Текст книги "Нимфоманка по имени Соня (СИ)"
Автор книги: Zigmund Friend
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Взглянуть в лицо самой смерти…
Эту фразу он вычитал в одной книге.
Она ему понравилась.
– Пойдём ночью в заброшенный дом? – Предложила Вероника. – Я слышала, там живут призраки.
Значит, души мёртвых.
Мальчику было страшно.
Но он кивнул.
***
Заброшенный дом представлял из себя трёхэтажную каменную постройку с дырами в стене, заколоченной гвоздями дверью, разбитыми окнами и матерными надписями на стенах по типу «НАТАША ШАЛАВА».
В том месте было как-то слишком темно.
На этот случай Лёша взял фонарик.
Сейчас они с сестрой стояли прямо перед домом-призраком и глядели на него снизу вверх.
В этот момент они чувствовали себя по-настоящему маленькими.
Этот дом, подумал Лёша… такого точно любой испугается…
Если выживу тут, всем буду хвастаться.
Но сердце бешено билось в груди.
Ему казалось, что если они сейчас столкнутся с настоящей угрозой, то он просто оцепенеет и не сможет двигаться.
И тогда сестру возможно убьют у него на глазах, а потом и его самого кокнут…
Вероника повернула голову в сторону брата и тихонько предложила:
– Хочешь, можем уйти?
Если он это сделает, то уже никогда себе не простит.
Прослывёт трусом и в своих глазах, и в глазах сестры.
– Можно пройти через тот развал в стене, – указал Лёша пальцем на дыру в стене.
Они так и поступили.
Изнутри дом оказался ещё страшнее, чем снаружи – тут повсюду было сыро, валялись грязные доски, гвозди, и Лёше казалось, будто он слышит какие-то непонятные звуки.
А ещё за любой из дверей мог кто-то оказаться.
Или что-то…
Похоже, Вероника подумала о том же, поскольку машинально схватила брата за руку.
Вцепилась в его ладонь.
На самом деле и он разделял её страх.
Если бы он был здесь один, кто знает, возможно уже удирал бы отсюда со всех ног.
(Но со мной она, и я должен быть храбрее)
Лёша повёл их вперёд, в сторону скрипучей лестницы, ведущей сначала на второй, а потом и на третий этаж.
Ступени скрипели, поэтому мальчик старался ступать как можно тише и осторожнее.
(Интересно, призрак может сейчас парить прямо за моей спиной? А вдруг, если мы обернёмся, он высосет наши души?)
Он твёрдо решил не оборачиваться.
Будут идти только вперёд.
Что ж, третий этаж оказался не таким уж и страшным – просто большая пустая комната, в которой дуло из разбитого окна.
Тут валялся какой-то старый матрац, а ещё была лестница на чердак.
Не страшно, не страшно…
Мальчик зашагал вперёд, всё же не забывая о предосторожности и ступая как можно тише.
Фонарик здесь он предпочёл выключить.
– Интересно, тут кто-то умирал? – Шепнула ему сестра.
Когда Лёша подошёл к лестнице на чердак и заглянул наверх… он будто смотрел в саму бездну…
Сколько мрака нас окружает…
Вдруг где-то вдали послышались шаги, и моментально среагировав мальчик закрыл Веронике рот ладонью.
Он видел глаза сестры, округлившиеся от ужаса.
Выбора не оставалось.
Вперёд он пустил сестру, а затем сам полез по пожарной лестнице на чердак.
Там было очень темно, но фонарик он включать не рискнул.
Было очень страшно.
Они с сестрой уселись в тёмном углу, прижавшись друг к другу, и довольствовались лишь тем, что могли глядеть вниз, на третий этаж.
Конечно, это оказались не призраки.
Какие-то очень пьяные агрессивного вида парень и шатающаяся из стороны в сторону девушка.
– Ну куда ты меня привёл, – захихикала она.
Тот пробубнил в ответ что-то невнятное.
Затем уставился на чердак, и их с Лёшей взгляды встретились.
Успокаивало лишь то, что этот страшный парень не может его видеть.
Если только они с Вероникой не будут шевелиться…
Рыгнув, парень выдавил:
– А погнали на чердак?
– Ну какой чердак, ты ваще дебил, что ли? – Возмутилась девушка.
