Текст книги "Первая женщина моего мужа (СИ)"

Автор книги: Адриана Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Ты—ы—ы? – проревел Сычев, увидев Олега и, отбросив цветы в сторону, наклонил голову и ринулся на Гончарова.

6.1

Тот уклонился за доли секунды до момента, когда Денис в него бы влетел со всей дури. Муж, смешно взмахнув руками, успел выставить их перед собой прежде, чем соприкоснулся со стеной. Хорошо хоть не переломался! Еще не хватало мне тут с ним возиться!

Правда, неудача Дэна не остановила. Он развернулся и вновь кинулся на Гончарова, который отступил в сторону, и вдруг я сообразила, что он просто закрывает меня собой.

– Что ты здесь делаешь? Какого хрена тебе нужно от моей жены? – завопил Денис, пока Олег перемещался вокруг стола, заведя руку за спину и подталкивая меня, чтобы я двигалась с ним нога в ногу.

– Ты идиот, Дэн, – просто выдохнул Гончаров и это стало последним спусковым крючком.

Сычев метнулся вперед, игнорируя стол, который разделял нас и Дениса. Звякнули тарелки, я вскрикнула, когда муж вцепился в Олега и стала завязываться драка. Недолго думая, выбежала из кухни и помчалась в ванную. Как-то раз в детстве отдыхала в деревне, где у соседей были два петуха. Уж не знаю, зачем они держали их парно, но тогда баба Глаша регулярно разливала драчунов водой. Вот и сейчас я решила срочно набирать ведро, вжимая голову в плечи от тех звуков, которые раздавались из кухни. Мат, удары, хруст… Господи, помоги!

Набрав половину ведра ледяной воды, я выбежала из ванной и, размахнувшись, выплеснула все это добро прямо на Дениса и Олега. Эффект оказался мгновенным. Они отпрянули друг от друга с такой прытью, что Гончаров умудрился сшибить одинокий чахлый кактус, который стоял на подоконнике.

– Убирайся вон! – рявкнула я, вкладывая в эту фразу всю злость, которая накопилась в душе.

– Кто? Я?! – возмутился Денис, справедливо приняв это на свой счет.

– Ну не я же! – ответила, отбросив ведро и сложив руки на груди. – Какого черта ты вообще все время творишь? Сам кувыркался с моей мамой, а меня подозреваешь черт знает в чем!

Сычев смотрел на меня так, словно сейчас, в эту самую секунду, я превращалась на глазах изумленной публики в какое-нибудь чудо-юдо.

– Еще раз повтори… Ты выбираешь его, – он ткнул пальцем в застывшего Гончарова, из брови которого текла струйка крови, заливая глаз, – а не меня?

Ох, как дорого же я бы сейчас дала за право испытать хоть какое-то ощущение справедливости от того, что чувствовал Денис. Ведь я тоже была вот такой – отвергнутой и ненужной, когда понимала, что выбор падает вовсе не на мою персону.

– Именно так, – кивнула я мужу. – Выбираю Олега. С ним мы прекрасно ужинали и просто дружески болтали, пока ты все не испортил!

Мы с Денисом смотрели друг на друга, и если бы эмоции можно было измерить каким-нибудь прибором, он бы мигал ярко-красной лампочкой с надписью «ненависть». Именно это чувство сейчас протянулось между нами стальным канатом. И окончательно дало мне понять – все ерунда, глупости, которые не стоят и капли моего внимания. Мне нужны лишь развод и раздел имущества… А потом забирать то, что у меня осталось после этих отношений, и бежать куда угодно!

А если уж так разобраться – осталось у меня не так уж и мало. Верные Ритка, подруги, Олег… И еще и стартовый капитал для начала новой жизни. А еще бесценный опыт, который, как известно, лучший учитель.

– Хрен теперь тебе, а не моя половина квартиры! – зло выплюнул Сычев. – Жди – я сюда специально перееду, чтобы ты тут не устраивала из моего жилья млятский дом!

Гончаров сделал движение в сторону Дэна, но я его удержала за руку. Муж хмыкнул и вышел сначала из кухни, а потом – из квартиры. Вздохнув, я осмотрела поле боя.

