Текст книги "Хранитель моей жизни (СИ)"

Автор книги: Агата Аргер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

16

«… и он ушел…»

Я снова на него злилась.

За то, что появился внезапно. За то, что за несколько дней перевернул мою жизнь с ног на голову. За то, что ушел, не попрощавшись…

Вчера я что-то чувствовала. В мужских объятиях, долгих взглядах, в нежных улыбках, адресованных только мне, было нечто особенное, непривычное. Лука много говорил, словно хотел напоследок научить меня всему, что знал, донести свою мудрость и напитать уверенностью. Еще больше он слушал и пристально рассматривал меня, пытаясь запомнить каждую черточку.

Он знал, что уйдет, а я это чувствовала.

Рассерженная, несколько раз обошла комнаты, заглянула, кажется, в каждый уголок в глубине души надеясь, что пустая квартира – всего лишь шутка. Что мой Хранитель вот-вот откроет дверь и, улыбнувшись, скажет, что-то забавное. Или оттолкнется от кухонной столешницы, держа в руках две чашки кофе, и позовет завтракать.

Но вместо теплого, проникающего в душу и одновременно заставляющего краснеть взгляда меня ждала лишь крохотная фигурка белки. «А вот и белочка пришла» – это были мои первые слова ему. На что Бог ответил: «Я не белочка», но после себя в напоминание оставил именно ее.

Я усмехнулась, улыбка коснулась губ, и теплая волна облегчения схлынула на плечи. Мне вдруг стало необычайно легко. Я почувствовала себя счастливой и свободной. Лука многому меня научил и, раскрыв глаза на этот мир, я не хотела оставаться должной. Поэтому собралась, быстро позавтракала, спрятала в сумке крохотную фигурку-оберег и вышла из дома.

*

– Что это?

Вольский сдвинул на нос очки и посмотрел на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Я отвела взгляд от стен его кабинета, который успела полюбить, и тихо вздохнула. Поднимаясь в лифте на этаж издательства, знала, что будет сложно.

– Заявление, Давид. Я увольняюсь.

– Ты не можешь! – эмоции сверхскоростной волной накрыли его тело. Я же была удивительно спокойна.

– Почему? – склонила голову и спросила немного уставшим голосом.

– Да не знаю я: «Почему?». Потому что! – он отбросил заявление на стол и потер виски. – Почему? – вопрос был тем же, но совсем другим.

– Я устала и, кажется, иду не той дорогой, что мне предначертана.

Среди стен кабинета закружил негромкий мужской смех.

– Ты изменилась, Нала, – он покачал головой, и впервые мое имя прозвучало в его губах по-настоящему тепло.

– Это плохо?

– Нет, – еще одно покачивание. Вольский откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. – Все из-за книг, так ведь?

– Еще месяц назад я бы сказала, что да, они самое важное для меня. Но сейчас... Нет, Давид, дело не в них.

Мы замолчали, ненадолго погрузившись в мысли. Я провела пальцами по корешкам редких изданий книг на большой полке, которая занимала всю стену. Прошла чуть дальше, к особым проектам издательства. Чувствовала, что все это время за мной неотрывно наблюдала пара глаз.

– Если дам слово, что опубликую тебя. Останешься? – вскинула голову, и наши глаза столкнулись. В мужских плясала надежда и грусть разочарования. Что Вольский прочитал в моих, не знаю, но спустя долгую минуту он грустно улыбнулся.

– Мы ведь оба понимаем, что этого не будет. Но по старой дружбе ответь: «Почему? Там все настолько плохо?».

– Ты была моей львицей, Нала. И только моей. А если бы мир увидел твои книги, они забрали бы тебя, – Давид поднялся и шагнул ко мне. Остановился в полуметре и прислонился плечом к полке. Сейчас я, как никогда раньше, чувствовала нашу с ним близость. За годы вместе мы стали почти родными, каким бы засранцем он не был.

– А если серьезно?