Затем парень подошёл к ней и… они начали целоваться.
Лёша видел, как парень сжимает задницу этой девушки, как начинает раздевать её.
Всё это время они с сестрой сидели без движения.
Молча глядели на голых людей, занимающихся непонятными вещами.
Как парень сильно прижимался к девушке, как она охала, как тот что-то шептал ей.
Лёша ощущал во всём этом нечто ненормальное.
Но ничего не делал.
Они просидели там до самого утра.
Чуть позже Вероника уснула, упав головой на его плечо, а вот он старался не спать.
Хоть иногда глаза и закрывались сами собой, он начинал моргать и убеждать самого себя, что уже поспал.
Наверное, это оставило на нём сильный отпечаток.
Такой же сильный, как увиденный позже труп мамы во время похорон.
И тогда он не выдержал, и рассмеялся безумным хохотом.
Рассмеялся, вспомнив этого парня, и то, как смеялся он.
Это всё заставило Лёшу навсегда поверить, что и он не меньший псих…
====== Глава шестая ======
Пятьдесят шесть…
Пятьдесят семь…
Нет, всё, не могу больше!
Лёша вынырнул из воды, выплёвывая воду и тяжело дыша при этом.
Сумасшедший ритм сердцебиения сейчас напоминал территорию боевых действий.
Помнишь ведь, дыши носом…
Когда синие круги перестали кружиться перед глазами в безумном танце и Лёша увидел Соню, то сперва решил, что у него начались галлюцинации.
Блондинка стояла в нескольких метрах перед ним в чёрном бюстгальтере и плавках.
А ещё на ней были такие же чёрные шлёпанцы.
(У неё красивое тело, пронеслась странная мысль в голове у парня)
Он помолился о том, чтобы его член сейчас не начал твердеть при виде такого…
А ведь такое вполне могло произойти…
Если это случится, он ни за что не вылезет из воды.
Но сердце теперь стучало уже по другой причине, будто и забыв, что он только что три минуты барахтался под водой.
Упёршись локтями на бережок рядом с первой дорожкой, сделанный из керамики, Лёша уставился на девушку снизу вверх.
И что она вообще тут делает?
По её лицу нельзя было сейчас сказать ничего определённого, и в том числе знает ли она ответ на этот вопрос.
Соня подошла к той части обрыва, около которой сейчас висел наполовину в воде, наполовину на суше Лёша, и уселась рядом с ним на коленки, похоже, даже и не думая сдирать с себя шлёпанцы.
Положив ладони на голые ляжки, она сказала каким-то безучастным голосом:
– Лес сказал, что ты по утрам сюда приходишь.
При упоминании соседа в груди отдалось эмоциональной болью.
Лёша сразу почувствовал себя тошно, вспоминая, как увидел их двоих сидевших друг напротив друга… почти голыми…
Да уж, ему тогда стоило больших усилий не выдать своих чувств.
Он думал, что не справится.
Ещё бы чуть-чуть, и…
Соня молча протянула ему полотенце.
Парень также безмолвно взял его и принялся вытирать свои волосы, после того как сдёрнул с головы шапочку для бассейна чёрного цвета.
Издав тяжёлый вздох, он наконец вылез из воды, усевшись на самом краю помоста рядом с Соней, но всё же свесив ноги в воду.
Либо ему показалось, либо блондинка в течение нескольких секунд с интересом рассматривала его почти голое тело, и особенно зациклилась на области плавок.
Они продолжали сидеть в гробовой тишине, будто на похоронах, когда Соня первой рискнула нарушить молчание и предложила:
– Может пойдём сядем?
Она кивнула в сторону не очень больших пластиковых стульев голубого цвета, стоявших вдоль стены.
Лёша не стал ничего отвечать, просто выдернул ноги из воды, оттолкнувшись ладонями от пола, и стараясь идти как можно более прямо, чтобы не поскользнуться на мокрой поверхности, дошёл до стульев и занял один из них.
Соня села рядом, закинув ногу на ногу и начав глядеть куда-то в сторону.
«Это, наверное, самый депрессивный диалог в моей жизни», пронеслось в голове у парня.
Обернувшись в его сторону, но начав глядеть куда-то вниз, будто бы на его ноги, более-менее накачанные благодаря занятиям бегом и плаванием, блондинка негромко проговорила:
– Я поцеловалась с Лесом.