– Да уж… стол пал смертью храбрых, – покачала головой, поняв, что из этой груды всякого собрать что-то цельное уже вряд ли получится. – Но сейчас главное обработать твои ранения. Пошли.

Олег не стал препятствовать тому, чтобы я провела его в ванную, где усадила на бортик и стала промывать царапины и ссадины перекисью. Гончаров лишь морщился, но не говорил ни слова.

– Я забираю тебя отсюда прямо сегодня, – сказал он неожиданно непримиримым тоном.

Мои брови невольно приподнялись, но я быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего особенного не прозвучало.

– Десять тысяч, я помню, – решила вновь увести все в шутливое русло, чтобы не обсуждать произошедшее.

Оно в принципе не нуждалось в том, чтобы уделять ему хоть мало-мальские время и внимание.

– Десять так десять, – ответил Олег. – Сейчас это вообще не стоит переговоров.

Он поднялся с бортика и бросил быстрый взгляд в зеркало, после чего выматерился и сказал:

– Извини. Не думал, что все настолько красочно.

Я вздохнула – на скуле Гончарова уже начала проявляться припухлость, которая вскоре наверняка превратится в живописный фингал.

– Давай собираться тогда. А у тебя уже сделаем компрессы изо льда – должны помочь, – сказала я, мысленно прикидывая, как быстро мы сможем забрать мои вещи и уехать.

Почему-то казалось, что Денис не станет ждать и воплотит свои угрозы в жизнь уже сегодня. А мне совсем не улыбалось сталкиваться с мужем еще раз в обозримом будущем. Если только в ЗАГСе, да и то может удастся и там не пересекаться с Сычевым.

– Давай, – просто ответил Гончаров и мы отправились быстро паковать сумки.

«Аля, это Катя! – пришло мне сообщение в тот момент, когда я была почти готова к тому, чтобы покинуть эту квартиру и возвратиться сюда лишь в сопровождении агента по недвижимости, который поможет продать мою половину. – Давай балтать!»

Я сунула телефон в карман, решив, что разберусь с этим позже. А через пару минут мы с Гончаровым вышли из квартиры, оставив несчастные цветы валяться и вянуть в углу.

Но так было даже символично – розы вскоре превратятся в то, во что уже трансформировались наши чувства с Сычевым.

Погребальный знак, которому самое место в пустой квартире со следами разрухи…

6.2

Власта какое-то время даже пыталась работать с психологом, но быстро поняла, что толку от этого ноль. Потому что этот якобы специалист вещал ей такое, от чего она смотрела на него, как на идиота. А когда расплачивалась за сессии, и вовсе казалось, что она бросает деньги в бездонную яму.

В желании, чтобы у нее родился мальчик, сын, о котором она так мечтала, Власта и ее первый муж, отец Алины, совпали на все сто. Власте казалось, что это какая-то суперспособность: произвести на свет настоящего мужчину, будучи женщиной. Однако родился ребенок не того пола, своего рода неудавшийся проект. Алина.

Власта очень старалась быть примерной матерью. Действовала на пределе сил и возможностей, давая дочери все. Одежду, обувь, образование, еду… Кроме того, в чем обычно дети нуждаются сильнее остального, – любви. Но именно на это чувство в сторону Алины Власта не была способна.

А когда на горизонте появился Денис, она вообще стала невольно воспринимать дочь так, будто та была ее соперницей. И с чисто физической точки зрения так и вышло. Из маленького воробышка Аля превратилась в лебедя, на которого засматривались мужчины, с чем Власта не могла смириться.

Когда же Дэн стал для нее чем-то большим, она решила забрать его себе. Просто потому что считала это справедливым. Алине она дала жизнь, дочь была обязана ей всем. Вот пусть бы и расплатилась по счетам.

Так и вышло. Дениса особо и соблазнять не пришлось. Этот мальчик, которому едва-едва стукнуло восемнадцать, с огромной охотой оказался в постели уверенной и страстной женщины. Но стоило только Власте понять, что она беременна, это поставило точку в ее истории с Дэном. Она была уверена в том, что от Сычева удалось зачать мальчика. А чтобы этого самого ребенка «легализовать», вполне сгодился Лев, отец Алины. С ним у нее как раз завязался небольшой постельный роман, что называется, по доброй памяти.

