Текст книги "Сайт знакомств (СИ)"

Автор книги: Аксинья Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Глава 12

После футбольного фаната и маменькиного сынка, мне казалось, как всегда что хуже уже не будет. Но жизнь смешная штука, я опять ошиблась.

Третьего кандидата звали Вадик.

В профиле он написал: «Ищу глубокую, духовную связь. Только для тех, кто готов познавать себя». Я тогда почему-то подумала, что это про разговоры о жизни. Про долгие прогулки и душевные беседы.

Вадик пришёл на свидание в льняных штанах цвета охры и рубашке с вышивкой «Ом». На шее у него висел кулон с каким-то камнем, а в руках были чётки.

– Приветствую, – сказал он голосом, который звучал так, будто он только что вернулся с трёхнедельной медитации и я первая, с кем он начал разговаривать на этой грешной земле. – Твоя аура... м-да.

– Что «м-да»? – спросила я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

– Загрязнена, – сказал он с сочувствием. – И очень сильно, ты чувствуешь тяжесть в районе солнечного сплетения?

– Это вчерашнее пиво, – честно ответила я.

Он не оценил шутку, а только покачал головой и заказал себе травяной чай и мне тоже посоветовал. Я послушалась, подумала, хуже не будет.

Мы сидели в кафе с низкими столиками и подушками вместо стульев. Я ждала, что сейчас начнутся обычные разговоры: кто ты, откуда, чем живёшь.

Но Вадик начал с другого.

– Расскажи о своих прошлых жизнях, – сказал он, глядя на меня с таким серьёзным видом, будто проверял меня на детекторе лжи.

– В смысле?

– Ну, прошлые воплощения, кем ты была? Я, например, был жрецом в Древнем Египте, я чувствую связь с ибисами.

Я чуть не поперхнулась чаем.

– Ибисами? Это такие птицы с длинными клювами?

– Священные птицы, – поправил он. – Ты не чувствуешь? У тебя закрыты чакры, все семь. Но седьмая особенно.

– А какая седьмая?

– Макушка, – он показал на свою голову. – Отвечает за связь с космосом.

– А, – сказала я. – С космосом, понятно.

Он протянул руку через стол и взял меня за ладонь. Может, сейчас начнётся что-то нормальное?

Он закрыл глаза и начал водить большим пальцем по моей ладони круговыми движениями.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Чищу чакры, – ответил он, не открывая глаз. – У тебя энергия застаивается. Муладхара вообще заблокирована.

– Муладхара, это...?

– Копчик, – сказал он. – Ты не чувствуешь? Там тяжесть.

– Я чувствую тяжесть в районе кошелька, – сказала я, закипая, – потому что ты заказал чай за 500 рублей, который можно было заварить дома за бесплатно.

Он открыл глаза и посмотрел на меня с укоризной.

– Ты слишком привязана к материальному, Ксения. Это мешает твоему развитию.

– Моему развитию мешает возможная ипотека, – ответила я. – Но ты продолжай, чистить мою му... муладхару.

Он чистил ещё минут десять. Водил пальцем по моей ладони, по запястью, попытался добраться до плеча, но я отодвинулась.

– Твоя аура сегодня просто кричит, – сказал он задумчиво. – Ей нужна практика.

– Какая практика?

– Йога в гамаках, – он сказал это так, как доктор, ставящий смертельный диагноз. – У нас сегодня занятие, ты почувствуешь, как раскрываются чакры, и энергия течёт свободно.

Я представила себя в гамаке, почему-то висящей вниз головой, а рядом в гамаке Вадик, который пытается раскрыть мои чакры, и мне стало смешно.

– И сколько это стоит? – спросила я, стараясь не рассмеяться.

– Первое занятие бесплатно, – сказал он. – А потом, по абонементу, у нас есть специальное предложение для пар.

– А мы пара?

– Мы можем стать парой, если твоя энергия совпадёт с моей.

Он говорил это совершенно серьёзно, без тени улыбки. Я смотрела в его глаза и думала: «Господи, за что? За что мне это?»