Это то, что он и боялся услышать.
В груди сразу сделалось очень тошно, ещё хуже чем до этого.
Его будто обкрутили цепью из дисперсионно-твердеющей стали.
И зачем, зачем она это сказала?
Лёше пришлось применить всю свою силу воли, чтобы не выказать никаких эмоций.
Но глаз всё равно нервно дёргался.
Девушка наконец посмотрела ему прямо в глаза, и не дождавшись от парня никакого словесного проявления своих чувств, сама объяснила:
– Хотела узнать, как ты отреагируешь.
– И как, удовлетворена?
Блондинка лишь кивнула.
Лёша ощущал себя странно – они как будто говорят о своих чувствах друг к другу, но при этом не произносят этого вслух.
Но если он даже не ошибается, что крайне маловероятно… зачем же она тогда поцеловалась с Лесом?
– Думаешь, зачем я с ним поцеловалась? – Сделала верную догадку Соня.
– Думаю, хватило ли ему смелости предложить тебе встречаться, – перевёл тему Лёша.
Соня не ответила, лишь отвела взгляд в сторону дорожек.
Только не говори, что… но зачем же ты тогда пришла ко мне?
Она точно что-то ко мне чувствует, говорил психолог внутри Лёши.
Или может это голос надежды в голове?
Он старался рассуждать максимально сухо, чтобы потом не выглядеть идиотом в её глазах, если сделает что-то не то.
У Сони предсознание, это же очевидно.
Это состояние между сознательным и бессознательным, когда ты смутно осознаёшь причину переживаний, но не можешь контролировать или управлять этим.
Она не может управлять, вот и пришла сюда.
Потому что ей хотелось прийти.
Или…
Или у неё полоролевое поведение, и это было чёрной стороной медали, ведь на это тоже многое указывало – Соня будто играет роль того человека, в теле которого она родилась, а на деле ей всё равно, что будет дальше.
Чем больше подтверждений Лёша этому находил – её разговоры о том, что ей скучно, её игры в психолога в его комнате – тем обиднее становилось.
Ты действительно загадка без прошлого и будущего, Соня…
– Сделал обо мне какой-нибудь вывод, как Игорь учил?
– Что?
Лёша уставился на блондинку и заметил, что выражение лица её стало каким-то напряжённым.
Она будто бы отчего-то чувствует боль.
Соня скрестила руки на груди, и взглянув в ответ на парня, сказала:
– Он тебя учил, что дедукция может дать больше любых тестов. Ты за это время мог бы сделать какой-нибудь вывод обо мне.
Она как будто хочет спровоцировать меня, вывести на эмоции; хочет, чтобы я психовал и злился.
Нет уж, Сонечка, и не надейся.
Этого не будет.
Лёша безучастно пожал плечами и бросил:
– Ты всё происходящее вокруг тебя воспринимаешь как какую-то игру, тебе слишком скучно следовать правилам жизни. Это очень по-детски.
Блондинка вдруг поморщилась, глядя на него, и ответила:
– Значит, снова ты проиграл.
И после этих слов Лёша вдруг отчётливо это почувствовал.
Своё новое поражение.
Обиду в груди.
Горькие воспоминания обо всём неприятном – маминой смерти, тех похотливых людях в заброшке, поражении, нанесённом ему Игорем Максимовым, и в особенности голых Синем Лесе с Соней.
Может он и впрямь ошибся во всём?
Может хуёвый из него психолог?
Захотелось прописать самому себе крепкую пощёчину.
Он чувствовал, как Соня будто бы утрачивает к нему интерес.
Лёша вдруг переступил через все свои страхи и комплексы, и спросил:
– А если бы я предложил тебе встречаться?
– Как знать, ты же не предлагал, – преспокойно пожала плечами блондинка, будто ей было всё равно.
Парню от этих слов стало ещё больнее.
Блондинка же пробормотала что-то вроде «Ладно, пойду я», и поднявшись со стульчика направилась к выходу в коридор.
Лёша как будто оцепенел.
Он смотрел ей вслед, смотрел на её голую спину, на… на задницу, что и говорить, очень сочную и привлекательную.
Ему самому становилось не по себе от таких мыслей.
Но он понимал, что если ничего не будет делать, то теперь потеряет её.
А он этого не хочет.
