Текст книги "Творец. Книга первая (СИ)"
Автор книги: Агния Стефедова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Творец. Книга первая
Пролог
Посвящается человеку, который, зачитавшись черновиком «Творца»,
пропустил свой самолёт – моему мужу.
Без тебя сама мысль о том, чтобы написать книгу,
так и осталась бы на задворках моего разума.
Все описываемые события и персонажи
являются вымышленными.
Любые совпадения случайны.
г. Москва
09.05.2021, около 10:00
Перед экраном компьютера сидел мужчина и тщательно изучал последние минуты видеозаписи. Камера наблюдения зафиксировала станцию метро «Спасская», которая жила в своём обычном ритме и к этому часу была полна пассажирами. Один людской поток двигался к эскалаторам, другой же, наоборот – к перронам. По сравнению с утренними часами вечер располагал к неторопливости, накладывал отпечаток некой размеренности на общую атмосферу места.
С появлением в кадре невысокой темноволосой девушки обстановка изменилась. Не снижая скорости, она врезалась в толпу, взбудоражила её, пока продвигалась сквозь плотный встречный поток. Огибая и расталкивая людей, она стремилась попасть в конец перрона. На миг девушка обернулась, и камера запечатлела её лицо: большие распахнутые от страха глаза, прикрытый рот и глубокий вдох полной грудью в попытке отдышаться.
Мужчина остановил запись, прогнал стоп-кадр через специальную программу обработки изображения, и, как следует рассмотрев девушку, сделал от руки пометку в блокноте: «Идентификация: объект Х / вероятность: высокая».
Щелчок мыши – и картинка на экране вновь пришла в движение, девушка продолжила свой путь. Когда до конца платформы ей оставалось преодолеть не более пятнадцати метров, из арки вышел высокий крупный мужчина. Грубо обхватив за талию, он оторвал её от пола и потащил ближе к путям. Девушка стала активно сопротивляться, и мужчине пришлось поставить её на ноги, но её руку он не отпустил, продолжил тянуть за собой. Через несколько секунд они остановились, обмолвились парой фраз и почти одновременно оба обернулись в сторону эскалаторов. Эта часть платформы не попала на камеру, но там явно что-то происходило, поскольку пассажиры волной хлынули в обратную сторону, в тупик. Люди в ужасе оборачивались, метались по перрону, словно в поисках укрытия. Мужчина тем временем спрыгнул на пути, протянул руки к девушке и что-то произнёс. После секундной заминки она тоже спрыгнула вниз, и они скрылись в глубине тоннеля.
Оставшиеся десять секунд камера снимала панику на перроне; пассажиры кричали, толкались, давили друг друга и пытались спрятаться за каменными арками проходов к путям. Запись оборвалась сразу после вспыхнувшей засветки.
Концовку мужчина просмотрел несколько раз, увеличивая изображение то на одном лице, то на другом. В итоге ему попался парень, который смотрел в сторону эскалаторов и что-то кричал. Его губы двигались так, словно он повторял одно и то же слово. Прогнав видео с ним через программу распознавания мимики, изучающий получил ответ: «Бомба».
Мужчина оторвался от экрана и записал: «Причина ЧП: сработка неизвестного взрывного устройства / вероятность: высокая». После раздумья он сделал ещё одну пометку: «Вероятность выживаемости объекта Х: минимальная».
Потратив несколько часов на составление отчёта с указанием всех подробностей изученной им видеозаписи и доводов, подтверждающих выводы, он распечатал документ, перелистнул на последнюю страницу и напротив своей должности – «ведущий аналитик специального подразделения Единой правоохранительной службы» – поставил аккуратную подпись.
Ноябрь 2019 года
В тёмном кабинете было тихо. Сквозь небольшую щель закрытых жалюзи пробивался одинокий луч полуденного солнца, освещая клубы плотного сигаретного дыма и медленный танец пылинок. Лампа на массивном столе в глубине кабинета натужно озаряла столешницу, заваленную кипами бумаг. Что почти сразу бросалось в глаза, так это отсутствие оргтехники – неизменного атрибута любого офиса нынешних дней. Создавалось ощущение, что за окном начало двадцатого столетия – период, когда ещё не грянул цифровой бум, современные технологии жили лишь в умах писателей-фантастов, а существование электронного документооборота и е-мейлов вовсе никто не мог представить. В этом странном месте вообще отсутствовала любая техника, за исключением стационарного телефонного аппарата. Хотя и тот был дисковый с изрядно потрёпанным видом. Занимающие весь стол многочисленные папки столбами тянулись вверх, складываясь в строгом порядке по степени важности их содержимого. На каждой из них имелись штампы с надписями: «секретно», «совершенно секретно», «особой важности».
