Текст книги "Тайна Голубого поезда"

Автор книги: Агата Кристи

Соавторы: Норман Ричард Спинрад
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16
Пуаро собирает факты

Все с восхищением смотрели на Пуаро. Его слова произвели сильное впечатление. Комиссар принужденно засмеялся.

– Вы учите нас нашей же работе! – воскликнул он. – Месье Пуаро осведомлен больше полиции.

Пуаро самодовольно посмотрел в потолок.

– Да что вы, это просто мое маленькое хобби, – пробормотал он, – знать обо всем. Естественно, у меня было время научиться этому. Я изучил предостаточно разных преступлений.

– О! – комиссар выразительно потряс головой, – что до меня…

И он сделал жест, показывающий, что подобное лежит и на его плечах.

Пуаро обратился к Ван Алдину:

– Вы согласны, месье, с этой точкой зрения? Вы уверены, что граф де ла Роше – убийца?

– Ну, мне кажется… конечно, да.

Что-то в тоне этого ответа заинтриговало месье Карре, и он с интересом посмотрел на американца.

Казалось, тот не очень уверен в своей правоте и не договаривает всего, что имеет отношение к делу.

– Как насчет моего зятя? – спросил Ван Алдин. – Вы дали ему знать о случившемся? Мне известно, что он в Ницце.

– Конечно, месье. – Комиссар запнулся и неуверенно продолжил:

– Вы, наверное, уже знаете, что месье Кеттеринг тоже был среди пассажиров Голубого поезда?

Миллионер кивнул.

– Я узнал об этом еще в Лондоне, – кратко пояснил он.

– Он сказал, – продолжил комиссар, – будто даже не представлял, что его жена едет этим же поездом.

– Держу пари, что не представлял, – мрачно согласился Ван Алдин. – Ему было бы не по себе, если бы они встретились в дороге.

Присутствующие вопросительно посмотрели на него.

– Я не хочу вдаваться в подробности, – со злостью продолжил Ван Алдин.

– Никому неведомо, что пришлось пережить моей бедной девочке. Дерек Кеттеринг был не один. С ним была женщина.

– Да?

– Мирель, танцовщица.

Месье Карре и месье Кау посмотрели друг на друга, а затем одновременно кивнули, словно пришли к одному и тому же выводу. Месье Карре откинулся на спинку стула, сцепил руки и уставился в потолок.

– Да, – пробормотал он, – удивительно. – Он откашлялся. – Вообще-то ходили слухи.

– Дама, – заметил месье Кау, – весьма примечательная.

– Кроме того, – тихо проговорил Пуаро, – весьма дорогая.

Ван Алдин побагровел. Он с силой грохнул кулаком по столу.

– Знайте же, – закричал он, – мой зять – отъявленный подлец.

Он переводил свирепый взгляд с одного на другого.

– Да, – продолжил он, – он красив, очарователен, прост в общении. На это я и купился однажды. Наверное, он притворился совершенно убитым горем, когда вы сообщили ему о Руфи, если, конечно, он уже не знал об этом?

– О, он был просто ошарашен.

– Проклятый лицемер, – сказал Ван Алдин, – он, конечно, изобразил глубочайшее горе?

– Н… нет, я бы так не сказал, – осторожно проговорил месье комиссар, – а вы как считаете, месье Карре?

– Шок, удивление, ужас да, – ответил тот. – Большое сожаление – нет.

Эркюль Пуаро заговорил снова:

– Позвольте задать вам один вопрос, месье Ван Алдин. Выигрывает ли месье Кеттеринг от смерти своей жены?

– Он получает два миллионам.

– Долларов?

– Фунтов. Я перевел эту сумму на имя Руфи, когда она выходила замуж. Она не оставила завещания, детей у них не было, поэтому деньги переходят к ее мужу.

– С которым она собиралась разводиться, – пробормотал Пуаро. – Ах, да, preclsemem[21]21
  Именно (фр.)


[Закрыть].

Комиссар вопросительно взглянул на него.

– Вы хотите сказать… – начал он.

– Я ничего не хочу сказать, – перебил его Пуаро. – Я просто собираю факты, вот и все.

