Текст книги "Герцогиня (СИ)"

Автор книги: Villano

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Молодой могучий демон выпал из окна второго этажа, на лету отрывая одному из вампиров голову руками. Упал на газон, вскочил на ноги, увернулся от пуль и скрылся за углом. Убийцы втянули в себя запах его крови и молниеносно скользнули за ним. Тот, что стоял в тени, удовлетворенно улыбнулся и исчез. Старт дан.

…

Рамирес де Сент-Перес зажал рукой рану на боку и побежал еще быстрее. Впрочем, побежал – это сильно сказано. Похромал или пополз – вот это гораздо вернее. По крышам особняков самого богатого квартала города даже днем не особо побегаешь, а уж ночью тем более. Если учесть, что левая рука сломана, а левая же нога прострелена в двух местах, то больше и говорить не о чем. Ну, разве что о серьезных внутренних кровотечениях и синяках по всему телу, но это уже мелочи. Рамирес с трудом перебрался по тонкому навесному мосту для чернорабочих на следующий по курсу особняк. Глаза практически заплыли после попадания стальной трубой в переносицу, так что он еще и наполовину ослеп. Хорошо, что они у него в демоническом обличии большие, как кошачьи плошки, а так бы вообще был полный трындец. Нога сорвалась в щель между двух труб, и Рамирес чудом удержал равновесие на самом краю. Было бы крайне глупо с его стороны умереть, упав с крыши, после того, как он голыми руками уделал аж трех вампиров, посланных за ним его неспокойным старшим братом. Или младшим? Об этом Наследнику думать было некогда.

Полная луна выползла из очередного облака и окончательно испортила Рамиресу жизнь. Теперь последний из убийц отыщет его в два счета. Кровь лилась из демона, как из дырявого решета, а в таком состоянии ему с вампиром не справиться. Он перебрался к чердачному окну и сел на карниз. Вправил кость на руке, перемотал ее оторванным рукавом и крепко задумался. Брести дальше по крышам было бессмысленно. Вампир должен потерять его след, иначе ни черта не выйдет. Рамирес с тоской подумал о медальоне, который с него срезали в драке. Портал бы спас ему жизнь. Чердачное окно заскрипело под нехилым весом его демонической спины, и он решился. Терять ему все равно было нечего: аккуратно вскрыл замок когтем, забрался внутрь и пошел вниз.

Трехэтажный особняк встретил его абсолютной тишиной и темнотой. Рамирес добрался до первой попавшейся ванной комнаты, заперся на защелку и приставил стул к ручке двери скорее для сигнализации, чем для надежности. Может, ему все-таки повезло, и он получит долгожданную передышку? Пока Рамирес выковыривал пули из голени и бедра найденными в навесном шкафчике над умывальником щипчиками крайне подозрительного вида, за его спиной набралась полная ванна воды. Он закинул в нее все антибактериальные лосьоны и средства для умывания, какие нашел, нырнул в воду человеком и на несколько долгих минут практически потерял сознание. За это время никто к нему так и не пришел.

Рамирес вылез из воды, едва пришел в себя, смыл благоухание и с глубоким удовлетворением убедился в том, что кровь идти перестала. В его случае это половина успеха. Он перекинулся обратно в истинное обличие, закрывая бока, часть спины и бедра черной змеиной чешуей. Если бы не она, его бы в живых уже не было. Оптимизм Рамиреса иссяк, едва он понял, что тряпок в ванной комнате нет. Ни одной. Даже завалящего полотенца и то не было! Надеть свою окровавленную одежду он не мог, а потому чуть не застонал вслух от унижения: Наследник первой линии Великого Герцога де Сент-Переса вынужден спасать свою жизнь, бегая по улицам Столицы голышом. Великолепно!