– Кто говорил, что я шучу? – он приподнял одну бровь и хмыкнул. Зажал пальцами переносицу и резко опустил руку. – Ты талантливая, помни об этом. Выделю напоследок редактора, поработаете вместе, пусть подскажет, куда двигаться, что исправить…

– Спасибо, – в груди вдруг защемило, пришлось прокашляться.

Вольский махнул рукой и снова вернулся к столу.

– Мелочи. Смысла удерживать нет, помощница из тебя так себе. Ричи до сих пор, кстати, без психолога. Так что, плыви дальше, рыбка моя.

Секунда и привычный Давид Вольский вернулся. Надел на себя маску, сложенную из эгоизма с вкраплениями сарказма и язвительности. Размашистым почерком подписал заявление, надел очки и сконцентрировался на бумагах.

Я уже открыла дверь, когда услышала за спиной тихое:

– Я читал, – когда обернулась, Давид сидел боком и смотрел в окно. Говорил туда же. – Еще когда ты первый раз прислала мне текст, я читал. Ты была такой воинственной, упрямой. Думал, будет забавно, но… – он посмотрел на меня. – В следующем году издательство «В.В.Паблишер» будет бороться за право представлять молодого талантливого автора. Уверен в этом, и удачи тебе, Нала.

17

Я пробыла в издательстве до позднего вечера.

Нужно было сразу же собрать вещи и уйти, но после стольких лет все же позволила себе эту маленькую слабость. Погулять по жужжащим, словно рой, этажам, попрощаться с коллегами, выпить с ними чашку кофе, затем еще одну. Люди после первого шока от новости о моем увольнении огорчались, а затем желали столько всего хорошего, что в моменте я даже терялась. Было очень приятно, и, закрывая массивную входную дверь «В.В.Паблишер», я была счастлива.

Настроения ехать домой не было. Хотелось по-настоящему почувствовать свободу, которой была переполнена душа. Я ощущала в себе невероятное количество сил и энергии и ими хотелось делиться. Но это все завтра. Сегодня уютные сумерки звали на прогулку.

Я открыла приложение, вызывала такси и двадцать минут терпеливо ждала, пока кто-нибудь все же захочет меня подвезти. Не знаю, что пошло не так. Последний день рабочей недели или, быть может, расстояние между двумя заданным точками смущали водителей, но сперва одна машина ответила отказом, затем другая. Спустя еще десять минут вместо свободы тело начало заполнять раздражение.

Редкие прохожие изредка бросали на меня косые взгляды, а я, не моргая, всматривалась в экран телефона. Постукивала носом кроссовка по тротуарной плитке и, следя за приближением новой машины, прикусывала нижнюю губу. Когда и та развернулась и поехала обратно, не выдержала и негромко чертыхнулась. Медленно вдохнув-выдохнув, пообещала себе, что сделаю последнюю попытку и, если она сорвется, поеду домой. Нажала кнопку и снова всмотрелась в приложение.

Машина появилась будто из ниоткуда. Возникла на экране и уверенно направилась в мою сторону. Я, кажется, даже подпрыгнула от радости. Минута, две, а машина все еще двигалась в мою сторону. Улыбка от предвкушения коснулась губ, я подняла голову и взглянула на дорогу.

Она появилась из-за угла спустя еще пять минут и приветливо осветила меня фарами. Нетерпеливо переступив с ноги на ногу, я крепче сжала в руках телефон и медленно выдохнула. Двадцать метров, десять, пять…

Такси остановилось, я сделала шаг, и в следующую секунду меня буквально снес с ног порыв воздуха от метнувшегося к машине мужчины. Он распахнул дверь, крикнул: «Любые деньги, только быстрее, пожалуйста!» и взялся за ручку, чтобы уехать.

Ну уж нет! Не в этот раз и не сегодня!

– Не смейте! – я подпрыгнула к машине и стрельнула грозным взглядом на мужчину. Пусть и был серьезным, но даже он слегка опешил от такого напора. Нахмурился и чуть склонился, чтоб рассмотреть меня. – Это моя машина.