Денису же она сообщила о беременности, но сказала, что ей хватит того, чтобы он приезжал пару-тройку раз в год, а сама она предпочтет растить ребенка как мать-одиночка. И когда родилась девочка, у Власты перевернулся мир. Оказывается, дело вовсе не в том, какого малыш пола! Ведь Катю она смогла полюбить с первого взгляда. С первого прикосновения. И щедро изливала на нее свою любовь за двоих.

Было ли ей стыдно перед Алиной за то, как она к ней относилась? Отнюдь. Власта считала, что отдала старшей дочери все. Даже с перебором. Ведь когда у Али и Дениса снова завязались отношения, она осталась в стороне, не стала разрушать этот союз. Позволила Алине быть с Сычевым, но все изменилось в день свадьбы.

Всего одна фраза Дениса, всего одно напоминание о прошлом – и вот она уже снова испытывает чувство собственничества. Которое с каждым днем становится лишь сильнее. Надо ли говорить, что уехав после торжества, которое обернулось скандалом, Власта не смогла удержаться от того, чтобы не попытаться вернуть Дэна себе?

И сейчас, когда все это достигло таких масштабов, которые перевернули всю ситуацию на сто восемьдесят градусов, она понимала, что все происходит совершенно правильно. Что пора уже Денису взять на себя ответственность за Катю, а Льву быть свободным от обязательств, которые его никак не касались.

Перед бывшим мужем за свою ложь Власта вины не испытывала. Он рано ушел из семьи, ей приходилось растить Алину в одиночку. Так что сейчас отец Али просто расплачивался за сделанное. И когда он узнает правду, выдохнет со спокойной душой, потому что больше не будет опасаться того, что его жизнь перевернется. Нет отцовства – нет страха.

– Катюш, а что ты там делаешь? – спросила Власта у дочери, когда застала малышку за пристальным изучением чего-то в телефоне. – Мы же договорились, что игры по расписанию.

Катя тут же спрятала мобильник, что навело Власту на мысли о том, что дочь могла переписываться с Алиной. Новости про сестру порядком воодушевили Катюшу. А вот сама Власта, понимая, что дружбы между Алей и Катей не выйдет, предпочитала сделать так, чтобы эти двое вообще никак не пересекались. По крайней мере, до момента, пока все не утрясется.

Когда она поведала Катюше про Алину, глаза малышки загорелись неподдельным интересом. Пришлось соврать, что старшая сестра живет в другой стране и не может с нею общаться. Потом Катя совершила свой звонок под присмотром матери, и Власта понадеялась, что этого ей будет достаточно. Да и младшая дочь больше не выказывала интереса к данному вопросу, так что сейчас ее реакция навела Власту на определенные мысли.

– Дай мне телефон, пожалуйста, – попросила она, на что Катя поджала губы.

Маму она слушалась, потому через мгновение мобильник был уже в руках Власты. Правда, изучить его содержимое она не успела. В дверь настойчиво позвонили, а когда Власта открыла, весьма искренне удивилась тому, кто именно стоял на пороге их с Катей квартиры.

Потому что они с Сычевым не обговаривали того, что он прибудет. И особенно она не ждала, что Денис сделает это без приглашения.

– Надо пообщаться, – заявил Дэн безапелляционным тоном и, толкнув дверь, открыл ее шире, после чего ввалился в прихожую.

6.3

Власта поняла во мгновение ока – Сычев обо всем знает. О том, что отцом Кати себя считал еще и ее бывший муж. Но что он хотел? С Дэна особо было взять нечего, да и не хотела она его обременять финансовым вопросом. Так было больше шансов на то, что он не скажет однажды – дочь мне не нужна и делай с этим что хочешь. И до последнего момента все именно так и складывалось. Но теперь все будет иначе, и Власта рассчитывала на то, что все снова сыграет по ее плану.

– Заходи, конечно, – пожала она плечами. Крикнула в сторону детской: – Катюш! Папа приехал!