Ван Алдин смотрел на него со все возрастающим интересом.

Маленький человек встал.

– Не думаю, чтобы я мог быть вам полезен чем-нибудь еще, – произнес он, отвешивая легкий поклон в сторону месье Карре. – Надеюсь, вы будете информировать меня о ходе расследования. С вашей стороны это было бы огромной любезностью.

– Ну, разумеется.

Ван Алдин тоже поднялся.

– Мое присутствие больше не обязательно?

– Нет, месье, мы получили всю информацию, в которой нуждались в данный момент…

– Тогда я немного пройдусь с месье Пуаро, если, конечно, он не против?

– Буду польщен, месье. – Пуаро отвесил поклон.

Ван Алдин закурил сигару, вначале протянув свой портсигар Пуаро, но тот отказался и закурил свою сигарету. Человек сильный и волевой, Ван Алдин уже обрел свое обычное присутствие духа. Некоторое время они шли молча, первым заговорил миллионер:

– Насколько я понял, месье Пуаро, вы отошли от дел?

– Это правда, месье, я наслаждаюсь жизнью.

– Однако вы помогаете полиции в расследовании этого преступления?

– Месье, представьте: врач идет по улице, происходит несчастный случай. Разве он станет рассуждать: «Я отошел от дел и продолжу свою прогулку», если в это время у его ног будет умирать человек? Если бы я уже был в Ницце и полиция попросила бы меня о помощи, возможно, я бы и отказался. Но раскрытие этого преступления на меня возложил сам Бог.

– Потому, что вы оказались на месте преступления, – задумчиво произнес Ван Алдин. – Вы ведь осмотрели купе, не так ли?

Пуаро кивнул.

– Наверняка вы нашли там что-то, что вас заинтересовало?

– Возможно, – ответил Пуаро.

– Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню? Мне кажется, что все говорит против графа де ла Роше, но я не дурак. Я все время наблюдал за вами и понял, что у вас есть веские причины не соглашаться с этой версией.

Пуаро пожал плечами:

– Я могу ошибаться.

– Вот мы и подошли к одолжению, о котором я хочу попросить вас. Не могли бы вы свои соображения изложить мне?

– Лично вам?

– Именно это я имею в виду.

Пуаро немного помолчал, затем сказал:

– Вы понимаете, о чем просите?

– Думаю, да, – ответил Ван Алдин.

– Очень хорошо, – произнес Пуаро. – Я допускаю это. Но в таком случае я вправе ожидать честных ответов на мои вопросы.

– Разумеется. Это мне понятно.

Тон Пуаро изменился. Он вдруг стал резким и деловым.

– Вопрос касается развода. – сказал он. – Это вы посоветовали дочери подать прошение?

– Да.

– Когда?

– Около десяти дней назад. Получив письмо, в котором она жаловалась на мужа, я объяснил ей, что развод – единственный выход.

– На что именно она жаловалась?

– Это связано с весьма заметной дамой, о которой мы говорили, – с Мирель.

– Танцовщица. Хм! И мадам Кеттеринг возражала против этой связи? Она была предана мужу?

– Я бы так не сказал, – после небольшой паузы ответил Ван Алдин.

– Вы считаете, что на, самом деле страдало не ее сердце, а самолюбие?

– Да, полагаю, именно так и было.

– Тем более что брак не был счастливым с самого начала?

– Дерек Кеттеринг неисправим, – сказал Ван Алдин. – Он не способен сделать счастливой ни одну женщину.

– Как говорят, он – тяжкий крест. Да?

Ван Алдин кивнул.

– Tres bien! Значит, вы посоветовали мадам подать на развод; она согласилась; вы проконсультировались у адвокатов. Когда месье Кеттеринг узнал об этом?

– Я сам вызвал его и объяснил, что намерен делать.

– И что он сказал? – тихо пробормотал Пуаро.

Ван Алдин напряг память:

– Он вел себя очень нагло.

– Простите мой вопрос, месье, но упоминал ли он о графе де ла Роше?

– Это имя он не называл, – мрачно ответил миллионер, – но дал понять, что ему кое-что известно.

– Позвольте поинтересоваться финансовым положением месье Кеттеринга.