Ведь он, кажется, влюбился в неё по уши.
====== Глава седьмая ======
– Слушай, Лес, поможешь мне с домашней работой по психологии? – Соврал Лёша, – нам поручили провести тест, определяющий внутриличностный конфликт субъекта.
– Да, давай, – пробубнил сосед, пытаясь дотянуться до валяющегося на полу носка, не поднимаясь при этом с кровати.
Они с Лёшей находились сейчас в своей комнате, лежа каждый на своей кровати.
Брюнет продолжительное время делал вид, что читает учебник, на деле уже зазубренный им до дыр.
Всё, чего он хотел – это побольше разузнать о Соне и том дне, что они с Лесом провели вместе.
Но чтобы не сгореть со стыда, нужно врать правдоподобно, это он сразу решил.
Потому и проделал такую длительную манипуляцию.
– Расскажи про самое крайнее событие, вызвавшее у тебя сильнейший эмоциональный эффект, – осторожно начал прокладывать почву парень.
Вот так, вроде бы нейтральное начало диалога об их поцелуе с Соней…
– А-а-а, – протянул Лес, наконец схватив носок, правда чуть не плюхнувшись из-за этого с кровати, – я вчера пошёл гулять, и ко мне бомж подошёл.
Он мне сказал: вот у меня двадцать рублей есть, надо из них бутылку водки сделать.
Я одновременно и отвращение к нему испытал, и жалость, это, забыл как называется… диссонанс, вот.
– Когнитивный диссонанс, – сухо отреагировал Лёша.
Он с трудом удержался, чтобы не поморщиться.
Он тут, значит, пытается заговорить о действительно важной вещи, его поцелуе с Соней, а Лес несёт какую-то хуйню про бомжей.
Как вот можно быть таким долбоёбом, невольно подумал он в тот момент.
Даже стало ещё обиднее от дальнейших мыслей:
Как Соня вообще могла поцеловаться с таким фриком?
Всё-таки бабы и впрямь те ещё дуры…
Хотя, может, услышь Соня то, что Лес сейчас несёт, с надеждой призадумался Лёша.
Художника же уже совсем понесло не в ту степь, и усевшись на своей кровати, он увлечённо затараторил:
– И я просто начал задумываться, как они всё совмещают.
Просто смотри, бомжи же не работают, да?
Они обычно пьют что-нибудь дешёвое, по типу фанфуриков, а им же ещё и питаться чем-то надо, не могут же они просто алкоголем удовлетво… довлетво… у-дов-лет-во-рять-ся.
Получается, рублей тридцать на фанфурики, и скажем, им надо покупать по три дошика хотя бы рублей за шесть – на утро, день и вечер.
То есть за день бомжу надо выклянчить где-то пятьдесят рублей.
Хотя… я недавно гуляю по парку, а там прям сосиски лежат нераспакованные, и никто их не охраняет…
– Лес, стоп! – Не выдержал Лёша, – бомжи это конечно очень интересная тема… но для теста про внутриличностный конфликт как-то не то.
– А, – опешил Лес.
– Давай лучше о чём-то более адекватном… вот например ты же недавно целовался с Соней? Скорее это событие можно было бы посчитать более эмоциональным с точки зрения психологии.
– Ну…
Синий Лес задумчиво потеребил свою кофту, пока Лёша изо всех сил сохранял спокойное выражение лица.
Наконец сосед признался:
– Честно говоря, я бы не очень хотел для теста о таком рассказывать.
– Ну а… если не для теста? – Не удержался Лёша.
– То есть ты для себя спрашиваешь?
Лёша вдруг почувствовал себя полным ослом.
Ловко его сейчас провели…
Но отступать уже было некуда, к тому же ему было очень важно это узнать.
Также усевшись на своей кровати, он осторожно спросил:
– Ну да, это было бы интересно… хотя бы по-дружески расскажешь?
– Ну, мне понравилось, – Лес тут же смущённо опустил взгляд.
Лёша не выдержал и на самом деле поморщился.
Ещё бы тебе не понравилось!
Он сам испытывал чувство когнитивного диссонанса из-за того что такая ситуация вообще произошла.
Какого-то чёрта Соня поцеловалась не с ним, как он возможно хотел бы, а с этим фриком Лесом.