На лице Дениса появилось недовольное выражение. Видимо, общение с дочерью в его сегодняшние планы не входило. Однако он быстро спрятал его и улыбнулся Кате, когда та прибежала на оклик.

Какое-то время ушло на то, чтобы Дэн и их дочь обменялись новостями. За эти минуты Власта успела прикинуть в уме, как именно стоит повести разговор и на каких вещах сделать акценты. Сычев был вполне амбициозным, а фирма, в которой она работала, очень даже нуждалась в перспективных сотрудниках. Вот об этом они прицельно сегодня и поговорят.

– Мам! Вы говорить будете, – поморщилась Катя, намекая на то, что когда Дэн приезжал, она обычно часа два потчевала его ужином и беседой на кухне, – дашь телефон?

Власта рассеянно кивнула и протянула дочке мобильник, напрочь забыв, зачем вообще его забирала.

– Идем, – велел Денис, кивнув в сторону кухни.

Катя убежала к себе, а они с Сычевым прошли в указанном направлении. Таким Денис ей нравился – он вообще за последние годы возмужал и заматерел. И уже не казался рядом с ней желторотым мальчишкой, губы которого не знали настоящих поцелуев.

– Дай угадаю. С тобой связался Лев и сказал, что он считает себя отцом Кати. Так? – уточнила Власта спокойным тоном.

Это Дениса дезориентировало. Похоже, он готовился к тому, что разговор между ними пойдет совсем по другому пути.

– Именно так, – кивнул он.

Ну, в принципе, ожидаемо. И было бы странно, если бы там, в городе, где оставалась Алина, эта девчонка закрыла рот на замок и сыграла по-хитрому, забрав себе Дениса. Что ж… глупость дочери тоже будет работать на стороне Власты. И раз уж все уже успело раскрутиться до таких масштабов (не без помощи Власты, конечно), то грех будет этим не воспользоваться.

– Все верно, – кивнула она, присев напротив Сычева. – Папа Алины считает себя отцом Кати. Он исправно пересылает мне деньги, которые, как известно, никогда лишними не бывают.

Денис поджал губы. Оно и понятно – какому мужику хочется слышать, пусть и опосредованно, что он не в состоянии дать собственному ребенку всего?

– Чья она на самом деле? – процедил он, кивнув в сторону детской.

– Твоя, – тут же уверенно ответила Власта.

И поняла, что это Сычева… разочаровало. В душе родилась злость. Как с ней по койкам скакать – тут он первый. А как дочь растить – так на расстоянии. И, судя по всему, многое бы дал за то, чтобы по итогу их чудесная Катюша к нему отношения не имела.

– Я хочу сделать тест ДНК. Лев Родионович тоже заинтересован в этом, – проговорил Дэн. – Думаю, есть смысл провести его сразу для двоих потенциальных отцов.

Его губы искривила усмешка, которая обозлила Власту еще больше.

– Без проблем, – пожала она плечами. – Но знай – когда твое отцовство подтвердится, я подам в суд, если ты сам не признаешь официально Катю. И тогда уже тебе придется не только приезжать к дочери, но еще и платить на нее алименты. Про то, что она в этот момент станет твоей наследницей, говорить, я надеюсь, не нужно?

Некоторое время они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Что там происходило в башке у этого мальчишки, Власта не знала, но решила включить то, чего не хватало Алине – продуманность.

– Дэн… Послушай меня. Давай уже заканчивать со всем этим цирком. Аля тебя не простит и обратно не примет, – сказала она и поняла тут же, что попала точно в цель.

Ясно было одно – случились какие-то события, о которых она пока не знала, но которые уже повлияли на идиотскую уверенность Сычева в том, что ему нужна только Алина. Нужно было закреплять свои позиции.

– А я готова дать тебе все… Себя, свою любовь, свой опыт. Место на фирме – очень хлебное, между прочим. Продавайте ту квартиру, которую я вытребовала для тебя у Льва. Переезжай ко мне, места здесь хватит всем. Катюша будет счастлива, когда у нее появится отец. Я подскажу, как тебе вложить деньги, чтобы они принесли гораздо больше… Ты будешь счастлив, Денис, я тебе обещаю. А про Алю забудь, как это сделала я. Для меня она отрезанный ломоть. Я все отдала дочери, но на этом баста!