Что примечательно, среди прочих небрежно располагалась неприметная стопка бумаг с оттиском печати: «Секретность – 0». О существовании такой степени секретности знал очень ограниченный круг лиц, и означала она, что информация никогда не будет раскрыта. Даже в случае насильственного и полного изменения режима правления в стране данные сведения обнародованию не подлежат и, скорее всего, будут уничтожены.
Сидящему за столом крупному мужчине на вид было около сорока пяти лет. Несмотря на растрёпанный и усталый вид, он обладал цепким, можно сказать, хищным, взглядом карих глаз. Доверху заполненная окурками пепельница свидетельствовала, во-первых, о том, что он здесь уже давно, возможно, не одни сутки, а во-вторых, что запрет курения на рабочих местах на него не распространялся.
Глава 1
04.06.2021, вечер
Солнце клонилось к горизонту. Стоял душный летний вечер, и предстоящая ночь никоем образом не предвещала прохлады. В пустом обезличенном кабинете было жарко, несмотря на открытое настежь окно. Гудел включённый компьютер.
– Боже, как я устала! Как же надоело! – негромко, но эмоционально проговорила девушка, сидящая за столом. – Всё. Пора домой, – она встала, потянула спину, раскинув руки в стороны.
Отключив компьютер, подошла к окну, откуда доносились звуки стрекочущих кузнечиков и жужжание майских или скорее уже июньских жуков. Дурманящий запах летних трав и разгорячённой солнцем земли настраивал на оптимистичный лад, напоминая о предстоящем отдыхе.
Девушку звали Саша, Александра Андреевна Морозова. Близкие часто её величали Шуриком.
Александра была девушкой образованной, рассудительной, в меру целеустремлённой, но не без толики авантюризма в своём спокойном, на первый взгляд, характере. Являясь обладательницей диплома Саратовской государственной юридической академии и замещая должность старшего помощника прокурора ***ого района, она всей душой любила танцевать и обладала чутким музыкальным слухом. Последняя способность ещё в детстве исключила даже намёк на любовь к караоке. Что касается личной жизни Александры, можно сказать, что она когда-то была, но с началом трудовой деятельности, увы, сошла на нет.
В настоящий момент главной проблемой для Саши была её работа. Нет, она не пыталась сесть кому-то на шею, удачно свесив ноги. Будучи вполне самостоятельной личностью, всегда стремилась к независимости, по крайней мере, в финансовом плане. Дело было в ста километрах. Ровно сто километров отделяло друг от друга два города: место работы девушки от её дома, семьи и друзей, сто километров, по сути, разделивших жизнь на «до» и «после».
Так уж получилось, что, несмотря на все умения и заслуги, вакантная должность для Саши нашлась лишь в прокуратуре совсем небольшого районного города, численность жителей которого не превышала и тридцати тысяч человек. Городок, где, грубо говоря, есть две основные улицы, местный ДК, четыре кафе, рынок, несколько магазинов и две парикмахерские (именно парикмахерские и никаких салонов!) был спокойным местом обитания по большей части пенсионеров, поскольку располагался на берегу реки и был окружён сосновыми лесами, тем самым притягивая и обещая неспешный образ жизни. Как и большинство небольших городов этот обладал рядом особенностей, характерных для маленьких населённых пунктов.
Во-первых, здесь все по умолчанию друг друга знали – пусть не лично, но через друзей, знакомых уж точно – и, как следствие, здоровались. Поначалу человека, прожившего основную часть жизни в миллионнике (ну или почти в миллионнике), это вводит в ступор, но позже начинаешь привыкать.
Во-вторых, здесь была не просто спокойная, размеренная жизнь, а по-настоящему скучная, и любое событие, в том числе появление нового лица, становилось новостью номер один. Вот к этому Александра так и не привыкла: не могла она спокойно выносить внимание к себе, а уж такое пристальное – тем более. Необходимость терпеть связанное с этим неудобство неизменно приводило к раздражению и нервозности, усиливая неудовлетворённость жизнью.
Спрашивается, зачем же согласилась на это место? Тут надо отдать должное некоторой наивности Саши, а также её природному оптимизму. К сожалению (кто-то может сказать, что и к счастью), того и другого за время работы у девушки изрядно поубавилось. Рассматривая предложение отдела кадров, Александра полагала, что достаточно сильна, умна и инициативна для того, чтобы проявить себя квалифицированным работником, достойным повышения в должности либо перевода на работу с большим объёмом в своём родном городе. Была уверена, что надолго здесь не задержится и её, такую умную и красивую (да простит читатель автора за сарказм), скоро переведут.