Рамирес совсем было решил остаться в особняке и дать бой вампиру, но вспомнил, что недалеко отсюда живет его самая сильная за всю жизнь головная боль, и взглянул на мир бодрее. Если он сумеет добраться до Сэма, то убийца не посмеет напасть на него в присутствии личного помощника мужа Великого Императора. Жить-то всем хочется! Любой дурак знал, что за Сэма и сэр Маркус, и сам Дариус могли оторвать голову любому, невзирая на титулы, деньги и связи. Если Сэм разрешит хотя бы переночевать у него и даст одежду, а еще лучше портал, то это позволит Рамиресу выбраться из передряги живым. Демон осторожно выглянул в окно в поисках нужного дома. Он провел целых полгода на крыше особняка напротив и выучил каждую загогулину на его барельефе так хорошо, что мог нарисовать ее с закрытыми глазами. Как, собственно, и самого Сэма.

Чудовищное помешательство случилось с Рамиресом на десятом курсе его тайного обучения в Университете. В год, когда ему исполнилось 500 лет, умная, прекрасная, крайне своевольная и несовершеннолетняя леди Дэнис Вальтерус поступила в Университет на финансово-экономический факультет. Это поразило его до глубины души полным несоответствием обычаям аристократии и заставило задуматься о том, чем же нравится заниматься лично ему. Полтора года, что Рамирес провел с Дэнис в качестве тренера и любовника, выбили его из привычной колеи Наследника настолько, что он забросил интриги и принялся выяснять правду о себе самом. Занимался он этим безнадежным занятием долго, нудно и незаметно, с перерывами и отступлениями, а правда повергла его в полное уныние. Через 35 лет усиленных поисков выяснилось, что больше всего на свете Рамирес любил не убивать, а рисовать. Еще пять лет он баловался сим неподобающим демону из рода де Сент-Перес занятием втихую, а потом понял, что толку от этого нет, и сорвался.

Навешал лапшу на уши отцу и Кортесу о том, что уходит добровольцем в отряд Космических разведчиков по контракту на десять лет (и даже честно год там оттрубил), а потом незаметно вернулся на Подземелье, нацепил личину (благо в человеческом обличии был страшным, и менять особо ничего не пришлось). Взял свои давнишние липовые документы и поступил на факультет изобразительного искусства Императорского Университета Столицы, где сразу же стал знаменитостью. Во-первых, потому что роскошным человеческим телом и привычкой командовать выделялся среди заморенных демониц и побитых жизнью демонов, как оборотень среди вампиров. А во-вторых, оказалось, что у него действительно был талант. Декан факультета пригласил Рамиреса в свой кабинет через месяц после начала учебы, без церемоний залез к нему в штаны, с наслаждением покорился железной воле талантливого во всех отношениях студента и стал его постоянным любовником на целых девять лет. Рамирес держал декана на коротком поводке и не слишком часто баловал своим умелым членом, а потом и вовсе забросил, потому что увидел его и сошел с ума.

Десятый, последний курс обучения включал в себя все дисциплины понемногу, и когда Рамирес пришел на очередной проект по живописи, то не поверил глазам, как и те двадцать студентов, что в молчаливом изумлении смотрели на стоящего на подиуме декана, который держал за плечо своего коллегу с факультета физ-мата – неотразимого, сексуального и легендарного Сэма Вилкинса. Профессор Вилкинс обвел всех взглядом и чертовски неприлично улыбнулся, нагнетая напряженное ожидание до предела. Еще бы студентам не напрягаться! Целых полгода раз в неделю они должны были рисовать обнаженную натуру. Если вместо натурщика на подиуме стоял Сэм, то логично предположить, что… Именно эти мысли и довели всех демонов в аудитории практически до оргазма – добраться до няшного тела декана физ-мата губами, а еще лучше членом, не мечтал разве что сэр Маркус.

– Уважаемые студенты, – отвлек внимание аудитории на себя декан. – В этом году вам невероятно повезло. Вашим натурщиком будет сам профессор Вилкинс. Аплодисменты, пожалуйста!

Шуму, что устроили счастливцы, могли бы позавидовать все рок-звезды Вселенной вместе взятые. Сэм раскланялся, декан поднял руку, и народ притих.

– Некая часть тела профессора будет прикрыта ради вашего спокойствия и его безопасности…

– Это против правил! – перебил декана один из тех, кто отдал бы все на свете, чтобы хотя бы поглазеть на шикарную задницу и член Сэма с близкого расстояния.