– Откуда мне знать? – сказал миллионер в замешательстве.

– Полагаю, что прежде всего ты должны были выяснить именно это.

– Хорошо, вы правы. Я выяснил; Я выяснил, что Кеттеринг на мели – А теперь он получит два миллиона фунтов! La vie[22]22
  Жизнь (фр.)


[Закрыть], – не удивительно он?

Ван Алдин свирепо посмотрел на него:

– Что вы имеете в виду?

– Я морализирую, – сказал Пуаро. – Размышляю, философствую. Но вернемся к нашим баранам. Конечно, месье Кеттеринг не собирался сдаваться без боя?

Ван Алдин ответил не сразу:

– Я не знал о его намерениях.

– Вы поддерживали с ним связь?

Снова пауза, затем Ван Алдин сказал:

– Нет.

Пуаро застыл как вкопанный, потом приподнял шляпу и помахал рукой.

– Всего доброго, месье. Я ничем не могу вам помочь.

– В чем дело? – воскликнул Ван Алдин.

– Если вы не говорите мне правды, я ничего не могу для вас сделать.

– Я вас не понимаю.

– Думаю, понимаете. Будьте уверены, месье Ван Алдин, я умею хранить чужие секреты.

– Ну хорошо, – сдался миллионер. – Признаю, что сказал неправду. Я еще раз общался со своим зятем.

– Да?

– Точнее, я поручил моему секретарю майору Найтону от моего имени предложить Кеттерингу деньги – сто тысяч фунтов – за то, что он не будет поднимать шума во время развода.

– Хорошенькая сумма, – задумчиво проговорил Пуаро. – И что ответил ваш зять?

– Он передал через секретаря, чтобы я убирался к дьяволу, – кратко ответил Ван Алдин.

Пуаро сохранял бесстрастность. Он методично собирал все факты.

– Месье Кеттеринг заявил в полиции, что не видел свою жену во время поездки. Вы склонны верить в это?

– Да, – ответил Ван Алдин. – У него были свои причины не встречаться с ней, – Какие?

– С ним была женщина.

– Мирель?

– Да.

– Откуда вам это известно?

– Человек, которому я поручил следить за ним, доложил мне, что они уехали одним поездом.

– Понимаю! Это и было причиной, по которой его встреча с мадам Кеттеринг была нежелательна.

Маленький человек замолчал. Ван Алдин не мешал его размышлениям.

Глава 17
Аристократ

– Вы бывали на Ривьере, Жорж? – такой вопрос задал Пуаро своему слуге на следующее утро.

Жорж был ярко выраженным англичанином с застывшим выражением лица.

– Да, сэр. Я был здесь два года назад, когда служил у лорда Эдварда Фрэмптона.

– А сегодня, – пробормотал маленький человек, – вы служите у Эркюля Пуаро. Какой прогресс!

Слуга никак не прореагировал на это замечание. После продолжительной паузы он спросил:

– Коричневый костюм, сэр? Ветер сегодня резкий.

– На жилете пятно, – возразил Пуаро. – А morceau of Filet de sole a la Jeanette[23]23
  Кусечек филе камбалы «Жанетт» (фр.)


[Закрыть], появилось во время ленча в отеле «Риц».

– Пятна уже нет, – укоризненно возразил Жорж. – Я вывел его.

– Tres bleni – похвалил его Пуаро. – Я доволен вами, Жорж.

– Благодарю, сэр.

Они помолчали, потом Пуаро мечтательно сказал:

– Представьте, мой милый Жорж, что вы принадлежите к тому же социальному кругу, что и ваш бывший хозяин лорд Эдвард Фрэмптон. Вы добились того, что за вас вышла замуж очень богатая женщина, а она решила подать на развод, имея на то веские основания. Что бы вы стали делать?

– Я бы сделал так, сэр, – ответил Жорж, – чтобы она передумала.

– Мирным или немирным путем?

Жорж был шокирован.

– Вы меня простите, сэр, – сказал он, – но джентльмен, аристократ, никогда не ведет себя, как простой дьяк. Он не способен на низость.

– Действительно, Жорж? Удивительно. Впрочем, может, вы и правы.