Но вот незадача, тихое и спокойное место, где она оказалась, никак не способствовало проявлению Сашиных профессиональных качеств. Она исправно выполняла свою работу, но этого было недостаточно. Ну не было здесь ничего интересного и примечательного: ни террористов, ни «расчленёнки», ни контрабанды, ни «отмыва доходов», что в мечтах нашей героини неизменно ею раскрывалось, предотвращалось, обезвреживалось и наказывалось, о чём по всей форме докладывалось начальству и сообщалось в СМИ. Здесь было убийственно тихо и спокойно. Вот и томилась девушка, словно в ловушке, в тисках размеренной жизни.
Ещё одним огромным минусом было само расстояние. Весьма утомительным занятием, надо признать, оказались ежедневные поездки на работу и обратно. Поэтому, когда появилась возможность снять квартиру, Саша не преминула ею воспользоваться. Благо здесь цены за аренду жилья были копеечными. Так и жила она на съемной квартире от выходных до выходных, когда вырывалась из будничного уныния в свой родной город к близким и друзьям.
Однако сегодня был особенный день. Девушка уже давно осталась на работе в одиночестве: доделывала отписанные ей поручения перед уходом в долгожданный отпуск. Наконец с досадой завершив работу, она шагнула из кабинета, заперла дверь и заглянула в приёмную, где оставила письма и документы для подписания и отправки в архив.
Когда в тишине просторного холла раздался резкий звонок мобильного телефона, Саша от неожиданности чуть не выронила сумку. И пока одной рукой она пыталась вставить с замочную скважину ключ, второй принялась на ощупь искать в своем безразмерном бауле неугомонный аппарат.
По рингтону она сразу поняла, что звонит Катя, и явно не просто так, а с очередным безумным предложением на вечер.
Глава 2.
Мария.
Июль 2020 года.
Всё началось около года назад, в Санкт-Петербурге. Ты была когда-нибудь в Питере?
Это невероятный город! И удивителен он прежде всего двуликостью впечатлений, шлейф которых оставляет за собой в сердцах побывавших и живущих там. Следуя всеобщей мании систематизации, можно разделить людей на два лагеря: влюблённых в этот город и тех, у кого он не вызывает никаких тёплых чувств, только разочарование и недоумение по поводу восхищения им первых.
Одна моя знакомая после трёхнедельной командировки охарактеризовала Питер, как одну большую психбольницу, где пациенты стараются держать лицо, дабы походить на медперсонал. «Представляешь? – говорила она. – И ведь у них неплохо получается. Первые две недели общения так точно. Но вот третья показала истинное положение вещей. И знаешь, каково оно? Там нет медперсонала. Одни психи!»
Для меня же Питер – город-вдохновение! Каждая его улочка, каждый поворот – как вспышка целой истории, жизни. Он для меня необъятная вселенная, огромный калейдоскоп событий и судеб, рвущийся сквозь творческий островок моей души наружу, на холст. Нигде и никогда в своей жизни я так много не писала, как там. Это было удивительное время.
К сожалению, нет ничего вечного и принцип цикличности нашей действительности взял верх. За белой полосой неизбежно пришла чёрная. В особые минуты отчаяния мне кажется, что наступила настоящая задница, из которой никак не получается выбраться. Жаль, не взять совета у Эйс Вентуры, он в этом знаток.
Мой близкий знакомый – фотограф Гарик – выставлялся в одной частной художественной галерее. Был этим событием горд и счастлив. Надо отдать должное, данный выставочный центр набирал обороты популярности и находится почти на её пике, когда моему другу выпал такой счастливый билет. Конечно, я не могла не пойти, да и, откровенно говоря, было жутко интересно.
Под экспозицию друга был отведён один из залов на втором этаже центра. Выставочное помещение, по сути, залом в привычном понимании не являлось, а больше походило на лабиринт, состоящий из коридоров-комнат разного размера и конфигурации, перетекающих друг в друга. В целях концентрации внимания на фотографиях, расположенных на стенах помещения, свет был приглушён, а сами работы подсвечивались встроенными в потолок светильниками, визуально образуя световые ниши, в центре которых и располагались творения. Было довольно много посетителей, что безмерно радовало друга.
Заметив меня у входа, он летящей походкой пересёк холл и немного театрально заключил меня в приветственные объятия.