– Девушка, милая…

Начал глубоким голосом, но я уже приняла воинственную стойку. Да и Лука учил меня не отступать. Понимая, что могу проиграть этому чистейшему концентрату тестостерона, не моргнув и глазом, я села в машину и, видимо от испуга закрыла дверь.

– Это, – припечатала слова указательным пальцем, – моя. Машина.

– Мне она очень нужна и позвольте одолжить ее у вас, – господи, и создают же где-то такие глаза. Упасть бы в них и отдаться в объятья темных будоражащих вод.

– Мне не меньше, уж поверьте.

– Другие не хотят ехать в этот район. Я проверял, – он устало вздохнул.

– О, я знаю.

Я ведь не такая стерва. Да я вообще не стерва! И в другой раз, уверена, ни за что бы не стала бороться за свободную машину такси. Но сейчас будто неведомая сила подталкивала меня упрямиться. Для надежности я потянулась к двери и нажала на кнопку блокировки. Рядом услышала тихий грудной смешок.

– Я прошу прощения, – водитель обернулся, и мы одновременно узнали друг друга. Именно он вез меня домой в тот вечер, когда я встретила Хранителя. – Добрый вечер. Рад вас снова видеть, – тепло улыбнулся и я улыбнулась в ответ.

– Вы знакомы? – голос подал мой случайный симпатичный незнакомец. Он склонился вперед и посмотрел на нас.

– Так уж вышло, что я учил эту прекрасную девушку плохому.

В голове яркой вспышкой пронеслось: «…вы меня клеите?.. случайный секс… алкоголь…». Я мысленно взвыла, пока лицо и шея покрывались жаром: «Господи, Лука, где же ты, когда так нужен?»

– Я крайне заинтригован. И думаю сегодня ничего интереснее уже не услышу.

Ох уж эти проникающие в душу тягучие голоса.

– Вы, кажется, спешили, – я прохрипела, продолжая мучительно быстро краснеть.

Незнакомец оттянул рукав пиджака, взглянул на часы и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

– Спешил, но, видимо, сама судьба отвела меня от необдуманного шага. Так что поехали. Кстати, – щеку обожгло, – а куда мы едем?

– Мы? – я ошарашенно уставилась на него. Уголки пышных губ взмыли, и мужчина кивнул.

– Мг. Вы куда планировали?

– В… в парк, – это все шок, определенно. И незнакомые мне до сих пор мужские чары. А они вообще существуют?

– Отлично, – он улыбнулся и на щеках, покрытых двухдневной щетиной, появились ямочки.

О да, мужские чары определенно существуют! Я застыла и глупо захлопала губами, как немая рыбка. Хм, интересно, а рыбки умеют разговаривать? Да что со мной и какие рыбки?

– Вы не можете поехать со мной?

– Почему?

– Я не… я не знаю.

– В парке у вас запланирована встреча? – внимательный взгляд впился в мое лицо.

– Нет.

– Думали погулять в одиночестве?

– Да.

– А если я предложу хорошую компанию, откажетесь?

– Не-не знаю…

– Я вам нравлюсь? – его глаза улыбались.

– В каком смысле?

– Ну не отвратителен, я надеюсь? – я снова ошарашенно моргнула. – Поверьте, из меня выйдет отличная компания, – он постучал по спинке водительского сидения. – Мы готовы.

Нужно отдать должное, интуиция меня не подвела в первый раз, когда я решила для себя, что конкретноэтотводитель – хороший человек. Он повернулся, взглянул на меня и только лишь дождавшись утвердительного кивка, тронулся с места.

Я согласилась, сама не понимая, почему и зачем.

Вместо эпилога

Есть в жизни вещи, события, поступки, о которых спустя время жалеешь.