Будто у Леса и без неё пассий за это время недостаточно было, всплыла в голове полная обиды мысль.
– А ей? – Подавленным голосом спросил Лёша, боясь услышать ответ.
Да конечно нет… что, если бы ей понравилось, пришла бы она к тебе в бассейн?
Но ответ Леса сломал его окончательно.
– Это её инициатива была.
Значит…
Её…
Ну да, конечно, специально поцеловалась с этим Лесом, чтобы он ревновал, до последнего не сдавалось подсознание.
Но это билось об тот факт, что Соня сделала это не у него на глазах, а просто так.
Что, разделась до трусиков она тоже из-за него?
Звучит как какой-то бред…
– А она что, тебе нравится? – Вдруг спросил сосед, уставившись на Лёшу.
– Да не знаю, вряд ли, – как мог уходил брюнет от ответа, – у вас же с ней вроде бы какие-то мутки намечаются.
Лес лишь пожал плечами.
Ну вот почему… почему он не говорит мол нет, у нас нет ничего?
И Соня промолчала, когда он спросил, будут ли они теперь встречаться.
Это давило на него всё сильнее.
Наверное, он не выдержал бы и даже вышел из комнаты, если бы Лес после этого наконец не сказал:
– Да мути с ней если хочешь, я не уверен, что она мне нравится… с ней всё как-то слишком легко было…
Значит, ещё и слишком легко…
– Ясно, – как можно безраличнее бросил Лёша, улёгся на спину и принялся и дальше делать вид, что читает учебник.
Лес больше ничего не сказал.
Начал играть себе на гитаре какую-то грустную мелодию, вроде Нервы.
Выждав конспирации ради ещё несколько минут, Лёша затем со вздохом отложил учебник, пробормотав, что он очень скучный, и взялся за телефон.
Как бы он этого ни хотел, никаких сообщений от Сони не было.
Ей будто и впрямь было всё равно, что с ним там.
Вот он сейчас и проверит. Сколько уж можно бояться?
Сообщение от Лёши, 16:27:
«Знаешь, я даже сам не знаю, почему я это пишу
Но я провёл очень странные и при этом очень эмоциональные последние несколько недель
Хоть я обычно и чужд на эмоции
Но я почему-то и вправду верю, что на самом деле ты не такая, как все вокруг видят, и что между нами есть какая-то необъяснимая, возможно, даже космическая связь
И я бы хотел, чтобы ты стала моей девушкой»
Сообщение от Сони, 16:34:
«Ух ты, как романтично
Ты там выпил, что ли?»
Сообщение от Лёши, 16:36:
«Нет, не выпил, просто искренне говорю»
(Прочла и не ответила)
(Держаться, держаться, ждать…)
(Хватило всего на полторы минуты)
Сообщение от Лёши, 16:38:
«Ну так твой ответ?»
Сообщение от Сони, 16:40:
«Ну, я подумаю»
Сообщение от Лёши, 16:41:
«О как»
Сообщение от Сони, 16:42:
«Именно так)»
После такого диалога Лёше стало ещё тяжелее.
Он даже задумался, не написать ли сестре и поговорить, она всегда, как ни крути, лучше него понимала людей… но всё же удержался.
***
У всех бывают такие люди, с которыми вас связывают секреты, какие-нибудь жесты, понятные только вам; странные шутки, способные рассмешить именно вас двоих, ведь только вы двое их поймёте.
Вам даже необязательно быть лучшими друзьями с этим человеком, или просто друзьями.
Вы могли пережить какое-нибудь одно совместное событие, после которого между вами утвердился этот локальный мем или секрет.
Для Сони таким человеком был Игорь Максимов.
Нет, нет, их связывало далеко не одно событие, и локальных шуток, которые понимали только они и может быть ещё Маша, было предостаточно.
В какой-то степени они даже были друзьями… Соня не была уверена до конца, слишком уж Игорь Максимов порою был чудаковатым.
Но она точно хранила его секреты, а он крутился где-то вблизи неё и всё никак не мог отстать ещё с самого первого курса.
Именно поэтому они сейчас в очень расслабленной обстановке лежали на кровати в её комнате.
Поэтому Соня была в одних лишь белой футболке с обтягивающими розовыми шортиками, и её ничего не напрягало.
И не смущало даже то, что на Игоре Максимове лишь синий халат, да трусы-боксеры серого цвета.
