Текст книги "Хочу любить"

Автор книги: Агата Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 3

Столовая оказалась меньше, чем ожидала Лючия, хотя выглядела отнюдь не маленькой. В ней стоял роскошный антикварный стол, накрытый на восемь персон, огромный старинный буфет. За стеклянными шкафчиками скрывалась завидная коллекция фарфора и хрусталя. Стены украшали дорогие картины и зеркала в золоченых рамах. Свет электрических свечей отражался в изящной венецианской люстре. Под приоткрытыми куполообразными серебряными крышками были аппетитные на вид блюда. Экзотические орхидеи источали нежный аромат.

Девушка присела на стул, который выдвинул Валенсо. Сам он занял место напротив.

Женщина средних лет с приятным лицом убрала крышки и указала на разнообразный выбор сладких блюд и сыров, что находились на небольшом столике.

С приветливой улыбкой Салли повернулась к хозяину.

– Наливать суп?

– Спасибо, мы справимся сами.

– Позвоните, когда захотите кофе.

Бруно обратил внимание Лючии на фарфоровую супницу.

– Надеюсь, мисс Рицци, вам понравится картофельно-луковый суп.

– Думаю, да.

Он взял тарелку, налил полпорции, потом обслужил себя.

– Приятного аппетита, – слегка насмешливо произнес граф.

Лючия наклонила голову в знак признательности.

Суп оказался отменным. За ним последовал превосходный бифштекс с овощами.

– Как насчет вина? – любезно поинтересовался Валенсо.

– Пожалуй, – согласилась девушка, остановив его жестом, когда бокал наполовину наполнился.

Ел Бруно не спеша. Мелькали широкие руки, усыпанные темными волосками, с длинными ухоженными пальцами, безусловно, сильными. Лючия представила, как он сдерживает уздечку коня или уверенно ведет джип. А вот эти же пальцы нежно гладят обнаженную кожу женщины, готовой откликнуться на ласки. Дьявол, о чем она только думает! Так и не донеся вилку до рта, девушка осторожно положила ее на тарелку. Напряжение последних недель достигло предела и уже сказывалось на ее состоянии. Она сходит с ума. Иного логического объяснения крамольным мыслям просто не находилось.

– Хотите еще овощей?

Придя в себя, Лючия с трудом проглотила комок, застрявший в горле.

– Спасибо, не надо, – проронила она чуть охрипшим голосом.

– А что желаете на десерт?

Лючия выбрала свежие фрукты и мусс, а Бруно предпочел яблочный пирог с кремом. Оказывается, он сладкоежка, подумала девушка, ему не чужды земные радости.

– Может, кофе выпьем в гостиной? – предложил граф.

– Благодарю, – вежливо ответила Лючия, наблюдая, как он складывает салфетку.

Она сделала то же самое и встала.

Бруно открыл дверь, пропуская ее в коридор.

Лючию опять охватило волнение. Последние два часа она соблюдала приличия. Пора приступать к делу. Следует непременно убедить Валенсо, что, если он не поможет освободить брата, она сообщит в прессу о связи графа с Домиани.

– Располагайтесь поудобнее, – сказал Бруно, когда они вошли в гостиную, и нажал кнопку рядом с выключателем. – Салли принесет кофе.

Лючия опустилась на знакомый диванчик, Вот и пришел момент, который требовал больше усилий, чем она предполагала.

– Обед весьма отменный, – начала она, – но сейчас…

– Вы намерены перейти к делу, – закончил Бруно с насмешливой ноткой, устраиваясь в кресло напротив.

– Да.

Он поставил руки на подлокотники и переплел пальцы. На его лице появилось загадочное выражение, которое ей не удавалось понять.

– Мяч на вашей стороне, мисс Рицци. Играйте.

Граф спокойно смотрел на девушку, выпятив твердый подбородок, и она сделала ход.

– Когда вы отправляетесь на Сицилию?

– На следующей неделе.

Лючия напряглась.

– При вашем влиянии, полагаю, вам не составляет труда оформить документы?

– Нет проблем.

Так, пока все идет хорошо, подумала Лючия.

– А более подробно можно узнать о предстоящем полете?

Несколько секунд граф хранил молчание. Тишина становилась напряженнее.

