Текст книги "Жестокое жертвоприношение (ЛП)"

Автор книги: Афродита Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Вслед за мистером Лоуренсом выступила череда свидетелей, рассказавших о её характере, включая четырёх учителей и нескольких ближайших друзей. Суть их показаний заключалась в том, что Лоуренс была покладистой девочкой, которую любили и уважали.

– Она была обычной ученицей, хорошо вела себя в классе, была внимательна и активна, – заявила суду Барбара Хилл, учительница французского языка.

– Тони была обычной ученицей. Она из хорошей семьи. Она делала домашние задания, хорошо писала контрольные и хорошо училась, – свидетельствовала Беверли Кук.

Микель Поммерен сказала суду, что она беспокоится за подругу, сказав:

– Она эмоциональный человек и не очень хорошо справляется с подобными вещами.

– Она сказала, что очень боялась Лори Такетт, и именно поэтому ничего не сделала, чтобы остановить её, – свидетельствовала другая подруга Лоуренс, Келли Таллис.

Дана Варбл выступила в качестве свидетеля и рассказала подробности о предполагаемом изнасиловании Лоуренс, которое произошло в доме Варбл. Варбл свидетельствовала, что ее подруга Тони "плакала" и была расстроена после случившегося, однако защита не смогла представить полицейские записи, подтверждающие заявление Лоуренс.

На второй день слушания дела Тони Лоуренс дала показания в попытке доказать, что действовала из страха в ночь убийства. Во время перекрёстного допроса Таунсенд неоднократно спрашивал Лоуренс о том, сделала ли она что-нибудь, чтобы остановить ход преступления, пыталась ли она предупредить взрослых, пока ещё было время спасти жизнь Шанды Шарер. Снова и снова Лоуренс признавалась, что ничего не сделала, чтобы предотвратить преступление.

Затем, в эмоционально напряжённый момент в конце своих показаний, Тони Лоуренс зачитала заявление с извинениями родителям Шанды:

"Миссис Воут, мистер Шарер, мне очень жаль вашу маленькую девочку. Я знаю, что вы никогда не сможете простить меня за то, что я была с теми девочками 10 и 11 января, но мне хотелось бы объяснить вам некоторые вещи.

Я пыталась помочь Шанде. Обняв её и извинившись, я попросила Мелинду отвезти её домой, но Мелинда велела мне заткнуться, и я повиновалась. Я была в ужасе от Мелинды и Лори. У Мелинды был нож, и она хотела убить Шанду. Я знаю, что должна понести наказание, но видеть, как Шанду пытают и сжигают, само по себе было наказанием. Я не звала на помощь, потому что боялась, что они убьют и меня.

Та ночь и утро будут зримо жить в моей памяти до конца моих дней. Миссис Воут, мистер Шарер, я знаю, у вас есть право ненавидеть меня. Я хотела бы что-нибудь сделать для вас, но всё, что я могу сказать, это то, что мне очень жаль".

Как только Тони закончила заявление, защита заявила, что список свидетелей исчерпан.

Джеки Воут ответила Лоуренс и зачитала заявление, в котором отказывала в прощении Лоуренса. Она критически высказалась о том сочувствии, которое защита пыталась вызвать к Тони. Воут выразила отвращение к тому, что защита привлекла учителей Тони, чтобы показать, какой образцовой ученицей она была, а также друзей и семью, которые единодушно свидетельствовали о своём неверии в причастность Лоуренс к такому преступлению.

– Тони, по-видимому, преследуют кошмары обгоревшего тела Шанды, которого, по её словам, она никогда не видела, – сказал Воут суду. – Она утверждает, что ей снятся кошмары о том, как обгоревший труп приходит к ней и просит о помощи. Уверена, это должно быть ужасно для неё. Так пусть же кошмары продолжают преследовать её всю оставшуюся жизнь, и пусть её жизнь будет очень долгой. Я не увидела никаких признаков раскаяния вообще. То, что я видела, – это испорченного ребёнка, которому совершенно не нравится здесь присутствовать и нести ответственность за свои действия. Этот ребёнок искренне ждёт, что кто-то возьмёт её вину на себя. Я присутствовал на трёх слушаниях по вынесению приговора, мне пришлось видеть и слушать убийц моей дочери день за днём, пока они лгали и разыгрывали сцены, достойные Оскара. Я слушала, как все без исключения кричали о жестоком обращении с детьми и изнасилованиях. Я видела, как адвокаты пытались убедить всех, что эти девочки стали жертвами. Однако настоящая жертва здесь – Шанда Рене Шарер, её семья и друзья.