В дверь постучали. Жорж приоткрыл ее. Послышался тихий голос. Затем слуга вернулся.

– Записка, сэр.

Пуаро прочитал записку от месье Кау, комиссара полиции: «Мы собираемся допросить графа де ла Роше и просим вас присутствовать».

– Быстро мой костюм, Жорж! Я должен поторопиться.

Через четверть часа запыхавшийся Пуаро вошел в магистратуру. Месье Кау был уже здесь и вместе с месье Карре сердечно приветствовал Пуаро.

– Мы несколько обескуражены, – произнес месье Кау. – Оказывается, граф приехал в Ниццу за день до убийства.

– Если это правда, ваше затруднение легко разрешается, – заметил Пуаро.

Месье Карре откашлялся.

– Мы не должны принимать это алиби, не проверив его со всей возможной тщательностью, – заявил он и позвонил, в колокольчик.

В следующий момент в кабинет вошел высокий, темноволосый, прекрасно одетый мужчина. Держался он весьма надменно. Выглядел прирожденным аристократом. Слухи о том, что его отец был мельником в Нанте, могли показаться полной чепухой, однако это было именно так. Глядя на него, можно было решить, что его предки прошли через гильотину во времена Французской революции.

– Я к вашим услугам, господа, – надменно произнес граф. – Позвольте спросить, зачем я вам понадобился?

– Садитесь, пожалуйста. – Месье Карре старался сохранять любезность. Мы расследуем обстоятельства смерти мадам Кеттеринг.

– Смерти мадам Кеттеринг? Не понимаю.

– Вы были… связаны с леди, насколько мне известно, месье граф?

– Да, а что?

Нацепив на нос пенсне, он спокойно оглядел кабинет. Его взгляд задержался на Пуаро, который смотрел на него с нескрываемым простодушным восхищением, очень польстившим графу. Месье Карре откинулся на спинку стула и откашлялся.

– Вы, конечно, знаете, месье граф, что мадам Кеттеринг убита?

– Убита? Mon Dieu, какой ужас!

Удивление и сожаление были сыграны прекрасно, так прекрасно, что выглядели совершен но естественными.

– Мадам Кеттеринг была задушена между Парижем и Лионом, – продолжал месье Карре, – а ее драгоценности похищены.

– Это беззаконие! – горячо воскликнул граф. – Полиция обязана предпринять какие-то меры против бандитов. Сегодня никто не чувствует себя в безопасности.

– В сумочке мадам, – продолжал месье Карре, – мы нашли ваше письмо. Похоже, она собиралась с вами встретиться?

Граф пожал плечами и развел руками.

– Нет смысла скрывать! – прямо сказал он. – Мы все мужчины. Между нами говоря, так оно и было.

– Вы встретились с ней в Париже и дальше поехали вместе, не так ли? – спросил месье Карре.

– Так мы договорились, но мадам изменила свои – планы. Я должен был встретить ее на островах.

– Вы не встретили ее в Париже вечером четырнадцатого числа?

– Каким, образом? Я приехал в Ниццу утром четырнадцатого. Так что, как вы понимаете, это было невозможно.

– Конечно, конечно, – согласился месье Карре. – И вы, наверное, можете рассказать нам, что делали вечером и ночью четырнадцатого числа?

Граф немного подумал.

– Я пообедал в Монте-Карло в кафе де Пари. Потом отправился в Ле Стортинг. Проиграл несколько тысяч франков. – Он пожал плечами. – Домой вернулся, кажется, в час.

– Простите, месье, но каким образом вы добрались до дома?

– На моем собственном двухместном автомобиле.

– С вами никого не было?

– Никого.

– Вы могли бы назвать кого-нибудь, кто подтвердит ваш рассказ?

– Конечно! Многие мои друзья видели меня в тот вечер.

– Ваш слуга видел, когда вы вернулись на виллу?

– У меня свой ключ.

– Разумеется, – пробурчал месье Карре.

Он снова позвонил а колокольчик. Открылась дверь, и появился посыльный.

– Пусть войдет Ада Мейсон.

Появилась Ада Мейсон.

