Текст книги "(Не)правильная (СИ)"

Автор книги: Agata Adamidi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 14

Утро началось замечательно.

Я проснулась от того, что в палату вошла медсестра с маленьким свертком в руках. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, когда я увидела его – моего сына, укутанного в голубое одеяльце, с круглыми щеками и крошечным носиком.

– Кормить будете? – спросила медсестра с улыбкой. – Малыш уже проголодался.

Я кивнула, протягивая руки, и мне показалось, что я никогда не держала ничего более драгоценного. Он был легким, теплым и пах чем-то невероятным – молоком, сном, самой жизнью. Я осторожно приложила его к груди, и он, словно знал, что делать, сразу нашел то, что искал. Чмокнул, причмокнул, и начал есть, глядя на меня серьезными синими глазами.

– Ты такой хороший, – прошептала я, касаясь пальцем его бархатистой щеки. – Такой родной… Такой любимый.

Слезы снова навернулись на глаза, но я не вытирала их. Пусть текут. Это слезы счастья.

Потом пришли врачи. Их было много – педиатр, неонатолог, мой лечащий врач. Они осматривали нас, брали анализы, что-то записывали в карты, рассказывали, как правильно подмывать, пеленать, укладывать. Я слушала вполуха, стараясь запомнить главное, но все мысли были о вечере. О нем.

Марк сказал, что приедет. И девчонки обещали быть.

Я то и дело ловила себя на том, что поправляю волосы, смотрю в зеркало, перекладываю вещи на тумбочке. Как девчонка перед первым свиданием. Глупо, конечно. Я только что родила ребенка, выгляжу как после марафона, но внутри все трепетало от предвкушения.

Вечер наступил быстрее, чем я ожидала.

Сначала в коридоре послышались голоса – звонкий Катин и более спокойный Юлькин. А потом к ним добавился низкий, бархатистый, от которого у меня мурашки побежали по спине.

Дверь открылась, и они вошли.

Юлька и Катя – с огромным пакетом, из которого торчали ленточки и выглядывали игрушки. А следом за ними – Марк. Он был в простой темной футболке и джинсах, сжимал в руках уже другой букет – на этот раз белые розы, строгие, элегантные, как он сам.

Но я не сразу заметила цветы. Потому что рядом с Марком стояла женщина.

Высокая, темноволосая, с идеальной укладкой и спокойной, чуть надменной улыбкой. Она держалась естественно, будто была здесь своей, и смотрела на меня с любопытством.

У меня внутри всё оборвалось.

Марина.

Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в пятках. Она здесь. Она пришла. С ним. Вместе. Зачем? Что это значит?

Мои щеки вспыхнули, руки задрожали. Я сжала край простыни, чувствуя, как паника поднимается изнутри, застилая глаза предательской влагой. Всё, что Катя рассказывала вчера, всё, во что я успела поверить – всё это рухнуло в одну секунду. Они вместе. Она пришла с ним.

– Арина! – Катя первой заметила мое состояние. – Ты чего? Ариш, всё хорошо. Ты только не…

Но я уже не слышала. Я смотрела на Марину, которая, заметив мой взгляд, вдруг улыбнулась шире и сделала шаг вперед.

– Арина? Очень приятно. Я Марина. – Она протянула руку, и я механически пожала ее, чувствуя, как ледяные пальцы не слушаются. – Марк мне о вас рассказал, я решила, что просто обязана познакомиться. Тем более, вы теперь почти родственница.

– Родственница? – переспросила я, чувствуя, как голос предательски срывается.

Марина рассмеялась – легко, искренне.

– Ну да. Я же жена его брата. Антона. Так что мы теперь без пяти минут родственники.

Я замерла. Медленно перевела взгляд на Катю. Та стояла с застывшей улыбкой, но в глазах плясали черти – она знала, что сейчас во мне происходит, и явно наслаждалась моментом. Потом посмотрела на Марка. Он стоял чуть поодаль, сжимая букет, и смотрел на меня с такой нежностью и… надеждой, что у меня перехватило дыхание.

– Жена брата? – повторила я, не веря своим ушам.

– Ну да, – Марина удивленно подняла бровь. – Марк вам не рассказал? – Мы с Антоном поженились три года назад назад. Вовка, наш сын, ему два. Кстати, Марк его обожает, балует по страшному.

Я смотрела на Марину, на ее открытое, доброжелательное лицо, и чувствовала, как земля снова встает на место. Жена брата. Она жена брата. А Вовка – племянник.

– Но… – я сглотнула, не в силах сразу переварить эту информацию. – Но когда мы виделись у Вадима, вы сказали, что…

– Представилась его женой! – перебила Марина ухмыляясь. – О, это отдельная история.

