Текст книги "Плеть и веревка (СИ)"

Автор книги: Vilen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Он придвинул её к холодной стене, и Гермиона сразу выгнула спину, случайно прижимаясь грудью к груди Малфоя. В голове всё поплыло. Драко примкнул к её губам, вдавил в стену, и Гермиона застонала ему в рот. Языки сплелись в этом поцелуе. Сквозь шум воды было почти неслышно, как вздыхала Грейнджер всякий раз, когда Драко прикусывал ей губу.

Он чуть отстранился, снова легко поцеловал Гермиону в губы и спустился в шее. Убрав мокрые волосы, Драко жадно присосался к впадинке возле ключицы, поглаживая одной рукой девичью спину, а вторую руку положив на ягодицу и сжав её. Гермиона снова выгнула спину и вцепилась ногтями в плечи Малфоя. Драко отпустил её шею и потянулся к застежке лифчика.

Со звучным шлепком черное белье упало на пол душевой. Малфой без устали поглаживал плоский живот Гермионы, проводил языком от шеи до груди, прикусывая соски. Он опустил руку ниже, к лобку, и Грейнджер чуть раздвинула ноги. Драко медленно провел указательным пальцем по клитору и опять прикусил сосок. Гермиона схватила Малфоя за волосы на затылке, приподняла голову и с жадностью впилась в его губы. Драко тут же ввёл в девушку один палец. Вздох Грейнджер перекрыл плеск воды. Гриффиндорка вдруг заерзала под ним, словно умоляя продолжать. И Драко не заставил себя ждать: он добавил ещё один палец и задвигал ими внутри лона Грейнджер. Она продолжала алчно целовать его, пробовать языком его рот, оттягивать голову за волосы назад. Вода жёстко барабанила по спине, словно служа ещё большим стимулом. Гермиона закинула одну ногу ему на бедро, а вторую руку спустила по торсу к члену. У Малфоя ещё никогда так не стоял. Жарко и шумно дыша, Грейнджер впилась в шею Драко, и пока он всё быстрее двигал пальцами внутри неё, Золотая Девочка обвила пальцы вокруг напряженного члена Малфоя и медленно провела рукой вниз. Драко едва сдержал стон.

Больше ждать он не видел смысла, а потому убрал руки и развернул Гермиону лицом к стене. Грейнджер уперлась руками в большие краны, сделала напор побольше, а воду похолоднее, и напор приходился теперь по большей части на её ягодицы. Она призывно расставила ноги пошире. Драко наклонился и провел языком ей по спине – Грейнджер задрожала. Малфой откинул голову, прикрыл глаза и вошёл в Гермиону. Господи, как же это было восхитительно! Грейнджер буквально таяла под его прикосновениями, вздрагивала, постанывала. А от холодной воды, бившей по члену, казалось, словно он возносится на небеса от наслаждения. Драко положил руки ей на зад и теперь командовал и её движениями тоже. Подаваясь вперед то резко и почти до конца, то медленно и очень осторожно, он практически насаживал Грейнджер на себя. она не сопротивлялась – наоборот, старалась прочувствовать его в себе как можно больше и дольше. И быстрее. И чаще.

Малфой начал терять контроль. Он чувствовал, как начинают напрягаться мышцы Гермионы, и как он сам вот-вот кончит. Но ему хотелось ещё и ещё, прекратить это вот так казалось кощунственным. Драко резко вышел из Гермионы, и она разочарованно вздохнула.

– Не волнуйся, милая, это не всё, – с улыбкой сказал он.

Малфой развернул Гермиону лицом к себе, снова прижал к стене и закинул ноги себе на бедра. Грейнджер ухватилась за его плечи, ахнула, когда Драко вошел в неё. Внутри было всё так же узко и горячо. И губы Гермионы. Было просто великолепно – целовать её. Грейнджер судорожно вздыхала ему на ухо, каждый раз при особо глубоком толчке. Черт, она просто провоцировала его. Драко прибавил в темпе, с наслаждением слушая ритмичные шлепки о её кожу, грохот огромных капель воды о спину… Мышцы вокруг члена начали сокращаться, и в голове Малфоя будто взорвался фейерверк. Такого сочного протяжного стона он ещё не слышал. Грейнджер до крови расцарапала ему плечи, уткнулась ему в шею и лениво поцеловала. Драко сделал ещё пару толчков и кончил. Он опустил Гермиону на пол, выключил воду. Они вышли из душевой – снова на ледяной пол – Драко обернул тельце Грейнджер полотенцем. Убрал каштановые волосы с лица назад и поцеловал.