Последнее она сказала таким тоном, будто прежде всего хотела убедить в данном факте саму себя. Но Власте так нравилось озвученное, что она уцепилась за него со всей стальной хваткой, на которую только была способна.

Пусть проводит хоть тысячу ДНК. Она знает, что Катя – дочь Дениса. А дальше они заживут одной семьей и так будет совершенно правильно.

– Я подумаю, – мрачно проговорил Сычев, поднимаясь из-за стола. – И свяжусь с центрами, где делают анализы. Как сказать Кате, что это за манипуляции, – придумаем.

И снова Власта поразилась тому, каким незнакомым стал Дэн. Но ей это нравилось. Он уже не был тюфяком, которым становился рядом с Алей. Двадцать четыре – не то же самое, что восемнадцать. В этом возрасте пора уже становиться мужчиной, в которого он рядом с нею и превращался.

– Хорошо, – кивнула она, решив, что на этом можно и поставить точку в сегодняшнем разговоре. – Останешься? Или снял отель? – спросила она, старательно делая так, чтобы в этом вопросе не было слышно подтекста.

Какое-то время Денис раздумывал, потом ответил:

– Буду в отеле.

И Власта, провожая его до двери, очень рассчитывала на то, что Сычев, получив положительный ответ на тест ДНК, уже не станет сомневаться, а просто перевезет вещи и будет жить с ней и Катей одной семьей.

7.1

Сегодня мы с Олегом и Ритой собрались у меня дома по двум важным поводам. Первый – я подала на развод, что сделать оказалось проще некуда. И второй – нашла агента, который должен был заняться продажей нашей с Дэном квартиры.

Для начала планировалось уведомить мужа (а я надеялась, что к тому моменту, как мы найдем покупателя, он уже станет бывшим), что я продаю свою половину. Потом – получить от него отказ, ну или согласие на право преимущественной покупки. Ну а потом продать доли, забрать деньги и уйти жить свою большую свободную жизнь.

– Ты прямо даже будто расцвела! – восхитилась Ритка, когда мы с ней накрывали на стол.

Я приготовила небольшой легкий ужин, к которому планировала подать сухого вина. Гончаров был занят тем, что возился в санузле, где сегодня утром я обнаружила конденсат на трубе.

– Да-да! – донеслось до нас из ванной. – Согласен с Ритой.

Я хихикнула, когда подруга послала мне красноречивый взгляд. Дескать – вот, смотри, не только я это заметила. Но в ее глазах был и еще посыл, который явственно намекал на нечто двоякое. Вроде как во взоре Риты так и сквозило: «и вон какой мужчина рядом!» Ну или я себе это попросту придумала…

– Мне здесь очень уютно живется, – призналась я. – Олег просто мой спаситель.

Досервировав стол, я крикнула в сторону Гончарова:

– Готово!

И Олег вскоре появился на кухне. Он вытирал руки о полотенце и был сосредоточен на каких-то своих мыслях.

– Что? – спросил он, когда я слишком уж зависла на нем взглядом.

– Нет, ничего, – отмахнулась я под хмыканье подруги, в котором сквозило понимание. – Просто все остынет, если не поторопиться.

Мы расселись за столом, стали неспешно ужинать и болтать о всяком, попивая вино. И тема, которую я хотела обсудить с Ритой и Олегом, вдруг показалась мне совершенно неуместной.

– Как только разведешься с Денисом, я первый претендент на твои руку и сердце, – внезапно сказал Гончаров, заставив меня поперхнуться глотком сухого. – Дорадо просто божественная.

Почувствовав, что мои щеки заливает румянец, я поспешила перевести тему, ухватившись за то, о чем и хотела побеседовать с ребятами:

– Вообще-то у меня серьезный разговор, а не всякие глупости! – заявила и добавила, когда Олег собрался протестовать: – Я думаю, что правильным будет мне поехать и поговорить с мамой. Расставить все точки над «i».