Тони Лоуренс плакала во время большей части заявления Воут.

Та попросил суд приговорить Лоуренс к максимальному сроку, который, согласно её соглашению о признании вины, составляет 20 лет. Она сказала судье, что если максимальное наказание не будет назначено, в мире поймут, что и другим можно смотреть, как пытают и убивают другого человека, и ничего не делать.

Утром 28 января, когда Тони Лоуренс вошла в зал суда для вынесения приговора, она выглядела очень опрятно, надела вязаный свитер и очки в проволочной оправе. Хотя судья Тодд мог приговорить её к сроку от 6 до 20 лет, он постановил, что Лоуренс будет отбывать первые 10 лет по обвинению в незаконном лишении свободы и ещё 10 лет за отягчающие обстоятельства. Судья сказал Тони, что любой срок меньше 20 лет умалит тяжесть совершённого преступления.

Считая время, которое Лоуренс уже отсидела, она будет иметь право на условно-досрочное освобождение через 9 лет.

* * *

19 апреля Хоуп Риппи везли 5 часов на север, чтобы она предстала перед судьей Джин Журден в Саут-Бенде. Она согласилась на сделку с правосудием, как Мелинда Лавлесс и Лори Такетт, и признала себя виновной в убийстве, поджоге и похищении. В зависимости от смягчающих и отягчающих обстоятельств, Риппи грозило наказание от 30 до 60 лет.

Отвечая "да" на вопросы, заданные адвокатом Оксье, Риппи рассказала суду, что помогла выманить Шанду из дома и в конечном итоге облила её бензином перед сожжением.

Слушание по вынесению приговора состоялось в Верховном суде округа Сент-Джозеф 1 июня 1992 года. Оксье упомянул об отсутствии у Риппи судимости, сильную провокацию, под влиянием которой она действовала, и маловероятность того, что она совершит другое преступление, в качестве смягчающих факторов, в соответствие с которыми, по его мнению, необходимо сократить ей срок до минимальных 30 лет.

Появившись в тёмно-синей тюремной робе, в первый день слушаний Хоуп не проявляла никаких эмоций. В отличие от слушаний в Мэдисоне, здесь не было ни разгневанной толпы, ни переполненного зала суда. Помимо семей Шарера и Риппи, аудитория состояла из репортёров и нескольких любопытных зрителей. Слушание, которое длилось всего 2 дня, не касалось мучительных подробностей смерти Шанды Шарер, которые уже были приобщены к уликам.

Первым дал показания Стив Генри. Он свидетельствовал, что в заявлении Хоуп Риппи, сделанном 7 мая 1993 года, она призналась, что видела, как Шанда сидела "по-индийски", когда они были у кострища, "с одной рукой на голове, а другой на шине".

– То есть, глаза у неё были не совсем закрыты, но они закатились назад, – сказала Риппи полиции. – Она не двигалась, а как бы покачивалась, но ничего не говорила, и Лори сказала, что надо поджигать.

В своём заявлении Риппи указывала, что у кострища Мелинда спросила, где у человека сердце, потому что хотела знать, как вонзить нож в сердце Шанды. Риппи призналась, что показала Мелинде, где у неё сердце, сказав ей просто "воткнуть" нож.

Генри сказал суду, что в своём заявлении Риппи Хоуп признала, что указала дорогу к месту убийства, а затем помогла Лори вытащить тело Шанды из багажника.

– Я не выливала весь бензин, – сказала Риппи полиции в своем записанном заявлении. – Вылив бензин, я вернулась в машину. Мелинда подошла и попросила зажигалку, и мы все закурили. Тони взяла зажигалку с приборной панели и дала ей.

Как только Стив Генри ответил на вопросы, касающиеся вины Хоуп, дал показания Карл Риппи. Тихим голосом, едва слышным в зале суда, он сказал судье, что дочь была заботливой, дружелюбной девочкой, которая часто играла роль "миротворца" в бытовых разборках.

– Она пыталась быть посредником, разводила нас по разным комнатам, – свидетельствовал Карл. – Потом она говорила отдельно со мной и с Глорией. Затем говорила мне успокоиться, и я уверена, что то же самое она говорила и Глории.

