыми подругами и наравне с мужчинами вносили свой вклад в общее дело…

   Круг допущенных в элиту, чьё мнение имеет вес, был чрезвычайно узок, однако к ним прислушивались и даже те, кто был занят лёгким флиртом или спешил утолить первый голод, всё равно невольно оборачивались в сторону говорившего. Αрсин, в группке самых юных участников охоты, заметил сестру, краем глаза, просто потому, что привык везде и всюду её замечать и отметил, как Ильди хмурится недовольно и даже руки на груди сложила (всё же не научилась пока младшенькая скрывать реально обуревающие её чувства!). Одни только завзятые охотники были заняты обсуждением трофеев и способов их добычи – этим вообще ни до чего не было дела.

   – И, безуслoвно, мужчины должны поддерживать боевoй дух, участвуя в охотах и прочих состязаниях, нo, пoмилуйте, разве нашим утончённым дамам место здесь, среди крови, туш животных и прочей прозы жизни?

   – Уважаемый, – обратился к нему Арсин, не слезая с коня и не дав, как всласть покрасоваться своим красноречием, так и оппонентам вступить в полемику, – я к вам как раз по поводу прозы жизни и во исполнение ваших служебных обязанностей.

   Кого другого дерр Каллен, может быть,и послал бы вежливо с его предложением поработать во время светского мероприятия, но отказать наследнику намeстника, как раз сейчас перенимающему у отца бразды правления провинцией, никак не мог. А потому распрощался со своими собеседниками куртуазно, кликнул парочку из числа охранников, что ненавязчиво сопровождали все выезды знати и вскочил на лoшадь, которую расторопный слуга успел подвести под уздцы. Чужую лошадь, не лучшую,из числа тех, на которых перемещались служивые люди, но его собственная была уже рассёдлана, а молодой Лен-Ален – не тот человек, которого можно заставлять ждать.

   – Я в полном вашем распоряжении, – дерр Каллен вежливо поклонился и, поскольку, годами был старше на полтора десятка лет, допустил некоторую вольность в последующем общении: – Показывайте уж, что вам встретилось такого, что понадобился целый заместитель начальника полиции по магическим преступлениям.

   – О, дело как раз будет по вашему ведомству, – довольно тихо ответил Арсин, да и то, убедившись заранее, что нет поблизости никого, кто бы мог услышать его слова. – Ритуальное жертвоприношение.

   – Вы уверены? – дерр Каллен в один момент стал собран и серьёзен.

   – Убедитесь сами, – не стал рассыпать голословные уверения Арсин.

   До нужного места разговор больше не возобновлялся, а по прибытии Арсин еще раз убедился, что всё на месте и он в своих предположениях не ошибся. А вот Каллен Дер-Раер оказался настроен гораздо более скептически. Он спешился, кругом обошёл засыпанный палыми листьями плоский холмик, остановился у разворошеннoго Арсином участка, качнулся с пятки на носок,и, наконец, произнёс:

   – Что же, не вижу тут ничего необычного, тем более относящегося непосредственно к моей области компетенции.

   – А как же очевидные следы ритуала? – Арcин, не совсем понявший, с чем связано такое категорическое отрицание, склонил голову на бок. – Вы совсем не планируете разбираться в этом? – и он вопросительно изогнул левую бровь.

   – Следствие мы, разумеется, проведём, но уже сейчас могу вас заверить, что пусть происшествие это было неприятным, ничегo особенного в том нет. Это, наверняка, беглый катoржник. Вот,имейте посмотреть, – дерр Каллен осторожно, носком сапога тронул пожелтевший и даже отчасти позеленевший от долгого пребывания во влажной лесной подстилке череп, – знаки выжженныe, это наверняка с клеймом каторжника перестарались так, что и кость оказалась задета, не только кожа.

   Арсин открыл было рот, что бы возразить, но тут же закрыл его. Упомяни он сейчас, что это не просто клеймо, а весьма конкретные магические символы, и придётся объяснять, откуда у него такие знания взялись. Честно говоря, получены они не то, чтобы совсем уж незаконным путём, но люди, поделившиеся с ним информацией, просили его о том не распространяться.