Рита нахмурилась, а Гончаров одобрительно закивал. Я же пояснила:

– Это совсем не значит, что я желаю с матерью наладить отношения и общаться, как ни в чем не бывало. Но и мне станет легче, если я услышу хоть какие-то объяснения тому, что она настолько отвратительно поступила по отношению к собственной дочери.

Может, это и было глупым. Кто-то бы сказал, что мне нужно просто содрать бинт с этой раны и дать ей зажить вдалеке от источника новых травм. Кто-то бы согласился с тем, что только повинуясь своим потребностям все для себя расставить по полочкам можно дальше жить с ясной головой. Но я не хотела прислушиваться к кому бы то ни было кроме самой себя.

– Не знаю, Аль… Я бы точно не поехала и забыла бы про мать и мужа, как о страшном сне, – передернула Рита плечами. – Но решать, разумеется, тебе.

Я кивнула, мы с Гончаровым посмотрели друг на друга долгим взглядом.

– Я поддержу тебя в любой ситуации, Алина. Однако у меня есть условие, – проговорил Олег, на что я вопросительно приподняла бровь. – Едем вместе, – сказал Гончаров, и у меня внутри растеклось чувство благодарности и облегчения.

– Договорились, – тут же согласилась в ответ.

– Ну, раз так, то и я отпущу тебя с легким сердцем, – улыбнулась Рита, подкладывая себе еще салата.

У меня даже в глазах защипало от нахлынувших чувств, потому я перевела беседу в другое русло:

– Давайте тогда на этом и завершим обсуждения. Решение принято.

Я взяла бокал вина и, отпив новый глоток, поинтересовалась у Гончарова:

– Ну что там с санузлом? Справился?

И мое внимание сосредоточилось на том, что стал рассказывать Олег.

– Она снова мне пишет, – сказала я Гончарову, продемонстрировав телефон, на который поступило очередное сообщение от Кати.

За несколько последних дней мы с сестрой списывались пару раз, болтая ни о чем. Сейчас же, когда она знала, что я вот-вот приеду, восторга в ее сообщениях было столько, что я уже пожалела о том, что мною было принято решение отправиться на разговор с матерью так скоро. Можно было сначала утрясти все дела, связанные с разводом и продажей, а уже потом беседовать беседы. Однако раз я уже прибыла в город, в котором мама жила с Катей, отступать было глупо.

– Ну, сейчас пообщаетесь воочию, – пожал плечами Гончаров, всматриваясь в экран телефона, на котором была открыта вкладка навигатора. – Кажется, это вон там.

Он указал на высотку, в которой, видимо, и находилась квартира мамы. Я вздохнула, борясь с желанием сказать, что сначала хочу поехать в отель, в котором мы планировали переночевать после разговора, чтобы возвращаться обратно домой отдохнувшими. Кивнула и ответила невпопад:

– Вероятно, ага.

Олег припарковал машину, мы вышли и направились к подъезду. В лифте поднимались молча. Я гадала, как меня примет мама, которая своим обыденным холодным тоном сообщила, что у нее будет для меня полчаса, когда я позвонила и сказала, что приеду. Но я ее, наверное, в какой-то мере понимала. Старшая дочь, то бишь, я, была для нее пройденным этапом жизни. А вот для меня мама на данный момент была своего рода незакрытым гештальтом.

– Ну? Звонить? – спросил Гончаров, когда мы поднялись на нужный этаж и подошли к маминой квартире.

Я молча кивнула, и когда Олег нажал кнопку звонка, вдруг случилось неожиданное. Дверь резко распахнулась, на пороге появилась Власта Викторовна собственной персоной, лицо которой было перекошено от страха.

– Скорее! Помогите! – взмолилась она. – Они там друг друга переубивают!

7.2

«Речь об отце и Денисе, – мелькнула в моей голове мысль. – И боится мама вовсе не за бывшего мужа».

Гончаров ринулся туда, откуда доносились характерные звуки – возня, мат, снова возня. Мама помчалась за ним, а я не без опаски сделала вперед пару шагов. Увидела, как в дверном проеме, который, вероятно, вел в детскую комнату, мелькнула испуганная мордашка девочки. Вылитая Власта – вспомнилось мне то, что я знала о Катюше. Точно… отец был прав, когда говорил об этом. Она оказалась очень похожей на мать.

