Текст книги "Дебют (СИ)"

Автор книги: Vells

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Когда всё было кончено я, разразившись диким кровяным кашлем, сел на ступеньки особняка утирая рот рукавом, а рядом сел мужчина в военном мундире, который был весь в пыли, каменной крошке и крови, и протянул мне фляжку.

– На. Глотни земеля. Ты из какого полка будешь унтер? – Хохотнул мужчина, чья правая рука была словно переломана и обожжена.

Экипаж въехал в огромные ворота, а я, выглянув в окно, увидел огромный покрытую снегом дворцовую площадь, которая сверкала отблесками света, а вдали виднелись десятки экипажей разной формы и размеров, на бортах которых были нанесены гербы.

Когда наш экипаж подъехал к центральной части, мы вышли из него на мороз, где князь Муларов поправив мундир, хлопнул меня по спине, подталкивая вперед.

– Ну что унтер-офицер, – ухмыльнулся он мне, делая, как и я, шаг вперёд. – Пушки отгрохотали. Теперь настал черёд стрелять шампанскому.

Многозначительно кивнув полковнику, мы прошли до центральных дверей, которые перед нами распахнули лакеи, после чего пройдя несколько охранников, на которых одного взгляда хватило, чтобы понять, их уровень впечатляющей силы и выучки, мы попали в огромный дворцовый холл. В нём всё сверкало и горело огромными хрустальными люстрами, отсвечивая золотыми отливами.

Тут всюду были люди из высшего общества. Все они были одеты в самую лучшую одежду, которая подчёркивала их статус.

Дамы были на причёсках, а на их телах сверкали десятками цветов и переливов украшения из драгоценных камней.

Служащие при дворце люди уже отсюда ходили с подносами, на которых были фужеры с шампанским, а лёгкая музыка разносилась по холлу.

Я шёл рядом с Муларовым, и на нас неторопливо кидали взгляды, которые выражали лёгкое любопытство и ничего более.

Но, чем дальше мы шли вперёд, тем заинтересованней были взгляды. Стоило нам пройти до середины огромного холла, где Муларов ловко на ходу снял с подноса фужер с шампанским, а когда невозмутимый лакей остановился, передал мне фужер и взял ещё один себе. Я поймал на себе цепкий пронзительный и в то же время изучающий пренебрежительный взгляд.

У высокой колонны в окружении расфуфыренных людей в бело-сером платье стояла высокая стройная блондинка, и смотрела на меня в упор.

Она была очень красива, вот только острые аристократические черты на худом лице делали её вид стервозным и надменным, а большие зелёные глаза, так и лучились в мою сторону призрением.

Слегка тонкие губы, то и дело вздрагивали и кривились словно от созерцания чего-то недостойного и мерзкого, а брови сводились делая свою хозяйку недовольной и суровой.

Я, хмыкнув про себя, отпил из фужера и отвернул лицо от странной особы, а Муларов вновь по своей привычки врезав мне по спине, подтолкнув меня в сторону появившихся вдалеке людей в мундирах.

– А вот и наш круг. Пошли я тебя всем представлю, пока ещё есть время. – Повёл князь Муларов меня навстречу людям.

Идя к военным, я всё ещё чувствовал прожигающий дырку на моей спине взгляд от незнакомой мне девушке, к которому как мне показалось, добавилось ещё несколько взглядов. Но уже через минуту мне стало не до этого, так как началось моё представление высоким армейским чинам.

Глава 3. Дебют, или в вальсе нужны двое.

За один день до званого приёма. Петербург. Особняк Полозовых.

Просторный кабинет, который был обставлен книжными шкафами по всем стенам, сейчас явно хранил в себе напряжение исходящие от собравшихся в нём людей.

У большого окна, которое было задёрнуто плотными тяжелыми шторами, стоял весьма высокий мужчина с пивным брюшком, и жидкими тёмно-русыми волосами, через которые уже просматривались прорехи.

Одет он был в костюм кремового цвета, и белую рубаху. На его весьма толстых коротких пальцах виднелись разнообразные кольца.