Он описывал Хоуп, как ребёнка, которая в целом отличалась послушанием и помогала по дому, которой нравилось заботиться о маленьком сыне своей сестры. Отец сказал, что Хоуп была счастливой девочкой, а после преступления ей постоянно снились кошмары, она больше не смеялась, и её приходилось заставлять есть.

Позже в тот же день доктор Майкл Шиэн, психолог, который делал освидетельствование Хоуп Риппи на чётырех отдельных сеансах в течение десяти часов, показал, что Риппи оказалась в ситуации давления со стороны сверстников и групповой динамики. Он описал Хоуп как девочку, которая даже не понимала, что участвует в убийстве, и использовал аналогию с фильмом "Ночь живых мертвецов", чтобы объяснить, почему Хоуп не верила, что Шанда действительно умерла. Он сказал, что Хоуп будто "смотрела" фильме ужасов, в котором мертвые люди встают и ходят, что она действовала в "состоянии шока", неспособная действовать рационально.

– Повинуясь панике, Хоуп прибегла к своему обычному состоянию избегания, – сказал Шиэн суду. – Она совсем оцепенела. Она не могла думать или рассуждать. Она не осознавала, что у неё был выбор. Это просто не приходило ей в голову.

Шиэн засвидетельствовал, что Хоуп была невольным участником, который тоже стала угрожать Шанде, вместо того, чтобы рискнуть поссориться с Такетт, которая была для неё как старшая сестра. Он заявил, что, будучи самой младшей из четырёх девочек в ту ночь, Риппи была "не в своей тарелке" перед лицом шокирующей агрессивности Мелинды и Лори.

Психолог утверждал, что Хоуп Риппи знала об истинных намерениях Лавлесс и Такетт не больше, чем Тони Лоуренс, и сказал, что Хоуп выразила желание, чтобы другие подростки учились на её ошибках, сказав, что она скажет другим: "Не соглашайся, когда знаешь, что другие поступают неправильно".

На второй день слушания дела Риппи первым дал показания Стив Шарер. Он едва сдерживал слёзы, когда рассказывал Хоуп Риппи о личной потере.

– Ты не представляешь, какие проблемы ты создала в нашей семье. Пока мы пытаемся с этим справиться. Очень трудно понять, почему ты не попыталась остановить это, – свидетельствовал Шарер. Затем, устремив стальной взгляд на Хоуп, он сказал: – Чтоб ты сгнила в аду с остальными своими подругами-убийцами.

Риппи плакала на протяжении всего заявления Шарера, впервые проявив эмоции.

После заявления Стива Шарера Джеки Воут показала видеозапись Шанды и, заметив, что Хоуп опустила голову, попросила судью приказать Хоуп посмотреть её. Видеозапись снова довела Риппи до слёз.

Хоуп не давала показаний от своего имени; она была избавлена от изнурительного допроса.

После короткого перерыва судья Журдан приговорила Хоуп Риппи к максимальным 60 годам, затем погасила 10 лет за смягчающие обстоятельства, приказав назначить обвиняемой испытательный срок в течение 10 лет под надзором средней тяжести на момент освобождения. 50-летний тюремный срок вызвал рыдания у Глории Риппи, которая два дня молчала в ходе дачи показаний.

– У Хоуп Риппи был выбор, – сказала судья Джордан в своем меморандуме о вынесении приговора. – Были пути к спасению, способы помочь себе и Шанде. Она вылила бензин, чтобы никого не поймали, хотя и знала, что этим убьёт Шанду. Отсутствие у неё милосердия, нежного мужества – ужасающий урок для всех нас.

– Я больше не знаю, что такое норма. Я не та, какой была, когда Шанда была жива, – со слезами на глазах сказала Воут журналистам после вынесения приговора. – Я возвращаюсь домой к внуку, который только что родился. Нужно жить дальше. Шанда теперь у Бога.

Джеки Воут и Стив Шарер после оглашения приговора Хоуп Риппи

Эпилог

Филиал ABC в Луисвилле, WHAS, осветил эту историю в пятидневном документальном фильме, призванном предупредить родителей о том, чтобы они внимательнее относились к своим детям..