Марина картинно вздохнула, усаживаясь на стул рядом с моей кроватью.

– Когда мы поехали к Вадиму на шашлыки, он сразу предупредил нас, что там будут девушки которые последние несколько недель буквально не давали прохода Марку. Приехали с общими друзьями... Эти… – она закатила глаза, подбирая слово, – …девушки. Знаете, такие, которые липнут к любому обеспеченному мужчине, даже если он в траурной повязке. Они буквально не отходили от Марка. Лебезили, не давали прохода. Звонили постоянно и даже караулили у офиса. Когда увидела вас, подумала что вы с Катей тоже из этих... Юлю я видела раньше и знала, что она сестра Вадика.

Я перевела взгляд на Марка. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на Марину с выражением усталого превосходства.

– И тогда я решила, – продолжала Марина, – что нужно их отвадить. Самый простой способ – сказать, что я его жена.

– А вы, – Марина посмотрела на Катю и Юльку, которые уже вовсю улыбались, – вы приехали чуть позже, и я, честно говоря, подумала, что это те самые девушки. Ну, знаете, длинные волосы, красивые, молодые. Я и решила, что стоит обозначить границы сразу. Представилась женой Марка, чтобы вы тоже не лезли. – Она смущенно пожала плечами. – Извините, если ввела в заблуждение.

Катя фыркнула.

– Ввела в заблуждение? Да мы чуть инфаркт не получили, когда ты сказала, что ты его жена! Арина вообще, наверное, поседела.

Я рассмеялась. Смех вырвался неожиданно, облегченный, почти истерический. Всего несколько минут назад я была готова провалиться сквозь землю, а теперь…

– Между прочим, Марк только и говорил, что о какой-то девушке с корпоратива с длинными рыжими волосами, – улыбаясь сказала Марина

Мое сердце замерло. Я посмотрела на Марка. Он стоял, сжимая букет.

– Марк поделился с Вадимом, – добавила Марина, не замечая нашего напряжения или делая вид, что не замечает. – Сказал, что понравилась ему девушка, но она вроде как занята. А потом Марк увидел у Вадима фотографию Юли с какой-то фотосессии. Там вы трое: Юля, Катя и…

– И я, – закончила за нее, переводя дыхание.

– Именно, – кивнула Марина. – Марк увидел, чуть с ума не сошел. Попросил Вадика узнать всё про тебя. Тот узнал, что вы расстались с женихом. А дальше вы, кажется, и сами знаете.

Я знала. Или думала, что знала. Оказывается, я не знала ничего.

– Марк, – позвала я тихо, чувствуя, как голос дрожит.

Он шагнул вперед, и Марина, перехватив мой взгляд, вдруг поднялась.

– Так, – сказала она, хлопая в ладоши. – А мы с девочками, кажется, пойдем, посмотрим на малыша в детской. Говорят, там окошко, через которое можно смотреть. Пойдемте, покажете нам дорогу?

– С удовольствием, – подхватила Юлька, увлекая Марину к выходу.

Катя задержалась на пороге, посмотрела на меня, потом на Марка, и многозначительно подняла бровь:

– Мы будем долго. Очень долго. Не торопитесь.

Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.

Тишина в палате стала почти осязаемой. Я слышала, как стучат мои часы на тумбочке, как за окном шумит вечерний город, как бьется мое сердце.

Марк медленно подошел к кровати, поставил букет на тумбочку, рядом с пионами, которые, оказывается, тоже привез. Пионы уже начали раскрываться, наполняя палату нежным, сладким ароматом.

– Арина, – сказал он, и его голос прозвучал хрипло. – Я должен был рассказать всё с самого начала. Тогда у Вадима. Я хотел. Но…

– Но я не дала, – закончила за него. – Я испугалась. Убежала. Не дала шанса.

– Я не хочу оправдываться, – он сел на край кровати, осторожно, будто боясь нарушить хрупкость момента. – Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю. Без недомолвок.

Я молчала, глядя на него. В свете вечерней лампы его лицо казалось еще более рельефным – скулы, жесткая линия подбородка, темные брови. И глаза. Глаза, которые смотрели на меня так, что у меня перехватывало дыхание.

– Та ночь, – продолжил он, – для меня была не просто… это было не «просто». Я смотрел на тебя весь вечер на корпоративе. Ты смеялась, пила вино, поправляла волосы. Я не мог отвести взгляд. А потом ты танцевала, и твои волосы летели, и свет падал так, что ты казалась… нереальной. Я подошел, потому что не мог не подойти.

Он взял меня за руки. Его ладони были теплыми, сухими, и я почувствовала, как дрожь передается от него ко мне.