– Маршрут очень простой, мисс Рицци. На «Боинге» долетим до Милана, а оттуда личный самолет доставит меня на Сицилию. – Он смотрел на Лючию так пристально, что внутри у нее все сжалось. – Сложнее обстоит дело с вашим желанием сопровождать меня.

– Почему?

– На Сицилии живет неофициальная жена моего отца и ее две дочери. Естественно, они проявят безумное любопытство, увидев, что я привез с собой женщину.

От удивления она распахнула глаза.

– Вы шутите, не правда ли? – спросила Лючия с сомнением в голосе.

– Моей любовницей может стать любая женщина, которая мне понравится, – отвратительно протяжно произнес граф, – однако, если я приведу очередную пассию в дом, это будет выглядеть несколько вызывающе в глазах семьи моего покойного отца и моих друзей. – В его улыбке промелькнуло безжалостное пренебрежение. – Так вот, мисс Рицци, что вы предпочитаете? Чтобы вас воспринимали как мою постоянную женщину или … – он чуть помедлил, – как очередное увлечение?

Тут в комнату вошла Салли. Столик на колесиках украшали серебряный кофейник, чашки с блюдцами, сливки, сахар и тарелочка с овсяным печеньем.

– Спасибо, Салли. Обед превосходный как всегда, – поблагодарил хозяин.

У Лючии все кипело внутри от гнева. Пересилив себя, она изобразила жалкое подобие улыбки и тоже поблагодарила за превосходные блюда. Но как только прислуга удалилась, девушка сразу бросилась в атаку.

– А почему вам нельзя представить меня как обычную гостью? – возбужденно спросила она.

Его глаза заметно посуровели, и Лючия ощутила беспокойство.

– Я оказываю Сильвии и ее дочерям уважение, которого они заслуживают. На Силиции свято соблюдают обычаи. Я должен быть уверен, что вы их не нарушите. Естественно, я позабочусь о том, чтобы вы чувствовали себя комфортно, пока не придет время отправляться обратно.

Лючия подняла руку, потом уронила ее в бессильной ярости. Главная забота – Джордано. А потому следует приложить все усилия, чтобы Бруно повлиял на Домиани во время переговоров об освобождении брата.

– О'кей, – согласилась она. – Правда, мне не очень нравится мысль, что я являюсь вашей женщиной, но тем не менее я согласна.

Граф промолчал. Поднявшись, налил ароматный кофе в чашки.

– Молоко, сливки или ликер?

– Предпочитаю черный. – Лючия положила сахар, потом сделала глоток крепкого напитка, наблюдая, как Бруно проделывает то же самое. Выпив кофе, она встала. – Если бы вы вызвали такси, граф Бруно Морона Валенсо, я бы охотно вернулась в гостиницу.

– Просто Бруно, – подсказал он вкрадчиво. – Если нам предстоит изображать влюбленных, зачем удивлять всех официальным обращением? – Он легко поднялся с кресла. – Я отвезу вас сам.

Почему от его слов у девушки заныло внизу живота?

– Не проще ли вызвать такси? – попыталась возразить Лючия.

– Проще для кого?

Она внимательно посмотрела на графа.

– Для вас, разумеется. Зачем вам беспокоиться в столь позднее время?

– У меня есть свободные спальни, можете воспользоваться.

Фривольный намек вызвал у Лючии гневную вспышку.

– Если только вы не посчитаете ее своей собственной.

Его бровь изогнулась.

– Я и не предполагал, что вы превратно истолкуете мое предложение.

Лючия сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

– Я не нахожу забавными словесные игры.

Лицо Бруно оставалось непроницаемым.

– Я принесу ваше пальто.

Лючия учтиво поблагодарила.

В машине она сидела молча. Из приемника доносилась музыка Моцарта, которая успокаивала девушку и избавляла от необходимости вести разговор.

Граф вел машину превосходно, значительно превышая скорость. Увидев парадный вход гостиницы, Лючия приготовилась сразу выскочить из автомобиля, как только Бруно остановится.

– Благодарю вас. – Она нажала на ручку двери, повернувшись к Валенсо. – Полагаю, вы позвоните мне, чтобы сообщить об отлете!