– Вадик, – сказала я, собирая сумку. – Я, наверное, пойду.

– Уже? – он искренне удивился. – Мы даже чакры не дочистили.

– Мне пора, – я встала. – Чакры подождут, меня кот ждёт, у него, знаете ли, тоже есть….. муладхара, и она требует корма.

Вадик смотрел на меня с сожалением.

– Ты уходишь от своего духовного роста, Ксения.

– Извини, я ухожу, – сказала я.

И я ушла, проговаривая про себя: «Чтоб таскать большую тару, развивайте муладхару!».

* * *

Выйдя, я сразу же написала Стасу, и мы договорились встретиться в парке, который по счастливой случайности находился недалеко от кафе, куда меня привел Вадим.

Я сидела на лавочке и думала, что мне делать дальше со всеми этими свиданиями, хотя их было всего три, но они уже начали меня утомлять.

И приняла решение, что схожу на последнее свидание, отдам часть денег обратно Стасу. Потом спою подругам в баре и больше не буду заниматься этой ерундой.

Стас пришел через десять минут и сел на лавку рядом со мной, я не стала медлить и начала рассказывать.

Я рассказывала медленно и дотошно: про льняные штаны цвета охры, про ибисов и прошлую жизнь жрецом. Стас спросил, что такое охра, и я объяснила, что это такой жёлто-коричневый цвет, похожий на цвет утренней мочи, и он захохотал.

– Жрецом с ибисами? – переспросил Стас, вытирая слёзы. – Это лучшая прошлая жизнь, которую я слышал.

– А ты кем был в прошлой жизни?

– Я думаю, писцом, – сказал Стас. – Потому что я очень много пишу.

Я рассказала про очищение чакр на моей ладони, и про то, что Вадик хотел записать меня на йогу в гамаках.

– Йога в гамаках существует? – спросил Стас, когда вновь отсмеялся.

– Понятия не имею, – сказала я. – Но если существует, то где-то там будет висеть Вадик вниз головой и думать о своей прошлой жизни жреца. Как говорится: «Осторожно, чакры открываются! Следующая остановка – просветление!».

– Ксюша, – Стас посмотрел на меня с таким теплом, от которого у меня внутри всё перевернулось. – Ты не представляешь, как мне это все нужно.

– Что именно?

– Твоя способность не унывать и делать из ужасного что-то смешное. Ты превращаешь кошмар в комедию, это редкий дар, – он покачал головой.

– Я голодная, – решила резко сменить тему, потому что в мыслях, я уже закончила этот фарс – превращение трагедии в комедию. Потому что каждый его комплимент делал мой интерес к нему еще больше – Вадик не позволил мне заказать пирожное, потому что «сахар забивает ауру».

– Ты хочешь есть? – Стас встал. – Я знаю одно место. Бургерная через два дома.

– Ты зовёшь меня в бургерную?

– Я кормлю своего журналистского источника, – он подмигнул. – Чтобы у него хватило сил на интервью. Идём?

Я кивнула.

Глава 13

Глава 13

Бургерная оказалась маленьким заведением без пафоса. Где бургеры были размером с лицо, картошка фри – хрустящей, а официанты не носили бабочек. Мы заказали два бургера, две порции картошки, луковые кольца и по огромному молочному коктейлю.

– Ты убьёшь свой организм, – сказал Стас, глядя, как я с наслаждением вгрызаюсь в бургер.

– Мой организм убил Вадик своими чакрами, – сказала я с набитым ртом. – Он требует реанимации жиром и сахаром.

И мы расхохотались.

Его футболка сегодня была серой, простой, без надписей. Волосы чуть влажные, видимо, недавно был в душе, а его запах был для меня, как наркотик.

– Ты на что смотришь? – спросил он, заметив мой взгляд.

– На твою ауру, – соврала я. – Она, кстати, чистая.

– А какой у неё цвет?

– Серый, – сказала я. – В тон футболке.

