Текст книги "Жара на Аляске (СИ)"

Автор книги: Вероника белка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– У тебя в конторе стоит такой же кофейник, я, конечно, чертовски обаятельный тип, – усмехнулся Гамильтон, – но всё же не думаю, что ты станешь платить полтора доллара за чашку кофе, если тебе не приспичило со мной поговорить. Так в чём дело?

– Это, что, так бросается в глаза? – поразился Драко, ему всегда казалось, что он умеет скрывать свои эмоции, но, видимо, за годы жизни среди маглов он разучился это делать. Или просто Бен так хорошо умеет читать по лицам? Блондину хотелось надеяться, что верный второй вариант.

– Именно, – ответил Бен, словно подтверждая его мысли о втором варианте.

Малфой не знал с чего начать. Ему не хотелось признаваться, что на самом деле он пришёл разузнать, а не собирается ли Гамильтон сделать предложение Сазерленд наравне со всеми.

– Придётся тебе помочь, – сказал Бен, взяв в руки сахарницу, он стал наполнять её. – Если у мужчины на лице написано: “А не пошли бы вы все”, – значит, тут замешана женщина, Гермиона?

– Ну да, – Драко не видел никаких причин отрицать это. – Пит Левингуд сделал предложение Гермионе, – поднеся ко рту кружку горячего кофе, он наблюдал сквозь поднимающийся пар реакцию Гамильтона. На лице повара ничего не отразилось.

– Говорят, – кивнул он.

– Возможно, у кого-то ещё в городе имеются такие же намерения, – сказал блондин.

Бен усмехнулся и стряхнул крошки сахара с ладоней.

– Тебя удручает, что кто-то другой интересуется Гермионой? – прямо спросил старый моряк.

– Пожалуй, это меня немного беспокоит, – нехотя признался Малфой.

Гамильтон облокотился на стойку и, похоже, ждал продолжения.

– Знаю, что ты спросишь, – сказал Драко, прежде чем Бен успел задать вопрос. – Ты хочешь понять, что меня удерживает? Если я так обеспокоен тем, что она может выйти замуж за другого, почему я сам не сделаю ей предложения? Должен тебе сказать, что на это есть целый ряд веских причин. Во-первых, и это самое главное, я не хочу, чтобы меня заставляли это сделать. Человек не может так легко относиться к браку или, по крайней мере, не должен, – он имел в виду Пита и остальных. – Во-вторых, – он повысил голос, – я не позволю, чтобы какая-то баба диктовала мне, что я должен и чего не должен делать со своей жизнью.

На лице Бена появилась хитрая улыбка.

– А на меня ты чего орёшь?

Малфой прикрыл глаза и беспомощно помотал головой.

– Будь я проклят, если знаю, – он никак не мог отделаться от мыслей о родителях, о том, как несчастливы они были.

Ехидная улыбка сползла с лица Гамильтона, и он серьёзно сказал:

– Может, тебе надо сначала решить, любишь ли ты её вообще?

Блондин приподнял левую бровь. Будто он не пытался понять это вчера.

– Я и сам не знаю, – вырвалось у Драко.

– А как насчёт детей миссис Сазерленд? – поинтересовался Бен.

– Я от них без ума, Хьюго и Роза потрясающие ребятишки, – немного расслабился Малфой.

Гамильтон окинул его таким взглядом, как будто видел впервые.

– Ты ведь вообще не думал, что когда-нибудь сможешь влюбиться, – уверенно заявил он. – Во всяком случае, пока тут не появилась Гермиона с детьми, ты полагал, что совершенно счастлив.

– Я и сейчас счастлив, – резко возразил Драко.

– Оно и видно, – пробормотал повар и ушёл на кухню.

– Счастлив, чёрт подери, – крикнул блондин ему вслед.

– Ладно-ладно, – откликнулся старик, вернувшись обратно, его явно забавлял этот разговор. – Ты настолько счастлив, что орёшь не своим голосом от того, что Гермиона может выйти за кого-нибудь другого. Будь осторожен, Блэк, вдруг она действительно это сделает. Что ты тогда запоешь?