– В субботу вечером меня пригласили на официальный обед. Я бы желал, чтобы вы сопровождали меня.

– Почему? – неожиданно для себя самой спросила Лючия и натолкнулась на суровый взгляд.

– Не забывайте, что вам предстоит познакомиться с членами семьи моего покойного отца. Полагаю, лучше, если нас будут видеть вместе.

– Разве это имеет значение?

– Думаю, да. Итак, приготовьтесь к семи часам.

Лючия возмутилась.

– Мне не нравится, когда приказывают.

– Вы всегда спорите?

– Только с теми, которые не признают мое право не принимать приглашение, – холодно парировала Лючия.

– Значит, вы отказываетесь? – спросил граф с угрожающей мягкостью. Несмотря на то, что в машине работало отопление, девушка почувствовала, как на нее повеяло холодом.

– Нет, – тихо ответила она, – я предпочитаю, когда меня просят, а не приказывают, – Лючия нажала на ручку дверцы, вышла из машины и, не оглядываясь, направилась в гостиницу.

И, только оказавшись в своем люксе, она позволила себе выплеснуть эмоции.

Итак, Бруно Морона Валенсо начинает выводить ее из равновесия. Ей это не нравилось, как не нравился и он сам. Не привлекала Лючию также идея выступить в качестве его дамы на официальном обеде. И тем не менее она не должна раздражать графа.

«Пока», – насмешливо поддразнил сидящий внутри маленький бесенок.

На официальный обед собралось двадцать четыре персоны. Официантки и официанты подавали изысканные блюда и тонкие вина. Фарфор с позолотой прекрасно сочетался со сверкающими серебряными приборами и хрусталем. Украшавшие стол вазы являли настоящее произведение искусства.

На дамах переливались жемчуга и бриллианты, дорогие туалеты моделировали явно известные кутюрье.

– Десерт, мисс Рицци? Слоеный торт с клубникой, свежие фрукты… – предлагал Бруно.

Хотя блюда подавались весьма скромными порциями, Лючия уже потеряла им счет. Есть больше не хотелось.

– Спасибо, достаточно, – вежливо отказалась она.

– Вам незачем следить за фигурой.

Девушка повернулась к мужчине, сидевшему слева, почувствовав, как его колено прижимается к ее ноге. Без всякого сожаления она ударила тонким каблучком по щиколотке наглеца.

– Я сомневаюсь, что Бруно понравится интерес, который вы проявляете, – ехидно заметила Лючия.

– Вы меня убедили, – признался сосед с нескрываемым цинизмом. – В буквальном смысле слова.

Она холодно улыбнулась. Сколько же еще придется оставаться за столом? Когда наконец они перейдут в гостиную?

– Попробуйте сыр, он бесподобный, – предложил граф, протягивая маленький кусочек, положенный на вафельку. Его взгляд потемнел, оставаясь загадочным. Глаза Лючии расширились от удивления – поведение Бруно показалось ей несколько фамильярным.

Чуть скривившись, она попробовала тартинку.

– Действительно, восхитительно, – призналась она. Да, граф непредсказуем. Когда он хотел выглядеть очаровательным, то становился смертельно опасным противником.

– Не желаете еще?

– Спасибо, нет.

– Вы предельно вежливы.

– Вам доставляет удовольствие развлекаться? – спросила Лючия, еле сдерживая негодование.

Бруно внимательно посмотрел на нее.

– Вы думаете, что я этим только и занимаюсь?

– Вы подыгрываете гостям, которые проявляют явный интерес к новой пассии графа Бруно Морона Валенсо.

– Чему вы несомненно противитесь, – задумчиво протянул он. – Вас шокирует, что вы оказались в центре внимания или что вас считают моим последним увлечением?

Девушка спокойно посмотрела на Бруно.

– Первое предположение я изменить не в силах. Второе – не является фактом, поэтому я предпочитаю, чтобы вы не намекали на интимность, которой нет и в помине.

– Однако у вас довольно живое и извращенное воображение.

– А вы, граф Валенсо, – безмятежно ответила Лючия, – играете словами с ловкостью мастера по шахматам.

Из его горла вырвался короткий смешок, неожиданно потеплевшие глаза заискрились юмором.

– Бруно, – тихо подсказал он. Девушка внимательно взглянула на Валенсо.