– Моя аура не может быть серой, – возмутился он. – Возможно синяя или фиолетовая.

– Это у Вадика фиолетовая, – парировала я. – У него же аметист.

Мы снова рассмеялись.

Потом мы сидели и просто разговаривали о жизни, какими мы были, какими мы стали.

– Что заставило тебя выбрать профессию журналиста? – поинтересовалась я.

– Мечтал хоть что-то изменить в этом мире, – ответил он. – Считал, что могу стать профессиональным журналистом, который в своих статьях будет освещать не только богемные вечеринки, но участвовать в расследованиях, разоблачать несправедливость. А сейчас приходится писать заметки о свиданиях да анализировать, почему людям не удается строить отношения. А ты? Почему сметчик?

– Цифры говорят правду, – объяснила я. – Они не могут врать, их невозможно подделать. Или баланс сходится, или нет. Люди же другие, сплошная ложь, сначала сами себя обманывают, потом остальных.

– А ты врёшь?

– Постоянно, – сказала я честно. – Говорю себе, что мне одинокой хорошо, что кот, это всё, что мне нужно, что я не хочу замуж.

– А хочешь?

Я откусила кусок бургера, чтобы не отвечать.

Он всё понял и перевёл разговор на другую тему. Пока мы ели, мы обсуждали фильмы, книги, места, где хотели бы побывать. Смеялись, делились историями из жизни и узнавали друг о друге много нового.

* * *

Мы вышли из бургерной.

– Проводить? – спросил Стас.

– Ты живёшь этажом ниже, – засмеялась я. – Если хочешь проводить меня, то это надо подняться по лестнице, но на мой этаж.

– Тогда поднимусь.

Мы шли молча. То ли до этого было сказано слишком много, но теперь слова почему-то застряли в горле, и не было никаких мыслей о теме разговора. В голове была странная пустота. Воздух между нами стал каким-то другим. Густым и наэлектризованным, я его почти чувствовала кожей.

Так мы дошли до моей двери.

– Ну, – сказала я, поворачиваясь к Стасу. – Спасибо за бургерную. Я отъелась от души.

– Это был мой долг, как твоего нанимателя, – сказал он. – В следующий раз, ты выбираешь место.

– Следующий раз будет после следующего свидания, – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Потому что я не хотела говорить о следующих свиданиях. Я хотела все прекратить и еще я очень хотела, чтобы он еще немного остался со мной.

Он стоял близко, слишком близко. Я чувствовала тепло его тела, слышала дыхание.

– Ксюша, – сказал он тихо.

– М?

– Я...

Он не договорил, и вместо этого он наклонился и поцеловал меня.

Это было неожиданно, а я будто ждала этого всю жизнь. Сердце вдруг забилось, как ненормальное, и я перестала дышать. Его губы накрыли мои, одной рукой он придерживал меня за талию, второй рукой нежно касался щеки.

Поцелуй был долгим, глубоким, изучающим. Он как будто спрашивал: «Ты этого хочешь?», и я отвечала, прижимаясь к нему сильнее.

В голове крутилась одна мысль: «Стас целует МЕНЯ?».

Я провела рукой по его плечу, вцепилась в ткань футболки, чтобы не упасть. Он прижал меня к стене, осторожно, почти невесомо и целовал снова и снова.

Я чувствовала вкус его губ, сладкий от молочного коктейля, который он пил в бургерной, чувствовала, как его дыхание смешивается с моим.

Мой мир одинокой женщины исчез. Не было ни сайта знакомств, ни пари, ни подруг, были только мы, и этот поцелуй.

А потом он отстранился. Мы смотрели друг на друга и его глаза в полумраке подъезда казались почти чёрными.

– Ксюша, я...

Я не дала ему договорить, потому что испугалась, что он скажет сейчас. Скажет то, что я боюсь услышать. Что все это ничего не значит, что случайно вышло, что на него что-то нашло или……я испугалась.

– Спокойной ночи, – сказала я и нырнула в свою квартиру.

Закрыла дверь прямо перед его носом.