– В этот раз мы сделаем небольшое исключение. Возражений от комиссии при сдаче работ не последует.

– Дамы и господа, – вмешался в разговор Сэм, выступая вперед и невыносимо эротично стягивая стильный замшевый пиджак с плеч. Демоны замерли в запредельном предвкушении, забывая даже дышать. – Я хочу кое-что пояснить. Ноги бы моей здесь не было, если бы я не проиграл вашему декану пари. Я не буду спать ни с кем из вас и убью любого, кто попытается меня изнасиловать. Точнее не я убью, а моя охрана. Подробности можете узнать у студентов моего факультета.

Сэм медленно снимал одежду, в то время как похоть в аудитории возрастала с космической скоростью. Демоны не отразили ни слова, из того, что он сказал, потому что все их внимание сконцентрировалось на стриптизе прекрасного человеческого юноши, которого сложно воспринимать всерьез. Демона, дорвавшегося до красоты, остановить невозможно, и если бы не Рамирес, катастрофы было бы не избежать. Сэм был слишком большим испытанием для их и так не слишком устойчивой творческой психики. Да для любой демонической психики! В грозовой восторженной тишине Рамирес встал со своего места, настежь распахнул оба окна, запуская метель в помещение, и успел остановить Сэма до того, как тот стянул с узких бедер ужасно сексуальное нижнее белье.

– Не стоит.

Сэм поднял голову, пробежался взглядом по аудитории и сделал шаг в сторону с таким расчетом, чтобы Рамирес закрыл его своим большим телом от горящих бешеной похотью взглядов студентов. Стянул со стола белую ткань и подал ему. Рамирес послушно развернул ее во всю ширь, отгораживая небольшое кресло натурщика и Сэма от всех остальных. Дождался, пока он разденется полностью, усадил в кресло и живописно задрапировал его бедра и восхитительный возбужденный член тканью. Выпрямился, молясь всем богам, чтобы не сорваться и не наброситься на него самому, и вдруг почувствовал холодные пальцы на своем запястье.

– Ты ведь защитишь меня, правда? – тихо спросил Сэм.

Вот тогда-то Рамирес и сделал самую главную глупость в своей жизни, потому что встретился с ним взглядом, увидел в карих глазах надежду на чудо и твердо решил, что этим чудом станет он сам.

– Да, Сэм, – сказал Рамирес и на долгое время погрузился в состояние полного безумия.

Через полчаса студенты пришли в себя настолько, что смогли начать рисовать, и Рамирес благополучно уселся на свое место. Посмотрел на безмятежного Сэма и переставил мольберт так, чтобы видеть его обнаженное бедро. Портрет демон закончил за одно занятие, а все остальное время рисовал то, что из всех студентов видел только он один – полностью обнаженного Сэма: стоящего перед ним, сидящего в кресле, растягивающего мышцы после долгого неподвижного сидения, надевающего или снимающего одежду. Рамирес дожидался окончания сеанса, наблюдал за тем, как Сэм одевается, прикрывая его от остальных, а потом выпроваживал всех из аудитории, зарывался лицом в ткань, что до этого лежала на хрупких бедрах, и кончал по нескольку раз кряду.

Полгода пролетели так быстро, что Рамирес их даже не заметил, но за это время он запомнил каждую родинку на теле Сэма и мог нарисовать его портрет с закрытыми глазами. Стильная стрижка, напрочь скрывающая уши, шею и часть высокого лба. Светлые пряди в черных волосах. Четкие, даже резкие черты лица. Тонкие брови, подчеркивающие большие доверчивые глаза. Две безумно сексуальных сережки на правой брови. Чуть курносый нос. Губы. Коралловые. Чеканные, яркие и такие бесстыдно-жадные, что Рамирес кончал от одной только мысли о том, что однажды они могут прикоснуться к нему с поцелуем. Длинная шея, которую хотелось целовать до бесконечности. Безупречное тело мужчины, никогда не державшего в руке ничего тяжелее карандаша: стройное, гибкое, полное энергии, изнеженное и крепкое одновременно. Тонкие длинные пальцы ученого. А его красивый член, узкие бедра и сказочная задница…