– Алина? – прошептала Катя, распахнув дверь чуть шире и выглянув в коридор. – Мне стр—рашно! – призналась она.

Я застыла на несколько мгновений. Сейчас пойти и успокоить ребенка – означало рискнуть тем, что я проявлю в ее сторону эмоции. А их мне хотелось бы избежать. В моих планах было лишь одно – окончание отношений с матерью и больше никаких контактов. Потому и общение с Катей с моим жизненным путем никак не пересекалось. Но и оставаться в стороне, когда я могла сделать хоть что-то, было выше моих сил.

– Ничего особенно не происходит, – соврала я, подойдя ближе.

Конечно, о физическом контакте в виде объятий или чего-то подобного речи не шло, и сестра, словно почувствовав это, сделала шаг ко мне, но остановилась.

– Они подрались! Папа и какой-то дядя…

«Твой папа и мой, да…» – могла сказать я, но промолчала. Вместо этого прислушалась к тихим голосам, которые теперь звучали в соседней комнате, и сказала:

– Вот и все. С твоим папой все отлично, я уверена. Пойду разузнаю, что там, а ты пока глянь мультики.

Мы с Катей посмотрели друг на друга пристально. Во взгляде малышки сквозил искренний интерес. Наверное, она была уверена в том, что у нее теперь появится старшая сестра. А я просто смотрела на нее и тихо радовалась тому, что она – не я. И радость эта была за нее, за Катю. Потому что она не выглядела так, как я в детстве. Ведь даже сейчас, когда я смотрела свои фотографии из садика или начальных классов школы, понимала, что у меня на лице было написано выражение «меня не любят». А вот про Катюшу я такого сказать не могла.

– Все… иду смотреть, – повторила я и покинула сестру.

Когда вошла в комнату, где и сцепились Денис с папой, убедилась в том, что мои предположения верны. Дэн сидел на подлокотнике дивана, возле него суетилась мама. Он был цел и невредим на первый взгляд, только рукав рубашки был оторван. А папа расположился на полу и, судя по его лицу, пострадал в битве гораздо больше.

Что они здесь делили? Любимую женщину, за которую готовы были передраться даже учитывая то, что у Дениса вроде как была жена, а у отца – любимая «девушка»? Или за этой дракой таилось нечто гораздо большее?

Пока я переглядывалась с Олегом, не зная, что сказать, папа вдруг сделал то, что порядком меня удивило. Он мне подмигнул. И улыбнулся довольно, обнажая окровавленные зубы. Потом поднялся с пола при помощи Гончарова и просто вышел прочь.

Я недоуменно нахмурилась, но бросаться за ним, чтобы расспросить обо всем, разумеется, не стала.

– Что у вас за дуэль? – небрежно спросила у Дениса, игнорируя маму, которая посмотрела на меня с раздражением. – За сердце прекрасной дамы?

– А если даже и так? – фыркнула мама и, отойдя от Сычева, сложила руки на груди. – Ты приехала поговорить, давай сразу к делу.

Власта Викторовна в своем репертуаре. Ни минуты на то, что она считает лишним. И говорит сразу так, что становится понятно с первого слова – ее нутро буквально сочится холодом… Впрочем, сейчас меня это уже не особо и трогало.

– Аль, мы подождем снаружи, – сказал Гончаров, тронув меня за плечо. – Денис, пошли. Алине не нужны лишние уши.

Сычев вышел из комнаты быстро – дважды просить его было не нужно. Олег же посмотрел на меня выразительно и тоже покинул комнату. Мы с матерью остались наедине.

– Я надеялась, что после всего ты на моих глазах больше не покажешься, Аля, – начала говорить Власта, подпустив в голос ледяных ноток. Хотя казалось, куда уж больше? – У нас с Денисом в планах совместная жизнь. Он сделает тест ДНК, признает Катю, переедет ко мне. Свою часть квартиры продаст, так что вы больше не будете вместе…

Судя по тем крохотным, но все же опасливым ноткам, что зазвучали в ее голосе, мама считала, что я могу захотеть вернуть Дениса. И что у меня это получится.