Прислонилась спиной к дереву, закрыла лицо руками и сползла на пол.

– Что ты сделала, – прошептала я. – Что ты сделала, Ксюша?

Бакс подошёл ко мне, потёрся о колено.

– Что это значит? – спросила я его.

А потом я заплакала, от непонимания и счастья одновременно.

Глава 14

Глава 14

Следующие три дня я не выходила из квартиры, быстро пробегала в подъезде, когда надо было в магазин. Потом сидела, уставившись в телевизор, пытаясь посмотреть фильмы, но видела только его лицо, только его глаза перед поцелуем. Я взрослая женщина, глупо пряталась как ребенок, вместо того, чтобы поговорить.

Стас звонил и писал несколько раз, но я, к своему стыду, его игнорировала, так как пока не понимала, что мне делать дальше.

Он хочет с тобой поговорить?! – кричал один голос. – Он тебя поцеловал! Это же что-то значит.

А что он может мне сказать? – ехидно усмехался другой. – Что ему показалось? Что он перепил молочный коктейль? Что он хочет просто переспать со мной, как с другими девушками? Ты же помнишь, что ему не нужны отношения.

Я металось между этими голосами, как между двух огней. Бакс наблюдал за моими страданиями с подоконника и философски молчал.

На третий день позвонила Машка.

– Привет, проигравшая! – бодро начала она. – Ну что? Нашла уже кого-то? Или петь готовишься?

– Нашла, – буркнула я.

– Правда? – Маша удивилась. – И кто?

Я хотела соврать, сказать про очередного Дмитрия или Вадика, но во рту пересохло, а внутри поднялась такая волна тоски, что я не сдержалась.

– Маш, – сказала я тихо. – Я влипла.

– В каком смысле? – её голос сразу стал серьёзным.

– Помнишь, я рассказывала про соседа?

– Тот, который с тобой в подъезде живет? Приводит домой постоянно разных девушек? – Маша говорила быстро, чувствуя, что происходит что-то важное. – А что с ним?

– Он журналист, – выдохнула я. – Мы заключили сделку. Я ему рассказываю про свидания с сайта знакомств, он мне платит за это деньги.

Телефон молчал несколько секунд.

– Ты чтоооо? – переспросила Маша. – Ты продаёшь ему истории про свои свидания?

– Он пишет статью! – я защищалась, хотя представляла, как это звучит со стороны. – Анонимно! За деньги!

– Ксюха, ты идиотка, – сказала Машка беззлобно. – Ладно, дальше. Почему влипла и куда?

Я замолчала.

– Он меня поцеловал, – сказала я шёпотом.

– ЧТО? – Маша заорала так, что я отодвинула телефон от уха. – Он тебя поцеловал?! Ксень! И ты молчала три дня?! И что теперь вы встречаетесь?

– Нет, – прошептала грустно я. – Он не верит в любовь и не хочет отношений, поэтому у него постоянно разные девушки.

– А ты? Ты, ты что думаешь? – взволнованно спросила подруга.

– А я… Я не знаю, – выдохнула я.

– Ксюха, – Маша вздохнула. – Ты влюбилась.

– Нет, – сказала я слишком быстро.

– Влюбилась, – повторила Маша с уверенностью. –А он, он, что говорит?

– Я не беру от него трубки, – пробурчала я.

– Ты как ребенок, – усмехнулась в трубку Машка. – Ты должна поговорить с ним.

– Нет, – перебила я ее. – Ты меня вообще слышишь, у нас сделка, и он не хочет отношений.

– Человек, который видит в тебе «только работу», не станет целовать тебя! – спорила со мной Машка – Поговори с ним.

Я не ответила.

– Ксюх, – Маша стала говорить тише, почти по-матерински. – Послушай меня. Я никогда тебя не жалела, потому что ты сильная. Но сейчас, мне жалко тебя, потому что ты страдаешь из-за мужчины, от которого не получила объяснения и сейчас продолжаешь себя изводить, не понимая его поведения.