За огромным письменным столом же восседал болезненно худой мужчина с острым носом и строгими чертами лица. Вид мужчины был растерян, а он сам то и дело крутил в руках карманные часы не цепочке.

Перед столом в кресле сидела старая женщина с седыми волосами, заделанными в высокий пучок, а напротив неё в метре от одного из книжных шкафов на софе расположились две особы женского пола.

Первая женщина была ровесницей мужчины восседавшего за посменным столом, и так же худа и бледна, как и он сам, а вот рядом с ней в серо-голубом платье сидела молодая девушка, которой на вид было чуть больше восемнадцати лет.

Молодая особа чем-то походила как на худого мужчину, так и на расположившуюся рядом женщину.

Худая стройность в теле и острые аристократические черты лица выдавали в ней можно сказать чистокровную аристократическую натуру. Её светлые блондинистые волосы, уходящие в белый оттенок, и были заделаны в высокий пучок как у старой женщины в кресле, да и её платье имело те же цвета.

Она смотрела то на своих родителей, то на гостя их дома, чья кожа при свете ламп блестела жировым отливом, а его низко посаженные глаза, словно у свиньи были красные от лопнувших капилляров, и всем видом показывала, что не имеет и крохи отвращения к этому мужчине. Ведь он должен стать вскоре её мужем, и она приняла это хоть и на политической основе. Дабы её род вновь воспарял как когда-то, и стал одним из сильнейших в новой империи, вернув когда-то отнятое имущество их семьи.

– Олег Николаевич, – смотрел из кресла в спину полному мужчине хозяин дома – Объясните же, наконец, что происходит. Как такое может быть?

Решкин-Флинфхов развернулся полу боком к худому мужчине и кинул пожирающий взгляд на молодую девушку.

– Вот выяснилось, может. Чуть до прямого конфликта не дошло. Сейчас эти вояки в фаворе. Города отбиты и очищены. Власть не пошатнулась. Император им благоволит вместе со своим ближним окружением. Они ведь герои сейчас. Да и войска в боевых готовностях. Заикнись мы чуть больше и до беды недалеко.

– Ответьте князь, – подала голос старая женщина, восседавшая в кресле. – Понятно, что после любого кровопролития победители и защитники в почёте. Но тут же не лавка с медалями и орденами. Почему же тогда так вышло? Я и так не была в восторге от ваших игр, а теперь это не игры, а цирк. Может дело не в военных, а в вас самом? Вы же говорили, что сам император одобрил брак и дал добро на вступление моего сына в ложу.

Полный мужчина полностью развернулся спиной к окну, и явно с трудом сдержался от такого тона пожилой дамы.

– Дело не во мне, а в непонятно ком. О нём сейчас все без умолку треплются. – Со злой досадой в голосе протянул Решкин-Флинфхов.

– И кто же это не пойми кто? Кто смог нарушить наш уговор? – Иронично протянула старуха, явно получая удовольствие от раздражения собеседника.

– Какой-то безродный ублюдок вояка, которому благоволят верхние армейские чины во власти. Они так решил его наградить. Дать титул князя через свадьбу с Анастасией.

– Да как можно, – хлопнул по столу в гневе худой мужчина. – Плебея в мои зятья хотят сунуть. Мало они нашей крови попили, да поиздевались. Мало им?!

– Вот и я про то, – сразу подошёл к нему толстяк, блестя от пота. – Но не переживайте. Всё в силе. Свадьбы пока не будет, я это устроил. Объявят помолвку просто. У нас больше года времени будет, чтобы этого выскочку устранить.

– Так что с парнем? Расскажите нам. Я жду. – Сурово произнесла пожилая женщина.

– Да, что тут рассказывать, – достал платок из кармана князь, и утёр блестящий лоб. – Безродный урод, который только и может, что саблей махать. Хотя я думаю, что слух о его мастерстве и жестокости очень преувеличены. Так сказать для образа. Просто послушать сплетни, так он истинный дьявол на поле боя. На деле же просто безродная неотесанная деревенщина, на которого нацепили на время погоны, и которого не пойми зачем, так хотят продвинуть. Ну, сейчас поуляжется всё, и мы его уберём. Если по-хорошему не выйдет убрать, так значит, сам виноват.