– Полагаю, слишком рано просить вас отвезти меня в гостиницу?

Его губы скривились в усмешке.

– Очень рано.

– В таком случае, я попытаюсь занять увлекательным разговором другого гостя.

– Ну, вы могли бы выбрать для беседы и меня.

Лючия взяла бокал и, отпив глоток ледяной воды, осторожно поставила его на стол.

– Неужели вы не устаете от женщин, которые пытаются привлечь ваше внимание?

– Все зависит от женщины, – насмешливо парировал он. – Смотря чего она добивается.

Приглашение пройти в гостиную прозвучало весьма вовремя. Девушка с облегчением встала, радуясь возможности избавиться от опасного соседства.

Но он тут же взял Лючию под руку и не отпускал, пока они покидали зал.

Ее ощущения обострились, она чувствовала чисто мужской запах, едва скрытый дорогим лосьоном. Прикосновение Бруно пробудило сексуальные желания, отчего участился пульс, дыхание стало прерывистым.

Неожиданные эмоции осложняли поставленную цель, и Лючия попыталась взять себя в руки.

– Бруно! Как чудесно, что мы встретились снова! – прозвучал вдруг женский возглас.

Лючии почудилось в нем довольное мурлыканье. Стройная, как манекенщица, темноволосая молодая красавица взяла графа под руку, продемонстрировав идеально ухоженные длинные пальцы.

Ее красоту подчеркивала искусная косметика. Вечерний наряд от Валентино выгодно выделял ее среди не менее интересных дам.

Лючия подумала, что сногшибательный эффект достигнут благодаря тщательным усилиям, занявшим не один час.

– Симона…

Девушке показалось, что Валенсо как бы отгородился от женщины невидимым барьером.

– Позвольте мне представить вас друг другу. Лючия Рицци. Симона Белтон. – Граф церемонно раскланялся.

Симона привлекала изящными чертами лица, улыбка открывала превосходные белые зубы. Но сверкающие глаза оставались холодными, как айсберги.

– Извините, я пойду за кофе.

Лючия потратила больше времени, чем требовалось, чтобы добавить в ароматный напиток сахар и немного сливок.

Она проявила повышенный интерес к гостям, заверила хозяйку, что кофе превосходный, и завела с ней легкую светскую беседу. Ни разу, даже мимолетно, не взглянула ни на графа, ни на красавицу Симону, которая привлекла его внимание.

– Почему вы сбежали?

Повернувшись, Лючия спокойно встретила торжествующий взгляд Валенсо.

– Мне незачем вступать в конкуренцию.

Бруно промолчал. Девушка допила кофе, отказалась от второй чашки и вздохнула с облегчением, когда граф предложил покинуть общество.

– Вам скучно?

Светящиеся часы на приборной доске показывали, что уже за полночь. Лючия откинулась на мягкую спинку сиденья. Машина, набрав скорость, выехала на улицу.

– Вовсе нет, – заверила она Бруно с учтивой улыбкой. – Кухня превосходная, да и компания подобралась интересная.

– Включая мужчину, который пытался заигрывать с вами?

– А вы заметили?

– У него скандальная репутация, – сухо заметил граф.

– Мне не нужен телохранитель.

– В Нью-Йорке вы можете положиться на сэра Патрика Бакера, заручиться его дружбой и поддержкой. Однако на Сицилии иначе.

Повернувшись, Лючия вглядывалась в жесткие линии лица.

– Это что, предостережение?

– Напоминание о том, что вам необходимо соблюдать традиции и обычаи местного населения, – поправил ее Бруно.

– Я не намерена пытаться оказывать какое-либо влияние на членов семьи вашего отца, граф Бруно Морона Валенсо, – насмешливо ответила Лючия.

– Бруно, – подсказал он мягким голосом, и девушка снова ощутила ноющую боль внизу живота. Она молча уставилась в ветровое стекло.

Легкие хлопья снега быстро покрывали фантастической пеленой ветви деревьев и кустарники.

Вдали появились огни города, и вскоре они ехали по улицам на благоразумно сбавленной скорости. Большинство зданий погрузились в темноту – их обитатели наверняка уже отдыхали в теплой постели.