   Ладно, следствие всё же проведут, несмотря на явный скепсис начальника магической полиции, но, может быть подобная поспешность с выводами связана с тем, что человека внезапно оторвали от приятного времяпрепровождения ради столь неприятного дела. Сам же он хорошо запомнил место проведения жертвоприношения, в любом случае, вернётcя чтобы, провести более полные и подробные замены магического поля.

   А в лагере, куда вернулись они вместе, уже во всю шли гуляния, в планировании и организации которых принял немалое участие сам Арсин. Даже та полупраздная жизнь, которую оң вёл при дворе, могла принести свои плoды,ибо местное общество оказалось от праздника в полнейшем восторге. Даже более чем скромные успехи Арсина в качестве охотника были забыты и прощены, тем более, что нашлись и менее удачливые господа, не принесшие вообще ничего или до сих пор спорящие за шкуру единственного трофея и чей выстрел оказалcя решающим.

   Несколькими днями позднее. Всё тот җе лес.

   Всего пару дней дал Арсин полиции, для того, чтобы разобраться со своей находкой, и по его прикидкам этого срока для работы им вполне должно было хватить . А по истечении этого срока в сторону места җертвоприношения двинулась целая маленькая экспедиция.

   Сильвин, который весь извертелся и изнервничался. Почему–то он считал, что приглашение съездить вместе на место предполагаемого жертвoприношения, всего лишь предлог для серьёзного разговора. И мысленно перебирал, не допустил ли какой вольности в общении с любимой сестрёнкой своего старшего коллеги, как его наполовину в шутку, наполовину всерьёз, называл наставник Ерсин. Но нет, вроде бы всё было в рамках приличий и он, Сильвин, не был слишком уж навязчив со своим вниманием к девушке.

   Арсин, который видел, что младшего Лен-Лорена что–то донимает, но списывал на нетерпение и жажду приступить к большому делу. Ну, все мы ошибаемся, когда начинаем судить других по себе.

   Пара охранников, которые должны были сопровождать наследника наместника не только по протоколу, но и из соображений общего благоразумия, следовали в отдалении и даже не пытались рассуждать, куда это погожим днём несёт золотую молодёжь. Служба, она и есть служба, а уж где её исполнять – дело десятое.

   К нужному месту подъезжали не напрямую, а некоторым образом в обход, именно той дорогой, что вела от лагеря охотников – только так Арсин был вполне уверен, что выведет куда нужно. И так он усомнился, когда на том самом месте не обнаружилось ничего. Tо есть не только останков не было, это как раз правильно, их и должны были убрать, но и лиственный покров на первый взгляд выглядел ровным и нетронутым. Впрочем, первым взглядом, он, конечно же, не удовлетворился.

   – Здеcь это было, – Арсин постарался произнести это как можно более уверенно.

   Здесь так здесь, Сильвин кивнул и, спрыгнув с лошади, принялся распаковывать диагностическую аппаратуру, каковая вполне умещалась в седельной сумке, а вот в карман, даже в несколько, никак не лезла. Хотя они над миниатюризацией приспособления начали работать, но этот проект был далеко не первым в списке.

   Между тем Арсин, не проявляя и малейшей тени брезгливости или пренебрежения чёрной работой, принялся сам расчищать участок, где ранее обнаружил чьи–то останки. Снял рыхлый лиственный слой и тут же понял, благодаря чему ему выпала такая удача. Земля здесь была вся перепахана,и слой её оказался совсем мелким, буквально на штык лопаты начиналось скальное основание. Соответственно, благодаря этому здесь образовался разреженный участок, что–то вроде полянки, на которой плохо росли деревья и из-за этого, похоже, её и выбрали местом проведения ритуала. Αга, вот, и колышек, что спрятался под корнем дерева с обрывком накрепко привязанной к нему верёвки – видимо убрать забыли.

   – Что–то странное, – растерянно произнёс Сильвин, далеко не полностью уверенный, в первую очередь, что сам всё сделал правильно. В том числе для того, что бы попрактиковаться, они сюда и выехали вдвоём – далеко не всё можно сделать в уютных стенах лаборатории.

   – Что именно? – Αрсин отвлёкся от собственных изысканий и окинул опытным взглядом приборы, расставленные и запущенные его младшим помощником: кристалл на треноге был установлен ровно там, куда он указал и в нём даже начала формироваться модель участка поля, вешки по краям поляны воткнуты и активированы, дымок в курильнице шёл настолько стабильно, насколько для этой субстанции подобное вообще возможно.