– На шелковых простынях ты выглядела романтичнее, – полушепотом выдал он. – А под водой кажешься похотливее. Мне нравится.

Он склонился над Гермионой, чтобы снова поцеловать её, но тут же отпрянул, увидев, как она пытается скрыть улыбку.

– Что это? – нахмурившись, спросил Малфой.

Взгляд Грейнджер тут же стал как у испуганного котенка.

– Ты о чем?

– Ты улыбнулась.

– Ты в своем уме?

– Я только что видел.

– Не правда.

– Правда, Грейнджер, – Драко довольно улыбнулся. – Тебе понравилось.

– Ни капли.

Малфой отвернулся к полке с полотенцами, хватая одно себе и опоясывая вокруг бедер.

– Неужели?! А кто так эротично стонал мне в ухо? Расцарапал мне спину и плечи? И, между прочим, я губ не чувствую.

– Я подчинялась приказу, – сухо ответила она.

– Ну да, как всегда, избитая фраза, Гермиона. Ты каждый раз…

И тут он осёкся. Драко резко развернулся к Гермионе, со взглядом победителя подступая к ней. В глазах Грейнджер промелькнул испуг, потому что они оба прекрасно знали: приказа не было.

– Я лишь сказал тебе принести простынь, – заставляя отступать её к стене, ликовал Малфой. – А потом ни единого слова о приказах не было. Я даже не думал об этом.

– Я… я…

Было видно, что Гермиона совершенно растерялась. Она уже вжалась в эту стену, пытаясь удерживать Драко хоть на каком-то расстоянии, упираясь ладошкой ему в грудь.

– Ты стонала. И даже кричала. Ты была вся мокрая, там, внизу. И даже коснулась моего…

– Я… я просто выполняла…

– Приказа не было, Грейнджер, не выдумывай. Просто признай – тебе понравилось.

– Я знала, что ты прикажешь. Поэтому сделала то, чего ты хотел. Так что, считай, я опередила твой приказ.

На это Малфою было нечего ответить. Конечно, слова были абсолютной ложью, но зато ложью самой правдивой и вполне возможной. Вот только Драко не верилось, что Гермиона делала это исключительно в таких интересах.

Он вытерся, надел трусы и носки, пока Гермиона всё так же вжималась в стену. Бросил мокрое полотенце на пол, подхватил простынь и пошел в комнату.

– Ты же знаешь, что я тебе не поверил, верно? – обходя кровать, громко спросил Малфой.

Он был уверен, что там, в ванной, Грейнджер так и осталась стоять у стены, наедине со своим позором. И наверняка, она ответила: «Верно».

========== Глава 7. Часть II ==========

Кто не оставит отзыв, тот меня очень-очень огорчит:(

– Я хочу выйти отсюда.

Драко перевернулся на кровати и усмехнулся, глядя на Гермиону. Она сидела на полу, возле чёрной стены с плетками и лентами, обернувшись в простынь, и дрожала. Смотрела себе под ноги, сжимала края ткани в руках. И дрожала.

– Зачем тебе выходить? Твоя одежда исчезла, ты же не пойдешь голой.

– Моя палочка всё ещё при мне.

– Ты не смеешь использовать магию против меня, – протянул Малфой.

– Я и не говорила о тебе. Я наложу на себя заклинание, пройду до своей гостиной невидимой, а в спальне переоденусь.

– Ты мне нравишься и без одежды.

– Ты ненавидишь меня, Драко.

– Одно другому не мешает.

Грейнджер оторвала взгляд от пола и испепеляюще посмотрела на парня. Малфой лишь улыбнулся. Ему нравилось это, нравилась эта игра. Потрясающее чувство власти, полного контроля и в то же время такой нежности, исходившей от Гермионы. Тонкая грань между враждой и лаской. Он находил упоительным издеваться над Грейнджер, а потом самостоятельно залечивать душевные раны. В какой-то степени это было даже поэтично.

– Драко, я уже устала просить тебя, – вздохнула Гермиона, поднимаясь с пола.

– В комнате достаточно тепла, света. Что тебя не устраивает, никак не могу понять? – ухмыльнулся Малфой.

– Ты. Меня не устраиваешь ты. Я хочу одеться, увидеть своих друзей. Я больше не хочу видеть эти стены.