– Будьте добры, мадемуазель, взгляните на этого джентльмена. Это не он был в купе вашей госпожи в Париже?

Женщина долго и внимательно изучала графа, который, как заметил Пуаро, чувствовал себя неуютно под ее взглядом.

– Я не могу сказать, месье, что я уверена, – произнесла она наконец. Может, это он, а может, и нет. И ведь говорила вам, что видела его только со спины. Скорее всего, мне кажется, это все же он.

– Но вы не уверены?

– Нет… – Ада Мейсон запнулась. – Н-н-ет, я не уверена.

– Видели вы этого джентльмена раньше на Керзон-стрит?

Мейсон покачала головой.

– У меня не было необходимости разглядывать всех, кто приходил на Керзон-стрит, – объяснила она.

– Ну хорошо, хорошо, – разочарованно произнес месье Карре.

– Минутку! – вмешался Пуаро. – Могу я задать мадемуазель один вопрос?

– Конечно, месье Пуаро, пожалуйста.

Пуаро обратился к служанке:

– Что произошло с билетами?

– С билетами, сэр?

– Да, с билетами от Лондона до Ниццы, Они были у вас или у вашей госпожи?

– У госпожи был билет в пульмановский вагон, другие билеты находились у меня.

– Где они?

– Я отдала их проводнику французского поезда, сэр, он сказал, что так положено. Надеюсь, я поступила правильно, сэр?

– Совершенно правильно, совершенно правильно. Я просто уточняю все детали.

Месье Кау и месье Карре недоуменно посмотрели на него. Ада Мейсон постояла еще минуты две, затем месье Карре кивнул ей, и она вышла. Пуаро нацарапал что-то на клочке бумаги и передал записку месье Карре. Тот прочитал ее, и его брови поползли вверх.

– Что ж, джентльмены, – раздраженно проговорил граф. – Я вам еще нужен?

– В данный момент нет. – Месье Карре говорил нарочито любезным тоном. Пока все ясно относительно вашей роли в происшествии. Естественно, имея письмо, найденное у мадам, мы не могли не пригласить вас.

Граф встал, взял тросточку, которую оставил у входа, и, изысканно поклонившись, вышел из кабинета.

– Вот так, – сказал месье Карре. – Вы были совершенно правы, месье Пуаро! Будет лучше, если он не узнает, что мы его подозреваем. Два моих человека станут следить за ним день и ночь, и мы, конечно, проверим его алиби. Мне оно представляется весьма зыбким.

– Может быть, – задумчиво проговорил Пуаро.

– Я просил месье Кеттеринга прийти утром, – продолжил месье Карре. Правда, сомнительно, что от этого будет польза. – Хотя парочка подозрительных деталей имеется. – Он замолчал, почесывая кончик носа.

– Именно? – спросил Пуаро.

– Дело в том, – месье Карре откашлялся, – что та дама, с которой, как говорят, он ехал, мадемуазель Мирель, остановилась в другом отеле. Это кажется мне весьма странным.

– Это выглядит так, – сказал месье Кау, – словно они договорились соблюдать осторожность.

– Вот именно, – торжествующе произнес месье Карре. – А почему они должны соблюдать осторожность?

– Чрезмерная осторожность подозрительна, не так ли? – спросил Пуаро.

– Preci Stsmem!

– Мы можем, – пробормотал Пуаро, – задать месье Кеттерингу пару вопросов.

Месье Карре отдал распоряжение, и через минуту Дерек Кеттеринг, как всегда добродушный, вошел в кабинет.

– Доброе утро, месье, – любезно обратился к нему месье Карре.

– Доброе утро! – Дерек был сама сердечность.

– Вы звали меня. Что-нибудь прояснилось?

– Пожалуйста, присядьте, месье.

Дерек сел, сняв шляпу и положив ее на стол.

– Слушаю, – нетерпеливо произнес он.

– Пока ничего нового, – обескураженно сказал месье Кау.

– Очень интересно, – сухо заметил Дерек. – И вы вызвали меня только затем, чтобы это сообщить?

– Естественно! Мы считаем, вы должны знать, как продвигается дело, любезно пояснил месье Карре.

– Даже если продвижения нет?

– У нас есть к вам кое-какие вопросы.