– Не могу, – я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. – Боюсь.

– Чего?

– Что он скажет «ничего». Что это был просто... порыв.

– Тогда бросай эту сделку к чёрту, не ходи на свидания, и не продавай ему свои истории. Просто живи дальше.

– А спор?

– Споешь песню, все вместе посмеёмся, а душу свою не калечь.

Я сказала ей спасибо и просто положила трубку, уставившись в потолок.

Бакс спрыгнул с подоконника, подошёл ко мне и уткнулся носом в мою руку.

– Ты знаешь, что такое любовь? – спросила я кота.

Он зевнул.

– Я, наверное, уже знаю, – сказала я. – Но кажется, это очень больно.

* * *

На четвёртый день я не выдержала.

Я вышла из квартиры, мне нужно было проветрить голову, я стала задыхаться от своих мыслей.

Я спускалась по лестнице, опустив голову вниз, болтая пакетом с мусором туда – сюда, который я взяла для отвода глаз. Шла, пока не ткнулась лбом в чью-то грудь. Я подняла голову, готовясь от души высказаться, но слова застряли в горле, когда увидела перед собой Стаса.

Он стоял напротив и как-то хмуро смотрел на меня.

– Ксюша, – сказал он, и в голосе не было ни капли смущения, которое я придумывала себе три дня, только лёгкая усмешка и знакомый блеск в глазах.

– Стас, – сказала я, сжимая розовый пакет с мусором так, будто это был щит.

Его взгляд скользнул по розовому пакету, задержался на носках с единорогами, и он улыбнулся.

– Единороги, – сказал он. – А я думал, ты девушка со вкусом.

– Эти носки покупала не я, – огрызнулась я. – Их Маша подарила на день рождение.

– Ах, Маша, – он подошел еще поближе. – Одна из подруг, которая поддержала спор?

– Та самая.

– Игнорировать звонки, это некрасиво, Ксюша, – он сделал ещё шаг. Теперь его тело почти касалось моего. Я замерла.

– Что?

– Ты слышала, – он склонил голову набок, и в глазах заплясали чёртики. – Семь пропущенных, Ксения, в течение одного дня.

– Ты считал? – спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– А ты не брала, – парировал он. – Пришлось считать. Знаешь, как обидно, когда тебя игнорируют? Я, так то, чуть не разревелся от обиды.

Он говорил это с такой нарочитой обидой, с таким театральным вздохом, что я не поняла, он издевается или правда обижен.

– Ты не разревелся, – сказала я.

– А вот и разревелся, – он ткнул себя пальцем в грудь. – Вот тут всё мокрое от слёз.

– Это ты вспотел, пока поднимался.

– Остроумно, – он усмехнулся и протянул руку ко мне.

Его пальцы коснулись моего подбородка, очень легко, почти невесомо и подняли моё лицо вверх, чтобы я смотрела прямо на него.

– Почему не брала?

Я попыталась отвернуться, но он держал крепко. Не больно, но достаточно уверенно, чтобы я поняла: «Не дергайся, ты не уйдёшь».

– Не хотела, – выдавила я.

– Не хотела или боялась?

– А какая разница?

– Большая разница, – он убрал руку, но не отступил. Между нами было небольшое расстояние. Я чувствовала тепло его тела. – Если не хотела, значит, я тебе противен. Если боялась, значит, я тебе небезразличен.

– А может, ты мне просто надоел, – сказала я, но голос дрогнул.

– Врёшь, – он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то отчасти грустное.

Он опёрся ладонью о стену, рядом с моей головой, не давая мне пройти дальше.

– Ты злишься.

– Не злюсь.

– Опять врёшь, – повторил он. – И делаешь это не очень убедительно. У тебя уши краснеют, когда ты врёшь.

Я машинально поднесла руку к уху, а он рассмеялся.

– Попалась, – сказал он.

– Ты невыносим, – выдохнула я.