– Ты умничка! Пришла! – воскликнул он, ослепляя широкой улыбкой.
– Конечно, я пришла. Как такое можно пропустить?! Гарик, я за тебя рада. Поздравляю от всей души, желаю насладиться триумфом по полной программе, и пусть перекосит от зависти всех твоих недругов!
На это парень счастливо рассмеялся.
Я была одной из тех немногих людей, которые знали, сколько трудов вложено Гариком в эту выставку, сколько сил и нервов потрачено, и испытывала настоящее чувство гордости за него. Экспозиция называлась «Струны души». Невероятный талант моего друга был заметен невооружённым взглядом и, судя по одобрительному гулу и звучащим поздравлениям в адрес автора, его по достоинству оценила и здешняя публика. Центральными персонажами работ Гарика были люди. Мужчины и женщины, старики и дети, взирали со стен на посетителей, излучая всевозможные эмоции: смеялись и грустили, злились и были счастливы, кидали в зал разочарованные и наполненные горечью, заинтересованные и мечтательные взгляды. Но всех их неизменно объединяло одно – искренность. Безусловно, Гарик был одарён. Так передать множество эмоций лицами совершенно разных людей, при этом гармонично их объединив, мог только настоящий художник. Часть коллекции была отведена под пейзажи. О! Какие виды! От них кружилась голова, душа откликалась, не давая возможности остаться равнодушным.
Счастливый автор сопровождал меня, пока я медленно продвигалась вперёд вдоль стен, вываливая на мою голову весь восторг и воодушевление, которые царили сейчас в его душе. Я улыбалась в ответ и действительно была за него рада. Заметив, как загорелись его глаза при взгляде на только что вошедшую компанию очередных знакомых, твёрдо заверила:
– Гарик, я немаленькая девочка и в состоянии сама просмотреть здесь всё. Желаю, чтобы ты по полной насладился этим моментом и требую немедленного исполнения моего желания! – подхватывая его пафосный тон, заявила другу, после чего уже мягче добавила. – Иди наслаждайся, это твоё время.
Похлопав парня по плечу, кивнула в направлении многочисленных поклонников.
– Ты, дорогая, всегда меня понимала. Спасибо тебе. Ещё увидимся.
Поцеловав меня в щеку, Гарик упорхнул в толпу посетителей.
А я продолжила свой поход. Каждая из работ выставки уже была мне знакома. Переходя от одного изображения к другому, просто наслаждалась их структурой и композицией, получая эстетическое удовольствие. Однако меня ожидал небольшой сюрприз. В тот момент определить его полярность сразу не смогла.
Ближе к центру экспозиции был выставлен портрет с моим изображением. Это фото Гарик сделал несколько месяцев назад.
…Было раннее утро. Я проснулась в тот день от прекрасного чувства, постучавшегося в сознание: меня посетило вдохновение. В голове возник сюжет, который поселил в душе радость, счастье, умиротворение и предвкушение. Помню: сидела на подоконнике с чашкой кофе, повернувшись лицом к окну, но видела вовсе не серый вид весеннего перекрёстка, а золотистый пляж, солнце, клонившееся к горизонту и два силуэта, держащихся за руки и объединённых любовью счастливых людей – мужчину и женщину. Именно так Гарик меня не только застал, но и успел сфотографировать. Оказывается, я тогда улыбалась, и сейчас не узнавала себя в этой мечтательно-счастливой девушке, освещающей улыбкой блёклое в утренней мгле пространство кухни.
Глава 3.
Мария
июль 2020 года
Жила я в то время в квартире Гарика. Он сдавал мне одну из комнат своего лофта. Кстати, так мы с ним и познакомились. Приехав в Санкт-Петербург, я искала съёмное жильё, желательно недорогое. Были у меня некоторые сбережения, но всё же по большей части находилась в постоянном режиме экономии. В принципе, такое положение вещей характерно для творческих людей.
Совершенно случайно, в одной из галерей на Невском, где проходили открытые мастер-классы, я услышала о Гарике. Он искал себе соседа, но при этом не пытался заработать на аренде, готов был пустить к себе совершенно бесплатно. Гарик находился в поиске родственной души для ведения, как он потом выразился, «тёплых бесед за чашечкой кофе для поднятия творческой потенции». Проще говоря, ему нужен был глоток свежего воздуха, требовалась муза, и определялся он, муза перед ним или же нет, только после личных встреч. К тому моменту я была далеко не первым претендентом на роль квартиранта. Почему его выбор пал именно на меня, сказать не могу, но мы, как закадычные друзья, проболтали на своеобразном собеседовании больше часа, совпав внутренними ритмами. Учитывая, что женщины Гарика интересовали исключительно лишь в качестве музы, неловких моментов в совместной жизни почти не возникало.