В большом невероятной красоты зале в золотых тонах было многолюдно.

Я стоял в окружении армейской элиты империи, и смотрел на происходящие в зале, пока мои новые знакомые вальяжно перекидывались нейтральными фразами.

Тут всё было словно как в моей прошлой жизни, только бизнесмены и олигархи сменились аристократами и придворными чинами, а так всё также.

Группы людей со схожими интересами образовывали кружки и обсуждали свои внутренние дела, присматриваясь к таким же группам, дабы понять, кто из новых лиц присоединился к тому или иному электорату, и чьи интересы они теперь разделяют.

На таких мероприятиях могло решаться многое, от простого течения и курса дел, до налаживания новых связей и интересов, а также возможный сбор данных, и сплетен по присутствующим.

Я также в пол уха слушал речи военных, которые стояли обособленно, и являлись в меньшинстве, среди приглашённых, хотя должно было быть по иному.

Взяв очередной фужер с шампанским, я пригубил напиток, и чуть им не поперхнулся, так как, только закончив беседовать с одним из князей царской армии, не заметил, как ко мне со спины подобралась моя знакомая, которую я не ожидал тут увидеть.

– Григорий Александрович, – в своей наивной и прямолинейной форме произнесла княжна Горлицина, привлекая всё внимание военных на себя. – Как я рада видеть вас тут. Надеюсь, я не помешаю?

Военные с удивлением и интересом посмотрели на молодую девушку в пышном бежевом платье с высоко собранной причёской, из которой струились по шеи волнистые пряди.

– Господа, – поджал я губы, обращаясь к военным. – Позвольте представить вам. Княжна Роза Михайловна Горлицина.

–Рад знакомству. Муларов Евгений Дмитриевич. – Сразу расплылся в улыбке полковник, а вслед за ним и все остальные поприветствовали княжну Горлицыну.

Пока шло знакомство с юной княжной, я уже заметил, как цепко за этим следили все присутствующие в зале, в том числе и те, кто пришёл сегодня, как я понял с Розой.

– Прошу ещё раз простить меня за вторжение, – слегка застенчиво произнесла Роза. – Просто я не могла не подойти к единственному другу на этом званом приёме. Я была так рада видеть Григория Александровича среди всех этих незнакомых суровых лиц, что, не подумав, сразу подошла к вам.

Военные шишки, слегка удивились такому заявлению, а после снисходительно улыбнулись девушке, а Муларов и вовсе в своей манере снял с подноса проходящего рядом с нами лакея фужер шампанского, и по-отцовски улыбаясь Розе, протянул его ей, что как я увидел, вызвало легкое недоумение у многих аристократов.

– Роза Михайловна, – поднял слегка свой фужер капитан. – Давай те выпьем за знакомство. Теперь на этом вечере у вас больше чем одно знакомое лицо.

Все подняли фужеры, после чего раздался хрустальный звон, завершая речь Муларова.

Когда все, пригубив игристого напитка, убрали фужеры от губ, высокий и бравый мужчина с полностью седой головой, со шрамом на лбу, и погонами Генерал-лейтенанта произнёс:

– Роза Михайловна. Вы разбавили нашу суровую мужскую компанию и озарили её красотой. Я удивлён и в то же время рад, что у унтер-офицера есть такая подруга.

А дальше понеслась непринуждённая беседа, в которой вовсю стала принимать участие Роза, словно топя суровые сердца вояк своей искренностью и непосредственностью.

Многие смотрели на это с непониманием, а я уже устал испытывать на себе взгляд белокурой аристократки, которая находилась в окружении напыщенных и надменных людей, один из которых так же как и она не сводил с меня взгляд.