Несмотря на подогреваемый печкой воздух, Лючия дрожала. Через несколько дней она поднимется в самолет с человеком, которого едва знает, но вынуждена вручить ему не только свою судьбу, но и судьбу родного брата.

Как долго продлятся переговоры? Они должны увенчаться успехом. О провале не может быть и речи.

Машина остановилась у главного входа в гостиницу. Повернувшись к графу, Лючия спросила:

– Когда мы встречаемся в аэропорту?

Бруно пошевельнулся, положив руку на руль.

– Мой шофер заедет за вами. О времени я сообщу.

– Спасибо. – Лючия потянулась к ручке дверцы и вышла из машины. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – произнес Бруно глубоким протяжным голосом, который звучал в ушах, пока она входила в люкс и раздевалась, чтобы лечь спать.

Девушка плохо засыпала, циничный смех преследовал ее и во сне.

Глава 4

Лючия с любопытством вглядывалась в достойный кисти художника пейзаж, открывавшийся из окна личного самолета графа Валенсо. Словно жемчужное ожерелье, переливался яркими красками в Средиземном море остров Сицилия, на многие километры простирались виноградники и оливковые деревья.

– А вон те сады, – показал девушке Бруно, – окружены заборами из кусков застывшей лавы. Вулкан Этна слегка курится, и в темноте озаряется отблесками пламени, словно в волшебной сказке. Впрочем, вам еще представится возможность познакомиться с достопримечательностями Сицилии, которая богата средневековыми памятниками архитектуры.

Лайнер снижался, готовясь совершить посадку в Катании – втором по величине городе острова.

Приглушенный вой двигателей закончился легким жужжанием, когда пилот завернул самолет на выделенную ему стоянку. Пассажиры не спеша поднялись из кресел, пока стюардесса открывала дверь и спускала трап.

Десять минут спустя Лючия вместе с Бруно сидела на заднем сиденье черного «мерседеса». Там уже находился мужчина, которого представил граф.

– Антонио, мой двоюродный брат, – негромко сообщил он. – Он возглавляет компанию по производству оливкового масла.

Повернувшись к нему, она слегка наклонила голову.

Валенсо заговорил с Антонио на сицилийском диалекте, когда машина покинула территорию аэропорта, и девушка, предоставленная самой себе, сосредоточилась на мыслях о Джордано. Где он? Удачной ли окажется ее рискованная миссия?

«Мерседес» замедлил бег, и Лючия почувствовала, как напряглись нервы, когда машина остановилась у массивных ворот, затем миновала охранников и въехала в просторный двор.

Мощные стены особняка покрывала белая штукатурка. Впечатляющие резные двери украшал орнамент из металлических пластин.

Гостей приветствовали, низко поклонившись, мужчина и женщина средних лет.

– Супруги Боргато управляют домом и персоналом.

Холл украшали внушительные мраморные колонны, ноги утопали в мягких пушистых коврах. На стенах – гобелены, картины, зеркала в позолоченных рамах.

– По вашему распоряжению я приготовила для мисс Рицци восточные апартаменты, – объявила домоправительница. – В гостиной – освежающие напитки. – И добавила: – Я отведу гостью в ее комнаты.

Бруно кивнул, потом повернулся к Лючии.

– Уверен, апартаменты вам понравятся. Вам полчаса хватит на сборы?

Меня отсылают, промелькнуло в голове у девушки. Она заставила себя улыбнуться и последовала за прислугой к широкой, изогнутой дугой лестнице, ведущей на верхний этаж.

Вилла достаточно просторная, может принять несколько семей сразу, сообразила Лючия, пересекая длинный, отделанный мрамором коридор.

Вдоль стен стояли нарядные столики с фруктами, обитые бархатом кресла и стулья. Пол устилали дорогие ковры.

– Полагаю, вам будет удобно, мисс Рицци. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, спрашивайте, не стесняйтесь.

Лючия оказалась в шикарных апартаментах, которые состояли из гостиной, спальни и ванной. С мебелью, выдержанной в золотистых тонах, гармонировали шелковые занавески коричневого цвета.

– Спасибо, – кивнула она.