– Никогда?

– Никогда.

– Что ж, тогда придется найти новое место для утех.

– И никаких утех. Я презираю себя в те моменты, когда ты ко мне прикасаешься.

Она по-прежнему дрожала. Прошлепала босыми ступнями по полу и села на кровати напротив Драко. Кожа пальцев уже побелела от силы, с какой Гермиона держала простынь. Малфой придвинулся к ней так близко, что до поцелуя оставалось совсем чуть-чуть.

– Здесь не ты выдвигаешь требования, – прошептал он.

– Кроме секса, меня с тобой ничего не связывает, Драко…

– А ты хочешь, чтобы между нами было что-то ещё?

– Я хочу элементарного покоя. Не видеть тебя, не слышать, не ощущать твоего присутствия, – обессилено выдохнула Гермиона.

Малфой приткнулся щекой к её лбу и поцеловал в висок. С подбородка Грейнджер ему на шею упало пара слезинок.

– Я умоляю тебя, Драко, – едва слышно прошептала Гермиона, – скажи, что я тебе надоела. Я так больше не могу.

– Я не могу отпустить тебя.

Он поразился, насколько сочувствующим был сейчас его голос. Малфой на минуту задумался о том, что было бы, если бы между ними были какие-то чувства. Какая-то химия. Какая-то… любовь.

Нет-нет, это невозможно. Подобных мыслей даже быть не должно. Это просто секс. Их ничего не связывает, кроме постели – это правда. Грейнджер не первая красавица школы, бесящая всех всезнайка, грязнокровка, в конце концов. Но в ней было нечто живое, настоящее и настолько трогательное! Как она изображала страсть, как выполняла все приказы Драко, а потом сворачивалась в комочек, становилась похожа на испуганного ребенка. Может, поэтому Малфой не мог отпустить её даже сейчас, на пару сантиметров подальше от себя. Может, поэтому у него зародилось чувство ответственности за Гермиону. И в то же время этот бешеный животный секс… без которого можно было обойтись. Без секса, но не без Грейнджер. За такой короткий срок Драко не то, чтобы привык к этой девчонке, просто… Пока он не мог объяснить свои эмоции.

Малфой обхватил её лицо руками и посмотрел в глаза.

– Ты по-прежнему ненавидишь меня? – спросил он.

Гермиона кивнула.

– Я ведь не монстр…

– Я знаю. Но ты потакаешь монстру, а это ещё хуже.

– Я не могу разорвать связь. Ты же знаешь, что желание должно быть искренним, а ты мне не надоела. Я… Я тебя изучаю.

Грейнджер вытерла слезы с лица.

– Драко, я могу выполнять любую работу, какую только прикажешь. Буду ходить с тобой рядом, буду делать за тебя уроки. Всё, что угодно, но надо больше меня так мучить. Я не выдержу. Я сойду с ума.

Внезапно Малфоя охватило чувство, близкое к тревоге. Он на самом деле испугался за Гермиону. Если она действительно сделает с собой что-то только из-за того, что он будет так над ней издеваться? Вина будет целиком и полностью его. Ещё одно клеймо, ещё одна метка.

– Я не оставлю тебя, обещаю, – вдруг горячо прошептал Малфой.

– Ты понимаешь, что сейчас словно вынем мне смертельный приговор? – горько усмехнулась Гермиона.

– Я не причиню тебе вред. Больше никогда.

Грейнджер покачала головой.

– Как можно верить тебе?

– Я знаю, что ты уже поверила.

Он прикоснулся губами к мокрой от слез щеке и закрыл глаза.

– Драко…

Она обвила руками его шею и притянула к себе. Малфой сразу почувствовал соленый привкус на языке. Гермиона отчаянно и пылко поцеловала его и уткнулась носом в шею.

– Я знаю, что ты соврал, – вздохнула она.

– И ты не перечила, – Драко чуть улыбнулся.

– Пожалуй, мне стоило задуматься, прежде чем соглашаться на твои условия.

– Ты не имела права отказать.

Она сильнее прижалась к его груди.

– Если бы я знала, чем всё это обернется, не позволила бы тебе даже подойти ко мне.

– Хватит ныть, Грейнджер. Царапины заживут, синяки сойдут, но… Признайся, тебе нравится быть моей игрушкой. Иначе твои стоны не расходились в радиусе километра по всей округе.