Малфой одарил Гамильтона убийственным взглядом и, положив с размаху деньги на стойку, вышел на улицу. Постояв несколько минут около пикапа, он сел в него и поехал к конторе. Быстро закончил все дела и помчался в ангар, пора было подниматься в воздух.

В воздухе было спокойнее думать. Рёв двигателей заглушал всё, кроме мыслей в голове у Драко. Говорят, лётчик неукоснительно должен придерживаться только двух законов: закона притяжения и закона средних чисел. Тот, кто это сказал, забыл ещё об одном законе – законе природы, физическом притяжении между мужчиной и женщиной.

Гермиона сводила его с ума. Никогда ещё ни одна женщина так не привлекала Малфоя. Несколько поцелуев, которыми они обменялись, буквально сразили его. Ему не составляло труда представить, что было бы, окажись они в одной постели. Он хотел её, однако, даже святой не смог бы обвинить его в несдержанности.

Сомнения грызли Драко, лишая уверенности в себе. Он, конечно, не был в восторге от затеи Кристиана, но не видел в ней ничего нечестного или безнравственного. Они никого не обманывали, не хотели никого ни к чему принуждать. Далеко не все склонны к романтическим видам отношений, но это личное дело каждого.

“О, Мерлин, как же втолковать это Гермионе!” – простонал Драко. Предложение работы, а не брака, предполагало, что, когда дело коснётся романов, каждый волен сам принимать решение. Это-то уж точно в интересе не только мужчин, но и женщин.

Мысли о брошенных ею обвинениях привели Малфоя в бешенство. Он стиснул зубы. Однако, ей не понадобилось много времени, чтобы поднять вопрос о браке – это злило его.

Хочет ли он жениться на ней? Любит ли он её?

Почему-то на высоте тридцати тысяч футов было легче и спокойнее обо всём этом думать. Что он знает о любви? Чертовски мало, сознался он себе. Сколько Драко помнил свою сознательную жизнь, отношения между его родителями были неважными, брак их был заключён по договору между семьями и оказался весьма неудачным. Они не любили друг друга, уж Люциус точно не питал нежных чувств к Нарциссе. Блондину в детстве казалось, что мать любит отца, или он лишь хотел так думать? Став старше, понял, что это не так. Но тогда он был уверен, что Нарцисса хотя бы уважала Люциуса, но и это быстро прошло, когда она узнала о его измене и поняла, что это известно друзьям мужа. Затем, всю свою жизнь она посвятила воспитанию сына, а когда вернулся Реддл, стала пытаться защитить Драко от него. А в день приезда в Уайт-Маунтин неожиданно призналась, что в Хогвартсе была влюблена в другого парня.

Смотря на другие чистокровные семьи, Малфой быстро сделал для себя один простой вывод: там, где не рождается больше одного ребёнка – брак такой же неудачный, как и у его родителей. Если не считать тех, кто не мог больше заводить детей из-за слабого здоровья. Поэтому теперь он мог признаться себе, что всегда завидовал большой семье Уизли: муж и жена не стали бы заводить семерых детей, если бы не любили друг друга.

После того, как Драко вернулся с первого курса Хогвартса, он узнал, что Нарцисса из супружеской спальни переехала в другую комнату. Насколько он знал, мать с отцом никогда больше не спали вместе, даже когда в поместье жил Тёмный Лорд. Тогда Люциус уже не посещал свою любовницу, но жена к нему всё равно не вернулась.

А когда на их поместье напали возмущённые победители, Нарцисса даже не пыталась спасти мужа, она думала только о сыне, а о Люциусе, кажется, совсем забыла. Может быть, она была даже рада, что, наконец, избавилась от него? От этой мысли по спине Малфоя пробежал холодок, он не хотел думать, что его мать желала остаться вдовой – это было уж как-то слишком.

Одно Драко понял точно: родители не могли научить его любви, так как сами ничего в ней не понимали. Они не знали, что такое семья и как надо в ней жить. Сам Малфой не знал, что такое любовь, пока не приехала Гермиона.

Голова его заполнилась мыслями о Сазерленд и её детях. Если она чувствует себя связанной контрактом, то он освободит её от любых действительных и выдуманных обязательств, решил для себя Драко. Она сможет уехать. Он лично проводит её с детьми в Фэрбенкс и отправит дальше, чего бы ему это ни стоило.