Лючия быстро приняла душ и переоделась, оставив волосы распущенными, наложила неброский макияж. Стройное тело скрывали просторные светлые брюки и бежевая блузка. Оглядев себя в зеркале, невольно усмехнулась – костюм превосходно дополнял интерьер.

Девушку разбирало любопытство: что представляет собой неофициальная жена отца Бруно, которая при его жизни занимала, видимо, высокое положение?

Выйдя из комнаты, Лючия увидела слугу филиппинца, который проводил ее в гостиную. В противном случае девушка обязательно бы заблудилась – извилистые переходы и лестницы соединяли многочисленные апартаменты. Не удивительно, что здесь столько слуг.

В роскошной гостиной Лючия сразу заметила высокого Бруно, стоявшего у окна. Его широкие плечи обтягивала белая шелковая рубашка. Во взгляде сквозила уверенность в собственной силе и власти.

– Лючия, позволь представить тебе Сильвию, гражданскую жену покойного отца, – сказал Бруно.

Она отвела глаза от графа и повернулась к стройной привлекательной женщине в голубом костюме. Ее темные волосы скрывались за шифоновым шарфом, вышитым золотыми нитками.

Лючия протянула руку и вслед за Сильвией прикоснулась к своему сердцу.

Жест вызвал теплые улыбки присутствующих.

– Рада познакомиться с вами, мисс Рицци. Можно называть вас просто Лючией?

– Пожалуйста.

Лицо Сильвии расплылось от удовольствия.

– Присаживайтесь. Что вы предпочитаете? Оранжад, кофе, чай?

Девушка заказала кофе и удобно устроилась в кресле. Бруно сел рядом.

– Мне сообщили, что вы – фотограф. Интересная профессия, да? – начала Сильвия светскую беседу.

Лючия взяла у служанки чашку из тонкого фарфора, добавила сахар, выбрала пирожное.

– Мой отец основал фотостудию. Мы с братом продолжаем начатое им дело. Джордано – первоклассный репортер. – Она улыбнулась, и в карих бархатистых глазах вспыхнули искорки. – Он постоянно рискует, выискивая сенсации.

– Ты привезла камеру? – спросил Бруно, не спуская с девушки пронзительного взгляда, как бы побуждая ее ко лжи.

– Она всегда в моем багаже, куда бы я ни направлялась, – ответила она ровным голосом.

– Советую соблюдать предельную осторожность, если вздумаешь пользоваться ею, и спрашивать разрешения, прежде чем начать съемку.

– Вето распространяется и на виллу?

– Лучше, если ты ограничишься внешним видом, не затрагивая интерьер.

Из соображений безопасности? – предположила Лючия. Ей не хотелось пренебрегать его пожеланиями. Она повернулась к Сильвии.

– Познакомьте меня с дочерьми, пожалуйста.

Лицо хозяйки смягчилось.

– Марии – двадцать один год, Терезе – девятнадцать. Старшая отдыхает после учебы в университете. Скоро она отправится в Англию, где продолжит экономическое образование. Тереза решила стать модельером. – Сильвия тепло улыбнулась. – Вы встретитесь с ними за обедом.

Лючия потягивала очень крепкий вкусный кофе. Есть ей пока не хотелось.

Бруно, как заметила она, пил арабику, добавляя кардамон. Крошечная чашечка без ручки казалась детской игрушкой в его мощных руках.

Лючия признала, что Сильвия – великолепная хозяйка дома, способная поддерживать беседу. Она приняла приглашение совершить экскурсию по вилле, а Бруно удалился в кабинет, чтобы заняться делами.

Особняк оказался больше, чем предполагала девушка. Многочисленные комнаты предназначались для развлечений. Несмотря на жару, в них ощущалась прохлада – четко работали кондиционеры. Закрытый плавательный бассейн с замысловатыми лабиринтами. Удобные шезлонги и кресла. Рядом турецкие бани. Экзотический сад пересекали извилистые дорожки с причудливыми фонтанами.

От центрального здания отходило три крыла. В одном располагалась она с дочерьми, другое – предназначалось для Бруно, когда он выбирался на Сицилию, а в третьем – гостили родственники и знакомые. Слуги жили отдельно.

Внутри виллы находился двор с роскошными пальмами и красивыми, незнакомыми Лючии растениями. Стройные колонны поддерживали широкие крытые веранды, на которые выходили через арки комнаты верхнего этажа.