Высокий и полный мужчина с жидкими волосами и блестящим лицом, одетый как прародитель олигархии, буквально сканировал меня своими маленькими глазками.

И вот настал тот самый момент, когда внутренние двери зала распахнулись, и в зал неспешной походкой вошёл высокий мужчина с аккуратными усами и бородкой, одетый в подобие военного мундира белого цвета с саблей на поясе, и многочисленными регалиями.

Его лоб был испахан морщинами, а волевое лицо выражало спокойствие. Приятные черты лица так и располагали к себе, вот только глаза смотрели цепко, контролируя всё пространство зала.

Также я не мог ни отметить отходившую от императора родовую силу, которая была словно на запредельном уровне. Вот только я уже понял, что это не просто обычное состояние человека, где его сила уже не могла скрываться внутри и расползалась наружу, давая понять насколько могучий перед ними человек, а выделялась специально, дабы произвести впечатление на окружающих.

Император шествовал в окружении своей свиты из ближайших соратников и охраны. Люди, которые окружали главу империи в отличие от большинства тут собравшихся, выглядели хоть и празднично, но куда сдержанней в одежде, чем присутствующие.

Пройдя до трона, который стоял на возвышении, император занял на нём место, а его ближайший круг окружения занял свои места возле него.

С этой минуты началась официальная часть вечера, которую и ждали все тут собравшиеся люди.

Император, как и положено управленцу, изначально произнес общую речь, которая объединяла всех и выражала в себе общие положения и итоги.

Все слушали императора, не произнося ни слова, создавая в зале полную тишину, которая нарушалась только голосом монарха империи.

После общей речи император затронул тему возвращения десяти родов из ссылки, и обозначил как важно сейчас на пути развития и грянувших событий сплотится и направить все силы на усиление страны по всем отраслям.

Также он говорил про то, что надо смотреть в будущее и не оглядываться на прошлое. Что он рад, что старинные рода вновь могут вдохнуть жизнь империи полной грудью, а империя, наконец, обрести целостность и сплочённость.

Все слушали и кивали, а когда и эта часть подошла к концу, начался этап награждения отличившихся в военных действиях, в чьих рядах был и я.

Когда огласили первого выделенного человека, я почувствовал в груди холод, а подушечки пальцев, стали пульсировать слабыми электрическими разрядами.

Я понимал, что должно было произойти, но не знал, насколько всё воплотилось в жизнь, да и если воплотилось, как было задумано. То кто та невеста, которую мне пророчила Мария Павловна.

Неизвестность пугала больше чем это место со всеми тут людьми вместе взятыми, и когда низкий мужчина с длинными волосами заделанными в хвост, зачитал моё имя и пригласил выйти вперёд к трону, я был словно ударен молнией, но при этом остался невозмутим снаружи.

Под улыбки моих военных знакомых и Розы, которая так и осталась стоять с нами всё это время я, чеканя шаг, вышел вперед и под взгляды всех присутствующих встал в нескольких метрах от трона, как и предыдущий награждаемый человек до меня.

Император, который всё время награждения героев стоял перед троном, а не восседал на нём, с интересом посмотрел на меня, и слегка улыбнулся, а его приближенный, который огласил мой выход, стал зачитывать текст на листе бумаги:

– Оражен Григорий Александрович, возведённый временно в чин унтер-офицера царской армии. За заслуги перед империей. Городом, и его жителями. За огромный вклад в победу над врагом. За вклад в эвакуацию гражданских и ранговых .Награждённый стальным крестом за отвагу первой степени, и ставший полным кавалером стального креста. Милостью и волей императора Алексея первого Белогорова.

Оражен Григорий Александрович кавалер стального креста удостаивается права закрепить за собой звание унтер-офицера царской армии досрочно. Данный чин на время ученичества считать действующим, но без прикрепления к воинскому формированию. Наградить императорским грантом на право прохождения учёбы в стенах Петербургского царского лицея на военном отделении.