– В фильме мы пытались показать, что это может случиться и с вашим ребёнком, если вы не будете внимательны, – сказал ведущий Лоуренс Смит. – Если вы видите что-то, вызывающее тревожные сигналы в вашей голове, не игнорируйте это. Вглядись. Это же просто – посмотреть, с кем общается ваш ребенок. Вы знакомы с их родителями? Что это за семья? Раньше так делали все родители, но иногда этим пренебрегают.

По мнению репортёра родители Шанды тоже допустили некоторые ошибки, но он восхищался ими за то, что они смогли перенести ужасную смерть ребёнка под пристальным вниманием общественности.

Оглядываясь назад, Боб Хаммерл сказал, что ничто в результатах слушаний не могло удовлетворить кого-либо или облегчить боль семьи Шареров.

– В нашем случае Мелинда была обычной маленькой девочкой, которая пострадала от извращений в семье и жестокости отца, – утверждал Хаммерл. – Её трагедия так и осталась без решения, хотя маленькая девочка неоднократно обращалась за помощью к школьным учителям и психологам. Есть и другие маленькие нелюбимые Мелинды, которые, возможно, не реагируют так бурно, но мы просто не занимаемся детьми. В Мэдисоне, штат Индиана, люди не приближаются к решению проблем таких детей, пока не начинаются настоящие проблемы.

Хаммерл подверг критике школьную систему Нью-Олбани за неспособность справиться с затруднительным положением Мелинды. Адвокат настаивал на том, что учителей нужно должным образом платить и обучать помощи детям из крайне неблагополучных семей. Он также возложил вину на Департамент социального обеспечения, который, по его словам, должен был как-то вмешаться на раннем этапе и, возможно, предотвратить превращение Мелинды в преступницу.

– Это громкое обвинение учреждениям, которые должны реагировать на детей, выбивающихся из общей картины, – утверждал адвокат.

Рассел Джонсон сказал, что ситуация в Мэдисоне, городке на Среднем Западе, где все заняты только выращиванием кукурузы, является доказательством того, что подростковая субкультура выходит из-под контроля по всей стране. Адвокат сравнил подростков-свидетелей, непосредственно участвовавших в деле, с ранеными солдатами на поле боя, сказав, что когда он опрашивал этих детей, оказалось, что у каждого из них целые куски жизни выпали из обоймы, и никто из них, казалось, не получал поддержки или любви дома.

– Куда бы я ни посмотрел, везде были жертвы, но рядом не было врачей для помощи, – сказал Джонсон. – Я видел, как эти дети изо дня в день приходят в зал суда и дают показания по очень громкому делу с возможностью вынесения смертного приговора, но ни разу не видел рядом родителей. Я обозревал одного проблемного ребёнка за другим, но никто не хотел заострять внимание на том, что эти дети приходят и говорят о своих лесбийских связях или о том, что пьют человеческую кровь. Общество просто игнорирует детей и их проблемы.

Ведущий адвокат Лори Такетт, Уил Геринг, отметил, что большинство несовершеннолетних преступников, которых он представлял, воспринимали свои преступления, как какую-то игру. Он сказал, что в некотором смысле его клиентка ничем не отличалась от многих других подростков-преступников, которых он представлял.

– Я думаю, это довольно распространенное явление среди современной молодёжи. Они ждут белого рыцаря, – сказал Геринг. – Им нужно, чтобы кто-то пришёл и спас их. Я думаю, что Лори искала этого, подобно большинству молодых людей, с которыми я сталкивался, которым предъявлялись обвинения в серьёзных преступлениях.

– Ваше поколение сбросило всю нагрузку на нас, – пожаловалась Кристал Уотен. – Мы понятия не имели, что такое убийство, пока взрослые не показали нам. Взрослые так испортили эту нацию, что нам больше не для чего жить. Насилие скатывалось от умеренного к всё более жестокому, в итоге всем стало уже плевать.

– В наши дни всё по-другому, – добавила Аманда Хеврин. – Нужно быть жестоким, чтобы жить среди людей.

Через неделю после вынесения приговора Мелинде, 11 января 1993 года, Ларри Юджин Лавлесс, 46 лет, был арестован в Эйвон-парке, штат Флорида, по обвинению в трёх случаях изнасилования, шести случаях содомии и двух случаях сексуального насилия класса D, совершённых в результате действий, которые предположительно имели место между 1968 и 1989 годами. Он содержался во Флориде под залог в 300 тыс. долларов в ожидании экстрадиции.