– Я узнал, что у тебя есть жених. И отступил. Думал, ты счастлива. Зачем мне лезть? Но потом Вадим сказал, что вы расстались. И я… я не выдержал. Я случайно увидел тебя в том клубе, и уже не смог пройти мимо...

– Я помню, – прошептала я.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что это была случайность, – сказал он твердо. – Или что я искал просто… развлечения. Ты не развлечение, Арина. Ты – лучшее, что случилось в моей жизни.

Он замолчал, и я видела, как он сглатывает, как напряжены его плечи.

– Я люблю тебя, – сказал он, глядя прямо в глаза. – Я понял это, уже после того как потерял тебя. Я понял, когда искал тебя по всему городу. Я понял, когда ты бросила трубку и сказала, что у тебя есть парень. Я думал, что ты счастлива. Думал, что я не имею права разрушать твою жизнь своим прошлым, своей… этой путаницей. Но теперь, когда я знаю, что у нас есть сын, когда я вижу тебя здесь, я…

Его голос сорвался. Он опустил голову, и я увидела, как дрожат его ресницы.

– Дай нам шанс, – попросил он, поднимая глаза. – Дай мне шанс. Я не идеален. Я совершал ошибки. Но я буду любить тебя. И нашего сына. Я буду рядом. Всегда. Только… дай мне шанс.

Он сжал мои руки, и я чувствовала, как его пальцы дрожат. Этот сильный, уверенный мужчина, который всегда казался мне скалой, сейчас сидел передо мной, уязвимый, и просил о том, в чем я сама боялась себе признаться.

– Марк, – прошептала я.

Он не дал мне закончить. Он наклонился, и его губы коснулись моих.

Нежно. Медленно. Благоговейно.

Это было не похоже на ту ночь, когда всё горело, кружилось, уносило в водоворот страсти. Это было иначе. Это было обещанием. Клятвой. Началом чего-то настоящего, большого, того, что не сломается от первого ветра.

Я чувствовала вкус его губ, его дыхание на своей коже, и мир за окном перестал существовать. Остались только мы.

– Я люблю тебя, – сказал он снова, просто, без пафоса.

– Я тоже, – ответила я, чувствуя, как слезы текут по щекам, но это были слезы облегчения. – Я тоже люблю тебя, Марк. Я так долго боялась признаться себе в этом. Думала, что ты женат, что у тебя семья, что я разрушаю что-то…

– Ничего ты не разрушаешь, – он покачал головой, убирая прядь волос с моего лица. – Ты строишь. Ты построила самое главное

Я улыбнулась сквозь слезы.

– Ты его видел?

– Нет еще, – он сглотнул. – Я хотел сначала… сначала поговорить с тобой. Увидеть тебя. Убедиться, что ты…

– Я в порядке, – сказала я. – Иди. Посмотри на него. Он ждет.

Марк кивнул, поднялся, но не отпустил моих рук.

– Арина, – сказал он, оборачиваясь уже в дверях. – Я не уйду. Я буду рядом. Слышишь?

– Слышу, – ответила я.

Он вышел, и я услышала, как в коридоре его встретили радостные возгласы девчонок. Юлька что-то кричала про то, что внутрь не пускают, но в окошко можно посмотреть. Катя смеялась. Марина что-то рассказывала про Вовку и его первую улыбку.

Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как в груди разливается тепло. Всё сложилось. Всё, наконец, стало на свои места.

Марк любит меня. Он свободен. У нас есть сын. И впереди – целая жизнь.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Завтра начнется новый день. Первый день нашей настоящей, общей жизни.

Глава 15

Прошло 3 месяца. Мы жили все вместе, я, Марк и наш сын Кирюша. Кажется, до этого момента я и не жила вовсе. Я не могла уже представить свою жизнь без моих любимых мужчин. Это ощущение тихого, всепоглощающего счастья стало для меня воздухом: когда засыпаешь, уткнувшись носом в плечо Марка, а просыпаешься от того, что в мониторе сопит маленький Кирюша, и чувствуешь, что сердце буквально разрывается от любви.

Было раннее утро. Солнце только начинало золотить шторы, и в комнате царил тот самый полумрак, когда мир принадлежит только двоим. Я проснулась от того, что Марк целовал меня в шею. Губы скользили медленно, дразняще, от основания к изгибу, заставляя по коже бежать стайку мурашек. Его щетина приятно щекотала нежную кожу, а теплое дыхание за ухом заставило меня выгнуться и сладко, сонно вздохнуть.

– Проснулась? – прошептал он хриплым со сна голосом, и от этого звука внутри меня тут же разлилась тягучая, томная волна.

Я не ответила, только откинула голову на подушку, подставляясь под его ласки. Моя рука накрыла его ладонь, которая уже скользнула по моему бедру, приподнимая край шелковой сорочки. Тело откликалось мгновенно, забывая о сне, помня только о нем. О том, как сильно я хочу его каждую секунду.