Сердце у Малфоя защемило при мысли, что он может потерять Гермиону. Но если он признается, что любит её, ему придётся принять решение, а к этому он тоже не был сейчас готов. Чёрт возьми, они встретились всего две недели назад, но одно было совершенно ясно: он уже не мог представить Уайт-Маунтин без неё.

Впереди показался город, Драко тут же выкинул из головы все посторонние мысли и сосредоточился на полёте.

Прилетев в Фэрбенкс, он быстро уладил всё с почтовыми посылками, на этот раз команда разгрузки сработала живо. Малфой не стал ждать, а сразу поспешил позвонить родственникам. Ему неожиданно быстро ответили, он полчаса разговаривал с троюродным братом матери – Филиппом – и узнал от него много чего интересного, а кое-что просто потрясло его. Повесив трубку, он минуту стоял на месте, пытаясь осмыслить полученную информацию. Блондину захотелось поговорить об этом с лучшим другом, он позвонил в гостиницу в Лос-Анджелес, где остановился Сойер, но его не было в номере. Раздосадованный этим Драко попросил передать, чтобы мистер О’Нилл позвонил на работу, когда вернётся. Не став медлить, он поспешил к самолёту.

Через час Малфой приземлился дома, на лётном поле он увидел катающегося на старом велосипеде Хьюго, и бегающую рядом собаку. Улыбнувшись, он стал заводить самолёт в ангар.

– Ты здорово управляешь самолётом, – сказал ему мальчик, когда Драко вылез из кабины.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулся блондин.

– А ты возьмёшь меня с собой, как обещал? – спросил Хьюго.

– Конечно, как-нибудь, – ответил Малфой.

Улыбка сползла с лица мальчика, лицо стало суровым.

– Ты это уже говорил в прошлый раз.

Драко почувствовал себя виноватым, он вспомнил себя ребёнком, когда взрослые так же говорили, чтобы от него отделаться.

– Ты прав, Хьюго, я действительно обещал тебе, – серьёзно сказал он. – Давай посмотрим график.

– Ты серьёзно? – в голосе мальчика слышалось сомнение.

– Да, – кивнул блондин, – но сначала нам надо спросить разрешение у твоей мамы.

Хьюго поднял башмаком камешек.

– Не стоит тебе сейчас попадаться ей на глаза, – поджал он губы.

– Она всё ещё сердится? – напрягся Малфой.

– Ага, она отказала мистеру Левингуду, – вздохнул Хьюго. – Он был, вроде, расстроен. Но, по-моему, он очень бы удивился, если бы она согласилась.

– Может, мне всё-таки с ней поговорить? – задумался Драко, да разве он уже не пытался.

– Я бы не стал, – серьёзно посоветовал мальчик.

– Хорошо, – медленно произнёс Малфой. – У тебя есть другое предложение? – он так нуждался в помощи, что был готов принять её от девятилетнего ребёнка.

– Другие мужчины приносили ей какие-то дурацкие подарки, – Хьюго поморщился. – Маме не нужен спрей от насекомых. Она, конечно, не любит москитов, но у нас уже есть прекрасное средство, чтобы избавиться от них.

– Хорошо, я не стану дарить ей средства от насекомых. А ты знаешь, чего бы ей хотелось?

– Конечно, – ответил мальчик, просияв. – Мама очень любит подолгу лежать в ванне с этими пахучими штучками, которые растворяются.

– Пахучими штучками? – переспросил Драко.

– Ну, знаешь, типа пены для ванны, – объяснил Хьюго. – Если бы ты смог достать ей что-нибудь такое, она, может быть, и захотела бы тебя послушать.

Малфой призадумался и решил, что стоит попробовать. В следующий раз, когда полетит в Фэрбенкс, надо будет купить пену для ванны. Пригласив с собой мальчика, он направился в контору.

К облегчению Драко, все лётчики уже ушли. Он сел за стол, вытянул ноги и заложил руки за голову. Хьюго уселся напротив, смешно подражая всем его движениям. Острые мальчишеские локти, как рожки, торчали в разные стороны.

Раздался стук в дверь, в проёме возникла голова Розы. Увидев брата и Малфоя, она расплылась в улыбке.