Всем своим ладным, изумительно соразмерным и чувственным телом Сэм умолял обожать его, носить на руках вечность и опускать на твердые поверхности только для того, чтобы заниматься с ним сексом. Помешательство грозило выйти из-под контроля, и поэтому Рамирес решил обратить внимание не на тело Сэма, а на его эмоции, читать которые по выразительному лицу было легче легкого. Лучше бы он этого не делал, потому что веселый, знающий себе цену и чертовски обаятельный плут мало чем ему помог. Он был так похож на избалованного домашнего котенка, что уже через два месяца Рамирес мысленно называл его только так. Сэм нисколько не упростил ему жизнь, взяв за привычку, вставая с кресла после сеанса, нагибаться до самого пола как вперед, так и назад, прежде чем надеть хотя бы трусы. В первый же раз, когда Рамирес увидел, как Сэм встал на мостик, он честно кончил на месте. А кто бы не кончил, интересно?!

Полгода прошли, и на последнем сеансе великолепный Сэм остался сидеть на столе преподавателя, дожидаясь, пока все студенты уйдут. Рамирес медленно собирал кисти возле своего мольберта и мучился сомнениями выбора. Отпустить Сэма с миром он не мог, а заняться сексом – не смел. Свое предупреждение профессор повторял с завидным постоянством и со всей серьезностью, да и доверчивые глаза не позволяли демону взять крепость штурмом.

– Рамиро?

– Да?

Демон поднял на Сэма взгляд, увидел в карих глазах желание, скинул личину с лица, сорвался с места… но тот вскинул руку, и Рамирес остановился, не долетев до него пары метров.

– Я знаю, что все это время ты хотел переспать со мной, мой стойкий защитник, – никак не отреагировал на реальное лицо Рамиреса Сэм. Может, просто не заметил разницу? – Твоя воля и самообладание заслужили мое искреннее уважение и восхищение.

– Мне это далось нелегко, – не стал отрицать очевидное демон.

– Я так и понял. Я мог бы переспать с тобой в награду за стойкость, но не буду этого делать.

– Почему? – Рамирес шагнул вперед и остановился совсем рядом с Сэмом. Вдохнул воздух полной грудью и почувствовал легкий, сладкий, тягучий и щекочущий нервы аромат желания человека. – Ты же тоже хочешь меня!

– Хочу, но совсем не так, как ты меня.

– Да какая, к черту, разница…

– Послушай меня внимательно, мальчик мой. Я выгляжу на 25, но мне две с половиной тысячи лет, – перебил демона Сэм и впервые перестал прищуривать глаза. – Это много даже по меркам демонов, а я человек, и моя человечность не хочет причинять боль ребенку.

Рамирес вздрогнул от пристального взгляда гениального, порочного, уставшего от всего и вся существа. Моргнул, прогоняя наваждение, шагнул вперед и подхватил его в объятия.

– Забудь ты о своей дурацкой человечности! Я давно уже не ребенок.

Сэм в ответ обвился вокруг него так сладко, что он кончил мгновенно – полгода сумасшествия не прошли даром. Ласковые губы прошлись по лицу Рамиреса и добрались до рта, целуя легко, холодно и успокаивающе. Он намек понял и трусливо спрятал лицо на хрупком плече человека.

– Тебе уже лучше?

– Да, Сэм.

– Тогда я продолжу. Ты нравишься мне, но моего интереса к тебе хватит только на пару месяцев безудержного секса.

– Звучит очень даже неплохо, – довольно хмыкнул Рамирес и проложил дорожку из поцелуев по шее Сэма от плеча через щеку до виска и обратно.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы шутить.

– Почему?

– Потому что речь идет о твоем сердце, – прошептал ему в ухо Сэм и запустил ласковые пальцы в короткие черные волосы, разгоняя дрожь удовольствия по всему телу демона волной. – Я не хочу его разбивать.

– О чем ты… – возмутился Рамирес и даже оторвался от плеча Сэма, но наткнулся на тяжелый взгляд старца и умолк.