Гермиона резко отстранилась.

– Я не твоя игрушка, – прошипела она.

– Хм, а кто же ты? Мой друг? Моя… девушка?

– Твоя смерть.

Малфой прикрыл глаза.

– Чтоб ты знала: я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не ударить тебя.

– Но тебе это доставит удовольствие, я права?

– Перестань. Ты заставляешь меня вспоминать, кто я такой.

– Я не хочу, чтобы ты забывал. И постоянно буду тебе напоминать о том, что ты последняя сволочь, законченный эгоист без чувства вины, бессовестный…

Драко заткнул её поцелуем.

Однако, чувство вины всё же у Малфоя было. Да и в какой-то степени Грейнджер была права. Всё, что являл собой Драко, можно было выразить одним словом – боль. Что бы он ни пытался сказать или сделать, всё всегда сводилось к боли. Это приносило ему наслаждение – наблюдать за мучениями других и растворяться в криках. Плеть и веревка были его лучшим допингом. И кроме Гермионы, об этом во всем Хогвартсе знали ещё две девушки: Пэнси Паркинсон и Джинни Уизли.

========== Глава 8 ==========

– Со мной всё нормально! Не надо тащить меня, Грейнджер, твою мать!

– Закрой рот, Драко.

– Я могу идти сам!

– Будь так добр, сомкни свои губы или я их зашью.

Гермиона поудобнее перехватила Малфоя, закинув его руку себе на плечо, вздохнула и направилась в глубь Визжащей хижины.

– Моя сумка… Там осталась моя сумка…

– Там остались твои мозги.

– Я в норме.

– Мерлин, ты весь в крови, какая, к черту, норма?!

– Я буду в порядке, отстань…

Она затащила Малфоя в комнату, уже на пороге задыхаясь от тяжести его почти бездыханного тела. Драко сразу стало тошно от запаха плесени и пыли, обитавшей здесь в неимоверном количестве. Грейнджер уложила его на скрипучую кровать и села рядом. Аккуратно вытерла со лба свежую кровь и принялась расстегивать рубашку.

– Какого черта… – лишь сорвалось с губ Драко.

– Чтобы узнать, как тебя вылечить, я должна увидеть, насколько глубоки раны.

Кожу ужасно жгло от каждого её прикосновения. Казалось, рубашку вшили в кожу. Говорить было больно из-за рассеченной губы и брови. И Малфой был уверен, что рана достает до мяса, до кости.

– Драко, тебе обязательно тащить меня с собой?

Они прошли уже достаточное расстояние от замка, углубляясь в чащу Запретного леса. Проведя вместе с Грейнджер все выходные, Драко, на удивление, не был даже раздражен. Он был бы не против продолжать это, но этот чертов понедельник!

– Да, обязательно. И между прочим, ты так и не поблагодарила меня.

– Поблагодарила? За обед? Вообще-то, это я принесла тебе еду!

– Когда ты не в постели, ты такая зануда!

Гермиона лишь изогнула бровь, хотя Драко заметил мельком скользнувшую по её лицу полуулыбку.

– Долго нам ещё идти до этой лисьей норы?

– Хватит ныть, Грейнджер, мы почти пришли…

И тут он застыл на месте. Лисья нора, где Малфой спрятал в пятницу свою сумку, располагалась около старой высоченной осины. В детстве, на курсе первом-втором, Драко любил здесь бывать с Блейзом: они залазили в нору – там дальше была проделана выемка, так что это было уже похоже на пещерку – рассказывали друг другу страшные истории, подкрепляемые жуткими звуками жителей леса, что порой доводило до мурашек на коже. И сейчас Блейз стоял возле этой осины, у ног его лежала сумка Драко. А лицо самого Забини было крайне злым.

– О, чёрт.

Гермиона только коснулась пореза пальцем, а Драко чуть не вскрикнул от едкой боли. Пришлось закусить губу, чтобы сдержаться. В комнате было темно и душно. Малфой приподнял голову, пытаясь разглядеть лицо Грейнджер, но кроме очертаний, ничего не было видно. Вдруг из угла к нему быстрыми шагами приблизился кто-то, поднял палочку и прокричал заклятье…

– Тшш, Драко, успокойся, – прошептала Гермиона.

Да, ему просто почудилось. Здесь никого нет. Никого, кто снова направил бы магию против него.

– Выпей.