– Я увидела твой велосипед, – сообщила она Хьюго. – Тебя мама зовёт.

– Зачем? – напрягся мальчик.

– Ей нужно что-то перенести домой из библиотеки, – ответила сестра.

– Иду, – тяжело вздохнул Хьюго.

– Хочешь, я пойду с тобой, – предложил Драко. Он не думал, что это понравится Гермионе, но с другой стороны, они не виделись со вчерашнего дня. Может быть, ну ведь может же быть, что она соскучилась по нему так же, как и он по ней. И они смогут забыть обо всём неприятном, что было раньше.

– Не надо, – заверил его мальчик. – Один справлюсь, – он пошёл к двери.

– Я ценю твои советы, Хьюго, – с благодарностью произнёс блондин. – В следующий раз, когда полечу в Фэрбенкс, обязательно привезу твоей матери средства для ванны.

– Знаешь, Драко, есть ещё кое-что, что ты можешь сделать, – лицо парнишки стало хитрым.

– Что же это? – быстро спросил Малфой.

– Ты всегда можешь жениться на маме, – заявил Хьюго. – Из всех, кто делал ей предложение, ты нам больше всех подходишь.

Не дожидаясь ответа, мальчик вышел.

Выходит, не только Пит Левингуд делал предложение Гермионе. Понятно, Хьюго точно об этом знает, он же её сын. Драко приводило в ярость, что хорошо знакомые ему люди становились полными идиотами, стоило появиться новой женщине. И это были те самые мужчины, которые уверяли, что им нужно всего лишь немного женского общества, так, лёгкий флирт и больше ничего. Но вот появилась Сазерленд, и они с ног сбились, пытаясь опередить друг друга в предложении ей руки и сердце.

Потрясающе! Просто потрясающе!

Но было одно обстоятельство, которое потрясло Малфоя ещё больше – это собственные чувства. Он не хотел, чтобы кто-нибудь другой ухаживал за Гермионой, дарил ей подарки, приглашал на обеды и ужины, не говоря уже о предложении жениться. Нет, уж если кто и должен всё это сделать, пусть это будет он сам. Насчёт брака, правда, уверенности не было. Но в чём Драко был уверен, так это в том, что он хочет всё время видеть Гермиону. И чтобы это право принадлежало только ему.

Вот Малфой и признался в этом хотя бы сам себе. Только, судя во взглядам, которые шатенка бросала на него вчера, она предпочтёт скорее встретиться с василиском, чем с ним.

Мрачные мысли приковали Драко к месту, не давая рассуждать здраво. Интересно знать: Митч Харрис тоже увлёкся библиотекаршей? Он, конечно, едва с ней знаком, но, с другой стороны, Питу это не помешало сделать ей предложение. Митч был вдовцом и вполне приличной партией, к тому же Роза подружилась с Крисси; очень хотелось надеяться, что это не повысит шанса Митча.

Неожиданно Малфой понял, что у них в городе полно неженатых мужчин, как эта мысль раньше не пришла ему в голову? Например, Бен Гамильтон – владелец кафе – он был того же возраста, что и Пит Левинуд, и Драко считал его своим другом. Но это не значит, что у Бена нет глаз – Гермиона привлекательная женщина, нетрудно понять, почему мужчины так тянутся к ней.

Кто знает, сколько ещё мужчин предложили Гермионе свои дома и сердца. Малфой понимал, что у него нет никакого права жаловаться. Он не сделал ей предложение и не собирался.

Брак – это обязательство на всю жизнь, а, вернее, пожизненный приговор. Драко был уверен, что брак убивает любовь и ограничивает личную свободу. Нет, ни под каким видом он не допустит, чтобы такое случилось с ним. То, что мужчины Уайт-Маунтина готовы так легко расстаться со своей свободой, потрясало и злило его.

И ведь жениться они хотят, скорее всего, не просто на Гермионе Сазерленд, нет. Это была Грейнджер! После разговора с Филиппом Драко уже не сомневался в этом.

Телефонный звонок развеял его размышления.

– “Бесстрашные братья”, – официальным тоном произнёс он.