– Я знаю, – он убрал руку со стены и отступил на шаг. – Поэтому слушай сюда. Я звонил, потому что хотел убедиться, что ты в порядке, а ты не брала трубку. И я, знаешь ли, волновался.

– Волновался? – я не поверила своим ушам и рассмеялась.

– А что тут смешного? – он нахмурился – Девушка убегает после поцелуя, не выходит из квартиры, не отвечает на звонки. Я уж думал, ты с балкона сиганула.

– Я на этаж выше тебя живу, – сказала я. – Сиганула бы с балкона, ты бы заметил.

Он провёл рукой по лицу, и этот жест был какой-то усталый, почти отчаянный, так не вязался с его обычной самоуверенностью.

– Давай поговорим. Как взрослые люди.

Глава 15

Глава 15

Мы вышли на улицу, выбросили пакет с мусором и пошли немного прогуляться. Вечер был холодным, но я не чувствовала холода, переживания захлестнули меня с головой. Он шел рядом, казалось, что вот он близко, но в тоже время был для меня недосягаемый.

– Слушай, Ксень, – начал он, и по тону я поняла, что сейчас будет разговор, от которого я так старательно пряталась. – Я не хочу рушить то, что у нас есть.

– А что у нас есть? – спросила я тихо.

Он не ответил, а просто продолжил:

– У нас есть хорошая рабочая схема: ты ходишь на свидания, я их описываю. Ты получаешь деньги и, возможно, выигрываешь пари, я получаю материал. Всё чётко, прозрачно, без нервов.

– Без нервов, – повторила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Ты называешь это без нервов?

– Ладно, с нервами, – поправился он. – Но у нас договор с принятыми правилами. А если мы начнём что-то... я не знаю, как это назвать... то правил не будет, а я без правил не умею.

Он остановился и я тоже. Мы стояли посреди пустынной улицы, фонари отбрасывали длинные тени. Стас смотрел на меня с сожалением, как будто не хотел обижать, но видимо придется.

– Я вижу, что я тебе нравлюсь, – сказал он. – И ты мне тоже нравишься, но я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я не хочу отношений, не умею любить, я не хочу любить. И ты это знаешь.

Слова падали на асфальт тяжёлыми камнями. Он произнёс их спокойно, даже буднично, но они от этого ударили больнее.

– Я могу писать о чувствах, – добавил он, глядя куда-то в сторону. – Но не хочу их... проживать.

Я смотрела на него и не узнавала.

Дерзкий, самоуверенный Стас, который прижал меня к стене в подъезде и целовал так, что у меня до сих пор горели губы, стоял передо мной и выглядел уставшим.

– Чего ты боишься? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Тебя, – сказал он просто. – Того, что ты мне нравишься, но я не хочу тебя обнадеживать. Мне комфортно жить так, как я сейчас живу.

Он взял меня за руку. Пальцы у него были прохладными, но ладонь оставалась тёплой.

– Ксюша, ты хорошая девушка, – сказал он, глядя мне в глаза, без улыбки. – Ты умная, смешная, красивая, и у тебя отвратительные носки с единорогами.

– Эй, они классные! – возмутилась я, потому что должна была что-то сказать, иначе разревелась бы.

Он улыбнулся. Коротко и печально.

– Но извини, я не могу, – он посмотрел на меня и отпустил мою руку, отступив на шаг. Расстояние между нами стало таким огромным, будто это не шаг, а пропасть. – Извини меня за поцелуй и давай просто продолжим так, как всё было раньше.

Всё как раньше.

Эта правда ударила под дых, мне захотелось согнуться пополам. Я стояла и дышала через раз, боясь, что если вдохну полной грудью, то закричу.

Все это было очень больно от того, что я на самом деле успела влюбиться в него. Влюбиться до дурацкой надежды на взаимность, которая прорастала во мне вопреки всему. Но не могу же я заставить человека быть со мной, если он не хочет? Если он сказал: «Я не могу любить»?

Мне хотелось плакать и кричать. Мне хотелось схватить его за плечи, встряхнуть и заорать: «А кто тебя просит уметь любить?! Просто будь рядом! Просто не отпускай!»