Она поднесла что-то к его губам, насильно открыла рот и влила жидкость. Драко чуть не вырвало.

– Ох, Салазар, что это? – закашлялся он.

– Вода, – спокойно ответила Грейнджер. – Тебе будет сейчас немного неприятно…

– Да что ты?! – съязвил Малфой. – А я-то был готов танцевать!

– Тебе будет неприятно, когда я буду залечивать раны, – закончила Гермиона.

– Нет.

Послышался такой вздох, словно она ожидала этого.

– Я сказал, не надо, Грейнджер.

Он попытался убрать её руку, но Гермиона так сильно сдавила его запястья, что Драко, заскулив от боли, сразу сдался.

– Ты защитил меня, – тихо сказала она. – Почему не разрешаешь позаботиться о тебе?

Драко отвернул голову к стене. Ему хотелось соврать, из последних сил он придумывал в голове правильный ответ, стараясь не думать о том, что «правильно» – это правда. Он снова почувствовал себя маленьким смущенным запуганный подростком. Рассказать Грейнджер правду? Нет, только не ей. Но слова сами вырвались наружу.

– Я буду чувствовать себя жалким.

Он открыл глаза и медленно повернул голову к Гермионе. Она была удивительно спокойна – всё то же ровное дыхание, точное постукивание пальцами о его запястья. Лишь один проникающий в комнату лучик света, отражавшийся в глазах, выдавал страх. Страх за самого Драко.

– Ты не был жалок, когда заступился за меня.

– Черт, Грейнджер, ты не понимаешь… Я мужчина. Я аристократ. Я Малфой.

Он сглотнул кровь, теплившуюся во рту, и почувствовал на лбу что-то твердое и холодное, однако по телу начало разливаться приятное тепло. Но неожиданно тепло сменилось легкой покалывающей болью. Непроизвольно начались судороги, и Драко в мыслях даже усмехнулся, насколько придурком он сейчас выглядит.

– Ты слишком высокого мнения о себе, – фыркнула Грейнджер, особо сильно ткнув палочкой ему в колено.

Драко дернул ногой и шикнул. Она это, что, нарочно? Наверняка, ей самой хочется отомстить. Ну, тогда бы не спасала его, а бросила в этом лесу, почему бы и нет? Если Гермиона так хочет причинить ему боль, то почему залечивает раны?

И она как будто прочла его мысли.

– Я не могу позволить тебе погибнуть, – серьезно сказала она, залечивая порез на бедре. – Это было бы слишком просто. Я знаю, ты хочешь умереть…

Малфой нервно сглотнул. Пульс резко участился, на коже проступили капли холодного пота.

– Но если ты умрешь, то погибну и я. Даже если увидят последние заклятья на палочке Забини, он сможет выкрутиться. И навряд ли станут выдвигать против него обвинения, учитывая его положение в обществе. А я всего лишь грязнокровка Грейнджер, меня легко упрятать в Азкабан…

– Но это ведь не единственная причина, по которой ты меня спасаешь, – слабо улыбнулся Драко.

– Если бы я была совершеннолетней, я бы с радостью сама тебя убила. Потому что Надзор с меня бы сняли, и я бы с легкостью скрывалась от Министерства до самой старости.

Гнев, смешанный со страхом, окончательно поглотил Малфоя. Он не пытался найти оправданий себе, да и Гермионе уже тоже. Он схватил её за руку, в которой она держала палочку, и, кривясь от ноющей боли, дернул к себе.

– Я разрешаю, Грейнджер, – яростно прошипел Драко. – Убей меня. Убей меня сейчас же. Ты хочешь этого и знаешь, что я хочу. Смотри, ты освободишься от Обета, и твоя жизнь снова станет прекрасной. Давай… Ты же знаешь заклинание, всего два слова, Грейнджер… Почему же ты ещё не сделала этого?

– Потому что я всё ещё человек, – так же грубо ответила Гермиона. – И потому что мы оба знаем, что мои слова пусты. Я ненавижу тебя всем сердцем, до ужаса искренне, но я не смогу убить тебя. Я не в праве решать, когда тебе умирать. Я не могу так поступить… даже с тобой. Побить тебя или искалечить? Запросто! Но не убить.

– Однако сейчас ты залечила мои раны.

– Раны? Ты про душевные или физические? – язвительно сказала она.

Драко выпустил её руку, и Грейнджер тут же поднялась с кровати.