Я, услышав зачитываемые слова, чуть не дёрнулся телом, понимая, что присвоение звания и царский патент на учёбу, слегка не входил в наши с княжной планы. Ведь основной задачей было добиться свадьбы и тем самым уже попасть в лицей и расположить себя и Николая к семье Горлицыных. Да и вести многие дела нужно было, обладая титулом, а если это не произойдёт, то большая часть плана полетит коту под хвост.

В моём понимании, было так. При выслушивании благодарности они должны были объявить о свадьбе и, на этом раздача подарков должна была кончиться. Ведь женитьба на аристократке и получение через это титула уже само по себе высшая награда. А тут погоны и грамота на учёбу.

Слова отгремели, и воцарилось молчание. Я стоял перед государем и не знал, что мне делать. По примеру других награждённых, следовало поклониться и, поблагодарив императора, удалиться восвояси, уступив место другому человеку.

– Благода… – начал я говорить, начиная поклон, но в это время заговорил монарх, от чего я осёкся на полуслове, и застыл в чуть склонившейся позе.

– Прошу внимания! – Громко произнёс Алексей первый, окидывая взглядом присутствующих и остановив свой взгляд на военных. – Это ещё не всё. – Произнёс он, а от его тела пошла волна мощи. – Рассмотрев все заслуги Оражена. Услышав о его героизме и самоотверженности, а также проведя многочисленные беседы с людьми которые по праву могут считать себя гордостью империи. Я удостаиваю данного героя чести стать неотъемлемой нашей частью, и служить на благо империи наравне с другими достойными сынами страны. Я прошу выйти к нам княжну Полозову Анастасию Владимировну.

За моей спиной послышался чуть слышный цокот каблуков. Но так как я стоял спиной к основной массе народу, то не мог видеть ту, кого как я уже понял, выбрали мне в жёны.

Моё сердце ёкнуло, а руки предательски слегка вспотели. Одно дело знать, что ты должен жениться, и это где-то в будущем, а разум может рисовать любые образы будущей избранницы.

Но другое дело встретиться с этим лицом к лицу, и увидеть не образ который по нраву твоей душе, а реальность.

Хотя от сердца слегка отлегло беспокойство, что итог, к которому мы с Марией Павловной шли, был достигнут.

Сначала я почувствовал сладковато терпкий запах духов, а через секунду слева от меня встала та, кто всё это время прожигал на мне дырки взглядом и, кинув в мою сторону пронзительный холодный взгляд, повернулась лицом к императору, уже мило улыбаясь.

Все в зале молчали, смотря в нашу сторону, и на Алексея первого Белогорова, который милостиво улыбнулся и заговорил:

– Моей волей и общей мыслью, я заявляю перед всеми свидетелями, здесь собравшимися о свадьбе этих двух молодых людей. Пусть это станет первым шагом для них обоих, и их семей в светлое будущее.

Однако принуждать я никого не имею право в делах семейных и сердечных. Так что если есть несогласные с моим решением об их свадьбе, прошу высказаться.

Все молчали, от чего император выждал чуть меньше полминуты и заговорил вновь:

– Если несогласных нет. То прошу зачитать мою волю.

Низкий мужчина, который стоял у трона с листами бумаг подобрался и, поняв их к глазам, громко стал зачитывать то, что они хранили на себе:

– За неимением возражений ни одной из сторон о заключении брачного союза между кавалером стального креста, унтер-офицером Ораженым Григорием Александровичем и княжной Полозовой Анастасией Владимировной. Заявляю, о своём благословлении на брачный союз, с правом Оражена Григория Александровича после женитьбы получить родовой титул князя после официальной свадьбы.

Ввиду того, что по законам и сводам правил империи, жених как и невеста являются учащимися на данный момент гимназии и лицея, и не могут сразу вступить в законный союз. С этого дня и до момента преодоления всех ограничений на брак, объявить их помолвленными, со всеми вытекающими из этого обязательствами и привилегиями.

Зачитывающий царскую волю замолчал, а император широко улыбнулся, раскинув в сторону руки, после чего громко и властно произнёс:

– На этом официальная часть вечера завершена. А теперь пусть помолвленные откроют вечернее празднество первым танцем.