– Привет, это я, – раздался в трубке бодрый голос Сойера. – У меня отличные новости, я заключил такой контракт, – О’Нилл стал быстро рассказывать о выгодной сделке, для фирмы это было очень хорошо, будет много туристов. – А ты мне чего звонил? – спросил друг, поделившись всеми новостями. – Что-нибудь случилось?

– Да, несколько мужчин, не знаю точно кто, кроме Пита, сделали Гермионе предложение, – стараясь скрыть раздражение, произнёс блондин.

– Отлично, – обрадовался Сойер. – Пусть миссис Сазерленд выберет кого-нибудь из женихов, тогда она спокойно будет жить на Аляске и работать в библиотеке.

– Вот только это не Сазерленд, а Грейнджер – героиня Второй магической войны, – поведал Малфой. – Я сегодня, наконец, смог поговорить с Филиппом, он мне рассказал, что мужа Грейнджер – Рональда Уизли – убили пять лет назад, а у его вдовы родители Уизли захотели отобрать внуков, но только не успели, потому что героиня войны сбежала из страны.

– Ого, ничего себе, – поразился О’Нилл. – Я так понимаю, её не нашли?

– Нет, Грейнджер-Уизли искали по всей Европе, но быстро стало ясно, что она улетела на другой материк, – ответил Драко. – Проверили Австралию, куда она отправляла родителей, но она там не появлялась. Больше Филипп ничего не читал об этой истории, самое плохое, что он не запомнил, как звали детей, – раздосадованным тоном произнёс он. – Я назвал имена Хьюго и Роза, но он сказал, что не помнит, пообещал, что выяснит. Впрочем, я уже не сомневаюсь, что Грейнджер теперь моя соседка. Она сбежала в США, фамилию сменила, вот только имя и оставила.

– Если её до сих пор не нашли британцы, то вряд ли уже найдут, – сказал друг. – Только если кто-нибудь… не сдаст её.

– Я точно не буду этого делать, – отрезал Малфой. – Мы с Грейнджер находимся в похожей ситуации: меня тоже могут до сих пор искать, просто об этом в газетах не пишут, но это не значит, что Аврорат забыл обо мне.

– Тогда пускай живёт в нашем городке с детьми, – расслабленным тоном сказал Сойер. – Если она за кого-нибудь выйдет замуж, то через какое-то время вы могли бы откровенно поговорить.

– Не знаю, надо ли это делать, – пожал плечами блондин.

– Для меня главное, что эта Грейнджер не за тобой приехала, – обрадовался О’Нилл, – а всё остальное меня не касается.

Драко так и не смог признаться лучшему другу в своей симпатии к Гермионе, как оказалось, по телефону это сложно сделать. Ещё немного поговорив, он повесил трубку и занялся делами. Есть не хотелось, оставалось ждать, когда прилетит Джон с новой секретаршей. Надо было хорошо обдумать, как он будет говорить с Грейнджер.

========== Глава 18. Оскорбительное предложение. ==========

Гермиона вставила карточку в каталог и потянулась за другой. Этот дополнительный способ учёта книг был далёк от привычной работы с компьютером, но в данной ситуации можно было обойтись и этим. Сегодня прямо с утра в библиотеку потянулось много читателей, правда, хорошо, что не только мужчин, но и женщины стали приходить. С ними Грейнджер чувствовала себя куда уютней, она могла показать себя как настоящий профессионал.

Местным дамам были интересны любовные романы, кому-то детективы, а некоторые женщины в литературе ничего не понимали и просили Гермиону порекомендовать им почитать просто что-нибудь интересное. Она с радостью это делала, начать в таком случае решали с классики. Если бы так было со всеми читателями, то вся работа была бы в радость, но из-за мужчин… стоило лишь подумать об этом и хотелось застонать, если не завыть.

Грейнджер перевела взгляд на тумбочку, где стоял спрей от насекомых, который ей сегодня преподнес Джон Хендерсон и снова позвал на свидание, но в этот раз хотя бы не был так настойчив. Но вот другие вели себя, наоборот, куда наглее: Гермиона была в шоке, когда отец Крисси неожиданно сделал ей предложение и так всё вывернул, что, мол, у неё двое детей, у него дочь, им было бы здорово жить всем вместе. Шатенка очень хорошо относилась к лучшей подруге дочери, но её отца она почти не знала, о каком браке тут можно говорить? Это касалось всех мужчин, с кем она общалась, единственным человеком, который стал ей близок, был Драко.