– Мы друг другу никто, – учительским тоном отчеканила девчонка, – и так всё должно остаться.

– Здесь я решаю, что должно быть и как, – отрезал Малфой.

– Ты больше не мой «повелитель». Отныне мы на равных.

– С чего ты это взяла?!

– Я чувствую.

– Блейз, что ты тут делаешь? – испуганно спросил Драко.

Забини из-под бровей поглядел на него и нехорошо улыбнулся. Медленными, но уверенными шагами он подошел к Малфою, крутя в руках волшебную палочку.

– Да, видишь ли, какая штука, – с интересом начал он, – ты сказал мне, что уезжаешь домой, и я видел, как ты собирал вещи. Я видел так же, как ты трансгрессировал. А через некоторое время из школы пропала Гермиона Грейнджер. Мне стало интересно, и я даже подслушал разговор её друзей, Гарри Поттера и Рональда Уизли…

Драко нащупал в кармане мантии свою волшебную палочку. Переглянулся с Гермионой – она вся побледнела, отслеживала взглядом каждое малейшее движение Блейза и вся была до предела напряжена. Каким бы подонком ни был Малфой, Грейнджер должна была понимать, что Блейз в сотню раз хуже.

– … Так вот, – продолжал чернокожий, – я подслушал их разговор и выяснил, что Гермиона Грейнджер уехала к своим родителям, потому что получила от них важное сообщение, но к понедельнику она все-таки вернется. Немного странное совпадение, вам так не кажется? Я искренне поверил бы этому факту, если бы не увидел в пятницу вечером, как Гермиона Грейнджер спешила куда-то по коридору без сумки, без каких-либо вещей. И там, стоя в коридоре, она говорила с человеком с платиновыми волосами и в слизеринском галстуке…

Драко измученно прикрыл глаза. Он сунул руку в карман, потянувшись за палочкой. Оглянувшись на Гермиону, он увидел, что та уже давно стоит с сжатой в руках палочкой, готовая в любой момент защититься.

– … А в воскресенье днем наша прелестная Гермиона Грейнджер, – обходя вокруг неё, ворковал Блейз, – просто явилась в Большой зал на обед и слопала столько, словно дня два ничего не ела. И при этом вынесла из зала довольно много еды, ничего не объяснив своим, опять же, друзьям. Да, я, конечно, помню, – он прищурился и многозначительно посмотрел на Драко, – что в Выручай-комнате были кое-какие запасы продовольствия, но мне не хочется думать, что мой лучший друг способен обманывать меня, да ещё так изощренно. Ты ведь не стал бы мне врать, верно, Драко?

Вдруг он подлетел к Малфою, схватил его за грудки и швырнул в позади растущее дерево. Драко тут же почувствовал ошеломляющую боль в боку и спине, словно её чем-то проткнули. А Блейз уже стоял рядом, сдавливая ему горло. А рядом что-то лепетала Грейнджер, слов было не разобрать – слишком шумно дышал Забини.

– Ты ведь не стал бы мне врать? – сумасшедшее повторил он, ударив Малфоя затылком о ствол дерева. – Скажи, что нет. Не ради перепихона с грязнокровкой.

– Блейз… – только прохрипел Драко.

– Ты поклялся мне, что не станешь трахать её без меня! И как тебе, Грейнджер, – он повернулся к перепуганной девушке, – он всё сделал правильно? Тебе понравилось?

– Блейз…

Он уже начинал терять сознание. Да, Блейз был чертовски силен, раза в два сильнее Драко. Парень вырывался, как мог, но его барахтанье на фоне стальной жесткой хватки Забини выглядело просто смешно.

– Отпусти его, – где-то далеко в сознании Малфоя послышался голос Грейнджер.

– Почему ты не пригласил меня на этот праздник, м, Драко? – обезумевшим голосом спрашивал Блейз. – Разве я так плох в сексе? Кажется, Пэнси я понравился даже больше, чем ты.

– Не смей…

– Правда, с малышкой Уизли я своих навыков ещё не демонстрировал, – расхохотался чернокожий. – Но я не ты, я более разборчив.

Он отпустил Драко и развернулся к Гермионе. Таким разъяренным Блейз не был уже давно. Он точно и четко, словно по секундным расчетам, подступал к девушке, заставляя её отходить назад. Палочка в её руках до стыдного тряслась, хотя лицо практически не выражало страха.

– Учти, я могу позвать на помощь, – как можно спокойнее сказала Грейнджер.