– Скажи, а каково это – не любить собственного ребенка? – задала я вопрос, смотря ей в глаза.

Этот взор она выдержала, не стала отводить взгляда, да и слово «тушеваться» – тоже было не про маму. А я стояла напротив и понимала, что в моем появлении здесь не было никакого смысла. Вообще. Я сейчас буду беседовать со стеной из непонимания, холода и… нелюбви. С той самой, о которую билась раз за разом с самого детства. Ничего нельзя было изменить. У мамы был четкий план, в котором мне не имелось места. Конечно, я и сама совершенно не нуждалась в наличии рядом такого человека, как Власта, но мне хотелось просто услышать из уст матери, почему все так сложилось.

– Это нормально, Алина. Да, я тебя не люблю и у меня никогда не было к тебе никаких чувств. Но считаю, что я выполнила свой долг! И если бы ты так не тупила, Денис остался бы с тобой! Но сейчас все… Я буду биться за своего мужчину, если вдруг ты решишь объявить мне войну. Слышишь?

Она за мгновение превратилась в фурию, и это было так неожиданно, что я не удержалась и расхохоталась от души.

– Власта Викторовна, успокойтесь. Мне не нужны ваши объедки… И если бы ты или Денис сразу сказали про то, что переспали, это бы сохранило всем нервы. Мне, Дэну, да и тебе, в конце концов. Так что не стоит угрожать мне войной… мама… Ты можешь считать, что мы расстаемся врагами, а я предпочту думать, что наконец-то мы стали чужими людьми официально.

Направляясь к выходу из комнаты, я понимала, что останавливать меня никто не станет. И, обернувшись, проговорила:

– Когда я ехала сюда, так много всего хотела тебе сказать… А встретились – и поговорить не о чем. Поэтому просто прощай. Катюше привет.

Дениса и Олега я обнаружила в прихожей. Гончаров просветлел лицом, когда меня увидел, спросил тихо:

– Все? Едем?

Я кивнула и, не глядя на мужа, взялась за ручку на двери, после чего покинула мамину квартиру. И показалось, что мне в спину направлен тот взгляд, в котором сквозила хоть капля любви и тепла. Но даже в отношении моей сестры будет к лучшему, если все останется так, как есть сейчас.

На этом часть истории, касающаяся мамы и ее любимой дочери, как я надеялась, была завершена.

8.1

– Ты как? – осторожно спросил у меня Олег, когда мы ехали в сторону отеля.

Я как раз вертела в руках телефон, пытаясь дозвониться до отца, который не брал трубку.

– Нормально, – ни капли не приврав Гончарову ответила я. – Только за папу волнуюсь, но думаю, что он большой мальчик, который со всем справится, – добавила, пытаясь убедить в этом прежде всего саму себя.

Какое-то время мы ехали в тишине, потом я начала откровенничать, понимая, что не смогу сдержаться и промолчать. Да и Олег был весьма внимательным собеседником, так что я могла не волноваться за то, что он слушает меня только из вежливости.

– Знаешь, я очень быстро осознала, что совершенно зря затеяла эту поездку, – призналась Гончарову. – Она не нужна ни мне, ни кому бы то ни было.

Олег припарковался возле отельчика и повернул голову ко мне.

– Ну, кое-что все же ты поняла, я думаю. С этими людьми тебе больше точно не по пути.

Кивнув, я пожала плечами.

– Вообще-то, это должно было стать мне понятным уже давно.

Я растянула губы в невеселой улыбке и посмотрела на Гончарова, в глазах которого пылало что-то огромное, всеобъемлющее, но еще мною не познанное. И хоть сейчас для того, чтобы познавать это, было не время и не место, я не удержалась, чтобы хоть немного не коснуться чувств Олега. Примерить их на себя и понять, каково это – быть с ним в парадигме совсем не дружеских отношений.

Гончаров отстегнул ремень, потянулся ко мне. Медленно, давая возможность выбрать и ответить. Или просто выйти из машины.