О решении довериться незнакомому мужчине я не пожалела ни разу. Выйдя из такси, за которое, к слову, расплатился он, мы ступили в парк. Тот утопал в свете фонарей, и я чувствовала, как мое пылающее смущением лицо горело яркой звездой среди уличного освещения. Я замерла посреди небольшой площади, от неловкости заламывая руки, а мужчина осмотрелся, кивнул на одну из дорожек и уверенно шагнул вперед, утягивая меня за собой.

Не понимаю, как, но незнакомец сумел расслабить меня: разговорами, улыбками. И спустя десять минут мы уже смеялись, держась за животы, словно старые друзья. С ним оказалось неожиданно легко. Мы безостановочно шли вперед, не обращая внимания на надвигающуюся ночь, прохожих, что встречали все реже, и почти полное отсутствие информации друг о друге.

– Куда ты спешил, когда хотел украсть мое такси?

– О, это глупая и грустная история, – он усмехнулся и пожал плечами. Ткань его пиджака натянулась, пришлось приложить усилия, чтобы оторвать глаза от шикарного плечевого пояса. – И я не крал твое такси.

– Еще как, – я чувствовала, что он хочет перевести тему, и пусть и не любила этого делать, но отчего-то решила нарушить личные границы чужого человека. – И ты уходишь от вопроса.

В ночной тишине раздался мужской вздох.

– Да нечего рассказывать на самом деле, – длинные пальцы зарылись в волосы на затылке. – Два года назад меня бросила девушка. После серьезных отношений сказала, что я неперспективный, а у нее нет времени ждать. Мда… Сейчас вернулась, видимо, перспективного не нашла. Покрутила «хвостом» и сообщила, что улетает. Великодушно предоставила выбор: либо забираю ее, либо теряю навсегда.

– А ты что?

– А я не слабовольный дурак. У меня клиника, практика, наработанная годами клиентская база и репутация, – он почесал подбородок и сбросил руки. – Да и не люблю я ее уже. Просто… – обернулся и взглянул на меня, – она знала куда надавить. Незакрытый гештальт и все такое, понимаешь? Чтобы делал потом, не знаю, но сейчас на эмоциях хотел рвануть в аэропорт. А потом ты и… – темный взгляд снова ненадолго затянул в свои топи, – и думаю, мне стоит иногда заземляться, а не стараться брать от жизни все и сразу. Может, в итоге мне нужно совсем другое.

Что-то изменилось в воздухе между нами. В нем появилось тягучее, сжимающее душу ощущение неизбежного.

Мы были полными противоположностями и шли по жизни разными дорогами. Лука говорил мне о том, чтонужно не бояться рисковать,чтобы ни случилось, нужно действовать. Иошибки делать не больно. Больно осознавать, что все случившееся, то, что казалось правильным, на самом деле было одной большой ошибкой.

Мой же случайный знакомый, напротив, торопился, дерзал и ничего не боялся. Он не выбирал один путь и не ждал от судьбы знаков. Ступал на все дороги сразу и бежал по ним, пытаясь опередить время.

– А что у тебя за клиника? – я трусливо перевела тему, надеясь смахнуть с себя пристальный, пробирающий внутренности взгляд и перевести дыхание.

– Я Мэри Поппинс для животных, – он тихо рассмеялся. На мою вопросительно вскинутую бровь покачал головой. – Меня так сотрудники называют. Но я и не против, забавно.

– Что-то модное, да? Типа отеля для животных или вип-передержка?

– Да нет, все намного прозаичнее. Я ветеринар. Спасаю лохматые тела и души.

– Правда? – от неожиданности я остановилась. Вскинула взгляд. – Ты на самом деле ветеринар?

– Трудовую показать или диплом? – от радости даже открытая улыбка меня не смутила.

– А можешь помочь моей собаке? Вернее, не моей, но она очень хорошая и добрая. И это не она, а он. Ричи. И вообще-то ему психолог нужен, а не ветеринар. Но это не важно. Поможешь? – так быстро я не говорила никогда в жизни. Но меня будто распирало изнутри эмоциями, и сердце стучало быстрее, чувствуя значимый момент.