Стоило о нём подумать, и сердце сжалось невыносимой болью. Все обидные слова Блэка были словно ножом по венам. У неё и мыслей не было о браке, она боялась снова вступать в официальные отношения: разве она похожа на одну из женщин, у которых чуть ли не на лбу написано: “Ищу мужа”. Нет, Грейнджер знала, что она точно не из таких. А тут приходят все эти мужчины… она не могла винить их за внимание к себе, они ведь просто истосковались по женскому обществу, но как объяснить им вежливо, чтобы не обидеть, что ей этого сейчас не надо?!

Дети сегодня часто забегали в библиотеку. Утром зашла Перл и поведала, что сегодня приезжает секретарша в контору к “Бесстрашным братьям”. Хьюго рассказал, что Драко улетел в Фэрбенкс. Узнав об этом, Гермиона обрадовалась: видеть его сейчас ей совсем не хотелось. Ей казалось, что она вообще больше никогда не захочет даже посмотреть на него.

Время незаметно пролетело, дверь библиотеки открылась, и в неё вошла Перл.

– Ты идёшь на лётное поле? – спросила она. – Джон Хендерсон должен с минуты на минуты привезти Элисон Рейнолдс.

– Да-да, сейчас, – кивнула шатенка.

– Не знаю как тебе, но мне не терпится увидеть эту девушку, – взволнованным тоном произнесла миссис Инмен. – Бен испёк пирог в честь её приезда. Надеюсь, мужчины не будут вести себя по-идиотски, как в тот день, когда приехала ты.

Гермиона пожала плечами, натянула свитер и стала собирать вещи. Она почувствовала, что возбуждена и немного нервничает. Грейнджер была рада приезду Элисон: она считала, что появление ещё одной новой женщины в городке – очень хорошо. Если шатенка ничего не путала, то именно это имя произнёс Кристиан, когда в телефонном разговоре упомянул о предстоящем свидании. Ей было интересно посмотреть на Элисон.

Идя к лётному полю, Гермиона была совершенно уверена, что увидит там Драко. В таком маленьком городке было абсолютно невозможно избежать встречи. Она подумала и поняла, что сейчас ей этого и не хотелось. Конечно, их последний разговор рассердил и расстроил её, Грейнджер не привыкла к такому массовому вниманию мужчин: это и льстило, и пугало её одновременно. А Блэк, сам того не желая, всё испортил. Больше всего её огорчили его намёки, что она пытается окрутить его. Что бы Драко там не воображал, она не собиралась больше выходить замуж. Гермиона откликнулась на объявление, потому что там предлагали то, что ей было необходимо – работу библиотекаря.

Жизнь в маленьком городке на Аляске показалась ей заманчивой, как для себя, так и для детей. К тому же предлагали и жильё. А на всё остальное, что было написано, она внимания не обратила. Во всяком случае Гермиона приехала сюда не за тем, чтобы скрасить жизнь одичавшим без женского общества мужчинам.

К несчастью, как только дети узнали, что Пит сделал ей предложение, они страшно переполошились. И не потому, что они хотели, чтобы она вышла замуж за мистера Левингуда. Нет, им нравился Драко, они не упускали ни единой возможности заговорить с матерью о Блэке. Драко сделал это, Драко полетел туда-то, в конце концов, Гермиону уже стало тошнить от одного его имени. У Грейнджер не хватало мужества сказать им, что Блэк – последний, за кого она может выйти замуж, даже если он и сделает ей предложение. Только не с его отношением к браку. Драко всю оставшуюся жизнь будет упрекать её, считая, что она заманила его в ловушку.

День стоял пасмурный и прохладный, в отличие от вчерашнего тепла, когда они наслаждались солнцем. Слегка поёжившись от холода, Грейнджер с Перл подошли к другим жителям. Там уже собралось полгорода. Неожиданно рядом возник Хьюго на старом велосипеде.

– Что происходит? – спросил он, сощурившись, поглядывая в небо.

– Приезжает новая секретарша, – ответила Грейнджер.