– Но ты ещё не сделала этого. И не сделаешь, – угрожающе сказал Блейз.

Драко дрожащими руками попытался нащупать палочку в кармане.

– Там её нет, – ухмыльнулся Блейз, на секунду повернув к Малфою голову.

Он поднял руку вверх, и Драко тут же опознал в его руке свою палочку.

– Блейз, прекрати, это не смешно, – сурово сказал Драко. – Я прошу тебя, не надо, не здесь. Ты должен понимать, что…

– И так, скажи мне, Грейнджер, – продолжал Забини, – насколько сильно ты напугана сейчас?

– Ни капли.

– Я чуть не задушил Драко, – лживо умиляющим тоном сказал он, придавив Гермиону к дереву. – А тебя я могу запросто раздавить. Ты только скажи мне, Грейнджер, ты испытала оргазм с… ним? – на этих словах он так скривил губы, словно его сейчас вырвет. – Заперев тебя на два дня, эта подлая крыса смогла доставить тебе удовольствие?

– Я кончаю с ним каждый раз, – без тени страха или смущения, гордо ответила Гермиона.

Малфой, уловив её короткий взгляд, улыбнулся в душе. Однако, кое-что Гермиона переняла у него – искусство врать. Хотя, может, она не врала? Может, он действительно настолько хорош, что даже без приказа Грейнджер достигает пика наслаждения?

– Каждый раз? – почти прохрипел Блейз.

– Особенно, когда Драко ласкает меня языком… там, – ядовито ухмыльнулась она.

Малфою показалось, что весь лес услышал злое рычание Забини.

– Тебе ещё надо забрать свою палочку, и как ты это сделаешь? – ворчала Гермиона.

– Не зуди, а?

Драко уже мог повернуться на бок без боли, что не могло не радовать. Казалось, прошли целые сутки, пока они сидели в Визжащей хижине. В голове всё ещё стояли слова Блейза, и даже в темноте мерещились его безумные злые глаза.

– Если ты не сможешь защитить себя, то не сможешь защитить и меня, – не унималась Грейнджер.

– В смысле?! У тебя есть волшебная палочка, ты знаешь Защитные заклинания – всё, проблема решена! – фыркнул Драко.

– Ты, что, совсем не понимаешь? Мы теперь связаны! Если он подвергнет тебя Империусу, то сможет таким образом добраться и до меня!

Малфой чуть не поперхнулся её словами.

– Вот уж не подумал бы, что ты настолько эгоистка.

– Не знала, что ты умеешь думать, – парировала Гермиона.

Она вновь села рядом с ним на кровати и, освещая комнату слабым светом на наконечнике палочки, принялась осматривать Малфоя на заживление. Драко всякий раз, когда она «как бы» не нарочно задевала рану, недовольно шипел.

– Мне нужна защита, – констатировала Гермиона.

– Прости, что? Грейнджер, я твоя защита.

– Ты все выходные продержал меня взаперти, Блейз правильно заметил. И развлекался со мной, как сам того хотел. Ты не защита, а моё проклятье. Мне нужен защитник.

– Грейнджер, я за тебя уже заступился. Смогу сделать это ещё раз.

– Это была не отвага, а глупость.

– Грейнджер, твою мать, я смогу спасти тебя!

Она зло захохотала.

– Спасти меня? Ты и себя-то спасти не можешь!

Драко рывком поднялся с кровати. Голова закружилась, он чувствовал, как раны опять начинают кровоточить, но ему было наплевать. Малфой схватил девчонку и прижал к себе, почти касаясь носом её щеки. Драко был чертовски зол. Он был уверен, что смог бы с легкостью убить Грейнджер, дайте ему только палочку.

Он оттянул её голову за волосы назад и склонился над ухом:

– Я делаю с тобой всё, что захочу. Захочу – спасу тебя, захочу – покалечу сам. Мне решать. Ты принадлежишь мне.

– Одному тебе или ты всё же поделишься с Забини? – съязвила Гермиона.

Драко глухо зарычал.

– Зачем ты делаешь это? Зачем, Грейнджер?

Она уперлась руками ему в грудь, прерывисто дыша.