Он застыл и ощупал взглядом мое лицо. На его же застыло сомнение, оно отпечаталось складкой на переносице. Но в глазах я видела решимость и азарт.

– А ты знаешь, я не против расширить свой профиль. Собачий психолог… – замолчал на мгновение и тихо хмыкнул, улыбнувшись. – По-моему, звучит отлично.

Радость мне не удалось скрыть, и удержать себя в руках я не смогла. Подпрыгнула и буквально впечаталась в крепкую мужскую грудь. Обняла его и повисла на шее.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила и услышала в ответ тихий утробный смех.

– Ты забавная, – быстро отстраниться не удалось. За спину меня поддерживали горячие ладони. Мужские глаза прощупали шею, подбородок, задержались на губах и скользнули на скулы.

В который раз за вечер щеки вспыхнули огнем.

Внезапно за спинами мы услышали звук велосипедного звонка. Обернувшись, увидели молодую девушку, которая катила за собой тележку с мороженным.

– Хочешь? – я кивнула и сделала глубокий вдох, когда крепкие объятия ослабли.

Мороженное было вкусным. Мы ели, сидя на скамейке, которая утонула в темноте ночи, разговаривали обо всем и ни о чем сразу. В какой-то момент словила себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. О чем думал мой знакомый незнакомец, разгадать было сложно. Но все чаще я ощущала на себе его взгляд. А еще свет, что лился с неба.

– Сегодня полный расцвет луны.

Слова Луки, сказанные однажды ночью, возникли в голове словно из ниоткуда. Я вскинула голову и посмотрела на яркую, будто светящуюся изнутри сферу. – Это очень красиво.

– И спорить не стану. Красиво.

Мы замолчали ненадолго, завороженно всматриваясь в небесное светило. Хранитель часто смотрел на луну, говорил о ней, задавал вопросы. И в эту минуту его отсутствие я ощутила еще ярче, себя еще более одиноко. Душа заныла, в горле застрял колючий ком.

Я не заметила, какпрохладная дорожка мороженного цвета жженного сахара потекла по ладони, спустилась вниз по кисти и, обрисовывая бледные ручейки вен, побежала к локтю. Склонилась и лизнула. В детстве ты плюешь на чистоту рук или приличия поступка.Будучи взрослой, поступаешь иначе, списывая решения на воспитание и нормы этикета. Но мне было плевать, и даже присутствие чужого человека не остановило. Может быть, я изменилась, а может, рядом с этим потрясающе красивым мужчиной я попросту не чувствовала себя чужой.

Сбоку послышался шорох. Мужчина поднялся, кашлянул и чуть охрипшим голосом предложил отправиться дальше.

Спустя пятнадцать минут мы вышли к небольшому пруду. Вода была спокойной, утки, спрятав под крыльями клювики, тихо спали. Шагнув в кованному парапету, я остановилась. Обхватила руками холодный металл и вздохнула.

Там, за поворотом в темноте ночи прятался выход из парка.

– О чем задумалась? – глубокий голос ворвался в мысли.

«Признайся», снова вспыхнуло в голове. Лука повторял это слово, подталкивая меня признаться Давиду. Почему же оно яркой лампочкой вновь загорелось в голове?

С самого детства нас всех учат быть хорошими девочками и мальчиками. Но я была убеждена:иногда полезно выпускать наружу своих демонови рисковать.Ведь дажепосле самой темной ночи всегда наступает рассвет.

Развернулась, нашла глазами мужские и выдохнула:

– Как тебя зовут?

За несколько часов после внезапной встречи мы так и не узнали имена друг друга. Оказалось, нам они не нужны: чтобы найти общий язык, за такое крохотное количество времени узнать другу друга и почувствовать что-то необъяснимое внутри. Я не была уверена, но его глаза не могли лгать. Он чувствовал тоже самое.

– Алан, – сказал негромко, а я застыла, намертво приклеившись ступнями к тротуарной плитке.