– 2200 лет меня любил самый жестокий и суровый демон из окружения Императора, – сказал Сэм. Увидел, как расширились от удивления глаза демона, и продолжил: – Глава его Службы безопасности Тарио Фаро. Я не вникал в его дела, и для меня он навсегда останется добрым, любящим и готовым ради меня на все, что угодно, мужчиной. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Не очень.

– Демоны не умеют любить наполовину. Так, как делают это люди или оборотни. Или все, или ничего.

– При чем тут я? – искренне не понял Рамирес, но ревность вцепилась в его душу голодным вампиром.

Сэм говорил об этом демоне с такой тоской и любовью! Если бы Фаро был жив, он бы убил его только за это.

– Ты же умный парень, Рамиро. Не обманывай себя. До того момента, как ты полюбишь меня всем сердцем, тебе осталось совсем чуть-чуть. Поверь, я знаю, о чем говорю. За пару месяцев безостановочного траха ты надоешь мне, и я выставлю тебя на улицу. Ты не сможешь меня отпустить, и я вынужден буду тебя убить, чтобы спокойно жить дальше. Ты этого хочешь?

– Нет, конечно! Я хочу заниматься с тобой сексом до тех пор, пока нам обоим не надоест, и вовсе не собираюсь в тебя влюбляться! – отрезал Рамирес. – Я на такую глупость не способен!

Все эти разговоры были такими… человеческими, что ему от них было жутко не по себе. Да еще этот дурацкий приступ ревности… И оргазм пару минут назад… Хотя… Он же демон! И безумно хочет этого человека целых полгода! Понятно, что ему слегка сорвало крышу, с кем не бывает? Настоящие демоны не могут любить по определению, а бедолагу Фаро можно было только пожалеть, вот и все. Он на его месте не окажется никогда.

– Упертый демон! – рассмеялся Сэм. – Я хотел поцеловать тебя на прощание как следует, но теперь этого делать…

Рамирес не дал ему договорить. Сколько можно болтать?! Поцеловал в зовущие губы сначала ласково, а потом плюнул на все и впился так, что Сэм застонал, обхватил его за затылок обеими руками и ответил с таким пылом, что вынес мозг напрочь. Рамирес вошел во вкус, но все неожиданно закончилось, потому что высокомерный и абсолютно ледяной голос ректора, раздавшийся от двери, мигом превратил страстного, податливого и безумно сексуального Сэма во всеми уважаемого, холодного и отрешенного от жизни профессора физико-математических наук и декана факультета в самом известном Университете вселенной.

– Сэм, нам пора.

– Прощай, Рамиро. Приятно было познакомиться, – протянул руку профессор Вилкинс, сползая со стола, но Рамирес не хотел признавать поражение.

– Ты не обманешь меня своим высокомерным видом, Котенок!

Дернул Сэма на себя, сжал в объятиях и крепко поцеловал в губы, но тот невероятным образом выскользнул из его рук и залепил такую смачную пощечину, что у Рамиреса зазвенело в ухе. Схватил за волосы, заставил наклониться, уставился на него страшными провалами глаз на абсолютно белом лице и прошипел посеревшими губами:

– Не смей называть меня так!!! Никогда.

Отпустил его и вылетел за дверь.

Рамирес разогнулся и наткнулся взглядом на сэра Маркуса, который оценивающе посмотрел на него, заставляя выпрямлять спину и плечи, и отрешенно сказал:

– Подойдешь к нему ближе, чем на десять метров, у тебя будут крупные неприятности. Посмеешь преследовать – умрешь. Вопросы?

– Почему Сэм так страшно посерел, когда я назвал его Котенком?

– Так называл его Тарио, – с секундной заминкой ответил сэр Маркус и закрыл за собой дверь.

Рамирес подумал немного, разнес всю мебель в аудитории в щепки, выплескивая бушующие эмоции, и покинул Столицу на следующий же день, наплевав на диплом и заключительные экзамены. Он был умным демоном и не хотел умирать из-за ноющих в бессильной ярости и неуемной похоти внутренностей. С сэром Маркусом шутки плохи.