Мы практически синхронно с моей невестой поклонились государю и, повернувшись, друг к другу, сделали по шагу на встречу.

Стоило нам приготовиться к танцу, как зазвучала музыка. Первые танцевальные па, и вот мы кружимся под мелодию вальса, и к нам присоединяются новые пары.

Кружа податливую в танце девушку, я чётко видел в её глазах чуть ли не всеобъемливающую ненависть и брезгливость к моей персоне.

Под середину вальсовой партии, моя партнерша по танцу и по совместительству будущая жена внезапно нарушила молчание, и заговорила ледяным тоном:

– Вам нравится танец?

Я посмотрел в надменное лицо красивой девушки и слегка улыбнулся.

– Более чем княжна.

– Значит, наслаждайтесь и дальше, и запомните его. Это и будет вашей наградой. Вы же не думаете, что свадьба правда будет. Мы с вами из разных миров. Вы же не будете глупить, и откажетесь от этой ужасной затеи офицер, когда всё поуляжется. На это есть время.

Я посмотрел в глаза аристократки и улыбнулся самой милой улыбкой, чувствуя в груди как лёгкое раздражение от такой нахальной пренебрежительной надменности, поднимает голову.

– К сожалению, у меня плохо с памятью Анастасия Владимировна. И столь дивный танец нам придётся повторять снова и снова, чтобы закрепить воспоминание. Но если вы настаиваете. Я в полной мере наслажусь танцем, – Сильней прижал я к себе девушку, наградив её при этом милой улыбкой.

Глаза Анастасии вспыхнули гневом, и она попыталась отстраниться, но я держал её крепко, от чего её действие привело лишь к ещё большему тесному контакту.

– Да как вы смее. … – Стала кривить в гневе красивое лицо Полозова, а я за секунду до поворота в танцевальном па, прервал её начинающуюся тираду, всё так же улыбаясь.

– Улыбайтесь, император смотрит. – Сказал я и развернулся вместе с Анастасией лицами к монарху.

От такой подставы Настя еле успела натянуть счастливую улыбку, а моя спина удостоилась практически удавшегося щипка.

Но стоило нам вновь скрыться за танцующими парами, как надменность с раздражением вновь накрыла княжну с головой.

– Я не знаю, что вы там возомнили. Но мы не пара, вы меня понимаете. Вы обрекаете себя на страшное будущее.

Я удивлённо поднял бровь и вновь улыбнулся, явно раздражая этим девушку.

– Хотите сказать, что рядом с вами моё будущее будет сурово и ужасно? Почему вы о себе такого мнения?

Княжна Полозова на пару секунд непонимающе смотрела в моё лицо, а после её глаза широко распахнулись, а губы затряслись в гневе.

– На себя поострите, – фыркала она. – Одних слухов про вас достаточно, чтобы понять, что вы ужасный неотёсанный солдафон.

– Улыбайтесь, – Насмешливо протянул я, делая разворот в сторону императора, а когда мы с радостными лицами про вальсировали в близи трона, и снова скрылись из виду, произнёс. – По поводу слухов и сплетен есть замечательное выражение Анастасия Владимировна. Сплетни и слухи. Это когда немой говорит глухому, что слепой видел, как одноногий ходил по воде.

– Что вы мелите? – наморщила брови моя невеста, – вы хоть сами поняли что сказали. Безродный строит из себя умника. Однако это плохо выходит. Как бы тебя не одели и не продвигали. Ты всё равно останешься простолюдином.

Я скривился в ухмылке, и произнёс под завершающие аккорды вальса:

– Если в противостоянии одна из сторон перешла на личности, то можно быть уверенным. Эта сторона хоть и не осознано, но претерпевает поражение. – Отпустил я девушку делая шаг назад, и как полагается скупо поклонился, благодаря за танец.

Анастасия с каменным лицом которое готово было исказиться гримасой гнева, также сделала реверанс и со взглядом быка на красную тряпку продолжила смотреть на меня исподлобья.