На компьютере со стороны стола играл рэп новой школы, где очередной торчок под громкий бит читает о том, как жарит чью-то суку, и молодёжи почему-то это нравится.
Деградация конечно, но иронии ради в такой ламповой обстановке можно это и послушать, рассуждала Соня.
Они с Игорем Максимовым лежали на кровати животиками вниз и задрав вверх ножки.
Блондинка внимательно глядела на синий лак на ногтях своих вытянутых вперёд рук, упорно выжидая когда же он окончательно просохнет.
Хоть Игорь Максимов и мёл сейчас очередную чушь про университетскую жизнь и то, как все отстали от моды и не шарят за то, что теперь в сексе интеллект, девушка совсем его не слушала.
Она думала о чём-то своём, и мысли свои старалась скрыть от всех вокруг, однако улыбка непроизвольно лезла на лицо.
Игорь же дураком не был, в этом Соня убедилась уже давно, и его так просто не проведёшь.
Заметив, что подруга по-полной витает в облаках, он самодовольно хмыкнул, всем видом показывая гордость за свой острый ум:
– Что, между двумя парнями сейчас мечешься?
– Ох… ну ты всё-таки и козёл…, – проныла Сонька, – Маша уже небось растрепала?
– Сдалась мне твоя Маша, – фыркнул Игорь Максимов, – у меня обострённое словесно-логическое мышление.
На тусе ты весь вечер крутилась с тем забавным пареньком, а за сегодня тебе уже штук пятнадцать сообщений от какого-то Леса пришло.
И ты каждый раз как корова гогочешь над его шуточками… о чём-то это да говорит, да?
– Сам ты корова… и у тебя банальный эгоцентризм, а не какое ни острое мышление, – обиженно фыркнула Соня, – тебе только расскажи секрет, завтра уже весь универ о моей личной жизни знать будет.
– Не проецируй свои недостатки на меня. У нас с тобой предостаточно секретов, которые мы исключительно по-дружески храним, и я прямо сейчас демонстрирую тебе один из них.
С этими словами Игорь Максимов приподнял свою правую руку, на ногтях которой красовался тот же самый синий лак.
И что было самым забавным, несколько минут назад именно Соня аккуратно и наводила ему этот лак.
Что правда, то правда… узнай в универе, что сексуальный ведущий, по которому сохнет добрая половина девчонок с потока, иногда красит ногти дома у неё, Соньки…
Блондинка не удержалась и задорно хихикнула.
– Ну да, ты у меня как друг-гей. Это прикольно, – мечтательно протянула девушка.
– Только вот я не гей, а би, и ты сама это прекрасно знаешь.
– Ой, да ладно, шуток не понимаешь, что ли…
– Не будь мои руки заняты, отшлёпал бы тебя как следует.
Соне пришлось прикусить губу.
Она наконец призадумалась о творящемся в её жизни пиздеце и решила, что так действительно не дело.
Со вздохом девушка проговорила:
– Ну да, я не могу понять, какие у меня сейчас чувства… и есть ли у меня вообще какие-нибудь чувства?
Почему я должна вообще что-то испытывать?
Лёша довольно странный… и жуткий тормоз, фи. У нас уже недели три непонятно что творится.
А с Лесом мы поцеловались.
Это, по-твоему, должно что-то значить?
– Это тебе не диалектический материализм, чтобы всё материальное что-то да значило.
Жизнь – это чувства, эмоции…
Господи, Сонь, как можно быть такой дурой? Почему я должен разжёвывать тебе то, что ты и так без меня уже поняла?
– Ой, да всё, всё, спасибо, мистер клоун, – отмазалась девушка.
Вскоре зашла в переписку с Лёшей и отправила сообщение:
«Ну-с, милостивый господин, и когда же Вы соизволите пригласить прекрасную даму на ужин при свечах в уединённой обстановке?»
***
Синий Лес лежал на своей кровати и держал в руках над собой рисунок, который сотворил в порыве вдохновения.
И теперь прятал этот рисунок от всех.
Это был портрет.
Там была изображена Соня.