– А дети нашего возраста у неё есть? – спросил мальчик.

Это предположение рассмешило Гермиону. Забавно, что будет делать Драко, если у него на руках окажется ещё одна женщина с детьми.

– Скорее всего, нет, – ответила она сыну.

– А мужчины на ней тоже захотят жениться? – серьёзно спросил Хьюго.

– Возможно, – пожала плечами шатенка.

– И Драко? – поразился мальчик.

– Понятия не имею, – ответила Грейнджер уже с нетерпением.

– Лучше бы тебе самой выйти за Драко, – настаивал сын. – Он очень нравится нам с Розой, и Драко хорошо относится к нам.

– Хьюго, пожалуйста, – попросила мать.

– Но если он вдруг захочет жениться на этой юной леди, то тебе, может быть, надо будет что-то предпринять, – сказал мальчик, пропустив просьбу матери мимо ушей.

– Нет, – сказала Гермиона как можно строже, надеясь, что никто не слышит их разговора.

– Самолёт, – воскликнула Перл.

Грейнджер стала всматриваться в туманное небо: ничего не было видно, хотя ясно слышался приближающийся звук мотора. Она вспомнила своё волнение при виде Уайт-Маунтина и встречающей её толпы.

Наконец самолёт появился и совершил посадку на грунтовую дорожку. Как только он остановился, Дюк Портер кинулся спускать трап. Через минуту на ступеньки вышла девушка в ярко-розовом брючном костюме. Как королева, подумалось Гермионе. С лёгкой завистью она осознала, как красива Элисон, просто сногсшибательна: длинные ноги, тонкая талия, с пышной грудью, вся она была великолепна, натуральная блондинка, с такой внешностью можно остановить движение в любом городе. Мисс Рейнолдс королевским жестом подняла руку и одарила всех встречающих ослепительной улыбкой.

Грейнджер показалось, что все присутствующие мужчины одновременно сглотнули слюну. До этого момента она избегала высматривать в толпе Блэка, но тут принялась искать его взглядом. И нашла. В глазах Драко светился несомненный интерес к вновь прибывшей женщине. Так же как и у всех остальных.

Сердце Гермионы сжалось. Она поняла, что он ничем не отличается от других. Пытаясь подавить разочарование, шатенка расправила плечи и отвернулась. Вот уж действительно одинокие мужчины. Что ж, в лице Элисон Рейнолдс они наконец-то нашли то, что им нужно. И слава Богу.

Как и в день приезда Грейнджер, все собрались в ресторане, чтобы познакомиться с новой женщиной. Элисон посадили в центре зала, и каждый пытался произвести на неё как можно большее впечатление. Гермиона устроилась в сторонке, ожидая, когда можно будет спокойно подойти и познакомиться. Со своего места у стены она могла спокойно разглядеть вновь прибывшую. Грейнджер искренне надеялась, что они подружатся. В данный момент подруга ей не помешала бы.

– Я хочу поговорить с вами… с тобой, – быстро поправил себя Драко.

Гермиона вздрогнула и, обернувшись, обнаружила стоящего рядом с собой Блэка.

– Вы всегда так подкрадываетесь к людям? – сердитым шепотом спросила она.

– Только когда впадаю в отчаянье, – глаза блондина потемнели, он прислонился плечом к стене и скрестил руки на груди. – Это Митч Харрис, ведь так?

– О чём вы? – не поняла Грейнджер.

– Ещё один, кто сделал тебе предложение, – прошипел Малфой.

– Вас это совершенно не касается, – отрезала Гермиона.

– Похоже, всё-таки касается. Так это Митч? – приглушённо рыкнул он и, не давая ей ответить, снова спросил: – А Бен Гамильтон делал тебе предложение? С этого старого козла станется, просто чтобы позлить меня, – Драко шумно втянул воздух. – И ведь поддался, проклятый дурак.

– Я уже сказала: это совершенно не ваше дело, – строгим шёпотом повторила Грейнджер.

В ресторане собралось так много людей, что невозможно было не то, что спрятаться, просто отодвинуться. И именно в этот момент Блэку понадобилось заводить подобный разговор.

– Ты не выйдешь ни за кого из них, – тоном не терпящим возражений заявил Малфой, сверкнув глазами.