Экскурсия Лючии ограничилась той частью особняка, которая предназначалась для гостей, а также нижним этажом. В помещения, занимаемые Бруно и хозяйкой с дочерьми, ее не пригласили. Опять из соображений безопасности?..

– Ты много времени провела в полете. Может, хочешь отдохнуть? – спросил Бруно.

Да, Лючия изрядно поволновалась. Принесет ли рискованная поездка желаемый результат?

К тому же она явно чувствовала себя дискомфортно в присутствии мужчины, обладающего сексуальной энергией, и с трудом заставила себя сосредоточиться, когда он рассказывал о национальных богатствах Сицилии.

Мысль о том, чтобы провести в одиночестве час-другой, показалась девушке привлекательной. Она могла написать обещанную открытку Эмилии, сообщить о благополучном путешествии Берте и Патрику Бакер.

– Благодарю.

Сильвия вежливо кивнула.

– Обед подадут в восемь. В семь тридцать я отправлю к вам служанку – вдруг вы заснете? Она проведет вас в столовую.

Распрощавшись с хозяйкой, Лючия одарила ее теплой улыбкой и направилась к лестнице.

Апартаменты встретили ее восхитительной прохладой. Девушка переоделась в шелковый халат. В антикварном письменном столике нашла бумагу, открытки, конверты и ручки.

Минут двадцать спустя Лючия отодвинула исписанные открытки и прилегла. Подремлю полчаса, решила она, закрывая глаза.

Но проспала девушка значительно дольше. Ее разбудил стук в дверь.

Неужели уже семь тридцать? Действительно, на пороге стояла служанка.

– Не смогли бы вы прийти чуть позже? – обратилась к ней Лючия.

– Как пожелаете.

Притворив дверь, Лючия быстро прошла в ванную, снимая на ходу халат и белье. Ледяной душ разогнал остатки сна, она сразу почувствовала себя бодрой и свежей.

Девушка выбрала длинные черные шелковые брюки, такой же блузон. Слегка подкрасила глаза. Украшения ограничила золотым кулоном и сережками. Чуть-чуть надушилась. Оставалось лишь провести по волосам щеткой.

Служанка терпеливо дожидалась у двери. Пытаясь справиться с волнением, Лючия спускалась следом за ней по лестнице.

Столовая представляла собой небольшую гостиную с дорогой мебелью из лиственницы. Плотные жалюзи скрывали комнату от ярких солнечных лучей.

Сердце девушки трепетно забилось, когда впечатляющая фигура Бруно в темно-сером шелковом костюме отделилась от окна.

– Надеюсь, я не заставила вас ждать, – произнесла она слегка охрипшим голосом. Темные глаза расширились при виде снисходительной улыбки.

– Нет-нет. – Граф взял Лючию за руку и поднес к губам.

Во взгляде Бруно она сразу уловила вызов, когда он почувствовал, что Лючия пытается справиться с эмоциями.

Он приступил к осуществлению стратегического плана, чтобы продемонстрировать их якобы интимные отношения. Иначе как объяснить ее присутствие? Лючия отчетливо ощущала, что Валенсо намерен получить дьявольское удовольствие от предстоящего фарса. А она сможет отчитать дерзкого графа, лишь когда они окажутся наедине.

Одаривая Бруно улыбкой, Лючия кипела от негодования. Но его нарочито спокойный вид предупреждал: не начинайте со мной опасные игры.

Бровь поползла вверх в явной насмешке. Однако девушка владела собой. Лицо оставалось беспристрастным.

– Пойдемте. Я представлю вас дочерям Сильвии, – пригласил Бруно, направляясь к центру комнаты. – Мария, – указал он на стройную девушку среднего роста, которая смотрела с откровенным дружелюбием, потом – на другую, чуть моложе, – Тереза.

Обе выглядели красавицами, с безукоризненной кожей и подвижными темно-карими глазами. На Марии переливалось шелковое платье, цвета морской волны, с золотой ниткой, на Терезе – светло-голубое. Их мать смотрелась великолепно в темно-изумрудном костюме.

Черные брюки и блузка, по крайней мере, составляют контраст их нарядам, решила Лючия, с улыбкой приветствуя девушек.