Но я молчала.

Потому что где-то глубоко внутри я понимала: он прав. Не в том, что «не может», а в том, что не хочет. Или не готов, или я не та, ради кого он научится любить.

Я надеялась где-то внутри себя, что наконец-то я не одна. Что у меня есть шанс быть с человеком, но это была моя ошибка. Я сама себе придумала наши отношения, нафантазировала.

А он просто так целовал всех девушек, с которыми спал, а потом расставался с ними без сожаления.

Я проглотила ком в горле, твёрдый, колючий, который никак не хотел проходить.

– Хорошо, – сказала я.

Мой голос прозвучал чужим, сдавленным, но ровным.

Он выдохнул с облегчением.

Так заметно, так явно, что мне стало ещё больнее. Его плечи опустились, лицо расслабилось, и он улыбнулся, широко, по-мальчишески, как будто всё закончилось. Как будто только что решил сложную задачу, и ответ оказался правильным.

– Отлично, – сказал он. – Тогда идём домой? Холодно.

Ему было так легко и просто, а у меня внутри душа разбилась на осколки.

– Идём, – сказала я.

Мы шли, я считала шаги, чтобы не разреветься.

На моём этаже он остановился.

– Спокойной ночи, Ксюша.

– Спокойной ночи, – ответила я автоматически.

– И в следующий раз, когда я буду звонить, – он ткнул меня пальцем в плечо, как делал всегда,– возьми трубку. Хотя бы для того, чтобы послать меня. Это честнее, чем игнор.

Я кивнула, и он улыбнулся, развернулся и ушёл вниз по лестнице. Я зашла в свою квартиру, пустую и холодную, несмотря на работающие батареи, и налила себе кофе, сев у окна.

Бакс уже ждал на подоконнике, единственное живое существо в этой квартире, которому я была действительно нужна.

– Он сказал «ты мне нравишься», – я провела рукой по лицу, но слёз не было. – И что мы не можем быть вместе. Ты представляешь? Журналист, который боится чувств.

Бакс моргнул, потом зевнул.

– К чёрту, – сказала я и взяла телефон. Открыла сайт знакомств, пролистала кандидатов.

Он сказал «ходи на свидания» – значит, я буду ходить.

Он сказал «я плачу» – значит, буду получать деньги.

Он сказал «всё как раньше» – значит, всё как раньше.

Мой палец завис над экраном.

Игорь – юрист. Он писал так вежливо и интересно, что я тогда подумала: слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– А может, правда тоже бывает хорошей? – спросила я у Бакса.

Кот не ответил.

Я открыла диалог. Прочитала его последнее сообщение от недельной давности:

«Ксения, буду ждать, когда вы решитесь. У меня для вас есть предложение, ресторан с лучшим видом на город, в субботу вечером. Скажите, да, и я всё организую».

Я набрала:

–«Давай завтра. Во сколько?»

–«В семь, я вас встречу. Буду счастлив».

Я отложила телефон, посмотрела на Бакса.

– Завтра у меня свидание, – сказала я коту. – С нормальным мужчиной. Надеюсь он не боится чувств.

Я встала, подошла к шкафу, открыла дверцу.

Достала самое красивое платье, то, которое берегла для особого случая. Тёмно-синее, бархатное, длиной чуть ниже колена. Я купила его год назад на распродаже и ни разу не надела.

Я повесила платье на дверцу шкафа, чтобы видеть с утра. Потом легла в кровать, укрылась одеялом и уставилась в потолок.

Бакс запрыгнул на подушку, потёрся о мою щеку и замурлыкал.

– Я справлюсь, – сказала я ему. – Я сильная.

Он замурлыкал громче.

А я закрыла глаза и увидела лицо Стаса.

– А я, полная дура, уже умудрилась влюбиться, – прошептала я в темноту. – Но ничего. Завтра будет новый день и новое свидание. Возможно, Игорь сотрет Стаса из моей головы.

Очень хотелось в это верить.