«Будет наоборот».Утопая в лунном свете, стоя у окна в моей квартире, Лука сказал именно это.«Будет наоборот».И только теперь его слова обрели смысл.

Н-а-л-а.

Так меня зовут. Но если прочитать слово наоборот получится…

А-л-а-н.

Собрав все силы, не обращая внимание на больно ударяющее о ребра сердце, моргнула, едва дыша, и подняла взгляд к мужскому лицу.Капельки лунного света застряли среди ресниц. Они необъяснимо светились. Я проглотила колючий ком и тряхнула головой. Так не бывает…Но если рискуешь, нужно не бояться и ставить на победу все, что у тебя есть.

–Прочитай мои мысли, —адреналин пронесся по венам и вскипятил кровь. Непередаваемое чувство свободы и эйфории захватило разум,когда я поставила все на Zero. Шепот сорвался с губ и коснулся раскрытых мужских.

Алан молча сделал крохотный шаг и стал почти вплотную. Склонил голову, горячими ладонями аккуратно обхватил мои щеки, подушечками больших пальцев погладил нежную кожу. Его слегка потрескавшиеся губы приоткрылись, и воздух покинул мое легкие.

– Если бы я только мог, – теплое дыхание согрело и без того пылающую душу. – Но… Хочешь расскажу о своих?

И он меня поцеловал. Нежно, аккуратно, словно страшась обидеть или навредить. Крепко удерживал в своих руках, когда губы, едва касаясь, знакомились с моими губами. Алан попробовал их на вкус. Раз, другой… Оторвался, заглянул в глаза и, выдохнув, захватил мои губы в плен. Томительный, выкручивающий душу и разливающий по телу волны нежности, тепла и желания.

Моя душа цельная – так однажды сказал Лука. И сейчас я буквально чувствовала, как разорванные за долгие годы, исцарапанные, покрытые кровью кусочки сливаются воедино. Будучи в трезвом уме, я отчетливо понимала, что руки, которые дарили мне тепло объятий, именно те, которых я так долго ждала. Была уверена, что нити, потянувшиеся друг к другу из глубин душ, обязательно станут нерушимыми канатами.

Воздух закончился и поцелуй прекратился. Ребром ладони Алан провел по скуле, чуть сместил и заправил за ухо взлохмаченные локоны.

– Я Нала, – стоило произнести, у мужских губ появились ямочки.В моей груди жаркой волной поднялось смущение, покрыло алыми пятнами шею и коснулось щек.– Странно?

– Нет, почему? Очень красиво.

–Что в имени тебе моемкажется красивым?– я прищурилась. – Надеешься, я похожа на львицу из мультика?

Алан негромко рассмеялся и прижал меня к груди. Оставил поцелуй на макушке и ласково провел ладонями по спине.

– Какая же ты львица, Нала? Тебе не нужно бороться со всем миром. Тебя беречь хочется и любить. Ты скорее львенок.

Львенок… Одно слово, а меня буквально придавило бетонной плитой. Я тихо всхлипнула, и уже через секунду плотину слез прорвало.

Не задавая вопросов, Алан гладил меня по спине, нежно укачивал в своих объятиях, а я отпустила себя и позволила чувствам взять вверх. Лука был прав:когда мир рушится, нужно суметь отыскать внутри себя силы, чтобы поднять голову. И что бы ни случилось, помнить: есть те, кому ты не безразличен.

Я точно не знаю, почему Лука появился в моей жизни. Не уверена, достиг ли он своей цели или исчез, просто потому, что закончилось отведенное время. Единственное, в чем уверена – я изменилась.

Хотела бы, чтобы Хранитель остался? Да, определенно! Жалею ли о чем-то? Нет! Он был нужен мне. Он помог.И он ушел, как бы больно мне не было. Но сейчас место боли обязательно займет счастье и любовь.

К тому же я понимаю, что все это время была не одна. Он был рядом. И теперь я знаю это наверняка.