Квартира его занимала часть третьего этажа здания, некогда бывшего то ли заводом, то ли фабрикой, но реконструированного под модные сейчас жилые помещения по типу лофтов. Она была просторной и светлой благодаря панорамным окнам во всю стену. Основное помещение квартиры выполняло роль и холла, где проводились встречи с многочисленными друзьями Гарика, и творческой мастерской. Имелся даже островок, отведённый под небольшую кухню, которая отделялась от основного пространства барной стойкой. Всё было просто, но стильно, в духе самого хозяина. Несколько спальных комнат находились на втором уровне и, к счастью, были изолированы от холла добротными дверями, давая возможность уединиться, что меня, как интроверта, несказанно радовало.
Выйдя из спальни на следующее утро после открытия выставки, я застыла. В моих планах было принять душ, выпить кофе и выплеснуть на голову счастливого автора своё негодование по поводу наличия в экспозиции работы под номером одиннадцать, но открывшаяся моему взору картина поставила на паузу мысли о скорой расправе над Гариком.
Мой взгляд пополз по традиционным последствиям бурной вечеринки: пространство холла в хаотичном порядке было заставлено грязной посудой с остатками закусок, бутылками из-под шампанского и кучей фужеров. Судя по их количеству, вчерашнее афтерпати посетило не менее двадцати человек. Пол был сплошь усеян конфетти и ошмётками лопнувших воздушных шаров. Удивительно, ни одного целого шара не сохранилось.
Недоумённо озираясь, пыталась ответить себе на вопрос: почему я со своим чутким сном ничего не услышала? От поиска ответа меня отвлёк стон, сравнимый по своей музыкальности лишь с рёвом рано пробудившегося медведя. Застыв безмолвной статуей с пустой от разбежавшихся мыслей головой и бешено колотящимся сердцем, я смотрела во все глаза, как из-за диванной спинки сначала появилась мужская лапища, а потом и сам её обладатель, не так далеко ушедший в своих размерах от ранее указанного животного. Помятый, со следами жуткого похмелья на лице, он с трудом встал с дивана, осматривая пространство вокруг явно в поисках живительной влаги.
Резко подскочившее в сознании замешательство выдавило из меня нечленораздельный звук. Мужчина подобрался, будто войдя в боевой режим, резко поднял на меня глаза (могу представить, какой вспышкой головной боли сопроводилась для него эта реакция) и тут же, смягчившись, прохрипел:
– Доброе утро, миледи. Прошу прощения за мой вид. Мы вчера с Гариком немного увлеклись обсуждением современного искусства.
Представить этого коротко стриженного, почти двухметрового обладателя горы мышц за подобными беседами с утончённым Гариком было для меня не то чтобы невозможным, но очень близким к этому.
– Э… Доброе утро? – почему-то с вопросительной интонацией ответила я.
– Меня зовут Дмитрий. Ещё раз прошу меня простить за вторжение.
– Ничего. Всё в порядке. Мария, – представилась я. – А Гарик у себя?
– Да, вчера я сгрузил его туда, – кивнув в сторону комнаты друга, мужчина скривился от очередного болезненного прострела в голове.
– Может быть, хотите кофе? – предложила незнакомцу, окончательно выйдя из ступора. – Ванная комната там.
– Буду безмерно вам благодарен, – ответил тот и направился в указанном мной направлении.
Добравшись до кухни сквозь завалы, оставшиеся после вечеринки, я первым делом включила кофемашину. Поразмыслив, достала из холодильника бутылку минеральной воды. Повезло же гостю, что холодильник её приберёг! В аптечке нашёлся только аспирин. Думаю, подойдёт. Организовав пару бутербродов, я решила немного убрать захламлённое пространство вокруг.
За этим делом и застал меня проснувшийся Гарик.
– О, дорогая, немедленно брось это непотребство. Я уже вызвал специально обученных людей. Профессионалы справятся быстрее и лучше нас, – на удивление бодрым голосом сообщил мне парень, спускаясь по лестнице.
У меня закралось подозрение, что он ещё не протрезвел.
– Доброе утро, гений. Когда ты успел отпраздновать? И без меня!
– О, крошка, тут такое празднество было! Просто феерия! Я, кстати, тебя будил, ты не проснулась. Всё хорошо?