– Задавайте!

– Вы уверены, что не видели свою жену и не говорили с ней в поезде?

– Я уже отвечал на этот вопрос: нет.

– У вас, несомненно, были причины так ответить.

Дерек рассерженно посмотрел на месье Карре.

– Я не знал что она была в поезде. – Он раздельно выговаривал слова, словно сомневаясь в умственных способностях собеседника.

– Да, да, вы уже говорили это, – пробормотал месье Карре.

Дерек нахмурился.

– Я хочу знать, куда вы клоните. И знаете, что я думаю, месье Карре?

– Что вы думаете, месье?

– Я думаю, что французскую полицию сильно переоценивают. Я полагал, вы хоть что-нибудь знаете о бандах дорожных грабителей. Но это переходит все границы. Такое происходит в train de Luxe[24]24
  Поезд «Люкс» (фр.)


[Закрыть], а французская полиция совершенно беспомощна.

– Мы расследуем это дело, месье, будьте спокойны.

– Мадам Кеттеринг, насколько мне известно, – вмешался Пуаро, – не оставила завещания. – Он сказал это, глядя в потолок, вытянув ноги и сцепив руки на животе.

– Думаю, нет, – ответил Кеттеринг. – А что?

– Вы унаследовали кругленькую сумму, – заметил Пуаро, – весьма приличную.

И хотя он по-прежнему смотрел в потолок, краем глаза он не мог не заметить, как вспыхнуло лицо Дерека Кеттеринга.

– Что вы хотите этим сказать и кто вы?

Пуаро перестал разглядывать потолок, выпрямился и взглянул молодому человеку прямо в глаза.

– Мое имя – Эркюль Пуаро, – произнес он. – И наверное, я величайший детектив в мире. Вы совершенно уверены, что не видели свою жену и не говорили с ней в поезде?

– Да что вы заладили? Вы что, думаете, я убил ее? – Неожиданно он засмеялся. – Я не должен выходить из себя, но это же полный абсурд. Зачем мне, если я убил ее, похищать драгоценности?

– Действительно, – разочарованно пробормотал Пуаро. – Я об этом не подумал.

– Ясно же, что речь идет об убийстве и грабеже, – сказал Дерек Кеттеринг. – Бедная Руфь, это все ее проклятые рубины. Наверное, она взяла их с собой, и из-за них-то ее и убили.

Пуаро вдруг оживился. В его глазах блеснул загадочный зеленый огонек. Он стал похож на гладкого, откормленного кота, готовящегося к прыжку.

– Еще один вопрос, месье Кеттеринг. Скажите мне, когда вы последний раз видели свою жену?

– Дайте подумать. Наверное, это было… да, да, недели три назад. Но, боюсь, точную дату не назову.

– Ничего, – сухо заметил Пуаро, – это все, что я хотел знать.

– Итак, – нетерпеливо проговорил Дерек, – что-нибудь еще?

Он вопросительно взглянул на месье Карре. Тот в свою очередь – на Пуаро, который помотал головой.

– Нет, месье Кеттеринг, – вежливо произнес месье Карре, – думаю, мы не будем задерживать вас. Всего доброго!

– Всего доброго. – Кеттеринг вышел, хлопнув дверью.

Как только он удалился, Пуаро быстро произнес:

– Когда вы сообщили месье Кеттерингу о рубинах?

– Я ему вообще ничего о них не говорил, – ответил месье Карре. – Только вчера мы узнали о них от месье Ван Алдина.

– Да, но граф упоминал о них в письме.

Месье Карре растерялся.

– Естественно, я не говорил месье Кеттерингу об этом письме, укоризненно произнес он. – Это было бы бестактно.

Пуаро забарабанил по столу.

– Как же он узнал о них? – тихо прошипел он. – Мадам не могла сказать ему, ведь он не видел ее около трех недель. Месье Ван Алдин или его секретарь вряд ли могли это сделать, они беседовали по поводу совершенно иных материй, и в газетах о рубинах ничего не писали.

Он встал, взял трость и шляпу.

– А наш джентльмен, – пробормотал он себе под нос, – все о них знает. Я удивлен, очень удивлен!