– Марк… – выдохнула я, когда он резко, но мягко перевернул меня на спину, нависая сверху.

В его глазах в полумраке горел голодный, диковатый огонь. Тот самый, который сводил меня с ума в самом начале, но теперь в нем еще была невероятная нежность и чувство собственника, которое только разжигало страсть.

Он целовал меня жадно, глубоко, словно пытался прочитать мои мысли через губы. Я запустила пальцы в его густые волосы, отвечая с той же страстью. Его руки были везде: они гладили мою спину, сжимали талию, заставляя мои бедра приподниматься навстречу. Сорочка полетела на пол следом за его футболкой.

Каждое движение было наполнено томительным ожиданием. Он медленно, лаская, изучал каждый изгиб моего тела, и я чувствовала, как плавлюсь в его руках. Я водила ладонями по его широкой спине, чувствуя напряжение мышц, и шептала его имя, умоляя, хотя он и так знал, что я вся в его власти.

Когда он вошел в меня, мир сузился до одной точки. До нас. Мы двигались в унисон, сначала медленно, наслаждаясь каждой секундой близости, а потом быстрее, забывая о том, что нужно тише, потому что в соседней комнате спит сын. Я кусала его плечо, чтобы сдержать крик, а он глухо рычал, зарывшись лицом в мои волосы.

– Я люблю тебя, – выдохнула я, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота, как звездочки начинают плыть перед глазами. – Боже, Марк, я так тебя люблю.

Он остановился на мгновение, посмотрев мне прямо в глаза. Серьезно, без тени улыбки.

– Я люблю тебя, Арина. Больше жизни. – Он поцеловал меня, медленно и глубоко, а затем снова возобновил движения, от которых у меня перехватывало дыхание.

Я чувствовала, как он напряжен, как сдерживает себя, чтобы продлить удовольствие. Мои пальцы впились ему в спину, ноги обвили его талию, притягивая ближе, глубже.

– Марк… – простонала я, теряя связь с реальностью, когда волна накрыла меня с головой.

Следуя за мной, он выдохнул сквозь зубы, прижимая меня к себе так крепко, словно хотел растворить во мне. Мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в единое целое, и я чувствовала, как бешено колотится его сердце в унисон с моим.

Он приподнялся на локтях, убрал влажную прядь с моего лица и начал целовать мои скулы, веки, кончик носа. Я блаженно улыбалась, находясь в состоянии полного умиротворения.

– Знаешь, – начал он тихо, перекатываясь на бок и притягивая меня к себе, чтобы я лежала на его плече. Его рука опустилась на мой живот, пальцы принялись вычерчивать легкие, ленивые круги. – Я тут подумал.

– М-м-м? – промычала я, не открывая глаз, растворяясь в послевкусии его ласки.

– О том, что не нужно затягивать. Со вторым.

Я приоткрыла один глаз, глядя на него с легким удивлением и теплой усмешкой.

– Не нужно затягивать что?

– Рождение второго ребёнка, – спокойно, будто речь шла о планах на завтрак, сказал Марк. Его взгляд был твердым, но в уголках губ играла лукавая, уверенная улыбка. – Я всегда хотел, чтобы у меня были и сын, и дочь. Чтобы был полный комплект.

Я тихо рассмеялась, положив ладонь поверх его руки на своем животе.

– Полный комплект?

– Кирюше уже три месяца. Врачи говорят, что можно. А я не вижу смысла ждать.

Он снова перевернул меня на спину, нависая надо мной, и в его взгляде снова зажглись те самые опасные искры, от которых у меня перехватывало дыхание.

– Прямо сейчас? – выдохнула я, делая вид, что возмущена, хотя мое тело уже снова предательски тянулось к нему.

– Прямо сейчас, – повторил он твердо, поймав мою нижнюю губу легким укусом. – Начнем заниматься этим вопросом немедленно. Не хочу терять ни дня. Хочу увидеть, как ты держишь на руках нашу маленькую принцессу.

Он снова стал целовать меня, спускаясь от шеи к ключицам, и все мои возражения (которых, честно говоря, и не было) растаяли, как утренний туман.

– Марк, – прошептала я, уже сдаваясь и обвивая его шею руками. – Я тоже хочу дочку... но если ты сейчас будешь так настаивать...

– Я всегда настаиваю на том, что хочу, – прорычал он мне в губы, и наш утренний разговор плавно перетек обратно в тихое, но от того не менее страстное продолжение, пока за стенкой мирно посапывал наш Кирюша, даже не подозревая, что совсем скоро у него может появиться маленькая сестренка.