Прокурор города Флойд Стэн Фейт сообщил журналистам, что жертвы были идентифицированы в судебных документах по делу Мелинды Лавлесс, и заявил, что одно из обвинений включало угрозы Ларри Лавлесс 12-летней девочке заряженным пистолетом. Прокурор объяснил, что постановление Верховного суда штата Индиана недавно отменило срок давности по делам, в которых несовершеннолетним угрожали применением смертельной силы.

После того как заместитель прокурора Синди Винклер дала понять, что окружной суд Флойда потратит деньги на его экстрадицию, Ларри Лавлесс согласился отказаться от экстрадиции и был возвращён в Южную Индиану в начале февраля. Фотография Ларри Лавлесса в оранжевой тюремной робе и кандалах появилась в газетах по всему штату.

8 февраля Лавлесс предстал перед окружным судом Флойда на первоначальном слушании. Его адвокат Майкл Макдэниел заявил, что подсудимый не признаёт себя виновным. Макдэниел попросил, чтобы Лавлесса разместили где-нибудь, кроме тюрьмы округа Флойд, чтобы он проходил лечение от посттравматического стрессового расстройства. Судья Генри Лейст назначил для Лавлесса залог в размере 200 тыс. долларов наличными и, выполняя просьбу Макдэниела, перевёл Лавлесса в тюрьму округа Кларк, где он остался под стражей. Дата суда над ним не будет установлена до 1994 года.[12]12
  В июне 1995 года судья постановил, что у всех преступлений прошёл срок давности, и снял все обвинения, кроме одного – в нанесении побоев на сексуальной почве. Ларри вышел на свободу с отбытым сроком наказания (прим. перев.).


[Закрыть]

– Он говаривал: "Если хочешь вырасти большой девочкой, то большие девочки не плачут", – сквозь слёзы вспоминает Тедди Барбер слова Ларри. – Он тащил меня в постель и проделывал со мной разные вещи. Иногда вместо меня были Мишель, Мелисса или Мелинда. Однажды, когда мне было, наверное, 13 лет он взял пистолет, трахнул меня пистолетом, а потом заставил сидеть и смотреть, как он его после все этого чистит. Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу, он убьёт меня, как убил детей во Вьетнаме.

– Когда он сексуально домогался меня, то одевал лыжную маску, чтобы я не видела его лица, – со слезами призналась Мишель. – Помню, что говорила ему: "Просто не трогай Мелинду и Мелиссу". Я сказала ему, что он может делать со мной всё, что захочет, но пусть оставит девочек в покое. Я попросила его не брать оружие, потому что боялась, что оно выстрелит. Он трахал нас этими стволами.

На протяжении всего этого испытания люди замечали "метаморфозу" Джеки Воут, которая сначала вела себя скромно, а потом освоилась в общении со СМИ. Тележурналист Кевин Рой посчитал, что Воут правильно делала, что предупреждала родителей, чтобы они внимательнее следили за своими детьми. Она стала крестоносцем, появляясь в местных ток-шоу и новостных передачах, рассуждая о "Справедливости для Шанды".

– Я думаю, она осознала силу средств массовой информации, чтобы донести своё послание, – сказал Рой. – Она стала человеком, который управляет средствами массовой информации на уровне знаменитости.

Но не все с ним согласились.

– Многое из этого происходило во время истории с Эми Фишер, – заметила Эллен О'Коннор. – Не иначе Джеки видела Мэри Джо Буттафуко в бульварных шоу по телевизору и хотела стать такой же. Она хотела получать контракты на фильмы и выступать на телевидении, но её не было на месте преступления. Она ничего не знала.

Мелинда, Лори, Хоуп и Тони все вместе находятся в женской тюрьме штата Индиана в Индианаполисе. Тони удалось содержать отдельно от других. Благодаря деньгам родителей она покупала себе небольшие "услуги" в тюрьме. Мелинда и Лори говорят, что присматривают за Хоуп, обращаясь с ней как с младшей сестрой, за которую обе чувствуют ответственность.

– Я верю, что есть место под названием ад, – сказала Лори в телефонном разговоре из тюрьмы, – Я совершила убийство, но могу попросить прощения и не отправиться в ад.

– Этого не должно было случиться. Это не я, – утверждала Мелинда. – Это так глупо, когда думаешь об этом. Это не должно было привести к смерти. Я не виню себя. Нам просто нужно немного повзрослеть. Мы были юны, мы такими и остались.