Комментарий к Глава седьмая Кхм, кхм, минуточку объявления для читателей, кому интересно:
В общем, в следующей главе наконец пойдут откровенные сцены, и если кого-то интересует идея читать под музыку для большего погружения, то я её писал под песню “Tate McRae – Remembering”
Глава скорее всего выйдет завтра, ибо осталось только половину написать
====== Глава восьмая ======
«Брожу ли я вдоль улиц шумных
Вхожу ль во многолюдный храм
Сижу ль меж юношей безумных
Я предаюсь моим мечтам»
Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.
Лёша не помнил, где или от кого он услышал эту фразу.
Возможно, в шестнадцатилетнем возрасте её по пьяни ляпнул ему Максим Архипов, как он любил делать.
Возможно, потом Лёша почерпнул её на курсах по психологии.
Суть в том, что он всегда придерживался этих слов.
С того самого мига, как он узнал о смерти своей мамы, жизнь не была для него наивной сказкой о чудесах и битве добра и зла.
Лишь сухим психоанализом, где человек может понять и просчитать любые действия или события.
Но сейчас всё для него впервые поменялось… сейчас впервые возникало ещё даже не минимальное ощущение, а скорее желание этого ощущения поверить во что-то большее, чем сухой психоанализ бытия.
Сейчас они с Соней находились в его комнате в полном одиночестве, поскольку Лес пошёл ночевать к своим знакомым, как они договорились заранее.
Они с блондинкой сидели друг напротив друга на полу, а между ними стояли две тарелки с суши, васаби и соевый соус.
По сторонам от них были расставлены заранее купленные Лёшей свечи, и разложены лепестки роз.
Не так много, конечно, как хотелось бы, но настолько, насколько позволил его бюджет с рассчётом на то, что ему надо будет ещё на что-то жить до конца месяца.
Обращаться к папе с Вероникой с материальными просьбами больше не хотелось.
– Романтично, – хмыкнула Соня, когда только-только вошла в комнату.
Кажется, даже она в этот раз была растеряна, хоть и не подала виду.
О том, насколько сковано ощущал себя Лёша даже по сравнению с их первым времяпровождением в его комнате, даже говорить не приходилось.
Он даже не верил в то, что это всё происходит, и очень боялся всё запороть.
Но кажется именно это и делал своим молчанием.
Парень чувствовал, что по нему начинает стекать пот.
Руки у него слегка дёргались от нервов, когда он пытался правильно взять в руки палочки.
Заметив это, Соня хихикнула, и Лёша стал уверен, что краснеет прямо в эту секунду.
– Хочешь, облегчу тебе задачу? – Вполне спокойно поинтересовалась девушка.
Брюнет лишь едва заметно кивнул.
– Можешь убрать палочки. В Японии, по всем канонам употребления суши, мужчинам позволительно есть их руками. Женщинам кстати так нельзя.
– Дискриминация? – Позволил наконец себе улыбнуться Лёша.
– Да, что-то вроде, – усмехнулась Соня.
Решив, что лучше не делать чего-то, чем сделать и опозориться, Лёша последовал её совету.
Отложил в сторону палочки, пользоваться которыми не смог научить его даже интернет, и просто взял ролл Калифорнии пальцами, аккуратно мокнув его в соевый соус перед поглощением.
Соня же тем временем довольно умело взяла посредством палочек свой ролл, и успев познакомить его и с соусом, и с васаби, съела несколькими надкусами.
Она даже ест красиво, невольно залюбовался ею Лёша…
Он сам не знал, что с ним происходит.
Одновременно хотелось и снять всё это напряжение, и продолжать всю эту сцену.
Соня же взяла в руку один из двух также стоявших рядом с роллами бокалов с вином, на которое Лёша потратил аж тысячу рублей(и это было самым дорогим алкоголем в его жизни), и подняв его сказала:
– Ну что ж, выпьем за психологию – прекраснейшую из наук, позволяющую криминалистам спаивать мозгоправок вроде меня.
Лёша едва сдержал смешок и чокнулся с блондинкой своим бокалом.
Вино, кстати говоря, горчило…
Да и плевать. Уж ради такого необычного вечера потерплю.
Лёша и не помнил, когда вообще проводил время подобным образом.
Он не был уверен, что проводил вообще.
С тех пор, как он поступил в универ, он помнил лишь повторяющие друг друга события – работы в библиотеке, работы дома, в общаге, работы в самом универе.