– Посмотри на себя, Драко. Вот теперь ты выглядишь жалко. Не тогда, весь в крови и почти в обмороке. Сейчас, именно сейчас. Тебе нечего сказать, все эти слова я уже слышала от тебя много раз. Ты лишь говоришь, но ничего не выполняешь. Слова на ветер – это твой фетиш, верно? И мне тебя не жаль. Я бы не проявила к тебе в этот момент ни капли сочувствия. А когда я залечивала твои раны, это было что-то вроде материнского инстинкта: типа нельзя бросить умирающего. Ну, что, доволен?

У него не было ответа.

Блейз махнул палочкой на Драко:

– Только подойди. Хоть один шаг – и я изувечу её так, что ни один колдомедик не поможет.

– Ты же в любом случае её покалечишь, – хмыкнул Малфой.

– Да, но так это будет выглядеть трагичнее.

Забини развернулся к дрожащей Гермионе, провел ладонью по её щеке, убирая волосы назад. Малфой сжал кулаки и постарался не думать о том, что сейчас произойдет. Всеми мыслями – подальше. Не смотреть. Не думать. Не слышать. Не слышать, черт возьми!

– Так-так-так, наша маленькая мисс Гриффиндор, – напевал Блейз, пожирая Гермиону взглядом. – Скажи мне, что ты любишь? Как ты любишь? – его голос упал до шепота. – Как глубоко ты любишь?

Грейнджер никогда прежде не выглядела настолько напуганной.

– Ну же, детка, ты можешь всё мне сказать, – продолжал Блейз. – Я исполню любое твое желание.

– Любое? – с вызовом спросила Гермиона.

– Ну, конечно.

Она кокетливо улыбнулась, отлепилась от дерева, подалась вперед и прошептала Блейзу прямо в губы:

– Сдохни, мразь.

Тут же кареглазая вскрикнула, прижав ледяную ладошку к горящей щеке. Кажется, звук пощечины был слышен по всему лесу. И Драко больше не мог этого вынести.

Он рванулся с места, запрыгивая на Забини сзади. Повалил его на землю, вцепился зубами в плечо так, что Блейз закричал от боли. Грейнджер испуганно вскрикнула, попятилась назад, послышался звук шлепка тела о вязкую мокрую землю. Пара капель грязи попала Малфою в глаза и он на секунду зажмурился. Достаточно, чтобы Блейз смог вывернуться. Он хорошенько врезал Драко под дых, заломил руку за спину и рванул за волосы на затылке. Сильно ударил его в живот и выхватил палочку.

– Блейз, нет, не надо… – молилась Гермиона.

– Силенцио! – взревел он. – Секо!

Малфой согнулся пополам и закричал, вот только с губ не слетело ни звука. Он мял руками землю, темная травяная жижа въелась в кожу, от этого порезы жгло ещё сильнее. Драко видел, как Гермиона закусила кулак, лишь бы не закричать, потому что Блейз снова отвесил ей пощечину.

– Инкарцеро! – властно сказал Забини.

Драко начал задыхаться. Веревки так сильно сдавили его тело, что создалось ощущение, будто они сейчас перережут его пополам. И снова звук пощечины.

– Смотри на своего героя, – шипел Блейз, – смотри, как он ничтожен. Ему никто не поможет, он беспомощен…

– Остолбеней! – крикнула Гермиона, и раздался глухой мужской рык. – Фините!

Малфой понимал, что веревок больше нет, но чувство удушения не покидало. И когда Грейнджер взвалила его на свои хрупкие плечи, глаза окутала пелена.

– Я должна рассказать Гарри о случившемся, – тараторила Гермиона, расхаживая из угла в угол.

Теперь в комнату пробивалось больше света, а значит, времени прошло достаточно много. Драко надоело следить за её перемещениями, и он лежал на кровати, разглядывая потолок. Чувство стыда и вины до сих пор не покидало его.

– Ты не сможешь. Ты дала клятву, не забыла? – напомнил ей Драко.

– Надо рассказать о том, что сделал Блейз!

– Ага, а потом он спросит, почему Блейз это сделал. А ответить не сможешь. И тогда начнется самый настоящий пиз…

– Драко!

– Всё будет очень плохо, – он скорчил рожицу, но, благо, в полумраке Грейнджер этого не заметила. – Думаешь, твой святой Поттер не захочет узнать все подробности?

– Гарри не такой. Он знает, что я всегда говорю ему всё, что надо знать. Ни больше, ни меньше.

– Да, но он твой лучший друг. Знаешь, что это значит? Что ты говоришь ему всё! Лучшие друзья так и поступают!