– Рада познакомиться. – Ее взгляд остановился на молодом человеке, стоявшем недалеко от Сильвии. Она узнала Антонио, встречавшего их в аэропорту.

– Мама сказала, что вы фотограф, – вежливо заговорила Мария, – видимо, интересная профессия.

– Чаще всего обыкновенная рутина, – призналась Лючия.

– А я займусь моделированием одежды, – объявила Тереза. – После окончания курсов поеду на стажировку в Париж.

Сильвия встала.

– Прошу к столу.

Бруно занял центральное место и указал девушке на стул возле себя. Такая честь, предположила она, подчеркивает ее положение его последней пассии.

Блюда подавались отменные. Сначала горячий, приправленный специями барашек с рисом и бобами. Затем последовали разные сладости с финиками и медом, сочные свежие фрукты. Лючия предпочла дыню и ананас.

Слуги-филиппинцы бесшумно подавали тарелки со снедью и тут же убирали освободившиеся приборы, заменяя их чистыми. И как только стакан с водой у Лючии становился пустым, его тут же наполняли свежим напитком.

– Обычно вы ограничиваетесь студийными портретами? – вежливо спросил Антонио.

Девушка поставила стакан.

– Часто да. Между заданиями.

– Можно узнать поподробнее? Случаются ли опасные командировки?

– Ну, конечно, бывают и рискованные, – небрежно ответила Лючия, встретившись взглядом с Бруно.

Граф поигрывал ножкой хрустального бокала.

– В самом деле? – Он пристально посмотрел на девушку.

Она с легкостью выдержала напряжение.

– К примеру, вы охотитесь и пытаетесь приручить сокола. Разве вы при этом не рискуете?

Видимо, объяснение не подходило для определения действий Валенсо. Несомненно, он добивался успеха во всех начинаниях, и намек на неудачу… мог воспринять только с иронией.

– Ваша озабоченность моей безопасностью согревает мое сердце, – усмехнулся он.

– А ваша – мое, – ответила девушка, наградив Валенсо сладкой ухмылочкой.

Его глаза засверкали, одна бровь насмешливо изогнулась.

– Давайте выпьем кофе, а потом я покажу сад.

Лючия заставила себя улыбнуться поприветливей, клянясь про себя, что ударит его по наиболее чувствительной части тела, если он осмелится на более безрассудный поступок, нежели прикосновение к руке.

Услышав про кофе, слуги принялись быстро убирать со стола тарелки из-под десерта. Бруно поднялся, дав понять, что обед закончился.

Кофе пили не торопясь, за вежливой беседой. Лючия остро ощущала присутствие Валенсо, который сидел на стуле рядом с ней.

Она хотела отказаться от прогулки, но заметила непреклонный взгляд. Девушка послушно встала и даже не пыталась протестовать, когда Бруно взял ее под руку, выходя из гостиной.

За стенами виллы, в которой кондиционеры охлаждали воздух, стоял жаркий вечер. Лючия ускорила шаги, надеясь удалиться от графа, но тот с силой сжал ее руку, намекая, что будет еще больнее, если она попытается противиться.

– Бог мой, что вы делаете? – Девушка старалась говорить спокойно, но Валенсо наверняка заметил, что она разгневана.

– Если мы станем вести себя как вежливые незнакомцы, начнутся расспросы о наших отношениях, – мягко парировал граф.

– А разве нас что-нибудь связывает!

– Вы что, забыли о цели своей поездки? – напомнил он.

Она повернулась к нему, но в сумерках не удавалось рассмотреть выражение лица Бруно.

– Ваше богатство и вы как мужчина не вызываете во мне трепета, – тихо проговорила Лючия. Первое утверждение было правдой, второе – явной ложью.

– Вот как?

Ее глаза яростно засверкали, уловив в голосе графа насмешливую интонацию.

– Если бы я не нуждалась в вашей помощи, то моментально бы уехала. И несказанно обрадовалась, что никогда не увижу вас.

– Но вы нуждаетесь во мне, – напомнил граф вкрадчивым голосом. – Поэтому мы прогуляемся, насладимся прекрасным садом и сделаем вид, что всецело поглощены друг другом, как и полагается в подобной ситуации.