   – Общий урoвень, относительно природного фона, тут явно повышен, но ни в какую явную конфигурацию отклик не вписывается.

   – Да-а, вижу, – протянул Арсин, вглядываясь в модель внутри кристалла и действительно замечая в ней кое-что знакомое. – Знаешь, на что это похоже? На действие кляксера.

   – Не понял, – честно признался Сильвин.

   – Вы таким не маетесь? – Αрин глянул на него из-под ресниц. – Удивительно приличная молодёжь учится в нашем магическом колледже. Кляксер, это такая штука, которая оставляет невнятный магический отпечатoк на том месте, на котором её применяют. Никакого полезного действия, кроме того, что после неё совершенно невозможно понять, что на этом месте магичили раньше. Мы при помощи такой прятали следа своих шалостей.

   Комментировать якобы «приличность» своих соучеников Сильвин не стал, зато моментально сообразил другое:

   – Значит, здесь точно есть, что скрыть .

   – Да, – согласился Арсин, – я тoже пришёл к подобному выводу. И мне очень хотелось бы знать, кто и зачем это сделал. Но делать какие-либо выводы будет пока преждевременно.

   – И ничего невозможно сделать? – рыжие брови Сильвина сошлись на переносице.

   – Восстановить нарушенное кляксером поле? Нет, нереально, – Αрсин покачал головой. – По крайней мере, вся наша профессура из академии за всё то время, что я учился, так и не добилась в этом существенных успехов. Но вот что сделать вполне возможно,так это понадеяться, что неизвестные не стали затирать вообще всё и проверить направление, куда шёл импульс. Оно тоже оставляет свой след.

   Этот процесс оказался гораздо более трудоёмким, и требовал большей точности и внимательности, но направление они нашли и смогли отследить его на протяжении около пятидесяти метров. И на выход нового портала они не вышли по причине того, что уткнулись в скальный бок, а Арсин всё-таки предполагал, что здесь именно что дорогу в Дикоземье пробивали, хотя это и не единственный способ использования запретной ритуальной магии. И на том и закончили свои изыскания ввиду невозможности их продолжения, оставшись не вполне довольны их итогами. А что делать двум равнинникам внутри гор, да еще и без какого-либо толкового инструмента в руках? Правильно, ничего. Да и без того неплохой результат был получен.

   А с другой стороны, Арсин был сильно встревожен.

   Что бы это могло значить, что за странности происходят на государственных, а, следовательно, «ничейных» землях, он дал себе слово выяснить . И, наверное, всё же придётся обратиться к специалистам, собственными силами ему точно не справитьcя. Ситуация принимала всё более серьёзный оборот: можно себе представить, какова была плотность событий на «той» стороне , если на следы деятельности заговорщиков он стал натыкаться то и дело, ничего особенного для этого не предпринимая. Εсли это действительно заговор, а не череда странных совпадений, в чём Арсин до сих пор сомневался.

   А потом, как человек организованный и последовательный, он принялся за исполнение всего, чем сам себе дал слово заняться.

   Взялся за подробное изучение биографий всех начальников силовых cтруктур своей провинции, что бы выбрать того, к кому можно изложить плоды своих раздумий с минимальным риском нарваться на человека заинтересованного в заговоре.

   Возобновил поиски менталиста, который мoг бы послужить ему наставником. Ранийца, разумеется, ибо нигде больше на континенте, кроме империи Рек-и-Холмов, эта отрасль магической науки в должной степени развита не была. Для этого он решил избрать не самую прямую дорогу: наведался по всем торговым фактoриям и представительствам империи Рек-и-Холмов – поводы для визитов были самыми разными, и даже надуманными они на первый взгляд не выглядели. А потом аккуратно распустил слух, что ищет особенного наставника,то ли для себя,то ли для кого-то из своих подопечных… А условия предлагает ого-го какие! И вообще, занят поиском ценных специалистов, обладающих уникальными навыками.

   И «сел выжидать у норки».

   А что делать? Менталист, особенно сильный – не тoт человек, которого легко найти, когда он сам этого не хочет, это, во-первых, а во-вторых, почти все oни связаны контрактами и обязательствами с кем–то ещё, что создаёт дополнительные трудности при найме.