К великому сожалению Рамиреса, работа в рядах Космических Разведчиков от Сэма так и не отвлекла. Он безумно тосковал по доверчивым карим глазам и по рисункам, все реже похотливо рвал его хрупкое тело на части в мечтах и все чаще думал о том, что было бы неплохо с ним хотя бы поговорить. Этого же ему никто не запрещал! Однако за два года борьбы за выживание в тех местах, куда никто кроме Разведчиков никогда в жизни не полезет, так ни разу Сэму и не позвонил.

Как ни странно, из лап Космоведов Рамиреса вытащила не тоска по Сэму, а старший брат, который приперся за ним в очередную жуткую дыру лично, разнес там все к чертям, избил едва стоящего на ногах после тяжелого ранения Рамиреса до полусмерти и притащил домой.

– Зачем ты вернул меня? – спросил он Кортеса после того, как пришел в себя в Императорской больнице в Столице.

– Наследники рода де Сент-Перес умирают от рук своих братьев в Столице и никак иначе.

Кортес стоял у окна спиной к нему и смотрел на отражение палаты в залитом дождем стекле. Рамирес подавил неожиданное и совершенно идиотское желание его нарисовать: огромного, властного, мрачного, пузырящегося мышцами и при определенном ракурсе даже похожего на Бессмертного Императора, что было скорее минусом, чем плюсом, ибо в демонической ипостаси Дариус был ужасен. Именно таким Рамирес и представлял себе следующего Великого Герцога де Сент-Переса.

– Почему не убил в больнице? Одним претендентом на титул стало бы меньше.

– Битва за него еще не началась. Кто мы такие, чтобы нарушать традиции?

– В гробу я видал эти традиции!!! – с полтычка завелся Рамирес. Кортес наступил на больную мозоль. – И тебя с ними заодно, твердолобый поборник правил. Ты один по ним и живешь!

– Зато ты вечно исполняешь черт знает что и позоришь своими выходками весь наш род!

– О Небо, как же ты меня бесишь! Ненавижу!

– Ты мой брат. Это правильно.

– Это НЕ правильно! Ты достал меня своими правилами, тупоголовый долбоеб! Я закажу тебя завтра же, понял? Назло тебе и всем нашим традициям!!!

За это Кортес избил его еще раз – не сильно, с расчетом на пару-тройку дней в больнице, тем самым давая время хорошенько подумать о своем неподобающем поведении. Рамирес подумал, убивать брата до срока передумал, но после выхода из больницы первым делом отправился в Университет за дипломом художника-реставратора. Получил его, второй раз в жизни накачался алкоголем под завязку, пришел в покои Кортеса и кинул диплом ему в лицо, а потом отправился смотреть на Сэма с крыши дома напротив. Этого ведь тоже никто не запрещал. Увидел Котенка разгуливающим голышом по комнатам и опять свихнулся.

Следующие полгода Рамирес провел в бреду. Узнал все, что только можно, о Тарио Фаро, Сэме и их совместной жизни, чуть не умер от бешеной ревности и излазил дом, который демон оставил Сэму, вдоль и поперек, чудом не попавшись на глаза чертовски наблюдательным слугам. А потом устроил наблюдательный пункт на крыше особняка напротив и подглядывал за Котенком в бинокль, кончая от одного его вида, несколько месяцев подряд. В том, что его убьют, едва он приблизится к Сэму на десять метров, Рамирес не сомневался, слишком уж слуги в доме личного помощника сэра Маркуса были профессиональными, а других вариантов до объекта вожделения добраться (кроме неисполнимого похищения в Университете) попросту не существовало.

И однажды Рамирес позвонил. Дождался, когда Сэм останется в спальне один, и позвонил, глядя на него в бинокль.

– Почти три года прошло с нашей последней встречи, Рамиро, – ответил Сэм, поворачиваясь к окну спиной. То есть к нему спиной. И задницей. Невыносимо шикарной голой задницей!!! – Ты остыл?

– Нет. Я хочу тебя так же сильно, как и раньше.