– Прошу прощения? – Гермионе показалось, будто ей послышались последние слова.

– Я серьёзно, Гермиона, – глядя ей прямо в глаза, заявил Драко. – Можешь называть меня эгоистом… мужланом… свиньёй, да кем угодно, – он нетерпеливо взмахнул рукой, – но, если уж так приспичило найти себе мужа, я сам женюсь на тебе, – голос у него сорвался.

– Вы сами женитесь на мне? – недоверчиво переспросила шатенка. – Ах, как благородно! Как любезно!

– Я серьезно, – простонал Малфой.

– Скажите, Драко, что заставляет вас действовать… столь решительно? – в голосе Грейнджер звучал не только гнев, но и боль разочарования.

Она прекрасно видела, что своим вопросом задела самое больное место: лицо блондина напряглось, челюсти сжались. Не в силах больше этого вынести, Гермиона вышла из ресторана. Придётся познакомиться с Элисон позднее.

Не успела Грейнджер пройти и десяти метров, как позади она услышала звук хлопнувшей двери. Ускорив шаг, она поспешила прочь.

– Гермиона, подожди, – крикнул Драко. Не так уж и трудно было догнать её. – Неужели так трудно остановиться и выслушать меня, – сказал он, схватив её за локоть.

Слёзы душили Грейнджер, она не могла вымолвить ни слова. Малфой потащил её на лётное поле в ближайший ангар, не хотел, чтобы кто-то посторонний видел их. Прижав Гермиону к стене так, чтобы она не могла вырваться, он посмотрел ей прямо в лицо. Она пыталась отвернуться, моля Бога, чтобы это скорее закончилось.

– Почему я хочу жениться на тебе? – казалось, сам Драко не мог найти ответ на этот вопрос.

– Ты не хочешь меня, – возразила Гермиона. – Всё, что тебя волнует – чтобы я не вышла замуж за другого. Твоя дурацкая мужская гордость не выдержит этого! – она зло усмехнулась. – Что ж, если ты думал, что осчастливишь меня своим оскорбительным предложением, то ты просчитался.

– Я хочу тебя, – прокричал Малфой, обнимая её.

Сердце у Грейнджер замерло, а потом бешено забилось вновь, когда его губы коснулись её. Поцелуй был долгим и глубоким. Тихо застонав, Драко поцеловал её снова, на этот раз уже с нескрываемой страстью. Гермиона раскрыла губы, пуская его язык к себе в рот, и обняла его за плечи. Он целовал её снова и снова, притягивая всё ближе, пока их тела не соприкоснулись. Она чувствовала, как вздымается его грудь, и как вторит ей её собственно дыхание.

Малфой почувствовал, что если сейчас не остановится, то возьмёт её прямо здесь, в ангаре, а делать этого категорически нельзя: ведь сюда мог войти кто угодно. Он оторвался от губ Грейнджер, отстранился от неё и опустил руки. Какое-то время Гермиона внимательно смотрела на него.

– Не надо так переживать, – произнесла она саркастически. – Я не собираюсь принимать твоё предложение.

Развернувшись на каблуках, она выскочила из ангара, благодаря Бога, что Драко не последовал за ней. Грейнджер сама не заметила, как дошла до библиотеки, она села на стул, опустила лицо в руки, теперь она запуталась ещё больше. Ей надо было срочно понять, что делать дальше?

По времени был обеденный перерыв: Гермиона сходила домой, покормила детей, сама немного поела, вернее, заставила себя выпить чай, ей кусок не лез в горло. Помыв посуду, она поспешила вернуться на работу. Около библиотеки она встретила Элисон. После пятиминутного разговора Грейнджер стало совершенно ясно, что мисс Рейнолдс не собирается оставаться в Уайт-Маунтине, а может и никогда не собиралась.

– Вы Гермиона? – улыбаясь, сказала Элисон. – Кристиан упоминал, что нанял вас, – она отмахнулась от комаров. – Мы можем поговорить? – спросила Рейнолдс, довольно неудачно пытаясь подражать тону знаменитой актрисы. – Я умираю от любопытства, как вы тут живёте? – Элисон оглянулась по сторонам и понизила голос: – Вы собираетесь здесь остаться?