– Ну, здравствуйте Григорий Александрович, – шла к нам пожилая женщина с заделанными в высокий пучок волосами. – Не ожидала я, что очутившись вновь здесь, и увидев вас, я встречу тут свои воспоминания о призраках прошлого. Вам к лицу мундир.

– Здравствуйте, – повернулся я лицом к старой особе. – Простите мою забывчивость. Мы с вами кажется, не знакомы.

– Вам ни кажется Григорий, – подошла к нам старуха. – Я княжна Инна Михайловна Полозова. Бабушка вашей невесты.

– Григорий, – вылетела из толпы Роза. – Николай не поверит. Вас обручил сам императором. – На ходу в своей непосредственной манере практически кричала княжна Горлицына, и чуть ли не долетев до нас, только заметила Полозову старшую. – Инна Михайловна. Рада вас видеть, и моё почтение. – Завела руки за спину Роза, смотря на пожилую женщину.

– И я рада видеть вас во здравии Роза Михайловна, – дружелюбно улыбнулась девушке пожилая особа. – Как я понимаю, вы близко знакомы с Григорием.

Роза расплылась в улыбке, и слегка приблизилась ко мне под ледяной взгляд Анастасии.

– Да. Вы правы Инна Михайловна. Григорий мой близкий и очень хороший друг, – с искренностью в голосе улыбаясь, произнесла Роза. – Я так рада за него. Он теперь сможет учиться со мной и Николаем. Жду не дождусь когда смогу рассказать ему об этом.

Инна поджала губы, смотря на нас, и улыбнулась.

– А Николай, это князь Ястрин?

– Да, – расплылась в улыбке от упоминания своего возлюбленного Роза. – А как вы узнали?

Настя непонимающе, как и я посмотрела на старуху, а та только криво слегка ухмыльнулась.

– Просто, наверное, по-иному не могло и быть. Что за вечер, после стольких то лет. Прошу меня простить, но нам надо идти. Так что Григорий я уведу у вас Анастасию. Если будете поблизости заходите в гости. Все-таки вы жених моей внучки. А пока мы вас оставляем.

– Постараюсь воспользоваться вашим приглашением княжна, – слегка склонил я голову, а женщина, кивнув мне в ответ, развернулась и пошла с моей невестой в сторону столпившихся людей в дальнем углу зала.

Мы же с Розой, которая радостно болтала о случившихся событиях, постоянно упоминая, как удивится Николай таким новостям, пошла со мной в сторону военных.

– А вот и наш унтер-офицер пожаловал, – скалился Муларов, допивая, уже не пойми какой, фужер с шампанским, и по-свойски хлопнул меня по погону. – Господа офицеры. – Обратился он к военным. – В нашем полку прибыло. Не кажется ли вам, что надо обмыть погоны, и помолвку нашего боевого товарища.

Все кто стоял рядом с полковником, поддержали предложение своего товарища, и буквально обнеся поднос лакея которого подозвал один из офицеров, подняли фужеры вверх словно сабли, а я увидел вдалеке, как за этим наблюдает сборище аристократов, в ряды которых влилась моя невеста и её бабушка.

– За кавалера стального креста! За будущего князя Оражена. – Пробасил Евгений Дмитриевич, после чего раздался звон фужеров.

В звоне хрусталя и радостных слов, я словно в замедленной съёмке видел как кривляться лица тех кто стоял рядом с Анастасией, понимая, что выполнив план Марии Павловны, и став обручённым. Я запустил механизм противостояния аристократических элит, которые не приемлют в своих делах компромиссов.

Объявление помолвки с условиями, это компромисс, на который пошли все, но не приняла одна из сторон.

А значит вскоре надо ждать плоды их возможных интриг.

– Ты что застыл? – Хлопнул меня по спине допивший самым первым своё шампанское Муларов.

Я перевёл взгляд на полковника и произнёс:

– Да просто думал, как мне повезло с невестой. – Улыбнулся я слегка, делая глоток из фужера.