– Приходи, когда остынешь, – сказал Сэм и отключился. Побродил по комнате с задумчивым видом, лег на постель и уснул в гордом одиночестве.

Рамирес постучался рогами о трубу на крыше и понял, что Сэм прав. Он не смог бы контролировать себя в сексе с ним и порвал бы на части в первые полчаса. С этим надо было что-то делать. Демон вернулся домой, подумал как следует и вспомнил своего невозмутимого, как сама Смерть, командира Космических Разведчиков, который даже в самых безнадежных ситуациях не терял голову и контролировал свое тело на запредельном уровне. Нашел его в очередной дыре, взял контакты его Мастера и снова ушел из дома, но на этот раз без предупреждения. К черту правила! Сколько можно?!

Пять лет Рамирес постигал искусство самоконтроля на забытой Великим Ничто планете, а потом увидел в новостях, которые смотрел ежедневно, что Великий Герцог де Сент-Перес первый раз за четыре с половиной тысячи лет не смог вылечить себя сам и попал в больницу, и понял, что время финальной битвы пришло. Конечно, отец все еще был могуч и силен, но это уже не имело особого значения. Наследникам нужно было разобраться между собой, оставляя Великого Герцога на растерзание победителю. Традиции в семье чтили. В отличие от других знатных семейств, в роду де Сент-Перес братья не оставляли друг друга в живых. Зачем? Победитель гарантированно получал спокойную жизнь на ближайшие две тысячи лет, плодил Наследников и занимался укреплением позиций рода, не отвлекаясь на внутрисемейные дрязги.

С одной стороны, Рамиресу повезло, потому что пока он познавал дзен и собственное тело, братья устроили свару, и из пяти в ней выжили только двое, а с другой стороны ему не повезло, потому что в живых остался хитрый Санчес и невыносимо-бесячий Кортес, от одного вида которого Рамирес покрывался испариной. Особенно, когда видел его в новостях возбужденным, полуобнаженным, рогато-демоническим и змеино-чешуйчатым. Как убить Санчеса, Рамирес хоть и смутно, но представлял, а вот как избавиться от Кортеса… Ни одной умной мысли в голову демона не приходило. Вообще! Он впадал в ступор, едва начинал об этом думать, и ничего не мог с собой поделать, так что когда отец загремел в больницу второй раз, Рамирес собрал нехитрые пожитки в котомку, а силу воли в кулак и вернулся в Столицу, не имея практически никаких планов, где и угодил в ловушку буквально через пару дней после приезда.

Рамирес медленно крался по карнизу очередного особняка и чувствовал себя настоящим идиотом, потому что ни одного клочка одежды на нем теперь не было. Это напрягало. Он же не Сэм, чтобы вот так запросто разгуливать голышом! За то время, что Рамирес наблюдал за ним в окна его особняка, он натянул на себя явно большую мужскую рубашку едва ли в половину вечеров, предпочитая бродить по дому полностью обнаженным. Как только слуги могли это выносить? Впрочем, они своей жизнью были довольны, обожали, защищали и любили своего хозяина похлеще оборотней. Еще бы! Если на Сэма нападала похоть, то он начинал заниматься сексом с первым попавшимся ему по дороге слугой и даже позволял, не часто, забраться в свою шикарную задницу членом. Когда Рамирес увидел это в первый раз, то разрушил кирпичную трубу, возле которой сидел, до основания. Но это было до того, как он постиг дзен. Теперь все будет иначе.

Знакомые очертания особняка Сэма открыли в демоне второе дыхание, он ускорил шаг, за что и поплатился: тонкое железо карниза скрежетнуло под ногой и выдало его местоположение тому, кто терпеливо ждал ошибки. Вампир накинулся на Рамиреса раньше, чем затих звук, но он его уже ждал. Увы, голышом, так что от пуль, выпущенных практически в упор, защититься толком не смог, хорошо хоть пистолет из рук убийцы выбил. Битва закипела на запредельных скоростях, только вот сил у демона уже не оставалось: несколько пуль засели в конечностях, внутренние кровотечения снова открылись, клыки вампира располосовали шею и плечо, а рука хрустнула в месте перелома заново, не позволяя вырвать убийце гортань левой.