Время от времени он гулял с Лесом, а иногда и в компании, состоящей из Леса и каких-нибудь его странноватых друзей-подруг, но ни с кем из них он по-настоящему не сблизился.
Речь идёт и о романтическом плане, и о банальной дружбе.
Лёша решил стать первоклассным психологом-криминалистом, и до появления в его жизни Сони весьма успешно придерживался этого плана.
– А ты знаешь, что слово суши полностью позаимствовано из английского варианта произношения этого слова? Коренных японцев это на самом деле очень возмущает, – сообщила блондинка.
Она упёрлась вытянутой ладонью в пол, другой же ладонью взялась за первую руку.
– Я знаю, что это делают конспирологи, – ответил Лёша.
– М?
– Ну… конспирологи – это такие люди, которые внедряют иностранные слова в нашу речь.
Вроде Фейс вместо Лицо, Хай вместо Привет, и всё в таком духе.
Большинство думает, что люди просто так их стали произносить, якобы так удобнее.
На самом деле это подпольная организация, им за это деньги платят.
– И откуда ты это знаешь? Ты тоже шпион Госдепа? – Хихикнула Соня.
– Да нет, я… в школьные годы на курсах по психологии рассказали.
Соня едва заметно усмехнулась и вдруг сказала:
– Ты, оказывается, знаешь ещё больше чуши, чем я.
– Пожалуй, – пожал плечами Лёша, – я в своё время выучил даже азбуку Морзе.
– Постучи что-нибудь на ней, – сразу же вдруг предложила Соня.
Лёша призадумался.
Да уж, ещё бы её вспомнить…
– Что, забыл? – Ехидно хихикнула блондинка.
Вместо того, чтобы реагировать на укол, брюнет взял в руки свои палочки для суши.
Одной он стал стучать по два раза, другой по одному.
Всё, конечно же, с небольшими промежутками между собой.
Когда он закончил, Соня вдруг спросила:
– Ты сказал, что любишь меня?
– Ты знаешь азбуку Морзе? – Невольно опешил парень.
– Я просто предположила, – блондинка радостно пожала плечами, – тебя выдавал язык тела.
Лёша не выдержал и стыдливо опустил взгляд.
Повёлся как…
Загнавшись из-за собственных мыслей о дешёвом психологическом просчёте, парень даже не сразу заметил, что Соня бесшумно отодвинула лежавшие перед ней роллы в сторону и на коленках подползла поближе к нему, Лёше.
Когда он поднял взгляд, она была уже перед самым его носом.
Парень успел нервно сглотнуть слюни, чувствуя, что внутри всё похолодело.
Блондинка же прикрыла глаза, чуть повернув голову набок, чтобы они не столкнулись носами.
«Вот как всё у нас произойдёт…»
Они соприкоснулись губами, и Лёша ощутил их странно приятный аромат.
Какое-то непонятное, но до жути приятное чувство удивительного спокойствия.
Будто ничего плохого в его жизни уже не будет, будто они всегда будут держаться вместе, он и Соня, и это самое главное.
Девушка первая начала водить губами выше и ниже, медленно и нежно впиваясь то в верхнюю его губу, то в нижнюю.
Лёша не мог не признать, что ему это нравится.
Он попытался повторить этот фокус, но слишком, как даже ему самому показалось, поспешил.
Соня тихонько прыснула и чуть отодвинувшись от его губ, очень женственным голосом прошептала:
– Не спеши…
А затем продолжила приятный опыт впивания в его губы.
Через некоторое время она словно управляя их поцелуем подобно настоящему мастеру своего дела, без всяких указаний вынудила его придержать рот в открытой позиции, и чуть высунув язычок, коснулась им языка Лёши.
В этот момент брюнет особенно остро почувствовал, каким же он был профаном по части поцелуев.
Этот приятный аттракцион длился в течение нескольких минут.
Довольно быстро Лёша ощутил, что держать голову в равновесии на открытой местности очень сложно, и рискнул взяться рукой за голову Сони.
После проведя рукой по её длинным упругим волосам, остановил ладонь на её спине, в которую посильнее вжался пальцами.
Ему потребовалось ещё две минуты, чтобы решиться взяться обеими руками за талию девушки.
А что если…
Под самый конец этого его первого и в то же время очень долгого поцелуя парень начал давать волю своим самым тёмным желаниям.