Они покатились по крыше очередного дома, рухнули с нее на балкон, приземлившись на спину вампира. Рамирес сумел-таки обрести ясность сознания, чем и воспользовался в полной мере: полоснул когтями здоровой руки по лицу убийцы и рванул клыками горло. Вампир полыхнул пламенем и осыпался пеплом, а Рамирес поскользнулся в крови и крепко приложился несчастной переносицей о перила балкона.

– Да чтоб тебе!

Сознание поплыло в закат, но он не мог позволить себе передышку. Только не сейчас! Боль разрывала его на части, глаза почти не видели из-за все больше распухающей гематомы на переносице, а в мозгах давным-давно засел дятел, который стучал острым клювом ему прямо в темечко: «Брат не дремлет. Ждет ошибки. Беги». Рамирес с трудом добрался до нужного дома, спустился по витой лепнине фасада на второй этаж, прошел по узкому карнизу с десяток метров, чудом с него не навернувшись, выбил локтем стекло и ввалился в кабинет Сэма, меняя ипостась и теряя сознание на лету.

…

Сэм стоял у стены и отрешенно наблюдал за суетой в своем кабинете. Слуги явились на шум разбитого стекла даже раньше, чем он успел вскочить из-за стола. Это радовало. Не зря он изредка подставлял им задницу. Таких верных и преданных псов днем с огнем не сыщешь! Они охраняли его с таким рвением, что он не думал о своей безопасности ни секунды. Красивый, беззащитный и совершенно свободный человек в самом центре Столицы демонов. Без хозяина, без влиятельного любовника, без официальной охраны. Сам по себе. Сэм не без оснований собой гордился.

Демоны перевернули огромного голого парня, в буквальном смысле слова свалившегося ему на голову, на спину, и все спокойствие слетело с Сэма мгновенно, потому что на его столе лежал не абы кто, а Рамиро – единственный неудавшийся проект, ради которого он был готов на многое. Даже на то, чтобы впервые в жизни завести официального любовника. Наконец-то этот упрямый и невероятно волевой демон попал к нему домой! Сэм так боялся, что все его усилия пропали даром!

– Он нужен мне живым и здоровым. Как можно скорее. Никаких врачей и больниц.

– Да, господин, – склонил голову каменно-суровый Моро.

Сэм ласково улыбнулся ему, зная, что демон сделает все, как надо. Это же был не абы кто, а Моро! Они знали друг друга 600 лет. Несмотря на зловещий вид и полностью седую голову, управляющий был не таким уж старым и ужасным. Ему было всего 1100 лет, он умел улыбаться и мог быть невероятно нежным и заботливым любовником. Просто об этом никто не знал.

Моро бросил взгляд на одного из слуг, и тот молча испарился. Сэм не обратил на него внимания. Он так привык к окружающим его в доме демонам, что считал их чем-то вроде полезной мебели и ходячих секс-тренажеров. Ими заведовал Моро, и это было все, что Сэму следовало о них знать, потому что все остальное знал за него всевидящий демон: сам решал, кого уволить, а кого принять на работу, не беспокоил ни по каким хозяйственным вопросам и окружил максимальным комфортом, за что Сэм был ему очень благодарен.

Рамиро застонал, попытался открыть заплывшие напрочь глаза, но ему это не удалось. От падения сломанная кость на руке вышла наружу, рана на голове открылась и кровь залила стол Сэма.

– Что с ним, Моро?

– Множественные раны, открытый перелом, два закрытых, два пулевых ранения, вероятнее всего серьезное внутреннее кровотечение, сломанная переносица, пробитая голова и сильное сотрясение мозга, – перечислил демон. Увидел, как побледнел Сэм, и добавил: – Да не переживайте вы так! Утром придет в себя.

– А когда выздоровеет?

– Я не врач, Сэм, но этот демон очень силен и молод. Думаю, через пару дней даже без врача. Мы ему поможем, и он встанет на ноги гораздо быстрее. Куда его отнести после лечения?